При половом сношении, согласно Аристотелю, происходит следующее:
«Женщина выбрасывает семя в преддверие маточного зева, в который также выбрасывает семя и мужчина, если он присутствует. Оттуда она вытягивает его при помощи воздуха, как это обычно делают ртом или носом. В матке есть стержень, подобный мужскому пенису, только внутри тела, через который происходят выделения с помощью маленького отверстия вверху мочеиспускательного канала. При желании этот орган изменяется, имеет другие свойства. Из этого стержня и происходит выброс (женского семени). Но и у стержня есть маленький узкий канал, ведущий наружу, такого размера как воздушная яма и, кроме того, объемный, хорошо проходимый доступ к преддверию матки, как к носу, куда доступ воздуха намного больше, чем ко рту и к зеву. У женщин также проход к преддверию матки намного больше и объемнее, чем наружное отверстие» (14, с.168). С анатомической точки зрения это звучит ошеломляюще. Под стержнем, у которого есть вверху мочеиспускательного канала маленькое наружное отверстие, через которое происходит эякуляция, мог иметься в виду клитор, «это место обладает иными свойствами в момент страстного желания», чем в невозбужденном состоянии.
Представление о том, что у клитора, как и у пениса, есть отверстие или полость, мы встречаем еще в индийской Anangaranga. В той рукописи его сравнили с руслом источника, который связан с источником семени. Как мы позже увидим, в XYII столетии голландский анатом Кбилти был убежден в том, что на верхушке клитора есть отверстие.
В своей более поздней книге «О зачатии существ» Аристотель заметно изменяет свои юношеские взгляды на женское семя. Между тем, он, как и прежде, часто упоминает о выбрасываемом генитальном секрете, но мужскому семени он видит соответствие не в этом «эякуляте», а в менструальных кровотечениях:
«То, что месячные у женщины значат то же самое, что и семя мужчин, с этим все ясно. То, что мы правы, доказывают физиологические процессы. А именно, в том же возрасте, в котором начинает формироваться мужское семя, начинаются менструации, изменяется голос и начинают округляться формы груди. У одних с возрастом угасает способность к зачатию, у других прекращаются месячные (15, с.56). Для Аристотеля месячные (katamenios – месячный – греч.) только в функциональном плане способствуют зачатию женщины по аналогии с мужским семенем. Несмотря на такое соответствие, в аристотелевском представлении менструации являются генетически только начальной стадией спермы. Чтобы объяснить морфологическое различие этих обеих функциональных жидкостей, он исходит из понятия пищеварения („Kochung“). Под этим понятием он охватывает схему „питание – кровь – сперма“. Энергия для этого процесса происходит от врожденной теплоты живых существ. Как и Эмпедокл, он приписывает мужчине большую теплоту, чем женщине (15, с.16). В то время как у мужчины вследствие его более душевной конституции возникает возможность переварить питательные вещества до состояния, требуемого для семени, женщина вследствие ее большей холодности лишена способности завершить этот процесс. Он доводится у нее только до предшествующей ступени – крови, „поэтому женщина – это своего рода неспособный к зачатию мужчина. Быть женщиной подразумевает определенную долю слабости, т. к. она не в состоянии выработать семя из продуктов питания“»(15, с.59)
Бывшая руководительница известного Венского института истории медицины Эрна Лески в своей конкурсной работе на замещение должности преподавателя в высшем учебном заведении в 1950 г., которая признана классической работой о науках зачатия и наследственности в античности, отметила, что Аристотель опроверг своими утверждениями все существующие прежде гипотезы о женском семени и доказал, «что все они (без исключения) относятся только к случайным и обусловленным конституцией состояниям секреции женского генитального секрета» (178, с.132).
Однако, что касается количества, то представляемая Аристотелем секреция отнюдь не незначительна:
«Если некоторые полагают, что и женщина во время совокупления выделяет семя, то потому, что некоторые при этом чувствуют такую же негу, как и мужчины, и к тому же выделяют сок. Но по своей природе он не похож на семя, а является у каждой только локальным проявлением, выделением матки, которое есть у одних и отсутствует у других. В целом он обнаруживается у белокожих и женственных женщин, не у темных и мужеподобных. У тех женщин, у которых есть этот феномен, количество при выбросе не соответствует мужскому, а далеко превосходит его» (11, 99).
В этом тексте есть по меньшей мере два момента о женской эякуляции: отмечается, «что у кого-то она есть, у кого-то нет» (именно это различие между существованием и полным отсутствием не соответствует смазке), и в одном, и во втором – высказывание о том, что выбрасываемое количество «далеко превосходит» по количеству мужской эякулят, становится более четким.
Гален, родившийся в 129 г. в греческом Пергамоне и умерший в 199 г. в Риме, вывел античную медицину на ее вершину. После него долгие столетия эта наука не развивалась. Его тезисы служили до 16 в. непререкаемой и не критикуемой догмой. Доходило до того, что первые анатомы, обнаруживая данные, противоречащие Галену, полагали, что правоту своих открытий можно доказать только гипотезой, что со времен Галена изменилось строение человеческого тела (167, с.45). То, что Гален в своих эмбриологических работах De usu partium corporis humani («О назначении частей человеческого тела») и De semine («О семени») представляет теоретически, противоречит знаниям всех существовавших тогда школ. Сам он при представлении своей гипотезы исходит из того, что вследствие анатомических особенностей матки количества мужского семени недостаточно для зачатия. По этой причине природа создала по необходимости женское семя. Это женское семя, источником которого являются яичники, по своей характеристике не является таким полным, как мужское. Обусловлено это тем, что у женщин меньший объем половых желез и, согласно учению античности, более холодной природой женщин. Поэтому у их семени отсутствует возможность зачать в одиночку. Итак, оба семени должны дополнять друг друга, причем каждое выполняет свое собственное предназначение: мужское семя, как считал и Аристотель, несет в себе принцип движения, задача же женского – питание. Основное условие для оплодотворения – одновременное объединение обоих секретов.
Наряду с субстанцией зачатия Гален выделяет дополнительно вид простатической жидкости или «секрет семенных пузырьков», которая при сексуальном возбуждении выбрасывается таким образом, что речь без сомнения идет о женской эякуляции:
«Кроме того, жидкость, которая возникает в железоподобных тельцах (семенные пузырьки с или без простаты – прим. автора), выбрасывается в мочевой канал. Затем она с помощью мужчин поступает с семенем в вагину, у женщин она выбрасывается либо наружу, либо в женские половые органы. Ее преимущество у обоих полов, как мужчин, так и женщин, заложено в том, что она возбуждает страстное желание, потому что приносит при коитусе чувство наслаждения и делает влажным мочевой канал…По-видимому, семя, которое содержится в (семенном) яичке женщины, и жидкость, которая находится в железоподобных тельцах мужчин, между собой очень похожи… По этой причине, я полагаю, нет сомнений в том, чтобы называть каналы, которые отходят от этих телец, – семенные сосуды; Герофил называл их железоподобные „простаты“ (parastatai adenoeideis – прим. автора).
Поскольку женщина холоднее мужчины, жидкость в ее „простате“ (parastatis glandulosis) не готова и слишком жидкая, так что она не способна к зачатию живых существ. При этом, когда она выполняет свое предназначение, она выбрасывается, как правило, наружу, в то время как другая жидкость, мужская, попадает в матку. То, что женская жидкость не только побуждает к коитусу, но и дает наслаждение и делает при выбросе проход влажным, свидетельствует из следующего:
Она вытекает из женщины и проливается на половые органы мужчины, когда они испытывают во время полового сношения наивысшее наслаждение» (103, с.14, гл. 12, с.189).
О простате Гален никогда не говорил как об отдельном органе. Похоже, он не знал о ней. Поскольку семенные пузырьки плотно прилегают к верхнему краю простаты и тесно связаны с ней связующими сосудами, возможно, что Гален обозначал их «железоподобные тельца», т. к. он не мог отличить их друг друга. Если бы он вскрывал человеческие трупы, то заметил бы различие между простатой и семенными пузырьками. Однако у животных труднее найти границу между простатой и началом семенных пузырьков. Гален вскрывал больше жвачных животных, чем обезьян, которые были дороже. У жвачных имеются только железоподобные семенные пузырьки, но не простата. Плотоядные животные, напротив, обходятся полностью без семенных пузырьков, но они у них есть, как у обезьян – кольцеобразная простата (138, с.426). В некоторых переводах Галена стоит вместо понятия «простата» понятие «Parastatas» (99, с.645,… 54; ср. также 97, с.129; 105, с.195,… 91; 69, с. 418; 180, с. 1325).
В некоторых изданиях Галена отсутствуют моменты, явно посвященные женской эякуляции, например в переводе на английский язык (1968): «у женщин, однако, выброс происходит как наружу, так и в женские половые органы» (99, с.644). А в латинской версии Николо Реджо (222), а также в издании «Хельмрайх» (99, с.645,… 56) весь последний абзац вышеприведенной цитаты дан в скобках из-за подозрения в ошибке.
Но вернемся к Галену. Одно предложение также соответствует результатам современных эмбриологических гистологических исследований: «Все части, которые есть у мужчин, можно наблюдать на женских гениталиях, только с той разницей, что женские части органов расположены внутри, а мужские извне, что обозначается как Perineum (промежность)» (178, с.184).
Со времени завоевания Александрии калифом Омаром I в 640 г. началось не только овладение миром арабами, но и бурное распространение медицины. Передача знаний и опыта происходила как устно, так и в переводах греческих авторов на сирийский и потом на арабский языки, в основном, в организованных в Азии христианскими несторианами школах в Эдессе, Низибисе и Гондизапуре. Многие учебные заведения были основаны благосклонными к просвещению арабами и хорошо оборудованы.
Человеком, бывшим на стыке тысячелетий, бесспорно, известной личностью, был родившийся неподалеку от Бухары Ибн Сина (980-1037 гг.). В Европе он был больше известен под именем Авиценна. Он олицетворяет идеал универсально образованного ученого. Этот разносторонний человек оставил, несмотря на свое непостоянство и страсть к приключениям, колоссальные научные труды, в которых представлены практически все области науки, известные в то время.
Он не только много писал, но был мастером словесности. Как необыкновенно умел Ибн Сина обыгрывать слова, свидетельствуют, например, его заметки по поводу происхождения сексуального чувства: «Эрекция и заполнение воздухом должны исходить от сердца, оргазм от ума и спинного мозга, а либидо от печени. Все же, что касается меня, должно исходить от сердца» (244, с.51)
В отношении анатомии взгляды Ибн-Сины во многом совпадают со взглядами Галена. Изучение его рукописей важно, т. к. оно знакомит, в первую очередь через призму Средневековья, с античными источниками медицины. Изучение его работ свидетельствует о том, что спустя тысячелетие некоторые из открытий Галена были забыты. С другой стороны, из работ Ибн Сины следует, что он, если и не может считаться анатомом, не был все же очень сильно зависим от Галена. В некоторых отрывках он полемизирует с ним и выдвигает собственные тезисы.
Его основная работа по медицине называется Al-Qanun fi t-tibb («Путеводная нить медицины»). Благодаря большому объему и непререкаемой логичности эта книга смогла на благо медиков вытеснить на Востоке учебник Kamil Al-Magusis. На Ближнем Востоке Quanin в латинской версии Герхарда Кремоны была распространена с XIII по XYII вв. как масштабное учебное пособие и руководство по медицине под названием Canon medicinae (311, с.19).
В Quanin можно найти следующее о женской эякуляции:
«Частой причиной является незначительный размер пениса (для бесплодия – прим. автора), т. к. женщина при этом не испытывает удовольствия, поскольку он является полной противоположностью того, чего требует ее естество, поэтому она не эякулирует; а когда она не эякулирует, то нет и детей» (140, с.550)
Особенно я хотел бы указать на то, что вместо нашего понятия «эякуляция» Ибн Сина использует выражение «inzal», причем для обоих полов (311, с.126).
К дальнейшим предпосылкам зачатия Ибн Сина переходит в своей работе Hayawan. Речь идет о зоологическом разделе одной объемной научной энциклопедии под названием Kitab as-Sifa («Лечебная книга»), которая ориентируется на написанную в последнем дохристианском веке Андроникосом фон Родосом книгу под названием Corpus Aristotelicum. Он выдвигает тезисы, которые известны нам еще по Древней Индии:
«Зачатие происходит только тогда, когда встречаются два семени: мужское и женское. Если оба момента эякуляции не совпадают во временном плане, то зачатия не происходит. Поэтому есть мужчины, от которых одни женщины могут забеременеть, а другие нет, т. к. не совпадают моменты выброса ее (женского) семени и его выброса. Женщины медленнее достигают оргазма, чем мужчины. Поэтому мужчины, которые медленнее достигают оргазма, более способны к зачатию» (139, с.186).
В другом месте он идет дальше выброса и пытается объяснить, какую еще пользу можно из этого извлечь:
«Согласно первому учителю (Аристотелю- прим. автора) женщина выбрасывает свое семя наружу через отверстие под мочеиспускательным каналом (по Аристотелю- над! – прим. автора). И он доказывает свою правоту, основываясь на высказываниях женщин. Это происходит для того, чтобы маточный зев (вульва), когда чувствует прилив или выброс своего собственного семени, одновременно начал впитывать семя мужчины» (139, с.389).
В другом месте он отмечает, и это ошеломляет, что обозначение «семя» предназначено только для той жидкости, которая выделяется из мочеиспускательного канала мужчин и содействует зачатию (311, с.126). Для большей точности он добавляет:
«То, что с непреодолимым желанием и чувством удовлетворения из нее вытекает при „вожделении“, не семя, а „al-madi“»(139, с.397).
Ибн Сина различает секрет «al-madi», который он рассматривает, очевидно, как смазку ранее упомянутого «семени», который, если быть более точным, должен обозначаться так у способных к зачатию мужчин, и как «inzal» выступает в виде эякуляции.
У мужчины, согласно Ибн Сине, этот al-madi имеет в пенисе, наряду с каналами для мочи и семенем, свой собственный третий выводной проток. Соотечественник Ибн Сины Ибн Манзур понимает под этим понятием «…„клейкую жидкость, которая выделяется из пениса при игре с женщиной“ (311, с.128). Очевидно, здесь имеется в виду стекловидный секрет желез Купера, который становится видимым у отверстия мочеиспускательного канала во время сексуального возбуждения. Al-madi не имеет ничего общего с эякуляцией. Согласно современным интерпретаторам, этот секрет означает в зависимости от пола либо простатическую жидкость, либо называется „местный секрет“»(311, с.128).
Феномен женской эякуляции сегодня практически не известен в научных кругах, поэтому при переводах и интерпретации текстов и учебных пособий не принимается во внимание. Это приводит во многих случаях к ошибочным заключениям.
Вайссер, например, в ее грандиозной историко-медицинской работе об учении арабского Средневековья относительно зачатия ничего не оставалось, кроме холодного расчета и мышления, чтобы описать феномен «женская эякуляция», о котором она никогда не слышала, но все же хочет его объяснить другим; это напоминает выступление на головокружительной трапеции. Она пишет:
«Во время сексуального акта у женщины, как и мужчины, происходит выброс семени из семенных желез в матку, который во время извержения приносит органам чувство наслаждения, но как эякуляцию (арабский inzal) этот процесс нельзя обозначать. Арабский термин обозначает, согласно своей этимологии, „выталкивать“ или „выбрасывать наружу“, в то время как женщина, согласно анатомии, на основе топографии ее „семенных сосудов“ выбрасывает сперму, наоборот, в матку, наверх» (311, с.125).
Она сама все же признает, что этот аргумент «очень проблематичен». «Впрочем, – утверждает она в дальнейшем, – Ибн Сина в другом месте, как и Аристотель, говорит в пользу концепции об эякуляции обоих полов, на самом деле речь идет об оргазме, который испытывают оба пола» (311, с.126).
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.