– Хорошо, – медленно кивнул я. – Я завтра съезжу в Сен-Кристобаль, постараюсь разузнать про нападение и девушку, не привлекая к себе внимания. Потом вернусь и все расскажу вам. На всякий случай, дайте мне ваш домашний номер телефона. Мне как-то нужно с вами связываться.
Лекси продиктовала мне номер, который я переписал в книжку. Затем я ей дал визитку, на которой был указан адрес и прямой телефонный номер моей конторы для экстренной связи. Наконец сто долларов перекочевали в мой бумажник.
Прежде чем убрать во внутренний карман пиджака фотографию Сью, я пару секунд посвятил ее разглядыванию. Не особо примечательная девушка: широкий лоб, чуть более длинный, чем нужно, нос, крупный рот, узкий подбородок, придающий лицу треугольную форму. С умелым макияжем и прической она вполне может стать красавицей, а при желании превратиться в незаметную серую мышь. Лекси была права – на фото шрам был практически незаметен. Сью стояла на каком-то балконе и курила, совсем не обращая внимания на то, что ее снимают.
– Это я ее сфотографировала в нашей квартире, – сказала Лекси, опять демонстрируя умение читать мысли. – А так Сью ненавидит фотографироваться. Говорит, что ужасно выходит. Но несколько раз мы с ней фотографировались вместе. Она даже послала карточку своим родителям.
– Да, мне также нужно знать телефонный номер ее родителей.
Лекси полезла в сумочку за записной книжкой и нашла нужную страницу.
– Кстати, а как фамилия у Сью? – спросил я.
– Льюис, – ответила Лекси.
Сью Льюис. Просто отлично. Нет ничего проще, чем затеряться с таким именем на просторах Америки. Даже документы менять не надо. В отличие от Александры Бальтазар.
Габриэла работала в ночную смену, но я успел ее застать дома перед уходом на работу и предупредить, что завтрашний обед тоже отменяется, потому что я уезжаю на целый день по заданию клиента.
Затем мне снова пришлось придумывать, как скоротать вечер. Я пошел в библиотеку и взял новую книгу Харди «Вдали от обезумевшей толпы», хотя определенно уже пришло время переключиться на другого писателя. Почти все свободное время я тратил на чтение художественной литературы, восполняя недополученное удовольствие в отрочестве и юности, когда отец заставлял меня читать только «полезные» книги.
В последнее время я все чаще засматривался на трагедии Сенеки и даже подумывал взять их в оригинале, прикидывая, хватит ли мне для понимания словаря и полученных азов юридической латыни.
В итоге вечером я решил никуда не ходить, а немного почитать в постели и пораньше лечь спать, чтобы утром со свежей головой выехать в Сен-Кристобаль. Но вначале я решил рассортировать в голове всю информацию, полученную сегодня от Лекси, и зафиксировать основные моменты в письменном виде. Посмотрев на полученный результат из скудных данных, я решил «чем черт ни шутит», и набрал телефон фермы в Небраске. Трубку подняли после третьего гудка.
– Мистер Льюис?
– Да, – ответил скрипучий мужской голос. – Что надо?
– Я отец Лекси, – сообщил я заранее придуманную ложь. Почему-то я был уверен, что лорд-профессор совершенно не интересуется друзьями приемной дочери и никогда об этом не узнает. – Мы очень волнуемся, что Сью пропала.
– Сьюзи вернулась домой, – неожиданно прервал меня мужчина. – Еще на прошлой неделе. Она очень устала и не хочет ни с кем говорить, но у нее все хорошо. Не звоните больше.
С этими словами мистер Льюис бросил трубку. Очень вежливый фермер из Небраски, соль земли. Но дело было вовсе не в его манерах. Если Сью действительно дома – а с чего бы ее отцу врать – то Лекси больше не о чем беспокоится. Во что бы ни ввязалась ее подруга, сейчас все это уже закончилось. Как будут дальше развиваться их отношения, и расскажет ли она когда-нибудь правду о том, что делала эти три недели – это уже проблема священника, психоаналитика или начинающего писателя, а не частного детектива.
Я подумывал о том, чтобы немедленно позвонить Лекси и рассказать о том, что мне только что сообщил по телефону мистер Льюис, но потом решил, что она и сама может додуматься позвонить ему на ферму этим вечером. И что наняла она меня для вполне конкретной работы, а за которую уже заплатила деньги.
Так что завтра я в любом случае съезжу в Сен-Кристобаль, разузнаю, что смогу, а потом вернусь к Лекси с отчетом. Успокоенный этим решением, я немедленно заснул без сновидений.
С утра я заправил машину и двинул на северо-запад в сторону Центрального побережья, предварительно отметив на карте, где находится злополучный Сен-Кристобаль.
Мой бедный «Форд» нещадно хрипел и свистел и разве что не дымился, и я очень надеялся, что он не заглохнет посреди шоссе. Ехать предстояло почти триста миль, но, поскольку я выехал очень рано, то надеялся без поломок добраться до места назначения к полудню.
Учитывая, как много мне приходилось ездить по работе, покупка новой машины представлялась делом первостепенной важности. В районе грудины у меня снова заклокотало глухое раздражение на Габриэлу с ее идеей постоянного офиса. Я вновь стал гонять в голове мысли о том, зачем ввязался в эти странные отношения, и к чему они приведут. Не стоит ли нам прямо сейчас откровенно поговорить и расставить все точки над «i». Вполне возможно, мне стоит сразу честно объяснить Габи, что я не планирую никакой семейной жизни ни сейчас, ни в дальнейшем, поэтому не хочу давать ей ложных надежд, а особенно позволять распоряжаться моим рабочим бюджетом.
Если честно, мне ни разу не доводилось вести подобных разговоров, а тем более расставаться с девушкой. Обычно это они расставались со мной. Моя первая постоянная подруга, с которой я начал встречаться в колледже и планировал сделать ей предложение после получения юридического диплома, прислала мне письмо, когда я служил на флоте. Классическое письмо в стиле «дорогой Джо», какие получали многие ребята. Естественно, она не могла ждать так долго, и уже встретила другого, с которым счастливо обручилась. Не могу сказать, что оно меня это обстоятельство сильно расстроило.
Потом у меня был еще один серьезный роман, уже когда я служил в полиции. То есть я думал, что он серьезный и старался вести себя соответственно, даже что-то начал откладывать на первый взнос за наш общий дом, но оказалось, что я для нее был лишь одним из трех потенциальных кандидатов. Девушка просто ждала, какая лошадь придет в забеге первой, и фаворитом оказался не я. С тех пор я перестал реагировать на попытки женщин завести со мной долгосрочные отношения, сразу давая им понять, что мой предел – это пара приятных свиданий и ни к чему не обязывающие поездки на выходные.
Какой-нибудь модный психолог сказал бы, что я избегаю постоянных отношений, потому что боюсь снова быть обманутым. Тут я бы поспорил. Ведь ни один из моих неудачных романов не оставил меня с разбитым кровоточащим сердцем. Что касается миссии продолжения славного рода Стинов, то мне мне вполне хватало возни с моими маленькими племянниками. Во всяком случае, пока они были маленькими и забавными, а не превратились в надменные копии своих родителей.
В любом случае, решил я, надо что-то решать относительно Габриэлы. Вряд ли дело, порученное мне Лекси, продлится дольше этого дня, поэтому мне необходимы новые клиенты. И новый автомобиль.
Как и рассчитывал, около одиннадцати утра я был в Сен-Кристобале. Там я первым делом нашел гараж, куда загнал свой уставший «Форд», попросив механика проверить уровень воды и масла.
– Как вы еще ездите на такой колымаге? – заворчал механик.
Я согласился с ним и поделился ближайшими планами о покупке новой машины. Между нами установилось некоторое доверие, основанное на объединяющей теме беседы, в результате механик, которого звали Гарри, даже угостил меня бурым кофе из банки.
– Вы турист или проездом? – спросил он, глядя на мой помятый костюм и автомобиль, в котором не было ни единого предмета для пляжных развлечений: ни палатки, ни доски для серфинга, ни огромного баула с различными приспособлениями, чтобы разбить лагерь или отправиться на рыбалку.
Сен-Кристобаль – город довольно специфический. Тех, кто приезжает сюда специально, легко узнать с первого взгляда. Когда-то он был обычным прибрежным поселком Центрального побережья, населенным преимущественно рыбаками. От массовой застройки район Биг-Сура всегда защищали отвесные скалы хребта Санта-Лусия, позволив сохранить этому отрезку береговой линии первозданную красоту природы. Здесь не было засиженных людьми пляжей и прибрежных вилл, построенных жителями Сан-Франциско и Лос-Анжелеса для субботнего отдыха. Кроме местных работяг здесь могли поселиться только те, кто действительно стремился сбежать от мирской суеты.
Но многое изменилось, когда калифорнийская молодежь повально увлеклась серфингом, а также новым послевоенным развлечением, привезенным откуда-то из Европы – скин-дайвингом, также называемым «погружением с аквалангом». Стало модным стремиться уехать как можно дальше от шумного Лос-Анджелеса, Малибу или Монтерея и найти тихое нетронутое место с «шикарными» волнами, о котором можно было потом рассказывать своим друзьям, как о собственном открытии. Так Сен-Кристобаль превратился в популярный «дикий» курорт. Он находился совсем недалеко от Монтерея, но все еще сохранил обаяние маленькой природной бухты. Хотя в городе было около сотни домов, свой шериф и даже местная газета.
В основном молодежь, приезжавшая сюда, останавливалась в кемпингах, разбросанных по лесистым холмам побережья, и в обязанности службы шерифа было следить, чтобы они не нарушали общественный порядок. Эту публику легко было опознать по сильному загару, яркой одежде и пикапам, доверху забитым палатками и снаряжением. Я определенно не относился к этой категории, мне нужен был повод, чтобы завязать разговор с Гарри.
– Вообще-то я приехал на рыбалку, – сообщил я. – Устал на работе, как собака, и решил устроить себе выходной. Мне сказали, что в Сен-Кристобале можно недорого взять напрокат лодку и все снасти.
– Правильно сказали, – кивнул Гарри. – Мы тут цены не ломим. Но сейчас начинается сезон. Не знаю, найдете ли вы свободную лодку, да еще со шкипером. Надо было договариваться заранее. К тому же тут такая кутерьма сегодня. Боюсь, зря гоняли свою старушку.
– Мне посоветовали обратиться к некоему Мэтью Арнольду. Он владелец магазина спорттоваров. Сказали, что он может дать мне напрокат спиннинг и все необходимое и поможет с лодкой. Не подскажете, где его найти?
Гарри едва не поперхнулся своей бурдой.
– Так вы ничего не знаете? А, раз вы только приехали, значит, нет. Мистера Арнольда убили сегодня ночью. Говорят, зарезали. Надо же! Всего неделю назад его пытались ограбить и чуть не убили, а теперь снова залезли. Никогда у нас такого не бывало.
– Не может быть, – я был настолько потрясен, что тоже поставил чашку с кофе на верстак, чтобы случайно ее не уронить. – А вы уверены? То есть, вы уверены, это мистер Арнольд, и что его зарезали?
– Весь город об этом говорит. У него магазин был почти у самой пристани. Утром пришли первые покупатели, а там – дверь открыта, а он прямо на полу лежит, весь в кровище. Шериф все опечатал, говорят, будут вызывать полицию из самого Монтерея.
– И никто ничего не видел?
– Кого видел? Убийцу что ли? Мне почем знать. Слушайте, а вы часом не репортер? – подозрительно спросил Гарри.
У меня возник соблазн действительно представиться журналистом и попытаться выудить из него больше информации, но потом я придумал план получше. Поэтому отрицательно покачал головой и сказал, что пойду все-таки разузнаю где-то еще в городе насчет другой лодки.
На Мэйн-стрит во всех магазинах, салонах и аптеках царило заметное оживление, и я догадался, что люди вовсю обсуждают недавнее убийство. Наконец, я нашел местный отель, где заказал скромный ланч и содовую, чтобы смыть вкус кофе Гарри, а затем зашел в телефонную будку в холле и набрал номер одного знакомого репортера из «Экземинера». После второго гудка Фред Дорман взял трубку.
– Ничего себе, Стин! – воскликнул он. – Как дела, приятель? Неужели ты наконец застукал Кэри Гранта8 без штанов, и у тебя есть снимки? Погоди, я соединю тебя с нужным отделом.
Фред работал в разделе криминальной хроники, и во время моей службы в убойном отделе мы нередко пересекались. Я знал, что он хороший и цепкий репортер, поэтому был не прочь сообщать ему время от времени разные факты, не вошедшие в официальный отчет полиции. После моего увольнения мы перестали общаться, поскольку оба считали это пустой тратой времени.
– Погоди, Дорман. Сейчас у меня кое-что есть по твоей части. Убийство, совершенное сегодня ночью. Парня зверски закололи ножом в собственном магазине.
– Убийство? Где? Погоди, я записываю. Почему этого еще не было в сводках?
– Потому что оно произошло не в Лос-Анджелесе. А в городке Сен-Кристобаль на Центральном побережье.
Я объяснил Фреду, где он находится.
– Ты с ума сошел, Дуг? Такая глушь! Кому дело до какого-то жалкого владельца досок и удочек. Наверняка его какой-то зарезал сумасшедший наркоман.
– Ты меня не дослушал. Неделю назад его уже пытались убить. К нему в магазин проникли ночью, и тогда вор выстрелил в него из пистолета. Но только ранил. Мужик выписался из больницы, оправился, а через неделю к нему в магазин снова залезают, и на этот раз убивают уже наверняка. На мой взгляд, очень упорные наркоманы. Послушай, Фред, из этого может выйти очень хороший репортаж. Например, о разгуле преступности в прибрежных городках. Сюда, между прочим, приезжает много серферов из Лос-Анджелеса во время каникул.
– Ну ладно, – сомнением протянул Дорман. – Я пришлю какого-нибудь стажера.
– Никаких стажеров, Фред, – твердо произнес я. – Приезжай сам. Разузнай в офисе шерифа, у коронера. Мне нужны подробности обоих нападений. Выезжай прямо сейчас. За мной будет должок.
– Погоди, – теперь Фред по-настоящему заинтересовался. – А тебе какая в этом выгода?
– Скажем так, мои клиенты заинтересованы в обстоятельствах смерти мистера Арнольда. Но я не хочу привлекать к себе излишнее внимание, тем более, что в офисе шерифа со мной вряд ли поделятся информацией. А репортер из «Экземинера» их явно может заинтересовать. Я же знаю твои методы работы с полицией.
На другом конце провода повисло молчание, свидетельствующее, что Фред раздумывал.
– Когда ты говорил, что за тобой должок, ты что имел в виду? – уточнил он. – Имей в виду, Фрэнк Синатра, целующийся с Авой Гарднер9 на заднем сидении автомобиля, меня не интересует.
– Скажем так: я приглашу тебя на обед к «Максимилиану». Когда это дело закончится. И, насколько мне позволит клиент, поделюсь подробностями истории.
Дорман присвистнул. Даже на него произвело впечатление упоминание ресторана. Я очень надеялся, что Лекси через свою мать сумеет организовать нам хоть самый паршивый столик.
– Я вижу, что недооценивал тебя с этим шпиковским предприятием. Ладно, тебе повезло. Сейчас в городе затишье, только пара ограблений в мексиканском квартале и какая-то разборка в Маленьком Токио10. Скукота. Если сейчас выеду, то к вечеру попробую все разузнать. Как я могу с тобой связаться?
– Я сейчас сам в Сен-Кристобале, – взглянув на часы, я примерно подсчитал время. – Я буду ждать тебя, начиная с шести часов, в ресторане отеля «Руки рыбака» на Мэйн-стрит.
Теперь у меня оставался целый день до встречи с Фредом Дорманом, и я решил употребить его с пользой для дела.
Для начала я посетил одну из местных лавок, купив яркую гавайскую рубаху, дешевые солнечные очки и соломенную шляпу. Затем забрал свою машину у Гарри, сообщив, что передумал ловить рыбу, а заодно попросив заправить мне полный бак. Выехав за пределы городской черты, покружив по лесным дорогам, нашел неплохое место в тени под раскидистой сосной, где оставил машину. Там же я и переоделся, сняв пиджак и свою обычную рубашку и надев местное приобретение, не став заправлять его под ремень. Брюки я закатал до щиколоток, на голову водрузил соломенную шляпу, а на нос – очки. Завершила мой образ связка из шести бутылок пива, купленная в мексиканском магазине.
В таком виде я направился вниз по тропе в сторону пляжа, по пути сняв ботинки и носки. Теперь я больше походил на очередного местного отшельника, бежавшего из большого города в тихоокеанскую глушь в поисках радостей естественной жизни. «Вдали от обезумевшей толпы», вспомнил я последний роман Томаса Харди, который взял в библиотеке. Хотя я только начал его читать, книга вроде была совсем не об этом, а снова о какой-то несчастной женщине, которая слишком много болтала.
Интересно, а мог бы я сам поселиться в Сен-Кристобале? Или даже в еще более захолустном месте Биг-Сура, которое еще не открыли серферы. Научиться управлять лодкой, ловить самому себе пропитание, иногда возить редких туристов на рыбалку, а целые дни посвящать чтению книг и размышлениям.
Меня так захватила эта идея, что, выйдя на пляж, я не стал приближаться к группе молодых людей, растянувшихся под широким тентом, как планировал сначала, а сел у кромки воды, открыл одну и бутылок, сделал глоток и стал мечтать. Вот, буду я жить в таком месте. Может, даже без домашнего телефона. Ходить на пляж каждый день, выходить в море, раз в месяц ездить в город за новыми книгами. Может, открою собственный книжный магазин. Механик вроде Гарри будет чинить мне машину в кредит, а местный шериф здороваться каждое утро. Да что там – вскоре все в городе будут знать меня по имени, даже собаки перестанут на меня лаять. Местные дамы будут мне приносить пироги и готовые обеды. Мысли опять вернулись к Габриэле.
Нет, идея поселиться в маленьком городе мне категорически не нравилась. Придется со столькими людьми поддерживать отношения, что оглянуться не успеешь, как окажешься окруженным целой толпой. Если что и гарантировало настоящее одиночество и анонимность – то только Лос-Анджелес.
– Эй, мужик! – мои мысли прервали крики, раздавшиеся из-под тента. – Присоединяйся к нам.
Я повернул голову. Какие-то парни и девушки в бикини радостно махали мне рукой. Получилось даже лучше, чем я рассчитывал – мне самому предложили войти в компанию. Я подхватил греющееся пиво и направился к ним.
– Привет, – мускулистые руки радостно начали трясти мое запястье. – Нехорошо пить одному. К тому же на такой жаре пиво греется. Кидай его к нам на лед.
Кто-то открыл переносной холодильник с кусками колотого льда, и поставил туда мои бутылки.
– Привет, я Бак, – представился крепкий загорелый парень с выбеленным на солнце волосами. Приглядевшись, я понял, что на самом деле он старше, чем выглядит, где-то от тридцати до сорока. Задубевшее коричневое лицо крепко прорезали морщины, усугубленные соленой водой и солнцем. Могучий торс был испещрен мелкими шрамами, видимо от порезов о скалы. – Я практически здесь живу уже лет десять. Учу всех желающих серфингу. А тебя как сюда занесло, приятель? Мы тебя вроде раньше не видели.
Мое пиво из холодильника быстро пошло по рукам. На решетке кто-то жарил мелкую макрель. Ее тут же снимали с огня и складывали в булки для бургеров. Пахло восхитительно. Мне тут же предложили угоститься.
– Меня зовут Дуг Стин. Я приехал порыбачить. Но оказалось, что лодок свободных нет, к тому же ночью произошло убийство. Весь город стоял на ушах. Выходить в море уже было поздно, так что я решил просто купить немного пива и посидеть на пляже.
– Тоже дело, – чокнулся со мной горлышком Бак.
– Бедный мистер Арнольд, – произнесла одна из девиц. – Какой ужас. До сих пор мурашки по коже.
– А ведь наша палатка стоит всего в двухстах ярдах от его магазина.
– Неужели тут бродит маньяк с ножом?
– А ведь всего неделю назад в него стреляли. Как такое возможно.
– Как стреляли?! – решил удивиться я.
– Да какая-то девчонка, – ответил Бак. – Очень странная. Мы все давали показания полиции. Она пришла сюда с рюкзаком. Была какой-то отмороженной. Спрашивала, где находится магазин товаров для серфинга, хотя по ней было видно, что она ни разу не стояла на доске. А потом ушла. А на утро мы узнали, что она ночью забралась в магазин мистера Арнольда, стреляла в него, но промахнулась. И он ее точно описал.
– Господи, Бак, ты думаешь, это она вернулась? – одна из девиц вцепилась парню в бицепс.
– Я откуда знаю, – флегматично ответил Бак, открывая следующую бутылку пива. – Я-то и видел ее всего один раз.
– А мистер Арнольд давно здесь жил? – невзначай осведомился я.
– Ну точно больше десяти лет. По-моему, кто-то говорил, что он приехал сразу после войны. Он был классный папаша, хотя и молчун.
– Это когда трезвый, – засмеялся кто-то. – Стоило выпить, рот у него не закрывался. И чудно так говорил. Иногда по-иностранному, а иногда вроде по-английски, но совсем не понять.
– Это точно, – смущенно кивнул Бак, словно не хотел говорить плохо о покойном. – Но он с нами редко выпивал на пляже.
– Стеснялся лица, – поддакнула его девица, не обратив внимания на испепеляющий взгляд, которым стрельнул в нее Бак. – У его вся левая половина была изуродована. Вот такой шрам от глаза до подбородка. – Она провела пальцем по лицу Бака, на что он раздраженно смахнул ее руку. – Не удивительно, что он жил один! – Победоносно закончила девушка.
– Хватит, Рэйч, – рявкнул Бак. – Мистер Арнольд был ранен на войне.
– Вот только непонятно на какой, – ехидно встрял сиплый голос, и я обратил внимание на нового собеседника. Он был старше всех в этой компании, даже старше меня. На нем тоже были надеты одни шорты, а длинные седые волосы собраны в хвост.
– Ричард Крейвен, банкир на покое, – протянул он мне руку. – Живу в Сен-Кристобале уже три года. Предпочитаю свежий воздух, волны и общество молодежи. Мне будет не хватать Мэтью, с ним было интересно поговорить. Он был очень непростым человеком, как я мог понять, весьма начитанным и, кстати, неплохо разбирался в мире финансов. Но он никогда не рассказывал мне, чем занимался в прошлой жизни, а я не спрашивал. Тут так не принято.
– А что вы говорили про войну?
– Конечно, Мэтью воевал. Но не на Тихом океане. Вы же служили тоже?
– Да, на «Айове», потом на «Пенсаколе» в Гуаме.
– Вот. А Мэтью воевал в Европе. Причем, не в американской армии. Когда мы выпивали у него в квартире над магазином, он иногда принимался рассказывать о таких операциях, в которых наши солдаты точно не принимали участие. Как я мог догадаться, он был в каком-то европейском сопротивлении или партизанском отряде, который присоединился к союзникам в конце войны. Поэтому него не было ни формы, ни наград. Я не стал его расспрашивать. Да и какая разница, если парень все равно воевал с нацистами?
Мы молча выпили в память о Мэтью.
Я чувствовал, что меня скоро разморит от выпитого на жаре пива и от сытного бургера с макрелью, поэтому попрощался с дружелюбной компанией и побрел наверх в горы к своей машине. Там я достал из багажника плед, расстелил его на земле, подложил под голову свернутый пиджак и дал себе подремать пару часов на свежем воздухе в тени калифорнийских сосен.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.