– Ты богатая дама. Зато от амфетамина полностью протрезвеешь.
– Я трезва, как стекло. У тебя есть свободная комната?
– Да, как раз съехала девушка, работала здесь неподалёку.
– Сколько?
– 300 евро в месяц.
– Отлично, пойдём. Поможешь мне устроиться на работу?
– Но не сегодня, договорились?
– Ну, конечно нет, сегодня гуляем и веселимся. Ок?
– С тобой хоть на край света!
Приехали в трёхкомнатную квартиру к чёрному человеку, он сразу же засунул в неё свой громадный член, даже не спрашивая разрешения.
– Ой, боже! Какой кайф, – застонала красотка! Где ты был раньше?
– Я ждал тебя, моя попочка красивая.
Боли ощущались, но алкоголь и наркотики делали свою работу, доставляя удовольствие. Чёрный член входил и выходил так долго, что казалось, ему не было конца. Вода или моча полилась по ляжкам. Она кричала, извиваясь от, казалось, всунутой в неё биты для регби.
– О боже, детка! Как хорошо! Мне ещё никогда не удавалось наполную засовывать в кого-либо свой член! Я ждал тебя всю жизнь!
– Я за всю историю моей работы такого ещё не видела. Это нереальный размер!
Головка была тёмно-красной, видимо, от частой мастурбации. Обхватить вокруг этот пенёк у неё вовсе не выходило. Высунув из обписяной писечки член, он попытался засунуть его в попу. В этот раз девушка не ожидала таких болей, умоляя его прекратить, но зверь входил в неё снова и снова.
– Не нужно, умоляю!
– Тогда соси! Тварь!
Засовывая весь член в горло, девушке показалось, что он дошёл ей до лёгких. Задыхаясь, отрывая от себя чёрного человека, она била его по накачанным бёдрам и висячим яйцам. Он резко высунул из горла своего громадного мулата, тихо шепча:
– Зая, и там что ли, больно?
Она поняла, что если будет с ним вежлива, есть шанс на выживание. В противном случае, он её просто порвёт.
– Ты такой секси! Я немного не привыкла к таким размерам. Ты не мог бы налить мне выпить?
– Поворачивайся сначала рачком, я кончу, и попьём на передышке чего-нибудь вкусненького.
– Можно только в писю?
– Она мокрая, мне противно.
– Я сейчас всё вытру, – хватая со стола салфетки трясущимися руками, засовывая те на лету в огромное, открывшееся до предродовых размеров влагалище.
– У тебя такая дырка, я не смогу кончить. Давай в попку мою сладкую.
– Давай в попу позже, я хочу какать.
– Не вздумай мне здесь насрать, грязная потаскуха! Поворачивайся!
Кончить – продолжалось ещё около часа. Ненасытный негр не мог поверить своим глазам, что, наконец, он может спокойно наслаждаться процессом.
– Почему ты не надел презерватив?
– Зачем он мне нужен, у меня и так СПИД. Мне терять нечего. А у тебя что, нет? Посмотри на свою кожу.
– Ты с ума сошёл? У меня, кажется, не было болезней.
– Да ладно! Все шлюхи-наркоманки чем-нибудь болеют.
В Николетте, наконец, проснулось желание жить. Всё проплыло перед глазами, как сон. Детство и юность. Учительница, которая просила, чтобы та пошла учиться и вышла замуж за одного из жителей их района. Не замечая даже чёрного члена в заднице, она думала, как бы выглядели её дети, если бы её путь не был настолько бессмысленен, лишённый права на существование.
– Мама!!! Помоги мне! Спаси меня!!! – так горько закричала от отчаяния девушка, что негр принялся кончать, обливая её лицо и тело горячей, как кипяток, как ей показалось, спермой, лупя её по лицу огромной горячей чёрной палкой. Ей привиделось, что он избивает её чем-то тяжёлым и резиновым, как ментовский жезл.
– Перестань, – кричала она от боли.
– Да, детка, да! Ты такая страстная! – вытирая остатки о волосы и уши, громила начал улыбаться.
– Ты суперсекси, малышка! Иди в душ, ты обоссалась.
Тряслись ноги, кожа покрылась мурашками, зубы не сжимались вместе, видимо, сломался челюстной прикус, боль в горле и в жопе была настолько нарастающей, что девушка начала кричать, как животное в клетке, или как сумасшедшие в психушке, не своим голосом.
– Эй, ты там? Ты хочешь продолжения в душе?
– Я хочу на дискотеку. Пойдём?
– Думаю, стоит прогуляться перед сном, одевайся.
– Да, – сжав зубы в надежде на спасение, девушка еле обмылась, выползая из душа, натягивая снова своё красивое новое платье.
– Оставляй вещи дома, мы скоро вернёмся.
– Рюкзак я возьму с собой.
– Нет. Не стоит. Потеряешь.
Зайдя в ванную комнату, якобы подкраситься, она натягивала на себя из рюкзака вещи, которые были самыми дорогостоящими, чтобы оставить как можно меньше вещей чёрному злодею. Деньги она сунула в карман куртки, вместе с кокаином.
– Я готова.
– Ты такая красивая! Зачем так тепло одеваться?
– Мне холодно, морозит.
– Пойдём, я тебя расслаблю.
– Куда?
– В клуб к моим друзьям.
Пройдя полгорода, они забрели в какую-то страшную забегаловку, в которой были одни чёрные. Она явно выделялась из толпы. Ребята танцевали афроамериканские танцы под странную музыку. Толстые тёлки с жирными, как седло жопами, толкали её, давая понять, что она лишняя в обществе чёрной элиты. Девушка была не против свалить, да побыстрее, но, увы, ухажёр не желал этого.
– Присаживайся, моя принцесса.
Все сидящие за столом были явно наркоманами. Чуваки с дрэдами и вонючими чёрными зубами.
– Б**дь, куда я попала? Рокси, сука, трахается спокойно себе в горячей ванной с красавчиком Аланом, а я, как сука здесь никому не нужная!
– Твой коктейль, дорогая! – послышался до боли противный голос, от которого интуитивно заболело очко.
– Спасибо.
Через полчаса всё вокруг поплыло. Девушка начала слышать музыку без голоса исполнителя или наоборот. Люди стали такими красивыми и приветливыми, она принялась целовать своего чёрного друга, а может быть, и не своего вовсе. Определить или различить радостные лица людей было практически невозможно.
– Что со мной? – спросила Ника непонятно кого, темноту.
Рука сминала ей грудь, вернее руки, точно не одна, множество рук.
– Расслабься детка, это ЛСД.
– Что? Я такого не пробовала!
В темноте послышались голоса:
– Ты чё, чувак, ты же сказал, что она наркоманка! Я ей насыпал в стакан лошадиную дозу.
– Ничего, пускай кайфует, всё в порядке.
И вдруг наступила темень…
Рокси, зайдя в номер отеля, чуть не упала в обморок. Все её любимые вещи были разбросаны, чемодан вывернут наизнанку. Встретившись взглядом с Аланом, она приказным тоном попросила спуститься в бар, выпить что-нибудь и через полчаса принести ей шампанского.
– Что случилось? Ограбление? Вызвать полицию?
Рокси невольно вспомнила клиентов борделя, именно полицейских, ухмыльнулась и захлопнула перед его носом дверь.
– Роксана? Я вернусь ровно через 30 минут, – прокричал в дверную щель парень.
– Угу.
Вывернув чемодан, она не обнаружила ни наркотиков, ни денег. Первого ей не было так жаль, но деньги она пожалела.
«Чёртова сука! Наркоманка вонючая! Какая я дура! Как можно было подумать, что кого-либо можно взять и вот так просто исправить? Отвезти на отдых и всё! Выздоровела! Если бы в жизни было всё настолько просто, не было бы уже этих страшных людей на всём белом свете. Их вылечивали бы даже на улице простые добрые люди».
У Куколки полились по щекам слёзы: «Какая глупыха эта Ника, как мне её жаль. Что она выиграла от столь кощунственного, непорядочного поступка? Где мои новые вещи?»
Порывшись в поисках вещей и нового рюкзака, девушка выругалась от души на румынском: «Где этот чёртов Алан с шампусиком? У меня сдают нервы».
Выбежав из номера, она не поехала на лифте, а воспользовалась лестницей, ведущей прямиком к бару на первом этаже. Не успев выйти из-за угла, она услышала голос Алана, похоже было на то, что он разговаривал с другом-пухликом Хайме. Рокси поняла по выражению лица своего на тот момент возлюбленного, что он в курсе всех происходящих событий.
– Это правда?
– Да.
– Что да? Я не успел задать вопрос!
– Я сразу отвечаю «да», дабы избежать расспросов и подробностей о моей жизни.
– Я понял, – протягивая молча шикарное ведро с открытой бутылочкой «Вдова Клико», нежно поставленной в воду со льдом, украшенной лепестками свежей розы, стебелёк от которой она заметила сломанным в пепельнице, подле которой сидел пухлик в ожидании друга.
– Прощай, Рокси.
– Удачи тебе Алан. Не обижайся на меня.
– Я не в обиде, просто для меня это немного чересчур.
– Я понимаю тебя. Ты домашний испуганный пуделёк, беспрекословно слушающийся свою мамочку.
– Не преувеличивай! Естественно, я люблю свою мать и отца, не вижу в этом ничего зазорного. Вот для тебя разве не существует ничего святого? Что думают твои родители? Не переживают за красавицу дочь?
Для Роксаны это столь сложная и тяжёлая тема, требующая в первую очередь ответов своего сердца, а потом чьего-либо мнения и осуждения.
– Алан, думаю, нам больше нечего с тобой обсуждать, спасибо за шампанское и розы, вернее лепестки. Очень даже креативно.
– Ты весь вечер уходишь от прямых вопросов. Ты же знаешь, что ты далеко мне не безразлична, пускай даже наше знакомство длится всего несколько часов. И если бы я тебя понял, постарался бы принять твои объяснения и оправдать поступки, насколько это возможно.
– Алан, иди в задницу, честно! Надоели твои сопли. Твой друг с жировым воротником на шее случайно не обмолвился о месте нахождения Николетты?
– Злая ты! Нет, ничего не говорил.
– Прощай, Алан.
Развернувшись, немного опешив от тона своего разговора с парнем, так сильно ей понравившегося, тяжёлым шагом направилась к стеклянному лифту, который привёз девушку на этаж того ада, который ещё стоило пережить и понять поступки и мотивации тех, для которых, как казалось, стараешься больше всего. Приоткрыв дверь, она, как бы не веря тому, что ей предстояло увидеть, заново замерла и затаила дыхание в надежде на обман зрения. Рокси хотела увидеть прибранный номер, без ограбления и той боли, которую она ощущала у себя внутри.
– Как она могла? – падая на кровать, разрыдалась Роксана. Ведро незаметно перевернулось, заливая водой шикарное, казалось, непромокаемое покрывало. Она приподнялась, взяла из ванны белоснежное полотенце, принадлежащие Нике и принялась нехотя елозить им по холодной лужице.
– Что она наделала? Где она? Вот сука конченая! Привезла, поселила, шмоток надарила, за всё заплатила. Где вообще совесть? Как можно так с людьми поступать? Что тут говорить, пускай идёт своей дорогой. Позвоню в бордель, предупрежу хозяина, в случае её воскрешения пускай мне позвонит. Но лучше бы она не появлялась больше на моём пути! Я убью эту тварь, задушу собственными руками!
Злость нарастала с каждым бокалом игристого напитка. Роксана сидела одна на балконе и проклинала бывшую подругу.
– Она испортила мне весь отдых! Даже пудель Алан меня кинул!
– Алло! Алло! – кричала пьяная в трубку с севшей батарейкой. – Блин, нужно зарядить телефон, позвонить в бордель.
Вскоре Рокси уснула прямо на лежаке балкона. Ей снилось, как Николетта бросила нюхать, и они отправились навстречу новым приключениям, поддерживая друг друга всю оставшуюся жизнь…
«Вставай, белая проститутка!» – послышался откуда-то издалека глубокого сознания противный голос негра.
Николетта с трудом продрала один глаз, тяжёлое веко, налитое кровью. Тело было вообще не её, его заменили на другое. Ощущения в заднице указывали на то, что лучше не делать никаких резких движений. Нащупала карман, в котором были деньги, молния была открыта. Естественно, никаких денег в нём не было. Другой карман она решила даже не проверять, чтобы не расстраиваться.
– Порошок точно спёрли, – подумала она.
– Вставай, я сказал! Бар давно закрыт!
– Ты нормальный? Отвали от меня, козёл! Какого ты хрена тычешь в меня железной трубой от пылесоса?
– Я уже час пытаюсь тебя разбудить! Я вызову полицию!
– Вы не видели парня, с которым я пришла? На вас похож, тоже чёрный ублюдок!
– Выходи отсюда! Я никого не видел!
– Ой, больно! Не маши, б**дь, перед лицом!
Ника поднялась. Медленно, не отрывая ног от пола, лунной походкой прогребла к выходу. Людей на улице было много. Оглядываясь на девушку, не понимая, откуда можно в таком виде вылезти, многие переходили даже дорогу на другую сторону, видимо, опасаясь за свою жизнь.
– Я что, такая страшная? Вы дебилы! – орала Ника на всю улицу, причёсываясь гребнем, состоящим из собственных пальцев.
В отражении витрины она увидела то, что никогда впредь даже не представляла, что такое может быть. Измученная, страшная, глаза напухли до такой степени, что вылезли из орбит, навыкате вперемешку с кровью. Колготки не просто порваны, они облегали ноги в некоторых местах. За причёску даже говорить страшно. Такую тётку можно увидеть в фильме ужасов, выходящую из лесу в одной руке с топором, в другой – с отрубленной головой.
Девушка побрела по улице, зашла в кафетерий, чтобы пройти в дамскую комнату, но хозяин, наливающий свежий ароматный кофе в чашечку клиентке, не растерялся: сорвавшись с места, выбежал навстречу монстру, тут же выкинув её из заведения без лишних объяснений.
– За что? Почему мне нельзя пройти в туалет? Ты, вонючий урод! Как будто у тебя здесь ресторан с пунктами «Мишлен»! Обычное говно для пенсионеров.
– Вы отпугиваете клиентов, мадам, простите.
– Не прощу! Я спалю ночью твою халабуду нахрен!
– Прошу вас, не стоит угроз! Я вызову полицию.
– Ладно, ухожу.
Девушка ещё долго бродила по улицам города в поисках ответа на множество вопросов, на которые ответить было не только сложно, но и мучительно. Она мучилась от ненависти к Рокси, что вся эта ситуация произошла с ней именно по её вине.
– Куда идти? Что делать? Наверняка эта сука уже рассказала всему борделю, что я воровка, меня вышвырнут оттуда в два счёта. Нужно ехать к Рокси, выхода нет.
Подняв на дороге руку, она пыталась остановить машину. Бесстрашных водителей оказалось не так уж и много, это заняло пару часов, пока один из них не остановился. Мужчина был явно некрасив, более того инвалид. На правой руке она заметила отсутствие пальцев. Не до шуток конечно, но в голове её промелькнуло то, что чуваку явно нечем даже расчесаться, в крайнем случае.
– Привет! Подвези меня к одному отелю, на берегу недалеко от порта?
– Приветик, ты чё такая грязная, что-то случилось?
– Меня изнасиловал негр.
– Ах, вот оно что. Чем платить будешь за поездку?
– Минет устроит?
– Да, договорились. Как отель называется?
– Палас какой-то, не помню.
– В конце набережной все отели со значком 5 звёзд. Ты уверена, что тебе туда?
– Да, уверена, чёрт возьми! Что, б**дь, за допрос? Договорились, вези молча! Надеюсь, у тебя есть презерватив?
– Это у каждого мужчины должно быть с собой всегда!
– Так у тебя есть или нет?
– Чего ты такая нервная? Ты не наркоманка? Взрываешься от каждого слова.
– Уже не наркоманка, бросила.
– Ах, вот в чём причина. Будешь ещё минимум год отходить, у меня брат завязал с амфетамином, тоже, как собака Баскервилей, на людей бросался.
– Сколько лет он нюхал?
– Пару лет точно. Наркоманы же не признаются никому, даже сами себе.
– Вот здесь остановите, пожалуйста.
– Но до Паласа ещё минимум 300 метров.
– Ты хочешь, чтобы я тебе под своими окнами пятизвёздочного отеля сосала?
– Ты там не живёшь.
– С чего ты взял?
– По тебе видно.
– Заезжай на парковку, вон туда ближе к кустам.
– Сама наденешь презик? – спросил мужчина, доставая свисток из открытой молнии штанов.
– На вот это? Сюда напёрсток можно надевать.
– У меня так не встанет, заткнись и делай то, что обещала.
Мужчина наклонил голову Ники в сторону паха рукой, на которой не было пальцев. Девушка вздрогнула от ужаса.
– Ты меня боишься?
– У меня всё тело болит и рот.
– Потихонечку сможешь?
– Да.
Рокси лежала на пляже, попивала холодную «сангрию». Отдых её был, как и настроение, полностью испорчен. Пару мужиков «подкатывали яйца», чтобы познакомиться поближе, предлагая выпивку и совместный досуг, но девушка думала уже не об отдыхе, ей хотелось уехать быстрее, куда подальше от всего этого кошмара. Оглянувшись направо, вдоль берега уходящего солнца, Рокси увидела, как по пляжу чешет её подруга. Еле волоча ноги, она передвигалась настолько медленно, как бы давая шанс подумать обоим, что делать и как поступить. За время приближения знакомого пятна в образе Ники, Роксана не могла сконцентрироваться на месте, принять адекватное решение: убить эту суку на месте или потом без свидетелей. Роксана отвернулась в другую сторону, отхлебнув напиток, ожидая, когда та сама с ней заговорит.
– Рокси?
И здесь эмоции взяли верх!
– А, это ты тварь! – с криком, как молния, вцепилась Роксана в волосы и так еле живой подруги.
– Мне больно, Рокси прости! Не бей меня, прошу.
Вырванные клочки и перья летели во все стороны, как будто щипали огромную курицу.
– Я отработаю, Рокси! Пожалуйста!
– Конечно, отработаешь, гадина! Как ты могла так со мной поступить?
– Это не я, это наркота!
– Класс! Супер объяснение! Браво! В тебе нет ничего человеческого! Как я могла с тобой куда-либо поехать?
– То, что сделано, то сделано, не изменить. Давай обсудим сумму убытка, я отработаю тебе эти деньги.
– Где отработаешь?
– В приграничном.
– Ах нет, дорогая! Ты там всё опять пронюхаешь и ничего не вернёшь, ты конченая, потерянная тварь! Деньги будешь на дороге отрабатывать. Я рядом постою, заберу гонорар предварительно.
– Оставь меня в покое, прошу! Я сделала выводы из ситуации и готова отрабатывать, но лишь из приграничного борделя, обещаю.
– Нетушки! Ты попала, красотка! Или я расскажу всем, что ты воровка. Хочешь возвратиться в приграничный на работу, отрабатывай долг на улице.
Для Николетты слова подруги звучали как предшествующая мерная барабанная дробь перед казнью, где в конце пути высился эшафот, обеспечивающий бесповоротное умерщвление. Но прежние умонастроения всё же таили надежду на спасение, сооружая план отхода.
– Это террор! – выкрикнула вдруг ни с того ни с сего Ника. – Жила спокойно, как королева! Зарабатывала деньги, кушала, что хотела, пила. Где ты взялась на мою голову, спасательница драная! Притащила меня в этот гребаный отель! Я столько денег потратила!
– Террор, моя дорогая – это необходимое насилие. Королева обнюханная! Что ты ела? Кокс? И пила сперму? Денег ты потратила много, это ты правильно приметила! Только они были мои, ты не заметила? Лежали в моём чемодане!
– Неужели ты думаешь, что короли не нюхали? Почитай, именно аристократы были самыми жестокими извращенцами и наркоманами. Развращённость нравов. Началом всего этого послужил именно присущий аристократам атеизм. Богохульники грёбаные! Фундамент прошлого состоит именно из наркоманов, шизофреников, развратников.
После чего вся эта клизма исторгла имена апостолов преступлений.
– Тебя что, однажды на вызове за двойную плату заставили сосать и читать историю?
Ника решила не спорить с ведьмой, но и позицию не сдавала, решив выразить свой протест зевком, якобы ей наплевать на то, что с ней будет, словно повинуясь приказу.
Именно таким образом во времена Людовика четырнадцатого приговорённые к казни, не имея права на голос, выражали протест перед восхождением на эшафот, при этом считали гильотину несомненным символом свободы. Одни из них зевали, другие читали книгу до самого конца возвышения, передавая её демонстративно по очереди другим смертникам. В общем, кто на что был горазд.
Ника, которая в раздумье молча зубоскалила от отходняков, при этом задумалась о реальной смерти без кокаина. Лишь внутри теплилась надежда на то, что встретит на дороге своих соратников, обитающих на улице красных фонарей среди прочей нечисти, у которых имеется животворящее белое лакомство.
В то время как Рокси всерьёз увлеклась обвинительной речью, несла отсебятину, Николетта решительно спросила:
– Сколько ты хочешь?
– Минимум 5000 евро.
– За что? Я у тебя 3000 взяла.
– За порошок не хочешь расплатиться?
– Ты же его всё равно отсыпала у клиентов!
– Какая тебе разница, где я его взяла! Ты у меня украла, плати за это деньги.
– Ну, ты, Рокси, и мразь!
Получай, скотина! Кукла Вуду отпустила подружке смачную оплеуху. Та упала, делая вид, что умирает, постанывая, как щенок.
– Не устраивай цирк, наркоманка! Поедем вечером на трассу. С сегодняшнего дня твои выходные закончились.
– Ок, – сжав зубы, с ненавистью откликнулась Ника.
Следующие четыре ночи Роксана провела на дороге, продавая подругу проезжавшим автомобилистам. Работы было невпроворот. Туристический городок был полон мужчин, желающих полакомиться телом Николетты. Роксана следила за красотой и чистотой девушки, натирая ту в сауне до блеска маслами и всяческими парфюмированными кремами. Как говорится – за товаром нужно следить.
Ночью на трассе было страшно, поэтому девушка складывала деньги в презерватив, засовывая его во влагалище, сидя в кустах. К ней не раз подходили негры и фривольные цыгане, спрашивая, на кого она работает. К счастью, Рокси не была дурой. Эрудиция и острый ум, постоянная апелляция к самым громким именам страшных и коварных людей Испании, извлечённая из затхлых архивов опыта, по-прежнему источавшего в её разуме запах ужаса, не могли вызывать раздражение и уважение у местных авторитетов. Напористому взгляду девушки и твёрдому слову верили безоговорочно, не проверяя на подлинность сказанное. Но Роксана знала, что это долго не продлится, поэтому заставляла Николетту обслуживать до 27 клиентов в сутки. Деньги быстро вернулись, даже более того, с наваром, которого очень жаждала Ника, чтобы, наконец, купить себе заветный грамм кокаина. После чего на четвёртый день у неё выпал передний зуб – то ли от интенсивного сосания, то ли от кокаина, останется для Рокси навсегда загадкой.
– Всё, Ника я поехала.
– Куда? А мой зуб?
Рокси более не могла воспринимать подругу всерьез, без переднего зуба та выглядела настолько смешно, что Рокси, беседуя с ней, еле сдерживала улыбку, чтобы не расхохотаться.
– Ника, зачем мне твои проблемы? Я не обязана вставлять тебе зубы!
– Рокси, не бросай меня, я боюсь даже передвигаться без тебя по городу.
– Ты об этом думала, когда обворовывала меня?
– Я ни о чём тогда не думала.
– Мне боязно даже в туалете долго задержаться, прислушиваюсь, не копаешься ли ты в моих вещах. Оставь меня в покое, нашим путям придётся разойтись.
– Ты бросаешь меня посреди дороги без зуба и средств.
– У тебя есть 200 евро. Этого вполне хватит на дорогу обратно и приклеить зуб. Ты же нашла его на обочине, не правда ли?
– Да, нашла, – с обидой вымолвила девушка. – Чтоб ты сдохла, Рокси! Ты мне испортила жизнь, я тебя ненавижу!
– О-о-о-о-о! Проснулась настоящая Николетта, завистливая сука, наркоманка и обманщица!
– Я пошутила. Просто сдают нервы, извини.
– Собирай вещи, Ника, нам скоро выселяться из отеля. На завтрак идёшь?
– Я не голодна. Не скажешь, куда едешь, Рок?
– Не скажу, конечно.
– Почему?
– В случае чего, ты же меня за дорожку кокаина с потрохами заложишь.
– Не смешно!
– Мне тоже не до смеха, поверь. Особенно после такого увлекательного отпуска с ночами на трассе. Спасибо, подруга.
– Рок, возьми меня с собой?
Падая на колени, чуть не целуя ноги, девушка рыдала, умоляя подругу не бросать её в столь скверной ситуации, в которой, сама не осознавая, находилась уже не первый год и даже не десятый. Для Роксаны прицеп в виде Николетты не был необходим. Она поняла, что такого рода персонажи созданы лишь для того, чтобы создавать другим проблемы, так как сами по себе представляют собой слабых, нет, даже можно сказать, немощных инвалидов, навязывающих себя здоровым людям, пытаясь сделать из них таких же, как сами, асоциальных аморальных уродов, целью и причиной которых является простая зависть.
– Я не смогу тебя взять с собой, Ника. Ты должна понять сама причину моего, как тебе кажется, жестокого отношения к тебе.
– Конечно ты у нас крутая, а я – дерьмо собачье!
– Я такого не говорила. Но с наркоманами не хочу иметь никаких дел, поняла? Прощай, Ниолетта, желаю тебе удачи и всего самого светлого. Мне пора на поезд.
Девушка отвернулась, даже не попрощавшись. Рокси молча вышла и направилась к такси, увозящему её в очередное открытие, неизведанное, новое, манящее путешествие.
Роксана решила вернуться в Мадрид. Ей было там хорошо, да и знакомых было море. Как бы ни было, в огромном городе ей дышалось легче, чем в маленькой приграничной деревушке, где жизнь, казалось, остановилась. Девушки, с которыми приходилось работать, были непорядочные, но мужчины всегда относились к ней с уважением, несмотря на то, чем она зарабатывала на жизнь.
Из такси она позвонила одной из своих знакомых, чтобы подселиться к ней в квартиру.
– Алло, приветик!
– О, Рокси! Привет!
– Я, наконец, приняла твёрдое решение вернуться в Мадрид. У тебя есть ещё для меня свободная комната?
– Да, я её никому не сдавала. Девочки нечестные, воруют вещи и деньги, поэтому жду тебя.
– О! Про вещи и деньги я уже всё поняла и перенесла потрясение на своей шкуре.
– Что-то случилось?
– В принципе, ничего страшного, одной подругой просто меньше. Ты не наркоманишь, случайно?
– Я нет, иногда могу покурить травку.
– Ну, я думаю это не страшно.
– Почему спрашиваешь?
– Боюсь наркоманов.
– Ты когда будешь?
– Завтра утром.
– Я жду тебя, моя радость.
– До встречи…
Скорый поезд без особых приключений доставил девушку до Мадрида. Единственное, за что Роксана в итоге была благодарна Николетте, так это то, что та украла у неё белую смерть. Ночью в поезде полицейские с собаками просматривали вагоны, обыскивая всех подозрительных личностей, видимо, искали преступника. За 30 грамм кокаина она могла залететь на год на нары. Но, слава богу, её опять пронесло: иногда она сама удивлялась везению, которое её сопровождало.
Добравшись до квартиры Агаты, находившейся почти в самом сердце города, Рокси обрадовалась и вдохнула ненароком запах любимого города.
– Боже, как я люблю Мадрид! Центр испанской империи, сочетание современных бизнес-центров и средневековая архитектура настолько привлекает и завораживает! Надеюсь остаться в этом городе навсегда!
– Рокси!!!! Привет! Поднимайся на третий этаж! Я открою тебе дверь! – послышался голос из окна старого дома.
– Иду.
Агата прямо в носках выбежала встречать так называемую подругу, чтобы помочь поднять наверх чемоданы. Девушки не были долго знакомы, но их родственные души сумели слиться воедино всего за несколько дней совместной работы, ещё тогда, когда Роксане приходилось совсем туго.
– Ты так повзрослела! Такая красавица!
– Агата, ты тоже цветёшь! Рассказывай рецепт!
– Ты, как всегда, проницательна! Я влюблена! Очень сильно, в одного румына.
– Почему именно румын? Это не очень хороший выбор! Хотя я сама румынка, не советую связываться с подобными.
– Да, ты скажешь, что я дура, но я хочу ею быть. Не ругай и не осуждай меня, прошу!
– Дай угадаю, он альфонс, живёт за твой счёт и не работает. Но в постели как бог, да?
– М-да, ещё он играет в казино, ходит на курсы языков.
– За твой счёт?
Девушка опустила глаза вниз, как дети, которые приготовились получать тумаки, подошла к холодильнику, достала из него бутылочку белого испанского винца, принялась молча нарезать сыр.
– Агата, послушай меня, не думаю, что он тебя любит.
– Зато я его люблю, и это не обсуждается.
– Я не понимаю женщин, носящих розовые очки и обеспечивающих мужчин вплоть до носков.
– Расскажи лучше о себе.
– Это грустные истории, я только немного начала отходить от шока произошедшего.
– Настолько плохо?
– Да нет, не так уж и плохо но… Кстати, в этот раз я неплохо заработала, смогу оплатить тебе комнату за полгода вперёд.
– Отлично! Спасибо! Мне как раз нужны деньги, я выплачиваю лизинг за машину.
– Ты купила машину? Круто! Покажешь? – выглядывая в окно, рыская глазами по стоянке, Рокси обернулась, увидев растерянность в глазах Агаты.
– Машину водит мой парень. Возит меня на работу.
– Ах, вот как! Возит тебя на твоей машине в бордель?
– Типа того.
– Бери бокал.
– Ладно, давай! На здоровье! Норок!
– Я позвоню хозяину клуба, ты будешь со мной работать?
– Я бы с удовольствием, но у меня проблемы с мафией, может, у вас имеется от клуба услуга эскорта?
– Да, да! Говорят, там хорошо зарабатывают. Но жёсткий отбор.
– Меня обязательно возьмут.
– Я даже не сомневаюсь.
В первый же день, вернее ночь, Роксана выехала к клиенту на огромную виллу. Купаясь с миллионером в бассейне, выпивая дорогое шампанское, она, наконец, почувствовала себя именно в своей стихии. Куколке нравилась жизнь на широкую ногу. Чем богаче люди, тем они проще и спокойнее. Лишь быдло требует с тебя больше, чем ты можешь дать. Так же, как и быдло чувствует себя, не у себя, как у себя дома.
– Ты горячая штучка, Роксана! – прищурив глазки, спокойно сказал накачанный дедушка.
– Ты тоже ничего, тело, как у тридцатилетнего.
– Я стараюсь не пугать молодых обвисшими формами, держать себя в руках.
– Это же прекрасно, особенно, когда есть на это время и возможность.
– Приезжай ко мне раз в неделю? Я хочу чаще тебя видеть.
– Хорошо, мой господин!
– Мне приятно с тобой проводить время.
– Да?
Ныряя в бассейне под воду, заглатывая его гениталии, она игриво выныривала обратно, засасывая его в ухо. У мужчины бегали по телу мурашки. Во время половой близости Рокси умела доводить мужчин до конвульсий. Этот был именно одним из тех самых, которые боялись щекотки. С ними можно было делать всё, что угодно, несмотря на запреты и правила эскорта. Такого рода мужчин необходимо было развлекать специальными способами, очаровывать и баловать новыми ощущениями, лишь при таком раскладе они обращали на тебя внимание, одаривая щедрыми чаевыми и подарками. Заливаясь смехом, её очередной историей, мужчина резко спросил:
– Роксана, ты хочешь изучить досконально испанский язык?
– Конечно, кто бы от такого отказался?
– Я оплачу тебе курсы языка, будешь посещать школу?
Обнимая мужчину за плечи, девушка нежно поцеловала своего покровителя.
– Спасибо, спасибо, спасибо!
– Не за что, моя нежная лапочка!
Таким образом Роксана стала посещать курсы испанского три раза в неделю. Школа языков находилась в богатом районе, пришлось подпилить огромные красные ногти, за которыми наблюдала вся группа, в то время, когда она выполняла задания на классной доске. Работа и учёба радовали её, даже развлекали и забавляли. Ночные нечестивые наслаждения сменялись обменом учтивостями, насаждением утончённых отношений. Всё это в мирной удивительной обстановке школьных стен. Девушка сумела при этом снискать расположение учителей. Жизнь бурлила на полную. Деньги и независимость постепенно придавали девушке уверенности в себе. Она окружала себя неким ореолом славы, но всё-таки чего-то ей не хватало – ощущала себя мучеником свободы. Скорее всего, той самой отдушины для того, чтобы поплакать в жилетку или поспать с удовольствием в обнимку с кем-то.
Выйдя из комнаты на общую кухню, она увидела сидящую на стуле Агату, умывающуюся слезами.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.