И медитация, и ведение дневника – важные элементы для повышения осознанности, поддерживающей изменения, которые вы начинаете вносить в свое привычное поведение. Поведение – это самый важный показатель произошедших перемен, а также их движущая сила в вашей душе. Чтобы объяснить, как начать вести себя по-другому, я должен рассказать вам о самой последней концепции, очень важной для теории Мусара: точке выбора. Для понимания, что такое точка выбора, необходимо вернуться к теме добрых и злых наклонностей, о которой мы говорили в предыдущей главе.
Рабби Элиягу Десслер, один из выдающихся мастеров Мусара начала XX века, описывает борьбу между добрыми и злыми наклонностями как сражение на поле боя. За линией фронта характер наших действий стал для нас настолько привычным, что мы не задумываемся о том, каким наклонностям, добрым или злым, следуем. Однако, находясь на границе, мы сталкиваемся с выбором и чувствуем, что нас тянет как к положительным поступкам, так и к отрицательным. Раввин Десслер назвал это точкой выбора35. Например, необходимость остановиться на красный сигнал светофора при обычных обстоятельствах мы относим к категории автоматического положительного поведения. Но если мы опаздываем, может возникнуть желание проскочить перекресток, пока светофор переключается с зеленого сигнала на красный. Точки выбора имеют решающее значение при переходе от мыслей к действиям, поскольку именно там у нас появляется возможность проявить свободную волю и решить, в какую именно сторону идти. Мы можем принять решение поступить правильно согласно своей душе или последовать дурным наклонностям. То есть точкой выбора называется момент, когда окончательное решение, в какую сторону свернуть, еще не принято.
Чтобы проиллюстрировать метафору борьбы между добрыми и злыми наклонностями, представьте, что вы находитесь на лодке, плывущей к слиянию двух рек: одна из них чистая, а другая мутная. В некоторых сферах нашей жизни мы обычно всегда поступаем правильно, то есть плывем по чистой воде. В других, однако, над нами берет верх слабость, и там мы привыкаем следовать низменным инстинктам, оказываясь в мутной воде на другой стороне.
Рисунок 7. Граница точки выбора очень нечеткая
В середине есть серая зона, где лежат наши духовные проблемы. Граница неровная, неоднородная и находится в постоянном движении. Есть места, где добро немного выступает вперед, или злые наклонности начинают проникать под добрые. Каждое действие влияет на нашу душу и увеличивает вероятность, что мы примем аналогичное решение в будущем. Таким образом, когда мы ведем себя хорошо, граница сдвигается вправо. Когда плохо – влево. Подтверждая этот вывод, Десслер ссылается на «Пиркей авот» («Этику отцов»), которая гласит: «Один грех ведет к другому», и Талмуд, в котором написано: «Как только человек совершил грех дважды, для него этот поступок перестает быть греховным»36. В Америке мы называем это «скользким спуском».
Раввин Десслер говорит, что места возникновения точек выбора зависят от нашего образования, окружающей среды и степени духовного развития37. Два человека с разными духовными программами будут сталкиваться с очень разными точками выбора изо дня в день. Например, давайте сравним, как различаются точки выбора у двух людей, один из которых праведник, а другой – вор. Для вора выбор состоит в том, взять телевизор вместо Blu-Ray проигрывателя или нет. Для него это стало бы большим шагом вперед, так как тогда его преступление было бы меньше, чем обычно. Задача праведника состоит в том, чтобы отдавать милостыню с чувством любящей доброты, а не из чувства долга38.
У нас у всех есть проблемы. Мусар говорит о точке выбора: того конфликтного момента, когда мы должны выбрать между тем, чтобы сохранить терпение или накричать на детей, чтобы они поторапливались и уже наконец-то вышли из дома. Есть ли тут возможность выбора? Когда я начинаю кричать, это уже становится мало похожим на мой выбор, просто нетерпение выходит наружу. Это может показаться удивительным, но через две недели после того как я начал акцентировать внимание на душевной черте терпения, я действительно почувствовал, что мое типичное поведение сильно изменилось. Мои дети так же не торопились выходить из дома по утрам, и однажды я уже открыл рот, чтобы накричать на них. Но в тот момент я увидел в них маленькие божественные души, просто играющие рядом и не имеющие ни малейшего представления о том, как добраться до машины. Я закрыл рот и улыбнулся.
У меня была ученица, которую можно было назвать самым нетерпеливым и хамоватым водителем, а теперь, как она сама шутливо иногда говорит о себе, стала «самым вежливым водителем в Калифорнии», потому что позволяет всем обгонять себя с улыбкой на лице. Когда вы приступите к практике Мусара, пожалуйста, доверьтесь процессу. Медитируйте, ведите дневник и действуйте. Вы будете удивлены, когда начнете делать вещи, о которых раньше и подумать не могли.
Теперь мы переходим к тринадцати душевным чертам, которые я включил в эту книгу. Каждая следующая глава будет начинаться с небольшого пояснения к одному из четырех предположений в Мусаре, о которых шла речь в главе 3. Этот краткий экскурс поможет углубить ваше понимание американской практики Мусара и подготовит почву для той черты души, которую собираетесь изучать. Может показаться необычным начинать главу без объяснения ее темы. Но практика Мусара направлена на то, чтобы уйти от привычного образа действий, вовлечь в процесс эмоции и добиться устойчивых изменений, придя к новой, более уравновешенной норме. Поэтому, если уже сейчас или чуть позже вы почувствуете себя неуютно, это нормально: злые наклонности пытаются удержать вас. По мере углубления в практику Мусара вы поймете, что этот дискомфорт служит маятником на вашем пути, и в нем содержится прекрасная возможность для роста.
Также имейте в виду, что каждая глава – это средство, которое поможет выстроить личную практику. Каждая история и пример призваны дать представление о том, как эта черта души может влиять на действия человека, и таким образом обеспечить модель вашего будущего поведения. В конце каждой главы есть раздел, который называется «Ежедневная практика с конкретными заданиями».
Ваша ежедневная практика будет состоять из следующих трех частей:
● Каждое утро необходимо начинать с медитации или повторения короткой мантры, чтобы задать определенный настрой мыслям на весь день.
● В течение дня наблюдать за тем, как конкретная душевная черта влияет на ваши мысли, чувства и действия, и вносить одно или два небольших изменения в свое поведение, чтобы привести себя в равновесие.
● Каждый вечер необходимо записывать свои наблюдения в дневник, чтобы заметить и усилить изменения в вашей душе.
На этом этапе не стоит беспокоиться о деталях практики. Вместо этого приготовьтесь к знакомству с необычным и непривычным определением понятия «смирение», которое используется в Мусаре.
Занимай достойное место, не слишком много и не слишком мало39
Свою первую практику смирения я начинал с волнением и некоторым страхом. Волнение возникло потому, что мне не терпелось приступить к практике Мусара, а страх – потому что я ненавидел, когда меня называли самоуверенным (наверное, я думал, что это ниже моего достоинства). В то время я еще не знал, что согласно учению Мусар, когда смирение находится в равновесии, оно представляет собой середину между самоуничижением и высокомерием. Мне потребовалось некоторое время, чтобы отучиться от западного определения смирения.
Что значит соблюдать меру, если речь идет о душевной черте? Мера – настолько фундаментальное понятие в Мусаре, что еврейское слово, обозначающее свойство души, буквально переводится как «мера». Вопрос не в том, есть ли у нас определенная черта души, а в том, насколько сильно она в нас развита.
Существует диапазон – от очень слабой до избыточной степени – развития конкретной душевной черты в характере человека. Касательно каждой черты души мы находимся в пределах этого диапазона: можем быть ближе к одному или другому краю или в середине. Наше место в этом промежутке напрямую влияет на то, что мы чувствуем и как действуем. Чем больше мы теряем равновесие, тем больше наши действия причиняют вред или подрывают силы. Таким образом, наша задача состоит в том, чтобы продвигаться маленькими, постепенными шагами на пути к точке равновесия.
Это не означает, что в итоге мы должны прийти к одинаковому абсолютному значению для каждой черты души. Средневековая мусарская книга «Пути Цаддиким: Орхи Цаддиким» («цаддиким» переводится с иврита как «праведный») объясняет, что одни черты должны проявляться по возможности чаще, а другие реже. Автор книги, оставшийся неизвестным, проводит аналогию с процессом приготовления пищи, чтобы объяснить эту идею: «Если мяса будет слишком мало, блюдо получится водянистым; если переборщить с солью, его будет невозможно есть, и т. д.»40. То есть для конкретной душевной черты (например, терпения) точка равновесия не является серединой как таковой, поэтому мы не будем стремиться уравнять количество терпеливого и нетерпеливого поведения. (Многие предполагают, что автором «Путей» была женщина, отчасти потому, что маловероятно, чтобы мужчина в XV веке использовал метафору из области кулинарии.)41
Может возникнуть вопрос, как узнать, находитесь ли вы в состоянии равновесия или у вас слишком много или мало определенной душевной черты. Дать ответ на этот вопрос нелегко, поскольку люди, как известно, неправильно оценивают себя. Практика Мусара помогает нам получить ответ, предоставляя множество историй, дискуссий и конкретных примеров, чтобы установить планку уравновешенного поведения. Во-первых, мы обращаемся к Торе и историям из жизни за примерами того, как следует действовать, учитывая специфику душевной черты. Затем мы выполняем практики, внося конкретные изменения в привычное поведение, которые помогают понять, в какой точке спектра мы находимся, и скорректировать свое место ближе к равновесию. Теперь мы начнем этот процесс с определения такой душевной черты, как смирение.
Мусар учит, что смирение – это знание своего истинного места в мире и соответствующие этому знанию действия. В качестве отправной точки для объяснения необходимо забыть распространенное в Америке определение, поскольку оно будет искажать наше понимание, основанное на мусарской практике смирения. Традиционное западное представление о смирении восходит к скромности и подразумевает отсутствие хвастливости. Некоторые видят в смирении кротость и самоуничижение, часто интерпретируя его как слабость.
Мусар также признает, что недостаток смирения выражается в высокомерии, и резко осуждает безграничный эгоизм. Однако цель не в том, чтобы быть как можно более скромным. Мусар учит, что если смирение находится в равновесии, то иногда вполне уместно похвастаться или примерить на себя какую-то ситуацию. На самом деле иногда это даже нужно. Например, рабби Исраэль Салантер говорил: «Мои умственные способности равны сумме умов тысячи людей. Поэтому моя обязанность служить Богу – это обязанность тысячи людей»42.
Таким образом, смирение определяется в Мусаре как правильное понимание своего места в мире, а также отсутствие излишнего самодовольства (черта, сходная с западной концепцией смирения) или, наоборот, склонности недооценивать себя. Мы не должны быть чересчур самонадеянными, но в то же время не стоит преуменьшать свои заслуги. Вы действительно можете быть талантливее других людей, иметь больше денег или лучше выглядеть. И совершенно нормально признавать такие вещи, ведь с признанием того, что мы обладаем этими «благами», приходит осознание ответственности и необходимости использовать собственные силы только во благо.
Что происходит, если в ком-то недостаточно смирения? Он становится высокомерным и самодовольным. Вы, скорее всего, сталкивались с подобным типом хвастливых и самонадеянных людей. В их сознании мир вращается вокруг них, и они считают, что без их героического присутствия все было бы потеряно. Одна из опасностей недостаточного смирения – это разобщенность с другими людьми. Чем более важной персоной мы себя считаем, тем сложнее заметить вклад другого человека в общее дело или существование других людей в принципе. Например, будучи перегружен работой в корпоративном мире, я думал, что компания не сможет выжить без меня, но это было неправдой. Я преувеличивал собственную значимость, что было неуважением по отношению к труду многих других людей.
Что происходит, если в ком-то чересчур много смирения? Он занимается самобичеванием и ничего не делает, чтобы защитить себя. Я думаю, что таких людей вы тоже встречали. Они становятся вечными жертвами и всегда могут рассказать новую историю о несправедливости, с которой недавно столкнулись. Позиция жертвы – это удобный способ избежать ответственности и исключить возможность помочь себе, чтобы добиться перемен.
Что общего у этих двух людей: высокомерного и с низкой самооценкой? Они сами служат причиной подобного положения дел. Это дает еще один ключ к пониманию смирения: оно отражает наши взаимоотношения с другими. Когда становится слишком много «меня», смирение выходит из-под контроля.
Талмуд учит, что «[ученик мудрецов], обладающий [надменностью духа], заслуживает отлучения, и если он им не обладает, он тоже заслуживает отлучения»43. Как истолковать этот отрывок? Раввину не подобает быть чересчур высокомерным, но если у него его будет недостаточно, это помешает ему проявлять свою авторитарность. Иногда лидерство требует от нас трудных решений, а смирение, если находится в равновесии, помогает выполнять свои обязанности.
Иудаизм учит, что Моисей был величайшим из пророков, потому что вывел израильтян из египетского рабства и, что более важно, освободил Тору от Бога. Как основа еврейского закона и ценностей, Тора состоит из первых пяти книг Ветхого Завета Библии, также известных как пять книг Моисея. Иудаизм учит, что Моисей был самым смиренным из людей. В Торе сказано: «Моисей же был человек кротчайший из всех людей на Земле»44. Когда я впервые озвучил эту цитату на уроке, один ученик возразил мне: «Это смешно, Моисей едва ли был кротким. Он восстал против фараона и вывел израильтян из египетского рабства».
Это утверждение помогает лучше понять, что такое смирение, а также сам процесс исследования Мусара. Иудаизм и мусаризм могут вызывать у людей вопросы и побуждать к исследованию, но важно делать это непредвзято. Каждое слово Торы было подробно рассмотрено, исследовано и обосновано45. Как я уже говорил ранее, существует множество точек зрения, сохраненных в Талмуде и других книгах с еврейскими комментариями. В подобном же духе мы сами можем быть приглашены присоединиться к этому живому разговору.
Одно дело сказать: «я не понимаю» или «я не согласен»; совсем другое – «мудрецы были неправы». Даже для самого ученого раввина критерий, по которому он может сказать, что мудрецы ошибаются, очень высок. Тем более те из нас, чьи знания очень ограничены, – на каком основании мы можем отвергнуть учение как нелепое? Это может свидетельствовать лишь о том, что у нас недостаточно смирения. Если вы вдруг осознаете, что отвергаете учение, спросите себя: «Действительно ли я более осведомлен в этом вопросе?» Уроки мудрецов часто противоречат здравому смыслу и требуют некоторого размышления, чтобы быть понятыми. Если бы уроки были очевидными, мудрецы не были бы мудрецами, а просто умными людьми, пишущими афоризмы для пакетиков чая и печенья с предсказаниями! Готовы ли мы хранить мудрость, высказанную на упаковке от чая, на протяжении тысячи лет?
С подобного же ракурса давайте рассмотрим фигуру Моисея. Нелогично думать о человеке, противостоявшем фараону, как о самом скромном на земле. Но давайте для начала согласимся с тем, что сказано в Торе: Моисей был самым смиренным из людей. Тогда получается, что либо мы не очень хорошо знаем биографию Моисея, либо не понимаем, что такое смирение.
Моисей был очень талантливым человеком, и вместе с талантами к нему пришла большая ответственность. Он взвалил на себя это бремя и вывел израильтян из рабства на свободу. При этом Моисей никогда не приписывал себе этих заслуг. Не носил причудливых одежд и не говорил о своем величии – только о величии Бога. Например, когда он пришел к фараону, сказал: «Господь, Бог евреев, послал меня сказать тебе: отпусти народ мой»46. Если же вы не уверены в существовании божественного, просто сосредоточьтесь на ключевом послании: есть нечто большее, чем мы сами, и мы служим нуждам всего человечества. Говоря кратко, Моисей был самым смиренным из людей, потому что взял на себя грандиозную ответственность, которая была ему предначертана, действуя с позиции служения, а не собственного эго.
В декабре 1938 года британский банкир Николас Уинтон отменил отпуск, который планировал провести на горнолыжном курорте, и улетел в Чехословакию по просьбе друга, чтобы помочь разобраться с еврейскими беженцами. Нацисты захватили западную часть страны, и еврейская община была в ужасе от растущей волны антисемитского насилия. Уинтон не был евреем, но вместе с двумя друзьями он создал сеть, которая помогла 669 детям спастись на территории Великобритании.
Усилия Уинтона были просто поразительны. Согласно некрологу в «Нью-Йорк таймс», чтобы провернуть эту операцию, ему приходилось «давать взятки, совершать подлоги, налаживать тайные контакты с гестапо, найти девять железнодорожных составов, проделать лавину бумажной работы и заплатить очень много денег. Нацистские агенты начали преследовать его»47. Когда британское министерство внутренних дел задержало предоставление въездных виз, Уинтон их подделал. Все его усилия были направлены на достижение одной цели – спасение детей, поэтому он даже позволял христианским семьям усыновлять их по известной программе обращения еврейских детей из иудаизма в христианство. Главный раввин Великобритании Джозеф Герц был категорически против усыновления еврейских детей христианскими семьями, хотя остаться означало для них верную смерть48. Возможно, Герц находился под влиянием своих злых наклонностей, из-за чего утверждал, что опасность для детей не была уж так велика. Поэтому он безосновательно заявлял о необходимости сохранения культуры.
Поступок Уинтона остался бы неизвестным, если бы пятьдесят лет спустя его жена не нашла на чердаке листки с записями. Но даже тогда он уговаривал ее просто выбросить их. Перед нами человек, который рисковал своей репутацией, деньгами, карьерой и жизнью ради спасения еврейских детей из чужой страны и никогда не говорил об этом.
Как показывает пример Уинтона, иногда смирение требует нарушения правил и выхода за пределы зоны комфорта. Существует классическая мусарская история о человеке по имени Бар Камца, который обманул римлян, убедив их, что евреи готовятся к восстанию49. Вожди еврейского народа могли помешать заговору, но для этого потребовалось бы либо убить Бар Камцу, либо нарушить правило жертвоприношения животных (в то время этот процесс был очень серьезным делом).
Раввин Захария Бен Авкил настоял, что не следует ни убивать, ни нарушать заповедь, и таким образом план Бар Камцы сработал. В результате римляне разрушили Второй храм, убили более миллиона евреев и изгнали их с земли Израиля почти на две тысячи лет50. Как и раввин Герц почти две тысячи лет спустя, раввин Захария проявил слишком много смирения. Он выбрал безопасный путь соблюдения правил, когда на карту было поставлено нечто гораздо большее, чем правила.
С другой стороны, Франклин Рузвельт был лидером, который не боялся использовать власть, чтобы нарушить правила и помочь другим, и в этом смысле он обладал той степенью кротости, что и Моисей. Он пришел к власти в период национального кризиса и сильно изменил роль в государстве самого президента, а также роль правительства в экономике. В результате он принес надежду и облегчение миллионам американцев, но навлек на себя гнев тех, кто процветал при старой системе. В своей знаменитой предвыборной речи он сказал:
● Никогда прежде в истории эти силы не были так объединены против одного кандидата, который сейчас стоит перед вами. Они единодушны в своей ненависти ко мне, и я приветствую их ненависть. В ходе моей первой администрации эти корыстные и тянущиеся к власти силы встретили равный по мощи барьер. Во время моей второй администрации эти силы будут подчинены51.
Кто еще, кроме президента Соединенных Штатов, мог иметь таких врагов? Однако скромность Рузвельта также оказалась слабостью, которая позже привела к разрушению многого из того, что он достиг. Ему было недостаточно просто выполнять свою работу, он хотел стать мастером. Стремление Рузвельта изменить политический ландшафт привело к тому, что сначала он не самым честным образом попытался заработать себе союзников в Верховном суде, а затем – к кампании против тех, кто не был сторонником его «Нового курса» на выборах в Конгресс в 1938 году. Подобные действия наводят на мысль (а в некоторых случаях это было не только предположением, но и реальностью), что Рузвельт в какой-то момент захотел сконцентрировать в своих руках слишком много власти. Это привело к тому, что его партия потеряла большое количество голосов на выборах 1938 года. Что, в свою очередь, сместило с поста бóльшую часть его союзников и ослабило его политическое влияние52.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.