Лейле пришлось бороться с искушением просить о помощи. «Не покидай меня. Я не справлюсь. Пожалуйста, помоги», – рефреном звучало у нее в голове, пока она провожала Джеймса до двери. Она прикусила губу, чтобы слова нечаянно не вырвались наружу.
Как только за ним закрылась дверь, она рухнула на стул и тяжело вздохнула. И что ей сейчас делать? Может, вздремнуть еще немного, чтобы набраться сил перед длинным днем?
Но не успела она присесть, как Сибби проснулась. Ее голубые глазенки излучали счастье. Она протянула ручку к сережкам Лейлы.
– Подожди, радость моя, – ласково сказала Лейла, перехватив ее пальчики. – Ты пока слишком мала для украшений. Как насчет яблочного пюре и тоста на завтрак?
День пролетел незаметно. К пяти часам Лейла могла похвастаться корзиной грязного белья, разбросанными по гостиной импровизированными игрушками и кухней, напоминавшей эпицентр ядерного взрыва.
Ей все-таки удалось добраться до компьютера и заказать детскую кроватку, матрас и постельные принадлежности из местного детского магазина с доставкой на дом. Ее грела мысль, что она не увидит выражение самодовольного превосходства на лице Джеймса. Она сумела проявить инициативу и самостоятельность. Заказ был доставлен по ее адресу. Лейла отправила Джеймсу эсэмэску о том, что ему не нужно забирать кроватку.
Джеймс появился в половине шестого. Было бы здорово нарядиться в соблазнительный топ и мини-юбку, пригласить его на вкусный горячий ужин… А вместо этого он увидит домашнюю катастрофу.
Пристроив малышку на бедре, Лейла откинула со лба волосы и открыла дверь.
– Привет, – сказала она. – Тебе удалось сделать все намеченное?
– Да, – устало кивнул он. – Как поживает моя девочка?
Сердце Лейлы радостно екнуло, прежде чем она поняла, что Джеймс спросил про Сибби.
Взяв малышку на руки, Джеймс потерся носом о ее крошечный носик и ласково произнес:
– Как дела, моя лапочка?
Все мужчины семейства Кавана были мужественными и обворожительными красавцами. Даже восьмимесячная кроха не могла устоять перед его чарами. Лейла скакала вокруг девочки целый день, изображая клоуна и стараясь ее развеселить. А Джеймс только улыбнулся ей, и девчушка была тут же им загипнотизирована.
– Я как раз собиралась заказать доставку еды на дом. Заказать на двоих?
Джеймс кивнул:
– Звучит заманчиво. Мне легко угодить. Позвони, а потом собери все необходимое, и я перенесу вещи ко мне. Я уже освободил спальню внизу.
Лейла знала расположение комнат в доме Джеймса. Их дома были похожи. Вместо столовой Джеймс сделал кабинет, который на несколько дней превратится в детскую. И все же Лейла испытывала неловкость.
– Сейчас не сезон, – сказала она. – Уверена, что в гостинице твоей матери есть свободные номера.
Семья Кавана владела первоклассным пятизвездочным отелем «Силвер бичез лодж». Отель был очень популярен среди знаменитостей. Гостям была гарантирована приватность и отличное обслуживание. Гостиница располагалась на горе с захватывающим видом на простиравшуюся внизу живописную долину. Управляли отелем старший брат Джеймса Лайэм и его мать Мейв Кавана.
– Конечно, она могла бы дать тебе номер, Лейла. Но в этом нет необходимости. Мой дом рядом.
Лейла понимала, что Джеймс прав, и тем не менее мучилась сомнениями.
Он заметил ее колебания. Его рот сжался в упрямую полоску.
– Гели ты беспокоишься о нас, не нужно. Клянусь, я не доставлю тебе неудобств.
«Кроме того, что будешь рядом», – пронеслось в голове у Лейлы. Это и было главным препятствием. Она сумела внушить себе, что Джеймс Кавана для нее не существует. Теперь эта отговорка не сработает.
– Я знаю, – ответила она решительно. Ей не хотелось, чтобы он подумал, что она по нему тоскует.
– Ладно. Тогда я пойду собирать кроватку, а ты позови меня, когда привезут еду.
Джеймс не был глупым. Он понимал, что Лейла не хочет от него помощи. В его присутствии она становилась дерганой и раздраженной. Несмотря на то что их роман давно закончился, физическое влечение друг к другу продолжало существовать. Он сам прекрасно это чувствовал.
Он готов был оказать помощь Лейле в любой ситуации, даже если бы она ее отвергла. Но сейчас дело касалось ребенка, и он поможет ей, хочет она этого или нет.
Собрать кроватку не составило для Джеймса никакого труда. Он едва взглянул на инструкцию. Он с юности работал с инструментами, пиломатериалами, красками и лаком. Его всегда привлекала чисто мужская работа. Вероятно, виной тому было отсутствие в его жизни отца, и он хотел его заменить.
Патриарх семьи Кавана слыл фамильной легендой. Джеймс – единственный из братьев, который совсем не помнил отца. Даже у Патрика сохранились о нем смутные воспоминания. Рэгги Кавана посвятил жизнь тому, чтобы найти заброшенную шахту, в которой добывали серебро и которая положила начало богатству семьи Кавана еще в позапрошлом веке.
Собственно, Силвер-Глен был основан при прямом участии и на средства семьи Кавана. Небольшой живописный городок с чистым воздухом, расположенный высоко в горах, привлекал туристов со всех концов света. Благодаря тщательно спланированной застройке и эффективному управлению город процветал.
К сожалению, Рэгги Кавана так и не сумел осуществить свою мечту. Отправившись однажды на очередные поиски серебряной шахты, он больше не вернулся домой. Несколько лет спустя после безрезультатных поисков коронер выдал свидетельство о смерти, в котором было записано, что пропавший без вести Рэгги Кавана «считается мертвым». Каждый из братьев Кавана по-своему остро переживал исчезновение отца.
Джеймс распрямился: кроватка выглядела прочной и блестящей. Лейла застелет ее. Женщины знают в этом больший толк. Собрав мусор в коробку, он отнес ее в контейнер. Уже стемнело. Из окон дома Лейлы лился теплый свет. Иногда он задумывался над тем, могли ли они с Лейлой сохранить отношения. Но потом приходил к выводу, что они слишком разные.
У них был диаметрально противоположный подход к жизненным ценностям и целям. Пропасть была так широка, что ни один из них не видел места для компромисса.
Джеймс ненавидел проигрывать. Наличие шестерых братьев воспитало в нем сильный инстинкт соперничества. Но любовь – это не спорт. А секс? Возможно. Любовь? Совсем нет.
В кармане зазвонил мобильный. Пришло сообщение от Лейлы:
«Пицца на столе».
В желудке тут же заурчало. Не заперев дверь, Джеймс перемахнул через невысокий забор и вприпрыжку помчался через двор. Он больше не был влюблен в Лейлу. Может быть, никогда и не был влюблен. Но ему была приятна мысль о том, что она сейчас в его распоряжении.
Неужели он такой ублюдок? Но ведь бывают и более опасные пристрастия. Входная дверь у Лейлы была открыта, и он вошел в дом. В Силвер-Глен редко случались криминальные происшествия. Все жители городка знали друг друга, а богатые гости останавливались в отеле.
Он обнаружил своих будущих гостей на кухне. Помимо кроватки Лейла приобрела для Сибби высокий стульчик. Девочка сидела в нем с видимым удовольствием.
Лейла подвинула ему коробку через стол:
– Угощайся. Я много заказала.
Джеймса не удивило, что она помнила его любимые начинки. Лейла Бакстер всегда была внимательна к деталям. Она активна, энергична и организованна, может вести сразу несколько проектов. И не ее вина в том, что судьба подбросила ей задачку, которую она не в состоянии была решить.
Они ели молча под воркование Сибби.
Загляни кто-нибудь в окно, перед ним предстала бы обычная американская семья за ужином. Но не зря пословица гласит, что внешность обманчива.
Молчание слишком затянулось. Джеймс резко встал из-за стола и сказал:
– Я возьму Сибби. Так тебе будет легче собрать вещи.
Лейла кивнула, избегая смотреть ему в глаза:
– Отлично. Спасибо.
Джеймс взял на руки Сибби и вышел. Они с Лейлой просто убьют друг друга этой вежливостью. Это была глупая и неестественная ситуация. Но единственная альтернатива – это сумасшедший секс и бурные ссоры. Сейчас ни то ни другое им не нужно. Значит, остается вежливость.
Лейла долго складывала детские вещи. Уму непостижимо, сколько всего нужно ребенку в наши дни. Затем она бросила в сумку несколько своих вещей и в последний раз окинула взглядом спальню, проверяя, не забыла ли чего.
Ей потребовалось все ее мужество, чтобы заставить себя войти в дом Джеймса. Она задержалась в прихожей, прислушиваясь к его шагам наверху и к его голосу, говорившему что-то малышке.
Пока эти двое были заняты друг другом наверху, Лейла осмотрела свое временное прибежище. Джеймс проделал огромную работу за такое короткое время. Она знала, что он использовал гостевую спальню в качестве склада для спортивных снарядов и другого снаряжения. Но сейчас комната была чистой, огромная кровать аккуратно застелена, а небольшая примыкающая ванная комната блестела чистотой.
В кабинете Джеймс сдвинул мебель таким образом, что освободил большое пространство для кроватки. Лейла застелила матрас простыней, разгладив морщинки на мягком хлопке с рисунком резвящихся на банановых пальмах обезьянок. Она решила не наряжать Сибби во все розовое. На дворе двадцать первый век. Ее племянница может стать президентом страны, когда вырастет.
Джеймс и Сибби спустились вниз, когда Лейла заканчивала застилать кроватку. Она наморщила нос.
– Кажется, я где-то читала, что детские вещи следует простирнуть перед началом использования. Но мне хочется вовремя уложить ее спать.
– Одна ночь не играет роли. Займешься стиркой завтра.
– О'кей. – Им обоим нужно расслабиться. Напряжение охватило ее, стоило ей переступить порог его дома.
У Джеймса звякнул телефон, пришло сообщение. Он посмотрел на экран и покраснел.
– Что-то случилось? – спросила она, слегка обеспокоенная испуганным выражением его лица.
– Ничего особенного. У меня свидание сегодня, и мне пора идти.
Она изумленно на него посмотрела и протянула руки, чтобы взять девочку.
– Давай мне Сибби. Хорошо тебе повеселиться, – с трудом выговорила она, стараясь, чтобы голос не задрожал.
– Мы постараемся не беспокоить вас, когда вернемся.
«Мы», – горько подумала Лейла. Она побледнела и почувствовала приступ тошноты, будто съела что-то несвежее.
– Все в порядке. Я закрою двери. Вы нам совсем не помешаете.
Джеймс выскочил из собственного дома со скоростью преступника, покидающего место преступления. Он сел в машину, с силой хлопнув дверью, включил зажигание, едва не погнув ключ, и выжал педаль газа так, что шины завизжали, когда он тронулся с места. Черт, черт, черт. Зачем он сделал Лейле это глупое предложение о переезде к нему?
В суете дел он совершенно забыл о сегодняшнем свидании с красивой женщиной. Она прозрачно намекала ему, что готова остаться на всю ночь. Ему совершенно нечего стесняться своих женщин и свиданий.
Тогда почему при воспоминании об обиженном выражении лица Лейлы он почувствовал себя полной задницей?
Во время ужина и в кинотеатре Джеймс приказал себе забыть о Лейле и Сибби. Он предоставил им временное убежище, пока занимается переделкой в доме Лейлы. И больше ничего.
Его сегодняшняя подружка была очаровательной и умной девушкой, которую он, скорее всего, не заслуживал. Джеймс с трудом поддерживал разговор, когда они сидели в баре «Силвер доллар», который принадлежал его брату. К счастью, Дилана не было на месте. Иначе Джеймс не выдержал бы подшучиваний старшего брата.
Ему казалось, что он обманывает двух женщин разом, хотя ничего плохого не совершал. Его праведное возмущение заставило пригласить девушку на кофе к себе домой.
Однако после пары чашек кофе без кофеина, когда его подружка была готова подняться с ним в спальню, он под надуманным предлогом, что ему якобы рано вставать, отвез ее домой.
Вернулся Джеймс совсем поздно, надеясь, что Лейла уже спит. Он чувствовал себя раздраженным, возбужденным и усталым. А теперь ему еще и по собственному дому нужно ходить на цыпочках.
Он бесшумно открыл дверь, снял у порога ботинки. Въехав в дом более шести лет назад, Джеймс первым делом обновил лестницу, и теперь у него не было скрипящих ступенек. Он был совершенно спокоен, что не разбудит своих постояльцев, поднимаясь к себе в спальню.
Он был так взвинчен, что спать ему не хотелось. Джеймс решил спуститься на кухню за пивом и немного посмотреть телевизор с приглушенным звуком. Открыв кухонную дверь и включив свет, он наткнулся на Лейлу, которая наливала молоко в стакан. От толчка она уронила стакан на пол. Молоко и осколки стакана разлетелись во все стороны.
– Боже мой. – Он схватил ее за руки, чтобы она не упала. На Лейле был хлопковый топ и пижамные штаны. Джеймс забыл, какая у нее гладкая кожа и хрупкие кости.
Лейла отскочила от него, как ошпаренная.
– Прости. Мне не спалось. Я решила, что молоко поможет мне уснуть.
– Не двигайся, ты можешь пораниться. – Она была босая. Обхватив ее за талию, Джеймс легко приподнял девушку и усадил ее на барную стойку.
Он чувствовал на себе взгляд Лейлы, пока орудовал веником и мокрой тряпкой, подметая осколки и вытирая пролившееся молоко. Она молча за ним наблюдала. Он был рад этому. Напряжение висело таким толстым слоем, что и нож мясника не смог бы его разрезать.
Закончив уборку, Джеймс выпрямился и взглянул на Лейлу.
– Я должен перед тобой извиниться, – хрипло сказал он.
– За что?
– За мой выпад насчет того, что постараемся вас не беспокоить, когда вернемся. Это был дешевый прием. Мы уже давно не в контрах.
– Значит, ты с ней не переспал?
Джеймс был уверен, что слова слетели у нее с языка помимо ее воли.
– Нет. Это было наше первое свидание.
– Раньше тебя это не останавливало.
Джеймс с шумом втянул в себя воздух и увидел, как Лейла покраснела. Их взаимоотношения всегда были такими: любая неосторожная реплика грозила обернуться очередной ссорой, похожей на взрыв на минном поле. Воспоминания до сих пор свежи. Лейла переехала в соседний дом три с половиной года назад. Он зашел познакомиться к новой соседке и предложить помощь. Пару недель спустя они уже вместе спали.
– Давай не будем отвлекаться, – хрипло сказал Джеймс. – Я просто хотел извиниться.
– Тогда зачем ты вообще бросил ту фразу насчет вашего возвращения?
А действительно, зачем? Лейла уставилась на него прокурорским взглядом и, казалось, считала его виновным. Он пожал плечами:
– Мне не хотелось, чтобы ты обольщалась на мой счет и думала, что за моим предложением пожить у меня несколько дней стоит что-то большее, чем дружеское приглашение.
Губы Лейлы скривились в усмешке.
– А я ничего такого и не подумала, поверь мне. Нам было плохо вместе. Я не хочу повторения.
– Ну, не так уж все было плохо. – По ее глазам он видел, что они вспоминают об одном и том же. Между ними существовало необъяснимое сексуальное влечение.
– Согласна, – спокойно ответила она. – Но мы слишком умны для того, чтобы снова наступить на те же грабли, не так ли?
Это был вопрос на миллион долларов. Три года назад они постоянно ссорились практически с самого начала отношений. Ему не нравилось, что она все время пропадает на работе. Она злилась, что он не поддерживает ее стремление сделать карьеру. Джеймс хотел создать семью до того, как ему исполнится тридцать. Лейла даже думать не хотела о детях.
В конце концов, самый прекрасный секс в мире не смог спасти их от разрыва. Они были разными, как лед и пламя. Оба чрезвычайно упрямы, ни один не хотел уступить или подчиниться воле другого.
После недолгого молчания Джеймс спросил, кашлянув:
– Малышка не капризничала перед сном?
Лейла подтянула колени к груди, обхватив их руками.
– Нет, слава богу. Я позвонила Миа. Она посоветовала мне положить Сибби в кроватку и дать ей поворковать и поерзать, чтобы она сама себя убаюкала. Это сработало. Я не могла поверить, но это так.
Миа была женой старшего брата Джеймса Дилана. Они подружились с Лейлой три года назад, и, к счастью, разрыв с Джеймсом не повлиял на их отношения.
Немудрено, что они подружились: обе были умны и амбициозны.
– Ты выглядишь усталой, – неожиданно для себя сказал Джеймс.
– Еще один дешевый выпад? – Ее лицо выражало одновременно подозрительность и вызов.
– Совсем нет. Этим я хотел сказать, что беспокоюсь за тебя. Тебе, наверное, нелегко было перенести смерть сестры, даже если вы не были близки. Ты мне почти ничего не рассказывала о своей семье, когда мы встречались.
Теперь настала очередь Лейлы пожать плечами.
– Мне и рассказывать особенно нечего. Отец бросил нас, когда мне было три года. Мама снова вышла замуж и тут же забеременела. Она страдала от алкогольной зависимости, а отчим баловался наркотиками. Мы жили на грани нищеты. Моя сводная сестра Алиса пошла по их стопам.
– Прости.
– Мы с Алисой часто ссорились в детстве, как бывает у сестер. В школе я училась хорошо, а она плохо. Я думаю, что она отставала в развитии из-за алкоголизма матери.
– Ты сумела выбраться из сложной домашней ситуации, а она нет.
– Так оно и было, – подтвердила Лейла. – Но меня долго мучила мысль, могла ли я как-то помочь ей.
– Человек сам делает свой выбор. Плохой или хороший – зависит только от него.
– Я понимаю. Тем не менее порой корю себя.
– И ты не знала, что она выбрала тебя опекуном?
– Я понятия не имела. Я была просто в шоке, когда узнала.
– Мне кажется, она понимала, что ты умная и успешная и она может доверить тебе ребенка.
– Может, и так. А может, она выбрала меня в качестве наименьшего из двух зол. Наша мать жива, но у нее много проблем со здоровьем, вряд ли она смогла бы ухаживать за ребенком. А муж Алисы вырос в приюте, у него нет близких родственников.
– Значит, ты единственная подходящая кандидатура.
– Похоже на то.
– Но с юридической точки зрения ты не обязана выполнять волю сестры, поскольку тебе не было известно о завещании.
– Знаю. Мой адвокат сказал мне об этом. Но я не смогу отдать Сибби в приют или на удочерение. Как мне потом с этим жить?
– У тебя есть время все обдумать. Такие решения не принимаются с кондачка.
Лейла хотела было спрыгнуть со стойки на пол, но Джеймс остановил ее.
– Возможно, я не все стекляшки вымел. Не двигайся. – Он снова обхватил ее за талию и перенес к кухонной двери. – Хочешь, я налью тебе новый стакан молока?
Лейла покачала головой:
– Нет, спасибо. Увидимся утром.
– Домработница приходит в десять. Я попросил ее не заходить пока в мой кабинет и гостевую.
– Мы стесняем тебя. Почему ты против того, чтобы мы пожили в отеле?
– Я думаю, что я тебе должен. – Он не хотел быть таким откровенным, но что-то в ее сегодняшнем поведении пробило брешь в его обороне.
Сложив руки на груди, Лейла сказала:
– Ты абсолютно ничего мне не должен, Джеймс. Правда. Мы оба совершили ошибку. Но это было давно.
– Ладно. Согласен. Но перестань, пожалуйста, так беспокоиться обо всем. Не успеешь оглянуться, как снова окажешься у себя дома.
Скоро выяснилось, что предсказание Джеймса оказалось чересчур оптимистичным. На следующий день Джеймс без устали трудился в доме Лейлы. Он заказал контейнер для мусора, и Лейла видела из окна, как он быстро наполняется кусками гипсокартона и обрывками обоев.
Джеймс планировал закончить работу за два дня. Но вечером за ужином выглядел озабоченным.
– Что-то не так, Джеймс? – Он никогда не умел скрывать свои чувства. – Переделка займет больше времени, чем ты рассчитывал?
Джеймс потер подбородок и покачал головой:
– Похоже, я столкнулся с неожиданным препятствием сегодня.
– Говори, что случилось. Я справлюсь с плохой новостью.
– У тебя в доме термиты.
Лейла непонимающе уставилась на Джеймса:
– Повтори.
– Термиты.
– У меня договор с СЭС на обслуживание.
– Отлично, значит, они возьмут расходы по ликвидации термитов на себя. Тем не менее я не смогу продолжить работу, пока мы не избавимся от этих вредных насекомых.
Лейла старалась держать себя в руках. Но это был удар ниже пояса.
– Что я должна делать? – упавшим голосом спросила она.
Взгляд Джеймса смягчился.
– Тебе ничего не нужно делать, Лейла. Занимайся малышкой. – Он пощекотал Сибби за шейкой, получив от девочки лучезарную улыбку в награду. – Я сам решу проблему. Я видел кое-что и похуже.
Я не могу тебе позволить заниматься моими делами.
– Поздно, – улыбнулся Джеймс. – Ты уже наняла меня на работу.
– Речь шла всего лишь о небольшой переделке, а не о капитальном ремонте.
– Не драматизируй ситуацию.
Лейла подавила готовую вырваться наружу вспышку гнева. Он просто по старой привычке поддразнивает ее. Их бурные ссоры отчасти возникали потому, что обоим потом очень нравилось мириться. Но они давно уже не пара. Она не может отдать ситуацию ему на откуп.
– Сколько времени это может занять?
– Недолго, если дезинсекторы оперативно проведут обработку помещения. Но есть более важный вопрос: нужно удостовериться, что термитов нет в других комнатах дома.
Такая мысль ей в голову не приходила.
– Говорили мне не покупать старый дом, а я не послушалась, – расстроенно сказала она.
– Ладно тебе, Лейла. Ты ведь любишь свой дом.
– Да, люблю, но не хочу видеть, как он рушится на моих глазах.
Сибби требовала к себе внимания. Им было трудно продолжать разговор. По молчаливому обоюдному согласию они отложили его и принялись играть с девочкой.
Лейла с восторгом наблюдала, как Джеймс общается с Сибби. Мейв Кавана вырастила семерых сыновей, привив им любовь к труду и качества настоящих джентльменов.
Стороннему наблюдателю могло показаться, что мужчины клана Кавана абсолютно разные. Они лишь внешне отличались, но по характеру были точной копией друг друга. Все семеро были жесткими и бескомпромиссными лидерами, твердо следующими к своей цели, несмотря ни на какие препятствия.
Поэтому она и не хотела задерживаться в доме Джеймса надолго.
Неожиданно для самой себя Лейла спросила:
– Ты по-прежнему занимаешься поисками останков отца?
– Почему, черт побери, тебя это интересует? – В его голосе и взгляде сквозило предупреждение не переступать черту. Но Лейла чувствовала, что именно это мучает Джеймса: отсутствие отца в его жизни и желание иметь детей, когда тебе нет и тридцати. Лейла дала Сибби кусочек банана.
– Когда мы были вместе, ты часто отправлялся в лес в выходной. Ты что-то искал. Каждый раз, когда ты возвращался домой, я видела, что ты расстроен. Но я боялась тебя расспрашивать.
– Боялась? Меня?
– Я имею в виду твое душевное состояние. Если мы встречались после твоей вылазки в горы, ты всегда был взвинченным, хотя старался это скрыть. Я не права?
Я не хочу говорить об отце. – Его тон подразумевал «отвали».
– Я тоже выросла без отца, и это печально. У тебя замечательная мама и братья.
– Если ты думаешь, что я одержим идеей найти останки мерзавца, бросившего семью, ты сильно ошибаешься.
Лейла с шумом втянула в себя воздух. Джеймс говорил так, будто его рана была совсем свежей, хотя его отец пропал почти тридцать лет назад.
– Он не бросал вас.
– Конечно, бросил! – громко воскликнул Джеймс, испугав Сибби.
– Прости, детка, – обратился он к Сибби, поднявшись из-за стола.
– Пойду приму душ, а потом завалюсь в постель пораньше. Вам что-нибудь еще нужно?
Часы показывали лишь половину восьмого. Джеймс явно хотел остаться один.
– Мы в порядке, спасибо. Завтра утром первым делом позвоню в СЭС. Если бы я знала, что случится такое, никогда не обратилась бы к тебе за помощью.
– Думай об этом как о тайном знаке провидения. Не начни я переделку, ты бы не знала о термитах до тех пор, пока нанесенный ими урон стал бы необратимым. Спокойной ночи, Лейла.
После ухода Джеймса Лейла прибралась на кухне, вымыла липкие ручки Сибби и отправилась с девочкой в гостевую. Они уселись на кровати, и Лейла стала читать книги, которые заказала на Амазоне, когда поняла, что на некоторое время станет мамой. Сибби спокойно играла, сидя у Лейлы между ног. Будущее пугало девушку. Как они будут жить? Как они смогут стать семьей?
Пока Сибби спала днем, Лейла сделала несколько звонков коллегам по работе, по занятиям йогой, друзьям и поняла, что найти хорошую няню очень трудно.
К тому же и стоили они недешево. А найти подходящую кандидатуру за такой короткий срок и вовсе не представлялось возможным.
Лейла должна выйти на работу в понедельник. Уволиться она не может, ей не на что будет жить и содержать ребенка. Единственный выход сейчас – найти временную помощницу, пока она окончательно не решит, оставлять ли Сибби.
В душе она понимала, что у нее не хватит сил расстаться с девочкой, которую она уже полюбила всем сердцем. Но Сибби заслуживает лучшей доли. Лейла знала, что она не наседка по натуре. Она трудоголик. Кроме того, ей было страшно брать на себя ответственность за такое крошечное и уязвимое существо.
К тому времени, когда она искупала девочку и одела в пижаму, Сибби уже клевала носом. Уложив ее в кроватку, Лейла выключила свет и выскользнула из комнаты, пожелав девочке спокойной ночи.
Лейла стояла посреди спальни. Она привыкла рассчитывать только на себя с того времени, как поступила в колледж. Она редко виделась с матерью, которая ясно дала понять, что не стремится к встречам с дочерью.
Вероятно, Лейла переусердствовала в своих попытках уговорить мать пройти курс лечения от алкоголизма. Мать не считала себя алкоголиком. Хотя на похоронах она едва держалась на ногах, то ли от спиртного, то ли от успокоительного.
Когда она встречалась с Джеймсом, то в тайне души мечтала стать Кавана. Не только потому, что Джеймс настоящий мачо с чувством юмора и невероятной сексапильностью, но и потому, что ей хотелось войти в большую и дружную семью, которой у нее никогда не было. Ей было неведомо чувство локтя и семейной поддержки в трудной ситуации. Ей всегда приходилось рассчитывать только на себя.
Неожиданно Лейлу охватил приступ паники. Ей необходимо вырваться из этого дома. Схватив куртку и радионяню, она выскользнула через черный ход на улицу. У электронного устройства небольшой радиус действия, но она не собиралась уходить далеко. Лейла вошла в свой дом. Ее аккуратная столовая превратилась в руины. Джеймс задвинул обеденный стол и другую мебель в гостевую, которая после переделки станет ее спальней. Везде лежал толстый слой пыли.
И как ей со всем справляться? Она не знала ничего о том, что значит быть родителем. Мамы должны уметь печь печенье, шить детям карнавальные костюмы и принимать их друзей с ночевкой. Лейла же любила работать за столом с цифрами, решая сложные финансовые вопросы. Она делала это хорошо и с удовольствием.
Сейчас она чувствовала себя выжатой как лимон. Похороны сестры, встреча с матерью, неожиданное завещание, заботы о племяннице. Лейла совсем пала духом. К тому же единственный мужчина, который ей был дорог, равнодушен к ней как к женщине.
Она с удивлением почувствовала, как по щекам текут слезы. Но вместо того, чтобы сдержать их, Лейла дала волю слезам, пытаясь выплакать все свои страхи, боль и печаль. Опустившись на пол, она рыдала до боли в груди, уткнувшись головой в колени.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.