День выдался такой суматошный, что Дэйзи было некогда думать о своем новом боссе и соседе.
Она предоставила Бену статистику, касающуюся близнецов, затем быстро показала ему женскую консультацию, стационар, родильное отделение, операционную, до– и послеродовые палаты, после чего ровно в девять тридцать отвела его к Эвану Джонсу, а сама отправилась на утренний обход. Ей нужно было выписать трех пациенток перед дневным амбулаторным приемом, затем снова заглянуть в палату к молодой первородящей пациентке с поздним токсикозом, о которой она беспокоилась. Эван сказал, что уже был у нее, но Дэйзи хотелось самой ее осмотреть. Она была рада, что сделала это. Клэр неважно выглядела. У нее поднялось давление и отекли руки и ноги. Еще она жаловалась на головную боль.
Дэйзи считала, что им следовало сделать ей кесарево сечение в пятницу, но Эван решил, что ради ребенка нужно подождать. Судя по тому, как сейчас обстоят дела, он ошибся.
– Я хочу, чтобы ты успокоилась, – тихо сказала она, сев на кровать и взяв Клэр за руку. – У тебя были трудные выходные. Ты должна больше отдыхать. Никакого телевизора. Количество визитов нужно сократить до одного в день. Тебя сможет навещать только муж. Мы все хотим, чтобы ты больше спала.
Я не могу. Я очень боюсь.
– У тебя нет причин для страха, Клэр. Мы о тебе заботимся. Все, что тебе нужно, – это расслабиться. Я знаю, это сложно, но тебе нужно попытаться. Попробуешь ради меня? Хорошо?
Кивнув, она положила голову на подушку и закрыла глаза.
– Хорошая девочка. Мы будем за тобой наблюдать. Я немного увеличила дозировку лекарства, и скоро ты почувствуешь себя лучше. Если тебе станет хуже, нажми на кнопку. И пожалуйста, не вставай с постели. Хорошо?
Клэр снова кивнула, и Дэйзи, выйдя из палаты, закрыла дверь. Поправляя табличку с надписью «Пожалуйста, соблюдайте тишину», она ощутила у себя за спиной чье-то присутствие.
– Это и есть та женщина, о которой вы беспокоитесь? – тихо спросил Бен.
– Да. Ее зовут Клэр Гриффитс. У нее поздний токсикоз. Я могу с вами о ней поговорить?
– Конечно.
Они отошли от двери, и Дэйзи начала вводить его в курс дела:
Я не знаю, что с ней делать. Я собираюсь отправить ее на повторное УЗИ. У нее всего тридцать две недели. Эван настаивает на том, что она должна носить ребенка как можно дольше. Я велела ей как можно больше отдыхать. Сегодня ее руки и ноги еще сильнее отекли, и она жалуется на головную боль. Мы поставили ей катетер и следим за балансом жидкости.
– Это ее карта?
Дэйзи протянула ему бумаги, и он, пробежав глазами несколько страниц, встретился с ней взглядом:
– Что вы думаете?
– Думаю, что ее надо оперировать сегодня. – Она закусила губу: – Я хотела, чтобы это сделали в пятницу, но Эван…
– Эван решил подождать. Вы были с ним не согласны. Он что-то говорил насчет этого.
Она нахмурилась: – Что?
– Ничего. Он просто заметил, что вы излишне осторожны.
Дэйзи пожала плечами. Может, Эван действительно прав? Может, она слишком беспокоится?
– Не хотите ее осмотреть?
– Я думал, вы только что это сделали.
– Да, но…
– Но ничего. В карте я прочитал все, что нужно знать. Я не хочу заходить к ней прямо сейчас. Если я это сделаю, она начнет паниковать. К тому же я вам доверяю, Дэйзи.
– Разве это благоразумно? Вы ничего обо мне не знаете.
– Я знаю, что вы аккуратно ведете записи. Эван считает, что вам не хватает уверенности. По-моему, вам следует больше доверять собственным суждениям.
Кивнув, Дэйзи закусила губу:
– Хорошо. Мы колем ей стероиды. Ребенок развит, насколько это возможно на таком сроке. Думаю, ждать больше нельзя, но я могу ошибаться.
– Или вы можете быть правы. Надо сделать повторное УЗИ и сказать, чтобы на всякий случай готовили операционную. Мы дадим лекарствам подействовать. Потом будет видно, что нам делать. Мы не ясновидящие, поэтому нам остается только наблюдать и ждать. Держите меня в курсе.
Дэйзи снова кивнула. Одобрительно подмигнув ей, Бен вернул ей карту и ушел.
На ланч времени не осталось, и она прямиком отправилась в женскую консультацию принимать пациенток. Занимаясь рутинной работой, она не позволяла себе думать о Бене. Вдруг ее пейджер запищал.
О боже. Клэр Гриффитс. Должно быть, ей стало хуже. Направив свою последнюю пациентку к Эвану, Дэйзи прямиком направилась в палату Клэр. Она выглядела напуганной, на ее бледной коже выступили капельки пота.
Увидев Дэйзи, Клэр заплакала:
– Я так рада, что вы пришли. У меня болят ноги, пальцы не гнутся, голова разболелась еще сильнее. Я плохо вижу. Перед глазами мерцают огоньки, а внутри глаз будто копошатся черви. Я так боюсь.
«Кровоизлияние в сетчатую оболочку глаза», – подумала Дэйзи, изучая показания монитора. УЗИ показало, что с прошлого четверга ребенок ничуть не вырос. Это означало, что он получал недостаточно питания. Сев на край кровати, она взяла Клэр за руку и обнаружила, что за два коротких часа ее пальцы сильно отекли.
Бен сказал, что ей нужно быть более уверенной в себе. Он ей доверяет.
Дэйзи погладила руку Клэр в знак утешения.
– Не бойся, Клэр, мы за тобой наблюдаем, – произнесла она с уверенностью, которой не чувствовала. – Но твое давление снова подскочило, а анализ крови показывает, что почки с трудом справляются с жидкостью, и малыш не растет. Разреши мне позвать доктора Уокера и попросить его осмотреть тебя.
– Что, уже? – Клэр шмыгнула носом. На ее лице был страх. – Вы собираетесь сделать мне кесарево?
– Думаю, да, – честно ответила Дэйзи, и девушка сглотнула.
– Но еще слишком рано. Как же малыш?
– С малышом все будет в порядке, но, если мы оставим все как есть, и тебе, и ему будет только хуже. Прости, Клэр, но у нас нет выбора. Я позову мистера Уокера, а затем свяжусь с твоим мужем и попрошу его приехать. Возможно, ты захочешь, чтобы он был рядом с тобой.
Бен пришел через две минуты после того, как она ему позвонила. К ее большому облегчению, он поддержал ее.
– Доктор Фуллер абсолютно права, Клэр, нам нужно немедленно сделать вам кесарево сечение. Мы позовем анестезиолога, чтобы он сделал вам укол, а затем отвезем вас в операционную. После операции вы сразу почувствуете себя лучше. Многие дети, рожденные на таком сроке, не имеют никаких проблем со здоровьем. Мы идем обрабатывать руки. Встретимся через минуту в операционной. Главное, ни о чем не беспокойтесь. Я знаю, вам сейчас страшно, но, уверяю вас, для нас это рядовой случай. Мы о вас позаботимся.
Его тон был твердым и уверенным, улыбка – доброй, и Дэйзи начала расслабляться. Она впервые увидела своего нового босса с пациенткой и убедилась в его компетентности. Бен прав, это рядовой случай. Волноваться не о чем.
– Я хочу, чтобы этот ребенок появился на свет как можно скорее. Если мы будем тянуть время, Клэр станет еще хуже, – сказал Бен, когда они обрабатывали руки в предоперационной. – Вы готовы провести эту операцию или предпочли бы, чтобы в этот раз все сделал я?
– Вы ее сделаете? Я спрашиваю не потому, что сама не могу, а потому, что знаю, что вы можете. Речь идет не о моей профессиональной гордости, а о благополучии Клэр и ее ребенка.
Мягко рассмеявшись, он закрыл локтем кран:
– Мудрые слова. Пойдемте.
Бен действовал ловко и умело. Дэйзи была рада, что стала ему ассистировать, а не сама проводила операцию. Прошло всего несколько минут, и ребенок Клэр оказался в его сильных руках. Его плач стал прекрасной музыкой для них всех.
– Привет, малыш, добро пожаловать в этот мир, – тепло произнес Бен, затем встретился взглядом с Клэр и улыбнулся ей: – У вас сын. Он настоящий красавчик.
Ребенка быстро показали Клэр и ее взволнованному мужу, после чего унесли на обследование. Теперь они могли полностью сосредоточиться на Клэр и завершающем этапе операции.
Но Дэйзи было трудно сосредоточиться на чем-то, кроме сильных и умелых рук Бена и магнетических голубых глаз над маской, которые ловили и удерживали ее взгляд на секунду дольше, чем это было необходимо.
Бен вернулся домой к приходу водопроводчика. Когда Клэр отвезли в палату, он оставил ее под присмотром Дэйзи, а сам вернулся в женскую консультацию и продолжил принимать пациенток. Через некоторое время ему пришло сообщение от Дэйзи. Она написала, что забрала его костюм и что с Клэр все в порядке.
Войдя в дом, он снял галстук и повесил пиджак на край перил. Прежде чем он успел сделать что-то еще, в дверь постучали.
На пороге стоял мужчина с ящиком для инструментов.
– Я Стив, – представился он. – Дэйзи сказала, что у вас проблемы.
Бен с трудом удержался от истерического смеха.
– Можно и так сказать, – ответил он и повел Стива на кухню.
Придя домой, Дэйзи повесила костюм Бена на вешалку и накормила кошку. Бен уже вернулся: она слышала за стеной его шаги. Сев за стол, она подписала открытку, которую купила для него в супермаркете, прислонила ее к бутылке шампанского и помчалась наверх принимать душ. Ей хотелось понежиться в ванне, но она была слишком голодна, чтобы тратить на это время.
Вытеревшись и высушив волосы феном, Дэйзи вернулась в спальню. Что ей надеть? Джинсы или спортивные брюки?
В конце концов женская гордость взяла верх, и она остановила свой выбор на джинсах и красивом топе. Бен уже видел ее в халате с пятном от чая, в одежде для работы в саду и в униформе врача. Ей хотелось, чтобы, когда она заглянула к нему отметить новоселье, у нее был красивый вид.
Это нелепо. Какая разница, что Бен подумает о ее внешности? Он разведен. Несомненно, со всеми вытекающими отсюда эмоциональными последствиями. К тому же он ее сосед и начальник. По всем этим причинам ей следует держаться от него на расстоянии и как можно реже иметь с ним дело, а не наряжаться для него. Впрочем, кто сказал, что она делает это для него, а не для себя? «Женщина всегда должна хорошо выглядеть», – сказала себе Дэйзи, делая легкий макияж.
Неожиданно в дверь постучали. Дэйзи дернулась и мазнула себе щеточкой для туши по носу. Стерев тушь, она пошла открывать.
Бен стоял, прислонившись к внутренней стенке ее крыльца, скрестив ноги и засунув руки в карманы. На нем были джинсы и серая рубашка.
Улыбнувшись Дэйзи, он отошел от стенки. Она сложила руки на груди, прислонилась к дверному косяку и постаралась не улыбаться как идиотка.
– Как ваши дела? – спросила она.
– Отлично. Стив просто молодец. Он все починил за несколько минут. Он придет в понедельник устанавливать новую сантехнику. Обещал привести штукатура. Электрик уже был здесь. Он сделал временное освещение. Впрочем, в этом не было особой необходимости. Я все равно пока не смогу пользоваться кухней.
Я же вам говорила, что Стив отличный мастер. У него есть какие-нибудь предположения насчет того, почему это произошло?
– Сифон ванны полетел. Стив говорит, что предыдущий хозяин должен был об этом знать.
Дэйзи покачала головой:
– Миссис Леггатт не могла подняться наверх. Все время, что я ее знала, она мылась в тазу. Она говорила, что до этого пользовалась душем внизу.
– Правда? Он тоже не работает. Теперь понятно, почему она мылась в тазу.
Отойдя от косяка, Дэйзи улыбнулась.
– Я собиралась позже заглянуть к вам и посмотреть, как у вас дела. Я забрала ваш костюм из химчистки и купила для вас небольшой подарок по случаю новоселья, чтобы компенсировать неудачное начало. Раз уж вы здесь, заходите.
Бен проследовал за ней внутрь ее дома, где она вручила ему бутылку и открытку:
– Это пустяк, но я подумала, что после утреннего кошмара он немного поднимет вам настроение.
Он с улыбкой покачал головой:
– О, Дэйзи, вы сделали для меня намного больше, чем могла бы сделать бутылка шампанского. Не знаю, как и благодарить вас за помощь. Вы удивительная женщина.
Дэйзи почувствовала, как ее щеки вспыхнули, и, быстро отвернувшись, пошла на кухню.
Я не сделала ничего особенного, – ответила она и, схватив чайник, принялась наполнять его водой из крана. – Я всегда к вашим услугам. По правде говоря, я испытала огромное облегчение, когда узнала, что вы не застройщик и не доморощенный мастер на все руки, который сделает что-нибудь ужасное, и мой дом обесценится.
Бен рассмеялся:
– Я постараюсь больше ничего такого не делать. Правда, пока у меня плохо получается. У вас красивый дом. Есть надежда на то, что мой может быть таким же.
– Они оба сохранили большую часть своих первоначальных деталей. Это редкость. Надеюсь, вы собираетесь и дальше их сохранять.
– Определенно. Это одна из причин, по которой я купил этот дом. К счастью, я могу выделить средства на ремонт кухни и ванной. – Его губы дернулись, и сердце Дэйзи подпрыгнуло в груди. Какая нелепость! Они весь день проработали вместе без проблем, но здесь, в интимной обстановке…
– Как дела у Клэр?
– Отлично, – ответила Дэйзи, обрадованная сменой темы. О работе говорить проще всего. – Давление понизилось, почки заработали в полную силу, и отеки начали проходить. Она чувствует себя намного лучше. С малышом тоже все в порядке.
– Хорошо. Знаете, я просмотрел ее карту и пришел к выводу, что ее следовало прооперировать в пятницу. Все могло бы закончиться гораздо хуже. Ей повезло.
Резко повернувшись, Дэйзи уставилась на Бена широко распахнутыми глазами. Он согласился с ней?
– Правда?
– Да. Ваша осторожность была оправданной.
Сердце Дэйзи наполнилось теплом, и она улыбнулась:
– Спасибо вам.
– Не за что. Вы ужинали?
– Нет. По дороге домой я купила полуфабрикаты и собиралась приготовить их на ужин. К сожалению, там только одна порция, иначе бы я непременно поделилась едой с вами.
– Не беспокойтесь. Я хочу пригласить вас в ресторан. Я должен вам ужин, забыли?
Дэйзи снова покраснела:
– Бен, я пошутила.
– А я не шутил. Соглашайтесь. Мне в любом случае придется ужинать вне дома. У меня нет никакой еды, на кухне черт голову сломит. Я за целый день съел только булочку во время ланча. Когда у меня понижается уровень сахара в крови, я становлюсь ворчливым.
– Этого ни в коем случае нельзя допустить, – ответила она с улыбкой и сказала себе, что просто оказывает услугу своему новому боссу. Что здесь ни при чем его красивые голубые глаза и мускулистый торс, который она видела, когда он после операции снял с себя халат по пути в раздевалку.
Они отправились пешком в бистро на набережной. Оттуда открывается красивый вид на море, и там подают хорошую еду.
В столь поздний час моря они не увидели, зато, идя по берегу, услышали шум волн и грохот гальки и подышали влажным солоноватым воздухом.
– Я люблю море, – сказала Дэйзи. – Не думаю, что смогла бы жить вдали от него.
– Уверен, вам бы понравилось в Йоркширской долине. Оттуда до побережья час езды.
– Но это того стоит, правда? Разве в Йоркшире не красивые пляжи?
– О да. Просто великолепные. И в Ланкашире на западном побережье тоже. Там лучше, чем в Лондоне.
– Вы приехали из Лондона? – спросила Дэйзи. Она хотела сдержать свое любопытство, но ей это не удалось.
В свете уличных фонарей Бен одарил ее белозубой улыбкой:
– Я был изгнан оттуда за мои грехи. А как насчет вас? Вы родились и выросли в Йоксбурге?
– Нет. Я здесь живу меньше трех лет. Здесь работает моя подруга. Она-то и убедила меня сюда переехать.
– Вы довольны своим выбором?
– О да. По многим причинам. Это милый городок, в нем отличная больница. Работа у меня здесь намного лучше, чем на предыдущем месте, и… Как я и хотела, я уехала подальше от одного человека.
Ну зачем она об этом упомянула? Вот идиотка! Она прочитала в его глазах вопрос, но от ответа на него ее спасло то, что в этот момент они вошли в ресторан. Когда они сели за столик и официант принес им меню, воду и корзинку с теплым хлебом, Бен перевел разговор на другую тему.
– Почему вы выбрали акушерство? – спросил он, потянувшись за хлебом.
– Я люблю детей. Мне нравится помогать им появляться на свет. Спасать маленькие хрупкие жизни очень важное дело. Подруга, о которой я упоминала, акушерка. Полагаю, это она немного на меня повлияла. А как вы выбрали эту профессию?
Бен пожал плечами:
– Мой отец ветеринар. Мы с братом иногда ездили вместе с ним на вызовы, когда были детьми. Мы помогали ему принимать роды у коров, лошадей и овец. Разумеется, мы также много раз видели, как рожают кошки и собаки. Моя мать акушерка, так что, когда я принял решение изучать медицину, этому никто не удивился. Мой брат тоже акушер, но он больше сосредоточен на своей карьере, нежели я. – Он криво улыбнулся: – В последнее время мне пришлось тяжеловато, поэтому мне было не до работы.
– Да, развод – штука неприятная, – сказала Дэйзи не подумав.
Бен снова пожал плечами и грустно улыбнулся.
– Да, неприятная. Вы тоже разведены?
– Я? Нет. Я одна и горжусь этим, – солгала Дэйзи.
После разрыва с Майком она действительно осталась одна, но совсем этим не гордится. Временами она чувствует себя одинокой, но все же это лучше, чем находиться в той ситуации, в которой она была несколько лет назад. Они не были женаты, но во многих отношениях она чувствует себя разведенной. Их с Майком роман был довольно долгим.
Дэйзи изобразила на лице веселую улыбку:
– Безумная старая дева – вот кто я. Разве вы не заметили кошку?
– Я думал, для того, чтобы быть старой девой, нужно иметь много кошек, – дразняще улыбнулся он, и ее сердце перевернулось.
Нет! Нет, нет, нет, нет, нет!
– Что ж, раз у меня всего одна кошка, значит, я не старая дева, а просто безумная женщина, – весело произнесла она и тут же переключила свое внимание на меню.
Бен наблюдал за Дэйзи. Она не выбирает еду, а просто делает вид. Она не заметила бы, даже если бы меню было на японском или русском. Он ее смутил? Интересно. Только ему нельзя забывать, что она его коллега и соседка. Что он только что пережил болезненный развод и не спешит начинать новые отношения.
Даже несмотря на то, что она самый интересный человек из тех, с кем ему приходилось иметь дело за последние годы.
Он резко захлопнул свое меню, и она еле заметно вздрогнула.
– Я буду жареного каменного окуня, а вы что выбрали?
– Э-э… – Она продолжала тупо таращиться в меню, затем моргнула и кивнула: – Звучит заманчиво.
– А как насчет вина?
О чем он только думает, черт побери? Ведь завтра рабочий день.
– Думаю, я бы выпила бокал.
– Совиньон блан?
Она кивнула. Ее темные волосы мерцали в свете свечей. Ему хотелось протянуть руку, намотать на палец шелковистую прядь и потянуть ее на себя, пока его губы не коснутся ее мягких полных губ, а затем…
– Вы готовы сделать заказ, сэр?
Выпрямившись, Бен медленно вдохнул и, подняв бровь, посмотрел на Дэйзи:
– Вы что-нибудь выбрали?
– Я… э-э… каменного окуня так же, как и вы.
Дэйзи спасла его от конфуза. Он думал о ее соблазнительных губах и забыл, что собирался заказать.
– Звучит здорово, – ответил он и попросил принести им вина.
С пары бокалов он не опьянеет…
– Было здорово. Спасибо вам, Бен, за чудесный вечер, – сказала Дэйзи, остановившись у своей двери.
Из бистро они шли рядом друг с другом. Их плечи время от времени соприкасались. Они не держались за руки, но до этого было недалеко. В голове у нее вертелась мысль о том, собирается Бен поцеловать ее на прощание или нет.
Это безумие! Второй бокал явно был лишний.
– Не за что. Я бы предложил вам кофе, но, к сожалению, от моего кофейника и кружек остались одни лишь осколки, – печально произнес он, и Дэйзи улыбнулась.
– У меня есть кофе, – ответила она, прежде чем успела подумать. Их взгляды встретились, и Бен, еле заметно пожав плечами, ответил:
– Я бы с удовольствием выпил чашку кофе. Спасибо.
Дэйзи отперла дверь, и он проследовал за ней в кухню, которая служила одновременно и столовой. Она указала ему на один из стульев у стола:
– Прошу вас, располагайтесь.
Включив электрический чайник, она посмотрела на часы. Ничего себе! Они отсутствовали больше двух часов. Сейчас уже начало двенадцатого, а ей завтра в восемь нужно быть на работе.
Она совершила глупость. Ей не следовало приглашать Бена к себе домой. Для этого уже слишком поздно… и опасно.
Нахмурившись, она принялась искать на полке банку с кофе. Не найдя ее, она открыла новую.
– Вам черный или с молоком? – спросила она.
– Черный с одной ложкой сахара.
Ну разумеется. Именно такой он заказал себе в бистро, хотя утром в больничном кафетерии пил латте.
Утром? Неужели это было только сегодня утром? Ей казалось, что с тех пор прошла целая вечность.
Поставив все необходимое на поднос, она машинально пошла с ним в гостиную в передней части дома, вместо того чтобы отнести его на обеденный стол. Прежде чем она успела повернуть назад, Бен последовал за ней. Черт побери! В гостиной слишком уютная, слишком интимная обстановка. Вино затуманило ей разум.
– Какая красивая комната, Дэйзи, – похвалил Бен. Его похвала доставила ей удовольствие.
Она поставила поднос на столик.
– Спасибо. Если хотите, можете включить музыку, – сказала она, когда он присел перед ее стереосистемой и начал просматривать ее музыкальную коллекцию. Наконец он, как назло, включил что-то спокойное и романтическое.
Она уже села, поэтому не могла перебраться на другую софу, когда Бен занял место на другом конце ее софы. Их разделяла пара футов, но она почувствовала знакомый цитрусовый аромат его одеколона. Он весь вечер щекотал ей ноздри. Она могла бы придвинуться ближе и вдохнуть его полной грудью. Но это было бы самым настоящим безумием. Ей следует быстро выпить с ним по чашке кофе и выпроводить его.
Одно дело подумать, другое – сделать.
Они разговаривали и смеялись еще долго после того, как закончился кофе. Наконец Бен вздохнул и поднялся:
– Мне пора.
– Да. – Дэйзи начала вставать, но споткнулась о свою туфлю и потеряла равновесие. Бен вовремя поддержал ее.
– Все в порядке? – спросил он.
Она встретилась с ним взглядом, и время словно остановилось. Бен начал медленно опускать голову. У Дэйзи было много времени, чтобы отстраниться, но она этого не сделала. Тогда он коснулся ее губ своими.
Ее сердце бешено заколотилось. Она выдохнула его имя. Затем его руки сомкнулись вокруг нее, и он поцеловал ее крепче.
У его губ был вкус кофе и ментоловых леденцов. Она плавилась как воск в его руках. Все ее чувства обострились до предела. Его язык ритмично двигался внутри ее рта, его дыхание щекотало ей кожу.
Если бы он повел ее наверх, она бы последовала за ним. Но вместо этого он поднял голову и, прижав Дэйзи к своей груди, произнес хрипловатым голосом:
– Мне правда пора.
Еще несколько секунд она неподвижно стояла, слушая стук его сердца, затем неохотно отстранилась:
– Да. Спасибо за то, что пригласил меня на ужин. Я получила удовольствие.
– Я тоже. Мне бы хотелось повторить сегодняшний вечер, но я не уверен, что это было бы правильно. Мы вместе работаем и живем по соседству. Не нужно все усложнять.
Подавив в себе желание расплакаться, Дэйзи кивнула:
– Нет, не нужно.
Он разведен. Наученная горьким опытом, она больше не играет в подобные игры.
Бен сделал шаг в сторону двери, затем повернулся и посмотрел на нее:
– Спасибо за все, что ты для меня сегодня сделала.
Дэйзи попыталась улыбнуться:
– Обращайся, если что.
Протянув руку, он нежно провел тыльной стороной пальцев по ее щеке:
– Спокойной ночи, Дэйзи. Желаю хорошо выспаться. Увидимся завтра.
Дэйзи кивнула. Она не могла говорить. Боялась, что если произнесет хоть слово, то расплачется. Словно догадываясь об этом, Бен грустно улыбнулся и пошел к выходу.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.