Неспешно пробираясь на трофейном джипе сквозь московские пробки, Леха недоумевал: " Столько фильмов видел про то, как мужчина превращается в женщину, и во всех мужики, ломая ноги, неуклюже пытаются пародировать женские повадки. А тут, без малейших затруднений, совершенно естественно вписался в женскую пластику? Непонятно. Очевидно, помогает ее память? Не только воспоминания прошлого, но и память тела. Интересно, а мои навыки сохранились? Девяносто процентов умения бережет тело, не зря его тренируют до автоматизма. Но ведь десять-то голова, рассудок… – Надо проверить».
Бросив переливчатый джип возле входа в спортивный магазин, Ольга прошла внутрь.
– Здравствуйте, – выскочил навстречу бойкий паренек. – Подсказать?
«Странно, не продавец, а сама любезность? А, понятно… Все забываю делать поправку на новый облик.– Сообразил Алексей. – Непривычно, когда тебе щерятся мужики, хочется оглянуться или дать в ухо».
– Где у вас ножики продают? – смущенно улыбнулась девушка.– Хочу своему парню сделать подарок. Последняя фраза далась ей с некоторым затруднением, однако, назвался груздем, будь добр, соответствуй.
– У нас отличный выбор. – Заучено принялся рекламировать товар приказчик.
– Одну минутку, – покупательница в раздумье сложила губы трубочкой.– Покажите мне вот этот, еще один с верхней полочки и два с витрины.
Оля выбрала приличную финку с красноречивым названием «Смерш».
– Эти ножи практически идентичны тем, которые применяют в спецназе. – Продавец, расхваливая товар, ненароком угадал.
– Ага, только гарды нет, – прикидывая вес, задумчиво согласилась Ольга, – и тонковат.
Не ожидавший такого знания предмета, рассказчик поперхнулся,
– Мой друг увлекается, – непринужденно объяснила она.– Запомнила.
– Вот этот.– Отложила финку, – и…, может, еще те…? – Два метательных ножа, копия Осы, но поменьше и без заточки, легли рядом.
– Еще доску, – кивнула привлекательная покупательница на деревянную мишень, висящую в конце зала. – Можно проверить? – Она невинно взглянула на собеседника.
Лицо продавца вытянулось. Он пожал плечами, недоумевая, каким манером девчонка собирается проверять, как она выразилась: «доску».
Подбросив нож на ладони, поймал центр тяжести и, уповая на выработанные годами рефлексы, взмахнул рукой. Нож глубоко вонзился в центр круга: «Хе-хе…, помнят ручки-то».
– Беру, – она вынула деньги, прервав задумчивое созерцание молодого человека пораженной мишени.– Заверните.
На выходе ждала неприятность. Неизвестно откуда возникшие мужички в салатных распашонках споро окутывали ее авто тросами, явно собираясь погрузить джип на платформу.
– Ребятки.– Хозяйка приблизилась к труженикам проезжей части.– Распрягайте, рассчитаюсь на месте.
Хмурые дорожники продолжали цеплять троса.
«Не понял? Со слухом плохо? – Алексей не завелся, но уже недоумевал.– Что это за плебейское хамство?»
Наконец, один из работяг процедил сквозь зубы, обходя девчонку по касательной.
– Вон, к начальству иди там и вякай. Командирша сопливая. – Он ненавязчиво, но крепко пихнул плечом вовсе не мешающую движению помеху.
«Ладно, с тобой после». – Отложил Леха в памяти поведение нагловатого маргинала.
Оля приблизилась к ГАИшной мыльнице. Легонько постучала по матовой тонировке согнутым пальцем: «Командир, я хозяйка, штраф выписывайте».
Пауза, сродни МХАТовской, затянулась.
Не дождавшись повторения просьбы, «гаер» приоткрыл боковое стекло.
– Поздно хватилась, с арестплощадки заберешь. – Лениво процедил офицер.
Леха оценил заплывшее жиром лицо, возникшее перед Ольгиным носом, и понял: «Уговаривать бессмысленно. Этот упивается властью. Ему не столько нужны деньги, как сама возможность заставить человека униженно просить. Конечно, в итоге можно и копеечку сдернуть, но прежде поизмываться в свое удовольствие».
– Надеюсь, вы понимаете, что поступаете незаконно? – Уточнила она, чтобы после не было недоразумений. – В присутствии хозяина арестовывать машину.
– Ты мне тут еще про законы будешь? – Неожиданно «завелся» дорожный тать.
«Чего это он? Нервный, или это на слово «закон» аллергия? – удивился Леха. – Нет, так нет. Не хочешь по закону, будем «ровнять по понятиям».
– Товарищ капитан. – Обратилась водительница к «старлею», изобразив сладкое подобие многообещающей улыбки.– Давайте решим вопрос…, на месте. Вы позволите даме присесть? – Тон прожженной шалавы Леха сымитировал весьма ловко.
Сообразительный «гаер» уловил знакомые интонации, окинул взглядом ладную фигурку и расплылся в масляной улыбке.– Садись, подружка, карамелькой угощу.
«Ну, ну. Пошути, пока». – Недобро усмехнулся про себя оскорбленный разведчик.
Девчонка махнула работягам. – Отвязывайте, сейчас все уладим.
«Мусор», (Господи, прости за грубое слово, но кто же он еще? с такой-то харизмой?), благодушно кивнул, подтверждая хозяйкины слова. Скользнув на сидение, девчонка легонько коснулась большим пальцем руки его лоснящейся, не влезающей в форменный воротник, шеи и ласково проворковала. – Ой, помадой испачкали. Жена ругать будет. Я вытру.
Ожидание релакса перешло в глубокий сон. Голова коррупционера запрокинулась, рот приоткрылся, открывая несвежий язык. Ослабив нажатие в точку, расположенную под левой скулой, Оля откинулась на сидение: «Ну, вот и договорились. Теперь отдыхай».
Его всегда развлекало перечисление «смертельных» точек, которые печатают в книжках по самообороне.– «Точек, конечно… как грязи. Но, давить на выбранную, упираясь со всей силы, без толку. Физика тут не поможет. Смысл воздействия в прохождении энергии. На фаланге большого пальца, к примеру, идет канал тай-инь, в переводе – ручной канал легких. А на шее янь-цяо-май. Отвечает за кровообращение. Совмещение противоположных энергий ведет к угнетению функций выбранного органа. А если подержать чуть дольше…, ну, понятно. Клиент, как говорится, может и «ласты склеить».
Элементарно, казалось бы. Одна закавыка. Для того, чтобы сработало, меридиан и точка на пальце должны быть открыты, а вот это и достигается годами тренировок и медитаций. Но это так, к слову. Просто мне нужно было выждать время, чтобы работяги успели освободить моего «коня».
А лейтенанту, к сожалению, уже не стать капитаном. Даже легкое нарушение кровообращения мозга ведет к трудно обратимым последствиям. Он, конечно, уже и не вспомнит, что стало причиной столь печального исхода. Врачи определят стопроцентный микроинсульт.
Перевозбудился, кровь в голову и привет… А я при чем? – Напоследок Алексей открыл бардачок и выгреб кучу смятых купюр. – Ничего себе? Трудненько ему после таких доходов на больничном сидеть придется. Но, сам выбрал. Предлагали ведь ему по закону. Но, будем надеяться, пары месяцев ему, для перевоспитания, хватит».
Захлопнув дверцу и помахав ручкой темному стеклу, Ольга прошла к машине.
Уже открыв дверцу, автовладелица поманила хама с рожей профессионального алкоголика. В руке у девчонки мелькнула свернутая в трубочку тысячная купюра.
Запеленговав знакомый цвет, тот трусцой подлетел к джипу.
– Любезный, заметила, у вас со слухом неважно, вот, подлечитесь. – Мило улыбаясь, проворковала Оля.
Мужик, удивленный странной щедростью, потянулся к деньгам, но девчонка неуловимым жестом сунула купюру ему в ухо и чуть толкнула.
– Ой, @ля. – Cхватился за голову клиент.
– Ничего. Ничего. По частям…, пинцетиком, доктор вынет. Склеишь, в банке за полцены возьмут. – Пошутил Алексей на прощанье и выжал газ.
«Не то, что ему доставило удовольствие издеваться над жлобом. Но, в последнее время, люди сами, почему-то, норовят пнуть больнее. Возможно раньше, в силу габаритов, ему не задалось встречаться с бытовым хамством столь часто. И поэтому, вполне рядовые события, происходящие с ней, вызвали столь бурную реакцию?» – Сидя в машине, под тихое журчание русского радио, Бессонов размышлял о том, как жить дальше: «Для чего меня занесло в тело бедной девочки? Неужели только, чтобы отомстить этим подонкам? Тогда, будем считать, программа выполнена. Пора уходить. Но, судя по всему, повторной кончины не намечается. Жить ее жизнью не смогу. Какая из меня женщина? Смех один. Я, ведь, первому кавалеру голову сверну. Идти в психушку с подобной историей, вряд ли здравая идея. И меня не спасут, и ее залечат. Зайдем с другой стороны. Не случись всего, лежать ей сейчас в придорожной канаве, небрежно присыпанной землей, это сто процентов.
Если кто-то всемогущий хотел сохранить ей жизнь, мог бы послать любую другую девчонку. Мало их? А попал я, профессиональный, будем называть вещи своими словами, «мокрушник». Значит, так и было задумано. А поскольку делать в этой жизни ничего другого не умею, я должен продолжать свою работу. И не зря началась она с этих подонков. Дальше – остается идти по цепочке, а там видно будет. От такого вывода ему стало легче. Привычнее, что ли.
«Цель понятна, следует разработать план и выполнять. Вперед. Если ошибусь, меня всегда могут вернуть на тот склон, к моим, уже, наверное, некрасивым костям».
Определив ближайшую перспективу, он занялся тактикой. – «Сорок бойцов- это серьезно. Воевать – не с руки, нужен снайпер. Снайпер, это – я, а где взять подходящий инструмент? На базаре не продадут. Хотя? Есть одна наметка. Так, отложим ствол в сторону». – Размышления нарушило явственное урчание в животе.– «Действительно, сколько времени она не ела? Сутки, двое? Надо подкрепиться».
Недалеко от дороги, чуть в стороне, заметил вывеску небольшой кафешки.
Тихо, чистенько, спокойная музыка, несколько парочек сидят под разноцветными абажурами, в приглушенном свете видны только фигуры и неясные тени. Официантка подала меню.
– Котлету с гарниром, крабов, селедочку в уксусном соусе, кальмар под майонезом, салат из помидоров, водочки грамм триста, сок апельсиновый. – И тут Леха замер, сообразив, что официантка пытается что-то спросить.
– Вы ждете гостей? – уточнила девушка.
– В смысле? А? Нет. Проголодал… – ась. Ладно, кальмар отменяется, и… водку, пожалуй, вычеркните.
«Неизвестно, как поведет себя ее организм от детской, с моей точки зрения, дозы. Рисковать не стоит».
Автоматически закурив, погрузился в размышления: " Надо определиться, где спать? Ночевать в машине как-то не с руки. Мне-то не привыкать, а девчонка и так какие сутки по шалманам».
Неожиданно он сообразил, что относится к Ольге слишком по-отечески. «Может, потому, что своих детей так и не завел? Сначала не с кем было, потом командировки, жена не хотела, а после и вовсе ушла. Не задалось».
«Какая разница? – Разозлился он на себя. – Психолог хренов, фрейдист доморощенный».
Расстроено смяв окурок в пепельнице, заметил, что человек за соседним столиком внимательно наблюдает за ним.
«Вроде его не было, когда успел подсесть? – Алексей начал вспоминать.– Точно. Официантка стояла в три четверти, перекрыв траекторию, он прошел и сел. Плохо, вот так и случаются провалы. Все эти размышления, так совсем контроль ослабишь».
В наказание за расслабуху приказал составить словесный портрет и прокачать соседа по всем параметрам.
«Рост – метр семьдесят восемь, плюс минус сантиметр. Телосложение-среднее, возраст – примерно тридцать пять, волосы темно-русые, зачесаны наверх и вправо, короткие. Черты правильные, глаза карие, средние, нос прямой, с легкой горбинкой, носовые складки симметричные. Что еще? – Подбородок выпуклый, квадратный, на лбу три морщины, параллельны. Руки ухоженные, дела с железом не имеет, одет дорого, со вкусом, работал дизайнер, носки в тон. Ботинки не стоптаны, поведение естественное, средней открытости, жесты плавные, мотивированные. – Ладно, вижу, помнишь».
Хитрость в том, что при составлении такого портрета нельзя смотреть на объект. Выбирается все, что отложилось в памяти. С одного взгляда. «Теперь выводы. Женат, есть ребенок. Отношения в семье хорошие, скорее всего, руководит чем-то некрупным. Какая-нибудь торговая компания. Ориентация нормальная, женат первым браком, не менее семи лет. Посматривает на молоденьких с явным практическим интересом, значит, жена старше и уже наскучила, но уходить даже не думает. Сел лицом к двери, хотя неудобно, похоже, кого-то ждет…»
Развлечение прервал стук приборов. Бросив заниматься ерундой, навалился. Утолив голод, выпил сок.
«Жизнь налаживается». – Улыбнулся старой шутке.
Тем временем атмосфера в кафе внезапно накалилась. Троица здоровых парней по-хозяйски расположилась за столиком, где уже сидел привлекший внимание посетитель.
– Заткнись, козел, – невежливо попросил один из них слабо вякнувшего аборигена.
Алексей вздохнул.– «Нигде от них покоя нет».
Мужчина завертелся, подзывая администратора. Куда там, почуяв жареное, мужичок в похоронном костюме благоразумно исчез в глубинах кухни.
Голоса зазвучали громче. Мужчина встал и двинулся к столику, за которым сидела Оля.– Простите, идиотская ситуация. Утверждают, что они заказывали эти места… Затевать скандал не хочется, Вы позволите сесть к вам.
Ольга пожала плечами.
Диверсант прокачал ситуацию.– «Может, подстава? Классический финт для установления контакта. Мотивировано. Легкая неловкость и униженность должна вызвать симпатию и жалость. Хотя, торопиться с выводами не стоит. Иначе подозрительность может превратиться в паранойю».
Однако, инцидент получил развитие. Видимо, что-то, сказанное в сердцах посетителем, не понравилось хамоватым искателям приключений.
Один из них встал и, распространяя тяжелый пивной выхлоп, завис над затихшим посетителем. – Ты что, гнида? От нас к шлюхе свалить решил? А за базар ответить? – Стандартно предъявил незваный гость.
«Вот не стоило так-то.– Колыхнулось в душе разведчика легкое раздражение. – Ладно, мне пофиг, но эта падла девчонку ни за что оскорбила».
Ольга подняла голову от тарелки.– Хватит базлать. Иди к себе, не ищи проблем.
Неизвестно, что послышалось в ее словах нахалу. Но то, как это было сказано, не очень походило на обычное женское возмущение. Звучало четкое предупреждение уверенного в себе, сильного человека.
Парламентер шагнул назад, однако издевательский смех приятелей пересилил чувство самосохранения, и он вернулся.
– Ах, ты…, учить будет. – Далее набор идиоматических выражений.
«Понятно, ребятки ищут приключений и, судя по всему, уже нашли».
Мужик вспыхнул и рывком поднялся из-за столика, сжав кулаки.
«Все как обычно. Вот так „на слабо“ и разводят. – Усмехнулся ветеран спецназа.– Сейчас он врежет, навалятся всей командой, под шумок свистнут телефон и бумажник, А „терпиле“ еще и за разбитую мебель платить как зачинщику».
Ольга тронула мужчину за рукав. – Здесь не стоит, они Вас провоцируют, лучше выйти, больше шансов, что менты разнимут. И вообще, если рвануть сразу от дверей, могут не догнать.
Дельный, кстати, совет нивелировался тем, что исходил от симпатичной особы.
«Не побежит. – Понял Леха.– Ну, и дурак. Отступление – не слабость, маневр. Ладно, его дела».
Мужчина дернул головой и двинулся к выходу, тройка, ехидно ухмыляясь, пошла следом. Один повернулся и жестом изобразил похабщину.
«Все, напросились». – Выдохнул Алексей.
Оля бросила на столик пару тысячных купюр и направилась к выходу. А возле крыльца уже шла потеха. Завалив мужчину на загаженный асфальт, тройка нападения азартно пинала его, норовя достать в голову.
«Ого, да вы отморозки какие-то. За паршивый телефон убивать? Куда катиться мир?»
Спрыгнув с крыльца, Ольга приблизилась к свалке и ткнула в спину крайнего форварда.
Легонько, но, судя по тому, что тот свалился на землю рядом с жертвой, достаточно болезненно. Второй попытался ударить неожиданную защитницу в живот. Делать ему этого не стоило ни при каком раскладе. Алексей и так еле сдержался, чтобы не изувечить первого, а когда эта тварь ударила девчонку… – «Ну, сам горя ищешь».
Легкое движение в сторону, захват.
Такое впечатление, что нападающий замер, словно печатая строевой шаг. Взмах маленькой ладони и общая, мгновенная концентрация в момент касания.
Раздавшийся хруст, наверное, был слышен даже в зале. Нога вывернулась. «Все, отбегался, а может, и отходился. – С запоздалым сожалением мелькнуло в голове разведчика: Хитрость казалось бы несильных ударов – в концентрации. Кроме физиологии есть еще энергетика. Направленная в конечность она создает… Хрен его знает, что она создает, но работает наверняка».
Третий, видя неправильное развитие ситуации, замер, пытаясь сообразить, что произошло. Толчок открытой ладонью в солнечное сплетение последовал так быстро, что ни сам пострадавший, ни кто другой не мог толком сказать, чем его ударили, и был ли удар. Однако результатом стал перелом трех ребер и разрыв поджелудочной.
«Легко отделался» – Прикинув возможные последствия, решил Бессонов.
Вежливо предупредив молодых людей о необходимости вести себя пристойно в общественном месте, девушка помогла исполнителю роли потерпевшего встать. «Видок тот еще. Разбитая скула. Заплывший глаз. Кровь из носа заляпала весь пиджак. Что с органами неясно, но держится за бок и хромает.
– Ни одно доброе дело не остается безнаказанным.– Вздохнула она, открывая дверцу.– Поехали, эй, воин.
Отъехав несколько кварталов, джип тормознул возле фонаря.
– Мужчина, что Вы так дышите, словно Вас катком переехали. Ну, побили слегка, что, в детстве не дрались? Он ошарашено покосился на малолетку, забыв про нос.
– Осторожно, Вы мне весь салон замажете.– Водительница автосарая раскрыла бардачок и вынула ветошь, которой прежний хозяин вытирал лобовое стекло.
Стресс первых минут лучше всего снимается обыденностью поведения.
– Куда едем, командир? – голосом московского бомбилы отвлекла она пассажира от переживаний.
– В Медведково.– шепеляво пробормотал он разбитыми губами.
«В Медведково, так в Медведково.– Леха мысленно почесал затылок: Бесполезно. Где Кунцево, где Медведково, для меня без разницы, все равно, не знаю».
– Вот что, садись рядом и показывай дорогу.– Наконец выдала провинциалка свое невежество. Мужчина перебрался на переднее сидение.
– Вы не местная? – С удивлением сообразил он.
– Хм, а что, заметно?
Видно по голове ему пришлось не слабо – ушиб мозга, если не сотрясение.
– Может, в травму заедем?
– Нет, спасибо, я домой. – Отказался потерпевший.
Повинуясь его указаниям, кое-как проскочили Кольцевую трассу и двинулись к цели. Добрались, когда на часах уже было около одиннадцати.
– Ну вот, приехали. С вас триста. – Пошутила девчонка, не выходя из роли таксистки.
Мужик распахнул дверцу и, туго соображая, пригласил зайти в гости.
– Жена ужином угостит.– Сморозил он.
– Как бы она тебе за такую компанию еще не добавила.– Усмехнулся Алексей.
Мужчина сделал несколько шагов от машины и мягко опустился на асфальт.
«Все же в больничку надо было заехать.– Вздохнул Бессонов.– Как это у классика? Мы в ответе за тех, кого не убили? Придется знакомиться с супругой. Будем надеяться, сцен ревности она не будет устраивать».
Захлопнув машину и взвалив достаточно тяжелого для нынешнего веса спутника на плечо, Леха двинулся к подъезду.
«Слава богу, дверь без кода.– На площадке вынул бумажник тихо стонущей ноши.– Квартира 36. Хоть здесь повезло – второй этаж».
Дверь с панелями под красное дерево, два глазка, дорогой замок. На звонок выскочила миниатюрная блондинка лет тридцати. Картина, надо думать, ей запомнится надолго. Девчонка, с растрепанными волосами, держит на плече, словно мешок с картошкой, ее супруга.
– Ваш? – не придумал большей глупости, чем спросить принадлежность груза Алексей, – забирайте. И шагнул в прихожую. Усадив хозяина в кресло, миниатюрная гостья облегченно выдохнула и стерла пот. В результате, вся тушь с глаза осталась на тыльной стороне ладони.
«Мать моя, краска потекла. Представляю, что с ресницами?» – Удивленно расстроился Леха.
Но хозяйка, растеряно заглядывая в разбитое лицо мужа, на такие мелочи внимания не обращала.
– Витя, что с тобой? – наконец смогла выдохнуть она.
На шум выглянула дочка. Мелкое чудо, лет тринадцати, в наушниках. Увидев незнакомую девицу посреди квартиры, разинула рот.
– Ну, и что стоим? – Понимая, что жена не способна реагировать на слова, обратилась Ольга к подростку.– Папе плохо, обычное дело. Нашатырь давай.
Дите, получив распоряжение, отмерло и рвануло в кухню.
Но глава семейства ожил сам. Он навел резкость и огляделся.– Маша? – Изумленно спросил он.
«Интересно, кого он ждал увидеть?» – Невпопад хмыкнул Леха.
Вернулась дочка, растеряно показав руками, – нету.
– Ладно, проехали. А лед есть, или кусок чего-нибудь холодного, из морозилки.
Она вновь исчезла в глубине квартиры. Хозяин тем временем застонал.
– Тошнит? – влезла жена.
Больной только поморщился.
– Вызывайте Скорую, похоже, сотрясение. – Распорядился Леха.
– Девушка, – наконец разглядела гостью Мария, – а вы кто?
– Да, так, прохожая. Вижу – бьют. Посадила в машину, довезла, а у подъезда он сознание потерял. Пришлось тащить. Ну, вроде доставила. Пойду. Счастливо оставаться.
Алексей развернулся в надежде по-быстрому испариться.
– Стойте.– Завизжала Маша.
«Господи, что вы так кричите, я слышу».
– Девушка спасла меня от хулиганов.– Пробормотал Виктор.– Не уходите.
– Маша, растеряно топтавшаяся возле супруга, закивала головой. Видно, оставаться наедине с проблемами ей было непривычно. Девушка взяла у подоспевшей дочки пакет с куриным филе и приложила к голове пострадавшего.
– Звоните в Скорую, – повторила она распоряжение.
Вызвав неотложку, мать с дочкой, не зная, что делать, стояли над больным.
– Да не дергайте вы его, пусть отдохнет, потом все расскажет. Это все мелочи, главное – жив. Кстати, где у вас умыться можно, а то я вся в крови перемазалась.– Отвлек Леха внимание хозяйки.
Зайдя в ванную и глянув в зеркало, он в который раз поразился метаморфозе. Девичье личико с размазанной по щеке тушью и растрепанными волосами – все равно привлекательное и симпатичное. Кое-как смыв тушь и причесав волосы, принялся за куртку. Однако пятна крови из носа впитались в тонкую кожу и смотрелись отвратительно. – «Тысячу выкинул, кстати. Раз уж так вышло, переночую тогда я здесь. Может, не прогонят спасительницу?»
В гостиной уже колдовал врач Скорой. Глянул в зрачки, измерил давление. «Ох, уж эти мне, кони в белом». Глубокомысленно изрек.– Скорее всего, сотрясение мозга и перелом носа, про внутренние повреждения сказать точно не могу. Покажет обследование. Необходима госпитализация.
– Я с тобой, с решимостью декабристки вскочила Маша.
– Не стоит, его сейчас будут по кабинетам возить, Вас туда не пустят. – Врач не отговаривал, а констатировал ситуацию.
– Да, да. Маша успокой Лизу, и напои чаем гостью. Она тебе все расскажет.– Виктор повернулся к жене, но закрыл глаза от боли.
– Все, несите, – распорядился врач санитарам. Проводив мужа, супруга вернулась обратно. Видок у Марии был потерянный.
– Ну, что Вы кукситесь? – Решительно взяла гостья инициативу в свои руки.– У меня мама хирург, я сама почти доктор, ничего серьезного, все обойдется. Лучше давайте, как сказал Ваш муж, попьем чаю. Я расскажу, что случилось, а то мне ехать надо.
Устроившись на аккуратной кухне, они пили чай с печеньем. Уплетая вкусный корж, Леха коротко изложил версию событий.
«Пьяные хулиганы, испугались воплей защитницы, разбежались, а остальное по тексту».
– Спасибо Вам большое.– Наконец сообразила поблагодарить хозяйка, не заметив изъянов. Она уже пришла в себя, по извечной женской привычке успела оценить Олину внешность, наряд, не упустила и колечко.
Не сочтя пигалицу угрозой семейному очагу, она всплакнула и попыталась завести бесконечный женский разговор, когда обе разговаривают одновременно и слышат только себя. В отличие от нее, разведчик слушал умело. Где нужно кивал, где требовалось, соглашался, не забывая демонстрировать жестами полнейшую открытость и расположение. Не удивительно, что уже через пятнадцать минут он знал все о семействе редактора небольшой газеты Виктора Обухова, все, включая пристрастия дочки и маленькие проблемы самой хозяйки.
– А Вы? – сообразив, что за час так ничего и не узнала о собеседнице, удивилась Маша.
– Я поступаю в институт, приехала из Краснодара. Мой папа там занимается бизнесом. «Надо как-то замотивировать недешевый джип под окном. Ха, видела бы она крупного бизнесмена в рваных носках и растянутых тренировочных штанах, сидящего у телевизора».
Олин батя всю жизнь прослесарил на небольшом заводе, но дочку любил и отпустил в столицу с крайней неохотой. Как выяснилось, не зря он опасался. Ну, это реплика в сторону, как писали в старых романах.
– Живу в гостинице, где-то в центре, как искать буду? Ума не приложу.
Маша среагировала на легкую провокацию адекватно. Перспектива метаться по комнате, накручивая себя разными страхами, ее не прельщала.
– А оставайтесь ночевать.– Предложила она.– У нас три комнаты, так, что не стесните. Время уже двенадцать. Куда ты поедешь? – Взяла шефство над провинциалкой москвичка, обретя некую уверенность столичного жителя. – Мы тебе очень благодарны.
Дочка, крутившаяся во время чаепития рядом, признав в гостье почти сверстницу, решила привлечь внимание и потащила к себе в комнату.
Выяснив, что в молодежных феньках Оля ничего не понимает и, списав на дремучую провинциальность, прониклась расположением. Уже через пять минут девчонки разглядывали, как выразилась Лизавета, прикольные картинки в ее компьютере, на Лехин консервативный взгляд больше похожие на суровую порнуху, разбавленную туалетным юмором. Но, иные времена, иные нравы. Нашим родителям битлы тоже казались верхом разврата. Чего уж теперь?
– Лиза, отпусти Олю. Она устала.– Не выдержала одиночества мать.
– Все, спокойной ночи.– Попрощалась новая подружка с малолетней стрекозой, пообещав утром прокатить до школы на джипе.
– Оля, Вы не знаете, – наконец приступила к главному Мария.– Зачем Витя ездил в это кафе. Собеседница пожала плечами: Откуда?
Маша продолжила: Он оставил машину, сказал, что у него важная встреча с каким-то человеком, и вообще очень оживился, когда тот ему позвонил.
Остальная часть разговора кроме нескольких мелких фактов смысловой нагрузки не имела. Легкий треп за жизнь, причем говорить Ольге не пришлось. Где-то часа в два Леха не выдержал и начал зевать. Наконец, гостью отпустили на боковую.
Проснулся от голосов в коридоре.
– Лиза, ну, нельзя же так, – отговаривала мать дочку.– Легли поздно, она устала.
– Мы же договаривались? – Канючила та.
Встаю, – крикнула Оля через дверь.– Сейчас.
Выпив кофе, отправились вниз. Обещал – выполняй.
– Вы не сможете отвезти меня в больницу? – попросила Мария.
– Хорошо, только завезем Лизу в школу, и я в Вашем распоряжении. – Алексею почему-то не хотелось впрягаться в суету.
Кстати, вспомнив про бандитов, он нащупал в кармане кредитку. Притормозив у банкомата, набрал код доступа.
На счету у покойного лежало чуть больше трехсот тысяч рублей. С нескольких заходов банкомат отдал все.
– Вот и готово, не опоздаем? – Оля вернулась к машине, где ожидали мать и дочка.– Деньги сняла, – объяснила она задержку.
На деньги у Лехи были далеко идущие планы: «Хороший инструмент стоит дорого, так что пригодятся».
Высадив Лизу у подъезда школы и посигналив на прощанье, они двинулись в сторону больницы. Где она находится, Леха даже не представлял, поэтому несколько раз Марии пришлось спрашивать у прохожих. Наконец, показался кирпичный угол.
– Огромное спасибо, – Мы Вам так благодарны, она помялась и, наконец, продолжила.– Может Вы со мной? Я не знаю, но вдруг потребуется, что-нибудь подтвердить для милиции.
«Ну, это вы хрен угадали. – Алексей категорически не горел желанием общаться с серыми братьями, но, чтобы не спорить, кивнул в знак согласия. Сходить можно. А там уж, как получится».
Сейчас, при свете дня, выглядел Виктор совсем не важно. Отекшее лицо, заплывший глаз. Поговорив с женой, он обратил внимание на Ольгу.
– Огромное Вам спасибо.– Пробормотал он.– Вы не оставите телефон, если потребуется подтвердить факт избиения.
– Конечно, конечно, – Оля с готовностью покивала головой.
– И еще одно, – он испытующе глянул на девушку.– Маша сказала, Вы остановились в гостинице. Может быть, пока я в больнице, поживете у нас? – больной помолчал, собираясь с мыслями.
– Дело в том, что эти хулиганы пристали ко мне не случайно. Мне назначил встречу офицер, пообещав материал про торговлю оружием из армии, конкретно с северного Кавказа. Здесь этим делом промышляет некий «Камаз». Очевидно, таким образом меня предупредили, чтобы я не совал нос в это дело. Вы не обязаны…, но я помню, как Вы расшвыряли их, и, думаю, с Вами Маше будет спокойней. Она совершенно непрактичный человек. Я заплачу. Скажем, тысячу в день. – Он сжал губы, не отказывайтесь, прошу, я очень беспокоюсь за моих.
Пока в разговоре не прозвучало имя, Бессонов даже голову не забивал этим предложением. «Всему есть разумный предел. Свои проблемы каждый решает сам. Но последние слова насторожили, это меняет дело. Не зря, ох, не зря попался мне этот человек. Похоже, выход на фигуранта упрощается. Вот и славно».
Чтобы не вызвать подозрений девушка слегка помялась и нехотя дала согласие:
– Неделю я смогу пожить, а потом будет видно. Но, не ждите от меня чудес. Я – провинциальная девушка, владеющая несколькими приемами, и все.
– Что ты, я понимаю, только побудь рядом с Машей. – Приняв Ольгу на работу, Виктор изменил и форму обращения
– Начинается обход. – Предупредила медсестра. Дамы спустились к машине.
– Давайте, я отвезу Вас домой, а потом заберу Лизу из школы, – приступила Ольга к обязанностям. – Если кто-то хочет напугать или заставить Виктора отказаться от своих замыслов, то через дочь это сделать проще всего. Мария, подавленная известиями, не спорила.
Подъехав к школе чуть раньше полудня, когда заканчивались уроки, Леха бросил авто в переулке и, прогуливаясь, подошел к входу. Подозрительная семерка, блестя тонированными стеклами, одиноко стояла на противоположной стороне дороги, но, судя по тянущейся из приоткрытого окна струйке табачного дыма, в ней кто-то был.
«Курить в закрытой машине удовольствие сомнительное, почему не открыть окно? Странно. Вот что, не будем искушать судьбу». Пройдя в здание, он быстро нашел класс. Когда прозвенел звонок, и удивленная встречей девчонка подбежала к новой знакомой, спросил, – А есть в школе черный ход?
– Конечно. – Проныра, весело щебеча, повела Ольгу по коридорам. Выйдя в заваленный мусором двор, они протиснулись через решетку и незамеченными добрались до машины. На все вопросы Оля коротко ответила.– Мама тебе все объяснит, а сейчас домой.
Оставив неизвестных ожидать у моря погоды, в пять минут добрались к дому. Сдав Лизу матери, Леха категорически наказал сидеть дома и не открывать никому.