Приму в себя судьбу России.
Марина Цветаева
До 1987 года патриотизм, любовь к Родине были для меня абстрактными понятиями, свободными от какого бы то ни было конкретного содержания. Как маму, папу, дом любишь, что даётся биологически и входит в душу от Бога, так и то место, в котором живёшь. Конкретным личностным содержанием любовь к Родине начала у меня наполняться после того, как я попутешествовала по своей стране, побывала в других странах и увидела всё «новое и необычное» своими глазами. Вот тогда и вошла в мою жизнь судьба России.
Впервые в 1987 году я с туристической группой пересекла государственную границу и оказалась за рубежом моей Родины. Это был мой личный настоящий прорыв! Партбюро НИИ педагогики, в котором я тогда работала, ни за что (почему-то) не хотело меня пустить в Германскую Демократическую Республику, превратив подписание «треугольником» института моей характеристики в трудноразрешимую проблему. Секретарь партбюро не подписывал бумагу, хотя я не была членом КПСС, три раза подряд вычёркивая четыре слова, которыми в обязательном порядке должна была заканчиваться всякая характеристика, а именно: «морально устойчивая, идеологически выдержанная». Почти в последний день необходимости подачи документов я махнула рукой на отсутствующее в характеристике «заклинание», сказав себе: поеду нравственно неустойчивой. Мне поездка очень понравилась. Никто не заметил «ущербной» характеристики. А я получила две недели прекрасной разговорной практики на немецком языке, которой очень не хватало на законченных мною двухгодичных курсах этого языка. Но на 8-9-й день пребывания в ГДР очень-очень захотелось домой. Там муж, там дети… А здесь до глубины души была поражена, услышав, как 2-3-летний ребёнок уже говорил по-немецки!
В Европу личное окно
Проделай и смотри,
Тогда не исказит оно
Европы той черты.
Как там бывает хорошо,
Где нас обычно нет!
Преданье это не ново,
В чём-то другом секрет.
Всё необычно, всё ново,
Приятно созерцать его…
Вдруг захотелось всей душой
От прелестей чужих – домой!
Там муж, там дети, воздух чист,
Там речь, лаская слух, журчит,
Там мои корни, там листва,
Не трогает меня молва!
1987 год
Я побывала в 17 странах, проехала всю Европу, четырежды заглядывала в США. Провела в небе около 150 часов, пролетев более 150 тысяч километров, 3,5 раза обогнув земной шар. Музыка этих путешествий стала благодатной почвой для моего поэтического и эпического творчества. Написала и издала десять литературно-художественных книг. Музыка этих путешествий стала живительной почвой не только для моего литературного творчества. Она показала мне, насколько глубоко и прочно живёт во мне любовь к моей стране, Отечеству, о которой раньше никогда не думала, как не думают о дыхании. Но до поры до времени. Лет 30–40 назад, когда я читала о ностальгических страданиях русских эмигрантов, об утрате каких-то корней на чужбине, я не догадывалась, о каких таких страданиях идёт речь. Пока сама не побывала за рубежом. А около двух столетий назад Гаврила Романович Державин в одной из своих од писал:
Мила нам добра весть
О нашей стороне,
Отечества и дым
Нам сладок и приятен!
Вот она – лакмусовая бумажка для определения этой любви! И я действительно радовалась всему хорошему и печалилась, если было плохо, и тогда, и теперь, сегодня печалюсь. В 2006 году с зятем и внуком я гостила в г. Хаун-Харце у моих немецких друзей, тёплые отношения с которыми стараемся поддерживать, хоть сейчас (2023 год) поддержка эта даётся нелегко. А тогда нам с зятем вдруг пришла в голову шальная мысль – совершить автопробег в Австрию, в Зальцбург, на родину Моцарта, 250-летие со дня рождения которого праздновала в 2006 году вся Европа, и Россия тоже, по маршруту Хаун – Мюнхен – Зальцбург, перемахнуть германо-австрийскую границу. На удивление наша авантюра удалась! В Зальцбурге увидела специальные дорожки для велосипедистов. И стоянка для нашего автомобиля оказалась бесплатной, потому что было воскресенье. Вскоре и в Москве появились велосипедные дорожки, бесплатные поездки на наземном транспорте и бесплатное посещение музеев и т. д. в особо праздничные дни. И мне было радостно.
Россия с Австрией в честь Моцарта играют и поют,
И я из Зальцбурга восторженно шлю свой салют!
На Родине маэстро всё Моцартом звенит,
И сувенир изысканный о нём мне говорит!
2006 год
Отправляясь в 2008 году в путешествие по северному побережью Средиземного моря, я получила от друзей, там побывавших, напутствие – обязательно сыграть в казино. Что я со страхом пополам и сделала. Хотя очень осуждала появление казино и «одноруких разбойников» в Москве. Увидела, какие нечеловеческие страсти рвут души игроков в залах этого «места»! В казино в Монако три вида залов в зависимости от степени «важности» клиентов-игроков. Большая поэма в стихах об этом путешествии опубликована в моей книге «Грани бессмертия любви», М., 2017. Порадовалась, что казино, вдруг нахлынувшие на Москву, так же быстро и исчезли. Хотя ещё долго донимало меня наличие «одноруких разбойников». Оказавшись на Лазурном берегу в Каннах, я была более чем взволнована, увидев своими глазами знаменитую лестницу «Золотых Оскаров». Поток желающих на ней сфотографироваться не иссякал! Я попробовала пройтись по лестнице или хотя бы красиво на ней постоять, но достойно и пристойно не получилось: оробела!
Лестница в Каннах как магнит!
И смертного к себе манит.
Поверни голову достойно,
Руки и грудь легко, пристойно,
Не допусти ненужный крен —
И будешь ты Софи Лорен!
2008 год
В результате четырёх поездок по Америке я нашла огромный и богатый материал для моих литературных изысканий, основная часть которых опубликована в моей книге «Лебединая песнь любви», изданной в 2014 году под псевдонимом Ирма Дарлей. Здесь отмечу лишь два момента. Первое. Я проехала на автомобиле три пустынных штата: Аризону, Неваду, Юту. Увидела бескрайние песчаные пустынные просторы, в которых, однако, кое-где пасётся скот. Десятки километров песка огорожены одной какой-то ниткой проволоки, за которой на необозримом жёлтом пространстве можно увидеть, если повезёт, 3–4 коровы, 2–3 лошади. Что они едят, где проводят ночь, кто их хозяин – непонятно. Никаких построек не видно. И вдруг в центре этого песчаного жёлтого царства – Лас-Вегас! Город, где сосредоточена, сконцентрирована мощнейшая международная индустрия развлечений, развёрнута такая красота, такие развлекательные возможности искушения человеческой мысли и плоти, что каждому смертному на земле страстно желается сюда попасть. Ну, хотя бы: наружные стены трёх высотных (50–60 этажей) гостиниц отделаны золотом! И устоять перед многочисленными искушениями невозможно! Этот оазисный Лас-Вегас один на сотни и тысячи километров необозримых песков, перекати-полей и ещё каких-то сухих колючек! Картина голых гор, близких и далёких, бескрайних ровных пустынь вызывала во мне всё более невесёлые раздумья. Так много ровной поверхности пустует, томится без дела. Это плохо, жаль земли. Бог дал землю, а работать на ней человеку не под силу. Если бы здесь, в пустыне, кипела жизнь, США были бы ещё могущественнее. А нужно ли мне это, особенно сейчас, когда Америка, обложив Россию агрессивным окружением, пытается вершить судьбу моей страны?
Я, конечно, патриот
Родных просторов и широт,
Но пустынные равнины
И безводные долины
Мою душу омрачили,
Опечалилась земля —
Не хватает ей тепла
Человеческой души,
Пески молят: «Нас вспаши!»
Нужно ль это для меня?
Не хочу этого я!
У меня самой безграничные земельные просторы, которые, богатые неисчерпаемыми полезными ресурсами, так притягательны для алчного западного глаза.
Поймёшь писателей, художников, поэтов,
Когда и как они вершили своей славы апогей,
Когда лишь сам пройдёшь горнило это
Цунами мощного эмоций и страстей!
Моё первое соприкосновение с реальным Парижем произошло на площади собора Нотр-Дам-де-Пари.
Вступив на площадь Нотр-Дама,
С прикола сорвалась моя душа.
Крылья сердца так затрепетали,
Я замерла в восторге, не дыша!
Моя суть разволновалась,
Друзья, я в счастье искупалась!
Как много и как мало надо
Для душевного парада!
2008 год
Фотопаломничеством встретила нас Эйфелева башня! Территория вокруг её, можно сказать, необъятных размеров была заполнена сверхактивными туристами, в спешном порядке выискивающими самые «фотогеничные» фоторакурсы. Мне очень повезло. Я столкнулась с японским фотографом, который снимал некую даму в позе… самой башни. Я тут же подала ему мой фотоаппарат и заимела роскошный снимок, уже в Москве получивший название «Нестройный дуэт граций». Здесь нам рассказали запоминающийся случай из жизни Ги де Мопассана, связанный с Эйфелевой башней. Знаменитая башня Парижа рождалась на свет не просто, а с большим трудом, со спорами и конфликтами вся и всех! Одни восторгались её ажурностью и изяществом. Другие хулили, называли женским чулком. И всё же она взметнулась в 1889 году в день столетия французской революции над Парижем, вознеся собою и Францию. Ги де Мопассана, активного противника башни, увидели однажды, как он поднимался на башню, спросили, почему он здесь, и получили в ответ: «Это единственное место, откуда она не видна!» Блестящее остроумие!
Знакомство с Нюрнбергом, в котором мировое сообщество в результате работы Нюрнбергского процесса к лету 1946 года определило размеры преступления и меру ответственности фашистско-нацистской чумы перед человечеством, вынесло смертный приговор гитлеровской верхушке, закончилось для меня головной болью. Когда приговор был приведён в исполнение и трупы преступников преданы земле, утром нового дня, навсегда свободного от нацизма (как думалось и ожидалось, но мировое сообщество ошиблось), на свежей могильной земле лежали живые цветы. Тут же была внесена поправка, принято решение – трупы сжечь и прах развеять! Мой папа был сожжён в печи концентрационного лагеря Шталаг VIII С. Вот и «сжигатели» сгорели! Да, есть Высший суд! И да будет так и впредь! Ведь и сегодня новое поколение фашиствующей чумы, стимулируемое Америкой, даёт о себе знать в Германии, Польше, Украине.
Проехала всю Скандинавию. Там сердце отдыхало и душа пела! Особенно в Норвегии с её Вигеландом – скульптором, к концу жизни оставившим в наследство своей стране «живых» статуй две сотни с душой старости, зрелости, юности, детства. Сердце отдыхало, созерцая горную фьордовскую «игру». В результате путешествия появилась поэма «Виват, страна Норвегия, пою тебе элегию», которая опубликована в моей книге «Быть собой – забыть себя», М., 2020. В путешествиях по миру нам показывали самое лучшее и известное, что есть в зарубежье. Но нам не показывали и не рассказывали, где и что «тонко и рвётся».
Немало поездила по своей стране. Была на Валааме, Соловках, Байкале. Полетала над долиной Зеравшан, над Нурекской ГЭС во времена бытия ещё Советского Союза. Прошагала по плотине Волгоградской электростанции. На параплане полетала над Абхазскими горами и Чёрным морем, а в море поплавала на водном «мустанге» – надувном мотоцикле.
На абхазском тёплом Чёрном море
Появился раз почти что Спайдермен
С мотоциклом, на воздушной он основе,
Моторной лодке, говорят, взамен.
Облачили мою грудь спасательным жилетом
На всякий случай, чтоб наверняка,
За «рога» взяла «коня», села с билетом,
Рванули так – запомню на века!
Что за выкрутасы плёл «паук» на море:
Накренит вправо, то рванёт вперёд,
Вонзит в пучину нос «коня», то прыгнет в небо,
То синусоиды, то резко тормознёт!
Я стала, Боже, сгустком напряженья,
«Отринь свой страх, в жилете же ведь ты!»
Вышло из меня само собой смятенье,
Так превратились в явь мои мечты!
2004 год
На майские праздники 2014 года я оказалась в Эстонии. Однажды очередному эстонскому президенту не понравился памятник советскому солдату в центре Таллина. Под покровом ночи, тайно, чтобы не возникало русскоязычное население, его перенесли на окраину города, на погост, где слева захоронены нацисты, справа – воины Советской армии. В официальных средствах массовой информации не было никаких упоминаний о войне, о Дне Победы. Однако к памятнику советского солдата шёл нескончаемый поток людей с цветами в руках. Из усилителей звучали песни военных лет. Шедшие возложить к памятнику цветы радовались и пели сами.
Когда зимой 2014 года Крым вернулся в свои пенаты, я радовалась. Мне говорили: «Что вы радуетесь? Ведь вы и раньше в любое время года могли туда приехать». Услышав такое суждение, я усомнилась в разумности его автора. Разве Крым только курорт? Это же и Черноморский флот, и Севастополь, город русской морской славы! И я полетела в Крым не только самолётом, поскольку были перекрыты наземные пути, но и на крыльях моей души! Четыре строки из стихотворения:
Я внемлю голосу морской волны,
Которой ничего нет равнодушней.
Неверно это! Шелест говорит:
«Я – корабли! Со мною вам надёжней!»
Летом 2010 года, когда в Москве свирепствовала жара, пожары и удушье, я оказалась в Нидерландах. Большое поэтическое сочинение, опубликованное в моей книге «Точка в пространстве и времени», М., 2020, и посвящённое увиденному и услышанному в Амстердаме, заканчивалось так:
Москвичке, жителю Москвы
Особого восторга в этом нет,
Мир хоть и пышен, где нас нет,
Москва ж милей мне, чем тюльпанный свет!
Люблю тебя, моя Москва, всем сердцем,
Объята ты удушьем, а я здесь,
Место моё должно быть там, где плохо,
Это пятно с моей души не свесть!
Однажды увидела двух знакомых танцовщиц в дефиле ими моделей русской женской одежды. Была приятно удивлена, не обнаружив среди моделей сарафанов красного цвета, который нам постоянно демонстрируют как символ Руси. Девушки показали грациозными танцевальными па много изысканных и утончённых образцов одежды спокойных пастельных тонов. Восторженно приветствовали присутствующие на дефиле модель одежды «Гжель». Она была действительно восхитительна!
Порадовали глаз, отраду сердцу дали
Знакомые мне девушки вчера,
Изысканную «Гжель» собою показали,
Ожила с ними гжель и снова расцвела!
Руси прекрасный символ они собой явили,
Одежды русской моду представили глазам,
Женщины века, как павы, в них ходили,
А мы, зимой особенно, лишь брюки сочинили.
Не всем, но многим брюки очень даже идут. Правда, если бы представленные гжельские модели были дешёвыми и стали ширпотребом, ежедневная красота русских женщин возросла бы в разы!
Каждый раз в моих зарубежных путешествиях, как я поняла, мне показывали лучшее, всемирно известное, что есть в стране, и рассказывали об этом. И с каждым разом я убеждалась, что в России, в моей стране, есть всё и ещё больше и интереснее. Но рядом с добром живёт и злопыхает зло, недобро. В патологическом стремлении в настоящее время обладать богатством и властью страдают совесть и честь. Грустно, но не безнадёжно!
Январь 2018 года
Чего достиг один пожилой йог. Гагра. 2016 г.
Горбачёв – фанерный. 1990 г.
Прогулка по потолку. 2001 г.
Гостья. Ялта. Июнь 2014 г.
Двоюродные сестрички. 2016 г.
Летом 2012 года я оказалась в пригороде Могилёва в гостях у моей школьной подруги Татьяны Поляковой. Последний раз мы виделись с нею на вечере встречи выпускников любавичской школы 1956 года в 1981 году. Закончив педагогический институт, она работала учителем начальных классов. Жизнь её сложилась удачно. Я приехала в дом-особняк с садом, огородом, с водоёмом, в котором плавали карпы, с бильярдной комнатой. И сама она выглядела ухоженной и не замученной, управляясь с таким хозяйством. Имеет двоих семейных детей, проживающих в городе.
Татьяна с мужем устроили мне экскурсию на Буйничское поле. Здесь я узнала одну интересную историю времён Великой Отечественной войны, произошедшую под Могилёвом. На Буйничском поле, ставшем сейчас районом города, в июле 1941 года во время быстрого продвижения фашистских войск по территории Белоруссии, с 12 июля в течение трёх дней неприятель предпринимал систематические атаки у деревни Буйничи с целью овладения Могилёвом. 70 танков противника устремились на позиции советских войск. 39 подбитых танков усеяли поле. В результате трёхдневного Буйничского сражения впервые с начала войны было оказано первое заметное сопротивление, остановлено наступление фашистских войск, и позиции удерживались в течение десяти дней.
В этом бою находился военный корреспондент газеты «Известия», писатель К. Симонов, описавший в газете героизм советских воинов в Буйничском сражении. Умирая в 1979 году, Константин Симонов выразил предсмертную волю сжечь его труп и развеять прах над полем. Что и было выполнено. В момент моего нахождения в Могилёве поле сражения стало Буйничским мемориалом, одним из примечательных элементов которого является большой камень, на котором изложена могилёвская история из военной жизни Константина Симонова.
Созидать без Бога – значит созидать на песке.
Александр Проханов
Не часто, редко рождается человек с ярко обозначенной уже готовностью к чему-то. Как правило, требуется долгий подготовительный путь души и тела. Физиология, мощно заложенная природой в человеке, совершается сама собой. Взросление души требует тщательного ухода, большой заботы, нередко огромного напряжения сил как самого человека, так и других людей, окружающих в тот или иной момент индивида в его жизни.
Прошедшие долгий атеистический путь социального становления в прошлом, мы нуждаемся сегодня в элементарных знаниях о религии так же, как и в познании истории развития жизни, мира, науки, культуры. В духовном мире интеллигента обязательно есть ниша знаний о религии. На основе теоретических знаний на протяжении всей последующей жизни будет постепенно формироваться чувственная надстройка, эмоциональная основа веры. Ведь приходит время, когда обращение к Мировой космической Энергии, мировому Духу, иначе – к Богу, разговор с ним с помощью молитвы становятся значимым средством нормализации душевного состояния человека, оказывающегося с ним один на один перед уходом в иные миры. Непрост, тернист путь постижения, взращивания в себе духовно-душевной сути веры, обретение которой помогает человеку на его личном жизненном пути.
Однажды переживания и всякого рода жизненные осложнения, незаметные и легко проходимые в прошлой жизни, сконцентрировавшись вдруг в одной временной точке, неожиданно во весь голос заявили о себе. Поводом послужило увольнение на работе в НИИ по причине сокращения финансирования ставки, выпавшей на мою долю. Судебное дело, заведённое по восстановлению меня на работе и продолжавшееся несколько месяцев, требовало серьёзного психологического напряжения духа и времени, поскольку в семье к этому моменту третьему ребёнку было только три года. Моё душевное состояние оказалось почти под угрозой срыва. Я обратилась к небу, вдруг почувствовав, что там есть то, Тот, кто способен облегчить моё страдание, дать нужные физические и душевные силы, чтобы выстоять и победить. Решила – мне нужна Библия. Купила её в ближайшем храме. Место Библии само собой определилось у изголовья. В такой близости с нею чтение постепенно приобретало систематический характер, становилось более осмысленным.
Детство моё прошло в советской индифферентной по отношению к церкви атеистической семье. Мы не были воинствующими по отношению к религии, но и не молились. Я, помогая иногда старенькой, проживающей по соседству религиозной двоюродной бабушке, сдружилась с нею. Узнала от неё о Боге, об Иисусе Христе, о Всемирном потопе, впервые услышала молитву «Отче наш», которая выучилась сама собой. С таким религиозным багажом вступила я во взрослую жизнь.
Вскоре заболел муж. Его достоинства, к которым я привыкла, тускнели, недостатки же крепчали, взаимоотношения разлаживались, общение сокращалось. Коллега по работе поделилась как-то со мной своими мыслями по поводу исповеди, которую она только что прошла.
– Кажется, мне стало легче, спокойнее, даже плечи расправились, – подытожила она рассказ о своём походе на исповедь. Прошла и я первую в своей жизни исповедь. Готовясь к ней, прочитала, что нужно сделать, что прочесть и как подготовить себя ко встрече. О грехах, кроме десяти перечисленных на скрижалях заповедей, я почти ничего не знала. Потому на вопрос святого отца о моих грехах сказала, что сознательно никому не делала зла. Святой отец посоветовал мне прочесть книгу архимандрита Нектария «Возвращение». Извлечение из книги: «Прийти на исповедь и сказать духовнику, что „мы ничего плохого не сделали“, – это то же самое, что признать – мы безгрешны, а это сродни богохульству. Если мы заглянем в собственное сердце без предвзятости, то увидим, что там гнездится множество грехов и страстей». Позже я прочла у Силина, одного из Отцов церкви, памятку, что есть грех, и поразилась! Вся моя жизнь есть сплошной грех! Самозабвенно смеяться нельзя, истерично плакать плохо, упоительно танцевать не следует, воздерживаться проникновенно часто и много петь, не злиться и не мстить. Спустя некоторое время сама собой нашлась молитва 3-я ко Пресвятому Духу, в которой называются более трёх десятков грехов, ежедневно совершаемых людьми в их жизни.
Мне захотелось и мужа подвигнуть на исповедь и причастие. Вдруг облегчатся его страдания? Он ежедневно сообщает, как быстро улетучиваются его силы, как быстро слабеет он и становится немощным. И тут же вспомнила: «Да будет вам по вере вашей». Сколько в муже веры, я не знала, потому что в семье не велись подобные разговоры. Не знала я и про себя.
Читая, однако, несистематично, Библию, вдруг начала думать о Валаамовом монастыре. Вскоре представилась возможность с паломнической поездкой там побывать. Пять дней в тёмных нарядах, в постоянных молитвах, исповедях, причастиях, на скромной монастырской пище провела я с сестрой на острове. Службы украшал монастырский хор из 18 монахов. Их пение проникало в сердце и уносило душу в небеса! Забывалось, что ты на земле! По возвращении домой я надела на шею крестик. Далее были Соловки. Сын в студенческие годы побывал на Соловках, много о поездке не распространялся, но отметил, что это место нужно знать. Я уже на пенсии. Муж болен. Тревога нарастает. На память приходят Соловки. Я выкупаю путёвку и отправляюсь в паломническую поездку на Соловецкие острова. На одном из отрезков пути к островам дорога шла вдоль Беломорско-Балтийского канала, который – о, Господи! – в 1933 году лопатой, секирой строил мой папа, будучи осуждённым за то, что взятая им для какого-то дела колхозная лошадь захромала. Для семьи это было великим ударом. Через полгода отца оправдали, он вернулся домой. И время залечило рану.
Путь к Соловкам и обратно был настоящим испытанием. В результате обострились органы пищеварения, без мясной пищи уходили силы. Но я держалась. Время поездки совпало с Троицей. В этот день батюшка освятил озеро, после чего можно было совершать купание. Мощи трёх первосвятителей-чудотворцев, открывших острова и сказавших: «Быть здесь монастырю!» – Зосимы, Савватия и Германа – покоятся сегодня в монастыре. В день Святой Троицы к ним можно было прикладываться несколько раз и просить Господа Бога о милости к просящему. Что и делали паломники. Просила Бога и я о милости к мужу, детям и ко мне самой.
Многое в поездке потрясало воображение. Первое – путь долгий, сложный, холодный, утомительный, неудобный. Второе – Секирная гора с маленькой церквушкой на её вершине. В прошлые времена она была самым близким к Богу местом. Сразу после революции превращена в концлагерь с тяжёлой историей. В настоящее время Соловки – одно из знаменитейших святых мест паломничества. По возвращении с Соловков я приобрела молитвослов и начала понемножку читать, задумываться над прочитанным, с помощью молитвы разговаривать со Всевышним.
Однажды в Москву в храм Христа Спасителя привезли останки (длань) Иоанна Крестителя. Пошла и я в надежде приложиться к святым мощам. Длинная толстая очередь обвивала огромный храм. Приближался вечер. Ночевать у храма не представлялось никакой возможности. Но я была довольна и тем, что хоть немножко постояла, чувствуя, что прикоснулась к чему-то тонкому, непонятному, но великому Чуду. И вспомнилась греческая оперная Дива Тереза Стратас, в опере Рихарда Штрауса «Саломея» согласившаяся играть роковую роль. Она не боялась Бога, попросив принести ей голову Иоанна Крестителя? В одном из интервью Н. Цискаридзе признался: когда ему нужно было танцевать Германа в балете «Пиковая дама» на музыку П. Чайковского «Симфония № 6», он каждый раз перед спектаклем ходил в храм просить у Бога прощения за исполнение этой роли.
Как-то раз упала с метровой высоты, разбила таз. Еле переставляя ноги, добрела до травмопункта. Травматолог даже не стал делать рентген. Сам констатировал – отсутствие поломок. Однажды сажусь я за компьютер, в полуметре от себя зажигаю торшер. Треск – и осколки лампочки полетели во все стороны. Одна промелькнула у самого носа, не задев лица! Когда поняла, что лицо не изранено, разрыдалась с молитвой на устах, благодаря Господа, который меня оберегает. К этому времени я уже наизусть знала немало молитв.
Много путешествуя по миру, я везде покупала иконки. Вскоре собралось большое количество икон. Я обустроила, создала домашний иконостас. В настоящее время, когда муж умер, дети разъехались, я ежедневно встаю у иконостаса, чтобы говорить с помощью молитвы со Всевышним, поделиться с Богом своими мыслями и чувствами.
Господи, Боже мой, есть Ты и есть!
Твоё бдящее око повсюду со мною,
То во сне посылаешь мне вовремя весть,
Смысл которой, подумав, раскрою.
Даёшь мне способность итог распознать,
Пропустить незамеченной горечь,
Обойтись без чего-то, веселье задать,
Сберегаешь от горя, тревоги.
У лица пролетели осколки стекла,
Не задели мой нос, не поранили губы,
Пропавшие туфли успешно нашла,
И до сих пор при мне мои зубы!
И Сокол, посланник твой, рядом со мной,
Девять лет расточает себя мне.
Слились воедино мы мыслью, душой.
Верно служит твоё предписанье.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.