Утром, слоняясь по кухне с чашкой кофе и морщась от головной боли, Винни подсчитывал убытки.
Первой шла уволенная в целях экономии секретарша. Уволенная, как теперь отчетливо понимал Винни, сгоряча и спьяну. Поскольку с ее уходом всякая сексуальная жизнь для него обрывалась, можно было сказать, что, в некотором смысле, Винни сам наложил на себя вчера руки.
Дальше шли клиенты. Шли, уходили, бежали, и тут уже от Винни ничего не зависело. Про безукоризненную репутацию и двадцать лет безупречной работы можно было пока забыть. Как и о прежних доходах. Те несколько клиентов, что еще оставались, не сумели бы накормить Винни и завтраком.
Потом Клара, но об этом Винни старался не думать и, по крайней мере, до сих пор, у него это более-менее получалось.
И Эйч. Винни представил, как тот сидит сейчас в общей камере, обхватив руками черное мутное облако головы, где, среди дрожащих звезд, все летит и летит вниз Клара. Серые глаза, острые скулы и голубые незабудки на платье… Все это резко оборвалось глухим красным всплеском, и Винни, стиснув зубы, резко повел головой, хрустнув шейными позвонками.
Эйч… Наивный Эйч, думающий, будто несколько свиней могут за ночь сделать из человека женщину. Безумный Эйч, уверенный, что в зеркальце, которое ему принесет Винни, он увидит теперь Клару.
Черт! И все это случилось потому, что Винни слишком раскис. Бедняжка Винни остался без клиентов! Несчастный Винни лишился фирмы! У сиротки Винни не хватит теперь на старость! Какой ужас!
Сравнить с Эйчем. Сравнить с Кларой. Получится, что Винни просто недоделанный самовлюбленный урод. Допустить, чтобы его клиента изнасиловали, и не в тюрьме даже, а еще в следственном изоляторе! Если бы остальные клиенты уже не сбежали от него раньше, они точно бы сделали это теперь.
Винни попытался взять себя в руки. Сделанного не вернешь. Нужно сделать выводы и продолжать работать, тем более, что дел, слава богу, достаточно. Вот только интересно, «Юридический Вестник» уже в курсе? Еще одна статья, и Винни перестанут пускать в Макдональдс. Впрочем, черт с ним, с «Вестником». Сначала нужно разобраться с Эйчем. Посмотрим, как запоет этот писака, когда Эйча оправдают! Ох и отыграется же на нем тогда Винни! Наконец-то этот желтый клочок туалетной бумаги будет использован по назначению! Клиенты тоже вернутся, куда они денутся. Только сильно же они ошибутся, решив, что Винни станет работать с ними на прежних условиях. За ошибки придется платить, и платить много!
А если не оправдают? Винни задумался. Ну что ж, если он не сумеет выиграть это дело, вдруг оказавшееся самым важным в его карьере, и если Эйча не оправдают… Тогда грош цена и Винни и всем его сыновьям! Тогда они до конца своих дней будут сидеть в тесной душной конторе среди других неудачников и с важным видом разглядывать засаленные бумажки. И поделом.
– В нотариусы, животное! – усмехнулся он. – Только в нотариусы. Если, конечно, ты не соберешься и не выиграешь это чертово дело.
Винни положил на стол лист бумаги, взял ручку и быстро набросал схему:
15 МАЯ 2006 ГОДА, ПОНЕДЕЛЬНИК.
6:30 просыпается Клара.
7:30 Клара уходит на работу
8:00 Клара приходит на работу
12:00 Просыпается Эйч (ничего себе!)
13:00 Эйч уходит на работу
14:00 Эйч приходит на работу
17:00 Клара заканчивает работу
17:30 Клара приходит домой
18:00 Эйч заканчивает работу (начинается провал в памяти)
19:10 Эйч приходит домой
19:12 Соседи видят, как Эйч выталкивает Клару из окна
19:30 На место прибывает патруль (провал в памяти Эйч заканчивается)
Просмотрев написанное, Винни добавил внизу список вопросов:
1. Кому и зачем понадобилось убивать Клару? (круг знакомых, мотивы)
2. Зачем так сложно? (почему это должен был сделать именно Эйч?)
3. Кто, как и когда (18:00 – 19:12) получил полный контроль над сознанием и поступками Эйча?
Несколько минут он сидел, внимательно разглядывая эти вопросы. Получи он ответ хотя бы на один из них, дело можно было считать выигранным. В сущности, это были самые обычные вопросы, с которыми Винни постоянно сталкивался в своей практике. Каждый из них обязательно имел ответ. Находить ответы было работой Винни, и еще ни разу не было такого, чтобы он их не нашел. Это всегда был вопрос времени и терпения. Идеальных преступлений не существует. Можно уничтожить следы, можно убрать свидетелей, можно надавить на следователя и подкупить или запугать присяжных. Но невозможно избавиться от случайных улик, убрать свидетелей, которых ты не заметил, и подкупить частного сыщика, о котором не знаешь. И, самое главное, невозможно уничтожить мотив. Если мотив есть, его найдут. Это вопрос времени и терпения.
Но, если терпения Винни было не занимать, он сильно опасался, что времени у него маловато. Эйч, помещенный в тюрьму, был все равно что воздушный шарик, порхающий среди кактусов: нипочем не угадаешь, когда именно он лопнет, ясно только, что это дело решенное.
Значит, – решил Винни, – нужно действовать быстро. Во-первых, заехать в изолятор и договориться о переводе Эйча в отдельную камеру. Дорого, но необходимо.
Во-вторых, нанять частного детектива, чтобы он занимался черной работой: разрабатывал круг подозреваемых, то есть знакомых Эйча и Клары, опрашивал соседей и искал свидетелей. Тоже недешево. Разумеется, все это Винни мог сделать сам – и, наверняка, лучше, – но, опять же, на это не было времени.
Разумеется, – с досадой подумал Винни, – первым подозреваемым, которого обнаружит нанятый сыщик, будет он сам. Ревнивый безумец Вениамин, с детских лет затаивший смертельную обиду и с тех пор старательно набиравшийся криминального опыта. Профессионал в вопросах сокрытия улик и заметания следов. Ну, тут уже ничего не поделаешь. Работа есть работа.
Для себя Винни оставил третий, и самый важный сейчас вопрос. Кто заставил Эйча убить женщину, которую он любил больше всего на свете, и как ему это удалось. Единственной ниточкой, ведущей к ответу, был телефон, полученный от директора института психиатрии. Винни повертел бумажку в руках, взял телефон и набрал номер.
***
На звонок ответили далеко не сразу. После десятого уже, наверное, гудка трубку, наконец, сняли, и сонный женский голос поинтересовался, кого спрашивают. Винни объяснил. Трубку тут же зажали ладонью, что совсем не мешало Винни слышать, как женщина сначала ласково, а потом все более и более настойчиво уговаривает кого-то проснуться. Спохватившись, Винни взглянул на часы, но тут же успокоился: шел двенадцатый час дня.
Судя по доносившимся из трубки звукам, мужчина отбивался, как мог. Потом из трубки донеслась какая-то возня, хихиканье, и Винни живо представил себе сбитую простыню и два только что пробудившихся тела. Деловые звонки в эту картину совсем не вписывались, и Винни, на месте мужчины, наверняка попросил бы передать, что его нет дома.
В эту минуту ладонь убрали и женщина ответила:
– Вы знаете, его сейчас нет дома, но я обязательно скажу, что вы звонили, когда он вернется. Что ему передать?
Винни вздохнул. По собственному опыту он знал, что «вернуться» мужчина может еще очень и очень нескоро.
– Меня зовут Вениамин Кольчужный, – начал он, тщательно обдумывая слова. – Я адвокат, веду сейчас одно довольно запутанное дело. Ваш… муж вполне мог читать об этом в последних выпусках «Юридического Вестника». Не то чтобы там была написана правда, но общее представление о деле получить все-таки можно.
Винни замолчал, обдумывая, как закончить разговор.
– Да, – сказала женщина, явно ожидая продолжения.
– Мой клиент, – замявшись, продолжил Винни, – убил собственную жену. Как вы понимаете, сами по себе такие случаи не редкость, но дело в том, что я очень хорошо знаю… знал обоих и готов поклясться, что он ни при каких обстоятельствах не смог бы поднять на нее руку. Кроме того…
Винни запнулся.
– Да, – повторила женщина, – продолжайте.
– Кроме того, он не помнит, как это делал.
– Что значит не помнит?
– Ну, как вам объяснить. Не помнит. Не верит, что это вообще произошло. Не верит, что жена мертва.
В трубке молчали.
– При этом, вне всякого сомнения, убил ее именно он, – продолжал Винни. – И вот, я стараюсь понять, что же случилось на самом деле. Предположительно, его кто-то заставил. Чтобы понять, каким способом, мне нужно выяснить, что происходило. Нужно заставить его вспомнить хоть что-то.
– Понятно, – ответил женский голос. – А почему вы думаете, что мы… что муж сможет вам помочь? И, кстати, откуда у вас этот номер?
– Мне дал его директор института судебной психиатрии, – объяснил Винни. – Сказал, ваш муж единственный человек, который может помочь.
– Ну уж и единственный, – протянула женщина. – Впрочем, подождите. Кто-то идет… Кажется, вам повезло. Он только что вернулся. Сейчас я его позову.
Трубку снова зажали.
Винни готов был поклясться, что теперь, кроме женщины и мужчины, в разговоре участвует и ребенок.
– Жена вкратце обрисовала мне ситуацию, – неожиданно раздался в трубке мужской голос. – Так что вы хотите?
– Я хотел узнать, действительно ли вы можете мне помочь? Точнее, моему клиенту.
– Надо смотреть, – спокойно ответил мужчина. – Никто не ставит диагнозы по телефону.
– Я понимаю, – согласился Винни. – А вы что, врач?
– А он хитрый, – неожиданно пискнул в трубке детский голос.
– Цыц! – строго сказал мужчина. – Нет, я не врач. Но, тем не менее, обещаний по телефону не раздаю.
– Ясно, – протянул Винни, – а мы можем встретиться?
– Почему нет? Но, должен сказать, вероятность этого события весьма незначительна. Кроме того, мы определенно не узнаем друг друга, даже если это случится. В общем, я бы не стал так полагаться на теорию вероятности.
– Простите?
– Я, собственно, имел в виду, что встретиться мы, конечно, можем, но для надежности лучше было бы все же договориться.
– А. Ну да, конечно. Разумеется. Простите за настойчивость, но для моего клиента лучше будет, если эта встреча произойдет как можно раньше.
– Понимаю. И что вы предлагаете?
– Мы могли бы встретиться… Я очень бы оценил, если бы вы смогли принять меня сегодня.
– Принять? Я уже говорил, что не врач.
– Хорошо, – терпеливо согласился Винни. – Я был бы вам крайне признателен, если бы вы выбрали время встретиться со мной сегодня.
В трубке помолчали.
– Шесть вечера вас устроит? – неожиданно сказал мужчина.
– Сегодня? – недоверчиво переспросил Винни.
– Вы же сами просили.
– Ну да. Да. – Винни взял себя в руки. – Разумеется, устроит. Абсолютно.
– Вот и отлично. Тогда в шесть вечера у памятника в центральном сквере. Знаете такой?
– Да.
– А может, знаете, и кому он? – вмешался женский голос.
– Как-то не задумывался, – честно ответил Винни. – Помню, что мужчине…
– По нынешним временам и это уже немало. Мужчина. Замечательно. Ладно. Тогда ровно в шесть вечера у этого вот мужчины и ждите. Я сама к вам подойду.
– Э… сами? – неуверенно переспросил Винни.
– Да. То есть муж подойдет. Или мы оба подойдем. В общем, не переживайте. Кто-нибудь да подойдет.
– Хорошо, – согласился Винни, чувствуя, что ровным счетом ничего хорошего из этой встречи не выйдет.
– Как вас можно узнать? – прорезался мужской голос.
Винни замялся. До сих пор ему как-то не приходилось оценивать себя со стороны.
– Ну, – промычал он, косясь на зеркало, – такой… такой, знаете, среднего роста, среднего телосложения.
– Да нет же, – засмеялась женщина. – Во что вы будете одеты?
– Ну, как обычно. Костюм, ботинки…
– Ага. Тоже, очевидно, средние? Вы предлагаете мне захватить с собою линейку?
– Еще, – сдержанно сказал Винни, – на мне будет галстук. Они у меня коллекционные, так что не спутаете.
– Чудесно. Есть что-нибудь с лошадками?
– С лошадками? – растерялся Винни. – Нет. Есть с собачками.
– Какими?
– Такие, знаете, белые американский бульдоги. Штук пять или шесть, точно не помню.
– Великолепно! Уже ради одного этого я должен был бы с вами встретиться. Значит, договорились. В шесть вечера, галстук навыпуск, вы прогуливаетесь в центральном сквере вокруг писающего мальчика.
– Простите?
– Нет, это вы простите. Возле памятника. Памятника неизвестному мужчине.
– Договорились.
– И не забудьте, – снова вмешался женский голос, – посмотреть, наконец, как его зовут.
В трубке раздались гудки. Винни вытер лоб и спросил себя, как вообще можно работать с такими людьми.
В три часа дня машина Винни остановилась возле следственного изолятора. Выключив мотор, Винни сунул в рот сигарету, щелкнул зажигалкой и задумался. Визит предстоял не из приятных. Однажды Винни уже имел дело с интендантом изолятора. Среди прочих разных вещей, которые Винни тогда от него услышал, был совет не попадаться ему более на глаза. Если, конечно, Винни дорожит своими… Нет. Интендант выразился сильнее. Если, конечно, Винни дорожит своими ногтями, сказал тогда интендант. И, самое неприятное, у Винни сложилось тогда твердое впечатление, что он не шутит. Винни вздохнул, выбросил докуренную сигарету и с тяжелым сердцем отправился на встречу.
Интендант, как выяснилось, его помнил.
– Вот это да! – воскликнул он, обнаружив Винни на пороге своего кабинета. – На руках или на ногах?
– Да бросьте вы, – поморщился Винни. – У меня к вам дело.
– Естественно, – тут же отозвался интендант. – Решили сэкономить на маникюре?
– Нет. Решил поговорить с вами о моем клиенте. Этой ночью его изнасиловали в общей камере.
– Этого не может быть, – невозмутимо отозвался интендант. – Я бы знал.
– Думаю, вы и знаете, – ответил Винни.
– Хороший галстук, – серьезно сообщил интендант, показывая пальцем.
Винни посмотрел куда указывал палец, и дюжина американских бульдогов радостно замахала хвостами, приветствуя хозяина идиотской улыбкой. Винни заставил себя улыбнуться в ответ.
– Спасибо, – невозмутимо сказал он. – Это мой любимый.
– Не сомневаюсь, – любезно отозвался интендант.
– Давайте вернемся к теме нашего разговора.
– С удовольствием. И что это за тема?
– Мой клиент, Эйч Вражков, которого изнасиловали этой ночью в общей камере.
– Не представляю, о чем вы.
Винни покачал головой.
– Послушайте, – начал он. – Я готов поверить, что в этом нет вашей вины. Я не собираюсь подавать никаких жалоб. Я готов вообще забыть об этом при одном условии.
Интендант чуть наклонил голову.
– Я хочу, чтобы моего клиента снова перевели в одиночку, – закончил Винни.
Интендант помолчал, разглядывая потолок.
– Поздно, – ответил он наконец.
– Что поздно? – спросил Винни, чувствуя, как по спине полЭйч холодок.
– Он уже там, – сообщил интендант, возводя глаза к потолку.
– Где? – тихо переспросил Винни, глядя туда же.
Интендант помолчал.
– В одиночке, – хмуро объяснил он. – Иначе они затрахали бы его до смерти. Он ведет себя точно резиновая кукла из сексшопа.
– Вы могли бы заметить, что его восприятие мира…
– Кстати, он ничего не жрет, – продолжил интендант. – С тех самых пор, как здесь очутился. Передайте ему, что если он будет упорствовать, то завтра начнет кушать жопой. Через клизму.
– Я могу с ним увидеться? – спросил Винни.
Интендант задумался.
– Никаких претензий? – уточнил он.
– Никаких, – подтвердил Винни.
– Никаких подлянок?
– Обещаю. Можете ли вы, в свою очередь, пообещать, что он не попадет обратно в общую камеру?
Интендант пожал плечами.
– Я не очень люблю убийц.
– Он невиновен.
– Естественно. У нас тут вообще нет виновных. Вы, вероятно, забыли: у нас только подозреваемые.
– Я помню. Именно поэтому и прошу, чтобы моего клиента содержали в одиночной камере до конца следствия.
– Не могу обещать, – рассеянно сказал интендант. – Во-первых, у нас не хватает мест. Во-вторых, ваш клиент вызывает у меня сильную личную неприязнь.
Винни достал из внутреннего кармана пиджака конвертик и скромно положил его на стол. Интендант, не стесняясь, взял его, вскрыл и, вытащив содержимое, не спеша пересчитал купюры.
– Тысяча, – прокомментировал он. – Правильно?
Винни молча кивнул.
– Ловкие вы, адвокаты, бестии, – усмехнулся интендант. – К каждому найдете подход. Ну ладно, можете спать спокойно. Никто больше вашего дружка не тронет.
Винни стиснул зубы, и интендант замахал руками.
– Нет-нет, я в ваши дела не лезу. Боже упаси. Интимные отношения – это святое. Ладно, сейчас вас к нему проводят.
Он вызвал охранника. Минуту, если не больше, пока тот шел по коридору, интендант задумчиво рассматривал Винни.
– Знаете, – сказал он наконец, – больше всего на свете меня бесят две вещи. Это адвокаты и педики. Боюсь даже представить, что будет, повстречайся мы однажды на улице.
Интендант мечтательно улыбнулся. Дверь открылась и вошел охранник. Винни развернулся и молча вышел.
***
Дверь камеры захлопнулась с таким грохотом, что Винни, ожидавший этого, все равно вздрогнул. Эйч не шелохнулся. Он сидел на нарах и мечтательно разглядывал противоположную стену.
– Эйч! – окликнул его Винни. – Это я.
Эйч тут же повернулся.
– Клара, – поправил он. – Ты принес мне зеркальце?
Винни покачал головой.
– Бросай ты это, – сказал он. – Мало ли чего в жизни бывает.
Эйч улыбнулся.
– Скажи еще, будь мужчиной.
– Ты и есть мужчина.
– Ошибаешься. Как всегда, впрочем, – рассеянно проговорил Эйч. – Не знаю даже, как тебе объяснить. Я сам только недавно понял. Ты знаешь, говорят, что люди, которые долго живут вместе, становятся друг на друга похожи. Видимо, это со мной и случилось. Оказывается, Клара давно уже была у меня внутри. Нужно было только ее выпустить.
– Господи, ты хоть понимаешь, что с тобой произошло? – спросил Винни.
– Разумеется. Подозреваю, тут не обошлось без некоторого насилия, но ведь это было с Эйч. Над Кларой я бы насилия не допустил, поверь.
– Так, – тяжело сказал Винни. – Здесь все ясно. Ну вот что, Клара…
– Да, Винни? – Эйч поднял на него свои светлые глаза.
– Я хотел сказать… В общем, я знаю, что ты невиновен.
– Отлично, – улыбнулся Эйч. – Значит, теперь нас таких двое.
– Это гораздо больше, чем тебе кажется, – сказал Винни. – Теперь нам нужно убедить в том же суд. Ты ведь не хочешь провести здесь остаток жизни?
Эйч медленно обвел камеру взглядом.
– Пожалуй… нет, – медленно ответил он. – Определенно, нет.
– Тогда сделай одолжение, не отказывайся от еды. Иначе тебя станут кормить насильно.
– А я разве отказываюсь? – удивился Эйч. – Ну хорошо, больше не буду.
– Вот и отлично. А я пока подумаю, как тебя отсюда вытащить. А в том, что рано или поздно мы это сделаем, можешь не сомневаться.
– Я и не сомневаюсь, Винни. Только, бога ради, принеси мне уже зеркальце. Так хочется на себя наконец посмотреть. На Клару, я имею в виду.
Винни медленно покачал головой.
– Ты все такая же, – грустно сказал он. – Поверь моему слову. Но зеркальце я, конечно, принесу.
Когда Винни вышел из изолятора, было четыре. До встречи у памятника оставалось еще два часа – более чем достаточно, чтобы пообедать, а заодно встретиться со старым знакомым, который не раз уже помогал Винни в сложных делах.
До ресторана Винни добрался первым. Он уже успел сделать заказ, и теперь задумчиво вертел в пальцах зажженную сигарету, когда за его столик подсел невысокий полный мужчина. Джонни Майер был основателем и владельцем лучшего в городе частного сыскного агентства. Лучшим его считали буквально все, а именно, сам Джонни и еще Винни. Последний был убежден в этом не потому даже, что за долгую историю их сотрудничества агентство Джонни с успехом выполнило чуть не половину полученных заданий, а по той простой причине, что внешне Джонни как две капли воды походил на него самого. Со стороны они легко могли сойти за близняшек: низеньких, толстых и неунывающих братцев, шагающих по жизни пусть и своими, но часто пересекающимися дорожками.
– Привет, Джонни, – широко улыбнулся Винни.
– Здорово, – тяжело усаживаясь за стол, отозвался детектив. – Ты уже заказал?
– Ага. Фирменный обед, как обычно.
– Отлично. Мне то же самое. С утра маковой росинки во рту не было. Одни гамбургеры.
Винни подозвал официанта, повторил заказ и, повернувшись к Джонни, обнаружил, что тот пристально его изучает.
– Нет, я, конечно, слыхал, что у тебя неприятности, – объяснил тот, – но не думал, что до такой степени. Ты похудел. Это, должен сказать, нечто! Неужели и впрямь так скверно?
Винни покачал головой.
– Ну, не настолько. Один клиент у меня все же остался. Правда, его не сегодня-завтра осудят.
– Ясно. Чем могу помочь? Кстати, если у тебя туго с деньгами, считай, кредитная линия для тебя открыта.
– Да нет, пока не стоит. Но за предложение спасибо, – сказал Винни. – Здесь как обычно. За неделю вперед, – добавил он, кладя на стол конверт с деньгами.
Джонни, не глядя, сгреб конверт со стола и сунул себе в карман.
– Как знаешь, – сказал он. – Надо будет, только свистни.
Винни кивнул. Подождав, пока официант, который принес заказ, отойдет от столика, он начал:
– Моего единственного клиента зовут Эйч Вражков. Когда-то мы с ним учились в одном классе. Не знаю, что меня дернуло связаться с ним через столько лет. Так или иначе, я это сделал. Буквально через день после того, как я взялся его защищать, выяснилось, что он действительно убил собственную жену. Лично. Вытолкнул ее из окна. Есть свидетели. Есть улики. Все сходится.
Джонни чуть поднял брови.
– Да, – хмуро сказал Винни, – совершенно верно. После этого я должен был тут же отказаться от дела. К сожалению, по ряду причин, я этого не сделал.
Джонни молчал, невозмутимо орудуя в своей тарелке.
– Более того, – продолжил Винни, – теперь я вроде даже как рад, что не сделал этого.
– С чего бы это? – обронил Джонни.
– Дело в том, что он, похоже, действительно невиновен.
– И сильно похоже?
– Сильно. Я говорил с психиатром, который его осматривал. Так он практически уверен, что кто-то покопался у Эйча в мозгах. В результате полчаса жизни навсегда вылетело у него из башки. За это время он успел вернуться с работы домой и убить собственную жену.
– Вот как, – отозвался Джонни, принимаясь за второе.
– Да, вот так, – повторил Винни. – И я склонен этому верить.
– В таком случае я не совсем понимаю, в чем, собственно, проблема, – задумчиво проговорил Джонни. – Отчего бы тебе не выпустить этого психиатра на суде? Присяжные обожают такие истории.
– К сожалению, методы, которыми он пользуется, мягко говоря, не внушают доверия.
– Ясно, – кивнул Джонни. – Стало быть, единственный способ вытащить твоего клиента – найти, кому помешала его жена. Честно говоря, мне уже не терпится взглянуть на парня, которому пришел в голову такой способ.
– Мне тоже.
– И еще одно, – медленно сказал Джонни. – Предположим, я его не найду?
Винни усмехнулся.
– Это будет значить только, что ты его плохо искал. Поверь, он существует.
– Как скажешь, – согласился Джонни. – У тебя самого есть идеи, кто это может быть?
Винни покачал головой.
– Нет. Тебе придется начать с нуля. И не забывай, что времени до суда осталось всего ничего. Пусть твои ребята проверят всё. Ну, сам знаешь. Прошлое, настоящее и будущее. Сослуживцы, соседи, друзья, родственники. Случайные свидетели. Мотивы. Пусть не останавливаются, пока что-нибудь не найдут. Джонни…
– Да, Винни? – спокойно сказал тот.
– Мне нужны результаты. Ты знаешь, не бывает идеальных убийств. Что-то всегда остается.
– Разумеется, Винни, – невозмутимо отозвался Джонни. – Можешь на меня положиться. Если что-нибудь есть, мы это тебе найдем.
– Пожалуйста, Джонни, без «если». Настоящий убийца есть. Найди мне его.
– Найду, не волнуйся. Ты уже на себя не похож. Кстати, ты почему не ешь?
Винни взглянул на часы.
– Мне нужно бежать. Держи меня в курсе, ладно?
– Ясное дело. Каждый вечер полный отчет. Могу прислать с кем-нибудь из ребят, могу просто позвонить.
– Отлично. Звони. Звони даже если ничего нет.
– Хорошо. Кстати, Винни…
– Да?
– Мне тут подкинули несколько номеров «Юридического Вестника». У тебя, часом, нет желания проучить этого типа? А то, честное слово, прямо руки чешутся. Слушай, давай я сделаю, а? Бесплатно. Ну, типа подарок постоянному клиенту. Что скажешь?
Винни задумался. Соблазн и впрямь был велик.
– Давай, например, – оживился Джонни, – его ограбят, а заодно нанесут ряд весомых, но совместимых с жизнью увечий?
Винни улыбнулся.
– Да, – сказал он, – хорошая мысль, но давай пока отложим ее до лучших времен. Когда разберемся с этим чертовым делом.
– Как скажешь, – вздохнул Джонни. – Потом так потом. И правда, куда он от нас денется?
Винни улыбнулся и встал.
– Ну ладно, мне пора. Значит, завтра жду от тебя первого отчета. Кстати, можешь съесть мою порцию. Что-то вид у тебя сегодня больно голодный.
– Ну, тогда за твое здоровье, – отозвался Джонни, придвигая к себе тарелку.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.