Был уже самый разгар ночи, когда девушка вдруг глубоко вздохнула и протяжно застонала. А от её стона вмиг проснулся и Влад.
– Что!?… А!?… Где!?… – не совсем ещё понимая, что происходит, воскликнул он. Девушка от его громкого голоса открыла глаза и, увидев его, сама вскрикнула.
– Разбойники! Где разбойники?! Они уже здесь? Они сейчас нападут! – ошарашено глядя на Влада, затараторила она.
– Успокойся,… никаких разбойников тут нет,… мы на торговом барке и стоим на рейде,… нам ничего не угрожает. Неужели ты меня не помнишь!?… мы тебя на острове нашли,… но ты не бойся, мы твои друзья… – как можно спокойней заверил её Влад и ласково погладил ей руку. Но девушка не унималась.
– Поверь мне,… мы не в безопасности! Скоро на остров приплывут разбойники,… и тогда никому несдобровать! Они должны вернуться за мной,… это они меня высадили на острове,… оставили там и привязали канатом к пальме, чтобы я далеко не убежала! Но как только они отплыли, я всё же сумела освободиться и попыталась спрятаться в глухой части острова,… однако споткнулась, упала,… и лежала так, считая дни до своей кончины! Потом я увидела тебя,… хотела сразу предупредить,… но не смогла, сил не хватило! Разбойники обещали приплыть через неделю, они должны забрать меня,… а этот срок уже пришёл, и они вот-вот будут здесь! Надо уходить отсюда! – то отчаянно вскрикивая, то бессвязно шепча, предупредила Влада девушка о неминуемой беде.
Ему бы сразу всполошиться от столь грозного предупреждения, но он даже и бровью не повёл, зато поразился дивному голосу девушки, такому звонкому, сильному и в тоже время мелодичному, певучему. И он уже было хотел ей сказать что-то в ответ, но не успел. Её зычный, сильный голос разбудил спящих моряков. Его звенящий отзвук долетел и до их ушей. Они мигом повскакивали и примчались в каюту, но успели услышать лишь самый конец её рассказа.
– Что!? Что ты такое говоришь!?… Выходит, этот остров пристанище пиратов! Так мы попали в самое их логово! А они этого не прощают,… застав нас здесь, они вряд ли отпустят нас живыми! Теперь понятно, почему этого острова нет на картах,… разбойники попросту не дают никому о нём узнать, всякого кто здесь побывал, они уничтожают! Ну а почему же они тебя оставили в живых!? … Из-за чего же ты здесь оказалась!? – дослушав девушку и тут же сделав вывод, резко спросил её боцман.
– Всё очень просто,… я дочь богатого дворянина с тёплого побережья,… и когда мы с моим отцом путешествовали на нашем корабле, на нас напали разбойники, морские корсары. Меня они захватили в заложники,… а отца отпустили, повелев привести в назначенное место выкуп за меня. Потому-то я и оказалась на острове одна, и привязанная к пальме,… таким образом, разбойники спрятали меня, а сами отправились за выкупом. Но я так думаю, они даже и получив от отца деньги не оставят меня в покое,… скорей всего они утопят меня в море,… ведь я узнала об их тайном острове. А теперь ещё и вы узнали,… так что нам всем надо поскорей убираться отсюда… – горячо дыша, быстро высказалась девушка, стараясь убедить моряков в своей правоте.
– Ну вот, не было печали, и на тебе, получили!… Эх, я же говорил, «женщина на корабле, быть беде»… – недовольно пробасил боцман.
– Да подожди ты старина со своим ворчаньем,… ведь если бы мы не нашли её и не перенесли на наш корабль, то никогда бы не узнали о разбойниках, и обязательно попали бы им в лапы! А тут получается, что она нас предупредила и спасла,… ведь как гласит народная мудрость «кто предупреждён, тот вооружён»,… так что считай, мы на шаг опережаем тех бандитов. И должны быть благодарны судьбе за то, что она послала нам на борт эту девушку,… а, кстати, как тебя зовут, милое дитя? – вмиг развеяв всякие сомнения боцмана, ласково по-отечески спросил девушку капитан.
– Зовут меня Берлен,… но это ничего не меняет,… нам надо как можно скорее уходить отсюда! – ответив, опять горячо воскликнула она.
– А так оно и будет! А ну-ка по местам! Поднять паруса! Берём курс на восток! Всем на вахту!… а ты Влад остаёшься с Берлен,… и смотри, береги её как зеницу ока,… она нам удачу приносит! – прислушавшись к девушке, скомандовал капитан, и напоследок приветливо улыбнувшись, поспешил на мостик.
В одно мгновенье подняли якоря, развернули паруса, выправили курс, и барк, выйдя из лагуны, двинулся дальше в путь. И всё бы хорошо, но вот только когда корабль достиг границы горизонта, и над морем забрезжил рассвет, то с другой его стороны, с тёмной его части, где всё ещё царила ночь, появилось судно возвращавшихся на остров пиратов. И они, конечно же, заметили удаляющийся торговый барк, уж больно он выделялся на фоне лучей восходящего солнца.
– А это ещё что там за паруса крадутся в наших владеньях?! – прохрипел предводитель разбойников, наблюдая в подзорную трубу, как вдали у кромки моря движется крохотный силуэт кораблика.
– Да ладно тебе,… какой-то торгаш заблудился вот и бродит левым курсом! Подумаешь, расплавался тут,… ну не гонятся же нам теперь за ним! Ныне у нас поважней добыча есть,… вон, сколько золотых монет папаша отвалил за свою дочку,… надолго хватит! Так что идём-ка лучше в бухту да попроведаем нашу пленницу,… а заодно и подготовим её к последнему купанию в море,… ха-ха… – ехидно произнёс одноглазый помощник главаря и мерзко усмехнулся своей злой шутке.
– Глупец ты слепой, ничего-то ты не видишь и не понимаешь! Золота много не бывает, его всегда не хватает! Котелок твой совсем не варит,… оттого-то ты и одноглазый! Ха-ха! Уж больно ты щедрый,… только то и знаешь, что свои глаза чужим раздариваешь! Ну да ладно уж, не лей слёз из своего последнего глаза,… идём на остров! – ответил ему главарь более жестокой шуткой, отчего все пираты мгновенно развеселились и заржали словно кони. Но вскоре им стало уже не до веселья.
Добравшись до заветной лагуны, они не обнаружили там своей пленницы. Среди разбойников моментально возникла суматоха, и они тут же бросились искать пропажу. Обшарив весь остров вдоль и поперёк, разумеется они её не нашли, но зато обнаружили следы пребывания других людей.
– Наверняка это те купчишки с барка шарились по нашему острову! И это они увели у нас герцогиню! Ну и кто же был прав, что требовал немедленно догнать торгаша!? А всё ты одноглазая твоя голова, уверял нас, что они просто заблудились! – уязвлённый такой новостью взвился главарь разбойников.
– А я-то что! Я лишь предложил побыстрей вернутся на остров, а ты и послушался… – глупо оправдываясь тихо просипел одноглазый помощник, видя насколько зол главарь.
– Ну, так вот,… более прислушиваться я ни к кому не намерен!… И вам не советую, олухи! Будете слушаться только меня! Возражения есть!? – обводя всех гневным взглядом, заорал главарь.
– Да, всё так,… но ведь ты же знаешь что там, на востоке, куда отплыл барк, рыщут военные корабли султана Адиля,… и, встретив нас, они просто-напросто потопят наш бриг! Ты же помнишь, какая участь постигла старого капитана Бимбоу, который решился посягнуть на богатства торгового флота султана! Его корабль сожгли, а самого привязали к пушке и отправили полетать! Так может нам лучше удовольствоваться тем, что мы имеем, и не гоняться за той беглянкой,… ведь выкуп-то за неё уже у нас… – опять попытался возразить одноглазый помощник, но едва он закончил говорить, как тут же был сбит с ног мощным ударом увесистого кулака главаря.
– Так ты ещё смеешь мне перечить и напоминать о каком-то там неудачнике Бимбоу! Да я в тысячу раз превосхожу его и по уму, и по силе, и никто не смеет ставить мне его в пример! Я поступлю так, как мне велит пиратский кодекс: «Если у тебя похитили добычу, верни её, чего бы тебе это ни стоило»! И я верну ту девчонку, пусть даже мы уже и получили за неё золото,… и оно, кстати, тут совсем ни при чём, здесь затронута честь пирата! И хватит болтать, а ну быстрей хватайте припасы и на корабль! Мы догоним того торгаша чего бы нам это ни стоило и сколько бы времени на это не понадобилось! А кто со мной не согласен, тот пойдёт на дно, кормить акул! – угрожающе вскинув над головой боевой тесак, грозно приказал главарь, требуя от своих разбойников немедленного подчинения.
А те, встретив его угрозы восторженными криками, тут же ринулись выполнять его приказанья. Главарь банды был опытным морским разбойником и знал наперёд, что им предстоит долгое и изматывающие преследование, и каждая лишняя минута, проведённая на острове, увеличивала разрыв между ними, теперь его надо было срочно сокращать. А спустя буквально полчаса пиратский корабль с пополненным грузом еды и воды отплыл в долгую и непредсказуемую погоню за скрывшимся за горизонтом барком.
Меж тем на самом барке, ничего неподозревающее о погоне моряки, вели спокойную и размеренную вахту. После шторма, изрядно потрепавшего корабль, они предпочитали степенное и размеренное плавание, и абсолютно не суетились. Кое-кто продолжал устранять мелкие последствия бури; драил палубу, вязал узлы. Кто-то распределял и готовил пищу, кто-то приводил в порядок свои вещи.
Ну а наши друзья Юрген и Влад опять взялись за сочинение песен, музыки и стихов, однако теперь им в этом помогала ещё и Берлен. Буквально на второй день, как корабль отплыл от острова, она почувствовала себя лучше, её состояние быстро улучшилось, и прямо на глазах она пошла на поправку. То ли ей помог неусыпный уход Влада, то ли чаяния лекаря возымели своё действие, а может просто молодость взяла верх над болезнью, но уже ближе к вечеру второго дня она могла самостоятельно вставать и потихоньку приступать на раненую ногу.
Конечно же, поначалу она даже и не помышляла о дальнейшем путешествии и пыталась убедить друзей и капитана что ей, прежде всего надо вернуться домой и порадовать отца вестью о её освобождении. Однако выслушав обстоятельные объяснения капитана о том, что ей не надо никуда спешить, что её отец в любом случае будет её ждать, и что им сейчас лучше будет добраться до своей цели, а уже потом на обратном пути отвезти её домой, Берлен успокоилась и принялась за восстановление здоровья.
В перерывах между сочинением стихов и песен она стала каждые несколько минут проходить по палубе с десяток шагов. И ведь такие пошаговые упражнения принесли ей действительную пользу. Уже вскоре она могла вполне уверенно передвигаться по всему кораблю. Влад во время этих упражнений неотступно следовал за ней и во всём ей помогал. По нему было отчётливо видно, насколько сильно он проникся к ней нежными и тёплыми чувствами. Да что там говорить, он просто-таки влюбился в неё всей своей юной и чистой душой.
И надо отметить, его чувства не остались без взаимности. Это было так очевидно, ведь Берлен оказывала ему столь искренние знаки внимания, что их не смог бы заметить только слепой. Их видели все моряки на корабле, все, начиная от кока и кончая капитаном. То она украдкой поправит Владу его непослушную чёлку, то невзначай погладит по руке, а главное постоянно старалась быть рядом с ним, что очень радовало самого Влада.
Однако помимо этих всех обоюдных знаков внимания и нежных чувств ребят больше всего сблизила музыка. Чудесный голос Берлен, который Влад открыл для себя в первый же день их общения, теперь частенько звучал над мачтами корабля. Оказалось, Берлен также как и ребята была неравнодушна к музыке, и у себя дома в своём замке она с большим успехом занималась вокалом и игрой на клавире. И сейчас это пришлось как нельзя кстати. Уже на третий день плаванья она разучила наизусть несколько сложных песен и баллад из репертуара Юргена и Влада. Таким образом, у ребят получился хоть и небольшой, но сплочённый музыкальный коллектив. И они решили тут же, не откладывая в долгий ящик, опробовать его звучание. Взяли да и выступили для всей команды барка. Дали так сказать импровизированный концерт.
Правда для этого Берлен понадобилось переодеть во что-то другое, ведь её старые рваные лохмотья пришли в полную негодность. Вот тут-то и пригодился новый цветастый расшитый костюм менестреля, который Юрген убрал до поры до времени в сундук. Но прежде чем Берлен его надела, наряд всё-таки пришлось кое-где изрядно подшить, уж настолько он был ей великоват. Однако, в общем и целом всё получилось превосходно.
– Теперь ты настоящий менестрель! Ах, как чудесно ты в нём выглядишь! – восторгался ею Влад, едва примерка была закончена.
– Ну, хватит тебе вгонять меня в краску,… давай-ка лучше начинать,… видишь, сколько людей нас ждут… – шутливо улыбнувшись, ответила Берлен, и ребята поспешили на капитанский мостик, который они решили использовать навроде ярмарочного помоста для выступлений.
А тем временем на палубе прямо перед ним уже собралась огромная ватага свободных от вахты моряков. Ребята быстро взобрались на мостик, и тут же весело объявив о своём первом совместном представлении, начали. Юрген ударил по струнам соей лютни, Влад отстучал первые ритмы на бонго, а Берлен запела. О, и что же это было за пение. Так, наверное, поют лишь только ангелы в райских кущах. Всё, и музыка, и голос, слилось в чарующие звуки. На корабле в одно мгновенье воцарилось благостное, вдохновенное настроение.
Моряки с замиранием сердца слушали захватывающие выступление ребят, и казалось, даже море умерило всплеск своих волн, чтобы только услышать задушевное пение Берлен. Невероятно, но вскоре вокруг корабля собралось целое скопище всевозможных обитателей морских глубин. Были здесь, и диковинные рыбы, и коварные спруты, и странные цветастые моллюски. Конечно же, пожаловали и вездесущие дельфины. Они, резво выпрыгивая из воды, взлетали выше волн и старались разглядеть исполнительницу завораживающего голоса. Такого мелодичного пения морские обитатели не слышали ещё никогда.
А на палубе в этот момент творилось вообще что-то странное. Моряки, эти загрубевшие в суровых плаваньях здоровяки, прижавшись друг к другу, словно птенцы одной большой стаи, расчувствовались и вытирали со щёк счастливые слёзы умиления. До такой степени их проняло это непревзойдённое выступление ребят. И едва оно было закончено, как вся команда барка, без исключения, бросилась аплодировать, обнимать и целовать друзей.
– Ох, и спасибо вам милые ребятишки! Ах, вы наши родные,… ах, вы менестрелюшки! – радостно и сердечно голосили моряки, поздравляя друзей с великолепным дебютом. Ну а как же после такого триумфа не вдохновиться на новые песни и не продолжить дальнейшее совместное творчество.
И друзья сплотились ещё сильнее. Теперь их стало трое, молодых и очень одарённых музыкантов, и из них получилось самое настоящее трио менестрелей. Сейчас им было подвластно всё; и наитруднейшая партия церковного хорала, и сложная драматическая баллада, и легкая весёлая песенка трубадура. Ныне они могли исполнять любой репертуар с превосходным успехом. А меж тем корабль неумолимо шёл вперёд и вёл ребят к их заветной цели, к владениям султана Адиля. И чем ближе они становились к ним, тем больше строили планов и мечтали о выступленьях.
– Прибудем к султану и первым делом закатим ему такое представление, что он сразу поверит, мы самые лучшие менестрели на свете! А ты своим чудесным голосом, так вообще покоришь всех жителей его султанатства! Но только для этого мы представим тебя тоже юношей, как и мы,… потому говорят у султана крутой нрав и он не потерпит женщину в мужском музыкальном трио, да ещё и с непокрытым лицом. Тем более костюм менестреля у тебя уже есть, и тебе не составит никакого труда прикинуться парнем… – заранее распределяя роли каждого, предложил Берлене Влад.
– А что, я согласна,… парнем так парнем! Почему бы и нет, ведь это всё равно ненадолго! Пока корабль будет собираться обратно в путь, я останусь с вами,… ну а потом вместе с ним отплыву домой. А когда мы будем у султана, я, чтобы мне было лучше исполнять роль юноши, спрячу свои волосы под большим тюрбаном,… ведь тюрбаны же носят при дворе… – поддержав Влада, улыбаясь, согласилась она. Но такое согласие скорее расстроило его, чем обрадовало.
– Как же так? Разве ты будешь с нами только до той поры, пока барк не поплывёт обратно!?… А что же потом?… Что станется с нами?… Со мной?… С тобой?… С нашей дружбой!?… – мгновенно загрустив, спросил он.
– Ну, ты пойми,… я же не могу бросить своего отца,… он же ждёт меня там, дома,… а не в моём характере бросать родных мне людей. Я люблю своего отца,… и останусь верна своей дочерней любви. Не даром же он дал мне имя Берлен,… ведь оно означает «верная»,… отец как знал нарекая меня, что я вырасту преданной дочерью, и ни за что не оставлю его одного… – с неподдельной печалью ответила Берлен и опустила глаза.
– Да, ты права,… как же иначе,… конечно, родственные узы превыше всего,… ведь там твой отец и у вас близкие отношения. Но как же тогда быть с нами?… что же тогда у нас с тобой?… так, просто знакомые, встретившиеся волею судеб,… впрочем, какие между нами могут быть отношения… – чуть обижено начал было рассуждать Влад, но Берлен не дала ему продолжить и резко прервала его.
– Да что ты такое говоришь! Да как это просто знакомые!? да разве ты не понимаешь, как мне будет тяжело расстаться с тобой,… как мне будет плохо без тебя! – воскликнула она.
– Так и мне тоже будет тяжко без тебя! Да я ведь люблю тебя и уже никогда не смогу жить без тебя! – совершенно не сдерживая своих эмоций, вскрикнул Влад и в порыве чувств кинулся к Берлен.
– Этого-то я и хотела от тебя услышать,… ведь, и я тебя люблю… – ласково прильнув к нему, ответила она, и ребята нежно обнялись. Ну а потом, весь оставшийся вечер, влюблённые, после своего страстного признания, только тем и занимались что обнимались, целовались да обсуждали, как им быть дальше, чтоб не расставаться уже никогда.
Но всё же ближе к ночи, они, решив, что утро вечера мудренее, и все обсуждения лучше оставить на завтра, отправились спать. Юрген же, который всё это время был рядом с ними и вместе радовался их счастью, тоже решил вздремнуть и, настроившись на радостное пробуждение, ведь к утру, по расчётам капитана, барк наконец должен был достигнуть акватории султанатства, отошёл ко сну. Однако радостного пробуждения, на которое он рассчитывал, не получилось. Всё вышло с точностью до наоборот.
Едва на востоке первые лучи солнца неспешно расцветили горизонт, как на западе из сумерек ночи, на полном ходу бороздя волны, стремительно выскочил корабль разбойников. Несколько дней и ночей кряду они рыскали по морским просторам, отчаянно выискивая торговый барк. А тут такая удача, он оказался прямо у них под носом.
– Эй, пушкари! Готовь орудия к бою! Как только подойдём ближе, первым же залпом перебейте им мачты! И бейте наверняка! Не вздумайте смазать, не то я с вас три шкуры спущу! Остальным, подготовиться к атаке, достать багры и кошки! – рассчитав расстояние до барка, злобно вскричал главарь, заставляя разбойников шевелиться быстрей. И вот настал момент атаки, корабли сошлись на расстояние пушечного выстрела.
– Огонь! Пли! – рявкнул главарь, и тут же грянул залп. Ядра с яростным свистом помчались в сторону барка. Первые три ядра не долетели до цели и рухнули за бортом. Два других ударили впритык к корме, но никаких разрушений не принесли. И только одно единственное ядро упало на палубу рядом с мачтами, да и то угодило в бочку с запасами воды, отчего фитиль погас, взрыва не случилось, зато бултыхнул шумный всплеск. Но и его хватило, чтобы матросы барка вмиг насторожились, повыскакивали из кубриков и сообразили, что их атаковали.
– Свистать всех наверх! Добавить хода! Поставить все паруса! Лишний балласт за борт! – закричал взбежавший на мостик капитан. Он сразу понял, кто на них напал, и догадался, что их ждёт, если им вовремя не уйти от преследователей. Все моряки кто был на палубе, мгновенно бросились выполнять его приказанья. Барк требовалось срочно облегчить, ведь лёгкому кораблю и от погони уйти легче.
За борт тут же полетели мешки с балластом, припасами воды и еды. Они сейчас были только в тягость и мешали ходу судна. Несколько моряков моментально взобрались на ванты мачт и принялись устанавливать дополнительные паруса. Работа закипела по всем фронтам. И пока на пиратском корабле перезаряжали пушки, и главарь разбойников распекал мазил-пушкарей, барк успел набрать достаточную скорость, чтобы оторваться от преследователей на недосягаемое расстояние.
– А ну-ка Юрген, Влад, Берлен, заводите свою самую задорную песню! Добавьте нам весёлого настроения! И пойте так громко, чтобы вас слышали все вокруг, и даже пираты! Пусть знают, что мы здесь не унываем, и нам нестрашны их угрозы! Мы никого не боимся и никогда не сдадимся! – подозвав к себе ребят, уверенно крикнул им капитан. И друзья, моментально устроившись повыше на корме, дабы их услышали все на море, запели свою самую ритмичную и быструю песню, от которой ноги сами пускались в пляс.
На барке тут же, невзирая на столь грозную погоню, воцарилась весёлая и непринуждённая атмосфера. Моряки мигом подхватили задорную мелодию, и под чёткие, ясные звуки бонго забросали за борт мешки с балластом с такой силой, что можно было подумать это лёгкие подушки с лебяжьим пухом. А от невероятного вдохновенного голоса Берлен, вахтенные на мачтах, так туго натянули паруса, что ветер еле успевал их наполнять. Барк сразу же взметнулся над волнами, словно стремительная птица и понесся вперёд с утроенной скоростью. Прошло всего десять минут с первого залпа пиратских пушек, а расстояние между кораблями увеличилось настолько, что последующие залпы оказались уже бесполезны. Ядра просто не долетали и до половины пути.
– Ах вы, олухи! Упустили такой момент,… теперь попробуй, догони их снова! А ну всё лишнее за борт! Добавить парусов! – яростно орал на свою команду главарь разбойников, и в гневе двумя жёсткими ударами сапога вышиб за борт одноглазого помощника и зазевавшегося пушкаря. Но зря он это сделал, такое поведение уже никак не могло повлиять на исход погони, а вот на дальнейшую судьбу пиратов это очень даже повлияло.
Увлёкшись преследованием барка, главарь совершенно утратил бдительность и ворвался в акваторию подвластную только флоту султана. Разбойничий корабль оказался в опасной близости от владений самого грозного и строгого повелителя Востока, который в своих водах никого не терпел и сурово карал каждого, кто нарушал этот закон. Звонкое же пение Берлен настолько далеко разносилось над морскими просторами, что его услышали капитаны с военных кораблей султана. Они в это момент как раз обходили дозором приграничную акваторию, оберегая её от дерзких посягательств нарушителей. А услышав призывный голос Берлен, немедля поспешили на выручку.
И вот торговый барк уже благополучно попал под защиту военных кораблей, тогда как пиратский бриг, пересёкший запретный рубеж оказался в плену. Разбойников мгновенно окружили плотным кольцом быстроходные суда военного флота, и теперь им попросту некуда было деваться. Они даже и перезарядить пушки не успели, как у них на палубе очутились моряки султана со своими острыми ятаганами и палашами. Пиратам ничего не оставалось делать, как только сдаться без боя, и с позором подчиниться воле победителя.
– Ну, вот предупреждал же тебя одноглазый, не суйся во владенья султана,… а ты не послушался его,… и нам теперь из-за тебя отдуваться… – недовольно ворчали на главаря его разбойники, а тот весь сгорбился, скукожился и имел сейчас совершенно жалкий вид. Однако это не помогло ему избежать наказанья, и негодяя вместе с остальными пиратами отправили на берег, где немедленно заключили в самый тёмный каземат.
Из всей разбойничьей команды уцелели лишь одноглазый помощник да пушкарь, коих главарь ранее выкинул за борт. Чуть позже их подобрала большая прогулочная бригантина, на которой они сразу же нашли понимание и успокоение, а впоследствии сделались добропорядочными и почтенными моряками. А что касаемо торгового барка и его команды, то они получили заслуженную благодарность от султана за то, что невзирая ни на какие передряги честно и добросовестно доставили ему превосходный товар, при этом оказав надлежащий отпор злобным пиратам. Ну а когда он узнал ещё и о том, что моряки привезли из-за моря трио одарённых менестрелей, кои своей музыкой и пением помогли изловить разбойников, то вообще пришёл в восторг.
– Ну, гости мои дорогие, рад встречи! Наслышан о ваших чудесных подвигах,… не скрою,… удивлён! Проходите, располагайтесь, присаживайтесь,… отведайте вкусных кушаний, испейте свежих напитков,… расскажите как дела, да и порадуйте меня своими талантами! – сделав изящный жест рукой, пригласил он ребят к себе, когда те посетили его роскошный дворец, располагавшийся на главной площади города.
Султан был человеком просвещённым, знал много языков, и мог вести беседу с любым человеком, пусть даже он и прибыл к нему из другой части света. Так началось их знакомство. Друзья с большой охотой отведали предложенные им яства, испили напитков, рассказали кое-что о своих приключеньях, и когда церемониальная часть приёма закончилась, устроили представление.
Конечно же, они, как и положено, были облачены в мужские одеяния, уж так заведено, и потому никто из находящихся на приёме людей даже и не подумал, что среди них есть девушка. Так что выступление обещало быть достойным внимания и без всяких неприятностей. И едва Берлен запела, а Юрген с Владом заиграли, как на лицах султана и его приближённых сразу появились довольные улыбки радости и умиления. Чудесная музыка ребят и восхитительный голос Берлен так очаровали и захватили всех присутствующих, что в их душах мгновенно всплыли самые добрые и прекрасные чувства.
А сам султан так растрогался, что взгляни на него сейчас какой-нибудь вельможа с иного королевства, то ни за что бы, не признал в нём самого сурового и грозного повелителя Востока. А когда ребята закончили свои первые рулады и решили чуток передохнуть, то султан не смог сдержать своих эмоций и бросился к ним с трепетным почтеньем.
– Ах, как же вы усладили мой слух и чувства! Какое же вы доставили мне удовольствие,… как затронули мою душу, как взволновали самые сокровенные чувства! Да я готов теперь сделать для вас всё что угодно! Прошу, оставайтесь у меня, сколько хотите,… ешьте, пейте, что пожелаете! Берите золота, камней драгоценных, сколько нужно,… живите свободно и открыто, как мои лучшие друзья! Мирно и спокойно сочиняйте свои чудесные песни и баллады,… но только уж не откажите мне в удовольствии,… исполняйте их здесь, чтобы я мог ими наслаждаться! – горячо осыпая ребят похвалами, обнимая и поздравляя их, предложил им султан, и даже немного прослезился.
Ну, друзья, разумеется, согласились на такое предложение, и только возрадовались ему. Ведь они собственно за тем сюда и ехали; за умиротворением, за вдохновением, за свободой творить то, что им заблагорассудится, да и за спокойствием, а уж его-то здесь было в достатке. О, волшебный Восток, где сбываются все желания. И с этого момента у ребят началась сказочная жизнь, они сочиняли, пели, играли и творили, что хотели и как хотели. Наслаждались тем, что им предоставил султан; свободой действий, восточными яствами, свежими напитками, купанием в чудесных источниках с лечебной водой, о которых говорил ещё тот славный менестрель на площади в их родном королевстве.
В общем, друзья получили всё то, что желали и вели себя соответственно, вольно и раскованно. Хотя, конечно же, они соблюдали некоторые предосторожности и никак не выдавали себя и свои тайны. Берлен по-прежнему носила мужской костюм Юргена и выглядела как парень-менестрель. И в этом была тоже какая-то своя особенная игра, которая, кстати, способствовала ещё большему сближению её и Влада. Он со свойственной ему страстью влюблённого юноши всячески помогал Берлен справиться с нахлынувшими на неё неурядицами, окружая её тёплой заботой и нежностью.
Так продолжалось все пять дней, что они гостили у султана. Ребята изрядно отдохнули, пришли в себя от потрясений, и даже чуть-чуть заскучали по морским просторам. Но вот, на шестой день, ранним утром, султан пригласил их к себе и объявил о готовящемся торжестве.
– Сегодня вечером во дворце, в малых покоях, мы будем справлять день рождения моей младшей дочери Азизы. А так как она у меня младшенькая, то и праздник будет скромный. Гостей пригласили немного, всего-то двести человек. Однако я, всё же надеюсь, что вы выступите безупречно, и превзойдёте свои предыдущие представления! Думаю, вы сможете доставить нашим гостям большое удовольствие и потрясающие впечатление! Ну а после того как закончите свой спектакль оставайтесь на продолжение пира,… отдыхайте, пейте, ешьте, танцуйте,… но только уж выполняйте моё неукоснительное условие! А вы его знаете,… не заглядывайтесь на моих дочерей и не пытайтесь с ними познакомиться! Уж так я хочу, таково моё желание и так заведено исстари моими предками; музыканты не должны видеть лики дочерей повелителя! – пояснив ребятам, как будет проходить праздник, вновь напомнил о древнем обычае султан.
– О, великий властелин, мы всецело подчиняемся твоему указу! И если вдруг мы где-то в запале танца или музыки посмеем вскинуть свои головы и обратить взор на твоих дочерей, то наши глаза будут всё равно закрыты! Мы не посмеем огорчить тебя и нарушить славный обычай твоих праотцев… – смиренно и в тоже время достойно заверил его Юрген, хотя про себя рассудил иначе.
– Что же это у него за дочери такие, коли на них и посмотреть-то нельзя,… что за красавицы такие?… Эх, надо будет всё-таки взглянуть… – дерзновенно подумал он. Но султан его мыслей не слышал, и молча кивнув головой, продолжил заниматься распоряжениями относительно торжества. Ребята, чтоб ему не мешать, потихоньку, полегоньку вышли из покоев и отправились готовиться к представлению. Впереди у них для этого был почти весь день.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.