«Это же они убивать кузнеца направились», – мелькнула у Мета догадка.
Он оставил этот информационный пласт и вошел в мозг атлета глубже. Его охватил восторг: он наконец увидел то, что намеревался найти на этой планете – портал.
Однозначно – это был портал. Он совершенно не был похож на портал, через который он пришёл на эту планету, а представлял собой покоящееся над поверхностью планеты на элегантной изогнутой мачте огромное массивное кольцо, под которым вдруг появлялись люди или плоские летательные аппараты. Тоже самое было и с портацией в другую сторону – человек подходил под кольцо и исчезал. Причем Мет совершенно не увидел никаких ярких блёсток, которые предваряли работу портала на Земле, зато был какой-то белый туман, который на несколько мгновений окутывал зону портации.
Мет вошел ещё глубже в информационное поле атлета и ощутил пустоту. Тогда он разбросил своё поле по его телу и не чувствовал его биополя. Атлет был мертв.
– Проклятье! – невольно слетел с губ Мета гортанный звук, обозначающий неизвестно что.
Покрутив головой, он увидел другого неподвижно лежащего атлета и вошел в его мозг – он был совершенно пуст. Раздосадованный, он оставил атлета, ещё раз убедившись в странности разумов этого мира: их информационные поля быстро исчезали, вслед за смертью своего тела.
Мет, разбросил своё поле, насколько смог и у него даже сложилось впечатление, что песчаная буря сделалась тише, а возможно это ему показалось в пылу произошедшего сражения. Не чувствовал он и биополей животных, на которых должны были ехать атлеты, видимо они находились где-то далеко в стороне.
Решив, что ему больше никто не угрожает и что можно продолжить путь, Мет подобрал свой катран, затем отстегнул от поясов атлетов ножны и рассовав по ним их катраны, взобрался на своего тупи, сел и положив перед собой добытое оружие, стукнул ногами животному по бокам. Вздрогнув, будто проснувшись, тупи засеменил навстречу буре. Мет же, склонившись в гребню животного перед собой, устало прикрыл глаза, но тут же встрепенулся и выпрямился.
Прошло совсем немного времени и он почувствовал, что песчаная буря заметно стихла и даже сделалось светлее. Он закрутил головой пытаясь определиться с местонахождением. Его лицо исказилось гримасой досады – тупи неторопливо семенил по тропинке между двух гряд, ведущей в сторону кузницы.
– Стой! – Мет с силой ударил ногами по бокам животного, тупи тут же остановился. – Куда ты, гад, меня притащил? Смерти моей хочешь?
Будто поняв слова своего наездника, тупи поднял голову и громко проревел, словно остался недоволен словами Мета.
«Собственно, что можно было ожидать от него, —замелькали у Мета мысли досады. – Началась песчаная буря и он решил, что лучшим местом переждать её для меня будет кузница. Себя вини, болван, а не его. Не нужно было спать».
Он легонько стукнул ногами тупи по бокам и животное неторопливо побежало по тропинке в сторону кузницы.
***
Внутри кузницы было тихо и тепло. Ветер дул со стороны горной гряды и внутрь песок не попадал. Мет не разрешил тупи войти в кузницу и тот остался снаружи, спрятавшись за постамент, за которым тоже ветра почти не было и песок лишь оседал ему на спину.
Подойдя к шкуре, закрывающей нишу, Мет откинул её и убедившись, что его родное тело находится в кресле: видимо атлеты не обыскивали кузницу, а заглянув и убедившись, что кузнеца в ней нет, ушли. Он опустил полог и вдруг услышал, что у него в животе урчит так, что он невольно вздрогнул. Он не ел уже вторые сутки, а сколько до этого не ел хозяин его тела ему было неизвестно.
«Проклятье! Неужели у него нет никакой пищи?» – промелькнула у Мета досадная мысль и он принялся обыскивать кузницу.
Вскоре его поиск был вознаграждён: за креслом в кузнице он нашёл свёрток, в котором лежали два небольших куска: что-то похожее на высушенное мясо и что-то похожее на хлеб.
– Однако, не густо, – процедил Мет, крутя головой.
Отломив кусок от возможного хлеба, он вышел наружу и протянул его тупи, который молниеносным движением своего языка отправил его себе в рот и тут же опять открыл рот, видимо выпрашивая ещё кусок хлеба.
– Это всё! – громко заговорил Мет. – Не нужно было возвращаться.
Будто поняв его слова, тупи спрятал язык и опустив голову, уткнул её в свои лапы.
Мет, взяв со спины тупи катраны атлетов, вернулся в кузницу, уселся в кресло и сунув катраны куда-то под кресло, принялся за еду, которая едва ли не так же стремительно исчезла у него во рту, как и у тупи. Теперь захотелось пить. Он поднялся и шагнув к ведру с водой, заглянул в него – сверху на воде плавали сверкающие искорки. Состроив гримасу досады, он вернулся в кресло и откинувшись в нём насколько смог, прикрыл глаза.
***
Проснулся Мет от громкого рёва. Встрепенувшись, он закрутил головой – в проёме входа в кузницу торчала голова тупи, который громко ревел. Мет вскочил и шагнул в сторону животного.
– Чёрт возьми! Что ты ревёшь? Иди отсюда! – Мет махнул в сторону животного обеими руками.
Животное попятилось и Мет с удивлением увидел, как в проём входа ворвался яркий свет. Он бросился наружу и тут же понял, что пыльная буря закончилась и что сейчас если не день, то однозначно утро, если можно было судить по тому, что небо было более светлым с той стороны, откуда из-за скалы появлялась утром местная звезда. Вся видимая поверхность была усеяна песком с синими блёстками. Присыпаны песком были и продолжающие лежать на поляне трупы аборигенов.
Он покрутил головой и с тревогой увидел достаточно странную картину, которая привела его в некоторое замешательство: в нескольких шагах от пещеры стоял тупи на передних лапах, подняв задние и громко крича, отчаянно махал ими. От его ног отлетали какие-то зеленые толи жуки, толи крохотные зверьки и падая на почву, подпрыгивали будто воздушные шары и опять оказывались на ногах тупи. Всмотревшись, Мет увидел, что ноги животного так искусаны, что с них уже обильно капала кровь, на удивление красного цвета.
«Проклятье! – всплыли у Мета досадные мысли. – От того же он так и кричит».
Состроив злую гримасу он выхватил из ножен катран, бросился к тупи и махая оружием попытался разогнать этих крохотных тварей, но видимо они совершенно не испытывали никакого страха перед грозным оружием, так как продолжали терзать животное.
Рассвирепев от подобной наглости, Мет начал тыкать катраном в зверьков.
Зверьки были зеленые, круглые, порядка ладони в диаметре, их тонкую шею венчала крохотная голова с далеко выпяченными или губами или клювами, имели они короткие ножки и длинные отростки на голове, похожие на антенны. Они были настолько прыгучи для своего роста, что высоту более чем в метр преодолевали совершенно без видимых усилий. Определенно, это были животные, а не жуки, так как крыльев, характерного признака жуков, у них не было.
Тычки катраном тоже не возымели на них никакого действия, видимо шкура или панцирь зверьков был настолько твердым, что катран, скользнув по нему, втыкался в почву, а зверёк взвивался вверх и впивался в одну из ног тупи. Видимо вкус свежей крови их настолько опьянил, что они, совершенно, забыли об опасности.
Это окончательно вывело Мета из себя. Высвободив своё поле и сконцентрировав его в иглу, он вонзил его в зверька, оказавшегося на поверхности планеты. Высоко подпрыгнув, зверек не впился в ногу тупи, а перевернувшись, упал на спину и дернувшись, затих. Тогда Мет начал вонзать иглу своего поля в тех зверьков, которых тупи стряхивал со своих ног и вскоре с ними было покончено.
Уничтожив последнего зверька, Мет обвел взглядом поле своего сражения – на земле лежали девять мёртвых зеленых тварей. Но его удивление на этом не закончилось: тупи, опустив задние ноги и развернувшись на своих четырех лапах, вдруг схватил губами одного из мертвых зверьков и подбросив его вверх, широко открыл рот и зверек исчез в его пасти. Затем он проделал тоже со следующим зверьком и со следующим…
Смотря на тупи, Мет вдруг тоже ощутил приступ голода. Не зная почему, скорее всего это не раз делал бывший хозяин его тела, он шагнул к ближнему зверьку и присев на корточки, провел катраном зверьку по брюху, оно лопнуло, обнажив его внутреннюю часть, которая состояла, будто из какого-то розового мешочка. Следующие движения у Мета тоже произошли механически, так как он, совершенно, не задумывался об их последовательности: схватив зверька за одну из ножек, он приподнял его и резко тряхнул – панцирь зверька упал на землю, а в руке Мета осталась небольшая розовая плоть. Не раздумывая, он открыл рот и бросив туда плоть, проглотил её.
Округлив глаза, Мет замер в тревоге, осознав произошедшее. Никакого отторжения не последовало. Определенно – это был крохотный кусочек сырого мяса, даже приятно пахнущего. Тогда он шагнул к следующему зверьку и занеся над его брюхом катран, вдруг почувствовал, как его мозг будто кольнула невольная тревога, будто это чувство имело свой интеллект. Мет поднялся и сунув катран в ножны, покрутил головой – на почве уже лежали лишь панцири от животных, а тупи стоял облизывая языком свои губы.
– Наелся? – Мет взмахнул подбородком, будто животное его могло понять. —Теперь быстро уходим отсюда. Что-то тревожно мне.
Шагнув к тупи, он запрыгнул ему на спину и ударами ног развернув его, направил по красно-коричневой тропинке в сторону долины.
Едва тупи вышел из ущелья, как Мет увидел вдали облако рыжей пыли.
«Ещё одна пыльная буря, – всплыла у него досадная мысль. – Нет, в кузницу я больше не вернусь. Не могла пыльная буря вызвать у меня такое чувство тревоги. Укроюсь в роще. Однозначно среди зарослей буря будет не такой неприятной».
Он ударил одной ногой тупи в бок, тем самым приказав ему двигаться в выбранную сторону.
***
Рощица встретила его тишиной и покоем, и даже песка в ней почти не было.
Было удивительным и то, что срезанные им ветки в предыдущее посещение рощицы уже, практически, истлели и лежали на почве лишь коричневой трухой, а их оставшиеся части уже изрядно выросли и место среза было затянуто зелёной корой.
«Потому я и не увидел срезанных веток кузнецом, – понял Мет. – Весьма необычная биология на этой странной планете».
Спрыгнув с тупи и обнажив катран, Мет срезал несколько веток и напившись сам и напоив тупи, он даже умылся и подошёл к краю рощицы, решив посмотреть, как далеко песчаная буря и стоит продолжить свой вчерашний прерванный путь или же переждать бурю в рощице, но едва вышел из-за кустов, как тут же попятился и спрятался в рощице – по дороге, к ущелью, которое вело к кузнице, уже подходила, буквально толпа народа, не менее двух десятков, поднимая с дороги ту самую рыжую пыль.
«Благодарю тебя тревога. Ты, действительно, разумная и я теперь всегда буду руководствоваться тобой», – промелькнули у Мета довольные мысли и развернувшись, он тут же уткнулся в морду тупи.
– Тихо! Тихо— негромко произнёс он.
Дождавшись, когда толпа аборигенов скроется в ущелье, ведущем в сторону кузницы, усевшись на спину животного, Мет направил тупи в сторону красно-рыжей дороги, по которой только что прошли аборигены.
***
Утро закончилось, уже наступил день и Мету казалось, что у него кожа начала пузыриться, когда в горной гряде, вдруг появилось ущелье и тупи свернул в него и Мет оказался в тени. Ему показалось, что он попал в какое-то блаженство.
Пробежав примерно такое же расстояние, как в том ущелье, где находилась кузница, тупи выбежал на большое пространство, по периметру которого стояли странные конусообразные строения, не имеющие ни двери, ни окон. Спрыгнув с животного, Мет завертелся осматриваясь и тут же получил камнем в спину. Он выхватил из ножен катран, развернулся и увидел двух убегающих ребятишек. Мгновенно высвободив своё поле, тут же спрятал его – атаковать детей он не решился.
Никого из взрослых нигде не просматривалось и вернув катран в ножны, Мет скользнул своим полем по ближнему строению и почувствовал в нём два биополя, находящихся в спокойном состоянии. Он направился к строению и чем ближе подходил, тем выше поднимались его брови, так как никакой двери не виднелось, хотя он отчётливо чувствовал присутствие внутри биополей и лишь когда подошёл к строению вплотную, увидел, что на часть его круглой стены будто была наброшена тёмная, скорее всего шкура какого-то животного.
«Видимо это и есть вход, – мелькнула у Мета догадка и подойдя к этой шкуре, он взялся за её край и приподнял, и действительно, под ней был совсем невысокий вход в строение. Откинув шкуру, Мет, изрядно согнувшись, вошёл внутрь и выпрямившись, замер, так как внутри было достаточно темно. Прошло несколько мгновений, пока его глаза привыкли к темноте, но видимо этого времени, находящимся в строении людям, вполне хватило, чтобы рассмотреть его и из темноты донёсся громкий отрывистый голос.
– Ведун гое хыы чой. Тор!
Мет сдвинул брови. Несомненно, это был тот же язык, на котором с ним разговаривал в горах атлет.
– Зачем ты пришёл, злой колдун? Убирайся! – сложились у Мета в понятную ассоциацию произнесённые слова.
Наконец он увидел, что примерно посреди строения стоят два человека и насколько он понял по их виду – это были женщины.
Они были невысоки, их тёмные волосы были изрядно всклокочены, лица круглы, глаза будто излучали недобрый свет, но более подробно Мету рассмотреть их не удавалось. Одеты женщины были в какие-то серые платья едва не достающие до пола строения. Одна из женщин сжимала в руке длинный предмет, окутанный синей вуалью. Скорее всего это был короткий катран. Приподняв его, женщина шагнула в сторону Мета, который молниеносным движением выхватил из ножен свой катран и вытянул его в сторону женщины, который едва не упёрся ей в грудь. Женщина остановилась и опустила своё оружие. Вторая женщина сделала шаг назад.
Губы женщины с катраном шевельнулись.
– Хаго той дуту хай-й ведун! – произнесла она.
«Что привело хозяина огня в мой дом?»
Механически выстроились в голове Мета произнесенные звуки в примерную понятную смысловую форму. Наиболее противоречивой оказалось слово ведун. – Это могло быть, как именем кузнеца, так и утверждающей его профессиональную деятельность, чьё мастерство было сродни колдовства. То, что он мог оказаться в глазах этих аборигенов колдуном, сразу вселило в Мета определенную тревогу. Он мог оказаться совсем не желанным гостем, и в этом доме, и в этом посёлке. Не зря аборигены хотели его смерти. Да и запущенный в него местным ребёнком камень говорил о том же.
– Что здесь происходит? Почему все попрятались? – переложил он свои мысли в два набора отрывистых звуков.
Губы женщины опять шевельнулись и Мет услышал ещё один набор отрывистых слов.
– Тебе лучше знать, отдавшийся злым силам, – сложилась в голове Мета ещё одна смысловая форма.
Его тревога подтверждалась: он действительно был нежелательным гостем, да и демонстрация оружия говорила о решительности его хозяйки.
– Мне нужен портал. Где его можно найти? – произнес Мет, решив поинтересоваться тем, что его сейчас больше всего беспокоило, оставив выяснение остальных вопросов воле случая.
– Ведун тарр ту-у! – продолжила говорить женщина с катраном и её рука, сжимающая оружие, приподнялась.
«Уходи тарр колдун, – перевел Мет негостеприимное предложение в свой адрес, хотя слово тарр было ему незнакомо.
– Скажите, где я могу найти еду и я уйду, – ответил он, дернув плечами.
– Ту-у! – женщина вдруг подняла свой катран и ударила им по катрану Мета.
Катран Мета отлетел в сторону и женщина сделал шаг вперёд.
Мет молниеносно вернул катран в прежнюю позицию и грудь женщины упёрлась в него. Её катран выпал из её руки и она вскрикнув, сделала шаг назад. Покрытое синей вуалью лезвие катрана Мета колебалось на расстоянии ладони в от её груди. В бледном свете своего оружия Мет увидел глаза женщины – они были совершенно чёрные и без зрачков.
Донесся громкий крик. Мет скосил взгляд в сторону. Это вскрикнула вторая женщина и потому, что её голос был заметно выше стоявшей перед катраном женщины. Мет понял, что вторая женщина была совсем молодой – девушкой.
Вдруг девушка метнулась в сторону и подбежав к одному из камней, которые стояли вдоль овальной стены строения, опустила в него руки, видимо камень был полым, и что-то достав из него, шагнула к Мету и вытянула руки в его сторону. Её губы шевельнулись.
– Хор! – слетел с её губ тихий отрывистый звук.
Хотя её голос тоже был достаточно груб, но он был заметно выше голоса женщины, да и её лицо было более привлекательным, что утверждало догадку Мета, что она девушка, и возможно дочь этой женщины.
– Возьми! – понял Мет.
Мет скосил взгляд на предмет, который ему предлагала девушка. Что это было, он совершенно не представлял. Предмет был тёмным полуовалом и мог быть чем угодно: и пищей, и чем-то ещё. К тому же Мет совершенно не чувствовал его запаха.
Он освободил своё поле и коснулся им головы девушки – совершенно никакой защиты у неё не было. Она имела обычное биополе живого организма, которое сейчас находилось в возбужденном состоянии, лишь может с некоторыми не существенными местными особенностями.
Мет вошёл ей в мозг и тут же увидел большое количество мужчин, идущих по пространству посёлка. Каждый их них держал в руке ланхор и периодически вскидывая его над головой, что-то выкрикивал. Впереди них шёл тупи, на котором сидел, насколько мог видеть Мет в образе из головы девушки, очень пожилой человек.
«Проклятье! Не они ли направились убивать кузнеца? – замелькали у Мета тревожные мысли. – Не найдя кузнеца, они непременно, скоро вернутся. Нужно уходить!»
Скорее всего, девушка совершенно не почувствовала, что кто-то вторгся ей в мозг, так как выражение её лица нисколько не изменилось.
Выйдя из её головы, Мет коснулся своим полем головы пожилой женщины. Никаких признаков психотронного поля у неё тоже не было, но её биополе было возбуждено до такой степени, что совершенно не представлялось возможным что-то прочитать в её информационном поле, не причинив ей вред.
Раздосадованный, Мет убрал своё поле.
– Хор! – повторила девушка.
Вырвавшийся откуда-то сверху луч света, упал девушке на лицо и Мет отчетливо увидел, как испуганно дрожат её губы.
Ничего больше ни говоря, он сделал полшага назад, опустил катран и став боком к выходу и пригнувшись шагнул в него и оказавшись снаружи, выпрямился, сунул катран в ножны и обойдя дом, направился к терпеливо ожидавшему его у края дороги тупи.
Вдруг кто-то тронул его сзади за локоть. Мет, буквально отпрыгнул в сторону, на лету выхватив катран и разворачиваясь – перед ним стояла девушка из строения и протягивала ему тот предмет, который предлагала ему внутри строения.
– Хор! – повторила она прежнее слово и шагнув мимо катрана, положила предмет Мету на руку и повернувшись убежала, через несколько шагов скрывшись в строении.
Рука Мета дрогнула и предмет упал к его ногам. Убрав катран в ножны, Мет наклонился, поднял предмет и отряхнув его, поднёс к носу: тот, действительно не имел запаха.
Развернувшись, Мет упёрся грудью в морду тупи, который вытягивал губы в сторону предмета.
«Если тупи тянет к нему губы, значит он съедобный, – решил Мет и разломив предмет, протянул его небольшую часть животному. Изо рта тупи показался розовый язык и кусок мгновенно исчез у него во рту и он опять вытянул губы к куску, который остался в руках Мета.
– Довольно! – произнёс Мет грубым голосом.
Животное, издав какой-то странный звук, опустило голову.
– Значит он, действительно, съедобный, – Мет широко усмехнулся.
Обойдя тупи, он уселся ему на спину, и дав команду двигаться вперед, отламывая кусочки от куска и отправляя их себе в рот, погрузился в размышления.
***
«Несомненно, моё положение сейчас достаточно тревожное, – замелькали у него мысли, наполненные обеспокоенностью. – За те дни, проведенные на этой планете, у меня есть лишь одни враги, не считая тупи и возможно той девушки, которая дала мне этот хлеб. Её поступок почему-то выбивается из поступков других аборигенов. Знать бы причину? – он негромко хмыкнул. – Женщина назвала меня ведун тарр. Ведун – это, несомненно, колдун. Тогда, незнакомое тарр – это имя колдуна? Несомненно, ведун Тарр был прежде в этом поселении аборигенов и возможно это поселение я видел в его информационном поле. А возможно он и отсюда родом. Но что заставило аборигенов возненавидеть его до такой степени, что они готовы его убить даже ценой своих жизней? Интересно, они будут искать Тарра пока не найдут, или же не найдя его в той местности, где кузница, успокоится? Может когда они вернутся в посёлок, вернуться в кузницу и дождаться шхерта? А если они обратятся к шхертам за помощью? Выходит одно: нужно срочно менять тело. Но менять наугад небезопасно, ситуация может повториться или стать ещё хуже. Конечно, можно потом опять его поменять, но бесконечная чехарда с телами тоже ни к чему хорошему может не принести – в конце концов немудрено запутаться и потеряв контроль над собой, оказаться убитым, прежде, чем я найду портал. Если бы носитель шхерта…»
Мет поднял голову и посмотрел вверх – в его сторону по воздуху двигалась чёрная точка. Его рука механически легла на рукоять катрана. Он приподнялся. Тупи остановился.
Точка стремительно приближалась, разрастаясь в размерах и вскоре стало понятно, что это огромная птица. Почему он стал объектом её внимания, Мет мог лишь гадать.
«Может потому, что я один нахожусь на дороге, а остальные все попрятались? – всплыла у него озабоченная мысль.
Птица уже подлетела настолько близко, что Мету стали видны её ноги. Они не были привычно отставлены назад, как у птиц при полёте, а наоборот вытянуты вперед и на концах её пальцев на каждой ноге, блестели длинные розовые плоские, словно ножи, когти. Определенно, птица видела в нём добычу. Она резко скользнула вниз. Мет выхватил катран и в воздухе сверкнула обрамляющая лезвие катрана синяя вуаль, которая коснулась одного из когтей птицы и коготь упал на спину тупи. Сильный поток воздуха ударил Мета в грудь и он сел. Громко и резко вскрикнув, птица скользнула вверх и продолжая кричать, полетела в сторону гор.
Проводив её долгим взглядом, до тех пор, пока она скрылась из вида, Мет вернул катран в ножны и взяв отрезанный коготь птицы, покрутил его рассматривая. Он был розовым плоским и очень острым.
– Удачная охота! – вдруг раздался рядом с Метом негромкий голос, произнёсший понятную фразу без каких-то искажений на языке аборигенов.
От неожиданности Мет вздрогнул и повернул голову на голос – в двух шагах от тупи стоял пожилой мужчина, одетый в белый балахон из-под которого торчали лишь его ноги, обутые в сандалии. На голове мужчины была надета широкополая белая шляпа. Глаза мужчины были прищурены и какие они видно не было. Он был совершенно не похож на аборигенов, которых до сих пор видел Мет. Он тут же высвободил своё поле и коснулся им головы мужчины, но тут же отдёрнул его, потому что почувствовал не только биополе мужчины, но и его достаточно сильное психотронное поле. Оба поля мужчины были совершенно спокойны и никак не отреагировали на прикосновение чужого поля, будто не почувствовали этого.
– Ты смелый человек. Не каждый осмелиться сразиться с воалианом, – произнёс мужчина ещё одну фразу.
– Это ведь птица, пусть и большая, – заговорил Мет своим резким отрывистым голосом. – Почему её нужно бояться? – он дёрнул плечами.
– Ты странный человек. Похож на местного жителя и по виду и по голосу, но такое впечатление, что не местный, – произнёс мужчина.
– Я, действительно не местный, – Мет покрутил головой. – Вижу, что ты тоже не местный.
– Я лекарь из Эстрона. Иду в Лиусел, провести вакцинацию местного населения. Появилась угроза эпидемии. Одновременно интересуюсь всевозможными легендами местного населения, их бытом. Это весьма интересно. Мой стелт попал в песчаную бурю и свалился. Пришлось дальше идти пешком. Хорошо, что ещё недалеко это произошло. Надеюсь, что к ночи доберусь. Дни здесь очень короткие, – пространно пояснил мужчина, шумно вздыхая.
– Странные жители этого поселения, – заговорил Мет, не запомнив названия поселения, произнесённое мужчиной. – Я только что оттуда. Они очень неприветливы. Ими движет упорное желание кого-то непременно убить. Мужчины ушли исполнить это желание, а оставшиеся в посёлке женщины очень агрессивны и прогнали меня. Удалось добыть лишь, вот…, – Мет вытянул в сторону мужчины руку в которой сжимал ещё оставшийся кусок хлеба, полученный от девушки из посёлка. – Возьми! Больше у меня ничего нет, – он мотнул головой.
– Я не голоден! – мужчина тоже мотнул головой. – Твой вид показывает, что живёшь где-то недалеко отсюда и странно, что ты не знаешь причины неприветливости местных жителей, – мужчина дёрнул плечами.
– Я охотник. Живу по ту сторону гор и здесь оказался случайно, выслеживая зверя и потому мало что знаю о жителях этого поселения, – выдумал Мет легенду для своего неведения.
– Странно! – мужчина опять дёрнул плечами. – Я не знаю о поселении аборигенов по ту сторону гор. Нужно обязательно наведаться в него и вакцинировать его жителей. Не исключено, что эпидемия пришла оттуда.
– Я одинок! Большую часть своей жизни на охоте и прихожу в посёлок, когда есть добыча, чтобы обменять её на хлеб, – Мет невольно поморщился, понимая, что попал впросак.
Мужчина вдруг резким движением сунул руку куда-то в свою одежду и в следующее мгновение, шагнув к Мету, выхватил из одежды руку и коснулся ею ноги Мета, который почувствовал, что то место ноги, где прикоснулся мужчина, будто вспучилось. Он дёрнулся и приподнял руку, намереваясь оттолкнуть мужчину, но тот уже сам отступил. Мет открыл рот, чтобы произнести какое-то оскорбление, как мужчина заговорил сам, объясняя своё действие.
– Это вакцина. Аборигены не хотят вакцинироваться и потому приходится действовать очень быстро. Я постою около тебя некоторое время, чтобы не было рецидива. Я слышал лишь об одном одиноком человеке в этих горах – о местном кузнеце, собственно, кто и вызвал агрессию у местного населения, – мужчина поводил головой, видимо внимательно рассматривая Мета.
– Я тоже слышал о нём, как об очень искусном кузнеце, но ещё ни разу не встречался с ним, – заговорил Мет, пытаясь быстро придумать, как выкрутиться из создавшейся ситуации, внутренне негодуя от действий мужчины, с тревогой думая о возможном рецидиве от вакцины. – И что сделал этот кузнец, что вызвало агрессию к нему у местного населения? – поинтересовался он, не придумав больше ничего, как поинтересоваться кузнецом, решив всё же не проявлять агрессию к мужчине и действительно не уходить, пока он сам не разрешит.
– Эти горы сейсмически активны. – заговорил мужчина. —И когда они начинают трястись, местные жители думают, что это небесный властелин их мира Мирилиен, недоволен ими и они приносят ему жертву – какое-либо животное. В последний раз горы тряслись очень сильно и аборигены решили принести в жертву своему небесному властелину человека – молодую девушку. Кузнец был против. Он не дал совершится человеческому жертвоприношению. Девушка исчезла и где она никто из посёлка не знает. Жители посёлка повозмущались и успокоились. Но через какое-то время в посёлок начала прилетать огромная чёрная птица, возможно та, с которой ты сразился и начала таскать из посёлка животных и даже детей. Решив, что Мирилиен обозлился на них, что они не принесли ему человеческую жертву, аборигены потребовали у кузнеца вернуть девушку, но он отказался это сделать. Тогда они решили принести в жертву самого кузнеца и вознамерились схватить его и совершить над ним обряд жертвоприношения. Но кузнец очень сильный и умный мужчина и видимо его не так просто схватить.
Мужчина умолк. Молчал и Мет.
– Рецидива нет, – опять заговорил мужчина. – Мне пора! Облака! – Он поднял руку, указывая на небо и подняв голову, Мет увидел, что небо уже покрыто странной розовой облачностью. – В горах быстро темнеет! Иначе засветло не доберусь.
– Возьми! – опустив голову, Мет протянул мужчине коготь воалина. – Скажи местным, что не стоит бояться этой птицы. Одного когтя у неё уже нет. Можно лишить её и остальных.
Взяв коготь, мужчина приподнял шляпу и повернувшись пошёл по дороге в сторону посёлка.
Мет долго провожал его взглядом, пытаясь решить, стоит занять его носитель, но наличие у мужчины достаточно сильного психотронного поля вызывало у него настороженность, и так не решившись, он провёл рукой по тому месту ноги, куда была сделана вакцинация и ничего на ней не почувствовав, стукнул ногами тупи по бокам и животное побежало, по ставшей после пыльной бури сине-рыжей дороге в ту сторону, откуда пришёл лекарь.
***
Углубившись в размышления от только что услышанного рассказа мужчины, Мет понял, почему девушка из посёлка была приветлива с ним, в отличие от её матери.
«Несомненно, кузнец вызывает у неё уважение своим поступком: он ведь спас её возможную сверстницу, – потекли у него неторопливые мысли. – Мать же руководствуется тем, что спася девушку, кузнец навёл на посёлок беду в виде кары от их божества».
В размышлениях, он даже потерял контроль над окружающим пространством и вздрогнул от вдруг промелькнувшей перед ним будто большой чёрной птицы. Тупи мгновенно замер. Мет механически выхватил катран и закрутил головой – неподалёку в траве стояла девушка и быстро запихивала себе в рот недоеденный Метом кусок хлеба, который она в прыжке выхватила у него из руки, который, забыв о нём, продолжал держать в руке. Быстро съев хлеб, девушка стояла уставившись в Мета своими большими чёрными глазами.
Была она круглолица и смуглокожа. Её чёрные густые волосы торчали дыбом во все стороны, будто наэлектризованные; большие, даже огромные беззрачковые глаза, смотрели на Мета не мигая; длинные ресницы; высокие дуги толстых чёрных бровей доставали почти до середины ее, в общем-то невысокого лба; недлинный, но немного широкий нос, заметно раздувался в такт её шумного дыхания; полные, яркие и широкие губы скрывали, определенно, большой рот, но небольшой круглый подбородок и высокая шея несколько скрашивали её черты, придавая девушке даже привлекательность. Она была невысока и худощава; одета точно в такое же платье, как и девушка из посёлка, которая дала Мету хлеб. На ногах были лёгкие сандалии. Но её худоба, скорее всего, была от того, что она уже долго ничего не ела.
– Тарр! Я очень хочу есть, – произнесла девушка негромким голосом на языке аборигенов.
«Чёрт возьми! Да это же та самая девушка, которую спас кузнец, – замелькали у Мета наполненные удивлением мысли. – Кажется её образ мелькал в его информационном поле. – Вот значит, где она прячется. Ну и ну! И что теперь делать с ней? Взять с собой или прогнать? Прогоню, она навряд ли долго проживёт одна. Или местные поймают и принесут в жертву, или чёрная птица утащит. Она худа и потому лёгкая добыча для неё».
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.