До работы идти было еще минут десять небыстрым шагом. Погода располагала к прогулке по лесу, становилось все теплее. Лучи солнца пробивались сквозь деревья и кляксами ложились на землю. Макс любовался этой игрой света и тени, искренне надеясь, что больше ничего с ним не случится и он спокойно дойдет до пункта назначения. А может, ему удастся побольше узнать об Огниве и ее отце.
– Да-а-а-а, непростое у меня выдалось утро, – заговорил Макс. – Впервые такое со мной происходит.
– Ой, не начинай, – улыбнулась Огнива, – ну какое «такое»? У тебя что, никогда в гостях не было девушки?
Она недоверчиво прищурилась, но озорная улыбка говорила о том, что Огни и не думала учинять ему допрос, а просто кокетничает. И все-таки Макс немного смутился.
– Да я не про это, – пробормотал он. – Конечно, у меня были девушки в гостях, и не одна.
– Ого, да ты дамский угодник! – Огнива вскинула бровь.
– Я не об этом тебе говорю, а о том, что у меня произошло столько событий за одно утро, сколько не было за всю жизнь.
– Видимо, Максик, жизнь-то у тебя скучная, без приключений, – съязвила Огни.
– Если сравнивать с сегодняшним днем, то, конечно, можно сказать, что я живу без приключений. Но теперь точно могу сказать, что впечатлений хватило на всю оставшуюся жизнь.
– То ли еще будет! – Огнива озорно подмигнула Максу. – Это только начало…
– Подожди, ты хочешь сказать, что это еще не все? – удивился молодой человек. – Я даже не могу себе представить, что ты задумала.
– Вот и не думай об этом, – Огнива махнула рукой. – Ты лучше расскажи что-нибудь о себе. Где твоя девушка?
Дорога вывела Макса из леса. Он шагнул на открытую асфальтированную площадку, где раньше располагался рынок. По левую руку от него была железнодорожная платформа, на которой толпились люди в ожидании своей электрички. Пройдя вдоль станции, молодой человек вышел на широкий тротуар вдоль трассы. Вдалеке виднелось здание торгового центра. Осталось перейти на другую сторону дороги и еще протопать вдоль трассы пару километров.
– Моя девушка? – Макс задумался и тихо выдохнул. – Нет у меня никого. Мы с ней расстались уже достаточно давно.
– Расскажи мне, Макс, – Огнива с интересом посмотрела на парня, поерзала на плече, садясь удобнее, и затянулась сигаретой. – Мне страсть как интересны все эти истории.
– Тут особенно не о чем рассказывать. Познакомились, потом встречались где-то пару лет, и в итоге разошлись.
– А из-за чего вы разошлись?
– Это сложный вопрос, – Макс пожал плечами. – По моему мнению, из-за нее, а она думает, что из-за меня. Наверное, все-таки мы разные. По-разному смотрим на одни и те же вещи, по-разному реагируем на одни и те же события. Ну а вообще, мне кажется, – рассуждал Максим с задумчивым выражением лица, – что у нее появился другой. И она сделала все, чтобы от меня избавиться.
– В смысле – избавиться от тебя?
– В том смысле, чтоб я сам ушел от нее, выживала меня. И еще я думаю, чтобы точно понять причину, нужно выслушать обе стороны, а то я тут сейчас наговорю на нее из-за эмоций, а на самом деле все не так. Нехорошо получится.
– Ладно, пойдем к ней! – Огнива вскочила на ноги.
– Нет, прошу тебя! – моментально возразил Макс. – Ни в коем случае. Пожалуйста, пообещай мне, что мы к ней никогда не пойдем. Я не хочу даже о ней вспоминать, не то что видеть.
– Тихо, тихо, – Огнива выставила ладошки вперед, успокаивая молодого человека. – Как скажешь, Максик, если тебе неприятно и больно, мы не будем ее навещать и не будем больше вспоминать о ней.
– Больше никогда… – тихо произнес Макс грустным голосом.
– М-да, так себе история получилась, – с насмешкой произнесла Огнива. – Не то, к чему я привыкла. Дома раз в неделю я собираю свою свиту в большом зале, и мы слушаем рассказы убийц, насильников, ревнивцев и тому подобного сброда. Там все гораздо интереснее.
Огнива замолчала и выдохнула облако сигаретного дыма. Дым оказался плотным, и в этот раз его было значительно больше, чем обычно. В центре облака образовался темный размытый объект. С каждой секундой он становился все отчетливее и вскоре стал напоминать формой обнаженную женщину, стоящую в центре большого круга и руками закрывающую лицо. Макс видел ее со спины…
Он видел, что тело женщины мелко дрожит. Вероятно, она плачет. Дым от сигареты продолжает превращаться в живую картину, клубы накатывают друг на друга, открывая все новые подробности. Под ногами женщины уже можно отчетливо увидеть пол, покрытый камнями размером с грецкий орех. На мраморной плитке за пределами круга, равномерно по его диаметру появляются силуэты каких-то созданий. В постоянно движущемся дыме трудно различить отдельные фигуры, но ясно, что женщину окружают странные существа. У некоторых из них есть рога, у других отсутствуют глаза, у кого-то отчетливо видны копыта, еще одно существо держит в руках свою голову, которая смеется, обнажая зубы в зверином оскале. Один из монстров, очень похожий на человека, только слишком худой, с явным удовольствием откусывает от какого-то продолговатого предмета. Если приглядеться, можно понять, что это человеческая рука.
Проявляются мощные мраморные колонны, за которыми высится стена живого пламени. Оно стекает сверху вниз сплошным потоком. Клубы дыма продолжают рисовать живую картину всеми оттенками серого. Перед женской фигурой проявляется лестница и небольшой помост, на котором стоит трон, объятый огнем. На троне виден силуэт человека с опущенной головой, разглядеть подробнее сидящего невозможно – фигура размыта.
Макс наблюдал за происходящим, как зачарованный.
Огнива посмотрела на него, вытянула руку с сигаретой поверх картины и слегка стукнула указательным пальцем по мундштуку. С кончика сигареты сорвалась искра и упала недалеко от плачущей женщины. От этой искры начал во все стороны расползаться алый цвет, раскрашивая те части картины, в которых пламя было, но до этого момента монохромное. И вот уже женщина стоит не на полу из грецких орехов, а на раскаленных углях. Раскрасив всю площадь круга, огонь перетек вперед, к лестнице. Тонким ручейком поднялся по ступенькам, устремился к трону, затем далее, вверх по силуэту, к голове сидящего, и – исчез.
Обнаженная женщина оторвала руки от лица и стала отчаянно жестикулировать.
– Это рассказ проклятой души о нелегкой судьбе и неразделенной любви, – шепотом сказала Огнива на ухо Максу.
Неожиданно женщина перестала махать руками и медленно повернула голову в сторону Максима. Лица ее не было видно, только нечеткие дымные очертания, но Макс был уверен, что женщина смотрит именно на него. Тело его обдало холодом от ужаса, он больше не мог идти, встал как вкопанный и смотрел на живую дымную картину. Душа женщины повернула голову чуть дальше, стараясь увидеть Огниву. На Огни это не произвело никакого впечатления, она небрежно махнула тыльной стороной ладони, после чего душа женщины обратила свое лицо к трону, подняла руки над головой и упала на колени.
На серых ногах фигуры отчетливо стали видны мелкие красно-желтые обжигающие язычки пламени. Хотя звука у живой картины не было, можно было с легкостью определить, что женщина испытывает жуткую боль. Она низко склонилась перед троном и замерла.
Размытая фигура на троне, объятая цветным пламенем, встала в полный рост. Голова медленно поднялась. Две ярко-зеленые искры глаз устремились на грешницу. При этом Максу показалось, что эти зеленые точки на мгновение посмотрели на него.
Фигура развела руки в стороны, и грешную душу охватил алый огонь. Черно-белая проклятая душа пропадала в бушующем пламени. Существа, стоявшие по кругу и наблюдавшие эти мучения, пришли в восторг и стали размахивать руками, копытами и другими конечностями, предназначения которых невозможно было определить.
Спустя несколько секунд центр круга опустел. Максу захотелось дотронуться до дымной картины, он потянул указательный палец к красным углям. Коснувшись центра круга, он отдернул палец, крикнул «ай!» и затряс рукой, а картина моментально превратилась в обычное облако сигаретного дыма. О ней Максу напоминала только пульсирующая боль в кончике пальца.
– Да что ж такое, – возмутился молодой человек. – Ничего нельзя потрогать, все горит, все обжигает.
– А ты не суй руки куда не следует, – засмеялась Огнива. – Ладно, покажи-ка.
Макс поднес обожженный палец к левому плечу. Хвост девушки коснулся пальца, и тут же боль ушла без остатка.
Максим с облегчением выдохнул и продолжил движение в сторону торгового центра. Количество вопросов к Огниве росло с каждой минутой. И даже несмотря на то, что вместе с ответами Макс получал десять новых вопросов, ему было необычайно интересно познавать потусторонний мир вместе с Огни. И он готов был идти с ней дальше, куда бы это его ни завело.
– То, что мы видели сейчас, это был твой дом? – начал Макс новую серию вопросов.
– Да, это один из залов моего замка, – Огнива улыбнулась. – Понравился?
– Ну да, понравился. Я понял, что девушка, которая сгорела, как раз рассказывала о своей судьбе. Что у нее произошло?
– Она сумасшедшая убийца. Задушила своего пятилетнего сына, затем зарубила мужа. И тела их отдала свиньям на съедение, а сама в это время спокойно легла спать. И больше не вспоминала о своей семье, пока ее не вздернули на виселице, – невозмутимо рассказывала Огнива. Выражение лица девушки было спокойное, будто она объясняла строение простого карандаша.
– И сколько она будет мучиться у вас?
– Вечно, Макс, вечно. Грешники горят в аду вечно.
– Ничего себе! – ужаснулся парень. – И что же она еще там говорила?
– Говорила, как она любит своего сына, как раскаивается, просила ее помиловать и отпустить. Еще просила не сжигать ее больше, ее слезы ни разу не высохли за все время. – Огнива махнула рукой. – Да все они чего-то просят. Наделают дел, а потом, когда приходит расплата, начинают задумываться.
– Давно она у вас раскаивается и плачет?
– Почти четыреста лет.
– Вот это серьезный срок. Почему она просит отпустить ее, разве из ада можно выбраться? – удивился Макс.
– Просто так не выбраться. Нужно, чтоб грешную душу помиловал мой отец, а это совсем не в его интересах.
– Получается, что вход в ад есть, а выхода нет.
– В целом да.
– Огнива, а на картинке на троне – это ты была? – поинтересовался Макс.
– Конечно я! В моем дворце кто еще может сидеть на троне?
За разговором Макс не заметил, как дошел до торгового центра. Со словами: «Сейчас начнется», – он шагнул в открывшиеся перед ним стеклянные двери.
«Солнечное Лианозово» – обычный торговый центр, ничем не отличающийся от других в Москве. На первом этаже – различные маленькие магазинчики. По правую руку от входа салон связи, магазин одежды неизвестного бренда, магазин хозтоваров и несколько закрытых павильонов. С левой стороны – магазин парфюмерии, еще одни хозтовары, обувной и пара небольших павильонов одежды. Основную площадь первого этажа занимает огромных размеров супермаркет. Покупателей в нем всегда немного, хотя в этом мегамагазине есть, кажется, всё – от продуктов до покрышек для автомобилей, от детского питания до газонокосилки.
В центре ТЦ – два эскалатора и тут же рядом две обычные лестницы. Поднявшись на второй этаж, посетитель оказывался в огромном пространстве, большая часть которого была отведена под рестораны быстрого питания, магазины мебели, кофейню и центр йоги.
Центр йоги был здесь самым интересным местом. Он представлял собой небольшое светлое помещение со стеклянной стеной-витриной. Посетители ТЦ могли видеть зал во всех подробностях – серые маты с бордовыми подушками на полу, стены, украшенные картинами, изображающими девушек, занимающихся йогой. На стене напротив витрины – зеркала от пола до потолка. Завершали интерьер стильные полочки с цветами, в живописном беспорядке развешанные на стенах, и журнальный столик в углу.
Регулярно в этом зале занимались йогой по пять—шесть человек, в основном девушки. Прохожие останавливались, чтобы поглазеть на них. Максу тоже нравилось любоваться чудесами гибкости. Иногда он специально выходил из дома пораньше, чтобы подольше посмотреть на утреннюю тренировку спортсменок.
Вторую половину второго этажа занимал крупный магазин бытовой техники. Несмотря на огромный ассортимент, в нем всегда было мало покупателей. Продавцы-консультанты по большей части бесцельно слонялись по торговому залу, протирая пыль с витринных товаров, выравнивая их на прилавке или просто скучая в углу.
Появление нового посетителя здесь – всегда событие. Консультанты провожают потенциального покупателя взглядом, следят за каждым его шагом. И стоит человеку остановиться возле витрины, как к нему подбегает консультант с предложением показать, попробовать включить, а еще лучше взять в кредит, который можно прям тут и оформить. Консультанты видят себя акулами, а потенциального покупателя – зазевавшейся рыбешкой. Вот они бросаются на свою жертву, пуская в ход уговоры и разные свои уловки, и – вынуждают купить товар. С точки зрения покупателя же ситуация выглядит так: стая стервятников собралась и ждет, когда жертва совершит ошибку. В результате общая атмосфера получается нервная, пронизанная духом алчности и недоверия, так что потенциальный покупатель предпочитает поскорее унести отсюда ноги, а мог бы что-нибудь и в самом деле приобрести.
Одним из таких продавцов-консультантов и был Макс. Работа эта, по правде говоря, ему совсем не нравилась. Он так и не научился навязывать товары и услуги покупателю-жертве, поэтому продажи у него шли плохо, что в конечном итоге влияло и на оплату его труда. Это была временная работа. Близость к дому – единственное, что в ней привлекало Максима. Молодой человек давно подумывал уйти, но пока не видел подходящего варианта. Да и, как давно известно, нет ничего более постоянного, чем временное.
Больше всего в работе Максима раздражал его начальник, внешне неприятный человек со скверным характером. Он был пухлый, ростом около 170 см, с обвисшими щеками на продолговатом лице и с третьим подбородком, которого не было видно только потому, что он прятался под вторым. Лысину едва прикрывали редкие русые волосы. Без конца бегающие поросячьи глазки были настолько маленькими, что с трудом можно было разглядеть их цвет, к тому же он всегда немного щурился, будто о чем-то задумался либо что-то затеял. Очень неприятное впечатление производили и тонкие губы – две розовые полоски на ожиревшем лице. Единственное, что Макс отмечал положительного в физиономии руководителя, так это то, что она всегда была чисто выбрита. Он ни разу не видел своего начальника даже с однодневной щетиной – только неизменно гладким и младенчески розовым. Телосложение у директора было рыхлое и грушевидное – узкие плечи и широкий таз.
Этот человек хорошо умел преклоняться перед учредителем и инвесторами. При виде них сладкая речь, наполненная лестью и раболепством, лилась из его уст, как звенящий ручеек ранней весной, взгляд становился заискивающим, а пухлые ручки со сцепленными в замок пальцами покорно складывались на выпирающем животе.
Но как только он оставался один на один со своими подчиненными, его поведение кардинально менялось: он становился Повелителем Мира. Поэтому его за глаза называли «Комнатным Наполеоном». Простолюдины должны были молчать и внимательно слушать, что им вещает повелитель. Если точка зрения подчиненного не совпадала с мнением августейшей особы – жди беды: над ежеквартальной премией повисала серьезная угроза. Даже можно было с уверенностью сказать, что человек обязательно ее лишится без каких-либо объяснений. При этом сам Игорь Владимирович внакладе не останется – то, что он удержит у работника, обязательно попадет ему в карман. И конечно, попытка сотрудника возмутиться закончится немедленным увольнением по надуманным причинам. В общем, Игорь Владимирович Бухов был человеком с трухлявой душой и гнилым характером.
Войдя в торговый центр, Макс ускорил шаг и направился к лестнице. Перепрыгивая через ступеньки, он быстро добрался до второго этажа. Бросив беглый взгляд на павильон йоги, он отметил, что сейчас занимается уже вторая группа, за которой он обычно наблюдал, когда удавалось отлучиться с работы на несколько минут. Занятия в полном разгаре, спортсменки сидят в позе Баласана (название поз Макс подсматривал в интернете) – ноги согнуты и разведены на ширину таза, а тело и голова лежат на полу. Занимающиеся находятся спиной к стеклянным стенам, тренер перед ними – лицом к зевакам.
– Ого, что это у нас тут? – спросила Огнива, с любопытством разглядывая девушек.
– Это просто спортивный зал с йогой, – ответил смущенно Макс, и на щеках его выступил румянец. – Они здесь каждый день занимаются.
– Не нужно смущаться, Максик. Давай вместе посмотрим, – игриво предложила Огни. – Мне тоже интересно, какие позы они могут принимать и смогу ли я их повторить.
– Огнива, пожалуйста, пойдем, – взмолился Макс. – Я уже и так опоздал на два с лишним часа, сейчас мне серьезно влетит. А потом вернемся и посмотрим, – чуть подумав, добавил он.
– Ну что с тобой поделаешь! Ладно, идем, покажешь мне своего начальника-душегуба, – Огнива сделала недовольную гримасу.
Когда Макс вошел в магазин, там было несколько покупателей, окруженных «акулами» продаж. Слева за стойкой с кассой сидела девушка, Марина, и смотрела на Макса с серьезным лицом.
– Соловьев! Ты опять опоздал! – нахмурилась она. – Всем бы так работать: во сколько захотел, во столько и пришел. Ты очень хорошо устроился, Максим. Игорь Владимирович рвет и мечет. Он уже несколько раз приходил и спрашивал про тебя. Похоже, что он тебя сейчас уволит. И между прочим, правильно сделает.
– Ну, немного задержался, – начал оправдываться Макс, – с кем не бывает? Тем более я попал в такую историю, если рассказать, никто не поверит.
– Тс-с-с! – Огнива прижала указательный палец к губам и строго посмотрела на Макса. – Не вздумай никому говорить про меня. Мало того, что тебе не поверят, так еще и объявят сумасшедшим, а нам это совсем ни к чему.
– Ну и что же это за история такая, что позволяет прийти на работу чуть ли не к обеду? – с ухмылкой спросила кассирша.
Макс немного подумал и ответил:
– Тебя это не касается. Ты лучше за кассой своей смотри, а с руководством я сам разберусь.
– Ну-ну, – презрительно хмыкнула Марина. – Уволят тебя, так тебе и надо. Будешь знать, как постоянно опаздывать.
Макс отвернулся от нее и направился прямо через торговый зал, мимо прилавков с электроникой, в подсобное помещение. Боковым зрением он ловил на себе неприязненные взгляды работников зала, своих коллег. Все они с явным презрением смотрели на молодого человека, кто-то даже злорадно ухмылялся. Макс распахнул широкую дверь, за которой его встретил охранник. Этот тип ничего особенного из себя не представлял: невысокого роста, худощавый, короткие светлые волосы. На бейджике гордая надпись: «Сотрудник охраны. Гадков Алексей».
Охранник смерил Макса строгим взглядом и сказал:
– Иди к Игорю Владимировичу, он тебя давно ждет. Ты уволен! – добавил он и улыбнулся.
– Алексей Гадков, а не пойти ли тебе куда подальше, – огрызнулся Макс. – Ты еще кто такой, чтобы говорить мне об увольнении? Смотри, как бы тебя самого не уволили или еще чего с тобой не стало.
– Ты мне угрожаешь? – охранник глубоко вдохнул, чтобы грудь казалась шире. – Ничего, выйдешь от Бухова, я с тобой разберусь. Иди давай, – одной рукой он подтолкнул Макса дальше в коридор, в сторону кабинета начальника, а вторую руку положил на пояс с закрепленным на нем электрошокером.
Максим сделал пару шагов, остановился, обернулся, посмотрел исподлобья на хамоватого охранника и улыбнулся злой, какой-то не свойственной ему улыбкой. Гадков отчетливо увидел, что зрачки Макса отливают красным, но объяснил себе это тем, что в коридоре плохое освещение и ему просто показалось.
– Да-а-а-а-а, Макс, не очень-то тебе здесь рады, – вздохнула Огнива, – все так враждебно настроены.
– Я не обращаю на них внимания, а их это бесит, – ответил Макс, подходя к двери начальника. – Огни, прошу, не делай ничего. Я хочу сам поговорить с ним, может, мне удастся договориться.
– Хм… Ага, давай, попробуй, – скептически молвила Огнива.
У дочки Дьявола в уголках глаз появились маленькие, едва заметные язычки огня.
Макс осторожно постучал три раза, приоткрыл дверь и просунул голову в кабинет. Руководитель сидел на своем месте и с очень занятым видом что-то писал в своем ежедневнике.
– Игорь Владимирович, доброе утро, можно к вам?
– О-о-о-о, какие люди соизволили нас посетить, – протянул руководитель, откладывая ручку и закрывая ежедневник. Он вальяжно развалился в своем кожаном кресле. – Для кого утро, а для кого уже и давно рабочий день. И насчет «доброго» ты явно погорячился. Давай заходи, я давно тебя жду.
Максим неуверенно вошел и плотно прикрыл за собой дверь. В кабинете пухлого руководителя всегда было очень душно, и к духоте добавлялся отвратительный запах пота. Начальнику, похоже, это совсем не мешало, зато сотрудники старались не задерживаться в этой душегубке, а, выходя, сразу же бежали к кофейному аппарату, чтобы перебить отвратительное ощущение в носу ароматом горячего кофе.
Небольшой кабинет руководителя производил впечатление крайней захламленности: вдоль одной стены от самого входа тянулся ряд шкафов, заваленных бумагами так, что, казалось, под их напором не выдержат и вот-вот распахнутся стеклянные дверцы. У стены напротив стояли тумбочка с принтером, погребенным под ворохом бумаг, заляпанная кофемашина и кулер. Начальник сидел спиной к окну, за столом, также не отличавшимся образцовым порядком, и при этом, судя по всему, чувствовал себя вполне комфортно.
– Прошу простить меня за опоздание, Игорь Владимирович, – выпалил Макс, обрадовавшись, что начальник не «рвет и мечет», как его предупреждали. – Я сегодня вовремя вышел из дома, но…
– А ну-ка заткнись! – прикрикнул директор. – Ты думаешь, мне интересно, где ты был или во сколько ты проснулся? Или, может, ты думаешь, мне есть дело до твоего распорядка дня?
– Позвольте мне вам все рассказать. Это, действительно, уважительная причина. Можно спокойно все расскажу? – миролюбиво предложил Макс, садясь на стул для посетителей.
– Нет! – резко ответил Игорь Владимирович Бухов. – Нечего рассиживаться, ты здесь ненадолго.
– Но это ведь правда. Там человеку стало плохо с сердцем, и я хотел ему помочь. – Максим рукой показал в сторону леса, откуда он только что пришел. – Поэтому задержался немного. К сожалению, мне не удалось ему помочь, и человек, похоже, умер. Но обещаю вам, больше такого не повторится, в смысле, больше не буду опаздывать.
– Ты уже много всяких легенд мне рассказывал. То ты не слышал будильника, то намок под дождем и вернулся домой, чтобы переодеться, то уснул в автобусе и проехал остановку. А теперь ты заделался спасателем, посмотрите на него, каков кардиолог-самоучка. А в следующий раз, видимо, тебя украдут инопланетяне и ты будешь налаживать внеземные контакты! – Бухов решил немного поиздеваться над Максом.
– Не, ну какие инопланетяне, что вы! – подыграл ему Макс.
– Да никакие, Соловьев! Короче, ты мне надоел со своими постоянными опозданиями и нелепыми оправданиями. Тем более уровень твоих продаж оставляет желать лучшего. Да еще на тебя жалуются другие сотрудники. И вообще, таким придуркам, как ты, в моем магазине не место. – Бухов выдержал небольшую паузу, чтобы насладиться униженным видом сотрудника, и закончил: – Все, ты уволен!
– Но Игорь Владимирович, пожалуйста, я и вправду только хотел помочь…
– Никаких пожалуйста. Иди в бухгалтерию, они тебя рассчитают, и чтобы я больше тебя здесь не видел, – Бухов указал рукой на дверь.
– Вот же старая скотина, – не выдержала Огнива. – Ты ответишь за свое хамство и самонадеянность.
Она спрыгнула с плеча Макса и сразу же предстала перед ним в полный рост. На этот раз она была одета как соблазняющая девочка: белый топик, едва прикрывающий грудь, очень короткая юбка в клетку, на ногах – высокие белые гольфы и бордовые туфельки без каблуков. Завершали образ два кокетливых хвостика по бокам головы и очки в радужной оправе.
Огнива подмигнула Максу и перегнулась через стол, приблизив свое лицо к физиономии директора. В такой позе у девушки задралась короткая юбка, и Макс увидел белые трусики. Как истинный джентльмен, он не должен был на это смотреть, но, как мужчина, не мог заставить себя отвернуться. В итоге природа взяла верх над разумом, и Макс не стал отворачиваться. Девушка же, зная о размышлениях Макса и о том, что мужское начало победило, повернулась к молодому человеку, подмигнула ему еще раз и кокетливо улыбнулась.
Огнива затянулась сигаретой в длинном мундштуке и выдохнула в лицо Игоря Владимировича струю белого густого дыма.
Бухов вскочил, размахивая руками. Ни источника дыма, ни самого дыма он, естественно, не видел.
– Ну-ка не курить здесь! – крикнул он.
– Да вы что? Я вообще не курю, – развел руками Макс.
Игорь Бухов закашлялся громким неприятным кашлем, продолжая отмахиваться от невидимого дыма, и снова плюхнулся в кресло. Не понимая, что происходит, он опять обратился к Максу:
– Я не знаю, ты или не ты, я не буду разбираться. Сказал, здесь не курят! В нашем магазине предусмотрены штрафы за курение в неположенном месте, так что будь готов…
– Да говорю вам, это не я, – уверял его Макс. – Посмотрите, у меня нет сигареты.
– А я тебе сказал, что не буду разбираться. Выпишу тебе штраф за курение.
Вдруг Игорь Владимирович заметил изменения в образе Макса. Осанка парня стала идеальной, а взгляд – уверенным. На лице появилась голливудская улыбка. Бухов не мог себе этого объяснить, но он точно видел, как в глазах Макса загорелись огоньки.
– Ах ты старая вонючая скотина, – сказал Макс женским голосом и рассмеялся.
В лице молодого человека проявились что-то женское, еле уловимое. Вытаращив глаза, Бухов наблюдал за тем, как Макс непринужденно садится на стул напротив него. Лицо начальника выражало страх и удивление, он не мог произнести ни слова. В руке Максим держал… кошачий хвост, кончик которого горел красно-желтым огнем.
– Видимо, хряк, тебя давно не учили манерам, – продолжал только что уволенный сотрудник Игоря Владимировича женским голосом. – Что ж, это можно легко исправить. – Молодой человек улыбнулся широкой улыбкой и выдохнул струйку табачного дыма.
От такого хамства у директора окончательно пропал дар речи, до этого с ним никто так не разговаривал. Он мог позволить себе все что угодно, но чтобы с ним… никогда.
– Я сказал не курить здесь! – крикнул Бухов гневно, но этот возглас больше напоминал истеричный визг.
Для пущего устрашения он нахмурил брови и стал похож на обиженного поросенка.
– Так ты меня еще и оскорбляешь! Ну хорошо! – продолжал визжать Игорь Владимирович. – Я тебе устрою! – он погрозил пальцем Максу. – Ты у меня за все ответишь!
Бухов схватил трубку телефона и быстро набрал номер:
– Алло, Ирина Пална! Максиму Соловьеву не выплачиваем ничего, ни копейки! Удержать штраф за систематические опоздания! – Бухов жадно смотрел на Макса и едва заметно улыбался. – Курение в неположенном месте, оскорбление руководства и все что угодно, только чтоб ничего ему не выплачивать!
– Смотри, что он делает, – сказал Макс Огниве. – Я остался без работы, да еще и без денег. Ну и что ты теперь предлагаешь?
– Спокойно, Макс, я все устрою, – заверила его Огни. – Ни о чем не переживай. Мы заставим этого жирного бурундука вернуть народу награбленное и ползать на коленях, вымаливая прощение.
Огнива в теле Макса сидела на стуле напротив Игоря Владимировича в свободной расслабленной позе и нагло улыбалась, глядя ему в глаза. От этого Бухов злился еще больше, и кожа на лице становилась багровее. Максу даже показалось, что в кабинете сильнее завоняло потом.
– Этого подонка увольняем с плохой характеристикой! – продолжал орать в трубку Игорь Владимирович. – Напиши, что он периодически приходил на работу в состоянии алкогольного опьянения, что неопрятный в одежде и на работе! – Он отвел трубку, зажал динамик и обратился с ухмылкой к Максу: – Я тебе такую характеристику сделаю, что тебя ни на одну работу больше не возьмут. Зарегистрируешься в центре занятости, и все равно не возьмут.
– Игорь Владимирович, – прозвучал в трубке женский голос, – я хотела вам сказать…
Наступило молчание. Макс встал со стула, с брезгливым видом развернулся и направился к двери, крутя в руке хвост с горящим кончиком.
– Ну, что ты хотела сказать, Ира? – еще сильнее закипал руководитель магазина, когда стало понятно, что пауза затянулась.
В телефонной трубке послышался женский крик в ответ:
– Да то, боров ты общипанный, что воняешь ты, как куча навоза. Не пойти ли тебе куда подальше со своими указами?! Ничего я не буду делать! Да я лучше тебя уволю и сама уволюсь, а все деньги отдам Соловьеву! – Снова последовала небольшая пауза, после чего тот же голос, но уже совсем с другой интонацией, удивленной и осторожной, продолжил: – Я тебя ненавижу. Да что там я? Все. Весь наш коллектив. И жена мне твоя регулярно звонит и рассказывает, какая ты… вы… ты скотина.
Наступила тишина. Игорь Бухов смотрел на телефонную трубку, будто в первый раз ее видел.
– Нет, нет, нет, – снова заговорила женщина, почти плача. – Я… не так… не я… Игорь Влад… я не хотела… это не я… совсем не то…
– Так, ты тоже уволена! – крикнул Бухов. – Без сохранения зарплаты и вообще без любых выплат!
Он хотел обрушить на свою собеседницу гневную тираду, но в трубке раздался веселый женский смех, который было слышно даже Максу, уже стоявшему на пороге.
Спустя мгновение Макс Соловьев повернулся лицом к Бухову и тоже рассмеялся женским голосом с интонацией, очень напоминающей смех в телефонной трубке.
– Еще увидимся, – сказал Максим и вышел из кабинета руководителя, громко хлопнув дверью.