В лагере стояла гробовая тишина, только тресканье костра нарушало её, Серёга снова отошел, а один из бойцов начал накладывать ужин.
– Вы главное не переживайте, мы справимся, – осторожно начал разговор Женя.
– Да, конечно, справимся, – начали поддерживать другие.
– В нас то я не сомневаюсь, – ответил Андрей, – просто от осознания скорой и масштабной войны, как-то не по себе.
Я ушел в свои мысли. Теперь понято, почему кейс в рюкзаке Серёги так важен, понятно, почему Сергей такой напряженный, война близко. А что если они не справятся, что, если Береты не помогут? От таких мыслей становилось так плохо, что хотелось просто забыть всё, что до этого услышал. Из этого состояния меня вырвал боец, который раздавал еду. Рома, вроде бы его звали.
На ужин у нас была вареная картошка и что-то похожее на курицу. На вкус это было не так вкусно как в лагере, но в нашем положении жаловаться не приходится.
Вскоре я доел и наблюдал за остальными. И заметил странную татуировку на шее у Сереги, который сидел напротив меня. На ней изображен клоун и написано большими буквами «КИШ» странная татуха, и что она значит? Я решил спросить у Андрея, что она значит, на что он ответил, что я все равно не пойму, и что я слишком маленький.
– Ну и ладно не сильно и хотелось, – подумал я про себя и продолжил присматриваться к бойцам, и их снаряжению.
Я заметил, что у них у всех абсолютно одинаковое оружие, но что это за пушки, я так и не понял, таких я раньше не видел.
Так я просидел еще какое-то время, и Серёга дал команду отбой из-за чего все разошлись на свои места, а мы с Андреем остались дежурить.
– Ну, Леха, вдвоем лучше дежурить, а? – спросил Андрей.
– Думаю, лучше.
Но кто-то из лагеря фыркнул на нас, и мы решили подежурить молча. Так хорошо дежурить вдвоем, гораздо спокойней, чем одному, и даже костер нам оставили, правда, накрыли его чем-то, чтобы не светил, но зато тепло.
Так мы сидели около часа, все уже уснули, а мы наблюдали, иногда подбрасывая дров в костер. И тут опять из неоткуда появился торговец зеркалами и сел рядом с нами.
– И снова здравствуйте!
– Тихо, люди спят, – прошептал Андрей и показал на наш отряд.
– Они не проснутся, я гарантирую, можете спокойно говорить.
– Ну, привет тогда, – начал я диалог.
– Вижу кольца вам пригодились, не переживайте, я не в обиде, что вы их продали, я все понимаю.
– Зачем пришёл тогда, – спросил Андрей.
– Поговорить и узнать, как вы поживаете, и уже все вижу.
– Что ты видишь? – Спросил Андрей.
– Ты все равно не поймёшь, ты ещё маленький.
Андрею эти слова явно не понравились.
– Ну не дуйся, когда-нибудь и ты увидишь.
– Давай ближе к сути. Что тебе надо? – Скрипя зубами, проговорил Андрей.
– Ладно, ладно, я пришёл, чтобы поговорить о Лёше.
– А что я?
– Как я и думал, Андрей ничего тебе не сказал. Ну ладно, пусть он сам расскажет, когда придёт время, но я могу сказать, что ты человек особенный и Андрей это знает, и знает, зачем вы идёте на ГЭС, но не знает, что вас там ждёт, хотя и догадывается.
– О чем ты говоришь? – Спросил я и посмотрел на Андрея, который уже был готов вцепиться в нашего гостя.
– Хорошо, вижу тут мне не рады, сейчас я уйду, но позже мы снова встретимся, и ты Лёша узнаешь всё, я тебе обещаю.
Николай Иванович и правда ушёл, просто растворился в воздухе, а после, жуткий смех раздался в небе.
– Ну и дурной он, конечно, – сказал Андрей, смотря в небо.
– Ладно, поразвлеклись и хватит, дозор не ждёт.
– Андрей, ты ничего не хочешь мне рассказать?
После этих слов лицо у Андрея изменилось, он задумался, смотрел то на меня, то на куда-то вбок, он прикусывал губы и явно нервничал, но наконец, сказал:
– Пока ещё рано, время не пришло.
– Когда время придет? Что я должен знать? Почему ты молчишь?
– Тихо, не ори, людей разбудишь, раз сказал потом, значит потом, я решаю, когда время настанет.
– То есть ты решаешь, когда я должен узнать что-то о себе, я правильно понимаю?
– Все правильно.
– Да пошёл ты, – сказал я и пошёл вглубь лагеря. Андрей встал с места, я побежал, и споткнувшись упал прямо на Женю.
– Кто здесь? – Ещё сонным голосом проговорил он.
– Это Леха.
– А, ты, а что уже наше время дежурить?
– Да.
– Ну, хорошо, сейчас Вадима подниму, и можешь моё место занимать.
– Я с вами подежурю, – сказал Андрей, – что-то не спится.
– Ну как хочешь, но завтра мы план не изменим, если ты не выспишься.
– Это понятно, не впервой.
Так эти трое ушли, и я остался наедине с самим собой, и мог все обдумать. Я устроился поудобнее и уснул. Сон был странным, я очутился в открытом космосе, а рядом стоял Стеклянный человек.
– И снова здравствуй, Лёша.
– Привет, наверное, – неуверенно сказал я.
– Наконец-то мы можем спокойно поговорить.
– Может я не хочу с тобой говорить?
– Как-то пусто у тебя во сне, не считаешь? – говорил Николай Иванович, не обращая внимания на мои слова.
– Как ты сюда попал, и чем тебе космос не нравится?
– Это неважно, важно, что нам никто не помешает.
– Что ты собираешься делать? —Волнуясь говорил я.
– Просто поговорить, повспоминать прошлое, то самое, которое ты позабыл, сейчас кое-что покажу, просто дай мне руку.
– Я протянул руку и оказался в каком-то странном месте.
– Где мы?
– Сейчас все узнаешь, просто наблюдай, и иди за мной.
Я промолчал и отправился за Стеклянным человеком. Мы шли по длинному, тёмному коридору и увидели свет в конце коридора. Куда мы идем, что он хочет показать? Может спросить его? – Думал я.
А тем временем мы приближались к проходу, из которого исходил свет, как вдруг оттуда вышли двое мужчин в белых халатах.
– Вот и те, которые нам нужны.
– А они…
– Они нас не видят, не беспокойся, лучше помолчи и давай послушаем их, – сказал Николай Иванович.
Я не понимал, что происходит, но решил послушаться, и мы молча стали наблюдать за мужчинами в белых халатах.
– Ну что Витя, как продвигается разработка?
– Если бы ты тоже работал, а не болел последние две недели, то продвигалась бы хорошо.
– Понятно, кстати слышал, в наш отдел новых людей набрали, со следующей недели будут здесь работать.
– С одной стороны Женёк, это хорошо, а с другой опять учить их, на вопросы тупые отвечать.
– Витя, ну ты че, про Славу что ли забыл? Ему только дай повод, всех всему научит, на него новеньких повесим и все.
– А ещё во время обучения разболтает им все, он же тот ещё балабол.
– Ну а что плохого, он же не прохожим на улице рассказывает.
– Все равно, есть уровень допуска, и новым сотрудникам все знать не положено, – строго проговорил Витя.
– Ты ещё скажи, что ты знаешь больше меня, – улыбаясь говорил Женя.
– Ну да, я главный, и видимо самый адекватный в нашем отделе, следовательно, и информации мне доверяют больше.
– Смысл от информации, которую кроме тебя никто не знает?
– Все Женя, закрыли тему.
– Ну как хочешь.
– Лучше скажи, ты сегодня со мной едешь или на автобусе?
– Давай с тобой, неохота мне ждать автобус этот.
– Вот и хорошо.
И тут я резко все пропало, и мы вместе с Николаем Ивановичем, снова оказались в космосе. Возникла небольшая пауза, которая быстро закончилась.
– Не хочешь сменить окружение?
– Что?
– Твой сон, твои правила, ты можешь менять окружение вокруг, – говорил Стеклянный человек так, как будто сейчас ничего не произошло.
– Нет, пусть будет космос, – сказал я, размышляя над увиденным ранее.
– Ну как хочешь.
– Ты мне лучше скажи, что это сейчас было, и что там делал мой отец?
– Ох, как все запущенно, ты даже этого не помнишь.
– Что это было, отвечай, живо!
– Успокойся, я все скажу, просто слушай.
– Я слушаю.
– Твой отец, Витя, работал над вирусом, который сейчас поглотил всю планету.
– Что? Говори правду! – Повышенным голосом сказал я.
– Я сказал, успокойся.
– А я сказал, говори правду!
– Мы сейчас были в лаборатории, где этот вирус разработали.
– Откуда ты, сволочь, это знаешь?
– Неважно откуда я это знаю, важно, что именно он со своей командой создал вирус.
– Ну и как ты подтвердишь это?
– Просто поверь мне, и все.
– Ну допустим, и что дальше?
– А дальше я предлагаю тебе самому посмотреть, давай руку.
Я протянул руку, и мы оказались в каком-то кабинете. Вокруг стояло много разного оборудования, колбочек и каких-то коробок.
– Смотри Лёша, сейчас здесь произойдёт историческое событие.
И тут я заметил Витю и Женю, которые стояли за столом и что-то делали.
– День 698, образец с новой формулой был введён испытуемым, ждём реакции.
– Что он делает?
– Это он запись исследований ведёт, Лёша. Сейчас, подожди, время немного перемотаю и дальше увидим.
Я решил промолчать, так как вообще не понимал, что происходит.
– Прошло два часа сорок восемь минут с введения препарата, реакция протекает нормально.
– Четыре часа с момента введения, реакция прошла успешно, клетки мутировали.
– Образец номер 84 готов к тестированию на животных, остаётся увеличить концентрацию вещества 129 для ускорения реакции, и подготовить подходящий вольер, конец записи.
– Я, я не могу поверить, Витя, у нас получилось!!
– Да, наконец-то!!
– И все-таки моя формула была правильной! – Улыбаясь говорил Женя.
– А кто её доработал?
– Вы оба молодцы, – сказал крупный мужичек, подошедший к ученым.
– Фух, Слава ты че пугаешь так?
– Ха-ха-ха, гляжу ты пугливый, Витёк, – сказал мужичек улыбаясь.
– Это да он у нас такой, ха-ха.
– Ладно, юмористы, пойду доложу начальству нашу счастливую новость.
А как идёт обучение наших новеньких? – Спросил Женя у мужичка, когда Витя вышел из кабинета.
– Все идёт хорошо, кстати, может им рассказать, что у нас получилось?
– Нет, Слава, тут я соглашусь с Витей, рассказывать пока не стоит.
– Ну ладно, но, когда я закончу их обучение, все расскажем.
– Хорошо, договорились.
Тут мы снова вернулись в космос. Теперь я знаю, что мой отец разработал вирус, но что мне дает эта информация? Зачем мне это знать?
– Ну что, теперь веришь? – Спросил Николай Иванович, после небольшой паузы.
– Ну допустим, и что дальше?
– Дальше проще рассказать. Как ты уже понял, это была первая рабочая версия вируса. Позже, примерно через полгода доработок, была готова последняя версия, которая и накрыла мир.
– И зачем мне это знать?
– Может, не будешь перебивать и дашь рассказать до конца?
– Ну говори.
– В это же время разрабатывалось лекарство от этой дряни, и скажу тебе, его сделали, и довольно большая партия до сих пор лежит в той лаборатории. Но забрать её пока не получится.
– Почему нельзя забрать это лекарство? И где находится лаборатория?
– Ты все узнаешь, но позже, когда время придёт. А сейчас прощай.
– Стой!
И тут я проснулся, на улице было утро, и некоторые бойцы уже проснулись, и собирали вещи.
– Подъем, все встаём, выдвигаемся через 30 минут, – послышался громкий и грубый голос Сергея.
Я встал, и немного осмотревшись, заметил Андрея, Женю и Вадима, которые закончили готовку завтрака, и начинали спорить о чем-то.
– Да я тебя легко сделаю.
– Ага, посмотрим, шкет.
– Насчёт чего спорите?
– Ты представляешь, этот мелкий, думает, что сможет в армрестлинге меня победить, – говорил Андрей веселым голосом.
– В чём?
– Ну, это, эм, короче сейчас увидишь, – сказал Женя.
– Ну, че Жека готов?
– Да.
– Давай на счёт три. Раз, два, три.
Тут я понял, что Андрей имел в виду, мог бы просто сказать борьба на руках. А пока я размышлял над этим странным словом «армрестлинг», Андрей уже уверенно проиграл свою схватку, и как оказалось уже второй раз.
– Ну, ты даёшь, конечно, такой хилый, а сил на двоих хватит.
– Это все Андрей Рудольфович, тренер наш из лагеря.
– Нам про него что-то не рассказывали.
– А, ну сейчас расскажу, только еду раздадим.
К этому времени уже подошли остальные бойцы, и начался завтрак. Вроде это была картошка, а может быть и нет, хотя какая разница, если на вкус это как земля. Но это видимо только мне так показалось, ведь все остальные ели с большим аппетитом. Только сейчас начало вставать солнце, озаряя своими лучами росу на траве, бодрые лица ребят, и странное месиво в тарелке. Блестели на солнце и вычищенные автоматы бойцов. Было тихо, слышались только постукивания ложками о тарелки, тихие завывания ветра и треск догорающего костра. Вскоре я отдал свою порцию Вадиму, сказав, что наелся и решил собрать свои вещи. Когда я вернулся, многие из ребят уже доели и начали сворачивать лагерь и засыпать костер.
– Ну, так что ты про тренера хотел сказать? – Спросил Андрей у Жеки.
– Андрей Рудольфович не просто тренер, это единственный русский немец в округе, – говорил Женя.
– Говорят, что он с Миротворцем ещё в детстве был знаком и жили они на одной улице, слушали одну музыку и учились в одном классе, – подхватил Вадим.
– Да? Что-то он мне такого не рассказывал.
– Они разругались, когда Миротворец в армию уходил, не помню, из-за чего, но это и не важно, – сказал Вадим.
– Ну так вот, после ранения, начальник наш вернулся в эти края и лагерь этот основал. Потом зять его, чинуша местный, помог лагерь к госбюджету подвязать и набор работников устроить. Примерно в это время они помирились, и Андрей Рудольфович заезжать туда стал, и тренировки тематические проводить, и как говорят кто постарше, скучно на них не было, – сказал Женя, широко улыбаясь, -А как движуха с зараженными началась, его одним из первых сюда эвакуировали.
– Да это ещё что, – перебил Жеку Вадим, – ты вспомни, как он с отрядом за «Рамштайном» своим ходил, сколько тварей они перебили, ради колонок и флэшек.
– Это да, он ещё тот немец, как что скажет, сиди и думай, обругал или поздоровался.
– Ты про взгляд его не забывай, – сказал Вадим.
– А, ну это да, после того как скажет на немецком что-то, состроит серьёзную мину и сидит, смотрит прямо в глаза, благо не долго, секунд через 20 не сдерживается и смеётся.
– Так, хватит разговоров, шагом марш собираться! – Прогремел голос Сереги.
– Ладно, ребят, потом расскажем, пока собираемся.
Не прошло и пяти минут, как все бойцы собрались, выстроились в колонну и стали ждать Серегу, который говорил с Миротворцем по рации.
– Так, на сегодня цель дойти до Пеньков, желательно до ночи, поэтому не тупим и двигаемся хорошим темпом. Для новеньких, Пеньки – это деревня, где мы остановимся на ночлег. Есть вопросы?
– Нет товарищ командир! – Хором прокричали ребята, и я вместе с ними.
– Ну вот, один почти готов, второй остался, – сказал Серёга, глядя на Андрея и улыбаясь.
– Готов к походу, товарищ командир, – с издевкой сказал Андрей и низко покланялся, разводя руки в стороны.
– Ладно, шагом марш!
Колонна двинулась, и видимо за ночь Андрей наговорился с ребятами, так как шёл молча и не разговаривал ни с кем, а о чем-то думал. После вчерашнего, мне несильно хотелось с ним разговаривать, поэтому я был не против молчания Андрея.
Но что все-таки хотел сказать человек-зеркало, к чему он это все рассказывал, чего хотел добиться? Ненавижу эти загадки, почему нельзя просто сказать Лёша ты что-то там, делай то, то не делай, зачем все эти загадки? Но он знал моего отца, знал, чем он занимался, откуда? Может он его знакомый? Хотя нет, папа никогда про него не рассказывал, но и про вирус тоже не рассказывал.
Почему так сложно, почему Андрей не хочет мне что-то говорить, он же точно что-то знает, и что-то очень важное, но рассказывать не хочет, говорит время ещё не пришло. Это вообще нормально? Не рассказывать человеку о нем же, как же я зол на Андрея, я просто готов оторвать ему башку, но тогда я не узнаю что-то важное, что же делать, как разговорить его? Надо будет подумать, но не сейчас. Сейчас надо смотреть по сторонам, а то сожрут, – мысленно сказал я сам себе, и перестал мусолить вчерашний разговор.
Освободившись от своих мыслей, я стал наблюдать за прекрасной природой. Высоченные раскидистые кедры, густая зелёная трава и небо, уже заполненное черными тучами, хотя совсем недавно светило солнце. Ветер также был ощутимым, и здорово подмораживал ладони.
Отряд шёл тихо, никто не разговаривал, все шли настороженно, а в воздухе пахло смертью и трупным ядом. Высоко в небе прогремел гром, поднимался ветер, но настроению в отряде не давал падать Серёга, точнее запретил волноваться и приказал спокойно двигаться дальше, несмотря ни на что.
– Так ребята, мы приближаемся к концу разведанной тропы, смотрим в оба, и концентрация только на пути и ни на чем больше. Лёша, идёшь рядом со мной, – рявкнул Серега.
Такому решению я был очень рад, рядом с Серёгой я чувствую себя спокойно, в нем чувствуется жёсткость и решительность, он меня защитит, я уверен.
Но даже рядом с ним волнение не проходило, а каждый хруст ветки вдали все еще пугал. Так, в полном напряжении и сосредоточенности, мы шли около четырех часов, я был готов упасть прямо в грязь и лежать так весь день, только Серёга рядом подбадривал меня и говорил, что скоро привал. Ноги отказывались идти, и каждый шаг давался с большим трудом.
В какой-то момент мы вышли к заброшенной деревне, на многих домах и заборах вовсю росла трава и деревья, а в некоторых домах обвалились крыши и упали стены. Когда Серёга заметил эту деревню, сказал, что осталось немного до привала. На протяжении всего пути я и другие бойцы замечали заражённых, но их было немного, в отличие от этой деревни, сама деревня и её окрестности кишели зомби, их там было штук 50, если не больше. Они нас не замечали, и мы прошли, стараясь не издавать звуков. Когда мы отдалились от этого места примерно на 20 минут, Сергей скомандовал привал на 30 минут. Двое ответственных за еду начали готовку, а ещё двух бойцов Сергей послал на разведку дальнейшего пути. Когда я присел на землю я думал, что уже не встану, ноги так болели, что даже шевелить ими было сложно.
– Ну как ты? – Спросил у меня Серёга и присел рядом.
– Я-то нормально, а вот ноги…
– Не боись, не отвалятся, – улыбаясь сказал он, – это нормально, ты же раньше не ходил так далеко.
– Ну да.
– Ладно, мне идти надо, а ты пока посиди тут, – с улыбкой произнёс Серёга.
– Конечно, посижу, как я уйду, – подумал я про себя.
С каменными ногами то нелегко уйти. Но, кажется, у остальных таких проблем нет, все спокойно ходят, и кажись совсем не устали. Тут Серёга позвал всех обедать. Он же и помог мне встать, и довёл меня до костра, и это хорошо, иначе бы я упал и не встал.
– Ты не садись лучше стоя поешь, а то опять не встанешь.
Непривычно есть стоя, но ноги на удивление болели не так сильно. Я облокотился на дерево, и начал обедать. На вид это был суп, какой я не понял, но такого я раньше не ел. В нем не было мяса, было мало овощей, и похоже, что это был какой-то бульон. Вскоре вернулись наши разведчики, что-то сказали Сергею и приступили к обеду. Я быстро закончил с супом и решил немного походить вокруг ребят, чтобы размять ноги.
Вскоре, по рации с Серёгой связался Костя. О чем они говорили, я не понял, но это явно было что-то серьёзное.
– Так ребята, сейчас мне сообщили о том, что карательный отряд церкви был замечен в пяти километрах от нас и движется в нашу сторону, и они уже убили почти весь отряд, возвращающийся на базу из Пеньков. В связи с этим мы сходим с тропы, и пройдём через Старый Бар и потом в Пеньки. Все ясно?
– Да товарищ командир!
На этот раз кричали все, даже Андрей, который был взволнован и посматривал на меня.
– Старый бар? Это что? И что за карательный отряд?
– Потом Лёша, потом, – нервно произнёс Серёга, и сказал всем есть быстрее и собираться в путь.
В мгновенье тарелки опустели, и отряд был готов к походу. Мы пошли левее тропы, прямо вглубь леса. Я так же шёл рядом с Серёгой и решил ещё раз спросить про старый бар.
– А что за Старый Бар?
– Не лучшее место, в котором мне приходилось находиться. В последний раз, когда я там был, мы с отрядом помогали им от бандитов отбиваться, и отбились, всех до единого перебили, – говорил Серега погружаясь в воспоминания, – Конечно, мы делали это не бесплатно, но когда пришло время платить, они решили нас убить, ну а мы что, мы люди простые, и взяли и пустили всех ублюдков под нож, как бандитов, – сказал Серега сжав кулак, – с тех пор там ни души, зато тварей тьма, да и вообще опасное это место теперь, люди туда не заходят, а из деревни, что была неподалеку все ушли.
– Сколько их было?
– В баре вояк двадцать, в деревне около 50 человек, но их мы не тронули. Разобравшись с охраной и забрав обещанное, мы ушли оттуда, и больше никогда не возвращались.
– Много ваших погибло? – Неуверенно спросил я.
Только Вильгельм, молодой парнишка, недавно в отряд попал, так рад этому был, – в этот момент скупая слеза потекла по грубой и покалеченной коже Сергея, первый раз его каменное лицо изменилось, но лишь на миг, в секунду оно приняло исходное положение, и он продолжил, – вспомнили, и хватит, ты же ещё про карательный отряд спрашивал?
– Да, конечно, – тихо сказал я.
– Про церковь ты уже знаешь?
– Да, мне Миротворец рассказывал.
– Это хорошо, проще поймёшь, – сказал Серега и немного задумался, -Смотри, у церкви отряды делятся на виды, есть просветительные, переговорные и карательные, у них они по-другому называются, но все их так называют, по прямому их назначению, так сказать. И как ты, наверное, уже понял, карательные отряды убивают всех, кто оскорбил их веру, или сделал то, что не понравилось их иерарху. Но как мы выяснили, не только этим они занимаются, они ещё специальные поручения выполняют и чаще всего это задание кого-то убить или взять в плен.
– А сколько у них человек в отряде?
– В этом двадцать, а иногда бывает и тридцать, и все хорошо вооружены и обучены. Но это не самое страшное, страшнее, что они те ещё садисты и любят помучить людей, а как они это делают, даже рассказывать страшно, – Серега сделал небольшую паузу и продолжил, – они никогда не отступают, даже если боец останется один, он будет биться до конца, и очень яростно, почему, хрен его знает, может, потому что у них мозги промыты, или они смерти не боятся, кто их знает.
– Спасибо, что рассказал, Серёжа, – сказал я, обдумывая слова Сережи.
– Больше так меня не называй, хорошо?
– Так точно товарищ командир!
– Вот, то что надо. И кстати, теперь смотри в оба, мы приближаемся к Старому Бару.
Я кивнул, и подняв глаза, узрел покалеченную природу Старого Бара, поваленные деревья, выжженная земля и видимо не сгоревшие кости на ней, разваленные укрепления и множество следов пуль на стволах деревьев, хоть все это было давным-давно, но отголоски страшных событий были прекрасно видны. И чем ближе мы приближались к старому бару, тем мрачнее становилось обстановка вокруг. На деревьях висели повешенные люди, десятки людей, где-то вдали слышались крики и звуки пальбы.
– Внимание, мы приближаемся к перекрёстку, смотрим в оба, пропустим его, и останемся тут навсегда, – прозвучал грозный голос Сергея, он звучал уверенно и внушал спокойствие.
Но этого не хватало, страх и давние воспоминания одолевали отряд, и даже сам Серёга стал нервно подергиваться. Крики вдали усиливались, а волнение в отряде увеличивалось. В какой-то момент я даже услышал, как кто-то читает молитву позади меня.
– Быстро прекратить! Сосредоточиться на местности! – Прикрикнул Серега.
В тот же момент молитва прекратилась, но легче от этого не стало. А вдали еще и большая толпа зомби виднелась, но вот указательный столб спасения, на нем были три направления: Пеньки направо, Старый Бар прямо и Лагерь Мира лево. Сергей и бойцы приободрились, увидев указатель, ведь он означал, что половина мёртвых земель пройдена и дальше будет легче. Все ускорились, даже мне стало легче идти, как будто ноги и не болели. Мы стремительно отдалялись от указателя, и чем дальше мы отходили, тем более живой становилась природа, снова появилась зелёная трава и пропали крики вдали, они сменились чириканьем птиц и стуком топора.
Стуком топора? Что, кто в такой глуши рубит деревья? Серега, услышав этот звук, с облегчением выдохнул и сказал:
– Поздравляю бойцы, десять минут и мы на месте.
Вскоре мы нашли источник звука, это были двое мужчин с двумя старыми потрепанными топорами, в старых тельняшках, и пышными усами. На вид они были очень похожи, у обоих пышные усы, чёрные волосы в смоле, уставший вид, бутылка воды и булка хлеба на двоих.
– Приветствую работяг, – начал разговор Сергей.
– Здорова, офицер, какими судьбами у нас?
– Переночевать надо нам.
– Ну, это можно, идите прямо и за холмиком деревню увидите.
– Спасибо.
– Бывайте, вояки.
Мы двинулись вперёд, и прямо за холмом мы заметили средних размеров деревню. Тем временем на улице уже темнело, и огни деревни начали зажигаться один за другим. А вскоре и мы подошли к воротам. Это были большие, толстые сосновые ворота, а над ними стояли две смотровые вышки.
– В-вы кто такие, зачем пожаловали? – Послышалось с вышки.
Это был молодой парнишка, лет 20, мой ровесник, видимо на вышке он был один, и был явно напуган нашим приходом.
– Мы из Лагеря Мира, на ночлег пришли.
– С-сейчас спрошу, пускать вас или н-нет.
– Ну ёмое, скажи Паше, что Серёга пришёл, пусть комнаты готовит и баню.
– П-подождите.
– Ну, ждём, что ещё делать.
Вскоре, после криков из рации ворота отварились, и мы вошли вовнутрь.
– П-простите, не знал, я на посту недавно.
– Нечего солдат, на этот раз прощаю, – сказал Серега, зайдя в лагерь.
Пеньки – это довольно красивая деревня, расписные, деревянные фонари и бревенчатые дома, довольно чистенькие и просторные улицы, и еще много чего интересного было в этой деревушке.
Серёга скомандовал идти за ним, и мы двинулись вглубь деревни. Пока мы шли, я заметил расписной колодец, что-то похожее на склад брёвен, место, где их пилят на доски и закрытые лавки на площади, в центре которой росло огромное и широченное дерево. Мы прошли через всю деревню, и снова пришли к её окраине, снова виднелся двухметровый деревянный забор, заостренный на верхушках брёвен, рядом с ним стоял большой двухэтажный дом, а справа находилось небольшое бревенчатое строение. Я, было, хотел спросить, что это, но человек, вышедший из большого дома, прервал меня.
– Кого я вижу, серый и компания, какими судьбами? – Радостно говорил он, разводя руки в стороны.
– Я тебя тоже рад видеть Паша.
Они крепко пожали руки, и обнялись.
– Так, а это что за новые лица?
– Лёша.
– Паша, приятно познакомиться.
Он пожал мне руку и подошёл к Андрею.
– Паха.
– Андрей.
– О, Андрюха, у меня знакомый с таким же именем. Ладно, че пойдёмте, покажу вам ваши хоромы.
Этот Паша, человек очень особенный, таких я раньше не встречал. Он носил тонкие, свисающие усы, длинные волосы, связанные в хвостик и золотые кольца на пальцах. Был одет в простую рубаху и штаны, а также говорил с небольшим акцентом. Он пожал руку каждому в нашем отряде, и мы пошли к большому зданию.
Внутри было просторно, на полу лежали большие расшитые ковры, а на одной из стен на гвоздиках висела сабля, самая настоящая. Паша говорил, что это сабля его прадеда, хотя на вид, она была совершенно новая, начищенная до блеска, с расписной рукоятью, инкрустированной драгоценными камнями. Полюбовавшись ей, мы поднялись на второй этаж.
– Вот ваши комнаты, максимум по 6 человек в комнату, а ты, Серёга, идёшь со мной, для тебя есть особенная комната.
– Ребята, располагаемся, я схожу, вещи сброшу, и жду в бане, надо сегодня отдохнуть хорошо, чтобы завтра до Нациков дойти, или до Красных хотя-бы.
Серега ушел, а мы решили осмотреть наши комнаты. В них стояли по три двухъярусные кровати, небольшой стол и шкаф, на полу лежал огромный ковёр, прямо, как и на стене, а возле каждой кровати стояла небольшая керосиновая лампа. Мы не стали их зажигать, а лишь сбросили вещи, броню, и пошли в баню. Но перед выходом, я решил посмотреть в довольно большое окно, из которого открывался прекрасный вид на всю деревню.
– Красиво, – тихо сказал я и вышел из комнаты вслед за остальными.
Возле выхода нас остановил Паша.
– У вас все для бани есть?
– У нас с Лешей нет.
– Хорошо, тогда возьмёте все в бане, – сказал Паша, и после небольшой паузы продолжил, – Ах да, насчёт Серёги, он сказал, подойдёт попозже, а пока пойдёмте, я все покажу.
До этого в бане я не был, и мне было очень интересно, что это такое, помню, Андрей как-то говорил, что в бане моются и парятся, и что там жарко. Вот сейчас и проверим, что это за баня. Как только мы вошли в баню, я почувствовал, как там жарко, на стенах была засохшая смола, и небольшие полочки с полотенцами и одеждой.
– Так ребята, смотрите вот ваша полка, тут все сбрасывайте, на этой трусы и полотенца, кому надо берите, где какая вода там написано, есть вопросы?
– Нет, – сказал кто-то из ребят.
– Если нет, я пошёл, бывайте.
Попрощавшись с Пашей, мы с Андреем взяли по полотенцу, и пошли в соседнюю комнату.
– Ребята, парилка маленькая, поэтому давайте подолгу не сидим, – сказал Вадим, встав перед дверью в парилку.
В бане было и так жарко, а они ещё и в парилку идут, вот ненормальные, – подумал я.
Я решил быстро помыться и пойти отдыхать, но пришёл Серега.
– Ну что Леха, готов париться?
– Я, пожалуй, просто помоюсь, да пойду, – сказал я, смотря в пол.
– Ну уж нет, не попарившись, ты отсюда не уйдешь, тем более, после парилки ноги болеть перестанут.
– Ладно, попарюсь, – вздохнув сказал я. Верил я ему не особо, но и отказать я не мог.
Бойцы со временем выходили из парилки, все красные как помидоры, и каждый обливался ледяной водой, надеюсь, мне не придётся так делать. И вскоре я пошёл в парилку, вместе с Серёгой, Андреем и Женей. Такой жары я никогда не видел, на градуснике было ровно 100 градусов.
Да тут и свариться недолго, – подумал я, но выходить не стал.
Ребята сидели спокойно, казалось, будто им совсем не жарко, хотя пот с них тек рекой. Парилка была очень маленькой, буквально стоит ступенька, на ней тазик с водой и ковшиком, камни, которые лежат на печке и немного места справа от печки. Там на полу я и сидел, в единственном клочке прохлады среди адского пекла, в котором сидели довольные бойцы. И наконец, Сергей скомандовал на выход. Наконец-то, а то складывалось ощущение, что мы сидели там целую вечность, но вдруг я услышал то, чего так не хотел услышать.
– Леха, обливаться шагом марш.
– Может не надо?
– Боец, вы не слышали команды?
И тут кто-то сзади облил меня ледяной водой. И знаете, я представлял, что будет хуже, но могу сказать, что мне даже понравилось.
– Ну как?
– Нормально.
– А ты боялся, теперь мыться и встречаемся на первом этаже в зале.
После мытья я взял с полки новую нижнюю одежду, и вместе с ребятами пошёл в дом. Уже на пороге пахло какой-то выпечкой, а мы свернули в длинный коридор, и вскоре зашли в большой зал, где уже сидели некоторые из бойцов. Через время собрались все, и Серега начал свою речь.
– Ребята, у меня для вас важная новость. Карательный отряд церкви идёт за нами, они уже нашли наш след и завтра направятся сюда. Наш разведчик возвращается на базу, поэтому дальнейшей информации не будет, и надо что-то решать, рано или поздно они нас нагонят, и боя не избежать.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.