Эта глава согласно авторской традиции должна была быть посвящена подробному разбору и анализу гороскопа Виктора Цоя на предмет соответствия заявленного автором времени рождения обстоятельствам жизни и психической конституции Поэта, как это проделывалось после ректификации гороскопов Маяковского, Есенина и Высоцкого. Но с Цоем – не тот случай: дабы в дальнейшем отследить и соотнести обстоятельства смерти (VIII дом) и место смерти (IV дом) Виктора Цоя, целесообразно «сталкерский» блок предварить гороскопическому анализу и разбору.
Сейчас же имеет смысл «начать с конца» и подробно рассмотреть травмы Цоя, полученные им 15 августа 1990 года в результате смертельного ДТП на 35-м километре Слока – Талси с рейсовым «Икарусом».
Из протокола осмотра места автомобильной аварии: «Погибший водитель «Москвич» был одет в тренировочный костюм производства КНР, майку черного цвета, спортивную куртку красного цвета, черные шерстяные носки и красные резиновые сапоги».
Тело Виктора Цоя было полностью обезображено с правой стороны (здесь и далее жирный курсив мой – Ломов): многочисленные переломы конечностей. Правая сторона лба разбита, правый глаз вытек…
Локализация повреждений тела Цоя по Свидетельству о смерти
«Свидетельство о смерти Цоя В.
К Акту № 76
Для исследования взята кровь с целью определения групповой принадлежности.
Суд. мед. эксперт / подпись / Симановский А.
Тяжелая сочетанная травма тела: открытая тяжелая черепно-мозговая травма, переломы костей лицевого и мозгового черепа, тяжелый ушиб головного мозга с размозжением лобный долей, обширное субарахноидальное кровоизлияние и ушиб мягких тканей головы, ушибленные раны, ссадины лица, перелом правой плечевой кости, кости правого бедра, обоих костей голени справа, обоих 2 ребер справа, разрыв селезенки, множественные ссадины тела, головы и резаные раны конечностей, отек легких и головного мозга.
ВЫВОДЫ: На основании судебно-медицинского исследования трупа гр-на Цоя В., и с учетом результатов лабораторных исследований, обстоятельств гибели, прихожу к следующему заключению:
1. При исследовании трупа гр-на Цоя В. обнаружены следующие телесные повреждения – Кости головы – многооскольчатый перелом костей головного и лицевого черепа. Тяжелый ушиб головного мозга с размозжением лобных долей. Обширное кровоизлияние под мягкие головные оболочки, ушиб мягких тканей головы, резаные раны, ссадины лица.
Кости груди – переломы обоих ключиц, 1-2 ребер справа, обширные ссадины груди.
Область живота – разрыв селезенки, обширные ссадины.
Кости конечностей – переломы правой плечевой кости, правой бедренной кости, обоих костей правой голени, множественные ссадины, ушибленные и резаные раны.
Акт к Свидетельству о смерти Цоя
2. Смерть гр-на Цой В. насильственная, наступила 15 августа 1990 года, вследствие сочетанной тяжелой тупой травмы тела в виде многооскольчатого перелома костей мозгового и лицевого черепа, тяжелого ушиба головного мозга с размозжением лобных долей, обширного кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки, переломов плечевой, бедренной, обоих костей голени справа, травмы груди и живота с разрывом селезенки, переломами обоих ключиц и 2 ребер.
3. Телесные повреждения на трупе гр-на Цой В. прижизненного происхождения, могли образоваться непосредственно перед смертью, в условиях дорожно-транспортного происшествия при нахождении потерпевшего в салоне автомобиля в период столкновения его (в оригинале – её – Ломов) с дорожным препятствием, например, со встречным автобусом.
Черепно-мозговая травма получена в результате ударно-травматического воздействия твердых тупых предметов, например, деформированных частей автомобиля с последующим сдавливанием головы в переднее – заднем направлении. Переломы костей правого плеча, правого бедра, правой голени, ключиц и ребер справа, ушибленные раны тела так же возникли от ударно-травматического воздействия твердых тупых предметов – выступающих частей салона автомобиля.
Множественные ссадины на передней поверхности тела, причиненные в результате скольжения / трения / по неровной поверхности тупых предметов. Травмирующая сила воздействовала спереди назад и справа налево (!).
4. По своему характеру совокупность телесных повреждений относится к тяжким, как опасным для жизни. Между полученными травмами и причинами смерти имеется прямая причинно-следственная связь…».
Ключевые обстоятельства патологоанатомического заключения осмотра трупа Виктора Цоя в части причинённых травм следующие:
1) Переломы костей правого плеча, правого бедра, правой голени, ключиц и ребер справа;
2) Травмирующая сила воздействовала спереди назад и справа налево (!).
Преимущественное повреждение до степени переломов костей правой части тела – предельное доказательство разрушающего внешнего воздействия с правой стороны относительно Цоя. Такое воздействие могло быть оказано либо прямым боковым столкновением в правую часть «Москвича», либо переднебамперным столкновением со стороны его правой фары.
Схема столкновения автомобиля Цоя с «Икарусом»
Любезное указание в заключении о травмирующем воздействии спереди назад и справа налево полностью исключает вариативность бокового воздействия.
На этом основании столкновение «Москвича» Цоя с рейсовым «Икарусом», в результате которого Поэту были нанесены травмы, несовместимые с жизнью, произошло в результате переднебамперного столкновения в области локализации его, «Москвича», правой фары!
После этого удара деформированные выступающие части подкапотного содержимого и салона автомобиля пришли в инерционное движение и, двинувшись по направлению «спереди назад и справа налево», достигли водительского места, где в результате ударно-травматического воздействия и причинили Виктору Цою несовместимые с жизнью травмы.
Поразительно, но за минувшие с момента аварии Виктора Цоя четверть века исчерпывающие источники, содержащие подробный анализ произошедшей трагедии, отсутствуют и поныне. Даже телевизионная документалистика по заявленной тематике не явила предельной картины, хотя уж ей-то с её техническими возможностями – сам Господь велел.
Всю документальную «базу» по месту аварии Цоя и её обстоятельствам по-прежнему составляют скупые строки милицейского протокола да криминальной сводки, растасканные на цитаты и выученные наизусть поклонниками таланта Виктора Цоя и группы «КИНО»:
«Столкновение автомобиля «Москвич-2141» темно-синего цвета с рейсовым автобусом «Икарус-250» произошло в 11 час. 28 мин. 15 августа 1990 г. на 35 км трассы Слока – Талси. Автомобиль двигался по трассе со скоростью не менее 130 км/ч, водитель Цой Виктор Робертович не справился с управлением. Смерть В.Р. Цоя наступила мгновенно, водитель автобуса не пострадал. …В. Цой был абсолютно трезв накануне гибели. Во всяком случае, он не употреблял алкоголь в течение последних 48 часов до смерти. Анализ клеток мозга свидетельствует о том, что он уснул за рулем, вероятно, от переутомления».
Что можно понять из этого текста, кроме того, что Цой ушёл в Вечность?
35-й километр – понятие растяжимое: в нём, как минимум 1 000 метров… В каком конкретно месте на этом километре произошла авария? В какую сторону следовал автомобиль Виктора Цоя: из Слока в Талси или, наоборот, из Талси в Слока? Какова ширина дорожного полотна? Качество дорожного покрытия: асфальт, бетонка, гравий, грунт? От этого зависит ответ на вопрос – можно ли в принципе уснуть за рулём на такой трассе? Так, «Москвич-2141» – не «мерс», а, скорее, «консервная банка»: если по его днищу на скорости 130 км/ч долбит вылетающий из-под передних колёс гравий – мёртвый воскреснет! И прочее, и так далее, и тому подобное. Вопросы катятся и наплывают, как волны на Рижском взморье…
«Сдвинемся в сталкинг» и попробуем «выследить» (от stalking – выслеживание) ответы на большинство из них. И начнём с места аварии Цоя.
Во-первых, трасса Слока-Талси – это где? Обратимся к карте; Google Map нам в помощь.
Возможные маршруты Слока – Талси
Вот! Оказывается, от Слока до Талси можно добраться по «северной» трассе (выделена серым цветом), по «южной» (выделена синим цветом) и даже, комбинируя маршрут, по «перешейку» через Тукумс.
Вопрос – по какой трассе двигался автомобиль Виктора Цоя: северной, южной или Поэт комбинировал маршрут через вертикальную «перемычку»?
То, что на месте гибели Виктора Цоя его поклонниками-энтузиастами воздвигнут памятник – общеизвестный факт. Попробуем обнаружить его местонахождение.
Согласно Википедии [10] памятник установлен возле дороги, на 35-м километре трассы Талси – Слока, в Энгурском предместье, в Латвии. Высота памятника – 2,30 м, площадь постамента – 1 м², площадь памятника – 9 м². Самое главное – Википедия [1010] содержит любезное указание на географические координаты памятника: 57.115539° СШ, 23.185392° ВД.
Опять обратимся к картам приложения Google Map в поисках этого места (координаты незначительно изменены).
Координаты и место гибели Цоя на карте
Справа по карте – Рижский залив. Следовательно, автомобиль Виктора Цоя двигался по верхней, «северной» ветке; в сегодняшних реалиях она поименована как Р128.
Следующий вопрос – в каком направлении двигался автомобиль Цоя? Из Слока в Талси? Или, наоборот, из Талси в Слока?
Согласно Калгину [1] с момента знакомства с Натальей Разлоговой Цой все свои летние отпуска проводил в Латвии, в Плиеньциемсе (Энгурская волость, Тукумский район) – рыбацком посёлке, известном в старые времена курорте. «В начале прошлого века здесь строили парусники. От других приморских поселков Плиеньциемс отличается тем, что защищён от морских ветров огромной дюной. В Плиеньциемсе Цой в тот год был уже не впервые».
Осталось найти его на карте. Да вот же он, в правом нижнем углу последнего фрагмента!
Значит, ехал из Талси в Слока, в направлении Плиеньциемса.
Ему навстречу, из Слока в Талси, двигался автобус «Икарус», за рулём которого находился Янис Карлович Фибикс, 1946 года рождения (за рулем с 1970 года) [1]. Попробуем оценить состояние и качество трассы и проследить, что видел Янис Карлович, приближаясь к месту трагедии.
Панорамные карты Google Map хороши уже тем, что экспонированы летом, в солнечную погоду и имеют цвет. Тем самым они создают у зрителя полную иллюзию личного присутствия на месте трагедии 15 августа 1990 года.
Убеждён, за прошедшие четверть века пейзаж, качество дорожного полотна, ширина проезжей части остались неизменными.
Путь «Икаруса»: эпизод 1
Итак, «Икарус» движется по трассе Слока – Талси и пытается встроиться в левый поворот, уже видимый по ходу движения.
Путь «Икаруса»: эпизод 2
«Икарус» входит в тень деревьев, растущих по левой обочине дороги.
Серпантин поворота уже вполне различим. Однако происходящее на встречной полосе – за рамками водительского обзора.
Путь «Икаруса»: эпизод 3
Следующий фрагмент.
«Икарус» продолжает движение в тени деревьев, растущих по левой стороне обочины.
Происходящее на встречной полосе – по-прежнему за рамками водительского обзора.
Вместе с тем, какие-либо иные препятствия (ослепление солнечным светом и прочие), мешающие водителю контролировать движение по трассе, отсутствуют.
Путь «Икаруса»: эпизод 4
Наконец-то достигнута позиция, при которой водитель «Икаруса» в полной мере может оценивать складывающуюся обстановку: встречная полоса прослеживается в полном объёме. На левой обочине дороги виднеется одиноко стоящий одноэтажный домик. Недалеко от мачты электрического освещения по правой обочине дороги виднеется ограничительный столбик моста через речку Тейтупе.
Путь «Икаруса»: эпизод 5
«Икарус» достигает опоры электрического освещения по правой обочине дороги. Далее по ходу движения водителя – прямая трасса, без изгибов и поворотов.
Явственно прослеживаются красно-белые прокрашенные указатели мостика через Тейтупе (не исключено, что это – новодел: на архивных фотографиях 1990 года эти указатели отсутствуют).
Путь «Икаруса»: эпизод 6
Автобус достигает мостика через Тейтупе: до его ограждения не более семи – десяти метров. Забегая вперёд, отметим, что в результате ДТП «Икарус» за пределы мостика не проехал: пытаясь избежать столкновения, Янис Карлович принял чуть вправо, а получив удар от «Москвича-2141» Цоя, вылетевшего на встречную полосу, его «Икарус» передними колёсами съехал в Тейтупе, где его и обнаружили сотрудники ГАИ, вызванные одним из местных жителей.
Теперь – «зайдём с обратной стороны» и проследим, что видел (мог видеть) Виктор Цой, двигаясь на «Москвиче-2141» к злополучному мостику в направлении из Талси в Слока.
Путь «Москвича» Цоя: эпизод 1
Слева – автобусная остановка по направлению в Талси. Справа – указатель на правый поворот и знак ограничения скорости до 70 км/ч. По Калгину [1] в 1990 году разрешённая скорость на этом участке дороги не превышала 90 км/ч. Пока же трасса ровная, без очевидных изъянов дорожного полотна.
Путь «Москвича» Цоя: эпизод 2
«Москвич-2141» Виктора Цоя миновал дорожный указатель и вошёл в тень деревьев, растущих по правой стороне дороги.
Далее лесополоса, как таковая отсутствует, но по обочине произрастает стена кустарника, формируя теневую завесу.
Вдалеке виднеется указатель автобусной остановки по направлению на Слока.
По правой стороне обочины дороги асфальт мягко переходит в грунт: ни гравия, ни иных возможных препятствий, которые по качеству езды могут сигнализировать водителю о его съезде с дорожного полотна, не наблюдается.
Путь «Москвича» Цоя: эпизод 3
Явственно прослеживается дорожный указатель остановки общественного транспорта; непосредственно остановка ему предшествует, находится в тени кустарника преимущественно из деревьев хвойных и пихтовых пород, растущего по правой обочине дороги.
Возможен эффект ослепления водителя высокостоящим Солнцем, отчего не исключается подсознательное желание последнего въехать на обочину правыми колёсами автомобиля, дабы укрыться в теневой завесе. Вместе с тем это – ошибочная стратегия, ибо при знаке резкого правого поворота левую пару колёс автомобиля, наоборот, желательно держать строго на разделительной полосе или в незначительном отдалении от неё. В противном случае присутствует риск не вписаться в правый поворот.
Путь «Москвича» Цоя: эпизод 4
«Москвич» Цоя минует автобусную остановку. Здесь – точка принятия решения для центрирования автомобиля относительно проезжей части.
Путь «Москвича» Цоя: эпизод 5
На правой стороне обочины сразу за отмостками остановки – ровный травяной покров, ещё более смягчающий амортизацию, если правая пара автомобиля движется по обочине дороги. Сама же обочина формирует некий «карман», из которого необходимо выбираться как можно быстрее, чтобы вписаться в правый поворот.
Справа по обочине – тот самый памятник, послуживший «репером» в поисках места аварии Виктора Цоя на 35-м километре трассы Слока – Талси 15 августа 1990 года.
Прямо по трассе – уже вполне различимые ограничительные столбики моста через речку Тейтупе; их оттеняют красно-белые указатели.
Путь «Москвича» Цоя: эпизод 6
По аналогии с «Икарусом», управляемым Янисом Карловичем Фибиксом, на автомобиле «Москвич-2141» Виктора Цоя мы с противоположной стороны достигли мостика через Тейтупе, где и произошла трагедия.
Настала очередь по милицейским протоколам и показаниям очевидцев подробно исследовать схему и обстоятельства ДТП, случившегося 15 августа 1990 года в 11 часов 28 минут на 35-м километре Слока – Талси.
Теперь – непосредственно об обстоятельствах и схеме дорожно-транспортного происшествия, в котором разбился Виктор Цой (далее – ДТП Цоя).
Слово Виталию Калгину и очевидцам ДТП Цоя по [1]: «Есть на 35-м километре, у моста через речку Тейтупе, поворот. Одиноко стоявший одноэтажный домик, прозванный в округе «Тейтупниеки», совсем рядом с поворотом. Не доезжая до него, Цой, по непонятным причинам, выехал на встречную полосу. В этот момент из-за поворота выскочил «Икарус-250»…
«Столкновение автомобиля «Москвич-2141» темно-синего цвета с автобусом «Икарус-250» белого цвета произошло в 11 нас. 28 мин. 15 августа 1990 года на 35-м километре трассы Слока – Талей».
Хозяйка дома «Тейтупниеки» Антонина Урбане, увидев, что случилась катастрофа, послала своего внука Колю Звоникова вызвать по телефону «скорую». Часы показывали 11 часов 40 минут.
Артур Нейманис, оказавшийся одним из свидетелей аварии, рассказывал впоследствии в интервью программе «Матадор»: «Мы когда с женой были около дороги возле своего дома, то мимо нас проехала машина, новенький «москвич», на большой скорости. Я жене говорю, что этот, наверное, не вырулит из поворота. Очень острый поворот на мостике. Там речка Тейтупе. Как я уже говорил, был такой звук – как из пушки выстрел. Мы посмотрели на трассу: эта машина была на середине асфальта, а новенький «икарус» был в левой стороне в речке. Когда мы подошли, шофер уже был мертвый».
Звонок от местного жителя поступил в дежурную часть Тукумса в 11.30.
На место происшествия – к 35-му километру дороги Слока-Талей – выехали следователь Эрика Казимировна Ашмане и старший инспектор ДПС Тукумского РОВД старший лейтенант милиции Янис Элмарович Петерсон.
Прибывшие сотрудники милиции увидели такую картину: на мосту с правой стороны поперек дороги стоял «Москвич-2141» (госномер Я 68–32 ММ) с развороченным передком. Рядом с машиной, с трудом извлеченный из салона врачами приехавшей чуть раньше «скорой помощи», лежал молодой черноволосый парень. Без сомнения, умер мгновенно. Справа, съехав передними колесами в мелкую речушку Тейтупе, стоял белый «Икарус».
Скорость «Москвича» точно определить не удалось, но, несомненно, она была не меньше 100 километров в час. Об этом свидетельствовали положение автомобиля после столкновения и отлетевшие далеко в сторону обломки его двигателя.
Как покажет следствие, машину отбросило от места столкновения на 22 метра назад, обломки двигателя разлетелись в радиусе 12–15 метров. Целой от машины Цоя осталась лишь задняя часть салона. Счетчик пробега «москвича» остановился на 3400 километрах. Восстановлению автомобиль не подлежал…
На асфальте остались выбоины и следы юза, по которым было несложно определить место столкновения, значит, легко было представить и процесс аварии. Все параметры и данные тут же занесли в протокол, составили схему первичного осмотра места происшествия.
Схема ДТП Цоя
К хутору Дреймани идет прямая ровная дорога. На этой дороге разрешенная скорость – 90 километров в час. Ближе к мосту дорога сужается. Далее опасный поворот. Ясно, что водитель обязан тут сбавить скорость, чего Цой не сделал и что опять же свидетельствует о потере ориентации. Сотрудники ГАИ так и не нашли тормозного следа «москвича» на крутом повороте. Изучив след протекторов шин, следователи, к своему изумлению, пришли к выводу, что как минимум последние 233,6 метра (примерно семь секунд движения) до места аварии Цой почему-то ехал по правой обочине дороги. След протектора от правого колеса его «москвича» отмечен на правой обочине за 21 метр до мостика, от «кармана» автобусной остановки. Криволинейный (!). Через 11,5 метра после моста след круто выходит с обочины на асфальтированную часть дороги по направлению к точке столкновения. Следов торможения не обнаружено. Заснул ли Цой за рулем или задумался – этого уже никто не узнает. Официальным расследованием установлено, что «…автомобиль «Москвич-2141» допустил касание столбика ограждения моста, именно после этого пошел юзом, и его выкинуло на встречную полосу под колеса «Икаруса-250», а затем, после столкновения с автобусом, отбросило обратно – к перилам моста».
Передний бампер «Икаруса» прошел по капоту «москвича» прямо в салон, руль со стороны водителя был погнут, сиденья сбиты, разломан щиток передней панели. При осмотре установлено, что удар был слева направо (? – прямое противоречие патологоанатомическому заключению; возможно, описка В. Калгина – Ломов), спереди назад. Приборная панель машины въехала в передний ряд кресел, прижав водителя к сиденью…».
Придадим изложенному хронологическую последовательность и пошагово восстановим ДТП Цоя:
Путь «Москвича» Цоя: эпизод 1
1. К автобусной остановке автомобиль Виктора Цоя движется со скоростью не менее 100 км/час.
Знаки ограничения скорости (наличествовал ли он в 1990 году?) и правого поворота (по ПДД, очевидно, присутствовал) им по непонятным причинам игнорируются.
Вместе с тем, «Москвич» Цоя пока ещё очевидно всеми колёсными парами находится в пределах дорожного полотна.
Степень осознанности и контроля движения водителя – Виктора Цоя – уже под вопросом: спит Цой или ещё находится в сознании – установлению не подлежит. В любом случае, в целях надлежащего маневра на правом повороте целесообразно, как минимум, сбросить скорость до разрешённых в 1990 году 90 км/час и держать автомобиль ближе к разделительной полосе.
Путь «Москвича» Цоя: эпизод 2
2. Из заключения криминалистической экспертизы ГАИ по делу № 480 [1]: «15 августа 1990 года в начале 12-го утра уже начало припекать солнце, было примерно 28 градусов тепла. Видимость в это время была ограниченной, асфальт – сухим».
На этом основании презюмируем солнечную погоду. Учитывая незначительную ширину проезжей части, независимо от местонахождения Солнца над горизонтом, возможен эффект ослепления Цоя, отчего не исключается подсознательное желание последнего держать автомобиль в теневой завесе.
В любом случае, это – ошибочная стратегия.
Во-первых, эффект чередования на глазных перифериях солнечных и теневых полос на высокой скорости создаёт прямо противоположный психологический результат: кажущаяся бодрость сознания при таких манипуляциях мгновенно сменяется психической заторможенностью, которая в итоге человека просто «рубит» – процесс быстрого засыпания гарантирован.
Во-вторых, повторимся, при знаке резкого правого поворота левую пару колёс автомобиля, наоборот, желательно держать строго на разделительной полосе или в незначительном отдалении от неё. В противном случае присутствует риск не вписаться в правый поворот.
Путь «Москвича» Цоя: эпизод 4
3. У «кармана» автобусной остановки «Москвич» Цоя правой колёсной парой сходит с дорожного полотна и мчит по обочине. След от протекторов – криволинейный! Под правыми колёсами – либо грунтовка, либо травяной покров. Иными словами, если Цой к этому времени уже спит и контроль над дорогой утрачен, незначительное изменение слухового / тактильного фона не сигнализирует водителю о надвигающейся опасности, как если бы под днищем на скорости свыше 100 км/час «ревел» гравий или «толкался» булыжник…
Путь «Москвича» Цоя: эпизод 5
4. Оставшиеся до въезда на мостик через Тейтупе около семи секунд движения «Москвич» Цоя так и мчит по правой обочине дороги. По крайней мере, след протектора от правого колеса его «Москвича» отмечен на правой обочине за 21 метр до мостика, от «кармана» автобусной остановки.
Криволинейность (!) следа и сам факт его наличия на правой обочине при необходимости совершения маневра на правом повороте (!) – предельные указания потери контроля над дорогой со стороны Цоя!.. Здесь автор согласен со следователем по делу Эрикой Ашмане [1]: «По моему субъективному мнению, Цой задремал за рулём».
Путь «Москвича» Цоя: эпизод 6
5. На этом этапе – «разночтения в показаниях». Так, по интервью Эрики Ашмане программе «Матадор» [1]: «На месте дознанием было установлено, что водитель автомашины «Москвич-2141» – Цой Виктор Робертович – не справился с управлением автомашиной и заехал на левую сторону дороги, где столкнулся с автобусом «Икарус-250».
Иными словами, по версии Э.К. Ашмане, Виктор Цой, мирно спавший за рулём «Москвича», неожиданно на короткое мгновение пришёл в себя, быстро оценил обстановку и, дабы вписаться в правый поворот либо беспрепятственно пройти ограждение мостика, попытался вернуть авто с правой обочины дороги. Однако за счёт большой скорости, лимита времени на подготовку маневра и незначительность водительского стажа слишком резко вывернул рулевое колесо влево, отчего «Москвич» вынесло на встречную полосу, где он и столкнулся со следующим навстречу «Икарусом».
Другого сценария развития событий придерживается официальное расследование, по материалам которого «… автомобиль «Москвич-2141» допустил касание столбика ограждения моста, именно после этого пошел юзом, и его выкинуло на встречную полосу под колеса «Икаруса-250», а затем, после столкновения с автобусом, отбросило обратно – к перилам моста».
По этой версии Виктор Цой, не приходя в сознание, на крейсерской скорости, «со всей дури», влетел на мостик через Тейтупе, но столкнулся со столбиком ограждения. После этого удара неуправляемый «Москвич» вынесло на встречную полосу, где ему навстречу следовал бедолага «Икарус»… После столкновения «Москвич» отбросило обратно, к перилам моста.
На авторский взгляд, верна вторая версия, официальная: физической причиной неконтролируемого движения «Москвича» в ДТП Цоя, в результате воздействия которого он и оказался на встречной полосе, под колёсами «Икаруса», явилось касание ограждения мостика! Это – как облачко пороховых газов, видимое очевидцами, от выстрела Маяковского. Как каталептическое окоченение локтевого и кистевого сгибов правой руки Есенина. Как отравление Высоцкого хлоралгидратом. Это – тот самый «лакмус», который ставит все точки над «ё» в вопросах непосредственной причины смерти означенных Поэтов!
Попробуем обосновать авторскую убеждённость в этом вопросе. Сначала о видах столкновений, среди которых выделим: лобовое (под прямым углом), переднебамперное, (не являющееся лобовым, например, правой или левой фарой) и касательное. Разберём этимологию и последствия таких столкновений, а также их соотносимость с ДТП Цоя.
Пример повреждений автомобиля при лобовом столкновении
1) Лобовое. Тут всё просто. При лобовом столкновении дальнейшее инерционное движение автомобиля, в частности юзом, исключается в принципе. Его передний бампер будто «обнимает» препятствие. Такой эффект обеспечивается вдавлением преградой места столкновения внутрь относительно салона автомобиля.
В ДТП Цоя последствия лобового столкновения, очевидно, не прослеживаются. Наоборот, после столкновения «Москвич» Цоя пошёл юзом и вылетел на встречную полосу, где и столкнулся со следующим навстречу «Икарусом».
Пример повреждений автомобиля при лобовом столкновении
2) Переднебамперное, но не являющееся лобовым, например, правой или левой фарой. Немного сложнее, но тоже не «бином Ньютона».
При переднебамперном столкновении инерционному движению юзом подвергается задняя часть автомобиля. При ударе правой фарой автомобиль «закручивается» вокруг препятствия по часовой стрелке, при ударе левой фарой – соответственно против часовой.
В ДТП Цоя последствия переднебамперного столкновения также не прослеживаются. Если презюмировать, что «Москвич» столкнулся со столбиком моста левой фарой, его заднюю часть должно было «закрутить» аккурат в Тейтупе и на встречную полосу никак бы не вынесло.
Если презюмировать столкновение правой фарой, заднюю часть «Москвича» Цоя, действительно, потащило бы юзом на встречку, но тогда сокрушающий удар «Икаруса» пришёлся бы, либо строго в левый борт, либо вообще в заднюю часть «Москвича»: за счёт инерционного вращения именно они должны были «встать под удар».
Пример касательного столкновения
3) Касательное.
Однако официальное расследование и свидетельства Калгина [1] рисуют иную картину: «Передний бампер «икаруса» прошел по капоту «москвича» прямо в салон, руль со стороны водителя был погнут, сиденья сбиты, разломан щиток передней панели. При осмотре установлено, что удар был слева направо (? – повторимся, прямое противоречие патологоанатомическому заключению; здесь, возможно, описка В. Калгина, верная редакция «справа налево» – Ломов), спереди назад. Приборная панель машины въехала в передний ряд кресел, прижав водителя к сиденью…».
Эти поражения характерны только для касательного столкновения. В основу схематики взят «принцип бильярдного шара», который и отражён на приведённой схеме, где биток (шар с красной стрелкой, ближний к зрителю) – «Москвич» Цоя, красная линия – его траектория, а прицельный шар (дальний от зрителя) – опорный столбик моста.
По данной схематике касание «Москвичом» Цоя мостового столба произошло, вероятнее всего, правым передним крылом, в диапазоне от правой фары до передней пассажирской двери. Только в этом месте точка соприкосновения может дать эффект, соответствующий описанию. Если бы касание произошло иной точкой поверхности правого борта, это бы дало эффект юза задней части «Москвича» тем сильнее, чем ближе к задней части пришелся бы удар. А тогда эффект был бы аналогичным переднебамперному столкновению правой фарой: сокрушающий удар «Икаруса» пришёлся бы либо строго в левый борт, либо вообще в заднюю часть «Москвича» – за счёт инерционного вращения именно они должны были «встать под удар».
Косвенным подтверждением версии касания «Москвича» мостового столбика является и следующая уникальная фотография, обнаруженная на просторах Сети.
Повреждённые ограждающие столбики через речку Тейтупе
Во-первых, она цветная, а это применимо к событиям минувшей четверти века – неоценимая удача: большинство свидетельств фотографического толка 1990 года монохромны, как правило, низкого качества и не в полной мере отражают подробности пейзажа и обстоятельств ДТП Цоя.
Во-вторых, вряд ли это поздняя подделка либо имитация. Так, само по себе архитектурное решение повреждённого ограждения в полной мере соответствует «канону», которое и после аварии, и в сегодняшних реалиях выглядит следующим образом.
Ограждающие столбики через речку Тейтупе в 1990 году
Ограждающие столбики через речку Тейтупе сейчас
Наконец, в-третьих, это – то самое ограждение, тот молчаливый свидетель ДТП Цоя, которого коснулся цоевский «Москвич», перед тем, как его вынесло на встречную полосу. Почему автор так в этом уверен? Вдруг в это ограждение въехал «Икарус» после столкновения с «Москвичом» Цоя?
Отнюдь. По схеме ДТП Цоя и свидетельствам Виталия Калгина [1]: «Икарус-250» (госномер 05–18 ВРН) стоял с левой стороны моста, уткнувшись передом в речку. Водитель автобуса Янис Карлович Фибикс, 1946 года рождения (за рулем с 1970 года), отделался легкими ушибами и не пострадал. По его словам (кстати, подтвержденным следствием), чтобы избежать столкновения, он попытался сам выехать на обочину, но скорость легковой машины была слишком велика. Удар оказался столь силен, что громоздкий, тяжелый автобус отбросило под углом 45–50 градусов в сторону, и он съехал передними колесами в речушку Тейтупе».
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.