Быстро собралась, но на этот раз пришлось искать свою сумку, в ней же вся моя жизнь, там ключи от машины и квартиры плюс документы, найдя, закрыла дом, выехала за ворота, поставила всё на сигнализацию и помчалась домой. Мне повезло, дороги были почти пустые, но ближе к центру всё-таки пришлось потолкаться, и вот я запарковалась возле дома, взглянула на свои окна и пошла, живу я на третьем этаже старинного трёхэтажного дома, естественно, без лифта. В квартире мне показалось, что что-то не так, а вот что, понять не могла, и тут вспомнила, что такое же чувство возникало у меня и в доме, только здесь ещё чем-то очень странно пахнет. Сразу пошла в спальню, хотела взять чистые вещи, там меня ждал сюрприз, вещи то не мои, нет, я точно что-то не то слопала, что меня так глючит. Взяв то, что нашла, направилась в душ, а потом на кухню, сильно проголодалась, холодильник мой, но вот еда в нём не моя, пришлось довольствоваться тем, что есть. Хорошенько поев, решила поваляться в гостиной на диванчике с ноутбуком, присмотреть новый телефон, мой то умер, самое интересное – совсем молодым, может, подцепил что-то (это я про вирус). Вошла в комнату и завизжала, наверное, на весь дом, даже чуть в обморок не упала, по середине зала валяется какой-то мужик в луже крови и ужасно воняет. Придя в себя, выскочила, как ошпаренная, в холл, и сразу звонить в полицию, объяснять мне удавалось с большим трудом, я ревела и заикалась, но они поняли, что у меня в комнате вонючий труп.
Полиция приехала минут через десять, открыв дверь, я показала пальцем на комнату, они пошли туда, через несколько минут приехали врачи и следователь, всё там осмотрели и принялись за меня, что я могу им рассказать. А я без понятия, что это за труп, я его не разглядывала, он же воняет, следователь на меня как-то очень странно взглянул и спросил, с кем я тут живу, у меня как-то вырвалось, что с котом, потом я исправилась, вспомнив, что и его у меня нет. Он пригласил опознать этот труп, естественно, я наотрез отказалась, что не сумею, и вообще трупы – это не моё, меня просто вывернет наизнанку от этого запаха. Но меня повели внутрь и показали этого мужика во всей красе, хорошо, что кровь чем-то накрыли и окна открыли, запах стал слабее. Я вгляделась, сейчас он лежал на спине, ну и сразу, наверное, в обморок упала, хорошо, следователь рядом стоял и успел меня подхватить, а то у них два трупа было бы. Когда пришла в себя и почему-то на кухне, следователь поинтересовался, знаю ли я умершего, пришлось ответить:
– Да, это мой самый любимый заказчик.
– А как зовут вашего любимого?
– Масляков Андрей Борисович.
Я назвала фирму, где он работает, но следователю этого было мало, он пристал с глупым вопросом, что этот заказчик делает у меня дома и почему он труп.
– А мне почём знать, – пожала я плечами, – если вам так интересно, у него и спросите, а я только с дачи приехала.
– Юлия Сергеевна, а почему вы его заказчиком называете?
– Да потому, что он им и является, он в нашей конторе всегда проекты домов заказывает, а их в основном я и делаю.
– Вот я вас не пойму, почему нельзя сразу сказать, что это ваш супруг, хотя и мертвый, и зачем называть его другим именем?
Я нервно хихикнула и сообщила, что у него что-то с чувством юмора, он подло улыбнулся, при этом разглядывая чей-то паспорт, возможно, этого трупа.
– Ну что, Юлия Сергеевна, – произнёс следователь, – будем признаваться или по-прежнему комедию ломать будете?
– В чём я должна вам признаться?
– Ну для начала, что это ваш супруг, и что вы его убили.
– Вы что, с ума все посходили? – понесло меня, – Какой он мне супруг? Я же вам уже говорила, он заказчик, ну, или партнёр, а для мужа он старый, вы хоть знаете – кто я?
– Ну да, успели кое-что о вас почитать.
– Вы нас можете вместе представить, красивую молодую девушку рядом с этим стариком?
Я уже орала, но потом извинилась, скорее всего, перед покойником, следователь хмыкнул:
– Я вам тут не судья, о вкусах и пристрастиях не спорят, и почему вы его стариком называете, он очень даже хорош.
– Если для вас он так хорош, вот и женитесь на нём.
– А тут вы, Юлия Сергеевна, ошибаетесь, я с ним здесь не живу, а вот он живёт в этой квартире, у него даже прописочка имеется, и штампик в паспорте тоже есть.
– Вы что, что-то запрещённое употребляете, раз такие выводы делаете?
– Нет конечно, вы лучше сами посмотрите.
Он протянул мне паспорт, я стала изучать, Соколов Виталий Александрович, 1961 года рождения, после чего сразу сказала:
– Он старше моих родителей, и вообще, это не мой партнёр, а просто, наверное, похож.
– Читайте дальше.
Так, место рождения – Киргизия, город Бишкек, ну точно, такого я не знаю, продолжила читать, семейное положение сначала привело меня в ужас, потом я вчиталась, наверное, он был женат на моём близнеце. Там так и написано – супруга – Крошина Юлия Сергеевна, 20 апреля 1996 года рождения, они поженились в 2019 году, и он действительно прописан в моей квартире, если она, конечно, моя.
– Классная шутка, – рассмеялась я, – и где тут у вас скрытая камера, ваш труп просто бесподобен, а если вам так интересно, я не Крошина вовсе, моя фамилия Некрасова Юлия Сергеевна, и родилась я 21 апреля 1996 года.
Следователь не оценил мой смех и попросил уже мой паспорт, я и ответила:
– Да пожалуйста.
Выйдя в холл, сняла сумку с крючка и принесла на кухню, достав паспорт, протянула ему, следователь стал изучать. Сначала он долго сравнивал меня с моей же фотографией, через пару минут заявил:
– Юлия Сергеевна, вот объясните мне, зачем вы всё отрицаете?
– Что – всё?
– В первую очередь себя и свою фамилию, ну и вашего покойного супруга, когда у вас в паспорте всё указано, и давно вы причёску поменяли?
Я нервно выхватила свой паспорт, сразу перейдя на страницу семейного положения, а там, мать вашу, красуется штамп, что я замужем за этим трупом, Соколовым Виталием Александровичем, посмотрела прописку, она моя. Открыла фото и опять чуть в обморок не упала, на меня таращится мой близнец, который разъезжал на моей машине у меня на даче, та рыжая с короткой причёской, она и была Соколовой Юлией Сергеевной. Изучив всё досконально, я заявила:
– Это не мой паспорт, первое – у меня паспорт с другим номером и серией, второе – фото не моё, фамилия с датой рождения не совпадают. И вообще, квартира не моя, тут всё не моё, мне это подменили, и у меня никогда не было мужа.
– Значит, сотрудничать не хотите?
– В вашем абсурде? Нет конечно.
– Вот и отлично, сержант, ведите понятых, будем обыск проводить.
– Извольте ордер показать.
– На что?
– На обыск, естественно.
– А зачем он вам нужен, если вы утверждаете, что квартира не ваша.
Я притихла, он продолжал:
– Видно, вы не до конца понимаете, что тут происходит.
– Ну просветите тогда.
– В данной квартире произошло убийство, и вы – главная подозреваемая.
– А с чего вы это взяли? Может, его в другом месте прикончили.
– Да, всё возможно, и он решил домой прийти, чтобы в спокойной обстановке богу душу отдать. А всё-таки, за что вы его убили, семейная ссора или ещё что-то?
– Вы, похоже, окончательно свихнулись, меня не было дома с 28 апреля с 7 утра, а вот если бы была и увидела у себя этого мужика, тогда точно прибила бы.
– Значит, вы признаётесь в убийстве?
– Ты мужик, по ходу спятил, чтобы такое говорить, ты меня вообще слушал, я же тебе русским языком сказала, не было меня дома, я на даче была.
Вошли понятые с сержантом, интересно, где он их добыл, я опять потребовала ордер и всем заявила, что против всяких обысков, на что следователь сказал, что при убийстве ордер не нужен, так что они могут приступать. Сержант спросил, что искать, следователь сообщил, что документы, фотографии, мужскую одежду и оружие или то, чем его убили. Они пошли с понятыми в комнату, а я ушла в себя, кто мог так надо мной пошутить, или тут что-то другое? Вышел врач и доложил следователю, что смерть наступила 5—6 дней назад, точнее скажет после вскрытия, причиной смерти стал удар в затылочную часть головы острым и длинным предметом.
– И что это, по-вашему, могло быть? – поинтересовался следователь.
– Без понятия, – пожал плечами врач, – он размером с крупный гвоздь, только намного длиннее, возможно – заточка, и чтобы его туда загнать, нужна очень большая сила или приличная кувалда, отчёт будет к вечеру.
Следователя это заявление озадачило, он внимательно рассматривал меня, видно, у него не сходилась картина убийства. В кухню начали заносить вещи, точнее – сумку, в ней вещи, между прочим – мужские, следователь оживился, а я поникла.
– Так, Юлия Сергеевна, – обратился он ко мне, – и сейчас будете говорить, что это не ваш супруг и не его вещи?
– Естественно, как я вам уже сказала, это не мой муж, и этих вещей тут никогда не было, кто угодно мог эту сумку притащить, и заметьте, мои вещи тоже подменили, как и продукты в холодильнике, и мой паспорт, и вообще, тут всё фальшивка.
Потом принесли фотки в рамке и альбомы, следователь стал их рассматривать, после чего передал мне, я приступила к просмотру, взглянув на первые три фото, сказала:
– Это всё подделка, у меня не было таких фотографий, и тут девка совсем другая.
– Мы всё проверим, – кивнул следователь, – а сейчас посмотрите на документики.
Он протянул мне пачку, первое, что попалось, свидетельство о моём рождении, я вчиталась и сразу сказала, что это не моё, тут вообще ничего не совпадает, и родители не мои, и родилась я не в эту дату. А вот свидетельство о браке уже даже смотреть не стала, так и сказала, что это не моё. Следователь взглянул на мою сумочку и спросил, может ли он посмотреть, я разрешила, он аккуратно начал всё оттуда вынимать. То, что в ней лежало, меня удивило и озадачило, там были не мои вещи, нет, они конечно похожи, но не мои, так и сказала, после чего взяла сумку и стала искать свой рабочий телефон, но его там не было, может, на даче забыла. Следователь опять подло улыбнулся и продолжал осмотр, когда вошёл сержант с понятыми и доложил, что больше ничего нет. Следователь дал им бумаги на подпись и сказал, что они свободны, потом протянул бумагу мне, чтобы я ознакомилась и подписала, это была подписка о невыезде. Отлично, подумала я, вот и отдохнула, лучше бы на работе осталась, и тут меня осенило, стоп, мне же шеф угрожал, это точно его рук дело, так и сказала следователю, а тот, прямо как попугай:
– Мы во всём разберёмся.
Ещё час они описывали вещи и документы, снимали мои отпечатки пальчиков, лазили в рот палочкой и что-то выковыривали из-под ногтей, в заключение даже фотосессию провели. Потом я за всё расписалась, и они стали это выносить, следователь сказал, что завтра мне наберёт или сам заедет, всё будет зависеть от результатов экспертизы. Они пошли к выходу, я возмутилась:
– Куда это вы собрались, а труп свой кто забирать будет?
Сержант даже хихикнул, а следователь ответил, что его давно забрали и всё почистили. Все ушли, а я растерянно осталась стоять в дверях, если честно, ничего не понимала, может, это всё-таки сон, ну не может такое взаправду быть. Как я могла, даже чисто гипотетически, выйти замуж за своего партнёра, пусть он был и хороший, но он же старик, к тому же женат и имеет троих детей, двое даже старше меня. Закрыв дверь, заглянула в гостиную, трупа там уже не было, и запах почти пропал, но заходить туда не рискнула, пошла на кухню и стала искать в шкафу коньяк. У меня всегда бутылочка припасена, а тут пусто, зато в холодильнике бутылка водки, хотя я её не употребляю, и пиво нашлось, откуда там это всё взялось, даже думать не хотелось. Делать нечего, сейчас не та ситуация, чтобы капризничать, достала бутылку, оглядела содержимое холодильника и пришла к выводу, что он точно не мой, да просто не ем я такую еду и точка. Налив себе рюмашку, стала уже тщательно изучать свой телефон, и что вы думаете, он тоже не мой, нет, модель и цвет те же, но вот содержимое точно не моё. Номера незнакомые, хотя встречались рабочие и родителей, приложения, кроме банковского и такси – другие, а кто все эти люди на фото, я вообще понятия не имею. Выпив, ещё раз набрала папе, как ни странно, соединение произошло, и даже папа ответил, это что, мой телефон передумал помирать, видно, решил, что одного трупа вполне достаточно? Я не стала ходить вокруг да около, а сразу спросила, когда я родилась и его с мамой фамилии, ответ мне, естественно, не понравился, да ещё пришлось выслушать, что я спятила. Ладно, раз вы так, подумала я, и выдала:
– Приехала я сегодня домой, а у меня в гостиной труп, и воняет на всю квартиру.
– Что значит – труп? – опешил папа, – И откуда он там взялся?
– А мне почём знать, лежит себе в луже крови.
– А кто это?
– Вот не поверишь, заказчик мой, а следователь стал утверждать, что это мой муж, и что он у меня даже прописан, а самое интересное, у него имя и фамилия другие.
– Ты что хочешь сказать, Виталий нашёлся мёртвым?
– Откуда мне знать, нашёлся он или пропал, я понятия не имею, кто такой этот твой Виталий.
– Юлька, с тобой всё хорошо?
– Нет конечно, вот сижу, водку пью и тебе звоню.
– Никуда не выходи, я сейчас приеду.
– А я и не могу, так как подписку о невыезде давала.
– Дурочка, она тебе не запрещает выходить, ты не можешь только уезжать за пределы региона, вот и всё.
Я прикинула, что ему ехать минут сорок, выпив ещё, немножко осмелела и пошла делать свой обыск в квартире, через десять минут уже была уверена, что это не моя квартира и не мои вещи. Папа приехал, как и обещал, весь на взводе, сначала смотрел на меня с большим подозрением, будто приведение увидел, ну я и поинтересовалась:
– Что не так?
– Мне не нравятся твои разноцветные волосы, ты что, их нарастила? И вообще, ты на себя не похожа.
Потом спросил, где это произошло, я показала, он пошёл, видно, всё изучать, когда вернулся на кухню, заявил:
– Да, ну ты и влипла.
Он попросил меня ещё раз всё рассказать, мне не жалко, я и повторила с самого начала, папа был в шоке и стал утверждать, что на даче я не могла быть, так как звонила ему из аэропорта 28 апреля вечером, тут уже меня понесло:
– Ты спятил, мы сегодня с тобой разговаривали, я же на даче была.
– Да, всё верно, ты туда поехала прямо из аэропорта 2 мая и мне набрала, – он полез смотреть в телефон, – уже возле дома в 17.23 первый раз.
Так, а это что может означать, это что, та рыжая где-то летала, потом вернулась на дачу, и она его дочь, а я тогда чья? Ну не может он надо мной так издеваться, а самое главное, зачем ему это нужно?
– Ты генералу звонила? – поинтересовался папа.
– Кому? – икнула я.
Он назвал фамилию, пришлось ответить, что впервые слышу и вообще у меня нет знакомых генералов, и тут раздался звонок в дверь, папа велел:
– Сиди, я сам открою, это Стас, наверное.
Он пошёл к двери, а я ушла в себя, что ещё за Стас такой, у меня нет друзей с таким именем, и тут на тебе, в кухню влетает мой шеф, я чуть в обморок не свалилась. А этот извращенец подбежал ко мне и начал обнимать, ну я и отключилась, видно, такого уже пережить не смогла. Когда меня привели в чувство, я потребовала объяснений, и они, перебивая друг друга, стали загружать меня невероятными подробностями. Я поняла только одно, мы с моим шефом то ли друзья, то ли ещё кто-то, он вхож в мой дом и знает моего папу, после этого осознания у меня чуть вся водка не вышла обратно, с трудом удержала. Встав, дошла до холодильника, взяла банку пива, сделала глоток и спросила:
– В какой секте вы состоите или что, в одной палате в дурке лежали?
– Ты что помнишь последнее? – уточнил Стас.
– Смотря с какого момента.
– Когда у тебя начались провалы в памяти?
А что, возможно он прав, и это я спятила, а не они, но покоя мне не давали моя причёска и паспорт, это никак не вписывалось в общую картину моего сумасшествия, немного подумав, ответила:
– С 28 апреля, когда мы с тобой поругались, я написала заявление на отгулы и уехала на дачу до 11 мая.
– Этого просто быть не может, – Стас аж побледнел, – я не понимаю, про какое заявление ты говоришь, и при чём тут я. Мы 28 апреля поздно вечером к тебе в Сочи улетели, а вернулись вчера днём, ты сразу поехала к себе на дачу, а я на работу. И да, когда ты успела посетить парикмахера и нарастить волосы, да ещё и перекраситься в такую радугу, кстати, тебе так больше идёт, ты на озорного подростка смахиваешь.
Нет, кто-то из нас точно спятил, я так и сказала, что мы по определению никуда вместе полететь не могли, тем более в Сочи, и заявила:
– Хватит с меня ваших шуток, мне вашего труппа вполне достаточно.
– Да, а почему следователь назвал его твоим мужем? – заинтересовался папа, – Ты что, с ним так и не развелась?
– Очень смешно, я никогда и замуж не выходила. А если вы про моего будущего мужа говорите, то знайте, он пока меня только во сне частенько посещает, ну вы поняли, шикарный принц на белом жеребце.
– Хватит дурачиться, – рассердился папа.
– Я и не дурачусь, у меня в жизни не было мужа, иначе я помнила бы, и да, я не настолько спятила, чтобы выходить замуж за мужика, который старше моего отца и имеет жену и троих детей, я не способна семью разрушать, воспитание не то.
Они опять в статуи превратились, и тут Стас заявляет:
– Ты что, сначала сама его похитила, а потом убила и притащила в квартиру, что ли?
– Всё, с меня на сегодня хватит, проваливаете в свой дурдом, откуда вы сбежали, оставьте меня в покое.
Я стала их выгонять, и у меня получилась выставить их за дверь, они обещали звонить и утром меня навестить. Так, любительница чужих мужей, тебе нужно срочно поспать, возможно, когда ты проснёшься, всё само собой рассосёться, так я и поступила, улеглась и уснула. Разбудил меня звонок в дверь, с трудом разлепила глаза, сегодня уже 4 мая, за окошком светит солнышко, не то, что вчера, на часах 9.15. Это кого ещё принесло в такую рань, встала, подошла к двери и грубо спросила:
– Кто там?
– Юлия Сергеевна, откройте, пожалуйста, это следователь.
Вот блин, значит, это не сон, и мой кошмар решил продолжиться, пришлось открыть. Он был, как ни странно, очень галантен и вежлив, в общем, не таким придурком, как вчера, я предложила:
– Проходите, кофе будете?
Он не отказался, сначала я поставила чайник и пошла умываться, потом делать бутерброды, так как моей еды там по-прежнему не было, видно, она решила сбежать от меня. Следователь представился и доложил мне по всей форме, что он Воронов Константин Петрович, но я могу называть его просто Константином. Ого, какое одолжение он мне сделал, это прогресс, я стала его рассматривать, при этом жуя свой завтрак. Ему лет 35, наверное, коротко подстрижен, спортивный и очень большой, нет, не ростом, хотя он выше меня, просто такое телосложение, а может в качалку ходит. И, как ни странно, симпатичный, я аж загляделась, дожевав, спросила:
– Чем обязана, вы что, уже преступника нашли?
– Не совсем так, но мы нашли что-то необъяснимое.
– И что?
– Вас.
– И что со мной не так?
– Вы – это не вы.
– Очень смешно, а перед вами тогда кто?
– Нет, вы неправильно поняли, я не это имел в виду, вы тут, но вы – не она.
– Кто – не она?
– Ну как вам сказать, вы – не Юлия Сергеевна.
Если честно, его слова меня как-то напрягли, я поинтересовалась:
– И как вы пришли к этому выводу?
– Вы на неё не похожи.
– Ага, я вам об этом ещё вчера говорила, что это не я и муж не мой.
– А как вы тогда объясните, что вы тут находитесь?
Я немного задумалась, а потом ответила:
– Понятия не имею, это что получается, если дом не мой, тогда где мой?
Я чуть не разревелась, он начал меня успокаивать:
– Я пока не знаю, сейчас эксперты приедут и ещё раз всё проверят, тогда и узнаем.
Эксперты не заставили себя долго ждать, даже собака приехала, она, похоже, у них за главного была, так как началось всё с неё. Собаке дали понюхать мои вещи, ну не мои, а той рыжей, наверное, она их добросовестно обнюхала и, пройдя мимо меня, направилась к выходу. Сколько дрессировщик, или кто он там, не показывал на меня, её так и не переубедили – выход и точка, Константин всё фиксировал на камеру. Дальше началось интереснее, женщина выдернула у меня несколько волос из разных мест, потом ощупала всю мою голову и волосы, даже щекотно было, и дала заключение, что они мои, настоящие. Потом эксперты побывали в ванной и у меня в спальне, тоже что-то взяли, после чего они все уехали, остался только Константин, он спросил:
– Юлия, можно вас так называть?
– Конечно.
– Как вы объясните, что собака на вас не среагировала?
– А мне почём знать, вы у собаки и спросите, вы же сами видели, как я поняла, она мною не заинтересовалась. А что ваш эксперт делала с моей причёской, зачем волосы выдирала?
– Она проверяла, не наращенные ли у вас волосы и брала материал для экспертизы.
– Бред полный.
– Да нет, тут что-то другое.
Он достал из папки фотографию, на ней была моя копия, та рыжая с короткой причёской, я уже такие в этом доме видела, даже в моём паспорте она красуется, так ему и сказала.
– Да, – кивнул он, – я тоже видел, но те фотографии старые, а тут новенькая.
– И где вы эту фотку взяли?
– С камеры аэропорта 28 апреля, – он показал другую фотку, на ней я уже со своим шефом, – вы этого мужчину знаете?
– О да, это мой шеф, мы с ним на ножах, убила бы гада.
– Что-то вы на убийствах помешаны.
– Вовсе нет, он моё место в фирме занял, я его ненавижу.
– А когда вы с ним последний раз виделись?
– Вчера, как вы ушли, я позвонила папе, и он приехал, а потом этот извращенец объявился и стал меня обнимать.
– Ну это не удивительно, вы же любовники.
– Ага, – рассмеялась я, – с ним ни за какие деньги.
– Тогда как вы объясните, что вместе полетели в Сочи?
– Понятия не имею, я-то на даче была, а куда там рыжая и с кем летает, не знаю и знать не хочу, верните меня домой, пожалуйста.
Он достал те фотографии, которые вчера мне давал, я тогда их не разглядывала, так как знала, что они не мои. А сейчас решила всё внимательнее рассмотреть, нет, точно это не я и не мои знакомые, за исключением некоторых. Я ткнула пальцем на несколько человек, включая родителей, шефа и Светку, потом спросила:
– А вы не думаете, что это просто фотомонтаж? Я в жизни не стриглась, с самого детства у меня длинные волосы, только ровняла немного, и последнее время экспериментирую с окраской, никак не найду, что мне нравится.
– Вам любой цвет пойдёт, кроме этого – разноцветного, вы выглядите, как какой-то подросток, а насчёт фотографий, их проверили эксперты, они подлинные. Вы говорите, из дома ушли 28 апреля в семь утра?
– Да, всё верно, на работе была ровно в восемь.
– А после этого вы не покидали офис?
– Нет.
– Это и вашу причёску кто-то подтвердить сможет?
– Конечно, сотрудники и охрана.
– Вот и отлично, тогда сейчас поедем к вам на работу, одевайтесь, пожалуйста.
Если честно, я была зла и удивлена, но быстро оделась в то, что нашла, так как мои вещи уже несвежие, я же на даче была. На работе меня ждал очередной сюрприз, выяснилось, что Стас там вовсе не работает, а шеф я сама, как такое могло быть, я не понимала, да ещё все сотрудники подтвердили, что это я, но с другой причёской и цветом. Константин стал у всех допытываться, когда они меня видели последний раз с другой причёской и цветом волос, все, как один, сказали, что вечером 28 апреля я была коротко подстрижена и рыжая. А когда моя секретарша, точнее, не моя, а рыжей, сказала, что я отъезжала на два часа, и меня не было с 10 до 12, я даже возмутилась, а следователь спросил, где я была и почему ему соврала. Пришлось ответить, что я была тут и точка, добавив, что эту секретаршу я впервые вижу, и её подослали. Мне приказано было сидеть там, а он ушёл, вернувшись через полчаса, заявил:
– Я сейчас просматривал камеры и делал копии записи, они подтвердили, что вы, точнее, рыжая, вышли в 10.05, а пришли обратно 12.10, и секретарша тут работает уже три года. Как вы это объясните?
– Вот у рыжей и спроси, а ко мне чего приставать, мне добавить больше нечего.
Дальше – больше, на опознание пригласили моих родителей и этого Стаса, но уже в отдел полиции, и они все подтвердили, что это я, но причёска и цвет не мои, будто на меня парик надели, а Стас настаивал, что 2 мая днём у меня была короткая стрижка и цвет другой. Константин поинтересовался у моих родителей, часто ли я в прошлом отращивала волосы и перекрашивалась. Папа ответил, что коротко стричься я стала где-то с пятого класса, и ни разу не красилась, рыжий мой естественный цвет, я ушам своим не поверила, а мой сыщик, как всегда, всё записывал. Нас всех отпустили, Константин сказал, что обвинение в убийстве с меня пока не снято, и я главная подозреваемая, но для ареста у него не хватает материала, и завтра он меня навестит, когда придут анализы ДНК и от экспертов будет информация. Родители довезли меня до дома, почему у папы другая машина и что меня связывает с этим Стасом, интересоваться не стала, мне это пережить бы. Хорошенько поев, стала вспоминать всё, что со мной произошло, первая странность была со Светкой, вот с неё и начнём, наша последняя беседа не задалась, она утверждала, что мы с ней не разговаривали. Я ей набрала, какое у меня было удивление, что она в восторге от моего звонка, она сразу стала спрашивать, разобралась ли я со своей аномалией, так как в тот раз она ничего толком не поняла, кроме одного, что я ждала её в гости. Пришлось ответить, что стало ещё хуже, получается, прошлый раз я с ней разговаривала, тогда где моя Светка? Она стала расспрашивать, что значит – хуже стало, сначала я попросила её полностью представиться, Светка хихикнула:
– Это что – игра такая?
– Скоро узнаешь.
Она представилась, сначала назвала одну фамилию, потом поправилась, что это мужа, и назвала свою девичью и дату рождения, как я и предполагала, ничего не совпало, Светка не моя, значит, можно ей всё рассказать. И я, как последняя дура, во всё её и посветила, ну не в то, что я спятила или померла, а в то, что у меня в квартире случилось. Тут такое началось, Светка ревела взахлёб:
– Как убили, кто убил, когда и зачем?
– Я понятия не имею, идёт следствие, они во всём, надеюсь, разберутся, а пока я прохожу главной подозреваемой.
Мы поболтали, если можно так сказать, ещё немного, и договорились, что встретимся на похоронах, когда мне назовут дату, если, конечно, раньше не посадят. Повесив трубку, стала всё анализировать, первое, что меня напрягало, это реакция на убийство моего мужа, я бы предпочла называть его партнёром. Будто Светка его очень хорошо знала, а что, эта версия имеет право на существование, может, они любовниками были, у меня же есть Стас, и мы с ним явно не в кино ходили. Ломала голову до вечера, но ответов так и не нашла, поев, улеглась спать. Утром меня опять разбудил звонок в дверь, на это раз в 8.30, сегодня уже 5 мая, вот блин, кого опять принесло? Это оказался Константин, если честно, я даже не удивилась, впустив, спросила, будет ли он завтракать, поставила чайник и пошла принимать душ. Вышла и стала готовить из того, что осталось в холодильнике, Константин с меня глаз не сводил, видно, я ему приглянулась, или накопал материал, чтобы меня арестовать.
– У вас есть для меня информация? – поинтересовалась я.
– Да, есть, но не знаю, как вам это сказать.
– Да не стесняйтесь, говорите, как есть.
Мы уже доели, и он приступил к своему рассказу:
– ДНК анализ показал, что это вы, есть незначительные отклонения, но это, как мне сказали, допустимая погрешность, и пальчики ваши, а вот с фотографиями и вашей причёской всё не так просто, это единственное, что ещё спасает вас от следственного изолятора.
– А что с моими волосами не так?
– Эксперты проверили ваши волосы и дали заключение, что у вас действительно никогда не было короткой причёски, в общем, вы не стриглись, а те волосы, которые нашли в квартире, принадлежат не вам, хотя по ДНК совпадают. И да, рыжий цвет – это не краска, а естественный. Дальше – больше, эксперты по всей вашей квартире нашли ваши пальчики, но их не было на мужской одежде, той, что в сумке лежала, на одежде покойного и вообще на нём. Эксперты все твердят в один голос, что вы совсем другой человек, а как такое может быть, они не знают, если честно, на моей практике такое впервые.
– Я вам об этом говорила ещё в нашу первую встречу, что тут всё не моё, и мужа у меня никогда не было, и из офиса я никуда не выходила, и секретарь не мой.
– Я вам верю после того, как проанализировал все данные, которые предоставили мне вы и эксперты, но есть загвоздка, мы установили точное время смерти.
– И когда его убили?
– Эксперты сказали, что 28 апреля в 11 часов, если вам интересно, его сначала отравили, а уже потом загнали эту железку в голову, то есть уже мёртвому, поэтому было мало крови. А самое интересное, мы не нашли ключей у него в карманах и в квартире тоже, а замок был открыт именно ключом, взломать его невозможно.
– У меня всегда был только один комплект ключей, а четыре запасных раскинуты по разным местам, я их теряю часто.
– И где же?
– Один на даче, другой на работе, и два у родителей.
– А как они хранятся?
– Как у родителей – не знаю, а на даче и работе в сейфе лежат.
– Очень интересно, нужно будет проверить, если вы говорите правду, то вас с рыжей кто-то просто подставил, и на это время у рыжей нет алиби. Если, конечно, кто-то не подтвердит, что в данное время она была в другом месте. К сожалению, ваших соседей никого дома не было, а уличные камеры были выведены из строя.
– Я же вам говорила, как можно подтвердить то, чего не было, я же в офисе была, и я не рыжая, сколько можно меня с ней путать, и что вы хотите сказать, камеры тоже она вырубила?
– А это ещё одна загадка, но мы скоро узнаем её разгадку, сейчас эксперты проверяют все записи с камер города, точнее, ведут её от офиса, вот и посмотрим, куда они её приведут, тогда всё будет ясно. И да, личность покойного мы установили.
– И как же?
– Все сотрудники в его офисе опознали в нём своего шефа, вы не хотите узнать, кем был ваш муж?
– Я и так знаю, что он не мой муж, но послушаю вашу версию.
– Он очень известный предприниматель и крайне состоятельный человек, он ваш партнёр и возглавляет крупнейшую строительную компанию страны.
– Да, всё верно, так и есть.
– Это ещё не всё, по нашим данным, он пропал две недели назад.
– Как пропал? Я с ним разговаривала по телефону 27 апреля, мы обсуждали новый проект, и он был на работе.
– Понятия не имеем, но у нас есть запись вашего допроса, извините, не вашего, а рыжей.
Он включил планшет и показал мне её, я смотрела и не верила своим глазам, нет, это была я, но другая, голос тоже мой, я даже ревела, когда рассказывала, что он на связь не выходит. Я его что, так любила или просто искусно притворялась?
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.