––
Черный джип припарковался на заднем дворе современного здания банка. Уродливый стеклянный куб претендовал на звание шедевра архитектуры. Обширная парковка была как будто рассчитана на супермаркет. Эгри вышел из джипа, пискнул ключом и направился к незаметной двери. Небольшая красная наклейка с перечеркнутым кружочком сообщала всем входящим, что вход воспрещен. Но, вероятно, не для этого посетителя. Эгри приложил маленькую пластиковую карточку к наклейке и дверь бесшумно открылась.
– Я тебя срочно выдернул. Тут такое дело… Будут сборы. Надо готовить отряд.
– Опять браберы ползут?
– Дэжики.
– Сколько нужно курсантов?
– Всех, кого сможешь.
– Молодняк кидаем?
– Всех.
– У меня мало людей.
– Кто есть, задействуй, а пока, давай там, подготовкой займись.
Получи все необходимые ресурсы у Бургера и давай, успевай. Месяца два тебе. И планируем операцию. И вот еще.
Сергей Иванович подошел к сейфу, набрал код и открыл толстую дверку. Достал какую-то вещь и бросил на стол перед Эгри.
– Полюбуйся. Знаешь, что это?
На столе лежал отрез какой-то материи серого цвета.
Эгри неохотно потянулся к нему, взял ее и пощупал тремя пальцами, как купец в лавке.
– Ну, вроде, кусок ткани. Как будто из магазина.
– О происхождении этой материи никаких мыслей вообще не возникает?
– Индия?
– Почти угадал. Шри-Ланка. Где-то там, вероятнее всего. А насчет качества что думаешь? Из чего это сделано?
– На вид хлопок. Возможно, с примесью синтетики. На ощупь противный. На вид как-будто бы блестит. Я бы такой не купил. Дешевка.
– Самая дешевая ткань в магазинах. Почти вдвое дешевле, чем китайский хлопок. Ею сейчас вся текстильная промышленность завалена. Сечешь объемы? Оборот. Спецодежда различных государственных компаний и частных фирм. Всякие направления. Клининговые компании, одежда для больных в стационарах. Наматрасники, наволочки, постельное белье в госучреждениях. Еще куча всякого барахла, платья, там, костюмы, халаты. Уже пошили и продают. Все магазины дешевой одежды и тканей забиты. Чуешь?
– Масштабы чую. Суть проблемы не улавливаю.
– Лабораторные анализы ткани показали, что это очень тонкое, искусно выделанное и спрессованное каменное полотно. Каменное!!! Это камень.
– Внеземного происхождения?!
– Вот поэтому я тебя и ценю. Ты первый угадал сразу. Портал заработал. И это контрабанда.
Выйдя на парковку позади банка, Эгри какое-то время постоял возле входа, вдыхая свежий воздух.
Стрессоустойчивость – необходимая и почти самая основная черта куратора. Иначе сойдешь с ума. Эгри уже понял, кого придется отправить и расстроился. Вернее, даже не расстроился, а помрачнел. Вроде и часто приходилось отправлять студентов в командировки, но всегда было жаль. И он давил в себе эту жалость, старался как можно сильнее очерстветь. Но уровень эмпатии очень этому мешал.
––
Магическая Академия совершенно не соответствовала канонам классического ВУЗа. В нем не было обычных зданий с огромными воронками аудиторий и множеством практикумов, как пчелиные соты. Студенты обучались индивидуально, по собственной, тщательно подобранной программе. Под надзором группы кураторов.
На подготовительном этапе выявляли таланты, способности, наклонности ученика. И выбирали направление обучения.
Сейчас перед Варварой поставили задачу найти водителя для их команды. Это задание полностью базировалось на интуиции Вари. Она должна была увидеть человека с подходящими способностями и ревитализировать его. То есть, вернуть к жизни. Участники группы искали избитых, больных на грани смерти, получивших инвалидность, травмированных. Которым нечего было терять. У них впереди только обездвиженность или вечный холод. Или пекло. Им давали второй шанс. Но при одном условии: наличия определенного уровня эмпатии. После спасения объект не должен был совершать неэтичные поступки, тем более, преступления. Против любых живых существ. Его осознанность была гарантией точности выбора его опекунов. Если же человек не понимал, как ему повезло, и продолжал агрессировать по отношению к внешнему миру, его возвращали в точку отсчета. В то место и ситуацию, из которой спасли.
––
– Осторожно, – Вася взял за руку Анжелику и помог спуститься с большого камня. Они пошли дальше, вдоль берега. Было слышно, как шумят волны бурной реки, закованной под лед. Ледоход обычно начинался в мае. Стремительный поток воды не прекращался даже подо льдом.
Очень свежий воздух бодрил, и вдыхался легко.
– Смотри, сколько звезд! Прямо волшебный вечер, – Анжелика прижалась к Васе, как будто случайно.
Город Мортанск был известным туристическим местом. Сюда съезжались любители природы со всей страны. Из соседних государств тоже. Синие воды озера Рампал и удивительной красоты природа манили отдыхающих. Тут был удивительный по чистоте воздух. Вода озера, страшно холодная даже летом, была чиста, как стекло. Об озере ходило множество легенд. Что оно обладает исцеляющим свойством. Что плохие люди тонут в нем, зайдя в воду по колено. Что в озере нельзя стирать, выливать грязную воду, плевать и мыться. Покарает местный Бог. Великий Румхан. И прочие легенды и сказки.
Вася и Анжела познакомились три дня назад. На турбазе. Вася студент-физик, третьекурсник. Анжелика училась на музыкальном отделении художественного училища. Она покорила Васю своим пением и обильным макияжем. Это была его первая девушка. И он хотел жениться. Густые нарощенные ресницы напоминали зубные щетки. Перманентная татуировка глаз, губ, бровей позволяла и в походных условиях выглядеть прекрасно. Они решили уединиться и сбежать от основной группы. Парочка прогуливалась по ночным окрестностям. Чтобы не заблудиться, они шли вдоль русла реки Ледянки. Температура по ночам падала. С речки дул холодный апрельский ветер. Но, туристы, посещающие подобные места, хорошо знают, что одеваться надо очень тепло. Как на северный полюс. Экипировка и горячие чувства согревали молодых людей. Влюбленные обнимались и смеялись.
– Вася, посмотри, – Анжелика воскликнула чуть шепеляво. У нее не было нескольких зубов и это влияло на технику речи. – Что это там?
Юноша обернулся. На противоположной стороне речки возвышался величественный пик Барабинского, высотой около двух километров. У подножия горы появлялись и исчезали яркие синие огни. Причем, как ни странно, они образовывали геометрически ровный сверкающий круг. Вася достал телефон.
– Красота какая. Я сфоткаю.
– Вася, что ты делаешь, пошли, мне страшно.
Девушка произносила *фшто ты делаеф* и *мне фстрашно*. Передние зубы ей выбил сутенер за попытку несанкционированного заработка. В свободное от учебы время девушка подрабатывала проституткой в отеле Интурист.
У женщин чувство самосохранения обычно развито лучше, чем у мужчин. За счет интуиции и более выраженной эмоциональности. Анжелика потянула Васю за рукав.
– Пойдем в лагерь. Это фигня какая-то.
Пока они спорили, не заметили еще одно странное явление. Вдоль реки Ледянки двигалось большое темное пятно. Оно появилось еще у самого подножья пика Барабинского и двигалось сейчас ровно посередине русла замерзшей реки, со скоростью приблизительно десять километров в час. Пятно неумолимо приближалось к месту прогулки влюбленных. Они заметили его в последний момент. Черное пятно остановилось прямо напротив парочки. Из пятна вышел синий тонкий луч и прошил обоих. В месте соприкосновения луча с телами вспыхнул желтый горящий обруч пламени, секунд на пять, и погас. Черное пятно двинулось далее. На снегу остались лежать два обгоревших до костей человеческих тела. Левая обугленная рука, с видимыми костяшками, одного из трупов, поменьше, лежала на сгибе локтя второго. Как будто будто один человек пытался увести другого.
––
Из докладной записки лесничего Минаева Павла Олеговича главе Ольховского района:
Считаю своим долгом довести до Вашего сведения, что с момента постройки скоростной автотрассы, в нашем районе отмечаются странные и непонятные вещи. За последние восемь месяцев обнаружены шестнадцать трупов. Взрослые, мужчины и женщины. Из них четырнадцать приезжие туристы. Двое местные жители, охотники. С момента запуска автотрассы местные жители избегают посещений данных туристических мест. Уволились около двадцати опытных гидов. Большинство из них служили много лет и очень хорошо знают данную местность и маршруты. После них набрали новых гидов, в основном, из других регионов. Странные смерти прооисходят преимущественно по ночам. Находят обгоревшие трупы, обугленные до костей. Их обнаруживают вдоль реки Ледянка и в районе пика Барабинского. Состояние трупов объясняют неосторожным обращением с огнем, но я не верю. Это странно и непонятно.
Прошу уволить меня по собственному желанию.
Подпись: специалист по лесному хозяйству Ольховского района, Минаев Павел Олегович.
––
– Ну что, пока ты справляешься блестяще.
Эгри и Варвара сидели в кабине колеса обозрения и плавно поднимались вверх.
– Зачем ты затащил меня сюда?
Весенний город внизу постепенно удалялся и становился игрушечным. Бирси заскулила и закрутилась беспокойно на коленях у хозяйки. Варвара расстегнула кофту, запихнула щенка под нее и застегнулась на все пуговицы. Обняла его одной рукой. Кабинка чуть покачивалась и скрипела.
– У меня для тебя две новости, одна плохая, вторая хорошая.
Варвара оттянула ворот кофты и с наигранным ужасом посмотрела внутрь, на два преданных глаза и розовый язык.
– Нет, золотых кучек не вижу. И что за новость?
– Сначала плохая. Тебя направляют в группу физической подготовки.
– Это физкультура, да? В универе я ее ненавидела. Чокнутый препод гонял нас на набережную и заставлял ползать на полусогнутых по наклонной стенке. У чела реально садистские наклонности.
– Его фамилия, адрес, место жительства.
– Ой, не могу, умора… ха-ха-ха-ха… – Варвара хохотала, как сумасшедшая, над шутками Эгри. Это была ее дань за его отношение.
Она все время хотела ему понравиться. Причем, именно, как преподавателю. Как мужчина он не вызывал в ней никаких чувств. Он был чуть ниже ее роста, с непокорными рыжими кудрями, очень коротко подстриженными, и весь в веснушках. Одевался он очень скромно, как будто шмотки покупал на рынке. Джинсы, майка, серая курточка. Но уверенность в себе и безразмерная харизма делали его очень привлекательным в глазах слабого пола. И еще железная хватка. Он это знал за собой и без зазрения совести пользовался. Но не со студентками. Здесь у него было жесткое табу. Абсолютный запрет. Несмотря на изобильное внимание. Внутренняя привлекательность всегда работает более мощно, нежели внешняя красота.
– А почему это плохая новость? Я там что-то плохое увижу?
– Ты там увидишь, где раки зимуют. Это была плохая новость. А хорошая в том, что ты только-что прошла тест на страх высоты.
– И в чем этот тест заключается?
– Отсутствие паники наверху. Ты спокойна. Не трясешься, не орешь. Переносимость высоты нормальная.
– Ну, если меня не заставляют перепрыгивать с кабинки на кабинку.
– Перепрыгивать – нет. Перелетать – да.
Варвара не знала, что сказать и просто молчала.
– Поверь мне, это восхитительно. Первый урок завтра. Возьми спортивный костюм. И бутылку воды. Ну, как в фитнес. Если что, звони. Да не смотри на меня так. Завтра летать никто не будет. Я пошутил.
––
В Академии не было обычных занятий в аудиториях. Студентов провожали их кураторы, показывали локацию и знакомили с преподавателями. Они все это запоминали и затем уже приходили сами. Но никаких табличек или вывесок не было. И быть не могло.
Эгри подвез ее до санатория Рассвет. Там лечили грязями и минеральной водой. Все обучающиеся были разделены на группы по четыре человека. Так и селили в комнатах. Варвара быстро со всеми перезнакомилась. И вспомнила школу, когда ее отправляли в детский летний лагерь. Там были примерно такие же корпуса.
Спортивный зал, средних размеров, был неожиданно уютным. Во всю стену простиралось огромное зеркало, да еще и с балетными поручнями. Вся группа скучковалась возле него, выделывая разные па и кривляясь.
На полу лежал кусок желтой ткани. От центра радиально расходились швы и Варвара не сразу поняла, что это парашют. Плацдарм для дрессировки группы будущих диверсантов. Или кого там из них хотели сделать. Варвара еще не знала.
Преподаватель, молодой парень, смотрел на них с любопытством и снисхождением. Уже потом они узнали, что Герман был участником боевых действий и прошел огонь, воду и медные трубы.
Все расселись по периметру парашюта. Девчонок было двадцать человек.
– Давайте знакомится. Пусть каждый расскажет о себе.
Если я буду задавать вопросы, прошу отвечать быстро, не задумываясь и максимально честно.
Очередь дошла до Варвары.
– Меня зовут Варвара.
– Варенька, никогда не говори: *Меня зовут*. Только *Я-Варвара*. Аз есмь!
– Я – Варвара. Закончила медицинский университет, лечебный факультет. Заработать на ординатуру ума не хватило. Поэтому я здесь.
Герман ухмыльнулся.
– Что любишь больше всего на свете?
– Пожрать и красивых мужчин. Еще читать книги и бездельничать.
Все засмеялись. Варвара впервые говорила о себе так свободно, не стесняясь.
– Так, все представились. Теперь танцы. Двигаемся, чем больше экспрессии, тем лучше.
Герман, с двумя своими помощницами, вышел в центр круга и начал движение. Они извивались, прыгали, как ненормальные, махали руками и ногами. К ним присоединилась вся группа. Дурачились, кривлялись, показывали друг другу языки. Помощницы Германа, Татьяна и Вероника, подходила к каждой студентке и кричали ей в лицо. Та отвечала в ответ. Среди оглушающей музыки крик не был слышен. Но психологически это разгружало колоссально. Каждый человек должен периодически орать в полную силу. Выкричать свою боль, недовольство, претензии к окружающему миру. Выплеснуть свой негатив и стресс.
Музыка стихла. Все расселись, потные и всклокоченные. С красными и довольными лицами.
– Теперь упражнение *обезьяна*. Надо выйти в центр круга и танцевать, как обезьянка. Как хотите, лишь бы вам было комфортно. Можете любые упражнения делать, все, что угодно.
Варвара не представляла никогда, что это так здорово, танцевать и выпендриваться у всех на виду, под общий смех.
– Так, девчонки, мы натоптали тут с вами. А ну-ка, на улицу, вытрясти парашют, дружно взяли и понесли! И босиком, никто не обувается.
По дорожкам парка и окрестностям корпуса прогуливалось мирное население санатория. Отдыхающие наслаждались теплой погодой и переваривали полдник. Неожиданно из главного входа вывалила толпа супервеселых и галдящих девиц, в свитерах и босиком. Это в апреле месяце, когда приличные люди еще носят куртки и пальто и на дворе пять градусов выше ноля. Девицы развернули парашют и стали дружно, с криками, его вытряхивать.
Потом так же дружно забежали обратно в помещение.
В эту ночь Валерии ничего не снилось. Она просто провалилась в темноту и проснулась в пять утра. Жаворонкам всегда тяжело. Особенно в поездках. Валерия вышла на крыльцо. На темном небе наблюдалась странная картина. Половина его была явно более темной, нежели вторая. Горизонт неба четко разделяла очень ровная полоса, на стыке двух половинок, темной и светлой.
*И померещится же такое*, – подумала Варвара и зашла в корпус.
– Ну, что, выспались? – Герман улыбался так, как будто у него день рождения. Рассказывайте, кому что снилось.
Варваре стало обидно, что ей ничего не снилось.
Все рассказывали свои сны, по очереди. Герман улыбался и переглядывался с помощницами.
– Молодцы. А теперь разминка.
Загремела музыка.
– Сегодня будем чистить печень. И желчный пузырь.
Семь человек Герман положил на пол. Рядком. Лежать надо было на животе, положив лоб на стопы впереди лежащего и, при этом, держать его за голеностопные суставы. Получалась такая человеческая дорожка. Остальные, по одному, ложились животом на ноги лежащих товарищей и катились, как бочонки, по всему этому живому коврику. При этом, у катящихся очень мощно дренировался желчный пузырь, за счет давления на подреберье. У лежащих корректировался опорно-двигательный аппарат, за счет равномерного давления на позвоночник. Своеобразная мануальная терапия целой группы. Это было очень нелегко. После пары сетов у всех катящихся кружилась голова. Тошнило. После шестого и восьмого раза руки и ноги переставали двигаться. Организм сопротивлялся изменениям. В конце человеческого мостика подниматься было очень трудно. Курсантки ползали на четвереньках, помогали друг другу подниматься, ржали.
– Так, в конце моста, не надо там жить! А ну-ка, быстрее, в начало! – Герман подгонял их, мягко подталкивая.
После сорока перекатов первый тайм был окончен. Герман положил в виде моста семь участниц. Которые до этого катались. Это был кайф, полежать и отдохнуть. Вот только катящиеся прямо по тебе люди реально били по башке, перекатываясь своими туловищами. Ощущалось так, как будто мешок с картошкой протащили по тебе, шарахнув по кумполу. Все мужественно переносили экзекуцию, не пищали и не жаловались.
Когда закончился третий сет, все уже полежали в виде мостика и прокатились сорок раз по телам и головам коллег, упражнение закончилось. Все на четвереньках и полусогнутых расползлись по своим местам. Урок продолжился.
– Ну, рассказывайте, как себя чувствуете?
Когда очередь дошла до Варвары, она вдруг почувствовала легкую пустоту в боку, справа. Как будто оттуда что-то вынули. И еще легкость в голове.
– Ложитесь на пол. Сейчас буде медитация.
Заиграла тихая релаксирующая музыка.
Варвара почувствовала, что улетает…..
––
Сергей Иванович Волесников, декан медицинского факультета Магической Академии, поднимался по лестнице министерства. У него была важная встреча.
Секретарша сразу вскочила из-за стола.
– Добрый день, Сергей Иванович. Вас уже ждут.
Приветливо улыбаясь, распахнула двери в кабинет.
За столом министра уже сидели гости, двое военных в форме и один мужчина в штатском.
– Ирочка, сделай нам кофе на всех.
– Слушаю, Василий Петрович.
– Познакомьтесь, Волесников, директор института прикладной физиологии.
Он представил своих гостей.
– Мы все собрались по очень важному вопросу. Исследование определенных объектов, попавших в наши руки совершенно случайно. Иван Федорович, Вам слово, – обратился он к мужчине в штатском.
Тот слегка откашлялся и заглянул в лежащие перед ним бумаги.
– Итак, я представляю вам заключение исследования отреза материи серого цвета, полученного две недели назад. Мы также взяли образцы подобной материи в магазинах, где продаются отрезы тканей. Также на швейных фабриках и в магазинах, в отделах легкого платья. Всего около четырехсот образцов, в пятнадцати городах, в разных областях. Образцы ткани были исследованы, проведен анализ волокнистого состава ткани. Проведено микроскопическое исследование, в том числе, с помощью электронного микроскопа. Также химический анализ и хроматография. В результате проведенных лабораторных исследований сделано заключение: девяносто процентов взятых образцов ткани – это каменное полотно. Аналогов мы не обнаружили. Поиск продолжается. Сделан запрос в Институт земной коры, ждем ответа. Но это именно в плане идентификации происхождения камня. Но в самих результатах сомнений нет: это настоящий камень!
На лицах присутствующих было заметно даже не удивление, а чувство досады.
– Господа. Нам необходимо проанализировать ситуацию и дать оценку данному факту, – министр старался держать себя в руках. – Что Вы думаете, Леонид Егорович? Давайте от лица разведки, скажите свое мнение.
Леонид Егорович с готовностью развернул свою папку и заглянул в бумаги.
– Ну, что я могу сказать. Наши самые неприятные прогнозы подтвердились. Эта ткань неизвестного происхождения. Я уверен почти на сто процентов, что и Институт земной коры аналогов не сыщет. Это инопланетное вещество, проникшее к нам, скорее всего, через так называемый Кристаллический портал, который мы считали навсегда заблокированным. Кто его активировал и нагло пользуется, нам предстоит выяснить. Тем более, это контрабанда, которая может подорвать экономику многих стран. Происходит вброс определенных товаров, которые тут продают, да еще в таких масштабах. И, вероятно, еще и экспорт чего-либо, что мы должны установить. Необходимо разработать операцию по расследованию данных фактов и наказать виновных. Портал блокировать.
– Дело не только в торговле. Открытые ворота на Землю это все, что угодно может быть. Диверсанты. Вброс фальшивой валюты. Инфекции, могут завезти всякие, разносчиков эпидемий и будут у нас тут массовые поморы. Было уже, видели. Это не просто опасность, это катастрофа. Красный уровень тревоги.
––
В универе отменили две пары и Олег решил забежать в часовую мастерскую поменять батарейку на своих наручных часах. Обычные дешевые часики, купленные в переходе, имели прикольный дизайн и очень точно показывали время. Кроме того, были еще и непотопляемые. Однажды Олег забыл снять их в бассейне и вспомнил только в раздевалке, когда пошел в душ. Часам ничего не сделалось. Хоть бы что. Шли себе дальше, тихо мигали цифры и светился в темноте синий красивый экран. Его скромные часики, купленные в переходе за две копейки, были водонепроницаемы.
Олег знал одну мастерскую в переулке. Был там как-то со своим товарищем, который тоже менял батарейку, но Олег только приобрел свои часы и просто зашел с другом за компанию. Он хорошо помнил дорогу, прошелся по проспекту и перед универмагом, на углу, свернул в переулок. Вот знакомая дверь, с маленькой вывеской. Окошечко с решеткой. Береженого Бог бережет.
– Добрый день. Можно поменять батарейку?
– Давайте, посмотрим.
Пожилой седой мастер с лицом профессора взял часы и открыл заднюю крышку корпуса. Помолчал несколько секунд. Затем встал со стула, взял часы и отнес их к другому столу, возле окна. Этот стол не было видно из окошка, в которое обращались клиенты. Положил часы на столешницу. Достал мобильный телефон и сфотографировал внутренность открытого корпуса часов несколько раз.
Затем вернулся к окошку.
– К сожалению, помочь не могу.
– Почему же?
– Тут надо менять всю микросхему. С батарейкой не получится, тут другой часовой механизм.
– Ну, так меняйте микросхему. Сколько будет стоить? Это дороже батарейки?
– Нет, не намного дороже. Но, видите ли, дело в чем. Сейчас у нас этих микросхем нет. Вы заходите к нам, спрашивайте. Они у нас бывают. Только сейчас нет. Или в другой мастерской спросите. Собственно, я могу часики купить у Вас, на запчасти. Если надумаете, приходите. Милости просим.
– Спасибо, я подумаю. До свидания.
Олег постоял на крыльце, удрученно глянул на свои красивые часики и засунул их в карман. Конечно, у него был еще мобильник, глянуть время. Но с часами он чувствовал себя как-то по-другому. Более солидно, что ли.
После ухода клиента пожилой мастер-часовщик взял телефон и набрал номер. На экране высветилась надпись *Леонид Егорович, сосед по даче*.
– Здравствуй, Егорыч. Это Лев Борисович. Не отвлекаю?
– Да нет, конечно. Говори.
– Опять часики такие принесли. Как ты спрашивал. Я все сказал, как ты велел, что купить хочу. Пацан обещал подумать. Ну, может, придет.
– Молодец, Борисыч. Благодарю. Ну, если придет, так бери часы. Денег не жалей, все компенсирую тебе.
– Сделаем. Главное, чтобы он пришел.
––
– Вы серьезно? Нельзя поменять батарейку? Я уже в четвертую контору обращаюсь. И нигде, блин, не меняют. Мне что, выбросить новые часы? Что за кринж?
– Ничем не могу помочь. Заходите к нам, может, будут микросхемы, – девушка за стойкой часовой мастерской смотрела на Олега удивленно.
– Вам вообще откуда их завозят? С какого склада?
– Мы заказываем запчасти на оптовой базе.
– В Китае?
– Не знаю. Этим начальство занимается. Я только заказы принимаю.
– Ну, так закажите. Или скажите мне, где я могу заказать. Я просто вам принесу и вы замените мне микросхему.
– Мы обычно так не делаем. Я должна спросить у менеджера. Оставьте Ваш телефон. Мы Вам перезвоним.
Олег вышел из мастерской злой, красный и взъерошенный. Это уже была четвертая часовая мастерская, где ему отказали. Часы было жалко. Очень уж они были красивые и удобные. Тут он вспомнил о предложении того старого мастера, похожего на профессора. И двинул по знакомому адресу. Продавать свои любимые часы на запчасти.
––
Шопинг сводит с ума женщин и мужчин. Особенно в период распродажи, когда дискаунты сыпятся на потребителя, как манна небесная. Варвара не любила магазины. Она быстро в них уставала и терпеть не могла толпу, особенно, когда все примерочные кабинки заняты. Ее это бесило и раздражало. В выходные была полная засада, весь город торопился тратить свои денежки за китайское барахло. В том числе, считавшееся *брендовым*. Ходят слухи, что и духи французские, как дорогие, так и поддельные, из одной цистерны разливают. Но это, конечно же, глупые сплетни.
Варвара не собиралась на шопинг в ближайшее время, тем более, в субботу. И поэтому времени у нее было целый вагон. Можно было неспешно заняться уборкой и стиркой. Обычным отдыхом замужних женщин. В этом статусе Варвара себя представляла совсем недавно. Володенька очень хотел на ней жениться. Только теперь до нее стало доходить, почему. Она была удобная женщина. Комфортабельная, как немецкий поезд. Рабочая лошадка. Тут Варвара подумала, как это удачно совпало, только она затеяла большой ремонт своей квартиры, и тут же нашелся сожитель, воздыхатель, принц на сером универсале. Разбитом и ухайдаканном донельзя. В дрова. Трубадур ее неугомонный. Как здорово, что он еще на гитаре не играл. Иначе вообще можно было с ума сойти.
С этими грустными мыслями Варвара бежала по тротуару, и уже накрапывал дождик. Как-то неожиданно потемнело и похолодало. Бирси замерзла. Пришлось взять ее на руки и тащить. Когда до дома уже оставалось совсем ничего, триста метров, Варя увидела случайно волшебное и манящее слово: *Распродажа*. Причем не просто слово, а еще и две цифры, семь и пять, означающие, что в этом магазине три четверти цены куда-то улетели. Ни одна женщина мимо такого не пройдет. Варвара остановилась перед витриной обувного магазина. Она знала этот маленький магазинчик, заходила пару раз, но ничего интересного не увидела. А тут такая реклама, да еще и ажиотаж. Внутри сновали люди. Их лица озаряли счастливые улыбки. Все они держали в руках какие-то коробки, меряли обувь, топали ногами и вертелись перед зеркалом. Варвара решила, что упускать такой шанс было нельзя. Быстро отвела Бирси домой, насыпала корм для щенков и побежала на распродажу. Ведь такую скидку в семьдесят пять процентов когда еще увидишь? Тем более, совершенно не в сезон.
Варвара чуть ли не бежала в магазин, хорошо, что зонтик с собой прихватила. А вдруг все приличное разберут?
В магазине было не так много людей, как ей показалось с улицы. В самом углу была навалена куча обуви. Прямо настоящая куча, в совершеннейшем беспорядке. Люди что-то выбирали из этой свалки и меряли. В магазине было всего три человека.
– Странно, – подумала Варвара, – был такой ажиотаж, а теперь всего три посетителя. Ну и ладно. Меньше народу, больше кислороду.
Она подумала, что надо бы позвонить Динке. Ее подруга была такая тряпичница, что ее необходимо было срочно известить о таком прекрасном моменте, как распродажа обуви. Варвара подошла к куче обуток и выбрала пару туфелек. Она взяла сверху, позарившись на теплый бежевый цвет и острый каблучок. Перевернула, на подошве размерчик ее.
И пошла примерять. Надев туфли, Варвара обнаружила удивительную вещь, которую не заметила вначале, в погоне за добычей. У туфель были очень острые носы. И длинные. Не такие, как у обычных туфелек-лодочек, а просто как из сказки. Варвара надела пару и потопталась перед зеркалом. Всем хороши, удивительно удобные, красивый каблучок, как влитые. И эти чудные длинные носы. Ну на кого они сделаны? Для театра? Или для клоунов? Но клоуны в цирке носят совершенно другую обувь.
– Скажите, а у вас на распродаже все такие обутки чудные, с длинными носами?
– Да, все, – видимо, продавец сама была в шоке от происходящего. Она несколько виновато посмотрела на Варвару.
– Откуда такие?
– Не знаю, Завезли партию.
Вся обувь, сваленная в углу, была сделана в одной манере. Ужасно острые и длинные носы и офигенное качество. Тонкая, прекрасно выделанная кожа, как у туфель из телячьей кожи. Стелька, швы, каблучок. В руках держать приятно. По настоящему хорошая, качественная обувь из натуральной кожи. Варвара не была барахольщицей, но любая женщина тут бы увидела привлекательность и качество. И такая бросовая цена.
На подошве две цифры размера. Больше никаких опознавательных знаков. Ни названия компании, ни бренда. Но все они были как будто сделаны в одной манере, одной партией. Одинакового качества.
– А что это за бренд обуви?
– Даже не знаю, – продавец принесла Варваре пару полусапожек. – Учтите, они все на один размер меньше. Маломерки.
О такой обуви можно только мечтать. Варвара купила бы десять пар. Но эти острые носы… Как странно.
Остальные покупатели были не менее обескуражены, нежели Варвара. Они меряли, восхищались качеству и ничего не покупали. Такой клоунский фасон просто нельзя было никуда надеть. Варвара примеряла несколько пар и не могла ничего выбрать. Тут ей в голову пришла гениальная идея, которая может посетить только женщину на распродаже шмоток. Она решила, что отнесет обувь в мастерскую и там ей отрежут этот противный носок. Она выбрала пару очаровательных бежевых туфелек и расплатилась. Дома примерила еще раз. Прелесть. *Я в них как рыба-пила*. Туфли завернула в полиэтиленовый мешок и сунула в сумку, чтобы в понедельник отнести в мастерскую. Отпилить носы у этих бежевых чудных акулок.
––
Воскресное утро хорошо тем, что не надо никуда торопиться. Срываться ракетой с теплой постельки по команде противного пиканья мобильника. Скакать с зубной щеткой в одной руке и с феном в другой. Не успевать позавтракать или что-то забыть и бежать обратно. В такой час все мелодии будильников становятся удивительно мерзкими. Но в субботу просыпаешься сам.
И тут же понимаешь свою свободу. Валяться, или сразу встать и варить кофе. Затем сесть на балконе и глядеть в небо, поглядывая в бездну кофейной чашки и потягивая маленькими глоточками черное колдовское варево, от которого так трудно отвыкнуть. Варвара делала кофе по старинке, в медной турке. Целая коллекция разномастных турок красовалась на полочках в кухне, как будто в маленькой лавке старьевщика.
Варвара протянула правую руку и почувствовала теплую шерстку. Бирси лизнула руку и тут же очутилась прям перед ее лицом, радостно поскуливая.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.