Утром, как обычно, она направилась в дом моделей, но ей в этот день почему-то совсем не везло. У неё внезапно сломалась пряжка на босоножке. Она нагнулась, чтоб как-то её наладить. Неожиданно её окликнули. Она выпрямилась и повернулась туда, откуда слышался голос. А в это время её схватили и толкнули в машину. Рот забили кляпом, руки, ноги связали, долго куда-то везли. И, наконец, вытащили её из машины и поволокли в огромный злополучный дом. Там её развязали и поставили посреди обширной комнаты. В центре её, в кресле, сидел маленький человечек, карлик. Он жадно впился глазами в Скарлет, долго рассматривал, потом вымолвил:
– Какая поразительная красавица! Такие на каждом шагу не валяются! Как это Вы сообразили, что именно такая нам нужна? Не ожидал, ребята, я от Вас такой прыти! Молодцы – то, что надо. После такой девицы наши бородачи будут более сговорчивы. И главное, эти балбесы не потратили ни копейки! Вы определённо начинаете что-то смыслить в делах и бизнесе! А я думал раньше, что с Вами просто безнадёга. Но всё ж я не верю, что проделали Вы это по своей инициативе и сообразительности. Кто-то Вам, бесспорно, помог! Ну и ладно, скажем спасибо помощникам.
Пусть девчонка пока посидит, попривыкнет, потом – накормить, одеть, обуть, кое-чему подучить, чтоб не была дикаркой и марш к нашим клиентам! А теперь уведите девицу! Молодцы, то, что надо!
– Бос, может, для себя оставим? Мужики с ума сходят по ней!
– Что, что, мне перечить? Скормить псам этого негодяя немедленно! – гневно закричал карлик.
Говорившего схватили за шкирку и потащили из комнаты. Раздался истошный вой и собачий скулёж. Скарлет упала, как подкошенная. Пришла в себя уже в подвале. Её кто-то ощупывал. Услышала удивлённый голос:
– При ней мобильник.
Второй голос лениво спросил:
– Что там на балансе?
– Ничего! – ответил первый.
– Тогда оставь ей, она позвонить уже не сможет по нему никому. Пусть девчонка потешится. У неё и так всё отберут, даже имя своё забудет навеки, бедняжка…
– А колечко золотое снять? – вновь задал вопрос первый.
– Зачем тебе мелочиться? Папа Карло узнает, убьёт нас! Оставь всё, как есть! Ты, что ж, совсем свихнулся? Видел, как скормили псам Левого?
– Ну, я всё проверил и на неё взглянул, хороша цыпочка! Ой, хороша! Но не про нашу честь! А жаль! – с сожалением прокаркал первый.
– Хватит трёп разводить, выходим! Пусть отдохнёт, её готовят для очень важных дел. Быстрей, запираю! – закричал второй.
Когда голоса стихли, Скарлет чуть с ума не сошла от страха. Вот и приехала в Париж! «Что же делать?», – с ужасом думала она. Стала молиться. Вдруг затрещал телефон. Она дотянулась до него, с другого конца раздалось тревожное:
– Скарлет, дорогая, ты?
Да, – ответила она, – кто это? Не пойму!
– Твой Джонни! Где ты, бесценная, замучился искать. Я в Париже. Телефон твой не отвечал и вот заговорил! – возбуждённо кричал он в трубку.
– А теперь только слушай и молчи – связь может прерваться. Меня похитили бандиты, тоже в Париже. Увезли за город. Их главарь карлик, папа Карло. Познакомься с иными бандитами и узнай, где его резиденция. Срочно всё проворачивай, иначе я пропаду. Или выкупи меня у карлика или уничтожь его с другой бандой. Я в бронированном подвале, меня даже взрывы гранат не достанут, не повредят. Действуй незамедлительно, любимый! Иначе, они надругаются надо мной на всю железку!
Телефон заглох, но Скарлет всё успела ему сказать. На душе было тревожно: «Успел бы, успел бы, помоги мне, сироте, Боже мой! Помоги!».
Неожиданно ночью она услышала звуки перестрелки, взрывы, грохот гранат. Она догадалась, её спасают. Вновь стала молиться. И, наконец, всё стихло. Послышались гулкие шаги и лай собак. Она вдруг решила, что это были не спасатели, а произошли какие-то свои потасовки между бандами.
Но вот дверь в подвал открывалась, и на пороге появился её Джонни. Он протянул к ней руки, и она упала без чувств в его объятия, как подкошенная.
Очнулась только в самолёте. Она полулежала в кресле, он находился рядом. Она радостно прошептала:
– О, любимый!
– Помнишь, ты говорила «Как приятно повторять это слово!». А теперь я скажу, что хочу тебя поцеловать, а ты, вновь произнесешь: «Только после свадебного кольца!». Так?
– Да, конечно, – оживилась она, – именно так! Дорогой, прости, но я много читала ранее, и мне очень понравился совет умных людей: «Ты до свадьбы не целуй его!».
– Так я и знал! Вот наши кольца и сейчас наш брак зарегистрируют, и повенчают нас прямо здесь, в моём самолёте! Я их всех собрал вместе – нотариуса, священника, – рассмеялся он.
– Это правда? О, милый! – и она протянула к нему руки.
Когда брачная церемония была закончена, она прослезилась и воскликнула:
– А ты знаешь, я ни в одной книге не читала, что влюблённые регистрируют свои отношения и венчаются в самолёте! Это непередаваемо. У меня нет слов, прокомментировать такое событие!
– Какой я глупый, что сравнивал тебя с какими-то Венерами, ты прекраснее всех Венер, Афин, Церер и другого античного барахла!
– Теперь я верю, ты действительно настоящий художник и настоящий мужчина, но хотела бы я о языческих богинях забыть! Куда мы держим путь? – спросила она своего мужа.
– В Гватемалу! Там нас эти бедолаги не отыщут! Но если найдут, то пусть пеняют на себя! – сурово пригрозил он кому-то.
– Так они всё-таки ещё живы, эти бандиты? – испугалась Скарлет.
– Может быть, а может, нет, не проверял, не до этого было. Надо было быстрее спасать мою любимую!
– А что стало с твоей кузиной? – обратилась она к нему с любопытством.
– О. за неё не беспокойся. Я доказал, что ребёнок не мой. Но другой её кузен не открутился, она женила его на себе тем же, способом, каким хотела захомутать меня! Да, забыл сразу сообщить тебе, твоя тётя уже не в тюрьме, а в Гватемале, и Вы с ней скоро встретитесь. Её мучения кончились, её выпустили из тюрьмы, она ждёт тебя. Судимость с неё сняли и оправдали.
– Но кто её засадил туда, ты вычислил? – продолжала она узнавать подробности.
– Влюблённый в тебя поклонник – директор ювелирного магазина, где ты работала.
– Так я и предполагала… Для чего он это сделал? – заинтересовалась она.
– Чтоб тебя легче было сломить, когда тёти не будет рядом! Но я тебя ему не отдал! Теперь ты моя жена, недосягаемая для всех ловеласов! – обрадовано воскликнул он.
– Спасибо тебе, дорогой! Страшно подумать, что было бы со мной, не появись ты вовремя! Это было бы самое ужасное, что можно представить для скромной, тихой девушки!
– Забудь, пожалуйста, все бывшие с тобой ранее неприятности, умоляю! Ведь для меня самая большая радость то, что ты рядом, и ты – моя навсегда!
А в настоящий момент прошу всех покинуть наш отсек, перебирайтесь, друзья, в другой, здесь останутся только молодожёны!
И вдруг раздалось дружное:
– Горько, горько, ну очень горько.
Джонни указал им рукой в сторону, и стал целовать свою новоиспечённую супругу.
В Гватемале они арендовали богатый дворец с бассейном и парком, пригласили к себе тётю Софи, наняли прислугу и охранников. Каждое утро он срезал в саду свежую белую розу, и когда она поднималась, вставал перед ней на колени и дарил ей этот розан. Она брала его, благодарила и, взявшись за руки, оба устремлялись к бассейну. Омывшись, вставали на молитву, благодаря за всё Господа! Смотря на любимую, он тоже стал верующим.
А изнеживающе жаркими днями они забирались в белокаменную прохладную палату с двумя фонтанами, и он рисовал её, рисовал и рисовал… То она была похожа на осень, убранную цветами и фруктами, то на знойное лето, с ослепляющим солнцем. А иногда на нежную хрупкую, потаённую весну, залитую туманами, нежной розовой хмурью и украшенную первыми весенними цветами…
А вскоре, он нарисовал её счастливой мадонной, прижимающей к упругой груди своего маленького, беспомощного первенца… Близкие восхищались его картинами, заявляя:
– Это выше всяких похвал! О, Скарлет похожа на мадонн Рафаэля!
И они оба, еле сдерживая себя, улыбались друг другу…
Кориолан с мужем Сержем улетали в Америку. Вещи собраны, гостей проводили. Осталось ещё раз уточнить время вылета самолета и прощай Испания, встречай Нью-Йорк! Но неожиданно зазвонил телефон. Кориолан подняла трубку. Там что-то затрещало, и послышался встревоженный голос:
– У Вас есть семнадцатилетняя дочь – Стела? Она отдыхает в Альпах?
– Есть, а в чём дело?
– Будьте мужественны, она…
– Что с ней? – закричала возбужденно Кориолан.
– В том, что она арестована по подозрению в перевозе наркотиков.
– Но она не наркоманка! Какие наркотики? – в истерике кричала Кориолан в трубку.
– Приезжайте, разбирайтесь, она арестована, – послышалось в ответ.
– Куда мы должны подъехать? – вопила она.
– На турбазу, где она находилась, – в трубке вновь щёлкнуло и телефон отключили.
– Что там случилось? – взвинчено осведомился Серж, обращаясь к супруге.
– Случилось то, что нашу малютку обвиняют в распространении наркотиков. Ты веришь в эту ерунду? – продолжала она нервничать.
– О, час от часу не легче! Что же нам делать? – растерялся он.
– Сдавать билеты и лететь к ней, – отрезала жена.
Когда они примчались на базу, где остановилась их дочь, её они уже там не застали. Где она, – никто объяснить не мог. Исчезла вместе со своими друзьями. Куда ни обращались родители, всё было бесполезно. Никаких примет пропавших не было. Все переполошились, но найти никого не смогли: ни дочку, ни друзей.
Им пришлось вернуться домой в Мадрид, ничего так и не выяснив толком. Был объявлен международный розыск их девочки и её друзей. Родители были в отчаянии. Они никак не могли взять в толк, кто же им позвонил и зачем дал такие странные сведения? Видимо, кто-то их пожалел и сообщил им, чтоб были настороже, искали. А в чём дело реально, объяснять не стали. Побоялись.
Так прошёл месяц. Родители истерзались. Новых известий не поступало. Папы и мамы детей были в отчаянии. Тогда Серж решил сам заняться расследованием, не надеясь на полицию. Его уговаривали – близкие, друзья, не лезть в это. Но он никого не слушал. Как это не лезть, когда пропала родная дочь? Серж взял расчёт на работе, снял необходимую сумму денег в банке, и умчался в неизвестном направлении.
Прилетев на базу, где отдыхала дочь с друзьями, начал с того, что стал опрашивать всех, кто мог помнить хоть что-то о девочке. Ему рассказали, ребята снимали в отеле два номера – четыре девочки и четыре мальчика. Они катались, отдыхали, а вскоре исчезли, вроде куда-то перебрались. Один местный житель вспомнил, они заказали такси, решив переехать на новое место. Отец стал выяснять, был ли такой заказ в частных фирмах, однако ничего не мог добиться.
Но один старый шофёр рассказал ему по секрету, что здесь недавно орудовала одна незаконная контора, которая развозила туристов, и они исчезали. Родные разыскивали пропавших, но не находили. Дело это запутанное, опасное, и даже, может быть, в нём замешана полиция. «Но кто же, нам звонил и дал такие запутанные данные? Не стоит вдумываться, кто, что, спасибо, что хоть так предупредили – дело не чисто», – думал в отчаянии отец.
Серж немного изменил внешность, перекрасил волосы, надел тёмные очки, сбрил усы и стал похож на молодого парнишку. Не растерявшись, решил устроиться работать в местную полицию, чтоб хоть что-то разведать. Он понимал – так просто, за здорово живёшь, ему никто ничего не скажет. А если он будет местным работником, что-то сможет выведать.
Там он сблизился с одним парнем. Часто они вместе посещали бар, перебрасывались парой, ничего не значащих, фраз и расходились. А однажды, его приятель разговорился. Серж слушал, замирая от еле сдерживаемого любопытства.
– Знаешь, эти места хороши для настоящего отдыха. Кругом красиво, всё благоприятствует здоровью, душевному покою, но тёмным делам тоже.
Серж затаил дыхание, взяв себя в руки, чтоб не выдать заинтересованности в разговоре. «Так вот оно что, он кое-что знает, а может, и больше чем кое-что… Спокойней, спокойней, делай вид, что тебя это не касается. Слушаешь просто из желания удружить, чтоб человек облегчил душу, из приличия, так сказать».
– Да какие тут могут быть тёмные дела, всё на виду и законно.
– Не скажи, недавно здесь орудовала банда похитителей молодых людей. Может и сейчас ещё наличествует.
– Как и девчонок, и парней?
– Ну, да, подтвердил он.
– А зачем парни-то надобны? Я думал, снимают девчонок. Ну, эти козы-стрекозы и сами прыгают сейчас в ладошки, не надо и похищать. Оказывается и мальчишки нужны?
– Нужны значит. И тех и других развозят по подпольным местечкам. Там такое творится, что живыми они оттуда едва выходят. А похищают, потому что не затрёпанные. Ценители – садисты, любят боль, отчаяние, слёзы, мольбы о помощи.
– Хорошенькое дело, – ответил Серж. Весь мир помешался. Зачем боль, когда на каждом углу можно разыскать кого хочешь?
– Ничего не знаю, знаю только, небезопасно на таких курортах, – раздражённо ответил новый приятель.
– Конечно, если и полиция закрывает на такое глаза, – Растерялся Серж.
– Подкупают, на этом целые синдикаты работают, – растолковывал товарищ.
– Вот бы посетить такую девчонку! – вдруг произнёс Серж.
– Подумаю, может, тебе как-нибудь устрою, пообещал новый приятель.
– Там, наверное, бешеные деньги берут? – всё больше интересовался Серж.
– Не скажи, главное, чтоб клиент доверие вызывал, – успокоил дружбан.
– Нет, надо ещё подумать, а то засадят за решётку за такие дела, – засомневался для видимости Серж.
– Ну, созреешь, скажешь, – буркнул знакомый.
– Ну, пока, старик, дела, – распрощался с ним Серж.
Когда он вернулся к себе на квартиру, где жил, то задумался. Надо было всё хорошо взвесить, чтоб не сорвалось. «Дочка, дочка, куда же ты угодила! Все силы приложу, чтоб тебя найти и вытащить! Надо думать, думать…». С такими мыслями он уснул.
Неделю он общался со своим новым корешем, но, ни словом не обмолвился о прошлом разговоре, вроде, и внимания не придал. Как-то они вновь заскочили в бистро, и новый приятель спросил напрямик:
– Ну, будешь с девчонкой-то крутить?
– Да ну их, стар я уже для таких удовольствий. Что хорошего – ты к ней, а она плачет и ежится от страха. Ревёт, наверное: «Дяденька, пожалей!», – засомневался он притворно.
– Ну и пожалей! – рассмеялся новый дружбан.
– Не привык я с такими, но, может, стоит? И во что обходится невинность? – вдруг вновь, как бы неохотно заинтересовался Серж.
– Это не для нас. Там толстосумы разбираются, – ответил тот убеждённо.
– Ну, всё же? – повысил он вдруг свой интерес.
– Старик, ты в своём уме? Это очень дорого, только для миллионеров! – отрезал тот.
Серж чуть не пошатнулся от ужаса, но устоял. Сильно заныло в правом подреберье. «Опять печень шалит». Вслух же произнёс, чуть ли не со злостью:
– Нет, старик, хочу познакомиться с невинной. У меня таких никогда и не было!
– Ну, раз охота, так охота. Деньги готовь и немалые, – огрызнулся тот.
– Да подожди ты с деньгами. Это я просто так сказал. Подумаю. У меня и желания то особого нет. Так просто, трёп один, – вновь пошёл он, как бы на попятный.
– Ну ладно, надумаешь, скажешь, пока расходимся, – по-деловому заключил новый знакомый.
Придя к себе в маленькую квартирку, которую Серж снял по случаю, он без сил плюхнулся на пол и заревел. Кусал губы, заламывал пальцы рук, ничто не помогало. Вскоре понял, надо хранить силы и хладнокровие. Молчать и делать своё дело, а если распускаться, как слабая женщина, то ничего не добьёшься. Он поднялся с пола, сбросил пальто, направившись в ванную, подставил голову под струю холодной воды и успокоился. «Что ж. – это война, расклеиваться нельзя, не имею права. Пока я здесь стенаю, что может произойти со Стелой, представить страшно».
Сел на стул около стола, где была бутылка виски, хлеб с колбасой и стакан. Налил себе, выпил. Показалось мало. Налил ещё и вновь начал плакать и ругаться. Схватил колбасу, зажевал, вновь успокоился. Дал себе слово – чувства на замок, только голова и расчёт. Всё для него отошло на второй план. Теперь остаётся одно – найти Стелу. Всё, всё, вы, господа подагрики, не увидите у меня на глазах ни одной слезинки, но при случае – всем вам, насильникам, месть!
Он оттёр слёзы рукавом рубашки и включил телевизор, чтоб как-то отвлечься. По телевизору транслировали оперетту Кальмана «Сильва». Серж зло захохотал:
– Веселятся, мерзавцы, а сами детей уродуют. Эх, если б автомат Калашникова, всех бы расстрелял, не задумываясь, – потом вновь зашептал: «Тихо, тихо, браток, утихни. Сейчас надо думать не о мести, а как спасти дочку»!
Сидел напротив телевизора, плакал, смеялся и что-то шептал себе под нос. Еле доплёлся до дивана и плюхнулся, на него, не раздеваясь. Утром едва встал. Голова гудела, тошнило. Принял ледяной душ, оделся и направился к себе на работу.
Увидев знакомого, произнёс с хрипотцой:
– Ну, давай уже, знакомь, а то тошно одному, сопьюсь, живу невесело.
– Когда выходной? – деловито заговорил тот.
– Через неделю, – насупившись, ответил Серж.
– О-кэй! – твёрдо произнёс знакомый.
«Что ж, и он, наверное, на этом деньги подрабатывает, делает всё хитро, не подкопаешься… Ну и не надо копаться, пусть знакомит. Главное в их логово пробраться, а там видно будет…».
Серж направился после работы побродить по окрестностям. Он долго гулял по парку, вспоминая прошлое. Вот он, маленький мальчишка, мечтает о профессии лётчика, но вдруг решил стать музыкантом, заканчивая музыкальный колледж. Затем – архитектором, и, наконец, разведчиком. Но, ни то, ни другое не получилось. Он стал хирургом. Всё казалось было неплохо: и женитьба на молодой Кориолан, и появление дочери Стелы… И вдруг такое несчастье! А теперь он должен расхлёбывать это дело. «Как же быть? Ничего пока не получается. Конечно, надо попробовать сходить туда, но дрыхнуть с молодыми девчонками… Противно! Но тогда не узнаешь ничего. А дочь надо спасать. Мы кретины с Кориолан! Отпустить девчонку одну, пусть и с компанией молодежи. О, и вся группа целиком попалась! Им, оказывается, и мальчишки нужны. Давить бы этих мерзавцев танками! Стелка, Стелка, не хотел я тебя отпускать, так твоя мамаша настояла. Да, тут не только головная боль, пахнет психушкой. Представить невыносимо, что твою девочку, кровиночку, рвут на части поддонки, не считаясь ни с чистотой, ни с молодостью. Истаскивают так, что они, бедные, рано погибают. Конечно, всё-таки придётся идти туда. О!».
Наступая на свежевскопанную землю, принюхался. Пахло гарью, навозом и ещё чем-то муторно сладким, будто от свиньи, когда она разлагается. «Ну, я стал параноиком», – подумал он с отчаянием. Вдруг увидел озирающегося мужчину в длинном пальто и беретике, съезжавшим на бок. Он вытирал пот со лба, подозрительно оглядывался и что-то прятал в полы пальто. Глаза его сузились и бегали во все стороны. Вдруг, он вздрогнул, видимо, кого-то испугавшись, и помчался с быстротой молнии назад. Это так заинтересовало Сержа, что он замер, поддавшись вперёд. Опомнившись, заспешил за бежавшим, но того уж и след простыл. «Нет, тут что-то недоброе», – решил он и направился к тому месту, где только что стоял странный человек. Но это, ни к чему не привело. Пришлось прекратить разыгрывать из себя детектива и идти домой отдыхать.
По дороге он зашёл в бар пропустить стаканчик, и вдруг увидел за барной стойкой того, с кем он только что столкнулся в парке. Он протёр глаза, может, показалось? Нет, это был он. Ничего не понимая, он подошёл к нему и попросил выпивки с содовой. Пил медленно, покровительственно болтал о том, о сём, и внезапно сказал, что здесь очень мило, но не хватает развлечений. Новый знакомый что-то буркнул сквозь зубы и занялся смешиванием коктейлей. Серж выпил свою порцию и повернул домой.
Сидя на диване, не снимая пальто, размышлял, что бы всё значило? То он в одном месте, тут же в другом. Загадочно и непонятно. Вообще, выходит, здесь гиблое место какое-то! Но, да будет! На сегодня довольно свежих новостей. Спать он завалился, не раздеваясь, издёрганный, замотанный за день. Завтра начнётся новый день и что-нибудь, сможет проясниться.
Наступил выходной. Новоявленный друг, по выпивке и приблатнённым разговорам, повёл в обещанное злачное местечко. По пути Серж соображал, что же придумать, чтоб не сближаться с этими девчонками? В голову наконец-то пришла мысль, может, и не гениальная, но сносная. Он скажется уставшим, а там, что получится.
В этом «малиннике» была пропускная система. Попадали сюда старые, проверенные клиенты.
– А это кто? – задал вопрос вахтёр.
– Свой, местный полицейский, мы вместе с ним. Ну, соскучился парнишка по девочкам, так что пропускайте-ка нас вдвоём, мы тихие.
– Ну, марш-марш! – заворчал тот.
– О-кэй! – поблагодарили прибывшие.
Рассчитавшись, как положено, двинулись по тёмному коридору вперёд, направо, налево, оказались в приёмном зале. Девушки сидели, чинно, закинув нога на ногу, показывая чёрные колготы. Сержа затошнило, но он, глубоко вздохнув, высморкнулся и осмотрелся. Напарник кивнул ему на черноокую блондинку, тот мотнул головой. Пару проводили в отдельный кабинет.
Получилось всё, как он предполагал.
Девчонка забилась в угол, сжалась, как побитая уличная собачонка, скрестили на груди руки, и во все огромные глазищи смотрела на него.
– Что ты так съежилась? – устало спросил Серж.
– Дяденька, не надо, ну, не надо, пожалей меня, я боюсь!
– С чего это ты испугалась? – зло рассмеялся он.
– Не было у меня никого, Вы первый. Вот я испугалась, – объясняла она.
– Так я тебе и поверил, а, впрочем, сейчас убедимся, – проворчал он.
– Не надо, дяденька, ну, не надо, – шептала девчурка.
– А что здесь делают с такими девчонками, которые говорят: «Ну, не надо»? – заинтересовался он.
– Что делают? Пока не знаю, но предполагаю, могут искалечить, – испуганно поясняла она.
Он вздрогнул, побледнел, достал платок, вытер лоб, спрятал его в карман и тяжело опустился на постель, рядом с трясущейся девчонкой. Усмехнулся и сказал:
– Да не бойся ты, у меня ничего не выходит. Поспи пока, у тебя сонный вид, и я отдохну, – вяло пробурчал он.
Она с удовольствием залезла под одеяло и тут же уснула, положив руки под щёку.
Он, молча, смотрел на неё, и плакал. «Где же моя дочурка, перед кем она спит так, как маленький воробушек, как же найти тебя, глупышка»! Опомнившись, смахнул со щёк слёзы и тоже растянулся на диване. Было оплачено три часа. Проснувшись и, посмотрев на часы, подумал: «Ещё полчаса моих мучений, и достаточно!».
Девочка проснулась тоже и спросонок вновь забубнила: «Дяденька, не надо». Потом вытерла кулачками глаза и зевнула:
– Всё? – вдруг поинтересовалась она.
– Ну, да, видишь, я же старый, – нехотя ответил он.
– Спасибо, – обрадовалась она.
– Да не за спасибо, не смог, – поправил он.
– Вот бы и всегда так! – мечтательно протянула она.
– Как тебя зовут? – поинтересовался Серж.
– Стела, – заулыбалась она.
Он вскочил, будто его ударили под дых, схватился за сердце, прижался к стене. Девочка испугалась. Ему стало легче. Он пробормотал:
– Не бойся, я оплачу неделю, никто не притронется к тебе.
– Вот здорово. Отосплюсь, и не буду бояться – возликовала она.
– Только молчок, а то накажут тебя, что только спишь, – предупредил он.
– Конечно! – поддакнула она.
Он весь побелел, «Тоже Стелой зовут, девственница. Как же Вас всех вытащить из таких „палат“?».
Когда они вышли оттуда с новоиспеченным другом, он еле передвигал ноги.
– Что плетёшься? – двусмысленно хихикнул он.
– Устал, – буркнул Серж, закуривая сигарету.
– Нашёл, что хотел? – всё тем же тоном вопрошал новоявленный дружбан.
Серж закашлялся, подавившись дымом, пробормотал:
– Ну, да, я же просил.
– Ага, значит, выполнили мою просьбу. О-кэй, иду в бар. Идёшь? – пригласил он Сержа.
– Нет, домой! – отмахнулся тот.
– Отдыхай, а я туда, – протянул он лениво.
Притопав домой, вновь схватился за бутылку, отпив из горлышка несколько глотков. Затем отшвырнув её с омерзением в сторону, сморщился. Бутылка упала на пол, всё растеклось. «Ну и пусть, пить больше не буду, хватит. Надо иметь мозги трезвыми и думать, что делать дальше!».
На следующий вечер он был у Стелы номер два (то есть, его дочка – Стела номер один, а эта девушка Стела – номер два). Она уже не плакала и не боялась. Неловко протянув ручонку, поздоровалась. Пришлось взять её за худенькие пальчики и пожать.
– Что будем делать, – спросила она, – можно не раздеваться?
– Да сиди уж, куда тебе раздеваться, худышке, одни косточки.
– Ой, и не говорите. А как Вас зовут, а то я всё дяденька, да дяденька, – заинтересовалась она.
– Серж, а тебя как? – механически спросил он, не отдавая себе отчёта.
– Я же говорила Вам вчера, Стела, – удивилась девочка.
– Забыл, прости, – вновь обдало жаром, – Стела, Стела, как ты сюда угодила? – спросил он, чуть не заикаясь.
– Приехала отдохнуть и угодила, – вздохнула Стела.
– Откуда приехала? – всё расспрашивал он.
– Из Англии, – апатично отвечала она.
– Ах, вот почему ты так хорошо говоришь по-английски! – улыбнулся он.
– Не только, я изучала ещё арабский, французский, итальянский, – с гордостью ответила она.
– Ты такая маленькая и столько уже знаешь? – удивился Серж.
– Ну да, но я не очень маленькая, Мне семнадцать, просто худенькая.
– И что тут делаешь?
– Пока ничего. Думаю сбежать отсюда, но как, вопрос! Здесь дорожка одна – замучивают до смерти. А потом закапывают за городом или в дальнем, заброшенном парке.
– Ах, вот оно что! – вспомнил он подозрительно озиравшегося мужика в парке, – Но ты помалкивай!
– Да это девчонки здесь шепчутся, учат других, чтоб не «провинились».
– А как же ты рискнула отказать мне? – заинтересовался Серж.
– Я поняла, что вы добрый человек! – вновь улыбнулась она.
– Хорошо, узнай про мою дочку. Её тоже зовут Стела, но она из Испании, – попросил он её чуть ли не слезами на глазах.
– И тоже знает английский? Узнаю, – пообещала девчурка.
Вдруг дверь приоткрылась, он, услышав шорох, рванул её к себе, обнял. Она стала хохотать, как безумная и кричать:
– О, щекотно!
Задыхаясь, он ответил
– Ну, потерпи, потерпи, сейчас всё наладится, малышка, понравилось?
– Ах, конечно! – восторгалась она громко.
Вдруг он услышал приглушённое, «Да ладно, у них всё в порядке». Дверь бесшумно закрылась.
– Слушай, давай-ка заберёмся в постель, мне всё это не нравится, – попросил он её.
– Ну, постель, так постель, залезай! – согласилась она.
Они долго объяснялись, едва шепча, и вдруг она стала умолять спасти её.
– Попробую, цыплёнок, а пока, если хочешь, поспи.
Перед уходом, он сказал ей:
– Будут заставлять с другими, скажи, что я работаю в полиции, и со мной связываться не стоит.
Так он ходил к ней несколько дней. Наконец она рассказала ему про дочь.
Она понравилась одному очень важному лицу из Каира, и он купил её и увёз.
Серж позеленел, скис.
– Не переживай, раньше времени, делаем отсюда ноги и ищем твою дочь. Я знаю арабский. Домой мне всё равно пока нельзя. Разыщут, – уговаривала она его.
– Ну что ж, подумаю, как тебя вырвать из этого «местечка». А пока, сиди и не рыпайся. Гуд-бай! – успокаивающе проговорил он.
При встрече с напарником, Серж объяснил, что хочет купить девочку на двадцать дней.
– Понравилась? – вскричал он.
– Может, есть и лучше, но она мне, действительно, очень понравилась, – приврал Серж.
– Не расстраивайся, только плати, постараюсь устроить, – пообещал новый приятель.
Когда Серж пришёл за ней, он велел ей взять только самое необходимое, чтоб никто не о чём не догадался.
Она схватила небольшую сумочку, бросила туда несколько личных вещичек, и, взяв его под ручку, и, целуя по дороге перед стражей, прошла к выходу. На улице их уже ждало такси.
Когда они приехали к нему, он заставил её поесть, вынул мужскую рабочую одежду, велел всё надеть, а женское спрятал в походную сумку. С наступлением ночи, они ушли по туннелю, который он разыскал, постоянно бродя по заброшенному парку и его окрестностям. Такие туннели есть почти под каждым крупным городом (или в сельской местности), в любой стране. Происхождение их туманно. Может, люди с древнейших времён старались сохранить в них своё добро, во время военной осады. А, может, через них убегали из осаждённых городов, дабы спастись, но они всегда выручали людей в трудную минуту.
Шли всю ночь, она стала отставать, прихрамывать, но он велел не хныкать, терпеть. Подземный туннель вывел их в город. Перед выходом он приклеил себе бороду, усы, надел кепку, и они, как два рабочих подрядчика заспешили вперёд. По дороге он объяснил ей, что она уже не Стела, а Кончите, а он Глеб. Они надели на глаза ещё чёрные очки и шли по улицам спокойно, нисколько не нервничая. Подошли к набережной и купили два билета на прогулочный пароход. Так они оказались далеко от турбазы, где когда-то находились.
Вскоре они взяли билеты на самолёт и очутились в шумной, жаркой Аргентине, а после – в Каире. Там сразу начали искать того важного человека, который купил дочку Сержа – Стелу. Они сняли самый плохонький номер в захудалой гостинице, чтоб лишний раз не попадаться людям на глаза, и стали обдумывать свои дальнейшие действия. Он так и звал её, Кончите, и велел не забывать, что он – Глеб.
*****
Кориолан сидела дома и задумчиво смотрела в окно. Ни звонка, ни письма от супруга. Сгинул. На сердце тяжело, и ничего она изменить не может. Вдруг зазвонил мобильник. Нехотя встала с дивана и, взяв в руки телефон, стала слушать. Звонил старый приятель их семьи Генои:
– Всё грустишь, ничего нового?
– Грущу, совершенно ничего нового! – уныло протянула она.
– Да, ситуация сложная, но не надо отчаиваться. Пошли, немножко погуляем, посидим в кафе, развеемся, хорошо?
– Знаешь, что-то не хочется, – апатично заявила она.
– Ну, так можно сума сойти, надо немного отвлекаться.
– Ну, хорошо, сейчас соберусь, через полчаса буду готова, – пообещала она безжизненным тоном.
Они встретились, побродили по парку, зашли в кафе, выпили по рюмочке коньяку, заели бутербродами с чёрной икрой, поели фирменного мороженного и вновь побрели в парк. Полуслепой старик пронзительно что-то пиликал на скрипке, было немного грустно, кружилась голова. Взявшись за руки, бесцельно гуляли по улицам. Наступала ночь. Они вновь зашли в бистро, перекусили, и он пошёл её провожать. Когда они приблизились к её дому, он ласково притянул её к себе и поцеловал, она ответила, пробормотав:
– Ах, оставь.
Он вновь поцеловал её так, что у неё закружилась голова, и они, сказав друг другу: «До свидания», расстались.
«На сегодня довольно», – решил он.
Но на следующий день они вновь встретились, и он пригласил её в респектабельный ресторан:
– Мы же не мальчик с девочкой, чтоб ходить по забегаловкам. Отдохнём, расслабимся, поболтаем, вспомним прошлое, – уговаривал он её, как змей искуситель.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.