Является популярным героем детских сказок, где играет роль простофили, неудачника, попадающего впросак, но обычно зла никому не приносящего. Его дурачат и обижают все кому не лень: лиса, домашние животные, человек. В волшебных сказках Серый Волк часто предстаёт чудесным помощником. Он говорит человеческим языком и помогает герою добиться цели: легко переносит Ивана-царевича из одного царства в другое, помогает ему добыть чудесную жар-птицу, золотого коня и завоевать любовь Царь-девицы.
Жил-был волк. Надоело ему за зайцами гоняться, голодному по лесу ходить. Решил он сделаться петухом и у мужика жить. Думает: «Петух на заборе сидит, весь день песни кричит. Хозяин его за это кормит». Пришёл он к кузнецу и говорит:
– Кузнец, кузнец, скуй мне петушиный голос.
Сковал ему кузнец. Взял волк петушиный голос и пошёл в деревню. Забрался на забор и запел: «Ку-ка-ре-ку! Ку-ка-ре-ку!» Мужик вышел во двор. Видит – на заборе волк сидит и петушиным голосом кричит.
Взял он себе его на службу – по зорям будить. Наступила ночь. Волк улёгся спать. Утром мужик проснулся, поглядел, а солнце уж над головой стоит, в поле работа кипит. Не разбудил на зорьке его волк петушиным криком. Взял мужик палку и прогнал волка со двора.
Убежал волк. Идёт побитый по лесу, и думает: «Плохо петухом быть. Сделаюсь я лучше собакой. Собака у крыльца сидит, весь день гавкает. Хозяин её за это кормит». Пришёл волк опять к кузнецу и просит:
– Кузнец, кузнец, скуй мне собачий голос.
Сковал ему кузнец. Взял волк собачий голос и пошёл в деревню. Забрался к мужику на двор, сел у крыльца и давай гавкать: «Гав-гав, гав-гав!» Вышел мужик на крыльцо. Видит – волк сидит и по-собачьи гавкает. Взял его себе служить – дом сторожить.
Сидел, сидел волк у крыльца. Припекло солнце ему холку. Пошёл он и спрятался под сарай в тень. А в дом через забор забрался вор и всё добро унёс. Вернулся с поля мужик, поглядел – из дома всё украдено. Не устерёг волк. Рассердился мужик, схватил палку и прогнал волка со двора.
Убежал волк. Идёт побитый по лесу и думает: «Плохо собакой быть. Сделаюсь-ка лучше свиньёй. Свинья в луже лежит, весь день хрюкает. Хозяин её за это кормит». Пришёл волк к кузнецу и просит:
– Кузнец, кузнец, скуй мне свиной голос.
Сковал ему кузнец. Взял волк свиной голос и пошёл в деревню. Забрался к мужику на двор, лёг в лужу и хрюкает: «Хрю-хрю, хрю-хрю!» Мужик вышел во двор. Видит – волк в луже лежит и свиным голосом хрюкает. Взял он его на разживу себе.
До осени мужик волка кормил. Осенью пришёл в хлев и говорит:
– С этой свиньи сало не возьмёшь, а шкуру на шапку сдерёшь!
Услышал волк, что с него мужик шкуру сдирать собирается, выскочил из хлева и бегом-бегом в лес. Больше у мужика не жил.
Стоит на лесной опушке маленькая избушка. Живут в избушке три старушки-болтушки. Сидят они за столом и грызут горбушки. Говорит одна старушка:
– Не испечь ли нам с творогом ватрушки?
Говорит вторая старушка:
– Не испечь ли нам витые плюшки?
Сказала третья старушка:
– Не испечь ли нам простые преснушки?
Надумали ещё пироги с морошкой испечь. Одна старушка полезла кочергой в печь. Вторая старушка замесила тесто в кадушке. Третья старушка принесла на коромысле в вёдрах воду из речушки.
Встали старушки-болтушки у окошка. У каждой в руках лукошко. В каждом лукошке кошка. Убежали кошки в окошко. Пошли старушки-болтушки в лес по дорожке собрать для пирогов морошки.
Увидел волчок: ушли в лес старушки-болтушки. Захотелось ему забраться в избушку. Думает: «Кто меня будет прогонять из домушки, того поколочу. А есть захочу, старушек-болтушек проглочу».
Надел волчок колпачок, натянул дырявый сюртучок. Забрался в избушку. Сел на подушку. Вдруг квашня с тестом говорит:
– Уходи из избушки, волчок-дурачок! А то получишь от меня шлепок!
У печи кочерга стоит и говорит:
– Уходи из избушки, волчок-дурачок! А то получишь от меня в лоб щелчок!
В тёмном углу коромысло стоит и говорит:
– Уходи из избушки, волчок-дурачок! А то получишь кулачок под бочок!
А волчок:
– Это кто меня обзывает? Кто меня пугает? Вот возьму вас на зубок, отнесу в соснячок, закопаю под кусток.
Зашевелилась квашня. Вылетело из неё тесто и глаза ему залепило. Коромысло по спине налупило.
Волчок испугался, по избушке заметался. Наступил на кочергу. Она его хлоп в лоб. Шишку набила и ещё поколотила. Выбежал из избушки волчок, убежал в соснячок, спрятался под кусток.
Вернулись из леса старушки-болтушки. Напекли с творогом ватрушки, витые плюшки и простые преснушки. А ещё пироги с морошкой. Хватило всем понемножку.
Существо, обладающее необыкновенным острым слухом – слышит за семь вёрст13. От него ничто не утаится в лесу, ни одно событие не может без него произойти, во всё он встревает, и до всего ему есть дело.
В чёрном-чёрном лесу, в сухом пне на мху живёт Востру́х. Уши у него торчат, как два лопуха, на макушке кривые рога, а во рту два острых клыка. Вострух слышит все голоса вокруг – у него хороший слух.
Вострух проспал три дня, вылез из трухлявого пня. Слышит, на болоте кто-то лопочет. Разговаривают две лягушки. Одна другой рассказывает:
– Слушай, подружка-квакушка. Пришёл на болото мальчик, собирает клюкву в карманчик. Чуть не наступил, не раздавил меня. А Болотник спит, на добычу не глядит…
Обрадовался Вострух. Побежал на болото за добычей. Кричит:
Клыками схвачу,
На рога посажу,
Ногами затопчу,
Потом проглочу!
Прибежал на болото. Нашёл большой камень. Бросил его в трясину. Разбудил Болотника. Пошли круги да пузыри по воде. Вылезает Болотник. Спрашивает:
– Ты что, Вострух, меня разбудил?
А тот:
– Слышал я, что на болото пришёл мальчик, собирает клюкву в карманчик. Хочу с тобой добычей поделиться.
Принялся Болотник осматривать свои владения. Не нашёл мальчика. Спрашивает:
– Ты от кого, Вострух, про мальчика слышал?
– От лягушек.
Болотник собрал лягушек. Стал узнавать, кто из них рассказывал про мальчика. Одна лягушка прыгнула и говорит:
– Я подружке-квакушке рассказывала старую историю про мальчика. Это случилось со мной давно, когда лучшие дни бывали и мошки сами в рот залетали.
Разозлился Болотник. Раздаёт пинки, тумаки, приговаривает:
– Вот тебе, Вострух, не будь глух…
Вострух идёт по лесу, синяки да ушибы рукой потирает, судьбу проклинает. Вдруг слышит в глухой чаще голоса. Один заяц другому рассказывает:
– Пришла в чащу девочка, собирает малину, кладёт в корзину. Я страшно испугался, в кусты бросался. А Леший в дупле сидит, лаптями из лыка шуршит, ничего не знает, не вылезает.
Вострух услышал про девочку, обрадовался. Побежал в глухую чащу и кричит:
Клыками схвачу,
На рога посажу,
Ногами затопчу,
Потом проглочу!
Прибежал к огромному дубу. Схватил с земли колючку, бросил в дупло. Вылезает Леший. Спрашивает:
– Кто в дупло бросил колючку, уколол мне ручку?
– Это я, Вострух!
– Что тебе нужно?
– В глухой чаще девочка собирает малину, кладёт в корзину. А ты и не ведаешь. Хочу с тобой добычей поделиться.
Леший обежал свои владения. Под каждый кустик заглянул, каждое деревце обогнул, за каждый бугорок завернул. Не нашёл девочку. Разозлился и кричит:
– Отвечай, Вострух, от кого про девочку слышал?
– От зайцев.
Леший собрал зайцев. Стал у них выспрашивать, кто про девочку рассказывал.
Вышел вперёд один заяц и говорит:
– Я рассказывал про девочку, да эта история старая, случилась со мной в давние времена.
Леший схватил дубинку, бьёт по спинке, приговаривает:
– Вот тебе, Вострух, не будь глух… – и прогнал его из глухой чащи.
Вострух идёт по лесной тропинке, согнул спинку. Что делать – не знает, судьбу проклинает. Вдруг слышит голос на дереве. Одна ворона другой рассказывает:
– Вижу, мужик землю на старой тропе копает. Не клад ли он там зарывает?
Услышал Вострух про клад, обрадовался. Думает: «Какой у меня хороший слух! Всё слышу, что в лесу говорят вокруг. Побегу, богатую добычу схвачу, никому не расскажу».
Вострух прибежал на старую тропу. Пошёл по ней. И – бух! Свалился в яму. Сидит, не знает, как выбраться.
А это мужик волчью яму на звериной тропе копал, а не клад в землю зарывал.
Волк по тропе бредёт. Добычу на обед высматривает. На хворост наступил и в яму упал. Вострух прыгнул на спину волку, потом на холку и выбрался из ямы.
Разозлился сам на себя Вострух. Думает: «И зачем мне такой хороший слух?! Лучше буду я глух!» Заткнул себе Вострух шишками уши. Забрался в сухой пенёк, лёг на мох и уснул.
Грузный, хромой старик с огромным горбом на спине. В него он прячет похищенных детей и уносит их в тёмный лес.
По тёмному лесу идёт Гарку́н – ужасный горбун. В его горбу дверца. На дверце замочек. На поясе висит мешочек. В нём ключик, завёрнутый в платочек.
Гаркун из тёмного леса на дорогу в селение выходит. В земле укрытие роет. В него заходит. Долго сидит, далеко глядит.
Гаркун видит: дети по дороге домой идут. Он ключик из мешочка вынимает. Замочек отпирает. Дверцу открывает. Детей хватает. В горб сажает, дверцу закрывает. И в тёмный лес скрывается, через бурелом пробирается, в глухую чащобу забирается. Приходит в свою хатку. Садится на кроватку. Детей из горба вынимает и считает.
Сидят у него детки в дубовой клетке.
В полдень Гаркун из клетки детей выпускает, работать заставляет. Одни – огород поливают, другие – хатку подметают, третьи – огонь в печи разжигают, четвёртые – обед варят, пятые – тряпку стирают, шестые – мух гоняют. В это время Гаркун в хатке. Он ложится на кроватку. И спит сладко.
Сова из дупла на детей глядит. Рядом филин на ветке сидит. Сова ему говорит:
– Глупые детки.
А филин ей отвечает:
– Угу! Угу!
Сова опять говорит:
– Сидят, как птички в клетке.
А филин:
– Угу! Угу!
– Они бы спящего Гаркуна в клетку затащили.
– Угу! Угу!
– И его в клетке на замок закрыли.
– Угу! Угу!
Услышали дети разговор совы и филина. Вошли в хатку. Взяли спящего Гаркуна с кроватки. В клетку затащили и дверцу на замок закрыли. Ключик бросили кроту в глубокую нору. Нашли тропу и скорей побежали из чащи лесной. Вернулись в селение домой.
Гаркун проснулся. И ужаснулся. Не может он выбраться из клетки. Убежали от него детки. Гаркнул-вякнул Гаркун во всё горло. От его голоса вершины деревьев зашумели, листья с веток слетели, птицы петь перестали, звери прятаться в норы побежали.
Вылез из норы крот, хочет копать новый подземный ход. Гаркун его просит:
– Крот, крот, принеси из норы ключик. Открой клетку. Я дам тебе за это монетку.
А крот ему отвечает:
– Ах ты, Гаркун – страшный, ужасный горбун! Посиди-ка в клетке! И не будут тебя бояться детки.
Так и сидит в клетке Гаркун – страшный, ужасный горбун.
Маленькое человекоподобное существо, обитающее под землёй, в горах или в лесу. Ростом с ребёнка или с палец, но обладает сверхъестественной силой. Носит длинную бороду, иногда наделяется козлиными ногами или гусиными лапами. Владеет несметными сокровищами, спрятанными в земных недрах.
Однажды мужик хромой с дубовой клюкой пришёл в аптеку. Видит, гном покупает таблетку. Аптекарь его спрашивает:
– Вам завернуть?
– Нет! – отвечает гном. – Я так покачу.
Мужик стал над ним смеяться. Разозлился гном. Подходит и говорит:
– Ударить правой или левой рукой?
Мужик ещё сильней стал смеяться. Думает: «Такой маленький, а в драку лезет». И говорит:
– Ну, ударь правой!
Ударил его гном правой рукой. И тут же у мужика вырос горб на спине. Испугался мужик. Спрашивает у аптекаря:
– У вас есть лекарство от горба?
– Нет! – отвечает аптекарь.
Мужик с досады бросил на пол клюку. Гном таблетку катит. Клюка поперёк лежит. Разозлился гном. Подходит к мужику и говорит:
– Ударить правой или левой рукой?
– Правой уже бил, – говорит мужик, – ударь левой!
Ударил гном его левой рукой, и горб на спине исчез. Обрадовался мужик. Взял клюку и поковылял домой.
В русских быличках рассказывается, как перед грозой, прячась от непогоды, он бегает по селению, звонит в колокола, гремит тем, что попадается ему под руки, дерётся с невидимыми духами, заклинает тучи улететь подальше и высыпать град где-нибудь за селением над лесом. Но не может одолеть Хмарника, нагнавшего тучи, и вынужден искать себе убежище в мусорной куче.
Из-под мусорной кучи вылез Гремя́ха злючий-презлючий. Обвешался с головы до ног банками, склянками, жестянками. Идёт по дороге, гремит и грозит:
Восстал Гремяха
Из мусорного праха
Греметь-громыхать,
Страх напускать!
Пришёл в селение. Встал у ворот. Надумал пугать народ. Принялся греметь-тарахтеть. Услыхали Гремяху мыши, от страха забрались на крышу. Услыхали кошки, попрыгали в окошки. Услыхали собаки, забыли про драку, поджали хвосты, спрятались в кусты.
Услыхали Гремяху старушки, заткнули ватой ушки. Услыхали старики, натянули на уши колпаки. Испугались маленькие дети, принялись ревети. Бабы с мужиками взялись их унимать, не могут уложить спать.
Гремяха сел на хромую курицу, поскакал по улице. Во всю силу гремит-тарахтит, от него народ бежит. Коровы в хлеву мычат, галки и вороны в гнёздах галдят, ворота и калитки скрипят.
В селении один пастух был на оба уха глух. Вышел на улицу, увидал Гремяху на хромой курице. Взял пастух кнутом о землю – бух! Вздрогнул Гремяха от страха. Испугался кнута, сбросил банки, склянки, жестянки с себя. Убежал, зарылся в мусорной куче и сидит там злючий-презлючий.
По народным поверьям, одно из воплощений небесных сил, прежде всего повелитель грозы, града, тумана. Хозяин непогоды, он заклинает тучи, собирает их в кучи и насылает проливной дождь, где захочет. Хмурый повелитель стихий, своим чудесным посохом он может вызвать и бурю.
Жил-был крестьянин Иван. Работал он усердно, да жил бедно. Не всякий день корку хлеба ел, не всякий день щи хлебал. Весной пришло время поле пахать да пшеницу засевать. Пошёл Иван в поле, поставил на краю короб с зерном и видит – в коробе маленькие пичужки сидят и зерно клюют. Накрыл Иван шапкой короб и поймал пичужек. А они просят:
– Отпусти нас на волю, мужичок. Если нам не поклевать зерна, то не долететь в родные края.
Иван пожалел пичужек и отпустил на волю.
Через три дня Иван видит, к его избушке прилетели маленькие пичужки. У каждой из них по зёрнышку. Положили пичужки зёрна на землю и говорят:
– За твою доброту, мужичок, мы тебе принесли чудесные зёрна – с золотой нивы батюшки Летоя́ра. Кто их засевает, у того богатый урожай вырастает. Поможет тебе их вырастить его сестра Полу́дница.
Сказали так пичужки и улетели. Иван взял зёрна, пошёл в поле и бросил их в межу́.
Прошло-прокатилось время. Иван в поле вышел и дивится – кругом пшеница стоит и золотится, колосом машет, голосом говорит:
Не хочу я в поле стоять,
Колосом махать!
Хочу в сноп закрутиться,
В за́секу ложиться,
Чтоб молотили цепами,
Из меня зерно выбирали.
Иван видит, пшеница ещё не созрела. Ушёл, ничего не сказал. В другой раз приходит, а в поле пшеница до пояса высокая стоит.
Говорит Иван:
Ходи, хозяин, по межам гуляй,
Меня, пшеницу, зажинай!
От края до края ярь-ярови́ца
Золотом колосится!
Иван видит, пшеница ещё не совсем созрела. Ушёл, ничего не сказал.
Тем временем над полем на чёрной туче Грозови́к пролетал. Увидел богатый урожай. Надумал его погубить, градом побить. Собрал тучи в одну кучу. Увидала его Полудница и говорит:
– Грозовик, Грозовик, моему полю не грози! Пшеницу не повреди! Дождём сильным не секи!
А он в ответ:
– Градом поле побью! Зерно погублю!
Посыпался из тучи град. Полудница своим дыханием землю согрела. Пошёл от неё тёплый пар, облачком над полем встал. Падает в него град и тает. Простым дождём выпадает.
Разозлился Грозовик. И кричит:
– Вихрь на поле пущу! Пшеницу на землю уложу!
Поднялся сильный ветер. Полудница велела пшенице обвиться, друг к дружке прислониться. Пронёсся вихрь. Поле устояло. Не полегла пшеница. Ещё больше разозлился Грозовик и кричит:
– Молнией поле спалю! Ни одного колоска не оставлю!
Загромыхал Грозовик. Пустил огненные стрелы. Полудница заплакала. Жалко ей пшеничное поле. Легли её слезы росой на пшеницу. Не загорелась пшеница от молнии.
Грозовик видит, не удалось ему поле ни градом побить, ни вихрем на землю положить, ни молнией спалить. Отступился он. Улетел на чёрной туче в другое место.
В третий раз мужик в поле приходит. А пшеница уж перестояла, к земле клониться стала. Заволновалась и говорит:
Либо меня жни-коси,
Либо в поле скот пусти.
Не могу стоять,
Колосья держать.
Колос ядренист-боек,
К сырой земле клонит,
Суколено14 ломит!
Тут-то Иван и говорит пшенице:
– Стой-постой, моя пшеница! Пойду я к кузнецу. Накуёт он мне серпов. Найду-позову жней15 – красных девушек. Дам им серпы. Ещё есть у нас кому жито жать, снопы вязать и в копны метать!
Пошёл Иван к кузнецу. Наковал ему кузнец серпы острые, позолоченные. В родном селе созывал Иван на толоку16 молодых жней – нивку пожать, страду пострадать. Пшеница-то уродилась лучше всех – колосиста, ядрениста, ядро – в ведро, колос – в бревно.
Собрались на ниве великой, на полосе широкой молодые жнеи. Они жнут, радеют, поспешают. Золотые серпочки позванивают, под корешок пшеницу секут, не устают. Иван впереди всех идёт, серпом машет, говорит:
– Уж вы жните, жнеи, не ленитесь! Обжавши нивку, мы домой пойдём – на весёлое гулянье, на доброе пированье!
Долго жнеи ниву дожинали, дома не бывали, людей не видали. Да вот пшеничку и пожали, в копны всю поклали, в стога пометали. Быть теперь всем с кашей и пирогами.
А бедный Иван зажил с тех пор добро и ладно!
Необыкновенный персонаж мифологических славянских преданий. Когда-то он жил на небе среди богов. Но Злебог во сне его лишил рук и ног и столкнул с неба на землю. С тех пор он стал жить в лесу.
Жили старик и старуха. У них были две дочери: одна старикова, другая старухина. Старуха падчерицу не любила, всячески её изводила.
Как-то раз старик запряг старую лошадёнку и поехал в лес за дровами. Нарубил сухого сосняка, навалил на воз17. Вдруг из-под соснового коренища, из чёрной дырищи вылезает страшный Гро́хало – без рук, без ног, только голова и горб. Гремит костями, лязгает зубами, сверкает глазами и грозно кричит:
– Старик! Как ты смеешь брать мои дрова из сухого сосняка?! Я тебя в бараний рог скручу и проглочу. Хочешь брать в моём лесу дрова, так приведи дочь в сосновую избушку, будет жить на лесной опушке.
Испугался старик, поплёлся без дров домой. Рассказал старухе про страшного Грохалу. Время надвигалось холодное. Как обойтись без дров, как печь топить, как обед варить?
Старуха надумала избавиться от падчерицы, говорит:
– Вези свою дочь отсюда прочь, пусть одна живёт в сосновой избушке на лесной опушке.
Загоревал старик, да делать нечего, повёз дочку в лес. На опушке нашёл пустую сосновую избушку. Завёл туда дочь и говорит:
– Ты здесь посиди, а я пойду дров насеку.
Нарубил старик дров и домой повёз. Оставил дочь одну в избушке. Но перед тем прицепил к двери сосновую ветку. Ветер дует, ветка стучит, а дочь думает – отец дрова сечёт.
Долго ли, коротко ли, тащится по лесу Грохало – без рук, без ног, только голова и горб. Загрохотал Грохало у избушки грозным голосом:
– Девочка, девочка, отвори мне дверь!
Девочка отворила дверь. Грохало в избушку вломился, на лавку повалился. Просит:
– Девочка, девочка, накорми меня.
Девочка побежала, грибы и ягоды насобирала. Вернулась, из грибов суп наварила, из ягод киселю нацедила и Грохало накормила. А он говорит:
– Девочка, девочка, поковыряй в зубах.
Девочка взялась прутом между зубов у Грохало выковыривать кости. Сама от страха дрожит, как бы к нему в пасть не угодить. А он велит:
– Девочка, девочка, постель постели, меня спать уложи.
Девочка постель постелила, Грохало спать уложила. Выспался Грохало и говорит:
– Полезай ко мне в правое ухо, а в левое вылезай.
Девочка влезла ему в правое ухо, вылезла в левое – стала красавицей. К избушке кони с возом подъехали, а на них сундуки с добром стоят. Повезли кони девочку домой.
Увидала старуха падчерицу-красавицу, в богатом наряде, с золотыми серьгами в ушах, с серебряными кольцами на руках, с жемчужным ожерельем на шее, узорчатым платком на плечах. Позавидовала старуха и говорит старику:
– Вези-ка мою дочь туда, где твоя была.
Старик не перечил. Привёз старухину дочь к пустой избушке, на лесную опушку. Завёл её туда и говорит:
– Ты тут посиди, а я пойду дров насеку.
Привязал к двери осиновую ветку. Ветер дует, ветка колотится. Старухина дочь думает: «Отчим дрова сечёт, скоро придёт».
Долго ли, коротко ли, тащится по лесу Грохало – без рук, без ног, только голова и горб. Загрохотал Грохало у избушки грозным голосом:
– Девочка, девочка, отвори мне дверь.
А старикова дочь отвечает:
– Мне не с руки, сам отвори.
Грохало загромыхал, дверь отворял, в избушку вломился, на лавку повалился. Просит:
– Девочка, девочка, накорми меня.
Старухина дочь пошла, насобирала мху да желудей, наварила из них щей. Накормила Грохало. А он:
– Постель постели, меня спать уложи.
А старухина дочь:
– Я сама лечь не прочь.
Расстелила постель и улеглась не спросясь. Выспалась, встала.
– Девочка, девочка, – говорит Грохало, – полезай ко мне в левое ухо, а в правое вылезай.
Старухина дочь влезла в левое ухо, а из правого вылезла – да не красавицей, а старухой с горбом.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.