Наш герой спит очень сладко. Что ж, не будем ему мешать.
Сан Саныч – заурядный гелиофизик. Целый день торчит в институте, как и полагается закоренелому холостяку. Но он ещё хорошо выглядит в свои сорок: виной спортивная закалка – увлекается карате, плаванием, хорошо играет в шахматы. Скромен, стеснителен, скрытен. Неудачи и переживания держит глубоко в себе. С ним никогда ничего особенного не происходит.
Чайник свистит как ошалелый. Что такое?
Сан Саныч открывает глаза, жмурится. Никакого свиста. Тишина.
«Кажется, сон приснился. Надо же, но я действительно поставил чайник. Как бы он не сгорел…»
Через секунду сонный человек оказывается у электропечи, но как ни странно, кнопки все до одной выключены. Чайник даже немного остыл.
– Как это, как это!.. Я вроде не просыпался, – вслух удивился он, потирая лоб по привычке, когда что-то в расчётах не сходится. – Нет, надо разобраться… Я наверняка болен. Стал, к примеру: лунатиком, чайники во сне выключаю. Да, – вздохнул он, – с таким настроением сам «чайником» станешь.
Он выключил свет на кухне и вернулся в комнату в полном недоумении. Подошёл к окну. Ночь и не думала отступать.
«Сейчас около трёх – час быка».
Вдруг, мужчина непроизвольно отпрянул от стекла. Оно сверху до низу заиграло радужным огнём.
«Таким, наверно, бывает северное сияние, – подумал он, – а может, я ещё сплю?»
В оконной раме, на фоне перламутра, на стекле вырисовался женский лик сказочной красоты. Глаза цвета «морской волны» смотрели отрешённо, губы плотно сжаты. Поражённый Сан Саныч услышал дивный женский голос, внятно произносящий слова:
«Гел! Ты не боишься огня. Я дарую тебе напиток „Бха“, по-вашему – „напиток счастья“. На нашей планете Конс он строго охраняется, как Огонь на Олимпе. Я уверена, тебе знаком этот возвышенный древний земной миф! На Консе мифы не любят. Верховы предпочитают Сказки вашей планеты, более безобидные, чем мифы. Только высшим силам нашей планеты доступен Напиток Жизни – „Бха“. На человека он действует очень сильно. Достаточно одной капли „Бха“. Поистине царский напиток! Смотри сюда, Гел!»
Её пушистые волосы переливались всеми цветами радуги. Неожиданно на подоконнике появился радужный сосуд симметричной формы. Внутри него, огнём искрилась какая-то жидкость.
Геофизик изумлённо застыл, в горле – ком, что даже слюну не проглотить.
«Гел! – не разжимая губ, продолжила гостья, – Почему ты не спросишь, какой силой обладает наш напиток? Ведь вы – люди, любопытнее всякого земного существа! Я отвечу тебе. Напиток „Бха“ – эликсир жизни – как Живая вода. Если мёртвому влить в рот всего три капли нашего божественного напитка, умерший оживёт. Его сердце получит новый запас энергии. Если человек умер от какой-либо болезни, организм его станет здоровее прежнего. Если человек умер от старости, тело его помолодеет, для этого достаточно и двух капель напитка. Такова великая целительная сила напитка „Бха“. Но если к нему прикоснётся или выпьет человек с недобрыми помыслами, он весь сморщится и умрёт в страшных мучениях. „Эликсир жизни“ создавался нашими учёными и Верховами на протяжении всего существования нашей цивилизации и строго охранялся в Консиле – наш главный Храм Наук. Я – дочь главного Верхова Хейле. Меня зовут Гайна. Если захочешь меня увидеть, приложи к любому стеклу вот этот предмет».
На подоконник упал перламутровый кружочек, размером чуть больше металлического рубля. На обратной стороне светился загадочный знак, похожий на английскую букву «G».
Гайна исчезла. Буква в кружочке погасла. Сан Саныч взял кружочек, он ещё сохранил теплоту руки гостьи.
Гелиофизик слегка опомнился от таинственной встречи. Он продолжал стоять в растерянности перед светлеющим окном.
Ночь отступила. Живительные лучи восходящего солнца сняли оцепенение.
Человек почувствовал опустошающую слабость во всём теле. Сан Саныч ещё не успел осознать случившееся чудо, тяжело опустился в кресло. О реальности произошедшего напоминал радужный сосуд с огненной жидкостью. В голове – хаос. Но одну мысль ему удалось ухватить:
«Гостья не сказала, что может произойти, если здоровый, не старый человек или ребёнок отведает живительного эликсира. Что случится с ним? Об этом осталось лишь догадываться. В худшем случае, думаю, в лягушку не превращусь! Всё равно останусь самим собой».
«Бха? Бха! Ха, ха, ха, ха…»
Хохот снаружи и внутри. Чувство лёгкости, полёта. Потом радужные круги перед глазами. И сразу… удивительная ясность сознания, только слабое покалывание в затылке.
Неведомое предстало неискушённому взору землянина. Он стоял теперь в центре огромного, почти круглого помещения с высокими сводами без окон. Широту залу придавало отсутствие колонн. Своды же отличались вогнутостью.
Единственная мысль охватила человеческое существо, отбивало пульс, отзывалось эхом в подсознании: «Где я? Где я?..» Другие мысли обволакивали эту мягким, пуховым клубком.
В зале ничего не напоминало о Земле. Знаки на сводах и барельефы на стенах – совершенно чуждые для привычных образов. Часто попадалось чёткое изображение трёхликой головы: левая часть её смеялась, фас изображал покой, правое лицо – страдание, слёзы. Наблюдалось явное сходство с человеческим лицом, более того – с женским. На миг гелиофизику женский лик показался знакомым. На голове – конусообразное сооружение, похожее на корону. Под изображением коронованной трёхликой головы в круге – какой-то знак – может буква или слово.
«Что означает этот иероглиф?»
Откуда-то слышится тихая, певучая музыка. Вокруг освещение мягкое, матовое.
Только сейчас человек заметил впереди, у стены что-то вроде алтаря, на нём огромная непрозрачная чаша перламутрового цвета, вокруг которой огненный голубой ореол.
«Это Живая вода богини Бхатрихари, Эликсир „Бха“. – Голос, звучащий внутри человека ошеломил его. – Гел! Не приближайся к чаше, это смертельно!»
– Что за богиня? Почему зал пуст? Кто говорит со мной? И где я? Наконец, хоть кто-нибудь ответит мне! – Сан Саныч проговорил это шёпотом, почти про себя, находясь в полном оцепенении.
– Это я, Гел, Гайна. Я здесь. А ты обязательно хочешь меня видеть и осязать? Сейчас я предстану.
Перед человеком появилась женщина, которую он видел на стекле у себя дома. Лицо её очень походило на изображение трёхликой богини Бхатрихари.
«А она оказывается хрупка, как фаянсовая статуэтка», – заметил Сан Саныч.
Одета, подчёркнуто строго. Ничего лишнего – на молочно-белом до пят платье, кроме радужной бляхи на закрытом плече. Волосы на сей раз почему-то тоже белые.
– Ты удивлён? Иди за мной. Я обрадую тебя.
Она шла впереди, бёдра пластично покачивались под обтягивающим её тело платьем. Ног или обуви совсем не видно.
«Плывёт точно лебедь белая, словно парит. Сама радуга».
Землянин не заметил долго ли они шли. Его точно перенесли в маленькую комнатку с огромным зеркалом во всю стену.
«Кто это там? Вроде третьего с нами не было».
Он поднял руку для излюбленного жеста удивления. И тут сразу понял, что в зеркале отражение его самого, которому можно дать лет примерно двадцать пять, с натяжкой.
– Б-ба!!! Да это же я, собственной персоной. Не ожидал, что так удачно помолодею! – воскликнул он.
– А теперь я тебя немного разочарую: ты – на планете Земля.
Сан Саныч сделал вопросительную мину.
– Ты находишься в одном из храмов Древнего Египта. И оказался здесь по моей воле.
– Тогда значит, ты тоже с Земли и то, что ты говорила неп…
– Нет, Гел. У нас не проходит ни обман, ни блеф, поскольку мы читаем мысли на расстоянии. Я – не землянка. И всё что ты здесь видишь – не земное. Это наш храм. Мы его построили.
– Зачем же я вам понадобился? Для какой цели вы прибыли на Землю? И почему ты называешь меня «Гел»?
– Так называют вашу цивилизацию у нас на планете – «Гелы». Я не имею права разглашать тайну храма. Она мне не принадлежит. Но если бы и было так, то доверила бы её тебе. Ты понадобился мне для опыта, очень важного для всех людей. Скажи, ты бы согласился покинуть Землю и перенестись на мою планету как земной экземпляр для изучения?
– Нет. Никогда.
– Ты согласишься, когда глубже вникнешь в причину моего предложения.
– Я уже вник. Не жажду быть подопытным кроликом. За омолаживание – спасибо, очень благодарен, но такой ценой!
– Ты должен лететь со мной, Гел! От этого зависит вопрос мира между нашими цивилизациями. Понимаешь, о продолжении существования вашей планеты.
– Интересно, каким образом?
– Дело в том, что наши учёные мужи считают, что люди злобны и не достойны прогресса. Они хотят уничтожить вашу цивилизацию вашими же руками. Гонка вооружений, национальная вражда в конечном итоге уничтожит всё, достигнутое человеческой цивилизацией в течение многих веков. Без нашего вмешательства ваша цивилизация обречена на гибель. Мой отец и я боремся за то, чтобы этого не случилось. Для борьбы мы поселились в храме богини Бхатрихари, где ты сейчас находишься. Я долго следила за тобой, изучала твой характер, твои психические данные и пришла к выводу, что ты подходишь для нашего общего дела. Мы должны добиться цели общими усилиями. Не понимаю, как можно уничтожить такой Рай, как ваша Земля! Лишь земные цветы стоят целого состояния. Ведь они – само откровение на стебле!
Гелиофизик внимательно слушал пришелицу и думал: «У них на планете, наверное, нет никаких проблем, раз они так заинтересованно решают чужие. Но то о чём она говорит очень серьёзно».
– Я всё понял. Ради спасения человечества я готов лететь с тобой, Гайна. Где твой звездолёт?
– Не спеши, Гел! Мы отправляемся завтра.
***
На следующий день они звёздной пылью растаяли в тёплом вечернем воздухе. Деревья шелестели им вдогонку: «Прощайте!» Громада Нил нёс могучие зелёные воды в будущее. Водяной исполин пел прощальную песню, но на свой лад: «Возвращайся! Спаси нашу планету! Живи вечно, как я!»
Мудрый Сфинкс смотрел им вслед, провожая их звездолёт взглядом и так же, как много веков подряд, с улыбкой на обветренном лице, так и не разгаданной никем на Земле. Великий Сфинкс давно познал Вечность…
Ноябрь. 1986 г.
Посвящается Бобу Фрисселлу
В жизни каждого человека есть одно сокровенное желание, которое невозможно исполнить без вмешательства чуда.
Вы когда-нибудь наблюдали бушующую стихию? В океане это выглядит могучей угрожающей картиной, словно какой-то невидимый великан раздвигает толщу воды, сталкивая набегающие водяные громады, друг с другом, а они несутся к берегу и с неистовым рёвом набрасываются на скалы, облизывая их огромными языками, и отступают, им не хватает мощи проглотить каменных истуканов. Волны снова и снова обрушиваются на скалы, словно вечные воины, которые не в силах сломить незыблемого врага.
В шторм на побережье Изумрудной лагуны разыгралась могучая баталия: водяная великанша выбрала жертвой двухэтажный коттедж, стоящий в отдалении от других построек. Там справляли какой-то праздник. В эту ночь он превратился в трагедию. Несущиеся волны, высотой с семиэтажный дом, увидели издалека дети, играющие около бассейна. К ним подбежала молодая женщина. Они поспешно спрятались в родном убежище. Первая волна обрушилась туда, где раньше был пляж.
Водяные потоки ринулись к зданию. Вода заполнила первый этаж и поднялась до потолка. Вторая волна обрушилась в метрах двухсот от бассейна. Водяная лавина накрыла бассейн. Уровень воды в доме поднялся до второго этажа. Промокшие взрослые и дети взобрались на крышу, плакали и дрожали от страха и холода. Они понимали, что конец близок и ждать спасения неоткуда. Третья волна накрыла дом сверху. Всё смешалось в потоках дождя и оглушающем рёве моря. Разъярённая стихия стонала и корчилась в дикой пляске.
Горящий зелёным бархатом игровой стол, магически притягивал; околдовывал парадностью, округлыми формами. Кен обожал гладкую поверхность зелёного сукна и завораживающее действо, на нём происходящее. Молодой денди с пронзительным взглядом рысака, мог часами наблюдать за карточной игрой, за бегающими глазами игроков, за смелыми быстрыми движениями рук крупье. Голос ведущего вызывал в нём трепет. От сладостных слов, «Делайте ставки, господа!», как звучащий для солдат клич «К бою!», мурашки пробегали по его спине.
В эту ночь Кен был опьянён игрой. Ему везло, он выигрывал. Стопки желанных фишек вырастали перед ним как горные кручи перед альпинистом. Ему хотелось ещё и ещё. Жажда выигрыша вскружила голову, не давала передышки. Ставки Кена росли, глаза горели азартом. Он сделал колоссальную ставку на «Зеро» и в самый решающий момент капризная Фортуна отвернулась от него. Он проиграл всё, что выиграл за этот вечер. Но, к всеобщему удивлению окружающих, он снова поставил на «Зеро» ту же сумму и в момент вернул весь проигрыш. По клубу пронёсся гул восхищения. Кен с торжествующим видом получил деньги и удалился.
Следующим вечером Кен снова появился в клубе, но уже не играл, а только внимательно наблюдал за происходящим и записывал что-то в блокнот.
После этого Кен неделю-полторы не приходил в заведение. Как-то он прибыл в клуб во фраке с огромным чёрным дипломатом. В этот вечер он сделал самую крупную ставку за время существования этого казино. Пока рулетка крутилась, он, словно гипнотизировал бегающий шарик, который плясал по кругу. Шарик упал на нужную цифру и успокоился. Лицо Кена расцвело в ослепительной улыбке. Он откинул назад копну длинных волос, собрал удвоившиеся фишки, сгрёб их на поднос и отнёс в разменный пункт. Получив наличные, Кен укладывал деньги ровными стопками в чёрный дипломат. Игроки с завистью следили за его движениями. Когда он закрыл дипломат, выпала одна запечатанная пачка купюр.
Кен сунул её во внутренний карман пиджака и зашагал к выходу. Там его встретили два охранника и проводили до автомобиля. Кен отдал им поднятую с пола пачку стодолларовых купюр.
– Поделите и выпейте за Фортуну!
Охранники довольно кивнули вслед удачливому игроку, а тот сел в чёрный лимузин и укатил, увозя выигрыш в целое состояние.
Это грандиозное событие Кен отмечал с друзьями, двое суток без передышки. Но, похоже, его ничто не радовало, лишь забавляло и то временно.
После попойки его привезли домой, на виллу. Он много выпил, еле дополз до кровати. Упал и уснул. Ему снились кошмары: набегающие волны, высотой с дом, грозящие унести его в бурлящую бездну, испуганные глаза взрослых и детей, их крики и плач, гул вертолётного двигателя. Во сне он задыхался, делал руками странные движения, кричал: «Мало её, мало!» Ему снилась любимая женщина с длинными волосами. Её тонкие пальцы украшали перстни с бриллиантами, на руках – звенящие золотые браслеты и устремлённый на него взгляд хищницы, требующий ещё и ещё золота.
Проснулся Кен к вечеру следующего дня. Понял не сразу, что проспал двое суток. Сел на кровать и задумался. В пустом огромном доме он чувствовал себя особенно одиноко. Уже давно ничто не согревало его разочарованную, опустошённую душу. Лица людей мелькали в воспоминаниях каждодневной суеты, как светлячки – перед усталым путником во мраке ночи.
На ум пришли слова какой-то молодёжной песенки:
Кен размышлял о бездарно прожитых годах: «Исполнилось 28, а жизнь кажется пустой и бесполезной. Думал, всё для Неё. Я ничего не успел приобрести кроме денег. Да, эти ненавистные бумажки – мерило земной жизни, – я копил и приумножал их с особенным рвением. Но не учёл одного, что когда денег становится слишком много, они перестают интересовать. Наступает момент пресыщения. Человек начинает походить на свинью, которая объелась желудей и не в состоянии не только проглотить то, что лежит рядом, но даже пошевелиться.»
Кен понимал: дальше так продолжаться не может, надо заняться чем-то важным, совершить что-то значительное.
И вдруг ему в голову пришла необычайная мысль. Она поразила его мозг, словно стрела громовержца.
Прошло несколько дней.
– Что вы обо мне знаете? Оставьте меня в покое! Я не намерен выслушивать ваши наставления! И вообще, вы мне – никто, понятно! Не звоните мне больше, – прокричал Кен в бешенстве и бросил телефонную трубку.
Через полчаса в залу вбежал его «друг». Он размахивал газетой и с возмущением восклицал:
– Что за глупые шутки? Ты с ума сошёл! Что это значит?
– Дан, успокойся. Это тебя не касается, – невозмутимо произнёс Кен.
– Мы – твои друзья. Нас касается всё, что связанно с тобой!
– А что собственно произошло? Разве я себе не хозяин? – с беззаботной усмешкой спросил Кен.
– Во что вляпался?.. Может, деньги нужны? Ты хорошо подумал? Уверен, что не будешь жалеть?.. – пристально глядя на Кена, спросил Дан.
– Чего вы всполошились, не понимаю! Не нужны мне ваши нелепые бумажки! У меня самого их некуда девать. Мне вообще уже ничего не нужно.
– Не говори так. Потом скажешь, что мы тебя не предупреждали! – с возмущением крикнул «друг», бросил газету на стол и выбежал наружу.
Кен отыскал в газете объявление:
«Совершенно серьёзно! Сдаю напрокат душу. (Не магов, не экстрасенсов и простых смертных прошу не беспокоиться!)»
Рядом был напечатан телефон Кена.
Не успел он прочесть своё объявление, как кто-то неистово забарабанил в дверь.
– Открыто! – крикнул Кен.
Дверь распахнулась и на пороге появилась Сэфа. Она вошла, звеня золотыми браслетами. Утончённая роскошная брюнетка, с длинными пушистыми локонами.
– Привет, красавица, куда ты пропала?
– Я пропала!? Это не я, это ты, куда-то запропастился, ещё и вытворяешь чудеса!
Последнее время тебя дома не застать! – обиженно воскликнула девушка, разглядывая свежий маникюр.
– Как видишь, сижу на месте тихо как мышка в норке, – понуро ответил он.
Сэфа подошла к Кену, обвила его шею и, кокетливо изогнувшись, спросила ангельским голоском.
– Милый, ты приготовил то, что я просила? А что это ты напечатал в сегодняшней газете? – как бы мимоходом поинтересовалась она.
– Возьми, вот деньги. – Он протянул увесистый бумажный пакет. – А в газете я дал объявление.
Она пренебрежительно заглянула в пакет и саркастически улыбнулась.
– Угу… значит объявление, говоришь!
– Да-а, а что тут такого?
– И о чём ты в нём объявляешь? – продолжила она таким же наигранно невинным тоном.
– Читай если интересно, – сказал Кен и подал ей газету.
– Спасибо, дорогой, я уже имела удовольствие, думаю, одного раза вполне достаточно! – изменив тон, ответила Сэфа.
– Не понимаю, чем ты недовольна, почему сердишься на меня?
– Ну что ты, мой милый апельсинчик, разве на тебя можно сердиться! Уму непостижимо, как тебе в голову могла прийти такая бредовая идея! – воскликнула она, повышая тон.
– Бредовая?!
– Нет, правда, тебе что, скучно? – спросила девушка, пряча деньги в сумочку, и бросила её на диван.
– Просто тошнит от скуки, – безразлично бросил Кен.
– Не понимаю, чего тебе не хватает! Как ты мог решиться на такой шаг? А ты задумывался когда-нибудь, что станет с человеком без души, и сможет ли он вообще существовать без неё?
– Не знаю, не пробовал.
– Вот видишь, дорогой, надо было это проверить, а потом печатать своё дурацкое объявление. Значит, сознаешься в своей ошибке? – строя глазки, пропела она.
Кен промолчал, подумав про себя: «Что с ней спорить, женщина всегда права».
– Ты что, язык проглотил? – прикрикнула Сэфа, словно он – маленький мальчишка.
Но Кен продолжал отмалчиваться.
– Не хочешь разговаривать, тогда я ухожу!
Сделав обиженное лицо, она подошла к дивану, чтобы взять сумочку, но Кен схватил её за руку и, повалив на спину, удержал страстным поцелуем.
– Кен, ты – ненормальный, я чуть не задохнулась! Тоже мне, навалился как слон!
– Что ты, дорогая, я всего лишь обнял тебя.
Он целовал её снова и снова, со страстью говорил нежные слова. В итоге Сэфа никуда не пошла. Ночь пролетела в бурном порыве. Угомонились только под утро. В час дня их разбудил телефонный звонок. Кен сонно потянулся и медленно поднял трубку.
– Здравствуйте, господин, я звоню по поводу объявления, – раздался в трубке уверенный низкий мужской голос.
– Да, я вас слушаю, – лениво приподнимаясь, ответил Кен.
– Это вы давали объявление?
– Да. Кен – это я.
– Очень приятно. Меня зовут Глэн Атенборо, представитель фирмы «Свободные души». Хочу встретиться и обсудить с вами условия сделки. Укажите время и место.
– Сэр, вы хотите встретиться сегодня? – неуверенно спросил он.
– Конечно. Я ограничен во времени.
– Хорошо, в пять устроит? – встрепенувшись, спросил Кен.
– Лучше в шесть. Я остановился в гостинице «Барселона» на побережье. Буду вас ждать в холле. Я подойду сам.
– Договорились.
– Всего наилучшего.
Кен задумался с телефонной трубкой в руке.
Сэфа прильнула к его спине, от неё исходило тепло и терпкий запах духов.
– Я поеду с тобой.
– Послушай, за кого ты меня принимаешь? – раздражённо бросил он. – Я не мальчишка, чтоб меня опекать!
Кен вскочил, сбросил простыню и направился в ванную.
– Но я боюсь за тебя! Не надо с ним встречаться. Прошу, забудь о своей затее! Я считаю, что ты просто неудачно пошутил! – остановливая его, умоляюще воскликнула Сэфа.
– Прекрати. Твоя женская патетика когда-нибудь сведёт меня с ума! Как вы, женщины любите драматизировать ситуацию. Раньше в тебе не замечал беспокойных качеств в таких ударных дозах. Небось, насмотрелась сериалов! – буркнул он и влез в ванну.
Сэфа завернулась в простыню, встала с постели и подошла к открытой двери.
– Причём тут сериалы? Раньше ты не бросался самым дорогим!
– А что, разве моя душа представляет такую величайшую ценность? А может мне как раз без неё будет гораздо спокойней? – спросил Кен, не поворачивая головы, продолжая принимать душ.
– Не паясничай. Какой ты глупый!
– Кто бы говорил!.. Как бы тебе не хотелось, но на встречу я поеду один, – твёрдо заключил Кен.
Зная характер Кена, Сэфа поняла, что спорить с ним бесполезно, иначе ещё и назло сделать может. Оделась, молча подала на стол. Они поели. После обеда Сэфа укатила на своём лимузине.
Поставив диск с музыкой Баха, Кен засел в кабинете, занялся делами. Выехал на встречу в половине шестого. На стоянке было много машин, он с трудом нашёл место для парковки. Войдя в гостиницу, огляделся: в широком застеклённом холле по углам росли яркие цветы, возвышались пальмы, диковинные цветущие деревья. У огромной мраморной лестницы, под стеклом, низвергался водопад.
– Здравствуйте, Кен, – услышал он за спиной холодный мужской голос.
Кен, вздрогнув от неожиданности, повернулся и увидел перед собой подтянутого мужчину, одетого с иголочки.
«Удивительно, как он меня узнал?» – подумал Кен, поздоровался и пожал незнакомцу руку.
– Я впервые в вашей цветущей стране. Мне очень понравился Израиль, – сказал новый собеседник на прекрасном английском. Его гладкое лицо расплылось в улыбке.
– Да, мне тоже нравится наша страна.
– Однако, перейдём к делу. У меня к вам есть предложение, и весьма выгодное.
– Надеюсь, говорить будем не здесь? – поинтересовался Кен.
– Конечно, конечно, прошу, пройдёмте ко мне в номер.
Они поднялись в лифте на пятнадцатый этаж. Номер оказался слишком шикарным – супер-люкс. На столе стояли фрукты и прохладительные напитки.
Господин Атенборо предложил присесть.
– Чего желаете выпить?
– Зельтерской, пожалуйста.
Хозяин номера налил газированной воды в высокий широкий бокал.
– Пейте на здоровье! – сказал хозяин и подал стакан Кену. – Перейдём к делу, уважаемый.
– Слушаю вас, – сказал Кен, сделав несколько глотков, чтоб успокоиться. Но это не помогло, голос его дрожал. Кен не надеялся, что клиент найдётся так быстро. Взглянув в глаза потенциальному покупателю столь редкого товара, Кен заметил что-то неприятное в моложавом лице этого человека. Приглядевшись, он понял, что его насторожило: глаза этого господина. Взгляд был колючий и неприветливый, хотя рот улыбался.
– Так вот господин Кен, я хочу одолжить вашу душу, то есть взять в кредит на очень выгодных условиях. Мы с вами подпишем долгосрочный договор, сроком… ну скажем, на десять лет. Я перевожу вам деньги немедленно и каждый год ещё кругленькую сумму, причём каждые пять лет эта сумма увеличивается в геометрической прогрессии. Что скажете?
– Извините, я не понял, о какой единовременной сумме идёт речь?
– Ах, простите, разве я не сказал! Миллион долларов.
Господин Атенборо назвал эту цифру так спокойно, будто обещал выплатить сто рублей.
Кен нахмурил брови.
– Да, предложение нешуточное, – протянул он.
– Не отвечайте мне сейчас, я вас не тороплю. Я подробно изучил ваше досье, вы чересчур азартный и высокомерный молодой человек. Если б вам предложили деньги, большие деньги, вы бы согласились ну, скажем… полететь в космос?
– Да. И к чёрту на рога – тоже! – воскликнул Кен, глаза его заблестели.
– Думаю, вам даже под силу отыскать «синюю бутылку»6!
Кен метнул вопросительный взгляд.
– Если вы смотрите новости по голографическим каналам, наверняка слышали, что наши американские астронавты сейчас на Марсе ищут ту самую загадочную бутылку, но пока не находят.
– Нет, не знал. А что в ней особенного? – спросил Кен.
– Как, вы не в курсе! Эта бутылка стала притчей во языцах. Она напоминает лампу Аладина. У владеющего чудесной бутылкой, исполняются такие сокровенные желания, о которых человек даже не подозревает.
– Вы правы, за Синей птицей я бы бросился куда угодно, если ещё и хорошо заплатят! Простите, Глэн, а можно задать вам вопрос? – Кен оживлённо взглянул на собеседника.
– Попробуйте!
– Зачем вам понадобилась моя душа? И можно узнать, чем занимается ваша фирма? Я никогда раньше ничего подобного не слышал.
– Вы ничего не знаете, потому что не интересовались этим вопросом. Наша фирма молодая, но известна там… – он многозначительно поднял указательный палец. – Не могу вам ответить, чем мы занимаемся, это секретная информация. А о том, что мы намерены делать с вашей душой, вы узнаете позднее. А сейчас мне пора ехать. Извините, уважаемый. Буду ждать вашего звонка, вот моя визитка. До свидания.
В замешательстве Кен не заметил, как оказался у своей машины. Всю дорогу от гостиницы до дома он размышлял о выгодном предложении. Приехал домой, без дела слонялся по квартире: то выходил в сад, сидел у бассейна, разглядывая визитку странного покупателя, то копался в кассетах, перебирал диски, слушая старинную музыку Гайдна, Вивальди.
После встречи с магом в душе Кена царил полный разлад, терзали страх и сомнения. И хотя, предложение выглядело необыкновенно заманчиво, Кен не представлял, как он будет обходиться без души, что станет с чувствами и эмоциями. А может, они вовсе покинут тело, и он будет находиться в бессознательном состоянии или умрёт. Если так – ему тогда уже ничего не понадобится. Следовательно, сделка аннулируется сама собой.
Кен прилёг, но заснуть не смог. Он продолжал размышлять о том, что произойдёт с телом, если отделить от него душу, и всерьёз задумался: реально ли это?..
Ему представлялись удивительные фантазии.
«Не шарлатан ли загадочный маг? Но вопреки сомнениям, я рискну», – подумал он и задремал.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.