Всякое искушение попускается Богом для излечения немоществующей души
Не без причины пришло искушение: но или от Бога, или брата своего, или иного кого-либо (прежде сам) <человек> оскорбил в неведении или в ведении, и нашелся повод к прощению его, чтобы, хотя ради терпения получил он прощение во многом худом (им сделанном)…
Всякое искушение, как врачевство, попускается Богом для излечения немощствующей души, потому что дарует прощение прежде бывших и настоящих зол и удерживает будущие.
Ничто столько… не подает невольного спасения, как искушения. Как родители, любящие детей своих, угрозами отвращают их от безумных поступков, будучи побуждаемы к тому любовью, так и Бог попускает искушения, как жезл, отвращающий достойных от худых советов диавола.
Искушения же праведных и святых людей бывают по благоволению Божию, к усовершению душ их и постижению врагов их – демонов. Чрез многие искушения и терпение их человек делается опытным и познает из этого свою немощь и силу Божию.
Что пища для здорового тела, то искушения для мужественной души. Когда истинно возлюбишь небесные блага, тогда, именно тогда увидишь страшные искушения, тогда испытаешь ужасные брани.
Где заповедь Божия, там, конечно, и искушение, и вражеские козни.
Христианину, право верующему в Бога, не следует беззаботно предаваться беспечности, но всегда ожидать искушения и быть готовым встретить его, чтоб, когда придет, не изумляться и не смущаться, но благодарно претерпевать тяготу скорби, содержа в мысли, что во Псалмопении говорит с Пророком: искуси мя Господи и испытай мя (Пс.25:2), – и то, что, в другом Псалме, Пророк не сказал: наказание Твое извратит меня, но, – исправит мя в конец (Пс.17:36).
Как для искушений произвольных три бывают главных причины: здоровье, богатство и слава, так и для непроизвольных искушений тоже три причины: потери, болезни и клеветы. Бывает же все сие иным на созидание, а другим на разорение.
Недостаточно для души к совершенному освобождению от греха произвольное злострадание, если, кроме того, она не будет переплавлена и в раскаленной пещи непроизвольного.
Душа, если для совершенного очищения от греха не пройдет, подобно мечу, сквозь огнь и воду, т.е. сквозь произвольные и непроизвольные труды и тяготы, не может оставаться неуязвленной при встрече неприятных случайностей.
Мы впадаем во многие искушения по той причине, что не сохраняем нашего чина. Не видим ли, что жена хананейская приняла данное ей имя и что Спаситель утешил ее? Также не видим ли, что Авигея сказала Давиду: На мне грех (1Цар.25:24), и что Давид, услышав эти слова, возлюбил ее? Авигея – образ души, а Давид – Бога: если душа укорит (осудит, обвинит) себя перед Богом, то Бог возлюбит ее.
Какое бы ни случилось искушение с человеком, он должен предавать себя воле Божией и исповедовать, что искушение случилось за грехи его. Если же случится что доброе, должно говорить, что оно устроилось по промыслу Божию.
Все люди искушаются по трем причинам…
Хотя… искушение бывает двоякое, т. е. в предметах счастья и несчастья, однако ж, должно знать, что все люди искушаются по трем причинам: по большей части для испытания, иногда для исправления, нередко для наказания за грехи. Во-первых, для испытания: так искушаем был блаженный Авраам, Иов и многие святые, переносившие, как известно, бесчисленные скорби…
Во-вторых, для очищения: так Господь праведников своих за некоторые малые и легкие грехи их и для уничтожения высокого их мнения о чистоте своей предает различным искушениям, дабы, в настоящее время очистив их от всякой скверны помыслов и, говоря словами Пророка, разжегши в чистоту (Ис.1:25), представить их в день будущего испытания подобными чистому золоту, не имеющими в себе ничего, что служило бы пищей искушающему судному огню и требовало бы мучительного очищения его. В этом смысле сказано: многи скорби праведным (Пс.33:20). Об этом спасительном очищении молится Давид, говоря: искуси мя, Господи, и испытай мя, разжжи утробы моя и сердце мое (Пс.25:2).
Понимая пользу сего искушения, пророк Иеремия также взывает: накажи нас, Господи, обаче в суде, а не в ярости (Иер.10:24), и пророк Исаия говорит: благословлю Тя, Господи, яко разгневался еси на мя, и отвратил еси ярость Твою, и помиловал мя еси (Ис.12:1). В-третьих, человек подвергается ударам искушения в наказание за грехи, таким поражением Господь угрожает народу израильскому, говоря: зубы зверий послю в ня, с яростию пресмыкающихся по земли (Втор.32:24); также: всуе поразих чада ваша, наказания не приясте (Иер.2:30). Также в псалмах говорится: многи раны грешному (Пс.31:10), и в Евангелии: се здрав был еси: ктому не согрешай, да не горше ти что будет (Ин.5:14). Впрочем, мы находим и четвертую причину, по которой люди подвергаются некоторым страданиям, и которая также открыта нам в Священном Писании: это есть явления над нами славы и дел Божиих, как именно говорится в Евангелии: ни сей согреши, ни родителя его, но да явятся дела Божия на нем (Ин.9:3), и еще: сия болезнь несть к смерти, но о славе Божией, да прославится Сын Божий ея ради (Ин.11:4).
Есть еще и другие роды наказаний, которыми в настоящее время поражаются только те, которые перешли уже меру нечестия. На такое наказание, как известно, осуждены были Дафан, Авирон и Корей, особенно же те, о которых говорит Апостол: сего ради предаде их Бог в страсти бесчестия и в неискусен ум (Рим.1:26,28), и это наказание должно почитать тягчайшим из всех прочих. Ибо поражаемые им в трудех человеческих не суть, как говорит Псалмопевец, и с человеки не приимут ран (Пс.72:5). Ибо они не заслуживают быть спасенными посещением Господа, ни получить уврачевание посредством временных наказаний, которые в нечаяние вложшеся, предаша себе студодеянию, в делание веяния нечистоты (Еф.4:19) и которые ожесточением своего сердца и удобопреклонностью к грехам превышают способ очищения в этом кратком веке и меру наказания в настоящей жизни.
К таковым-то слово Божие с укоризною взывает чрез пророка Амоса: разорих вы, якоже разори Бог Содому и Гоморру, и бысте яко главня исторжена из огня, и ниже тако обратистеся ко мне, глаголет Господь (Ам.4:11) и чрез пророка Иеремию: убих, погубих людей Моих, и не обратишася от стезь своих (Иер.15:7), и в другом месте: бил еси их, и не поболеша, сокрушил еси их, и не восхотеша прияти наказания: ожесточиша лица своя паче камене, и не хотеша обратитися (Иер.5:3). Тот же Пророк, видя, что все средства, употребляемые в то время к уврачеванию сих людей, остались тщетными, с некоторым уже отчаянием о спасении их возглашает: оскуде мех от огня, истле олово, всуе ковач сребро кует, лукавства бо их не истаяша. Сребро отриновено нарцыте их, яко Господь отверже их (Иер.6:29,30).
Искушения бывают двух родов: один род – приятный, другой – болезненный; один – добровольный, другой – невольный… Преподобный Максим Исповедник
Искушение… бывает двух родов
Искушение, каким искушает нас диавол, бывает двух родов. Как птица, свободно летающая на крылах своих, чтоб найти себе пищу, бывает обманываема птицеловом, простирающим по земле сети свои для ее уловления, тем, что, простерши сети свои по земле, он кладет поверх их приманку, которую видя, птица слетает вниз, чтоб поклевать, и тут запутывается в сети и попадается в плен, тогда приходит и птицелов, берет ее, держит в руках своих и делает с нею что хочет, так и диавол, зная, что ум человеческий находится в непрестанном движении (парит), подкрадывается к человеку невидимо, кладет пред помыслом его какую-либо сласть, как приманку, а под сластью простирает, как сеть, грех, который вместе есть и рука диавола, невидимая и скрытная, потому что без греха нельзя диаволу схватить душу человека.
Когда успеет он примануть душу приманкою сласти, тотчас опутывает ее сетями и схватывает. Первым делом его тут бывает завязать ей глаза, то есть омрачить ум, чтоб она не увидала света и пути и не убежала, и это со всем тщанием делает он до тех пор, пока она привычкою к сласти и долговременным пребыванием во грехе совсем не предастся в волю его и не сделается во всем ему подручною и возлюбленною рабою. После сего она и сама не захочет уже бежать от этого господина своего, к которому привыкла и который так утешает ее и насыщает всякими сластями, пока совсем не растлит ее этими нечистыми и зловонными яствами своими.
Когда же увидит он, что она совсем растлилась, тогда направляет ее на всякого рода непотребства, грехи и злодеяния. Но птицелов не может стянуть птицы с воздуха на свою приманку, а диавол, если найдет душу, обнаженною благодати Божией, может подвигнуть стремления и пожелания души на сласть и склонить ее на свою волю. Почему и сказал я, что искушения диавола бывают двух родов: первое – приманка сластью, какую полагает он пред помыслом, а другое – раздражение похотей, коим понуждает он душу воспохотствовать сластей и склоняет ее на свою волю.
Душа, которая подчинится таким образом и столь много диаволу, не может ничего более для себя делать, как только, познав, в какую ниспала глубину зол и как воля ее связана чужими узами, вопиять, как из чрева адова, и призывать Бога, сходившего в преисподняя земли, прийти к ней и освободить ее. Это одно может она делать, но разрешить себя от уз и убежать не может, как не может убежать тот, кто закован в железные кандалы и содержится в темнице под крепкими запорами. Может, говорю, она призывать имя Иисуса Христа, да послет Он ей помощь, и когда укрепится таким образом чрез призывание Иисуса Христа (ибо Он есть единственный освободитель душ наших) и восчувствует, что получила помощь от Бога, тогда может и убежать из-под ига диаволова и из уз греха. Но, убегая от диавола, ей следует прибегнуть к какому-либо эконому благодати, то есть к духовному отцу, чтоб лукавый диавол не нашел ее опять неохраняемою и не похитил. Этим отцом духовным она будет обучаема и упражняема в том, что ей потребно думать, пока, наконец, она сделается способною носить всеоружие Божие, то есть Божественную благодать, и с нею противостоять всем козням диавола, всем этим началам, властям, миродержителям тьмы века сего, духам злобы.
Ибо душа, соединенная с плотью, не может одна, голая, противоборствовать таким сильным и столь многим врагам, если не будет облечена во всеоружие Божие, как и воин, даже самый мужественный, не может без оружия противостоять врагам, нападающим с копьями, мечами и щитами, и, если выступит против них, тотчас будет поражен насмерть.
Искушения бывают, (как это видно) из Священного Писания, двух родов: один род – приятный, а другой – болезненный, один – добровольный, а другой – невольный. Первый из них есть родитель греха, а поэтому мы должны молиться, чтобы не подвергнуться ему, согласно наставлению Господа, говорящего: И не введи нас во искушение и Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение (Мф.26:41). А второй (род искушений), наказывая грехолюбие наведением невольных страданий, является карателем греха. Если кто претерпит такое (искушение) и если он не будет пригвожден гвоздями порока, то услышит великого Иакова, явственно взывающего: С великою радостью принимайте, братия мои, когда впадаете в различные искушения, зная, что испытание вашей веры производит терпение; терпение же должно иметь совершенное действие. От терпения опытность (Иак.1:2—4; Рим.5:4).
Лукавый же злорадно наблюдает за теми и другими искушениями: за вольными и невольными. В случае первых он, сея в душе семена телесных наслаждений и раздражая ее ими, замышляет отвлечь ее от стремления к Божественной любви. Искушения же второго рода он сам (иногда) лукаво испрашивает, желая мучениями (и скорбями) погубить природу (человеческую) и понудить душу, изнемогшую в страданиях, воздвигнуть свои помышления на вражду с Создателем.
Но мы, ведая замыслы лукавого, возгнушаемся вольного искушения, чтобы не отвлечь своего стремления от Божественной любви, а (искушение) невольное, случающееся по Божию попущению, мужественно перенесем, дабы показать, что Создателя природы мы предпочитаем (самой) природе. И все мы, призывающие имя Господа нашего Иисуса Христа, да избавимся от здешних наслаждений, исходящих от лукавого, и избежим будущих мук, становясь причастниками зримой сущности будущих благ, открываемой нам в Самом Христе Господе нашем, едином со Отцем и Святым Духом, славимом всеми тварями. Аминь.
Толковая Псалтирь. Псалом 138
Ст. 1. Господи, искусил мя еси, и познал мя еси. Господи, так начинает, Ты испытал меня опытом и посредством искушения, не потому чтобы Ты не знал меня прежде испытания сего, ибо как мог не знать меня Ты, который знаешь все прежде бытия всего: ведущий, по выражении Сусанны, все прежде бытия всего (Дан.13:42)? Но Ты испытал меня искушениями для того, чтобы я сделался известным и испытанным и для тех, которые не знали меня, и таким образом был для них примером мужества и терпения. Ты же, Господи, в точности знал меня, каков я. Или говорит, что Ты испытал и узнал меня в том значении, что Ты хорошо знаешь меня, почему и Апостол, сказывая, что Бог испытывает сердца (Рим.8:27), не то показывает сим, что Бог прежде испытания не знает сердец, нет не то, но сим испытанием дает понятие о чистом, ясном и точном знании Божием. *)
*) Златословесного: Что ты говоришь: Бог узнал по испытании? а до испытания не знал? нет, вовсе не так, но выражение: Ты испытал, означает самое ясное знание, т. е. Ты в точности знаешь меня. Великого Василия: Искушения бывают двух родов: или скорби испытывают сердца, как золото в горниле, открывая чистоту их посредством терпения, или часто и само благоденствие в жизни для многих бывает вместо искушения. Ибо равно трудно и сохранить душу свою без унижения в затруднительных обстоятельствах и не вознестись в блистательной жизни до чрезмерности.
Феодорита: Испытание для добродетелей есть не только бедность и печаль, но и царство и благоденствие, и как в печальных обстоятельствах мы испытываемся, можем ли мужественно переносить случившееся, так и благоденствием испытываемся и оказываемся или надменными благополучием, или знающими, какого свойства оно.
Блажен человек, который переносит искушение, потому что, быв испытан, он получит венец жизни, который обещал Господь любящим Его (Иак.1:12).
Вас постигло искушение не иное, как человеческое; и верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести (1Кор.10:13).
Бог знает крепость сосудов человеческих…
Вопрос. До известной ли меры попускается сатане, или, сколько хочет, нападает на нас?
Ответ. Стремление его – не только на христиан, но и на идолослужителей, и на целый мир. Посему, если бы дозволено ему было нападать, сколько хочет, то истребил бы всех. Почему же? Потому что его это дело, и такова его воля. Но как скудельник, когда кладет сосуды в огонь, в меру разжигает печь, и не слишком много, чтобы обжигаемые долее надлежащего времени сосуды не дали трещин, и не слишком мало, чтобы, оставшись не прожженными, они не пропали даром, а также, делающий серебряные и золотые вещи подкладывает огонь в меру, а если усилит огонь, то золото и серебро расплавляются, делаются жидкими и пропадают, и ум человеческий умеет соразмерять тяжести с силами вьючного скота, или верблюда, или другого какого животного, какую именно тяжесть понести может: так кольми паче Бог, Который знает крепость сосудов человеческих, в разных мерах попускает действовать сопротивной силе.
Из Отечника
Авва Иперехий сказал: «Духовная песнь да будет всегда на устах твоих, и монашеское делание да заглушит тяжесть находящих на тебя искушений. Пусть вдохновляющим примером послужит тебе образ путешественника, который несет тяжелый груз и песнями облегчает тяготы пути».
Из святого Максима
Нужно знать еще вот что: когда Бог хочет ввергнуть человека в великую скорбь, то отдает его во власть малодушия. Тогда со всей силой нападает на него уныние, и душа начинает задыхаться, словно в гееннских муках. Человеком овладевает дух исступления, из которого проистекают мириады искушений: смятение, гнев, хула, ропот на судьбу, похотливые помыслы, неуживчивость и тому подобное.
От всего этого есть только одно утешающее душу врачевание. Это смирение сердца, наступающее благодаря молитве и плачу, а также благодаря тому, что человек повергает себя перед Богом и укоряет себя. Без смирения невозможно освободиться от искушений. Смирение дарует терпение, облегчающее тяжесть скорби и посылающее утешение, умножает любовь к Богу, радость и ликование в Духе Святом.
Человек всегда получает довольно силы свыше, чтобы выдержать тяжесть искушения
Размышляя о святости Авраама, которая блистает во всех обстоятельствах его жизни, можно ли с великим Апостолом, воздавшим хвалу величайшему из Патриархов, не подивиться, сколько он имел духа Христианского еще до пришествия Христова, и сколько в жизни его высоты Евангельского совершенства было прежде, нежели было проповедано Евангелие? Справедливо Святые любили взирать, как на образец, на эту покорность веры Авраама, который, по одному гласу Господа, оставляет все, что есть самого драгоценного для человека, что составляет отраду в жизни, – родину, родных друзей, дом – для того, чтобы, подобно изгнаннику, идти в страну чуждую, даже не зная, куда угодно было Господу привести его.
Все помыслы, внушаемые немощью человеческой, умолкали перед мужеством этой великой души, верность которой непрестанно получала новые знамения благословения от Духа Святого. Он не мог не слышать гласа природы – и Святой не совершенно свободен от этих тяжелых оков, которыми связано человечество в сем дольнем мире, но человек всегда получает довольно силы свыше, чтобы выдержать тяжесть искушения, чтобы заглушить несправедливый вопль непокорного естества, чтобы дать в себе восторжествовать благодати Божией. И что значат блага мира сего для человека, у которого только вечность в мыслях, только Бог в сердце!
Бог с самого начала поступает с Авраамом, как с человеком совершенным, который должен будет послужить примером для всех тех, кого Бог призовет к совершенству. Повеление Его оставить родных, отечество и Ему следовать – это совет Иисуса Христа тем, которые хотят быть совершенными. Будучи обязаны Богу всеми благами, как духовными, так и вещественными, мы должны воздать Ему всецелую любовь и послушание, оставить все для Бога, предпочесть Его всему, что есть самого любезного – вот совершеннейшее исполнение наших обязанностей в отношении к Нему! Бог не называет Аврааму земли, в которую он должен идти, Он только обещает ему показать ее: Авраам же со своей стороны не смущается этой неизвестностью, потому что он действует по вере, которая проста и не терпит пытливости. – Когда ты услышишь глас Божий, повелевающий тебе оставить мир и всё, что ты имеешь в нем любезного, – повинуйся Ему, как повиновался Авраам, а потом молись усердно о том, чтобы Господь указал тебе святое убежище, которое Он тебе назначает и которое должно быть для тебя землею обетованной.
Великое благословение Божие, возвещенное Аврааму относительно его потомства, – это то благословение, которое осеняет землю со времени воплощения Бога Слова. Святой Апостол Петр, во второй своей проповеди к Иудеям, говорил: Вы есте сынове Пророк и Завета, егоже завеща Бог к отцам вашим, глаголя к Аврааму: и о семени твоем благословятся вся отечествия земная – Вам первее Бог, воздвигши отрока своего Иисуса, посла его благословяща вас, во еже отвратитися вам комуждо от злоб ваших (Деян.3:25,26.). Тайна совершилась: нам осталось теперь только отречься мирских похотей и возревновать о добрых делах, которых требует от нас святость нашего призвания к вере.
Бог не посылает нам искушения выше меры…
Скорби были от начала века знамением избрания Божия. Они были знамением богоугождения для патриархов, пророков, апостолов, мучеников, преподобных. Все святые прошли тесным путем искушений и скорбей, терпением их принесли себя в благоприятную жертву Богу. И ныне святым душам попускаются по воле Божией различные напасти, чтоб любовь их к Богу открылась во всей ясности. Ничего не случается с человеком без соизволения и попущения Божия.
Чашу Христову, чашу спасения прииму! (Пс.115:4). Принимается Чаша, когда христианин переносит скорби земные со смиренномудрием, заимствуемым из Евангелия. Святой Петр устремился с обнаженным мечом на защиту Богочеловека, окруженного злодеями: но кротчайший Господь Иисус сказал Петру: вонзи нож в ножницу, чашу, юже даде Мне Отец, не имам ли пити ея? (Ин.18:11). И ты, когда окружат тебя напасти, говори в утешение и укрепление души твоей: чашу, юже даде мне Отец, не имам ли пити ея?
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.