– Ладно парень, прости. Думал, что давно понял про тебя все, а теперь знаю точно, что ни черта не знаю, да и в общем то, знать не хочу.
На обязанности, выполняемые Заморышем, тут же нашлись новые исполнители. Да и самого Заморыша не стало, на его место пришел Квельт, что на старом наречии значило обманчивый, переменчивый. Сначала так его стали называть, просто подчеркивая, сколь далек от истины был начальный облик молодого члена команды, но вскоре, не решаясь обращаться к нему по-старому, его стали звать так всегда. Впрочем, ему, казалось, было все равно. После этого боя пираты глянули на него совсем под другим углом и с уважением, начали с ним разговаривать, приглашать за стол выпить вечером вместе с ними, он не противился. Говорил новоиспеченный головорез мало, зато по части выпивки ему не было равных, казалось алкоголь его не берет. Правда, однажды один особо рьяный пират, слывущий безбашным весельчаком, доказал обратное опытным путем. Только те, кто основательно донимали Оборотня раньше, старались не попадаться ему на глаза.
Но в следующем бою, восхищение им малость поостыло. Он бился с тем же мастерством, но с явной неохотой и в основном просто защищался от нападавших. На последующее требование капитана объясниться, он ответил, что считает убийство необходимым лишь для защиты.
– Так, парень, все ясно, ты хороший и все такое. Только вот ахшанцы этого не заметили. – Поймав злобный взгляд юноши капитан догадался, что попал в цель. – Да, я понял, что с этим народом у тебя свои счеты, но пока я капитан, будешь убивать моих врагов. Сводить свои личные счеты и удовлетворять амбиции будешь, когда сам станешь капитаном. Мы пираты, а не рыцари чести, мы, как это не прискорбно звучит, грабим, убиваем и насилуем! Когда станешь капитаном, делай что хочешь. Либо ты будешь биться вместе и наравне со всеми, либо убирайся с моего корабля. Я не требую от тебя снова таких представлений, но не надо спихивать на товарищей всю работу.
– Как они на меня раньше. – пробурчал Квельт.
– Что ты там бубнишь себе под нос? Так ты меня понял?
– Да, капитан.
С каждым разом, молодой пират приобретал все большую популярность и ярость в бою. В битвах Квельт показывал, хоть и менее кровавое, если это было не ахшанское судно, но не менее впечатляющее представление. По возвращению в Тульбрук, его приняли в Братство, сделав полноправным обладателем равной со всеми членами абордажной команды части добычи. Несколько других капитанов «элиты», так называемых пиратских королей, приглашали его перейти к ним, но он отказывался, сказав, что считает себя обязанным Пьеру и не может его бросить. Юноша, близко сдружился с капитаном, став его помощником и учеником. Квельт схватывал все на лету, и уже через несколько месяцев мог выполнять почти всю работу морехода. Он превосходно управлял кораблем, по мельчайшему колебанию стрелки барометра определял силу, направление и время до приближающейся бури, хорошо ориентировался по звездам и солнцу. Он был, пожалуй, единственным человеком из Братства, не пользующимся услугами, предлагаемыми во всех портовых борделях. Он проводил все свободное время на местных тренировочных площадках, в читальных залах, или парках. По началу, товарищи над ним из-за этого посмеивались, интересуясь не евнух ли он. Но вскоре шутки прекратились. Умный, атлетически сложенный, привлекательный какой-то особенной суровой, неповторимой красотой, к тому же весьма известный своей отвагой и боевым мастерством, молодой пират стал весьма популярен среди юных дев из знатных семей. Останавливаясь в каком-нибудь порту, Квельт снимал комнату в гостинице, и, к величайшей зависти товарищей, каждую ночь его инкогнито посещали дамы в дорогих одеждах, прикрывающих внешность шелковыми, батистовыми или атласными вуалями. Бывало их приходило и уходило по нескольку за ночь. Несколько раз ему даже предлагали в жены своих, томно вздыхающих при виде его, дочерей весьма солидные и зажиточные купцы Грюндера и Лорана. Но пират смеялся им в лицо, говоря, что эти девочки ему не нужны, и то, что они пару раз шастали в его постель их собственная инициатива и ни к чему его не обязывает. После этого, были обещания мести отцов и бывших женихов, слезы и мольбы девушек, проклинающих его бессердечность и клянущихся в вечной любви. Но подобные скандалы, к удивлению и непониманию мужчин, не отвадило слабый пол от лихого пирата, а, будто наоборот, подогревали их аппетит и его желаность.
Но каждый раз, возвращаясь в Тульбрук, Квельт сразу шел к Игрейне, привозя ей заморские сладости и подарки, помогал ей по хозяйству. Он отремонтировал слегка подтекавшую крышу дома, отштукатурил фасад каким-то особо стойким, магическим раствором, купленным специально для этого в Аликвиде. Молодой пират придумал какой-то хитрый способ подачи воды в дом, что ей теперь не приходилось таскать ведра от колодца.
Как и любое другое общество, пиратское Братство имело определенную иерархию. Здесь существовала верхушка, управляющая, решающая внутренние и внешние вопросы и проблемы, поддерживающая определенные законы и правила. Высшим "правительством" у корсаров была Элита. В нее входили в основном потомственные пираты из известных семей, образованные, обладающие острым умом и достаточным боевым опытом. Также среди Элиты иногда встречались опальные риндьярские офицеры или даже дворяне, решившие поправить свои дела или поквитаться с обидчиками, вступив в ряды морских разбойников.
Следующий класс назывался Ветераны, включающий в себя как всех капитанов, так и матерых, опытных пиратов, состоящих на кораблях в основном как командный состав. Все прочие пираты, члены братства, назывались просто Морские Братья.
Через год пребывания Квельта среди пиратов, вопреки обычаю, когда Братья сами подают прошение на принятие их в «Ветераны», молодого корсара пригласили вступить в их ряды. Он с благодарностью, но без особого восторга, принял эту честь. Кого-то удивляли, кого-то злили, кого то восхищали его хладнокровие и не желание славы и почестей, которые так к нему и липли.
***
– Право же, Игрейна, хватит ломаться как девка в первую брачную ночь, бери говорю! Моя доля, после посвящение в ветераны, стала немногим меньше капитанской, а я их и так почти не трачу, они мне ни к чему. Сундук в моей комнате почти на половину забит, то что мне нужно у меня в кошельке, остальное твое. – старушка задумалась и почесала затылок.
–Дааа. Пол сундука? Невероятно, это ж сколько наша братья просаживает на шлюх и выпивку! Ведь все могли б богачами стать! – парень рассмеялся.
– Ну, по поводу выпивки, это ты хватанула. Ее я как раз не обхожу своим вниманием.
– Да, ладно, тут я погорячилась. Но все же, сколько там у тебя, примерно… – женщина задумалась, – Какие же вы мужики не дальновидные, нам женщинам всегда приходится думать, что бы сделать, чтоб изменить вашу жизнь к лучшему. – Молодой пират хмыкнул.
– Меня все устраивает, что мне менять, я не думаю, что…
– А зря, не думаешь-то,– она легонько стукнула его кулаком по лбу, – пора б подумать, голова то, на сколько я знаю, именно для думанья на плечи посажена.
– И что я должен надумать? – он нахмурил лоб.
– Ну и дурень же ты! Ты можешь купить свой корабль!– Квельт открыл рот.
– Игрейна! Ты… но… а как же Пьер?
– Что Пьер? Ты сам говорил, что тебе, так же как и мне, пуще всего на свете ненавистны ахшанцы. Вот выйдешь в море на своем корабле, и устроишь им там кровавую баню, пустишь им кровь! – При этих словах, глаза старухи злобно сверкнули.– А Пьер не маленький, и без тебя справиться. Кстати, своим присутствием в его команде, ты заработал ему немало славы и богатства, так что ты ему больше ничего не должен.
– Мой корабль! – Мечтательно произнес парень, восхищенно глядя в сторону пристани.
– Твой корабль.– Довольная собой, подтвердила старушка.
– Я назову его «Кровавая Месть».– Блеснул глазами Квельт.
Бриг по имени " Кровавая Месть" был построен по личному эскизу молодого капитана из самых лучших и дорогих пород темной древесины, специально доставленных из Норда. Паруса были вытканы на заказ самыми искусными мастерами Данфа. Квельт долго набирал команду. Не из-за отсутствия желающих, их, учитывая его репутацию, было как раз более чем достаточно. Просто пират сам лично оценивал каждого кандидата, не принимая излишне жестоких, насильников и прочее отребье. В итоге его команда получилась самая элитная во всем Братстве. Даже у самых известных капитанов на корабле было не больше десяти ветеранов, в то время как на "Мести" их получилось больше тридцати. Поначалу многие хотели проучить нахального выскочку, но, после пятого неудавшегося покушения, отказались от задуманного. Все ждали, пока, стремительно приобретающий популярность и славу, корсар подаст заявку на вступление в Элиту, а он не торопился. Но вот пришел момент, когда его решили туда пригласить сами.
***
– Пьер, ты уверен?
– Я знаю парня как никто другой, если мы пригласим его к нам и поставим перед ним цель решить эту проблему, он ее решит! Его «Месть» раздавит всю эту мразь.
– Прям таки всю? Кто ж он по вашему? Огнедышащий дракон?
– Дракон, не дракон, но все же. Как меня не раздражает этот зазнайка, добившийся за три года того, чего мы добивались десятилетия, надо признать что это не простое везение. Парнишка однозначно крут. Я думаю стоит попробовать, и, если он прищемит ахшанцев, я сам брошу свой корабль и уйду к нему в команду. – Сидящая за круглым столом пиратка громко расхохоталась.
– Да, Нилс, если он примет такого бездаря как ты, я слышала у него очень жесткий отбор.
– Ой-ой-ой, Деяна, ты путаешь морские дела с койкой, о ней мечтаешь, но не проходишь отбор, ты, а не я.– Женщина яростно вскочила со своего стула и глубоко вонзила в стол, неизвестно когда вынутый из поясных ножен, кинжал. С места поднялся высокий мужчина лет пятидесяти, с ужасным шрамом на верхней части головы от удара, чудом не рассекшего череп пополам, но снявшего значительную часть скальпа. Он был не самый старый в компании, зато самый влиятельный и властный.
–Хватит братья, спокойно!– старейшина совета «элиты» постучал по столу, призывая к тишине.– Вы что, забыли, что ахшанцы большими флотилиями ходят вблизи наших берегов, не давая нам продыху? Нас – элиты, и так осталось всего четверо! Сколько наших достойных Братьев полегло от их рук!? Лорэн, Вейт, Поул, Кайла,– перечисляя имена, он указывал на пустые стулья, стоящие возле стола.– Наша наиглавнейшая задача – избавиться от преследования южан, и если этот мальчик, как утверждает Пьер, способен решить эту проблему, то мы все по очереди будем целовать ему зад! Это понятно? Пьер, я на тебя надеюсь. Скажи, что мы примем его в «элиту», если он разделается с этими сукиными сынами.
– Нет, Райн, зная этого парня, считаю лучшим, просто попросить помощи по-братски. Сначала принять его в «элиту», а потом, просто как один из членов глав Братства, он будет просто обязан уничтожить наших врагов. Он ненавидит ахшанцев, не знаю за что, но такой яростной и лютой ненависти я еще не встречал, разве что у Морской Дьяволицы, странное совпадение. Его никогда особо не заботили ни деньги, ни слава. Пытаясь его купить нашей дружбой мы его лишь оскорбим. Почти всю свою часть добычи он отдавал Игрейне, которая, кстати, и сберегла ее для покупки ему корабля. Так вот, целью его плавания всегда было убийство ахшанцев, и убийство должен вас уверить весьма и весьма умелое и безжалостное.
– Да, да. Слышали, не один ахшанец, попавший к нему в плен, не выжил.
– А на остальные, в смысле Реньдярские и даже Этмарские корабли он почти не нападает.
– Ой, ой, ой. Как благородно!– проворчала женщина, все еще обиженная на недавнее, явно попавшее в цель, высказывание товарища.
– Ладно вам, хватит болтать, устроили базар. Пьер, действуй, но за неудачу ответишь собственной шкурой.
– Я в нем не сомневаюсь.
***
– Капитан! Поднимается туман! Ничего не понимаю! Ведь еще час назад было ясно, на небе не было ни облачка!– Штурман "Мести" недоуменно уставился на своего командира.
– Неважно! Я сам встану за штурвал. На палубе сохранять гробовую тишину, кого услышу, мать вашу, пожалеете, что родились! Звучать должны только пушечные выстрелы и свист арбалетных болтов, выпущенных по моей команде, и не секундой раньше. Канониры! Готовить пушки по обоим бортам, заряжать раскаленными ядрами! Слышишь, Кирик, если хоть одно из твоих орудий даст осечку, я тебя самого в него заряжу! Все ясно? Ладно, хватит болтать, все по местам!
На палубе царило молчание. Все встали в свои позиции, ожидая приказа, заворожено и благоговейно глядя на стоящего у штурвала капитана. Корсар, казалось, глядел в даль, хотя туман был настолько плотным, что стоящие дальше всего, с трудом могли рассмотреть своего командира. Но ему, судя по всему, туман не мешал, он целеустремленно вел корабль вперед. Вдруг послышались смутные, непонятные и заглушенные тяжестью воздуха звуки. На секунду подул ветер, разогнав туман.
–ОГОНЬ!
По обеим сторонам пиратского судна оказались вражеские корабли. Готовые и только и ожидавшие команды, пираты в мгновения ока сильно покалечили оба ахшанких галеона. На атакуемых судах поднялась паника, люди начали хвататься за оружие и заряжать пушки. Но все было напрасно. Вмиг ветер стих и снова сгустился туман. Пиратский бриг растворился в воздухе так же быстро и тихо, как и появился. Прогремели пушечные выстрелы и треск ломающегося дерева. Но ничего не видя, южане попали лишь друг в друга.
***
Встревоженные громом пушек, люди на остальных судах флотилии насторожились. Увидев два гигантских пожара в направлении передовых кораблей, все начали готовиться к нападению. Туман наводил на ахшанцев благоговейный страх. Южане заряжали пушки и арбалеты, смотровой пытался что-нибудь разглядеть с вершины мачты. Но тщетно, туман был настолько густой, что он не мог различить даже палубы собственного корабля. Все взгляды были устремлены в сторону горящих товарищей, единственного что было видно в непроглядной белизне. Каково же было их удивление, когда очередной взрыв прогремел у них за спиной. Еще два высоких столба огня взвились в небо, смутно доносились душераздирающие крики заживо горящих людей. Вокруг то и дело начинали гореть корабли, кричали люди. Началось паническое бегство, корабли в тумане сталкивались друг с другом и тонули.
Рейнир был одним из тех счастливчиков, которому удалось вывести свою каракку из этого ада. Когда его судно подходило к границе тумана, ахшанец, и без яростных криков смотрового, увидел черный корабль. Это был чудесный бриг, новейшее изобретение судостроителей Норда, большой, но при этом изящный и грациозный. Над ним вздымались огромные паруса цвета грозовых туч, с иссиня-черными разводами и серыми прожилками. Капитан, большой любитель и знаток кораблей, с присвистом выдохнул из себя воздух. Это было самое прекрасное, что он когда либо-видел. На носу этого чуда кораблестроения далеко вперед выступала огромная драконья морда с открытой пастью, по зубам чудовища текла кровь. На голове дракона стоял мужчина, одной рукой держась за огромный рог дракона, он повернул голову в сторону ахшанской каракки. Рейнира прошиб холодный пот, по спине побежали мурашки. От таинственного человека шла невиданная, жуткая мощь, обещающая всем только смерть, страшную и мучительную. Черное судно стояло неподвижно, корсар переводил взгляд с одного на другой ахшанские корабли, выплывающие из тумана. Черный бриг был один, южных судов было около десятка, но ни у одного из их капитанов и в голову не пришло атаковать. Они удирали подальше от жуткого противника, те, которые по роковой случайности выплыли прям напротив Дракона, разворачивались и плыли обратно в туман и горящий ад.
После, на столе эмира Рагира эль Рэшида, главнокомандующего ахшанской армии, лежала целая стопка рапортов от уцелевших капитанов, их офицеров, и даже нескладные письма простых матросов, о том что на них напал ужасный морской змей Азур, проснувшийся, очень злой и голодный. Явный бред этих отчетов бесил главнокомандующего. Но в глубокую задумчивость и крайнее беспокойство ввергало, в общем-то, очень схожее содержание всех писем, в том числе с кораблей прибывших в разное время, что исключало возможность договоренности. Так же его беспокоило то, что арестованные за дезертирство капитаны не сопротивлялись, а лишь тряслись как полоумные и кричали, что Азур восстал и гневу его несть предела. Все это походило на массовое умопомешательство, а не на заговор.
– Господин, еще один капитан прибыл и просит аудиенции.
– Пусть войдет. – В кабинет вошел мужчина средних лет с почти седой головой, явно напуганный и очень возбужденный.
– Рей! Входи друг. Что с тобой, ты лет на десять постарел! Может хоть ты, черт возьми, расскажешь мне что за дьявол вас так потрепал и напугал. Я уже устал от однообразной болтовни о драконе, спалившем пятьдесят кораблей. Что там произошло.
– Боюсь что мало чем смогу тебя удивить и утешить,– грустно усмехнулся капитан,– может это и звучит как бред, но выглядело именно так. – Рейнир рассказал о странном тумане, черном бриге, драконе и мужчине, от вида которого кровь стынет в жилах.– Конечно спалил он только около двадцати кораблей, остальные из-за тумана не видя друг друга порасшибались сами. Но ад, скажу тебе, был кромешный.– Закончив свой рассказ, моряк молча глянул на эмира. Тот был мрачнее тучи и задумчиво глядел в окно. Потом капитана увели, и через три дня, вместе с еще двенадцатью отважными командирами, был повешен за дезертирство и ересь.
***
– Да, Пьер, твой парень не подкачал! Я и подумать не мог о таком результате! Ахшанцы про нас и думать забыли. У них на уме теперь только Азур! Ха! Он ОДИН уничтожил значительную часть их флотилии. Даже не вериться, что такое под силу обычному человеку.
– Нет, Райн, обычному человеку не под силу. Но я уверяю тебя, что он далеко не обычный. Он даже Игрейне не рассказывает о своем прошлом, а я уверен, там есть что рассказать. Но я бы не хотел знать того, что с ним сделали, уверен, это было чудовищно. Парню всего двадцать три, а выглядит на тридцать, да и седых волос для такого возраста многовато.
– Да, этот Квельт и впрямь заслуживает свое имя. Единственное чего я опасаюсь, не стоит ли и нам его боятся.
– Нет, бояться нет. А вот считаться с ним и не сметь переходить ему дорогу – да. Мы должны относиться к нему очень серьезно. И, ни в коем случае, не становиться его врагами.
***
– Что скажешь, Квельт?– Помощник капитана восхищённо взирал на своего командира,– Ахшанцы порядочно в штаны наложили после твоего представления. Азур! Нет, ты слышал? Они прозвали тебя Азур!
– Хм, если мне не изменяет память, то это дракон, которым с детства пугают всех ахшанят.
– Да, а еще гроза морей и уничтожитель несчетного множества кораблей и людей, последний в своем племени. Как барды пели о нем «…взмывая в облака судьбе наперекор, безмерно опасен, безумно прекрасен…» Как раз про тебя.– Молодой капитан рассмеялся:
– Ой, да ладно тебе, Янис, я не девка, чтоб прекрасным быть!
– Это не мне “ да ладно”, это бабам твоим. Сколько их у тебя было тогда, когда мы прошлый раз заходили в порт? – Капитан пожал плечами.
– Три?…или, пять. – он небрежно махнул рукой, – хрен их знает, я че всех должен помнить.– Помощник капитана покачал головой.
– Вот, вот. А некоторые помнят ту, что была год назад, а ты не помнишь не то что имена тех кто был неделю назад, а даже их количество. Но что не говори, драконье имя тебе подходит. – новоиспеченный Дракон улыбнулся
– А что, вообще-то, мне нравиться, звучит уж по приличней чем Квельт. Азур! К тому же это имя, и не звучит как собачья кличка.
– Да уж. Только теперь ты хоть собачьей какашкой назовись, все серьезно закивают и скажут, что звучит грозно и воинственно.
– Конечно, -усмехнулся капитан, – спасибо за совет, но я все таки предпочту Азура.
***
Азур со своей командой прочесывал воды теплого моря между Хаеном и Аликвидом. Ни один ахшанский корабль не уходил от него, ни один ахшанский моряк не выживал после его нападения. Если на судне случалось находиться южанке, капитан отдавал женщину своей команде, после чего ее выбрасывали на какой-нибудь берег, а порой и просто за борт. Сам Азур никогда не притрагивался к ахшанкам, брезгая ими, считая их звероподобными, и многие из его ветеранов следовали примеру капитана. Если на захваченных кораблях оказывались пленные Риндьярцы, их отпускали без всяких выкупов. Капитан под страхом смерти запрещал насиловать женщин с северного материка, относясь к этому с необъяснимой принципиальностью. Таким своим поведением, он заработал у южан репутацию безжалостного чудовища, демона, порожденного самим адом. Среди же северян он слыл спасителем, прямо таки благородным странствующим рыцарем, несмотря на огромное количество брошенных любовниц и оскорбленных заносчивым пиратом благородных мужчин. Все же ему случалось захватывать и риндьярские корабли, по каким-то причинам внушавшие капитану подозрения, подсказанные его внутренним чутьем. Как правило, это оказывались обнищавшие лорды, решившие поправить свои дела продажей крестьян, из своих деревень, в рабство, таких он убивал без жалости. Однажды они схватили ахшанский корабль, искусно замаскированный под свидийский.
Теперь они шли в порт Тульбрук. "Кровавая Месть" вот уже третий месяц скиталась по Теплому морю в поисках врагов. Трюм был полон разной добычи.
– Азур, смотровой увидел на восточном горизонте корабль.
– Ну и черт с ним, Ян. У тебя же через месяц дочь выходит замуж. Я слышал, что и сынок твой у своего капитана по этому случаю взял отпуск, вы с ним и так ужасно редко видитесь. Неужели ты хочешь пропустить это событие, ради нескольких перерезанных ахшанцам глоток.
– При чем тут я? Я пока не капитан.
– А очень зря. Мне конечно жаль терять такого ценного советника, но это не предательство. Я с радостью помогу купить тебе корабль. Вот увидишь, из тебя выйдет отличный капитан.
– Азур, не начинай. Хочешь от меня избавиться, так и скажи, что я не справляюсь со своими обязанностями. Дело не в том, что я боюсь прослыть неблагодарным и прочее, дело просто в желании сражаться под твоей рукой. Дело, так сказать, в вере в тебя, любви к тебе. В общем, отстань.
– Жену свою будешь любить, а мне достаточно уважения. Ладно. Но мы еще вернемся к этой теме.
***
“Он лежал на холодном полу в тесном каменном мешке, но тело горело от введенных в кровь эликсиров, железные оковы стерли кожу на лодыжках и запястьях в кровь, но юноша этого даже не замечал, на фоне остального. Его некогда сильное и здоровое тело, превратили в развалину, он чувствовал себя древним старцем, в то время как мышцы скручивало магическим ядом, то каменея, то делаясь слабыми и дряхлыми. Ему хотелось кричать от боли, но рот пересох от того, что с ним делали несколько часов назад, и он уже второй день ничего не пил, губы потрескались, а язык прилип к небу…”
***
– Азур, к тебе королевский посол.– Постучался в дверь помощник. Капитан вздрогнул, оторвав голову от стола, пробуждаясь от сна, хватаясь за реальность, как за спасительную соломинку. Он встал с кресла, в котором уснул и встряхнул головой, отгоняя воспоминания и приветственно кивнув помощнику.
– Ко мне? Прямо королевский?
– Говорит, что прямо-таки королевский при королевский. Да и на вид вроде похож, тот еще индюк. Так что, пустить иль выкинуть взашей?
– Да ладно, пусти. Посмотрим на твоего королевского индюка, или посла. В общем, сначала надо глянуть.
Матрос ушел. Через минуту в каюту капитана вошел расфранченный мужчина, в зеленом бархатном дублете, таких же бриджах, белоснежных чулках и туфлях по последней моде, на голове красовался в тон костюму берет с большим белым страусиным пером. Пират встал, подошел поближе и слегка поклонился. Азур был в черной шелковой рубашке, расстегнутой на груди и не скрывающей титанический торс, в темных штанах и высоких кожаных сапогах, большая сабля, висела на толстом ремне у пояса. Будучи изначально чуть выше, при виде капитана, посол умудрился съежится, став почти на голову ниже знаменитого корсара. Не сумев сказать что-либо вразумительное, королевский посланник сунул собеседнику пакет, запечатанный королевской печатью. Капитан взломал печать и прочел:
« Мы, Владыка Сиена, сюзерен Виянха, глава совета Рендьярских королевств, за вашу доблесть и мужество, при сражении с ахшанскими разбойниками, даруем вам королевское прощение за прошлые преступление, и предлагаем вам честь вступить в ряды Наших и государственных защитников. Даруем вам каперский патент, запрещающий нападение на вас и ваше судно всех союзных правоохранительных органов и кораблей, и обязывающее вас в случае необходимости и Нашего приказа незамедлительно встать в строй под флагом Нашего дома для борьбы с неприятелем…” ясно- дальше Азур читать не стал, глянул на подпись – “Его Королевское Высочество Эдуард VI». На конверте был изображен герб королевского дома Сиена – солнце в затмении. Пират небрежно покрутил письмо в руке, потом, как бы нечаянно, пронес его над горящей свечой. То вспыхнуло, капитан будто этого не замечал. Посол с открытым ртом наблюдал как огонь начал лизать кожу Дракона, но мужчина стоял задумавшись, не обращая внимания на пламя, которое должно было обжигать его. Лишь когда письмо догорело и от него остался лишь кусочек, зажатый между пальцами, Азур очнулся от своих мыслей.
– Я не имею ни возможности, ни желания писать такие высокопарные письма. Так что слушай и хорошо запоминай то, что я тебе скажу, щенок. Мне ваш сраный, ой простите, каперский патент нахер, то есть, и даром не нужен. Я не собираюсь становиться ничьей шавкой, которая по первому свистку должна начать тереться о ноги хозяина и поскуливать. Я не собираюсь, пока, наносить никакой ущерб, странам не находящемся под покровительством Ахшана, который считаю своим личным врагом и с которым буду воевать без всяких приказов и чьих бы то ни было надобностей. А на всех королей, лордов и министров я клал… в общем не собираюсь иметь с ними дел. Надеюсь на взаимную лояльность, ибо став моими врагами пусть не ждут пощады, если не верят, пусть спросят у ахшанцев. Я надеюсь ты все запомнил, ибо если что напутаешь и передашь не правильно, последствия могут вам очень не понравиться. Свободен. – Посол коротко кивнул и быстро вышел, пятясь задом и не поворачиваясь к капитану спиной. Через минуту в каюте капитана появился его помощник.
– Что ты с ним сделал, Азур. Он вылетел от тебя словно из пушки выпущенный, но, хоть я и присматривался, зад у него, кажись, не дымил. Хотя белый с испугу был, что его чулки. Тьфу, ну и послы у них, бабы и только!
– Я ничего ему не делал, – пожал плечами пират,– малость щегольнул перед ним кое-чем, у меня ж не было такого эффектного пера на шапочке.– Янис рассмеялся.
– Да, Азур, ты умеешь напустить страха на людей.
– Учителя были хорошие, – угрюмо ответил предводитель пиратов.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.