«Madame Bovary» kitabından alıntılar, sayfa 10
Ведь нет обывателя, который бы в пылу молодости, хоть на один день, на одну минуту, не считал себя созданным для мятежных страстей и великих подвигов. Самый мелкий развратник мечтал когда-то о султаншах, и в душе каждого нотариуса похоронены обломки от кораблекрушения поэта.
"С небом не поборешься, против улыбки ангела не устоишь! Все прекрасное, чарующее, пленительное увлекает невольно."
Потом мало-помалу они отчетливо сосредотачивались на одном, и, сидя на траве и раздвигая ее кончиком зонтика, Эмма твердила:
- Боже мой, зачем я вышла замуж?
..В самом деле, это может быть лучше - сидеть вечером с книжкой у камина? Горит лампа, в окна стучится ветер...
- Ведь правда? - пристально глядя на него широко раскрытыми черными глазами, спросила Эмма.
- Ни о чем не думаешь, часы идут, - продолжал Леон. - Сидя на месте, путешествуешь по разным странам и так и видишь их перед собой; мысль, подогреваемая воображением, восхищается отдельными подробностями или же следит за тем как разматывается клубок приключений. Ты перевоплощаешься в действующих лиц, у тебя такое чувство, точно это твое сердце бьется под их одеждой.
- Верно! Верно! - повторяла Эмма.
- Вам случалось находить в книге вашу собственную мысль, но только прежде не додуманную вами, какой-нибудь неясный образ, теперь как бы возвращающийся к вам издалека и удивительно полно выражающий тончайшие ваши ощущения?
- Мне это знакомо, - подтвердила Эмма.
— У меня таких денег нет! — проговорил Родольф с тем невозмутимым спокойствием, которое словно щитом прикрывает сдержанную ярость.
Ну, а там день да ночь, сутки прочь, за зимой - весна, за летом, глядишь осень, и незаметно, по капельке, по чуточке, оно и утекло. Ушло, улетело, вернее, отпустило, потому в глубине души всегда что-то остаётся, как бы вам сказать?.. Тяжесть вот тут, в груди!
Мир для него был ограничен шелковым подолом ее юбки.
Но изображение в невыгодном свете тех, кого мы любим, все же нас незаметно от них отдаляет. Нельзя касаться идолов, их позолота остается на пальцах.
Она знает теперь всю ничтожность страстей, возвеличиваемых искусством.
Человек без религии всегда кончает плохо.
