Вечером я решил заскочить в Эфиопский Национальный музей, где хранится скелет знаменитой обезьяноженщины Люси.
Возле отеля я остановил такси и назвал адрес музея. За рулем сидел пожилой эфиоп: черное лицо, белая, седая борода. Выглядело все вместе так, будто разглядываешь негатив. Двигатель его машины глох раз в минуту. Двери невозможно было захлопнуть даже с пятой попытки. На приборном щитке в машине были не приборы, а иконки с лицами незнакомых эфиопских святых. Думаю, только благодаря им машина все еще и передвигалась.
Ехали медленно. Вдоль дороги лежали груды мусора высотой в два человеческих роста. В мусоре рылись бездомные собаки. Под навесами сидели улыбчивые мужчины. Каждый из них сжимал между коленками автомат Калашникова. Рядом мальчишки на поводках выгуливали овец. Когда такси останавливалось на перекрестках, в салон просовывали головы совершенно уголовного вида типы. Ничего не говорили, просто рассматривали мое белое лицо и улыбались. Один раз предложили купить живую курицу. Та ошалело выпучивала глаза.
Скелет обезьянки Люси был лет сорок тому назад выкопан из-под земли знаменитым археологом Луисом Лики. Эфиопы всерьез называют это небольшое животное Евой – прародительницей человеческого рода. От нее сохранилось немного: пара ребер да нижняя челюсть. Стоя перед витриной, я подумал, что вряд ли через несколько тысяч лет от моего собственного тела останется хотя бы столько. Кроме Люси, смотреть в музее было нечего. Даже в помещении было невыносимо жарко.
Доисторические предки – популярный туристический аттракцион. По миру таких предков выставлено довольно много, и перед каждым вечно стоит толпа народу. Наверное, самым известным после Люси является китайский «обезьяночеловек из пещер Чжоукоу-дань». Китайцы даже добились того, чтобы это чудо чудное внесли в Список всемирного наследия ЮНЕСКО. Поддавшись общему ажиотажу, я как-то тоже съездил осмотреть обезьяночеловека. Потом долго жалел о потраченных деньгах.
В 1927-м монах-иезуит Пьер де Шарден отыскал в китайских пещерах несколько раздробленных черепов. Некогда в пещерах жила чета тигров. Время от времени тигры добывали обезьяночеловека себе на обед. Чем, как выяснилось, здорово облегчили жизнь современным антропологам.
Невероятно, но факт: даже среди иезуитов встречаются плохие богословы. Отец Пьер был именно плохим богословом, зато археологом – очень усердным. Помимо костей, он обнаружил в Чжоукоу-дане орудия обьезьяночеловеческого труда.
Дело тут вот в чем. Ясно, что одних костей для того, чтобы считаться человеком, мало. Человек (даже если он совсем чуть-чуть человек) всегда узнается по человеческой деятельности. Пусть кандидат в люди ни разу не задумывался о бренности бытия, но если он хотя бы прикрывал наготу одеждой – перед нами несомненный собрат. Только обнаружив рядом с костями руины домов, обломки топоров, головни очагов, мы можем всплакнуть над черепом усопшего.
Обнаружено ли что-либо подобное рядом с зубами питекантропа? Ответ отрицательный. Поколения антропологов вдоль и поперек перекопали Яву. Там не удалось найти ни малейших следов человеческой деятельности.
Один из исследователей писал:
Несмотря на то что орудия питекантропов до сих пор не обнаружены, нет ни малейших сомнений, что орудия у первых людей имелись. Данный вывод можно сделать на основании того, что, как известно, физическое строение питекантропа позволяло ему такие орудия создавать…
Лично у меня такие аргументы вызывают оторопь. Как известно, физическое строение копыта тоже позволяет лошади выкопать ямку и посадить себе овса на зиму – но ведь не сеет же.
Никаких орудий труда не было найдено и рядом с африканкой Люси. Ситуацию как раз и спас отец Пьер. Десять лет он раскапывал китайские пещеры, но отыскал-таки долгожданные орудия. По крайней мере так теперь написано во всех учебниках по истории.
Что же именно ему удалось найти в Китае?
Несомненно, что синантропы пользовались простейшими деревянными орудиями – палками и дубинами, но до нас они не дошли.
Жаль. Было бы лучше, если б дошли. А что же дошло?
Считается, что дошли орудия из кремня: мягкого, ломающегося от малейшего удара камня.
Орудия синантропа представляют собой в большинстве крупные и мелкие бесформенные куски и осколки неправильных очертаний. Устойчивых серий, похожих друг на друга экземпляров выделить нельзя. Да и эти грубые орудия попадаются единицами среди многих тысяч бесформенных осколков.
Большинство орудий синантропа настолько примитивны, что производят впечатление естественных осколков камня. Если бы они не были найдены вместе с костями синантропа, их вообще нельзя было бы отнести к категории орудий…
Чем доказывается, что древняя китайская обезьяна была человеком? Тем, что рядом с ее костями найдены орудия. А чем доказывается, что необработанные булыжники – это не хухры-мухры, а именно орудия? Тем, что их нашли вместе с костями древней китайской обезьяны. У попа была собака, а у собаки – клептомания.
Что же получается в итоге?
О доисторическом обезьяночеловеке, он же эректус, говорят, что по строению тела он НЕ отличался от обезьяны, НЕ имел ни орудий, ни постоянных жилищ, НЕ знал огня, НЕ владел речью и НЕ оставил нам ни одного предмета, который можно было бы назвать произведением искусства. Если речь идет о человеке, то не кажется ли вам, что это очень странный человек?
Это существо было изобретено для того, чтобы объяснить происхождение человека. Однако сегодня оно не в состоянии объяснить даже свое собственное происхождение. Никто (даже те, кто посвятил ему всю жизнь) не может однозначно сказать, когда именно оно возникло, где конкретно жило и как, вообще говоря, выглядело.
Путь науки редко бывает гладок. Чтобы высказать верную точку зрения, сперва нужно высказать хоть что-то. В середине XIX века ученые впервые попробовали обсудить, существует ли связь между человеком и крупными обезьянами. В тот момент этот вопрос был чисто умозрительным. Можно было сказать, что существует. Можно – что нет. Можно было сказать, что человек произошел не от обезьяны, а от пингвина. Все равно фактов в руках у ученых не было.
Для своего времени эволюционная теория была недурна. Бог с ним, что эта теория основывалась не на фактах, а на с потолка взятом предположении о родстве человека и животного. Зато она позволила начать научное обсуждение проблемы.
С тех пор ситуация изменилась. В разных частях света найдено довольно много костей «предков». Антропологи пытаются их классифицировать. Они кучками раскладывают кости и объявляют каждую кучку особым биологическим видом: зиджантропы, дриопитеки, рамапитеки, питекантропы, хомо эректусы, гариджийские удабнопитеки…
Построить правдоподобную классификацию ископаемых обезьян пока невозможно: слишком мало данных. Еще невозможнее понять, какое отношение выкопанные кости могут иметь к человеку.
Сегодня антропологам не известен ни один предок, по поводу которого все специалисты были бы согласны, что это именно предок. Каждая из перечисленных биологических групп считается боковой ветвью эволюции. Все до единого «антропы» и «питеки» вымерли, не оставив потомства. В ваших венах не течет ни капли их крови, а чья именно кровь течет, сказать не возьмусь. И никто не возьмется. Генеалогический корнеплод человека вообще выглядит очень странно. У этого растения имеется целая роща боковых побегов, но нет ни единого главного стебля.
Ни единый факт из тех, что известны антропологам, не подтверждает гипотезу о том, будто хоть когда-то человек был больше похож на зверя, чем сегодня. Вместо того чтобы продолжать городить нелепицы, ученым следовало бы остановиться и на нормальном русском языке сказать, что именно им стало известно.
Места обитания «предков» человека (Африка, Индия, Юго-Восточная Азия…) сегодня густо заселены обезьянами. Благодаря антропологам мы можем не сомневаться, что так же дело обстояло и в прошлом. Еще им удалось доказать, что миллионы лет назад обезьяны выглядели не так, как сейчас. Это факт. Слоны, лошади, страусы и бурундуки тогда тоже не были похожи на самих себя. Больше антропологам не удалось доказать ничего.
В пять утра у меня носом пошла кровь. Причем полилась довольно здорово. Струйка скатилась по верхней губе, капнула на подушку. На вкус кровь была похожа на металлическую монетку.
В темноте я нашарил лежащие на полу джинсы. Вытащил из кармана пачку бумажных салфеток, заткнул ноздри и просто полежал на спине. Наверное, это от духоты. В этой чертовой Амазонии стояла такая духота, что даже ночью совсем нечем дышать.
Снаружи было еще темно. В гостинице все спали. В номерах спали постояльцы, за столом посреди внутреннего дворика дремал хозяин. Днем этот мужчина принимал деньги за постой и, если вы попросите, мог выдать ключ от туалета. Туалет в гостинице был один на всех. Он был тесный. Комнаты в отеле тоже были тесные и душные. Под потолком вертелся ленивый вентилятор. Каждый проворот давался ему мучительно. В углу стоял телевизор. Правда, пульта от него я нигде не нашел, да и электрических розеток в комнате не было.
Перегородки между комнатами были тонкие и не доходили до потолка. Все, чем занимались соседи, было отлично слышно. Например, справа от меня жила молодая англоязычная пара: парень и девушка. Просыпались они поздно. Пока не началась жара, делали секс, потом умывались, пили кофе, курили, а вечером валялись в номере, жаловались друг другу на насекомых и слушали в mp3-плейере с колонками незнакомых мне хип-хоперов. В джунгли они так ни разу и не съездили.
А я вот съездил. Джунгли здесь начинались сразу за городским центром. Через чащу была проложена корявая неасфальтированная дорога. В амазонском лесу я провел целый день. Иногда попадались индейские поселки: крытые серой соломой хижины на сваях. Некоторое время дорога шла вдоль берега реки. На стволах упавших деревьев грелись шустрые водные черепашки. Помимо индейцев, в глубине джунглей обитали золотоискатели. Золото в Амазонии моют с помощью насосов, которые подключены прямо к автомобильному двигателю. Мне было слышно, как вдалеке стучат моторы. Намыв граммов тридцать – сорок, золотоискатели сдают улов перекупщикам, а бабки тут же пропивают.
За окном светало. Сам городок – дыра, какую поискать. Шесть улиц, один-единственный светофор. На главной городской площади росла трава высотой мне по пояс. Местный кафедральный собор представлял собой навес, под которым рядами были расставлены ободранные стулья. Отель был тоже не очень. Кровать была bad, а breakfast в отеле не предполагался. Но это было ничего, потому что ровно напротив моей гостиницы работало круглосуточное кафе. Там по утрам индейцы завтракали рогаликами с лимонадом.
Я похлюпал носом, убедился, что кровь вроде бы больше не течет, и пошел умываться. Из зеркала на меня поглядывал небритый и окровавленный тип. Я спросил его, как дела? Мой самолет улетал через два часа. До начала регистрации на рейс оставалось сорок минут. Но я не спешил: ехать до аэропорта тут было совсем близко.
Всеобщее среднее образование вбило в головы мысль, будто человек появился на планете очень давно. При этом мало кто задумывается над тем, где именно он появился давно? Если сперва человека не было, а потом он появился, то, наверное, можно отыскать место, в котором это произошло. Где же расположена родина человечества?
Первые сторонники эволюции предполагали, что искать родину человечества следует в Африке. Логика понятна: если наши предки были обезьянами, то искать их лучше всего там, где обезьяны живут и до сих пор. Однако реально самые древние следы человеческой деятельности становятся заметны в Африке только пятнадцать тысяч лет назад. А самый древний человеческий скелет датирован здесь и вовсе пятым тысячелетием до РХ.
Помимо Африки, на роль колыбели человечества претендует Южная Азия: остров Ява, Индия и Китай. Кости обезьян находят и здесь. Что там кости! Здесь до сих пор встречаются и сами обезьяны. Правда, никаких следов человечности рассмотреть в них тоже пока не удается.
Одно время новые гипотезы появлялись чуть ли не каждые пару лет. Первый человек был рожден в горах Алтая! Или в горах Тибета! Нет, в Венгрии! На Северном полюсе! В Пакистане! На западе Европы! В Якутии! Одновременно в двух местах! Вернее, не в двух, а в нескольких местах!
Раскопки действительно показывают: почти одновременно человек появился на очень большой территории. Интересно, что произошло это совсем недавно. Кое-где – буквально вчера.
В Австралии самые древние кости найдены около высохшего озера Мунго. Приблизительно пятнадцать тысяч лет назад здесь был кремирован труп женщины. В Америке первые следы человека (стоянка Монте-Верде в Чили) датируются десятым-одиннадцатым тысячелетием до РХ. Переселение в Новый Свет заняло у древних индейцев довольно много времени. Возможно, последние из них перебрались туда незадолго до начала строительства египетских пирамид.
Приблизительно тогда же были освоены Сибирь и Дальний Восток. Самому древнему человеческому черепу из Китая (так называемый «цзыянский человек») не исполнилось даже десяти тысяч лет. Еще позднее были заселены острова Тихого океана. Античный Рим уже пережил расцвет и пал под ударами варваров, а здесь кое-где так и не ступала нога человека.
Все это я к тому, что ни о каких сотнях тысячелетий… и уж тем более миллионах лет речь идти не может. Картина, которую мы видим, сложилась почти у нас на глазах.
Из амазонских джунглей я добрался до чилийской столицы, города Сантьяго. Оттуда мне предстояло двигаться еще дальше на запад. Через Тихий океан я планировал перелететь в два приема: сперва сделать остановку на острове Пасхи, а затем на французском Таити.
Регистрация на рейс начиналась в несусветную рань. В очереди передо мной стояли всего три человека. Симпатичная девушка в летной форме выдала посадочный талон. Рейсы совершала местная авиакомпания LAN-Chilie. Чилийцы пользовались положением монополистов и цены загибали просто несусветные. Я побродил по зданию аэропорта, а потом отыскал свободный диван, лег и заснул. Даже успел увидеть какой-то короткий сон.
Потом объявили посадку. В самолете я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Посидел так несколько секунд, а потом глаза открыл и принялся таращиться в иллюминатор. «Боинг» взлетел и лихо развернулся носом от восходящего солнца. Город внизу был огромен и напоминал елочную гирлянду, протянувшуюся до самого горизонта. Улететь, однако, удалось не далеко: через сорок минут после взлета спереди по курсу вдруг началась такая буря, что нам велели возвращаться. Даже алчная LAN-Chilie решила, что лучше попасть на бабки, чем сунуться в эпицентр бушующего шторма. В окне мелькнуло все то же самое, но в обратной последовательности: океан, горы, огоньки городских кварталов, взлетно-посадочная полоса. И мы приземлились в том же аэропорту, из которого недавно вылетели.
К трапу подогнали автобус. Пассажиров, отвезли назад в зал ожидания. Через некоторое время появился представитель авиакомпании: вежливый чилиец в летном кителе. Он сказал, что шторм лучше переждать. Рейс не отменен, а всего лишь задержан. Как только синоптики дадут добро, нас вернут в самолет и мы обязательно окажемся на острове Пасхи. Пассажиры не спорили. Мужчины побрели курить, а я вернулся на диван, где недавно спал. Сунул под голову рюкзак, закрыл глаза. Во сне мне казалось, будто я дома.
Представитель авиакомпании не врал. Через некоторое время нас действительно отвезли обратно к самолету, и рейс был продолжен. Несмотря на то, что шторм над океаном закончился совсем не до конца. В иллюминатор мне были видны крылья самолета – встречный ветер разве что не закручивал их штопором. Я старался в ту сторону не смотреть. Мне не хотелось видеть, как крылья наконец оторвутся.
В кресле рядом со мной сидела взрослая латиноамериканская женщина. Всю дорогу она читала розарий – католическую молитву по четкам. Несколько раз я думал предложить ей начать молиться вместе. Самолет трясло так, что меня подбрасывало высоко над креслом. Справиться с этим не могли никакие ремни безопасности. Раз в полчаса я отваживался глянуть в иллюминатор. Океан внизу был похож на стадо обезумевших носорогов из фильма Jumanji.
Когда самолет проваливался в особенно глубокую яму, у соседки от ужаса перекашивалось смуглое лицо. Стюардессы приготовили кофе и бутерброды, но в этот момент самолет тряхнуло так, что еда и напитки оказались на полу. Ошпаренная, перемазанная шоколадным кремом стюардесса в мокром переднике вышла в салон и честно сказала: завтрака нам сегодня не предложат. В этих условиях его просто не приготовить.
Курить в самолете не разрешалось, однако я все равно запирался в туалете и курил. Стюардессы уверяли, будто в кабинках установлены детекторы дыма. Я подозревал, что они врут и никаких детекторов нет, но на всякий случай нагибался со своей сигаретой к самому унитазу, а после того, как докурю, еще и брызгал в воздух афтешейвом. Назад в кресло я каждый раз возвращался настолько надушенный, что соседка морщилась и отодвигалась от меня подальше.
Потом мы приземлились. Футболка на спине у меня была абсолютно мокрой. Аэропорт на острове Пасхи был совсем маленький. В зале прилета сонный островитянин торговал сувенирами. Через несколько дней мне предстояло как-то отсюда выбираться, но сейчас думать об этом я был не в состоянии.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.