На следующее утро Вайолет поднялась ещё более усталой. Она опять плохо спала. Ссора с Мальчиком снова и снова прокручивалась в её голове. Пошатываясь, она надела школьную форму и поплелась вниз по лестнице. Её отец сидел за кухонным столом и тоже выглядел измученным.
– Ты в порядке, папа? – спросила Вайолет, открывая холодильник в поисках молока.
– В полнейшем, – ответил тот, хотя и казался расстроенным.
– Комитет постановил, что сегодня в школе занятия отменяются, – продолжил Юджин чуть мягче. – Будем искать Конора, и нам нужна помощь всех.
– Хорошо, – сказала Вайолет, чувствуя, как сжимается желудок.
Вайолет хотелось бы, чтобы всё это было сном, но Конора так и не нашли, а Мальчик каким-то образом был замешан в его исчезновении.
– Это досадная ситуация, но мы должны оставаться сильными. – Отец вздохнул. – Сегодня мы осмотрим Предместье Призраков и другую сторону реки.
– Предместье Призраков… Правда? – спросила Вайолет, стараясь говорить ровным тоном. – А почему мы ищем именно там?
– Винсент Кривид получил наводку, и вчера вечером туда отправилась поисковая группа. В одном из старых домов обнаружили несколько вещей, – сказал отец, глядя прямо на неё. – Теперь нужно расширить область поисков.
– Ох, – Вайолет ощутила, что слегка задыхается. Она отвернулась и положила в тостер кусочек хлеба.
– Как ты себя чувствуешь, милая? – спросил отец.
– Э… Великолепно, – пробормотала она.
– Если ты хочешь мне что-то рассказать, Вайолет, я слушаю. Родители Конора очень обеспокоены, ты ведь понимаешь.
– Это понятно, папа, но я ничего не знаю, клянусь, – сказала она, уставившись на тостер. Вайолет терпеть не могла лгать отцу.
Её тост выскочил, дымясь, чем разрядил напряжённую обстановку, и девочка принялась намазывать на него масло. Затем она бросила хлеб на тарелку и отправилась в свою комнату, оставив отца ворчать над последним выпуском «Таун Трибьюн».
Вайолет ела, глядя в окно спальни и наблюдая за темнеющими облаками. Казалось, что теперь они каждый день сулят грозу. В городе никогда не было сильных бурь.
На другом конце посыпанного гравием двора на ветке дерева сидела чёрная птица. Снова. Вайолет была уверена, что птица смотрит на неё. Это ведь не может быть одна и та же птица, верно?
Прищурившись, Вайолет попыталась рассмотреть на оперении птицы отметины, которые выделили бы её среди других больших чёрных птиц, кружащих в небе.
– Вайолет, ты идёшь искать Конора? Мы почти готовы, – крикнула снизу Роза.
– Иду! – крикнула Вайолет, быстро переодеваясь.
Когда она спустилась по лестнице в прихожую, мама и папа уже ждали у двери.
– Как думаешь, может, нам взять с собой плащи? – заволновалась мама, глядя в окно. – Я никогда не видела над городом таких жутких облаков. Что говорит прогноз, Юджин?
– О дожде ничего, Роза, – ответил отец. – Но всё же похоже, что надвигается непогода.
– Давайте на всякий случай захватим куртки. Вот я волнуюсь из-за погоды, а бедные Кривиды, должно быть, сходят с ума от беспокойства за сына. Не хотела бы я оказаться на их месте, – сказала Роза, обнимая дочь за плечи словно в попытке защитить её.
– Ну что, все готовы? – Юджин слегка улыбнулся, открыл входную дверь и шагнул во мрак серого сырого дня.
Когда все вышли, он закрыл дверь и спустился по ступенькам на усыпанный гравием двор, а затем поднял голову и пробормотал:
– Ну, разве это не странно?
– Что? – спросила Роза.
– Знаю, звучит безумно, но у меня странное чувство, будто эта птица преследует нас. Я вижу её на этом месте уже несколько дней подряд. Вы не обратили внимания? – спросил он, указывая на противоположный конец двора.
Чёрная птица сидела там же, где и раньше, когда Вайолет наблюдала за ней из окна.
– А что это за птица, папа? – спросила она с любопытством.
– Думаю, это ворон, Вайолет, – ответил он. – Об этих необыкновенных птицах написано очень много – люди, похоже, просто очарованы ими. Мне всегда казалось, что они выглядят немного угрожающе. Возможно, всё дело в их размерах и крошечных чёрных глазках. Народный фольклор утверждает, что они несут дурные предзнаменования.
– Дурные предзнаменования? – мама усмехнулась. – Вы вроде бы учёный, доктор Браун?
– Роза, я просто отвечал на вопрос Вайолет!
– А что такое предзнаменование, папа?
– Это означает знамение будущего, – ответил он.
– То есть ворон может предсказывать будущее, как по волшебству?
– Нет, – покачал головой отец. – Птицу просто рассматривали как знак грядущего несчастья. Но это же фольклор, милая, а не факт. Я никогда не верил в эту чушь.
Проходя мимо птицы по усаженной деревьями дороге, ведущей в город, Вайолет ощутила тревогу, и волоски у неё на руках встали дыбом.
Когда Вайолет и её родители добрались до конторы «Арчер и Браун», Эдвард-стрит начала заполняться людьми. На поиски Конора собралась большая толпа. Люди выглядели серьёзными и говорили вполголоса. В воздухе повисло необычайное напряжение.
Они свернули на проспект Арчеров, и родители Вайолет разговорились с Мерриллом Марксом, игрушечных дел мастером. Он помог им спасти Идеал, был членом Комитета и одним из лучших друзей Уильяма Арчера.
Теперь у Меррилла в самом конце Эдвард-стрит был магазин игрушек, и это место просто обожали школьники всего Города. Вайолет с Мальчиком иногда проводили там целые часы, Вайолет задавала Мерриллу миллион вопросов обо всем, что приходило ей в голову. Он никогда не сердился и не приказывал им уйти, а, казалось, наслаждался их обществом, пока выреза́л свои творения.
Игрушечных дел мастер стоял у клумбы с цветоглазками как раз на углу проспекта Арчеров и Эдвард-стрит. Похоже, с середины этой клумбы исчезли несколько растений, и горожане, проходя мимо, шёпотом обсуждали это событие.
Вайолет тихонько проскользнула мимо родителей и последовала за толпой по Брусчатому переулку в Ничейную землю. Шум толпы превратился в низкий гул.
Она заметила в толпе Уильяма Арчера. Он шёл рядом с человеком, который, казалось, был очень зол.
– Если бы твой Комитет был хоть сколько-нибудь хорош, Уильям, у нас не возникло бы таких проблем, – сказал мужчина достаточно громко, чтобы все вокруг услышали. – Началось с серии краж, а теперь пропал ребёнок! Мозг явно не работает.
– Мы делаем всё от нас зависящее, Питер, уверяю тебя. Мы поймаем того, кто это делает. Пожалуйста, не бойтесь, Город – безопасное место.
– Безопасное место? Ты сошёл с ума, Арчер. Пропал ребёнок!
– Я знаю, и мы найдём Конора, – спокойно ответил Уильям. – Обещаю, мы сделаем всё, что в наших силах.
– Что-то немного этих силёнок! – сказал мужчина, схватил своего ребёнка за руку и зашагал сквозь толпу.
Лицо Уильяма побагровело. Все смотрели на него, некоторые перешёптывались. Вайолет услышала, как одна женщина сказала что-то вроде: «Отцу Мальчика… должно быть стыдно за себя».
– Вайолет! – крикнул Уильям, заметив её в толпе.
Теперь люди поглядели на неё, и она смущённо притворилась, что не слышит отца Мальчика. Вместо этого она, протискиваясь через толпу, помчалась вперёд, на Забытую дорогу.
Её пронзила острая боль вины.
Как она могла так проигнорировать Уильяма? Почему Вайолет смущается, когда её видят рядом с ним, после всего, что он сделал для неё, её семьи и Города?
Но люди шептались о нём. Велосипед Люси и несколько цветоглазок украдены, и, что ещё хуже, пропал Конор.
Может быть, люди не напрасно раздражены поведением Уильяма. В конце концов, он и Комитет отвечали за Город, и его изобретение, Мозг, должно было предотвратить всё то плохое, что сейчас происходило. Мозг явно не справлялся со своей задачей.
Когда Вайолет прибыла в Предместье Призраков, там было полно людей, искавших Конора Кривида.
Миновав колонны, отмечавшие въезд, она позволила грузу ужасных чувств обрушиться на себя, как это случалось каждый раз, когда она оказывалась в Предместье.
Впервые придя сюда около года назад, Вайолет попала в объятия тумана, лежавшего вокруг старого фонарного столба, который стоял на вершине холма рядом с кладбищем, возвышаясь над Предместьем. Вайолет чувствовала себя хуже, чем когда-либо в жизни, охваченная беспокойством и страхом. Мальчик тогда утешил её, сказав, что это лишь влияние Предместья. Он объяснил: так бывает со всеми, кто попадает сюда. Люди считают, всё из-за того, что это место населено призраками.
После падения Идеала Айрис Арчер объяснила Вайолет, что отец Макулы, Оливер Ремниз, руководил строительством Предместья Призраков, которое было в самом разгаре, и тут начали происходить странные вещи. Сначала пропали лопаты и пояса с инструментами, потом кто-то разбил окна, а строителям стал слышаться шёпот голосов, приказывающих им покинуть это место. Айрис сказала, что однажды утром, когда мистера Ремниза нашли мёртвым на лужайке посреди Предместья, все работы прекратились, а место было заброшено.
Поползли слухи, что здесь обитают души с древнего кладбища на вершине холма. Поэтому люди держались в стороне от Предместья. Так было до тех пор, пока братья Арчер не использовали Предместье Призраков для своего ужасного заговора с целью управлять Идеалом.
Отец Вайолет говорил, что призраков не существует. Он сказал ей, что «с точки зрения науки гипотеза об их существовании ни на что не опирается», однако Вайолет считала, что призраки невесомы и им не нужно ни на что опираться.
Юджин Браун настаивал, что призраки – всего лишь плод воображения, а у Вайолет воображения было хоть отбавляй. Отец сказал, что именно вера людей в привидения порождает страх, и этот страх вызывает у них ужасные ощущения всякий раз, когда они входят в Предместье Призраков. Он верил, что люди сами обрекают себя на эти муки, а призраки тут совершенно ни при чём.
Как бы то ни было, Вайолет чувствовала себя ужасно всякий раз, проходя мимо каменных колонн в Предместье. Её разум так затуманивался тревогой, что она чуть ли не впадала в ступор.
В прошлом году она разработала тактику борьбы с ужасным влиянием Предместья. Она говорила себе, что эти чувства не настоящие. Это всего лишь мысли, плохие мысли, которые заставляют её тосковать и бояться, и ей не нужно верить плохим мыслям, если она этого не хочет.
Вайолет попробовала применить ту же тактику и сейчас, стоя и оглядывая заброшенные дома. Это сработало – тягостные чувства оказались на задворках её сознания, и она смогла немного расслабиться.
На другой стороне лужайки она заметила Макулу Арчер. Та была бледна и выглядела больной, как и сказал Мальчик.
– Вайолет, где ты была? Мы так волновались! – Отец шагнул к ней, прерывая её размышления.
– О… Хм-м, извини. Я просто пошла вперёд вместе с толпой, папа, – ответила Вайолет.
– Не делай так больше, малышка, – сказала Роза, оглядываясь с тревогой. – Это место небезопасно. Держись поближе к нам!
– Я в порядке, мама, – немного резко ответила Вайолет.
Роза подпрыгнула и съёжилась, будто испугавшись. Её руки задрожали, и она нервно сунула их в карманы.
– Эти мысли ненастоящие, мама, – твёрдо произнесла Вайолет. – Они исчезнут, когда мы покинем Предместье.
– Знаю, милая, знаю. Твой отец говорил мне, как я буду чувствовать себя, но это действительно ужасно. Бедный Конор, бедный мальчик, несчастные его родители…
– Роза, – сказал Юджин, схватив жену за плечи. – Расслабься, просто дыши…
Вайолет заметила посреди большой лужайки, где когда-то росли цветоглазки, стол. За столом сидела Мэдлен Нанн, а вокруг неё суетились, что-то разглядывая, люди. Мэдлен Нанн, как ответственная за общественную безопасность в Комитете, возглавляла расследование исчезновения Конора.
Пока отец пытался убедить маму успокоиться, заинтригованная Вайолет тихонько пробралась через лужайку.
Подойдя ближе, она увидела велосипед Люси, прислонённый к столу.
– А, Вайолет, – сказала Мэдлен Нанн, вставая, чтобы приветствовать её. – Как ты держишься? Я знаю, Конор учится в твоём классе.
– И в моём тоже, – быстро добавил кто-то.
Вайолет посмотрела направо. Нижняя губа Беатрис Прим задрожала, как будто она была расстроена. Беатрис Конор даже не нравился, но она очень любила внимание.
– О, конечно, в твоём, – произнесла Мэдлен, протягивая руку, чтобы успокоить рыжеволосую девочку. – Мы найдём его, обещаю.
– Надеюсь, что так, – всхлипнула Беатрис.
Лиловый велосипед с белым седлом и белыми колесами, казалось, пристально смотрел на Вайолет, заставляя её желудок сжиматься. Это определённо был тот самый велосипед, который у неё на глазах Мальчик вытащил из-под пешеходного моста и отдал Конору тем самым вечером, когда Конор пропал.
Её тошнило, и голова кружилась от беспокойства. А вдруг Мальчик действительно причастен к исчезновению Конора?
Она подумала о вороне и дурных предзнаменованиях, которые, по словам отца, тот нёс. Что если будущее сулит множество ужасных событий?
– Ты в порядке, Вайолет? – спросила Мэдлен. – Взгляни. Тебе знакомы эти вещи?
Женщина указала на стол перед собой. На нём лежали два прозрачных пакета. В первом был школьный ранец, в котором она узнала ранец Конора, а во втором – часы.
Её желудок снова едва не вывернуло.
– Хм… Нет, нет, я просто расстроена из-за Конора…
– Ты уверена, что ничего тут не узнаёшь, Вайолет? – Беатрис усмехнулась, поднимая пакет с часами.
– Положи на место, Беатрис! – скомандовала Мэдлен. – К уликам нельзя прикасаться.
– О, извините, – сказала Беатрис невинно, кладя пакет под нос Вайолет.
Часы принадлежали Мальчику, он получил их в подарок на день рождения от Макулы. У Вайолет подкосились ноги, и она опёрлась на стол.
– Эти часы тебе ни о чём не напоминают, Вайолет? – поинтересовалась Беатрис. – Выглядят знакомо, не правда ли? Как будто я уже их видела. Их нашли на руле велосипеда Люси, а рядом лежала сумка Конора.
– Да, ты права, Беатрис, – сказала Мэдлен. – Люси подтвердила, что это её велосипед. Во всей этой неразберихе есть и хорошие новости.
– Я никогда раньше не видела этих часов, Беатрис, правда, я не очень наблюдательна, – солгала Вайолет.
– А я вот всё замечаю. Мама говорит, я похожа на ворону, которая тащит всё, что блестит, – сказала Беатрис, встретившись глазами с Вайолет.
Вайолет отвела взгляд.
– Ты просто неподражаема, Беатрис! – саркастически огрызнулась она.
– Я собираюсь найти Мальчика и спросить его, узнаёт ли он часы. Мама говорит, я вылитый Шерлок Холмс. У меня нюх на тайны, и я всегда оказываюсь права! – продолжала Беатрис. – Лгать нехорошо, Вайолет!
Почему бы Беатрис просто не оставить всё как есть? Вечно она пытается втянуть людей в неприятности – как будто это её работа. Впрочем, на этот раз она, возможно, права. В конце концов, это часы Мальчика; они доказывают, что Мальчик каким-то образом замешан в этом деле. Может, кто-то должен был рассказать об этом, раз Вайолет не могла заставить себя это сделать.
Вайолет терпеть не могла лгать. Её отец говорил, что это одна из худших вещей, которые может сделать человек, и что ей не стоит опасаться неприятностей из-за того, что она скажет правду, какой бы скверной эта правда ни была. Но Вайолет не могла говорить за Мальчика – это была его правда, и он должен был сам во всём признаться.
– Всё в порядке, девочки? – вмешалась Мэдлен, взглянув на них.
– О, да, миссис Нанн, – вежливо ответила Беатрис. Затем она повернулась на каблуках, взмахнула своей рыжей гривой и зашагала через лужайку.
– А с тобой что, Вайолет? – поинтересовалась Мэдлен. – Ты упорно разглядываешь эти часы. Ты узнаёшь их?
У Вайолет задрожали руки. Она быстро сунула их в карманы и покачала головой.
– Нет, – пробормотала она, повернулась и пошла прочь.
Вайолет должна была найти Мальчика раньше Беатрис. Убеди она его во всём признаться, он, возможно, легко бы отделался. Он должен сказать правду, какой бы она ни была.
– Вайолет, – услышала она. Отец догнал её, тяжело дыша. Мать стояла у него за спиной. – Перестань вот так убегать без предупреждения! Ты в порядке? Ты бледная, как привидение, малышка.
– Со мной всё хорошо, – сказала она резко.
– О чём вы говорили с Мэдлен?
– Ни о чём!
– Да ты вся трясёшься! – сказала Роза, широко раскрыв глаза.
– Перестань, мама! – рявкнула Вайолет, отстраняясь. – Это просто место такое!
То, что она сказала, отчасти соответствовало действительности. В голове у неё крутился целый клубок самых мрачных мыслей.
Она осмотрела Предместье в поисках Мальчика. На дальнем конце лужайки собралась огромная толпа, люди обыскивали дома и окружавшие их сады. Похоже, Мальчика среди них не было.
Вайолет обернулась, оглядела дома в другой стороне и заметила его. Он стоял неподалёку на редкой траве у какого-то дома и смотрел на обветшалую дверь.
Вайолет глубоко вздохнула и постаралась успокоиться. Странно было нервничать из-за разговора с другом – её лучшим на свете другом. По крайней мере, так она относилась к Мальчику всего несколько дней назад.
Только она собралась подойти к нему, как Мальчик исчез в доме.
Вайолет, перепрыгнув через низкую садовую ограду, последовала за ним. У порога она остановилась на мгновение, заколебавшись, но потом всё-таки открыла дверь.
В доме не раздавалось ни звука. Лишь глухой стук её сердца нарушал тишину.
Она услышала, как снаружи её позвала мама.
Вайолет оглядела серые бетонные стены первого этажа. Мальчика нигде не было видно. Когда она заглянула в тёмный колодец лестницы, её охватил внезапный озноб – на деревянных ступенях, по которым давно никто не ходил, виднелись следы от воды. Она увидела, как в оконном проёме наверху колышется полиэтилен.
Вайолет вспомнила, что уже забиралась в верхнее окно дома, похожего на этот. Это было в тот день, когда она, впервые оказавшись в Предместье Призраков, спасла Мальчика от Джорджа Арчера. Она вспомнила, как колотилось её сердце, когда она кралась по этажу и обнаружила его связанным. Она вспомнила Дозорного, который поднимался по лестнице, чтобы разыскать Мальчика. Умирая от страха, Вайолет распахнула одну из дверей и была спасена Макулой.
Может быть, это тот самый дом?
Забыв о поисках Мальчика, Вайолет поднялась по лестнице. Всё казалось до боли знакомым. Оказавшись на верхнем этаже, она не раздумывая повернула направо, дошла до двери и взялась за ручку. Дверь распахнулась, Вайолет увидела на полу тёмно-красный ковёр, теперь посеревший от пыли. Она шагнула внутрь.
Перед ней в дальнем конце комнаты стоял знакомый письменный стол красного дерева, а рядом с ним – пустое кресло Макулы. Всё было именно так, как она помнила.
Вайолет подошла к столу. На его деревянной поверхности лежал единственный клочок пыльной, пожелтевшей бумаги. Одно из писем Макулы – раньше их были сотни. Вайолет невольно залюбовалась её изысканным тонким почерком.
«Дорогие мальчики, сегодня я сидела и думала о вас. За двадцать четыре часа мысли о вас ни на секунду не оставляли меня. Мой хрупкий разум цепляется за ваши голоса, ваши запахи. Вы – мой мир, и, хотя мои крылья подрезаны, вы оба позволяете мне летать…»
Письмо казалось таким печальным. Оно было написано в другое время, когда Макула была сама по себе, а её муж и сын исчезли.
Сначала Вайолет считала Макулу трусихой. Та отказалась от своего единственного ребёнка, Мальчика, отдав его в сиротский приют, и доверилась братьям Арчер, став их пленницей на двенадцать лет. Хотя комната не запиралась, она никогда не покидала её.
Вайолет как-то спросила маму, могла ли она совершить нечто подобное.
– Ради тебя – да, конечно, я бы сделала это, – ответила та.
Роза сказала: для того, чтобы спасти ребёнка, отказавшись от него, требовалось огромное мужество. Она добавила, что материнская любовь настолько сильна, что оставить Мальчика при себе было бы гораздо проще, но эгоистично.
– Макула совершила самоотверженный поступок, – сказала Вайолет мама. – Она сделала это, чтобы спасти сына от братьев Арчер.
До того момента Вайолет это не приходило в голову.
– Опять лезешь не в своё дело?
Девочка подскочила, и письмо Макулы выскользнуло у неё из рук.
– Мальчик! – ахнула она. Погруженная в воспоминания, она забыла, что хотела разыскать его. – Ты напугал меня до смерти!
Мальчик сидел на ковре, прислонившись спиной к платяному шкафу – тому самому, в котором Вайолет пряталась в прошлом году, когда в комнату постучался Дозорный.
– Почему ты ничего не сказал, когда я вошла? – спросила она, переводя дух.
– Я не хотел с тобой разговаривать. Я думал, ты уйдёшь, не заметив меня, но ты слишком долго здесь торчала!
– А… Ну, ладно. Но в чужие дела я не лезла, – сказала она нерешительно.
– Как тогда это называется?
– Я просто… Просто…
– Просто лезла не в своё дело, – заявил Мальчик.
– Прекрасно, – отрезала Вайолет. – А ты просто гадко поступил, не сказав мне, что был там. И сейчас прятался тут в надежде, что я тебя не замечу!
– Что всё это значит?
– Твои часы висели на руле велосипеда Люси. Их нашли в Предместье вместе с ранцем Конора. Мэдлен положила их на стол, чтобы все видели, и теперь Беатрис собирается донести на тебя.
– Донести на меня? – Взгляд Мальчика пронзил Вайолет насквозь. – Я не имею к этому абсолютно никакого отношения! Часы я потерял несколько дней назад.
– Хочешь сказать, что кто-то специально положил их на руль велосипеда?
– Понятия не имею, Вайолет, это ты у нас всё знаешь.
– Но я же видела тебя с Конором! Пожалуйста, ты должен признаться. Это единственный способ избежать новых неприятностей. Папа говорит, что правду…
– Мне всё равно, что говорит твой отец!
Мальчик отвернулся и начал водить пальцами по пыльному бордовому ковру, оставляя на нём полосы.
– Ты можешь рассказать мне, – подбодрила она его, стараясь скрыть огорчение, – что бы ни случилось. Я знаю, что нарочно ты не стал бы дурно поступать.
– Нарочно? Я ничего не делал, Вайолет! Почему ты мне не веришь? В тот день после школы я сразу же отправился домой.
– Я поехала за вами обоими к пешеходному мосту. Я видела, как ты отдал Конору велосипед. Я ничего не выдумываю! Это был ты, такой же, как и сейчас, когда ты сидишь тут и врёшь мне в лицо. Ты, кажется, был моим лучшим другом, – сказала она громче, чем намеревалась.
– А ты вроде была моим.
Парочка немного помолчала, так ни до чего и не договорившись, затем Мальчик встал и вышел в коридор.
Вайолет хотела что-то добавить, что угодно, но не смогла… Почему он просто не скажет ей правду? Мальчик, должно быть, попал в беду.
Когда он спустился по лестнице и оглушительно хлопнул входной дверью, Вайолет охватила дрожь. Она заплакала.
Прежде чем вернуться к родителям и присоединиться к поискам, она подождала, пока высохнут глаза. Каждый дюйм Предместья Призраков подвергся тщательному осмотру, но к концу дня следы присутствия Конора так и не были обнаружены. В Предместье не нашлось никаких свидетельств того, что могло случиться с Конором.
Отец Вайолет остался, чтобы продолжить поиски, а Вайолет с мамой отправились домой. Пройдя между колоннами в обратном направлении, девочка почувствовала невероятную лёгкость во всем теле, а большинство её тревог улетучились вместе с вечерним ветерком.
Впрочем, Вайолет всё ещё было не по себе при мысли о размолвке с лучшим другом.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.