Где крик превращается в монотонное, нервированное? Или нет, или да, Мне не жаль. Какое дело мне есть до вас? Моя воля проста. Узконаправленна, диван, просто так, кровать.
Минимум – значит причины вместе и грани стереть (стирать). Мне проще полюбить образ В положенном стиле, Чем признаться в любви Чужому белому банку. Мне проще быть частью информации, чем прямым ее доказательством, Мне проще быть не белым, не чёрным, Но видеть мир с полярностью этих цветов, Или сквозь вечерний неон, Через обязательно подать любовь.
Запах лака для волос и ор фена, Щемящая боль, как красоты салон То ли поможет, то ли за тем, кто лучше, уйти вон? И не мешать, сводить к абсурду красоту, Лучше к периметру, к обмену К осуждением, и на лету, Получить понимание, призраком берут, Но умрем, как солдаты.
И насмешит голос смеха, и сигнал НЛО, Пока в окне законно летают тарелки, И за дверьми Ожидаешь взлома, Сам, Знаешь, знаешь, ты перед нами виноват, Это ведь ты план готовил.
Это ты паззл собирал, Ибо если у паззла остались пустыми глаза, Недооцененная игра, Но о чём?
Я здесь мыслю, Допивая чаек, и сижу Вне себя, вне других, По привычке умно говорить, Ведь у эпохи есть правило: С ее любимчиками шутить, А чаю, до сильной боли, Привычно стыть, А громкости дано приобретать значки, Ниже, возле календарного времени.
Бей, грей меня, Говори мне глаголы В видеотрубку: Помнишь. Забудь. Не найди. А искать будешь? Лучше уйди. Приходи, Не утонешь. Без опоздания придёшь. Не бойся.
Говори мне глаголы с частицей “не”, Или без неё Говори мне глаголы, А эпоха проглотит их Как на духу Её шуточки, всерьез воспринимая, Я тоже шучу.
* * *
Своди меня в японский ресторан. Я не буду там есть суши, я буду любоваться тушью И силуэтами гейш, А ты войдешь в состояние транса От мелодий на фоне, Как от массажа или от культурного тона Официантки в кимоно И на лице вокруг глаз белено, А в глазах так темно, Словно ожила Арахна, И сплела из твоего лба себе коврик В ванную. Я пристально смотрю на силуэты гейш, Моя душа все также не преступна Бумажные фонарики, забавненько, А ты зачем-то съела рыбу Трудно. Трэш. И не по вкусу тебе пришлось Блюдо японской кухни. При моем взгляде таешь… И поварам ресторана тебя жалбь Тебя не хватило, чтобы понять Я – твоя рыба Фугу сильной прожарки.
Прости, Сама себя прости, Меня не стоит. Я просто слышу издалека, Как твоё сердце на блюдце съедают Словно сразу двое, И ноет рука, Как девочка От первой любви, Прилагаясь к груди. Но если выпрямить прямо упрямую Руку, То выйдет, Пойми, Простая скука. Не совсем от своей Любви. А ещё, пойми, Миллионами их Не освободишься. Просто иди, Проживай очередной, Кажется, свод Забот. А я буду с тобой, А я – вот она, вот. Когда борется, все: "Атас!". Не загоняйся, Хвостом беличьим, Это мелочи, Это пройдёт.
Когда сопьёшься зелёным чаем, Позвони, как бы случайно, И пожалуйся мне на жизнь. Нет ничего в этом печального, Я пойму и скажу – "Держись".
Я пойму и скажу: “Успокойся”, Вытри слёзы, лучше пойди умойся На этаже своём нижнем Радуйся жизни, Сходи в магазин.
Ничего не купив, вернись, Мысленно с внутренней экономикой судись. Чего стоишь, садись-смирись, В сетевую нитку погрузись.
Кому-то очень близкому приснись, И не реви, бездельник. Будь себе дороже денег. Усни. Проснись. Живи.
Послушай, девочка, Вздохни спокойно И небочку дари кивки! Послушай, деточка, Тебя ждет знаменательная жизнь… Из всех разлук и расставаний, Из смеха рати тараканьей, Из разбитой глины, Из ржавой диванной пружины, Из бешеной визжащей толпы, Из литров впустую разлитой воды,