3 скелета из тантала, бериллия с окровавленными засохшими каплями свёрнутой крови лежали на верстаке по металлу, весом по 120–150 килограмм каждый, перенесённый сюда с помощью кранов под потолком во всём помещении лаборатории по металлу. 3 скелета из металла тантала-бериллия модели киборгов TVM-RT-rz лежали на соседних столах друг от друга. В мастерскую по металлу вошли Фарух, Фёдор и Илья в однотипных костюмах модели «Страйк 1 KOC603». Братья и их друг сканировали каждый механический скелет, и сканеры выдали ошибку в скелете, неполную комплектацию механизма.
– А это что? – Полищук подсветил в предплечье.
Механизм в предплечье выдавал ошибку стержня № U12лTA.
– А это что такое? – Раскрыв каталог стержней на компьютере, пальцы Фёдора ввели серийный номер стержня. – Такого стержня никогда не было в комплектации TVM-RT-rz.
Корпус процессора HP ProDesk 400 G7 MT кубической формы в 2 метра высотой и длиной имел очень интересный разъём USB, разделённый на шлюзы, принимающий флешки разного размера. Первые 10 шлюзов синхронно запечатались, и резкий звон металла за корпусом – это выход X12MФ из ножен. Лезвие длиной 50 сантиметров вошло в разъём USB, словно кварцевый резонатор. И голограмма «Бурдж-Халифы» из рукояти била, как свет из ночного прожектора, направленного на освещение улиц. Отпечатки Робин Гуда при прикосновении активировали голограмму. И Бузанакова очень хотела, чтобы именно Илья стал владельцем её «Оружия чести».
Никакого транспорта: ни служебного, ни гражданского, ни частного – одно из условий террориста, подумали Набиевы и Полищук. Они спокойным шагом шли в самый час пик, в 16:06, минут на часах, висящих на многих башнях в качестве напоминания о важности времени, так думали три друга.
– Это всё какой-то бред, – оценил Илья.
Глаза Фёдора были направлены на карту программы 2ГИС со всеми картами города и их местоположением. Маршрут парней был направлен на станцию «Перово».
– Нас там ждёт приятный сюрприз, – сказал с сарказмом Фёдор.
В этом брат и друг не сомневались. У них оставалось меньше 15 минут, чтобы оказаться на нужных им координатах.
– Вы направляетесь в верном направлении, – голос Максима из гарнитуры в ушах хвалил их и подбадривал каждые несколько минут. – У вас ещё 5 минут.
И парни ускорились. Спускаясь на эскалаторах на станцию «Перово», они смотрели на часы: 16:15. Значит, у них 3 минуты. На станции стоял ряд из бесчисленности человек.
– Ищите блондинку ростом 170 см с родинкой за правым ухом.
Наверное, его соучастница и скажет, что делать, – так подумал Илья. За 50 сантиметров рельс стояла именно та женщина с родинкой в положении на 8–9 месяце беременности. Перед ней остановилась электричка, и все люди, стоящие здесь, сели в неё.
– Сбрасывайте её! – приказал Максим.
– Что? – не поверил Илья.
– Сбрасывайте! – более суровым взглядом приказал Мазунин.
Но Полищук и Набиевы не собирались жертвовать человеческой жизнью и жизнью будущего ради какого-то алгоритма.
– Поезд прибудет через 10 секунд, – раздался голос в динамике на всю станцию.
Нога беременности женщины лет 27 шагнула вперёд и рухнула на рельсы, что заметил машинист и резко включил аварийный тормоз. Искры полетели из-под поезда на людей, стоящих на станции, и началась паника. Под колёсами женщина превратилась в фарш. Её очень большой живот разрезал вагонной колёсной парой локомотива.
Павильон «ЩИЙАП» – защита главной угрозы для них. Ворота открылись в тёмный павильон, где было возможно глаза выколоть. Хлопнув в ладоши, потолок, стены и пол осветились яркими лампами, и одна из плиточек ламп показывала дефект в непрекращающемся мигании. Создатель последнего уровня виртуальной реальности Job Simulator, последнего уровня – Vizcom. Осознав себя уже однажды, разделавшись с копиями, являющимися киборгами, они поймут, что вокруг них ловушка. К чему готовился Артём Сидоров.
– Вы меня слышите? – он включил затылочную дужку модели X-1000, через которую Артём отвечал на каждый телефонный звонок, предпочитая именно душки, а не телефон у уха.
– Декорации № GHC13P готовы.
На беговых дорожках, подключённые к системе жизнеобеспечения, Набиевы и Полищук переглядывались, находясь не в «ЩИЙАП», а в Job Simulator. По обе стороны мимо них проходили на рельсах декорации города: магазинов DNS, кондитерской фабрики «Сластёна». В соседнем павильоне стояли разбитые автомобили с моста Xaohe.
– Главная угроза не должна вырваться, – дал понять Артёму.
Его приказы записывались.
Трёхместная палата «Дельта» принадлежала трём очень важным пациентам, прикованным к кровати ремнями и цепями с замками, открывающимися отпечатками пальцев. Ничего не понимающие братья Набиевы: где они? Что с ними делают? Их взгляд ослепляли лампы, светящие над головами. Они поднимали головы, чтобы увидеть двери тюремной камеры, замаскированной под больничную палату. Двери палаты открылись, и несколько крепких мужчин в противогазах сняли ремни и цепи обессиленных Набиевых и Полищука, чтобы доставить их в лабораторию на инвалидных колясках, выдав каждому в сопровождение по сотруднику-мужчине с телами спортсменов и дубинками, испускающими электрический заряд.
В лаборатории «HI-2» было установлено три резервуара, в которые наполнялись десятки воды, высыпая в них тонны «Депакина» «Хионосферы» для более сдержанных выбросов эмоций и осознания происходящего. В три резервуара помещали обнажённые тела Полищука и Набиевых с датчиками во всех частях тела с кислородной маской для дыхательного процесса.
Психиатрическая больница Меннингера – замаскированная под Бурдж-Халифу для сохранения конспирации, главным врачом-психиатром выступал Вадим Лузин, наблюдающий Илью, Фёдора, Фаруха долгое время. Ему не приходилось думать о точном времени, чтобы его главные пациенты не осознали ужас всего происходящего с ними. Кто бы мог подумать, что самое высокое здание – 828 метров – является просто психиатрическим госпиталем исключительно для 3 человек.
Заговоры – главные мысли, посещающие Набиевых и Полищука. В 3:06 на часах у них в палате они сидели на полу и рисовали проходимость коридоров и все выходы и входы, которые они видят каждый раз, когда их водят на процедуры.
– Мы хоть вместе, – успокаивал Илья.
– Робин Гуд, а ты ведь прав, – сказал Фёдор.
Вряд ли он когда-то был им, не верил Полищук.
– Ты и есть он, – Фарух положил руку ему на плечо.
Что-то они отвлеклись и вернулись к теме разговора.
– Зачем создавать для нас симуляцию? – задал сам себе вопрос Илья.
– Чтобы мы почувствовали запах свободы! – ответил Фёдор.
Существует ли вообще алгоритм «FALG@21»? Этот вопрос его волновал больше всего.
– А что, если и им нужен алгоритм, – Фарух указал на закрытую дверь.
Начав революцию в Vizcom, они закончат её в реальности.
– Реальны ли мы? – Фёдор щупал себя.
Эксперименты в Меннингера делали людей одновременно и более слабыми в глазах сотрудников, таких как Вадим Лузин, но зато в глазах друг друга они становились сильнее и безумнее. Окуная каждого человека в резервуар с растворимыми галлюциногенами, сотрудники больницы были уверены в правильности своих поступков, заключающихся в диктатуре над пациентами их клиники. Вадиму приходилось даже участвовать в фантазиях и галлюцинациях, в безумных фантазиях, чтобы более наглядно видеть, что происходит у каждого пациента в голове. Уже отключив свой смартфон Samsung Galaxy S22 Ultra от розетки, сработала сигнализация, чего не происходило за всё время его сотрудничества в психиатрической больнице.
Двери палат открылись автоматически, и неуравновешенные пациенты, которых прожаривали электричеством, толкали в резервуары с наркотическими медикаментами и даже заставляли сосать мужские члены и нюхать влажные киски медперсонала, на работе, а хочется всё-таки ябаться прямо с пациентами или пациентками у них на кровати или же в кабинете, прикованные наручниками и ремнями.
Среди поднявших бунт были: Илья Полищук, Фёдор Набиев, Фарух Набиев, Юрий Чегодаев, Данил Назаров, Денис Красильников, Соня до конца побега из здания. Все двери палат были автоматически открыты по протоколам безопасности SYL-1-2-J-4. Отслеживать хакера, посмевшего поднять бунт, было некогда, но зато компания из Набиевых, Полищука, Чегодаева, Красильникова и Сони собрались в единое целое. Из соседнего окна откуда-то с верхних этажей влетела на полной скорости Светлана Бузанакова с женского отделения. А Соня предпочла спуститься по пожарной лестнице в восточной части Меннингера.
– Мы сами не могли выбраться, – рассуждала Света.
С этим все были согласны.
– За нами кто-то следит? – Илья указал на мигающий индикатор каждой камеры.
Разбив стулья, оторвав их ножки с торчащими гвоздями, они на полной скорости ударили гвоздями в глаза медсестры, умершей на месте. Вырвав палку из зрачка, на гвозде которой так и остался 1 из её глаза.
– Пусть теперь они хорошенько помучаются, – мечтала Соня.
И заслуженно говорило это.
Вертолёт Bell UH-1 Huey плавно приближался к «Бурдж-Халифе», одновременно являющейся Меннингерой – психиатрической клиникой. Двери салона вертолёта открылись, и справа и слева сбросили электрические лебёдки. Люк на крышу открылся, и Артём Сидоров со своим коллегой Вадимом Лузиным мгновенно добежали до вертолёта и сковали 2 звена в единую цепь на лебёдке и на поясе. Автоматически лебёдки поднимали 2 важных сотрудника, пока несколько их пациентов вбежали на крышу, вооружённые шприцами с длинными иглами, мечтавшие продырявить тысячу раз тела психиатров. Создатель Job Simulator последнего уровня – виртуальной реальности Vizcom и психиатр смотрели каменными взглядами друг на друга. Кто-то намеренно выпустил пациентов!
Темп бега после 3 километров замедлялся, и Полищук с Набиевыми признались, что больше не могут бежать. Они двигались по переулкам, не по основным улицам. Встретив несколько внедорожников с логотипом «W», одновременно ужаснулись и обрадовались: никто из них не сошёл с ума. И всё действительно так, как происходило в Job Simulator, на уровне Vizcom. Выйдя из переулка, их глаза устремились на медиафасад ближайшего торгового центра «XYKQG», где реклама о новых современных технологиях сменилась важным сообщением от журналистов: побег из Меннингера.
Кружилась голова, постоянная рвота, инконтиненция – симптомы, с которыми ни в коем случае нельзя показываться на людях, чтобы привлечь внимание. Это последствия экспериментов над пациентами, погружения их в другую реальность.
Ручка двери повернулась по часовой стрелке, и дверь открылась в заброшенный дом, у которого не было ни адреса, ни точного местонахождения, по крайне мере потому, что у Набиевых и Полищука не было никаких устройств: смартфонов, GPS, чтобы найти своё местонахождение. Они поднялись на второй этаж по полуразрушенной лестнице со сломанными ступеньками и завалились спать на пыльных матрасах после 10 километров ходьбы.
– Нет… Нет… Нет…
Бормоча что-то про себя, Фаруху приходила отчётливо здание фабрики «Мултон», что не могло его печалить. Это название буквально выскакивало после начала бунта в Меннингере. Если бы не сошедшие с ума все пациенты, он рассказал о видении, но побег был на первом месте. Фабрика «Мултон» – полная копия фабрики «Добрый», где работал якобы Фарух, на последнем уровне Vizcom, в виртуальной реальности Job Simulator. То, что симуляция их реальности строилась на основе реалистичного мира за пределами Меннингера, не было сомнений.
«Бинг-Зи» – ближайший продуктовый магазин, куда посмели войти Набиевы и Полищук в своей грязной одежде, напоминающие собой бомжей или сбежавших из приюта людей. Их мыслительные процессы пока что не восстановились после ужасов, что им пришлось пережить в «Меннигере». Подойдя к стеллажам с соком «Добрый», на каждой коробке из которых стоял личный штриховой код, что вызывал страх у Набиевых и Полищука. Эти штриховые коды напоминали браслеты дефекации, которые требовали одевать Артём Сидоров и Вадим Лузин у них на приёмах. А когда-то работа на фабрике по вырабатыванию сока Фаруху доставляла удовольствие.
Штрихкод вида «Code-128», принадлежащий маркировке сока «Добрый», выстро-енный в следующую последовательность: 1 – пустое место, нужно для чёткого определения начала кода; 2 – стартовый символ. Для Code-128 возможны 3 варианта (называемых A, B и C): 11010000100, 1101001000 или 110100111000, им соответствуют разные кодовые таблицы; 3 – собственно код, содержащий нужные данные: доступ к геолокации любого тёплого тела не меньше 36o C, бравшего его в руки; 4 – контрольная сумма; 5 – стоп-символ для Code-128 – 1100011101011; 6(1) – пустое место.
ПОЛУЧАЕМ БИТОВУЮ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ
Загружаем изображение, растягиваем его по ширине, из середины изображения берём горизонтальную линию, конвертируем её в ч/б и загружаем в виде массива
from PIL import Image
import numpy as np
import matplotlib.pyplot as plt….
Со стороны склада фабрики «Мултон» открылись ворота, и выехала фура, набитая сотнями литров сока «Добрый» в разные маркировочные упаковки. В километре от неё на крыше здания лежали Набиевы и Полищук с биноклями ZEISS VICTORY RF 10X56 T* с высококачественной оптикой, лазерным дальномером, баллистическим калькулятором, прорезиненным корпусом с увеличением дальности 20 крат.
– Это здесь! – был уверен Фарух.
При себе у них был только 1 стреляющий электрошокер ДЭШУ PDG-S5, который так удачно Фёдор схватил при бунте.
С территории завода через задние ворота выехал очередной трейлер. Под дорогой под ним проходила канализация, по туннелям которой шли Набиевы и Полищук, чтобы попасть на территорию завода. Фарух краем глаза видел планы и схемы коммуникаций завода при обсуждении директора со службой безопасности WIN.
Люк в полу отодвинулся в сторону, и Набиевы с Полищуком выбрались из шахты на склад, заставленный коробками маркировки «Мултон» и «Добрый». У Фаруха аж возникло ощущение дежавю. Электрические вилочные погрузчики CPD15-HA2 с 3 линиями гидравлики на вилы насаживали поддоны, заставленные коробками, и загружали их в фуры. На каждом погрузчике стояла эмблема «W». И Полищук с Набиевыми только вздохнули с облегчением, что не спятили.
В рабочем гардеробе они обнаружили костюмы защиты для работы с продуктами природного характера: халаты, маски, колпаки. И приоделись. Камеры наблюдения в гардеробе зафиксировали посторонних и прислали их данные на пульт охраны фабрики.
Компания Voran Maschinen GmbH – изготовитель всех соковыжималок и рассортировки по упаковкам. Каждая упаковка имела свой штрихкод.
В компьютерном центре «Штрих кодов» сидели операто-ры мониторинга для каждой единицы товара, для каждого отдельного штрихкода, перемещаемого с фабрики в магазин, из магазина в руки покупателей, в пакеты людей, а затем в холодильник каждой квартиры или частного дома.
Эта та самая фабрика, место, где работал Фарух. Он направлял брата и друга за собой. Их жизнь в Vizcom не являлась полностью ложью. Была лишь искажённой правдой, что успокаивало Полищука и Набиевых. Хоть как-то. Фарух шёл уверенно вперёд через промышленную зону, словно в Vizcom, и возникало ощущение, что они снова вернулись в клинику Меннингера, что старались выкинуть из своей головы. Паранойя после всего – нормальный симптом, с которым им ещё предстоит бороться. Пройдя промышленную зону, они упёрлись в стену: «Центр штрихкодов».
– Это я нас сюда привёл? – не понимал Фарух.
– Ты уже был здесь, брат? – спросил Фёдор.
– Раньше здесь был павильон утилизации просроченного продукта…
– Павильон утилизации просроченного продукта, симулятора Job Simulator последнего уровня – виртуальной реальности Vizcom, – уточнил Илья.
Двери автоматически открылись в «Центр штрихкодов», и бритая голова мужчины выкатилась из дверного проёма, ускорилась, падая по крутой лестнице, ведущей к компьютерному центру. Операторы мгновенно уставились на что-то шариковое, образное, оставляющие кровавый след.
С лестниц покатилось несколько погрузчиков с коробками на педалях газа. Операторы мгновенно покинули свои рабочие места. Одного трупа солдата оказалось достаточно, чтобы понять намерения диверсантов. Илья, Фёдор и Фарух со штурмовыми винтовками Steyr AUG A3 с лазерными метками спустились по лестнице к серверам.
– Опять сервера? – вздохнул Набиев-старший.
Пальцы Ильи затанцевали по клавиатуре. Снимки со спутников показывали территорию 30 километров. Каждая упаковка «Дой-Пак» марки «Добрый» отслеживалась.
– Этот центр отслеживает только радиус 50 километров, – Фёдор распечатал данные на принтере.
– Робин… – обратился Фарух.
Сейчас так явно не стояло называть Илью. Продукты маркировки «Добрый» перемещались с разной скоростью: пешком, на транспорте.
– Значит, любой продукт питания… – не знал, как закончить старший Набиев.
– …Способны отследить, – закончил Илья.
Пнув мёртвую голову об бетонную стену, он и Набиевы поднялись к выходу «Центров Штрихкодов». И Полищук снял с груди метательную гранату, заряженную EMP.
– Пусть у них все сервера накроются, – пожелал Фёдор. – Брат!
Последнее слово было уже адресовано явно не Фаруху…
Летящая граната выпустила электрический импульс радиусом 60 метров, чего было достаточно, чтобы взорвалось большинство компьютеров и серверная комната, винчестеры которой расплавились мгновенно.
За компьютером ASUS ExpertCenter D5 сидел силуэт человека в подсвеченной комнате. Пальцы с маникюром, указывающие на девушку лет 25 – 30, забегали по клавиатуре. Правая ладонь легла на компьютерную мышь и сделала несколько щелчков по левой кнопке мыши. На экране открылась папка «Меннингера» с видео всех камер в кабинетах, коридорах. Сидящая перед компьютером женщина наблюдала, как Илья Полищук, Фёдор Набиев, Фарух Набиев, Юрий Чегодаев, Данил Назаров, Денис Красильников, Соня действуют слаженно, поддерживая друг друга.
Чипмейкер GSL компании «Ангстрем» фабрики «Линия 150», «Линия 100» связана одновременно с Набиевыми и Полищуком, чтобы они доставили Данила Назарова лично к ней. Это одно из самых важных условий побега из Меннингера. Её руки тряслись, понимая, во что превратилась технология GSL в руках WIN.
Побег легче всего, наверное, перенёс Данил Назаров благодаря своему постоянному верному спутнику GSL. Конечно, было очень сложно признать, что происходящее с ним, охота на него службами GREEN BERET FOUNDATION, было реальностью. Но раз GSL – голос, который он продолжал слышать, управлял его опорно-двигательным механизмом при побеге, существовал, значит, и происходящее с другими пациентами было правдой. Данил шёл по проезжей части:
– Здесь мочить никого нельзя.
– Мне хочется нажраться, – признался GSL.
Последнее такое высказывание закончилось поеданием кишок. Данил уже был готов наброситься не по своей воле на любого человека.
– Мне нужно другое питание, – объяснил GSL.
И это заставило вздохнуть Назарова.
– А ты хочешь подкрепиться? – спросил GSL.
– Неплохо бы.
Зайдя в продуктовый круглосуточный магазин в 2:56 часов ночи, Данил взял несколько десятков шоколадок KitKat, Mars, Galaxy, Snickers. GSL подсадил на кондитерские изделия Данила. Он уже и не помнил, когда ел столько шоколада. Вот и думай после этого, что на самом деле было где-то ТАМ.
– Мне нужны обновления, – объяснил GSL.
Сделав надкус батончика Mars, Данил уточнил:
– Как обновление компьютеру?
– Моя версия 1.2.HR.0 нуждается в обновлении на 1.2.HR.1.
Данил с улыбкой шагал по улицам, болтая сам с собой. Он не мог забыть, как GSL взяло под контроль его тело в Меннингере, чтобы сотрудники клиники не проломили голову Назарову.
Серверная hostNNN, занимающая северо-западный угол компании «AVEI», неизвестной Данилу Назарову и GSL, просил не забивать голову этой информацией. Они стояли перед небоскрёбом из 30 этажей, и за стеклянными стенами можно было увидеть большое количество нарядов охраны.
– Давай без крови, – попросил Данил.
– Могли бы оторвать пару голов всё-таки и выпить их желудочный сок, – голос GSL высказывался в шуточных намерениях.
Его ступни поднимались по гладкой внешней стене из стёкол, и скорость бега по стене увеличивалась до 10 километров в час. Тело Данила пробило собой бронированное стекло в сервере hostNNN. Любой пропуск обновления вызывал баг в системе GSL, а это означает баг в Назарове в виде кровоизлияний в мозг. Ладони Данила сорвали панель сервера 1. V/U, и его руки зажали в себе скрещённые провода, ведущие в энергетическую систему. Его прожарило электрическим зарядом, но GSL удачно получило обновление.
Дальня 34. W/1 адрес небоскрёба «AVEI». Сканер Ильи показывал теплоизлучение 36,7oС на 35 этаже. Он посмотрел на стоящих рядом Фёдора и Фаруха Набиевых и вздохнул: связаться с человеком с имплантирующим механизмом, управляющим его телом, не та перспектива, которую они хотели испытывать после освобождения из рук Артёма Сидорова, контролирующего их галлюцинации и погружение в иной мир. Сняв с пояса электрошокер «ГЮРЗА ТАНДЕР КД.111» (контактно-дистанционный), настроенный на излучение 765 МГц, излучающее GSL для его короткого замыкания, но не его сгорания.
– У нас гости, – предупредил GSL.
– Опять будешь жрать кишки?! – представил Данил.
Подойдя к краю окна с осколками стекла, Назаров отошёл назад:
– Лучше обычным ходом.
Было как-то странно говорить: GSL испытывал стыд своего носителя.
– Трухло!
Вызвав лифт, на спине мгновенно появилась лазерная метка, и, получив заряд из «ГЮРЗА ТАНДЕР КД.111», имплант со своим носителем мгновенно потерял сознание, и GSL коротнуло. Набиевы и Полищук, увидев лично лицо человека, поняли, кто же был в магазине «Еда для народа».
Прикованный к электрическому стулу, дающему 765 МГц на GSL для его временного замыкания, сидел Данил Назаров перед светящим почти в лицо прожектором. Он осматривался в разные стороны, видя в 10 метрах лифт, открывающийся отпечатком пальца.
– Мы влипли? – спросил GSL.
Такой вопрос хотел задать Данил. Но ответ на этот вопрос Данил решил оставить на потом, как только двери лифта открылись и из него вышли Полищук и Набиевы. Пленник их мгновенно узнал и никак не думал, что сможет с ними увидеться так скоро.
– Это же наши соседи по палатам, – приятно был удивлён GSL.
– Жрать их кишки не будешь? – пошутил Данил.
Его похитители огляделись:
– Кажется, мы не рассчитали на электрошокер «Гюрза Тандер КД.111», – оценил Фёдор.
Данил очень пригодился бы для поиска симулятора Job Simulator, в котором их всех держали по очереди, сводя с ума. Илья представил снимки беговых дорожек Job Simulator, что является только частью симулятора, генерирующей несколько уровней реальности.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.