«Martin Eden» kitabından alıntılar, sayfa 6

Не удивительно, что святые на небесах чисты и непорочны. Тут нет заслуги. Но святые среди грязи - вот это чудо! И ради этого чуда стоит жить!

Я чувствую величие всего; но когда я начинаю говорить, получается детский лепет. Это огромная задача - суметь воплотить свои мысли и чувства в слова и написать или сказать эти слова так, чтобы слушатель или читатель понял их, чтобы в нем они снова перевоплотились в те же мысли и те же чувства. Это задача, которая ни с чем не может сравниться. Вот смотрите, я зарываюсь лицом в траву, и этот запах, который я вдыхаю, рождает во мне тысячи мыслей и образов. Ведь я вдохнул запах вселенной. Я слышу песни и смех, вижу счастье и горе, борьбу и смерть. Бесконечные видения возникают в моем мозгу, и мне бы хотелось поведать о них всему миру! Но как это сделать? Язык мой скован. Вот я хотел словами передать вам все, что чувствовал сейчас, вдыхая аромат травы. И ничего у меня не вышло. Получились неуклюжие, бледные намеки. Какой-то бессвязный набор слов... а между тем мне так хочется высказаться...

Есть много романтического в истории каждой травинки; она пережила немало приключений. Одна эта мысль вдохновляет меня.

Пусть мертвецы остаются мертвецами. Какое имею отношение я к этим мертвецам? Красота вечна и всегда жива. Языки создаются и исчезают. Они прах мертвецов.

Разум не должен вмешиваться в любовные дела. Правильно рассуждает любимая женщина или неправильно - это безразлично. Любовь выше разума.

- Почему вы не родились с готовым доходом!

- Предпочитаю иметь здоровье и воображение. А доходы придут.

Она любила бы меня, если бы у нее нашлось время. Но она надрывается от работы.

Девяносто девять процентов редакторов обыкновенные неудачники. Несостоявшиеся писатели. Не думай, будто они предпочли нудную необходимость торчать за редакторским столом, зависеть от тиража и коммерческого директора радости творить. Они пробовали писать– и не сумели

The situation was obscured to Ruth. She had never had any experiences of the heart. Her only experiences in such matters were of the books, where the facts of ordinary day were translated by fancy into a fairy realm of unreality; and she little knew that this rough sailor was creeping into her he

He was too tired to feel sleepy, and he lay, scarcely thinking, in a semi-stupor of weariness, until it was time for supper. Joe did not appear for that function, and when Martin heard the gardener remark that most likely he was ripping the slats off the bar, Martin understood. He went to bed immediately afterward, and in the morning decided that he was greatly rested. Joe being still absent, Martin procured a Sunday paper and lay down in a shady nook under the trees. The morning passed, he knew not how. He did not sleep, nobody disturbed him, and he did not finish