Иван Шаман
Цок-цок!
Звон высоких каблучков отвлёк меня от медитативного созерцания идеально белого коридора, украшенного нарочито яркой зеленью. Сочетание этих двух цветов всегда незаметно повышает концентрацию, а льющаяся откуда-то из-под потолка ненавязчивая музыка вносит завершающую ноту в неуловимую для обывательского взгляда рабочую атмосферу. Ту самую, за которой гонится любой современный офис.
Ко мне приближалась ухоженная женщина в строгом деловом костюме, который лишь подчёркивал все достоинства её фигуры. Я расположился между двумя дверьми так, чтобы эйч-ар – специалист по подбору кадров – при всём желании не смогла бы пройти мимо, но у неё это всё же получилось. Она совершенно не обращала внимания не окружающее, уйдя большей частью сознания в виртуал, и шла «на автомате», давно и хорошо изученным маршрутом, лишь краем глаза поглядывая на пол. Там был нанесён едва заметный рисунок, по которому и двигались местные сотрудники, словно по ниточке Ариадны.
– Добрый день, – поздоровался я, выдергивая женщину из ее интернет-серфинга.
Эйч-ар запнулась, и по ее лихорадочно заметавшемуся взгляду я понял, как женщина быстро сворачивает и закрывает приложения. Несколько секунд ей понадобилось, чтобы прийти в себя и узреть наконец реальный мир. Вместе с моим вежливым оскалом.
Дежурная улыбка выходила у меня пока что плоховато, но я над этим усиленно работал.
– Что вы здесь делаете? – с ноткой удивления спросила сотрудница. – Мы не назначали вам встречу.
– Ничего страшного. Просто вы говорили, что к сегодняшнему дню проверите мое резюме с характеристикой и позвоните. Чтобы вас не затруднять, я решил прийти сам.
– Ну что вы, это лишнее, – отступив на шаг, сказала специалист по подбору кадров. – Мы давно уже проводим все собеседования и интервью исключительно в Сети.
– Я несколько старомоден, – пришлось мне признать. – К тому же разве не лучшее доказательство моей профпригодности как будущего руководителя службы охраны тот факт, что я сумел проникнуть на защищенный административный этаж и обошел все ваши системы?
– Пожалуй, – чуть замявшись, ответила моя собеседница.
Её замешательство я легко мог понять – не каждый день тебе сваливается как снег на голову улыбающийся человек с внешностью корпоративного наёмного убийцы. Это в масс-медиа они выглядят, как отъявленные негодяи, а в реальной жизни всё совсем не так. Поддавшись панике, женщина невольно зашарила взглядом по сторонам в поисках стражников или защитных дронов, но сейчас была пересменка, а защищавший этаж ИИ в упор не воспринимал преспокойно сидящего в белоснежном кожаном кресле человека в качестве реальной угрозы. Уж я для этого постарался.
– Да, пожалуй, вы правы, – сдалась она наконец. – Раз уж вы на месте, нам стоит закончить начатое. Прошу за мной, в кабинет.
– С удовольствием, – ответил я, поправив черный деловой костюм, купленный на последние деньги.
«Дорогая» обувь и вовсе была разваливающейся фальшивкой, подобранной на китайском рынке вторсырья, но я излучал уверенность как единственный возможный в данной ситуации щит. Для человека, который испытал кратковременный шок, такое поведение вдвойне импонирует. Не то чтобы я рассчитывал покорить красавицу, чей возраст угадывался с огромным трудом, но мне позарез требовалась работа.
Эх, на что только ни пойдёшь, лишь бы её получить…
Воспользовавшись приглашением корпоративного агента, я прошел в шикарно обставленный кабинет, ловко поймав едва не закрывшуюся перед носом дверь. Ну нет, дорогая, меня не проведёшь!
Судя по опустившимся уголкам губ, она оказалась в некомфортной для себя ситуации, и все же – это лучший мой шанс получить действительно хорошее место. Опустившись в рабочее кресло, эйч-ар указала мне на стул и несколькими пассами вызвала шарообразную голограмму рабочего стола компьютера с несколькими сотнями активных ссылок. У неподготовленного человека от такой пестроты глаза натурально разъехались бы в стороны.
Я едва успел отследить стремительные переходы между папками и промелькнувшие десятки фотографий с прикрепленными досье, когда она увеличила мое собственное фото, сделанное несколько недель назад. Крупный молодой мужчина в армейской майке, с короткой стрижкой и болтающимися на груди жетонами взглянул на меня с голограммы. Не красавец, не урод, лицо умиротворённо-нордическое. Серые глаза, нос с отчётливой горбинкой. А главное – рельефные сухие мышцы, не раздутые всякой химией, как сдобный пудинг. Всё наработано потом и кровью, пусть и не всегда своей.
– Так, Роман Желязны. Тридцать два года, статус гражданина А-1, разжалован из войск специального назначения за служебное несоответствие и невыполнение приказов, – с явным неодобрением зачитала вслух женщина, быстро пробежав резюме глазами. – Вы отчислены из государственной армии с позором, но почему-то не потрудились это отметить в резюме.
– Не думал, что для корпорации «Милитех» это важно, – невозмутимо ответил я, откинувшись в кресле. – Вы только начали закрепляться в Союзе, так что вам стоит искать в первую очередь людей, знакомых с местной спецификой. Таких, как я.
– Всё верно, мы иногда закрываем глаза на неполное соответствие ради боевой эффективности, – поморщившись, признала она. – У меня в деле все отмечено, но… Мне все же интересно, как бы вы сами пояснили то, из-за чего вас разжаловали. Проверка показала, что вы не хотите выполнять приказы.
– Точно так, – не собираясь спорить из-за очевидного, сказал я. – Я отказался стрелять в невооруженных гражданских во время демонстрации и отозвал свою роту. Там было много женщин и детей, а нам на миссию выдали только боевые патроны.
– Вы поставили жизнь граждан рангов «В-минус» и «Г» выше собственного долга? – покачала головой специалист. – Не самая лучшая характеристика в современном мире. От них же все равно нет никакого толку, только паразитируют на пособиях…
Последнюю фразу она произнесла с явным отвращением, поморщившись, и перелистнула резюме:
– Так, дальше. Какие апгрейды остались у вас со времени службы?
– Имеете в виду импланты?
– Верно, и прочие аугментации.
– Да, в общем-то, никаких, – пожал я плечами. – Кроме «дата-джека» и линз для выхода в Сеть. Все военные разработки остаются у государства, так что мне в качестве выходного пособия прикрутили клонированные ткани. Полностью прижившиеся, хочу заметить! Так что я, так сказать, на своих двоих.
– Вы же понимаете, что это совсем не плюс? – подняла идеально очерченную бровь эйч-ар. – Обычно спецы стараются сохранить все свои улучшения, даже выкупают их в кредит, чтобы остаться полноценными специалистами, выйдя на гражданскую службу… Что ж, хорошо, больше вопросов у меня к вам нет.
Она удовлетворенно откинулась на спинку кресла, сцепив тонкие пальцы, а у меня за спиной почти беззвучно распахнулась дверь, и несколько стволов уперлись в мою бедовую голову.
– Нарушитель задержан! – проговорил искаженный динамиками голос.
Не опуская оружия, меня обошел один из охранников в полном силовом доспехе. Квадратная броня полностью скрывала его лицо и фигуру, а вся индивидуальность сводилась только к номеру «А3–15». Столкнёшься с таким лоб в лоб вне офиса и даже не узнаешь.
– Трипл-Эй, лейтенант смены, приятно познакомиться, – постарался улыбнуться я, сдерживая приступ гнева. – Надеюсь, не помешал вашему дежурству?
– Встать! Руки за голову! – грозно скомандовал квадратноголовый. – Одно движение, и мы стреляем на поражение. Вы проникли на защищенный этаж и находитесь на территории корпорации, здесь не работают международные договоры и экстерриториальность. Вперед!
– Спокойно-спокойно, ребята, – я выставил перед собой пустые ладони. – У нас же еще не завершено интервью. Вы же не задали главный вопрос – как я обошел охрану. Неужели вам не интересно?
– Нисколько, – раздался позади меня спокойный, уверенный бас, и я не смог удержаться от того, чтобы не обернуться.
В дверях стоял мужчина в дорогом армированном костюме и блестящих туфлях – не поддельных, – с почти такой же, как у меня, короткой, зачесанной на бок стрижкой и холодными красными глазами – имплантами. Лишь тонкие линии на лице, которые можно было принять за морщины, выдавали полную замену тканей. Серьёзный тип.
– Мы отследили биологический след, пустив по нему ищеек, – продолжил он. – Нашли и залатали все дыры. В качестве благодарности за бесплатный тест-драйв нашей системы мы оставим вас в живых. Больше того – предоставим транспорт для вылета из зеленой зоны Москоу-Сити. Но если вы еще раз появитесь в моем здании или хоть взглянете на мою должность – окажетесь в сточных каналах пятого кольца. По частям. А теперь проводите его.
– Да, сэр! – отозвались охранники, тыча в меня стволами.
Я было дернулся, зарычав, и тут же почувствовал укол в шею. Шокер сработал мгновенно, дав несколько десятков тысяч вольт, и, выгнувшись всем телом, я провалился во тьму, едва понимая, что происходит вокруг.
– Выкинуть его, сэр?
– Нет. Он и в самом деле оказал нам услугу. Загрузите его в такси, и пусть оно отвезет его по месту регистрации, – донесся до меня голос начальника охраны сквозь шум в ушах. – Этот парень сам себе злобный буратино, его жизнь станет дерьмом и без нашего участия. Выполняйте.
Я хотел возразить, что буратино из меня совсем не злобный, но сумел только тихо промычать в ответ. Тело совершенно не слушалось, и меня тащили, взяв под мышки, не стесняясь задевать за все углы и за мебель. Скорее наоборот – специально выбирали путь как можно более извилистый, чтобы отбить по дороге у меня всякое желание сюда возвращаться. Усиленные сервоприводами и искусственными мышцами перчатки сжимались неоправданно сильно, проминая мышцы чуть ли не до самых костей. М-да, синяки останутся знатные…
Дотащив мою тушку до взлетной площадки двухсотого этажа, охранники выволокли меня наружу, под холодный дождик, и уже там дождались ярко-желтую машину, заунывно гудящую турбинами. Затем ввели в автопилот пункт назначения и зашвырнули меня на заднее сиденье, предоставив автоматике сделать все остальное. В том числе и закрывать дверь, чтобы я ненароком не вывалился в полёте.
– Добрый день, гражданин, – донесся из динамиков приятный женский голос. – Сегодня «Я-Го» ваш личный водитель. Указанная точка приземления: «Зеленоград-13, четвертый блок». Точка находится за внешним кольцом Москоу-Сити, вы будете направлены на третий фильтрационный пост для пересадки. Внимание! Помните, что только граждане высшего и первого класса имеют право путешествия в аэротакси. Средства за полет будут списаны с вашего персонального счета. Вы подтверждаете операцию?
– Пхр-р! – просипел я, пытаясь сказать, что мне вообще в другую сторону. Уроды решили под конец прикольнуться и отправили такси на другой конец «замкадья». Проще – к чёрту на рога.
– Клиент не может ответить. Обнаружено слабое физиологическое повреждение. Сканирование. Прошу прощения, ваша страховка не покрывает медицинской помощи… – произнес мягким голосом автопилот.
Еще бы она покрывала, если у меня ее нет! Как и всего остального, если быть точным. Да ещё и этот безумно долгий полёт, который стоит столько, что легче действительно сигануть из кабины. Через весь мегаполис отправили, ублюдки!
– Стоимость полета будет вычтена из вашего персонального рейтинга. Добро пожаловать на борт! Ваш рейтинг гражданина не позволяет отключить встроенную рекламу. Пожалуйста, прослушайте объявление. «БиоТех» – новинки в протезировании и…
Твою ж мать! Мало того, что я лежу мордой на грязном кресле, мало того, что с меня спишут ненужный полет, так еще и весь путь придется слушать уродскую рекламу! Я попытался заглушить идущие из колонок голоса, но автоматика, верно поняв мои намерения, усилила громкость. На окнах-экранах, будто окончательно надо мной издеваясь, появились красочные изображения протезов и имплантов, а попытайся я сейчас выйти в Сеть – сумел бы просматривать только те же самые баннеры до самого конца полета. Вот она, промывка мозгов, во всей её неприглядной красе.
– …это новое слово в био-электронике! Вечные реакторы, работающие в симбиозе с вашим организмом на пище и потребляющие те же белки, что и вы! – говорилось в объявлении, устаревшем лет этак на пять.
Уже сейчас бедняги с этими самыми реакторами, потребляющими в два раза выше выдаваемой государством нормы, шатались по окраинам в поисках любой работы и хоть какой-нибудь еды. И не приведи бог встретиться с ними в одиночку и без личного оружия.
Противно, ведь даже не будь на окнах рекламы, смотреть снаружи решительно не на что. Черные тучи, поливающие дождем днем и ночью из-за в корне поменявшегося за последние полвека климата, да голографические вывески на корпоративных небоскребах, вещающие о всё тех же достижениях, только не простым смертным вроде меня, а компаниям-конкурентам. Верх бахвальства, от которого не спасали даже окна с «блекаутами» и фильтрацией содержимого.
«…чистая, натуральная еда из бактерий в ближайшее время полностью изменит облик планеты, и вы можете помочь в этом, приобретая наши экологически чистые продукты из переработанной органики…» – вещала очередная реклама, почему-то забывая указать, что эта органика на самом деле – обычные опарыши и прочие насекомые, растворенные в кислоте и восстановленные в виде питательных батончиков. Все об этом знают, но стараются не думать. Ведь в противном случае беднякам попросту нечего будет есть.
А бедняки… что ж. Это все остальные девяносто девять процентов населения планеты, которые не сумели взобраться вверх по лестнице корпоративного успеха. Они живут не в комфортных общежитиях корпораций, а в натуральных трущобах, к которым как раз и приближался мой воздушный извозчик.
Тупая машина, поворачивай!
– Наш полет подходит к концу, компания «Я-Го» желает вам удачного дня. Внимание, на вашем счете недостаточно средств для оплаты полета, стоимость будет вычтена из вашего рейтинга гражданина, – приятный женский голос мгновенно сменился на грубый мужской: – Внимание, рейтинг достиг минимально возможной отметки для первой категории. Категория понижена, доступ к полетам закрыт. Немедленно покиньте кабину такси!
– Да знаю я. Знаю. Уже выхожу, – прохрипел я, глядя на свесившийся с потолка беспроводной шокер, нацелившийся мне в шею.
Нет уж, спасибо. На сегодня с меня достаточно электричества. С огромным трудом перебирая ватными руками, я кое-как выполз из флаера и прислонился к холодной стальной опоре, на которой крутилась очередная опостылевшая реклама. Мне оставалось лишь бессильно наблюдать, как с издевательским щелчком передо мной захлопывается дверь в цивилизованный мир. Я находился уже за внешней стеной, в так называемом «нижнем городе», на взлетной площадке.
Один вход, один выход – воздушный. И торчащий в будке массивный охранник.
– Эй, пьянчуга, какого хрена ты тут делаешь? Проиграл весь рейтинг в казино? – усмехнулся здоровяк, явно сидящий на мышечных стимуляторах.
– Не, все идет по плану, – усмехнулся я, вытирая слюни рукавом пиджака.
Перед ним, прямо на стекле будки, отобразился мой статус. Без личных данных, но с рейтингом гражданина.
– У-у, парень, да ты в жопе! Если это твой план, то он фиговый. Второсортным гражданам вход в Сити заказан. Придется тебе искать ночлег на этой стороне кольца.
– Будто я это без тебя не знаю, – прохрипел я, оглядываясь по сторонам.
– Вход в метро вон там, – подсказал охранник, указывая направление дубинкой. – Давай, выметайся, у меня через полторы минуты приземление следующего флаера. Чтобы через тридцать секунд тебя на взлетной площадке не было!
Для придания пущей силы своим словам он едва тронул панель управления, и несколько охранных турелей с жужжанием сервоприводов скрестили на мне тонкие лазерные лучи. Я на автомате пригляделся к моделям и не удержался от горькой усмешки. «Милитех» и тут подсуетились, уроды. А ведь еще недавно везде был только «Калаш».
Продолжая скалиться, я зашаркал к двери метро. Турникет отчётливо пискнул, списывая с моего опустевшего счета еще несколько баллов. Того и гляди, скоро приближусь к тому самому статусу «Г», который всегда и всеми расшифровывался совершенно однозначно, без всяких прикрас. Встав на гудящий эскалатор, я призадумался. Как же так всё хреново сегодня повернулось? Стремительней только тяжёлая бронемашина с десантного самолёта падает. За один короткий день я сумел из уважаемого гражданина первой категории «А-1» рухнуть в «Б», оказавшись на самом его краю.
Ничего так покатался, с комфортом.
Закрыв левый глаз, я вызвал интерактивное меню, которое мгновенно скрыла тридцатисекундная реклама очередного энергетического напитка, впрыскиваемого прямо в кровь имплантом-капельницей. Для боя на кинжальной дистанции неплохо, а вот полезность такой приблуды в мирной жизни – крайне сомнительная. К счастью, ехать было куда дольше, и я сумел-таки открыть свой текущий статус и рейтинг – две самые важные для любого современного гражданина вещи.
Если ты «ААА», или, как еще говорят, «Трипл-Эй», значит – ты счастливый обладатель высоко востребованной профессии, которую невозможно заменить ботами, дронами или программами. У тебя положительный счёт, ты не влезаешь в кредиты, и вообще – тебе открыты все двери. Ну, или почти все. Хорошая еда, корпоративное или государственное жилье, поездки на курорты, а главное – право на ношение современного оружия и имплантов.
Туда же относятся и «А-2», для которых жизнь всё же удалась. Разница там едва ощутима, если ты не знаток брендов и прочей ерунды.
Просто «А» или же «А-1»? Тоже не самый худший вариант. Ты все еще нужный специалист, гордись этим где-то глубоко в душе. Драться за тебя, конечно, никто не станет, но работу ты, скорее всего, себе найдешь. Пусть и далеко не с первого раза. Право на самозащиту и ношение огнестрела сохраняется, хоть и в урезанном виде, плюс простенькие импланты не самого последнего поколения, нормальная кровать и бесплатный общественный транспорт.
«ББ» или «Б-плюс»? У тебя всё ещё есть шанс. Твой рейтинг перестает считаться только буквами – за ними появляются цифры, напрямую зависящие от личного счёта. И, если у тебя имеется много денег – ты можешь купить себе заветный «А-1». Такой вот маленький лайфхак, не доступный почти никому. Почему? Да просто потому, что «Б» еще имеет шанс найти работу, но крайне небольшой, таких людей не больше пяти-шести процентов.
«Б-минус» или, того хуже – «В»? Ты близок к дну, приятель. Нет, может быть и хуже, но тебе жизненно важно двигаться вверх. Скрестись всеми силами, работать на любых предложенных вакансиях, даже не подходящих по твоему профилю или опыту. Волонтерство, спасение котят, перевод бабушек через дорогу – все что угодно, лишь бы подтянуть рейтинг гражданина. И так годами, не зная продыху и не поднимая головы. На одного поднявшегося приходится десяток-другой сорвавшихся, так что это самая нестабильная прослойка. Но даже при столь высокой ротации эта прослойка выживающих занимает десять процентов населения.
Ниже располагается только «Г», уже безо всяких градаций. Ну что ж, ты знаешь, что это значит. Ты в говне. Это огромная трясина, на которой стоит вся классовая пирамида. И затягивает в себя она уже навсегда.
Никаких кредитов, полетов, обращения за медпомощью или каких-либо серьёзных покупок. Даже проезд на метро – строго в определенное время. Хочешь получать паек? Будь добр выполнять социальные обязанности. Не оплачиваемые, естественно. Мусорщики, уборщики, грузчики – тебе очень повезет, если ты получишь работу среди этих сложных и искусственно созданных государством специальностей. Оправданное рабство…
Все твои деньги, если они появляются, мгновенно перечисляются в фонд помощи и добровольные пожертвования на благо таким же уродам, как ты сам. Все, что ты носишь, смотришь или ешь – определяется государством или корпорацией, которая владеет районом, а значит, и всеми гражданами в нем.
Ну так вот, я «Б», бык или баран. Пока просто «Б», без плюсов и минусов. Да вот только денег на проезд на противоположную сторону города у меня нет. Придется платить из рейтинга. Да и незачем мне туда ехать. Все, что было, я вложил в это чертово собеседование. Я даже не продлил аренду капсулы, чтобы временно поднять статус до А-1. А теперь…
– Ха-ха, смотри! Белый воротничок в нашем болоте!
Подняв голову, я обнаружил, что нижнюю часть эскалатора окружила группа панков со светящимися ирокезами. Их татуировки переливались всеми цветами радуги, как и кожаные куртки, усыпанные шипами. А выставленные на показ импланты оказались покрыты дешевой позолотой.
– Кажется, у нас будет сегодня неплохой ужин. Ты же поможешь беднякам с окраины, правда, корпорат?
– Отвалите нахрен, пока большой брат не вычел с вас последнее, – сказал я, ткнув пальцем в сторону зрачка камеры.
– А-ха-хах. Ты что, думаешь, тебе помогут? Нет, костюмчик, здесь слепая зона, а мы очень голодные, – с этими словами у одного из парней неестественно вывернулась кисть и из-под нее выдвинулось длинное лезвие. – Пора делиться! Грабь награбленное!
Bu ve 399 TRY karşılığında 2 kitap daha