– Нет, я и так потерял время, ожидая, когда ты проснешься. Мы попрощались вчера днем, но ты как приставучая моль, которую нельзя вывести из шкафа с одеждой.
– Ха, это старая шутка, меня ей ещё в школе подкалывали, так что мимо. Дай мне пять минут, я же почти спасла тебе жизнь. Тебя ограбить могли, напасть, а я за тобой присматривала. Офис заперла и охраняла твой сон. Ну, пожалуйста.
– Ты унижаешься, ради душа? Самой не противно?
– Нет, ради чистого телка и хорошего настроения, мне ничего не жалко. Я заботилась о тебе всю ночь, следила за твоим состоянием, глаз не сомкнула. Ты мне должен пять минут горячей воды.
– Ты врешь, ты спала так крепко, что я мог просить о помощи, кричать, но ты бы не услышала.
– А ты и не просил. Сам сказал никуда не звонить, я и расслабилась. Так что? Черная неблагодарность – это твой стиль жизни? Я готова за душ еще убрать и твой кабинет, а уборка в комнате отдыха это мой тебе бонус. Еще раз потеряешь сознание- тогда оценишь чистоту вымытого пола. Или предпочитаешь валяться на грязном? Посмотри на свои черные брюки, ты их испачкал. Они в пыли.
Киан улыбнулся впервые за все время, ну и заноза. Ради достижения своей цели пойдет на все. Почему он решил, что она моль? Имя сбило, да и глаза, что-то с ними не так.
– Один честный ответ на мой вопрос и душ твой.
– Хорошо, принимаю.
– Ты носишь линзы?
– Да, а как ты догадался? Несколько лет никто не замечал, ты- первый. А ты наблюдательный.
– Душ твой. У тебя пять минут и выметайся из моего офиса.
Киан вышел на улицу. Ему захотелось подышать свежим утренним воздухом. Был уже ноябрь месяц и утро не жаловало теплом. Солнце даже не пыталось пробиться через свинцовую пелену осенних туч. Пахло хвоей и упавшей листвой. Он специально выбрал здание рядом с лесом. Пусть далеко от центра города, зато здесь можно дышать полной грудью. Природные натуральные запахи не раздражали, а наоборот успокаивали. Почти как дома, который так далеко. Мужчина еще раз подумал о девушке, которая мылась в его душе. Она смогла добиться своего. Такая настойчивость вызывала уважение. Зачем она носит линзы? Из-за плохого зрения? Или она знает то, что знает он- по глазам можно узнать о человеке все, что он скрывает. Линзы мешают. А что может скрывать от посторонних людей такая неприметная девушка? И зачем ей это нужно?
– До свидания Киан, приятно было с тобой познакомиться, – Молия последний раз взглянула на мужчину. Высокий, красивый с длинными черными волосами. Это такая редкость в наше время. Да, что-то в нем было загадочное и волнительное. Может взгляд? Жесткий, оценивающий, проникающий под кожу. Моля вздрогнула, ей больше не хотелось рассматривать бывшего босса, ей никогда не нравились разбалованные женским вниманием красавчики. Все они были надменными выскочками, привыкшими, что женщины падают перед ними, давясь слюной. Но Киан не показался Моле обаятельным и приятным, его красота не грела, и даже не притягивала, а скорее охлаждала, уничтожая на корню все желания. И даже если и так. Он все равно ей не нравился. Кто в здравом уме протянет руку к недовольному оскалившемуся хищнику. Даже если это будет самый красивый и породистый зверь? Киан излучал агрессию и даже не пытался казаться приятным. Для такой чувствительной девушки как она, находиться рядом с сильным властным мужчиной, желающим подчинить себе все пространство вокруг, было некомфортно. Моля ощущала то, что другие не чувствовали и всегда доверяла своим инстинктам. Хоть она и не боялась Киана, но он ей не внушал ни капли доверия. Он ей казался человек с двойным дном, и чем-то ей напоминал саму себя. Может он и хотел выглядеть как все мужчины, но явно выбивался из толпы. Его красота была мрачной и пугающей. Моля знала, что таких людей нужно избегать и остерегаться. Вот почему они не сработались. Они одинаково заряжены и это не внешние проявления человеческого тела, это внутренняя суть, которую не видно, но которая четко ощущается всеми однополярными. Те же примерно мысли пришли и в голову Киану. Он еще раз посмотрел на удаляющийся силуэт девушки и понял, что она не та, за которою себя выдает, так же, как и он. Мужчина вздохнул с облегчением, ему не нужны были чужие проблемы и загадки, хватало и своих.
– Филька! Ну чертяга, напугал, вставай давай, тебе, что дома не спиться? Ты что разлегся на моей кровати? Алька, как всегда, убежала куда-то и тебя закрыла в квартире. Ты опять все проспал. Не квартира, а проходной дом. Чем ты ночью занимаешься? Со студентками своими лекции изучаешь?
– Молечка привет, я уже думал не дождусь тебя. Дело есть, серьезное, тебе понравится.
– Ты давно меня ждешь?
– Да часа два уже караулю тебя, телефон твой выключен, а Мальвина сказала, что ты не ночевала дома, что, в загул ушла. Ты что, старушка, решила свою соседку перещеголять?
– Филька, ты знаешь, что это не по моей части. А Алька тебе не сказала, что я две ночи не ночевала дома, или она даже не заметила? Ладно, последние новости- меня взяли на работу и уже уволили, так что я свободна, как птица, поэтому выкладывай. Что-то интересненькое? Куда летим на этот раз?
Филька или Феликс Владимирович, как его звали сотрудники и подчинённые, был заведующим кафедры истории и философии в очень престижном московском университете. Когда-то они с Молей работали вместе, так и сблизились и вроде, как и подружились. Встречались они не часто, по большей части в экспедициях или, когда готовились к ним. Если Молия была специалистом в старинных текстах, то Филька разбирался во всем остальном, а также был поставщиком ценной информации и мозгом их тайной группы. Он разрабатывал все детали операций, покупал билеты, бронировал гостиницы и занимался реализацией найденных реликвий, пристраивая их в музеи или в частные коллекции.
– Ну так что у тебя? Рассказывай, у меня уже руки чешутся и свербит во всех местах.
– И у меня тоже, два месяца не выезжали, совсем заржавели. Ждем Макса, он скоро приедет, без него нельзя, обидится.
– Все, как всегда, вот зачем нам этот балласт, возомнивший из себя специалиста по древностям.
– Ты чего на него взъелась? Этот балласт спас тебе жизнь год назад. Забыла? А копать кто будет? ты что ли, посмотри на себя. А палатки, кто понесет? Или может я с моими учеными степенями? Боже, Молька, у тебя что-то с телом случилось, ты раздулась и стала квадратная. Что это? Я только сейчас заметил. Ой-ой-ой!
– Ну ты и наблюдательный, Филя, не прошло и десяти минут, это конспирация. Поролоном обмотала все тело, чтобы под стандарты начальника подходить.
– А что, такие стандарты бывают? А грудь, где твоя шикарная грудь?
– Все на месте, не переживай. Я ее немного утянула, чтобы не привлекать внимания. Ты же помнишь моего прошлого озабоченного шефа?
– Это который тебя чуть не изнасиловал?
– Да, если бы не Макс, то пришлось бы мне туго. Только Макс не понимает, когда нужно остановиться, у него тормоза отсутствуют напрочь. Если бы ты видел, что он сделал с этим хреном лысым, мне даже жалко его стало. Мне пришлось телефон сменить, чтобы он меня не вычислил, хорошо, что я оформиться официально еще не успела.
– Моль, ну ты и штучка, не знаешь, что от тебя ожидать. Не хотел бы я такую жену иметь. Сама Макса натравила, а потом его еще и балластом обзываешь.
– А как я могу называть человека, который вместо мозгов использует только свои кулаки? Я его просто попросила меня до работы проводить, чтобы начальник увидел, что у меня парень есть, большой и страшный. А Макс избил его до полусмерти. Хорошо, пусть будет высокопрочный непробиваемый мышечный балласт, плохо поддающийся контролю.
– Ну ладно, проехали. Все равно без Макса рассказывать не начну. Моль, а я уже забыл настоящий цвет твоих глаз. Сколько ты ещё эти жабьи линзы будешь носить?
– Филя, ты же знаешь, что мои глаза делают с мужчинами, поэтому пока я не желаю ничего менять в своей жизни. Или ты забыл? – Моля грозно посмотрела на профессора, тот вздохнул. Как говориться и хочется, и колется.
– Помню, зачем нам это, уже проходили.
– Да, незачем, я ценю тебя, Филя, ты мой друг и дорожу нашими отношениями, но границу мы установили много лет назад и хватит об этом. Что было, то прошло.
– Ага, только бабулю твою, каргу старую, всю жизнь помнить буду. Чуть не обделался со страху, когда ее увидел. Непростая она была, еще та ведьма, постаралась с генами, много чего тебе Молька передала, только вот ты, извини за прямоту, не пользуешься своими талантами женскими. Тебе бы линзы снять, прическу сделать, одеть тебя как человека, ты же красавица! Я-то помню тебя шесть лет назад, когда ты к нам на кафедру устроилась на работу, все же сохли по тебе и я не исключение. А потом, бабка твоя померла и что? Ты в монашку вдруг превратилась, поникла вся, спряталась в свою раковину, как будто свет в твоей душе погас, балахоны стала носить как сектантка какая-то, хвостик дурацкий придумала. Вот и начали тебя все сторонится, ты странная стала, Моля, замкнутая. Я подозреваю, на тебя так смерть бабки повлияла. А имя, ну зачем она тебе такое имя дала? Вредная старуха. Всю жизнь тебе искалечила.
– Не говори то, о чем не знаешь. Так нужно для моего же счастья, это родовая ветвь, а я лишь отросток на ней. Не мы управляем всеми процессами, а все давно без нас решено. Ну а в остальном ты прав, Филя, бабуля мне силу давала, поддержку, а не стало ее я совсем потерялась, хотя я даже не плакала на ее могиле, все и так заранее знала. Мы даже готовились к ее кончине. Но когда все случилось, горе мое, оно во внутрь меня ушло, погасило оно меня. Но от судьбы не уйдешь.
– Ну, а если взбрыкнуть, если против пойти?
– Мама пошла против и где она сейчас? Ты мне того же желаешь?
– Нет, прости, я так, не подумав ляпнул.
Феликс задумался. Он был историком и знал много такого, что не требовало доказательств, но было очевидным. Бабушка девушки запрограммировала судьбы своей дочери и внучки еще задолго до их рождения, и против этих родовых программ идти было нельзя. Она обладала знаниями не доступными простым людям. Звали ее Лия. Была она сильной ведьмой. Дочку она назвала Олией и та должна была продолжать ее дело, но женщина отреклась от своего дара, захотела жить как все. Вышла замуж, уехала в город, родила девочку, которую заботливая бабуля при рождении нарекла Молией и стала заниматься семьей. Сначала ничего не происходило. Олия воспитывала дочку, полностью отказавшись от ценностей своего рода. Имя даже себе в паспорте поменяла на Ольгу, но продолжалось это не долго. Сначала испортились отношения с мужем, но это было лишь первой ласточкой. Ольга отвезла дочку в деревню к матери-ведьме на воспитание и попыталась опять помириться с мужем, но у нее ничего не вышло. Они развелись. Дальше было хуже. Однажды она почувствовала недомогание. Значение этому не предала. Но с каждым днем ей становилось хуже и хуже. Муж к тому времени втихомолку продал квартиру своих родителей и забрав деньги улетел в поисках счастья в Австралию. Ольга осталась одна, без жилья и без поддержки. Она прошла обследование, но врачи ничего не обнаружили. Женщина была абсолютно здоровой. Просто беспричинно усыхала. Не зная, что делать, она поехала на поклон в деревню к матери, та была не просто ведьмой, а целительницей. Она помогала всем без исключения, и дочь, какой бы она не была отступницей, просто обязана была поставить на ноги. Старая ведьма сразу вынесла приговор- диагноз- нарушение родовой программы. Она еще раз объяснила непутевой дочке, что их род очень древний и за всю историю накопил достаточно архетипов- внешних привязанных сгустков энергии, которые являются побочным эффектом от проведения различных древних ритуалов. И если жить против течения, отброшенные души могут блокировать новый жизненный путь таких ведьм как Лия, ее дочка и внучка. Родовые отношения очень сложные и в них нет свободы и права выбора. Вернее, есть, но конец очевиден. Можно получить поддержку и силу рода, его благословение, а можно и пинок под зад в виде проклятия. Олия или Ольга не желала иметь ничего общего со всеми своими умершими родственниками. Она начала войну за собственное счастливое будущее. Оставив свою двенадцатилетнюю дочку в деревне, она вернулась в город. Ольга собиралась бороться и ей было не до дочери. Прошло еще несколько месяцев, и демоны ее победили. Но к дочери она так и не приехала. Она уже знала, чем все закончится и не хотела, чтобы девочка подросток видела, как медленно умирает в агонии ее глупая мать. Ольга сгорела за четыре месяца. Она была абсолютно здорова, медицина не могла ей помочь ничем. Родовое проклятие висело над несчастной женщиной как меч, медленно капля по капле забирая у нее жизнь. Она умерла от неизвестной болезни, полностью обессилив и сдавшись жестокой судьбе. Ее тело привезли в деревню. Двенадцатилетняя Молия похоронила мать с царским спокойствием. Она отличалась даже в детстве взрослой рассудительностью и считала бунтарский дух матери проявлением глупости и эгоистичности. Ее мать думала только о собственном счастье, забыв, что несет ответственность и за свою дочь. Отец Молии был жив здоров, только проживал он теперь в Австралии. После развода он улетел на далекий континент работать инженером по контракту в одну очень быстро развивающуюся фирму и сделал там за несколько лет хорошую карьеру, а также, он обзавелся новой семьей и новыми детьми, четырьмя приемными и одним своим. Теперь у Молии было пятеро сводных братьев и сестер. Естественно, еще одна девочка подросток в такой большой семье была не нужна. И бабушка взяла на себя все вопросы по воспитанию внучки. Она оформила документы на опеку и официально стала для Моли ее семьей. Бабуля заботилась о внучке как могла, она обучила ее древним славянским языкам, привила любовь к истории. Латынь девушка выучила уже в университете на филологическом факультете, хотя многие заклинания на латыни знала с детства. Когда Моля получила диплом о высшем образовании- бабуля уже умерла, предсказав точный день своей смерти. Она успела передать все тайные знания внучке и была довольна прожитой жизнью. Ведьма Лия умерла тихо во сне, в день, который и предсказывала. Молия спокойно без эмоций похоронила бабулю. Она осталась совершенно одна. Был друг Филя, но у него была своя жизнь. Как мог он поддерживал Молю, но вокруг него крутилось столько женщин, что он физически не мог всем уделять внимание и о Моле вспоминал лишь в связи с очередной экспедицией. Когда ее сократили из института, где она работала лаборантом, Моля совсем отчаялась. Но Филька ее не бросил. Это он подкидывал ей переводы, сводя с «нужными» людьми. Денег хватило только, чтобы снять комнату в городе. Соседки постоянно менялись. За три года кто только не жил в соседней комнате с девушкой. Алька была даже не самым плохим вариантом, хотя и очень шумным, зато она была добрая и отзывчивая, так Моле почему-то казалось. Соседка любила погулять, но этот порок был не самым страшным в человеческом обществе. Моля подстраивалась под Алькино расписание и обеих такая жизнь устраивала. Алька платила вовремя, продукты не воровала из холодильника и квартиру убирала в свое расписание, а главное, она не лезла к Моле с расспросами, считая ее неинтересной нудной ботанкой. Альке некогда было интересоваться чужими историями, да и в ее красивой голове никакая информация надолго не задерживалась. И это полностью устраивало Молию, не желающую ни с кем делиться своим внутренним миром, который мог шокировать простого обывателя, вроде ее соседки. Исключение она делал только для Феликса и иногда для Макса. Эти двое были членами ее команды, и они должны были знать хоть что-то друг о друге, так как их походы иногда имели осложнения и даже были опасны. Чувство надежного плеча рядом, на которое можно было положиться помогало в сложных ситуациях. После экспедиций троица разбегалась и в реальной жизни не была по-настоящему дружна. Каждый жил своей жизнью и оберегал свое личное пространство даже от членов их маленького братства историков-кладоискателей древностей. Макс был самой темной лошадкой из их команды. Чем он промышлял в жизни никто из друзей не знал и не интересовался, особенно желание пропало после того, как друзья увидели его в деле. Одним ударом ножа он перерезал горло конкуренту, который решил заживо похоронить Феликса и Молию в кургане древних скифов на Кавказе. Это было год назад. Филя случайно наткнулся на своей кафедре на старинные русские письмена и притащил их Моле для перевода. И вот тогда они обнаружили, что в некоторых манускриптах указывалось точное место захоронения знатного скифского вождя. Быстро собрав экспедицию, они двинулись в поход, не забыв прихватить с собой Макса. Как информация попала в руки черного копателя-конкурента было неизвестно. Может это было просто совпадением, а может информация о кладе была не эксклюзивной и повторялась в нескольких источниках. Но когда они прибыли в горы, на нужном месте, их уже ждал сумасшедший поисковик –одиночка. Он жил в лесу не один месяц и копал курганы круглосуточно. И в один прекрасный день он действительно нашел в одном из многочисленных захоронений золотые фигурки животных и пластины с мифологическими изображениями богов. В тот день он совсем сошел с ума от радости. И меньше всего он хотел пускать на свою, как он считал территорию чужаков. Так случилось, что Молия и Феликс первыми пришли на место раскопок. Макс в тот момент отлучился по своей нужде. Безоружные, они стали легкой добычей для бандита. Он подкрался к ним сзади и сначала ударив Феликса по голове лопатой, сразу оглушил профессора. А Молю просто вывел из строя, нажав ей на какую-то точку на шее. Она потеряла сознание и рухнула на землю. Затем он завязал им руки и скинул в пустой курган. Еще живых людей, он стал закидывать землей. Закапывая своих конкурентов живыми , он не чувствуя ни капли угрызения. Макс подоспел вовремя. Ни Молия, ни Феликс не видели, что произошло потом. Они были без сознания. Но судя по ранениям и синякам на теле Макса, драка была не шуточная. В ход пошли не только кулаки, но и ножи. В конце концов Макс перерезал горло нападавшему и скинул тело в разрытый курган. Он вытащил из ямы своих полуживых друзей и вызвал полицию. На допросе все трое убедительно соврали, что уже нашли мертвое тело в яме, присыпанное землей. Дело закрыли, так как убитый оказался вором рецидивистом, числившимся в розыске несколько лет. Феликс позвонил на свою кафедру и доложил об исторических реликвиях, которые они нашли в палатке черного копателя. Для Молии и ее команды важен был поиск артефактов, а их идентификацией и описью занимались уже другие специалисты.
– Привет Макс, ты вовремя, без тебя совет мудрейших не начинаем.
В комнату вошел высокий рослый мужчина с квадратным подбородком и прической ежик. У Макса были светлые волосы и серые глаза. Выглядел он, как всегда, великолепно. Его огромные мускулы бугрились под одеждой. Он сразу занял все пространство в комнате. Щуплый Феликс на его фоне совсем исчез, превратившись в худосочного лысеющего ботана в очках- так бы профессор чувствовал себя лет так пятнадцать назад, но сейчас он уже не страдал юношескими комплексами и знал себе цену. Находясь в одной комнате с ярким представителем мужской породы, он нисколечко не переживал. Не всем быть альфа-самцами. Феликсу Владимировичу, заведующему кафедры престижного вуза и очень уважаемому человеку в определённых научных кругах не только в России, но и в Европе, обладающем высоким IQ не пристало сравнивать себя с другими мужчинами, тем более если сравнения были не в его пользу. Поэтому он просто сел, чтобы не давать наблюдательной Мольке лишний повод для проведения ненужных параллелей, находясь рядом с Максом. Сравнения между ними были просто неуместны.
– Привет Моля, привет Филин. Что интересного? Наблюдаю вспышку познавательной активности на лице профессора, сейчас кто-то лопнет от переполняющего его желания рассказать своим друзьям о новой находке.
– Лопну, и не одни раз. Все оплачено. Деньги есть и на билеты на самолет, и на аренду жилья и на личные расходы, ну и главный бонус нас ждет, когда мы найдем объект. Вы счастливы? Все как мечтали?
Девушка внимательно посмотрела на друга профессора и почувствовала подвох. Что-то было не так. Слишком уж Филька мягко стелил.
– Ну что ты смотришь, разглядываешь, проткнешь мне сейчас лоб. Хватит свои штучки ведьмовские на мне испытывать, мы же договаривались?
– А я ничего и не делаю, ты сам себя выдал, на воре шапка горит. Слышал о таком? Чего ты так разнервничался, выкладывай все начистоту.
Макс тоже почувствовал фальшь, витающую в воздухе, но промолчал. Он знал Филина как облупленного и не велся на красивые слова, помня, как тот умеет языком чесать- не подкопаешься, звания не просто так раздают в институтах. Сам он говорить так красиво не умел, поэтому предпочитал молчать.
– Ладно, порадовались, а теперь маааленькая ложка дегтя.
– Как всегда, я так и знала.
– А как ты хотела, Моля? За все нужно платить. За удовольствие- тем более. Экспедиция предстоит сложная, так сказать удаленная, на Соловецкие острова. Ну и что? Очень даже хорошо, что зима на носу, туристы не будут под ногами мешаться, а то вечно любопытничают. Просто нужно быть готовыми к непростым погодным условиям. Лед уже стал на Белом море, а это значит, что можем там застрять из-за сложных метеорологических условий, но это только если циклон помешает нашему самолету взлететь. Зато клиент щедро оплатит нам все дни пребывания на острове, он ждать не намерен весны. Дело срочное! Хочет сейчас получить объект или хотя бы информацию о нем. Рассчитываем на неделю, ну а там как Бог даст.
– Моля, а ты погоду не можешь нам хорошую наколдовать? – Макс прищурился, он еще взвешивал все за и против, не желая принимать поспешное решение.
– Нет, этим у меня бабушка занималась, а я ничем таким не балуюсь. Я еще не созрела и вообще у меня специализация другая.
– Какая?
– Не твое дело, Макс, не лезь, это не твоя история. Ты из другого мира.
– Да хрень все собачья твои ритуалы, скрытная ты, Молька, как вот с тобой на остров ехать?
– Да ты на себя посмотри, что мы о тебе знаем-ничего, сам строишь из себя агента спецслужб, а мне еще что-то говоришь. Думаешь я хочу забираться в глушь с таким как ты?
– Начинается, – Филя закатил глаза- никуда мы не поедем, нет команды, нет экспедиции. Я -ваш мозг, и я могу точно сказать, что это я с вами не собираюсь никуда ехать. Вы меня не впечатляете. Вы оба – балласты.
– Чтооо? – Молия и Макс перестали цапаться и уставились на Феликса.
– Что слышали, неприятно звучит, уши режет? Привыкли, что я вам дифирамбы пою. Ой, какой ты Максик крутой, куда же без тебя? А ты Молечка- такая тонкая впечатлительная натура, а как у тебя интуиция развита! – Филя соскочил со стула – а кто меня оценит, весь мой труд? Привыкли на всем готовом выезжать. Может в этот раз я и без вас обойдусь. Только деньги на вас тратить, да потом делиться с вами. Почему я вам должен отдавать две трети от заработанного? Где справедливость?
– Вот знала, Филька, что ты жлоб, но, чтобы такой? Усомниться в нашей компетенции после всех походов? – Моля аж подпрыгнула, – что ты хочешь услышать? Сам, что ли не знаешь, что ты из нас самый из нас умный и начитанный? Но это ничего не значит, когда угрожает реальная опасность. Ты нужен нам, а мы-тебе. Ты один ничего не найдешь, не раскопаешь и вообще на пол пути сбежишь. Потому что будешь сомневаться и все взвешивать.
– Моля, ты забыла, Филя же у нас любит цену набивать. Хочет почувствовать себя великим комбинатором, доставь удовольствие другу, может смилостивиться и проценты нам добавит, – Макс моргнул девушке. Уж Моля умела и яду пустить и медком растелиться.
– Филичка, ну ты же без нас не сможешь. Мы, конечно, пешки против тебя, короля, но в операциях и пешки тоже нужны, иначе, кем ты командовать будешь? Мы тебя очень ценим, особенно твое умение торговаться с клиентами и все организовывать, да мы бы были уже в глубоком минусе со всеми накладными расходами. Ты один нас двоих стоишь. Это чистая правда. Но ты и нас пойми, едем втроем, значит и прибыль на троих поровну будем делить. Так Макс?
– Только так и никак больше. Равные доли у всех.
– А это значит, -Моля продолжила уже другим тоном- что мы признаем твои заслуги, но на компромисс не пойдем, и твоей жадности прорости и дать корни не позволим. Вот, я высказалась. Феликс Владимирович раскраснелся, понемногу сдавая позиции. Сам он, конечно, не отважится бы поехать в экспедицию, но так не хотелось делиться деньгами.
– Филин, всех денег не заработаешь, не будь жлобом, ты же хороший человек. Ты же сам всегда нас на путь истинный наставлял, идею нам проповедовал, цели высокие. Сколько раз мы из-за тебя государству сдавали артефакты, а ведь могли в простых мародёров превратиться, но ты нам не давал, – Макс обнял совсем расчувствовавшегося профессора, – Филин, ты же наше нравственность и наша совесть.
Макс Говорил правду, Феликс действительно делал все их походы крестовыми, на великих идеях держалось их общество любителей исторических артефактов. Все то, что они находили, они отдавали музеям, институтам и все благодаря профессору. Ну, кроме случаев, таких как сейчас, когда появлялся заказчик с конкретным заказом. Но вот именно в такие моменты Филю и переклинивало. Деньги ему застилали глаза.
– Ну ладно, я согласен, что без меня вы бы совсем пропали, – профессор сменил гнев на милость, а жадность на голый расчет, по которому выходило, что никто ему не уступит свою долю, поэтому нужно было смириться с равноценными компаньонами, но он бы ночь не спал, если бы не попытался прободаться за деньги.
– Я – мозг нашей кампании. Но если быть честным, то без тебя, Макс, я бы не отправился к черту на рога. Ты же как стена, наша защита, что мы с Молькой без твоей силы? Так, историки, филологи –теоретики, книжные черви, которым надоели кабинетные стены. Сколько же раз ты нас спасал, а Максик, и не сосчитать. А сколько ты всего копал, поднимал, двигал, выдалбливал, носил? Мы бы не добрались не до одного артефакта без тебя. Так бы и ходили вокруг да около, да облизывались.
– Конечно читать книги на диване, а потом дискуссии устраивать на научные темы, может каждый, а вот когда нужно поработать мышцами- что-то нет желающих.
Макс улыбнулся, каждый раз он предлагал перед походами сходить друзьям в тренажерный зал или хотя бы посетить скалодром. Нет, не хотят, говорят, это не их конек- просто лентяи, не хотят трудиться, тело напрягать. Им, видите ли, трудно. А потом ноют в походах, что устали, что все болит и отваливается.
– Мы бы поработали, если бы у нас с Молью эти самые мышцы, которых у тебя в избытке, имелись, но так уж случилось, что мы головой больше работаем, чем другими местами, да и слава Богу, без наших знаний ты бы тоже далеко не продвинулся. Мы тебя дополняем.
– Хм, каюсь, иногда вы попадаете в точку. Но знания – это лишь представления, они не заменят реальных людей рядом. Моля не обижайся, хочешь колдуй, хочешь-нет, я все равно не верю в твои чудачества, ты правильно сказала, вся эта хрень не для меня, потому что я из другого теста слеплен, – Макс обнял по-дружески девушку- но без тебя поход не поход, ты как мост между мной и Филином, уравновешиваешь нас, что ли. Гибкость в тебе есть и смекалка. И не бесишь ты меня, как другие бабы. Да и башка у тебя светлая, вон сколько всего знаешь, мне даже один язык не осилить за всю жизнь.
– Максик, ну ты и подхалим, ты тоже на меня тоже не дуйся, я все про тебя давно знаю, без деталей конечно, я так низко не падаю, чтобы в чужом белье копаться. И не переживай я за тобой не следила, мои наблюдения носят общий эмпирический характер, но их мне достаточно. Я тебя впустила в свою жизнь и доверяю тебе и Филе, как себе и это не случайность. У меня больше друзей нет.
– А я вот точно знаю, что мы нужны друг друга в экспедициях и это здорово.
Все трое обнялись и мир наконец восстановился. Всем нужно было выпустить пар, а потом почувствовать собственную значимость в глазах других. Этот ритуал не менялся несколько лет и означал он только одно- все они согласны на новый поход и полны решимости найти очередной артефакт. Но и не это самое главное, а процесс поиска. Когда можно просто получить новые впечатления и хорошо провести время вдали от городской суеты. Кто же откажется от такого?
– Моля, а как у тебя дела с работой? Нашла что-нибудь, помощь нужна?
– Нет, уже поздно. Меня уволили, но ты Макс здесь не причем, не сошлись мы с боссом жизненными позициями. Я нарушила две его главные заповеди. Не суй нос куда не надо и будь пунктуальна. Почти два дня продержалась.
– Ну это антирекорд, – Макс был рад, что Молю уволили, он не хотел видеть рядом с ней никаких мужчин.
– На самом деле я проработала полтора дня, а пол дня я незаконно просидела на своем рабочем месте, просто мой босс был так занят, что не успел меня выгнать вовремя. Все вообще отлично, это хорошо, что меня уволили. Я могу спокойно готовиться к экспедиции и отпрашиваться не придется. Макс, а ты ничего не замечаешь?
– Нет, а что? Ты перестановку в комнате сделала?
–Понятно, проехали, чего добивалась, то и получила.
– Филин, я что-то не то сказал? –Макс повертел головой- все стояло на своих местах. Убитая мебель в комнате девушки не менялась годами.
– Макс, дружище, даже я –человек науки, заметил, что, Моля наша стала квадратной и плоскогрудой.
– Это как? -Макс оторопел, уставившись подозрительно на свою подругу.
– А так, ты просто в ней женщину не видишь. А ты присмотрись, она на талию поролон намотала, а груди бинтами затянула, чтобы не вырисовывались.
– Это зачем еще? -Макс нахмурился.
– Конспирация, у нее внедрение было в секретную фирму, без поролона никак. – Феликс улыбнулся, иногда Макс его просто поражал своей недалекостью и, так сказать, узкопрофильностью .
– Моль, тебя никто не обижал? Ты это сама на себя напялила или кто заставил?
– Сама, сама, спать захочешь в тишине и не то напялишь. Идите уже, скоро Алька придет, Макс живым не выйдет из квартиры точно. Она без боя не сдастся.
– Убегаем, убегаем, твоя Мальвина мертвого достанет. Руки у нее просто как у воровки ловкие, лезут незаметно во все мужские места. Так вот честь и воруют у порядочных мужчин.
– Ага, и заставляют эти места подниматься без спроса у порядочных мужчин. Видела уже, увольте от просмотра, мне эротики хватает и без ваших пришибленных выражений на лицах, когда Алька приходит и грудью трясет перед вами. Кабели одни вокруг, правильно бабушка говорила.