Виктор, отдохнувший после дивной ночи, пил кофе в гостиной у Розы. Пора было ехать в клуб на работу.
– Ты со мной?
– Конечно, – кивнула Роза.
– Агентство свое продала?
– Да. Осталось подписать несколько документов.
Они спустились и сели в машину. Выехав со двора, Виктор взял зазвонивший телефон.
– Что? – рявкнул он через минуту. – Сейчас приеду, зайдешь и объяснишь.
– Что случилось?
– Докторишек упустили.
Роза удивленно изогнула брови.
В кабинете Виктор немного успокоился. Роза сидела на диване. Рядом, на стуле, пристроился Санек, нервно потирая руки и беспомощно моргая глазками:
– Мы с ребятами вчера ночью к ним нагрянули. К обоим. Никого нет. В квартирах пусто. Утром сегодня в клинику заехали, а доктор этот, профессор, еще два дня назад уволился. Я заявление его видел. А главврач вчера уехала на лечение в санаторий. Печень у нее больная. Так сказала ее заместитель. Сидит там одна, вся из себя королева!
– А соседей спросили?
– Да еще вчера спросили. Соседи подтверждают. Доктор вчера на рыбалку слинял, на несколько дней. Сосед сказал, с удочками был. Куда именно, не знает. А докторша уехала в санаторий. Ключи внизу консьержке оставила, чтобы та цветы поливала. Мол, не знаю, на сколько еду.
– Так. Сбежали, значит.
– Думаешь, догадались? – спросила Роза.
– Думаю, да.
Виктор молча пожевал губу.
– Ладно, подождем, может, где-то объявятся.
– Вдруг заложат?
– А что они могут сказать? Им никто не угрожал. Документов нет, доказательств нет. На кого они могут указать? Главное, чтобы на работе не появились. Будете следить. И как только увидите… – он многозначительно посмотрел на Саню.
Тот кивнул и, попрощавшись, вышел.
– Это не может помешать нашим планам? – тревожно спросила Роза.
– Нет. Пока нет. Но вот когда все завертится, они свидетели опасные! Серджо умен и осторожен, всегда таким был. А сейчас, со смертью жены он будет втройне осторожен.
Он досадливо стукнул рукой по дверному косяку.
– Черт! Не надо было тянуть!
– Когда ты опять свяжешься с Серджо?
– Не раньше двух месяцев. Этого требуют подписанные документы.
– Когда ты ему скажешь про Элину?
– Еще не решил. Надо все обдумать.
Зазвонил телефон. Виктор выслушал и, увидев, что Роза пошла к выходу, помахал ей рукой.
Постучавшись, вошел Леня. Спокойно сел и закинул ногу за ногу. Глаза его холодно блестели. Дорогой темно-серый костюм, снежно-белая рубашка в сочетании с загорелым лицом делали его неотразимым. И только глаза нагоняли смутное беспокойство своей неподвижной болотной зеленью.
– Уже знаешь про докторов? – бросил он.
– Знаю, – с досадой произнес Виктор, – что будем делать?
– Будем следить за племянницей. Я уже все устроил.
– Ты готовишь людей, как мы договорились?
– Да, конечно. Они готовятся.
– Это те двое, что вернулись сейчас?
– Да. И еще один. Спец по тайникам и встроенным электронным замкам.
– И где ты их находишь таких? Мастеров на все руки?
– Мастера, это точно!
– В Швейцарии лихо было проделано.
– И как всегда, без следов, – улыбнулся Леня.
– Я доволен, – Виктор, улыбаясь, достал несколько пачек денежных купюр и положил перед Леней. – Вот плата за работу.
Леня взял деньги и убрал во внутренний карман.
– Докторишек мы упустили, это плохо. Но тут есть и моя вина. Надеюсь, вы все исправите?
Леня кивнул.
Август. Швейцария, Лугано
Серджо стоял на террасе и застывшим взглядом смотрел на подернутые дымкой вершины гор. Он не думал ни о чем, просто смотрел. В какой-то миг почудился шелест шелкового халата Марии, и на долю секунды Серджо вообразил, что, обернувшись, увидит ее, но сдержался. Такое уже было не раз. Мария мертва. Ее нет. Надо смириться с этим и жить дальше.
Жить… Серджо, задохнувшись, провел руками по волосам и резко отошел от края террасы. Ярость вновь поднялась в нем и затопила смирение, с которым он вышел утром из церкви. Нет! Он не сможет смириться! Он отомстит тому, кто отнял у него любовь его жизни и его ребенка. Он найдет этого человека, но сначала спросит, почему он это сделал. Кому могла помешать женщина, ждущая ребенка?
Ответ он знал и сам. Это месть ему. Это жажда причинить боль ему. Но за что?
Не единожды в день он ловил себя на мысли, что перебирает свою жизнь по ниточкам, стараясь отыскать, что сделал не так. Кто мог затаить на него злобу, кому он перешел дорогу? Бизнес он ни у кого не отнимал. Свой банк он получил по наследству. Никогда ни с кем серьезно не конфликтовал, не участвовал в потасовках. Не считая, конечно, драк еще в начальных классах. Не уводил ни у кого девушек. Их у него почти не было. Друзей у него не так много, но все проверенные годами, и все занимают довольно твердое положение. Богаты и обеспечены на многие годы вперед. Нет причин, чтобы завидовать. Никаких случайных связей у него нет. Он проверил даже связи Марии на протяжении всей ее жизни. Может, ее бывший парень? Но Марко показал ему могилу погибшего несколько лет назад альпиниста, единственного парня, с которым дружила Мария. Значит, не ревность. Что же тогда?
Кто был этим безжалостным существом с ядовитой иглой? Яд уже определили. Состав на основе цианида. У Марии не было ни единого шанса. И у ребенка тоже. Мальчик.
Мой неродившийся сын! Серджо зарыдал. Он стиснул руки в кармане халата, сжал челюсти. Он очень хотел держать себя в руках, но слез сдержать не мог. Кто это? Кто мог такое сделать?! Найти и задушить его собственными руками. Душить и видеть, как жизнь уходит из него! Как ужас туманит глаза, а рот пытается вдохнуть капельку воздуха! Убить, уничтожить, растерзать!!!
– Серджо!
Серджо замер. Не оборачиваясь, он вытер лицо носовым платком и медленно, с каменным лицом, повернулся. Лео стоял, не смея подойти к нему близко. Он смотрел на похудевшего друга, и сердце его разрывалось от жалости и бессилия.
– Серджо, пойдем вниз. Там бумаги пришли. Надо подписать.
Они направились к лестнице.
– Ты не поедешь сегодня на работу? – осторожно спросил Лео.
Серджо молчал. Он не принадлежал к людям, которые выплескивают свое настроение на других, и предпочел пока не отвечать.
Внизу сидел Марко. Он понял состояние Серджо, и его глаза запылали таким огнем мести, что красивое лицо итальянца исказилось. Серджо стало легче. Он сердечно пожал руку брату покойной жены.
– Чао, Марко, – коснулся он щеки шурина и, взяв себя в руки, сел за стол.
– Пусть принесут кофе. Марко ты выпьешь с нами кофе?
– Нет, я уже пил в баре, спасибо. Это бумаги синьора Одорицци, он просил завезти их ему с твоей подписью.
Серджо подписал бумаги, и Марко попрощался.
Горничная, бразильянка Лисси, принесла кофе и осторожно поставила на стол.
– Ты был вчера в полиции? – спросил Лео.
– Ничего нового мне не сказали, – медленно проговорил Серджо. – Уже прошло два месяца, а они ничего не выяснили. Никто ничего не видел, не слышал. Отдыхающих и туристов было в выходной день очень много. Затеряться было нетрудно. Они, конечно, работают, проверяют, но возможностей не много. Затеряться в тот день среди толпы было легко. И того, кто сделал это, уже не поймать.
– Серджо, – Лео положил свою руку ему на запястье, – мы найдем, кто это сделал, и уничтожим его.
– Я на это надеюсь, – слабо улыбнулся Серджо.
Закурив, он встал.
– Завтра я уже выйду на работу, – и, видя, как обрадовался Лео, добавил: – Мне надо жить, чтобы найти убийцу. Я знаю, надо подождать, и он сам рано или поздно выдаст себя. Возможно, кто-то хотел, чтобы я сломался. Этого не будет.
– Я рад, – произнес Лео и пожал ему руку.
Август. Дачный поселок Залежино
Стемнело быстро. Павел нарубил дров и занес поленья в дом. Дверь он плотно прикрыл, чтобы тепло не выходило. Конец августа, жара спала, и по ночам было прохладно. Чувствовалось дыхание осени. В деревянном домике было уютно, вкусно пахло наваристыми щами, и Павел блаженно развалился в старом кресле. Вот оно счастье, подумал он, наблюдая за помолодевшей Любой в цветастом халатике.
– Люба, я бы так жил и жил.
– И я. Так мне хорошо здесь, Павлуша. – На глаза набежали слезы.
– Почему же плачешь?
– Сам знаешь почему. В бегах мы, будто преступники, прячемся. Вдруг кто догадается? Соседи пока не о чем не спрашивают, но мало ли что! Хорошо, что в основном тут живут дачники.
– А мы тоже дачники. Чем отличаемся?
– А если те найдут?
– Не думай о них Люба. Что-нибудь придумаем. Вот только беспокоюсь я, скоро Надя приехать должна, в сентябре. Теперь боюсь, как бы она на наших охотников не наткнулась.
– А когда она приехать должна?
– Третьего сентября. Я сам ей это число назвал. День рождения у меня третьего. Заодно и отметить хотел.
– Вот и отметим вместе, – улыбнулась Люба. – Ты позвони ей и предупреди.
– А вдруг следят за ней? Все же в клинике знали, что она моя племянница. Вдруг телефоны ее прослушивают?
– Да, такое возможно. Как быть?
– Поеду на вокзал, и встречу ее там. Она на рейсовом автобусе приезжает. Покараулю. Встречу и привезу сюда. Пусть погостит немножко. Да и объяснить все надо ей.
– Как мы раньше-то ей не сказали? Вдруг ей звонили!
– Это ничего, она ведь не знает, куда мы поехали.
– Я с тобой на вокзал поеду.
– С ума сошла! Нас ищут!
– Может, нет? Может, нам все показалось, Павлуша? Может, мы сами себя накрутили?
– Вот и проверю.
– Я с тобой!
Взгляд Любы был настолько решительный, что Павел не стал спорить.
Роза стояла у зеркала и поправляла прическу, когда вошел Виктор.
– Ты готова? – спросил он ласково.
– Да, можем идти.
– Спускайся, машина ждет, – сказал он и стал набирать номер.
– Алло? Заказ сделал? В каком ресторане? Хорошо.
Довольный он спустился вниз и помог сесть Розе в машину. За руль он сел сам.
– Куда мы сейчас?
– В «Корону».
Роза довольно улыбнулась.
Вечер был необыкновенно теплый. Сентябрь, словно в подарок, преподносил щедро пропитанные теплом дни, позолотил деревья, расцветил астрами клумбы и городские парки. Взрослые и дети несли букеты цветов для любимых учителей. Лето закончилось, и Роза решила отметить это в ресторане. Виктор согласился, но не в «Пионе». Ему иногда хотелось посидеть в каком-нибудь другом заведении. Это выглядело как отдых. В своем ресторане, он, даже ничего не делая, чувствовал себя на работе. Выбор пал на «Корону». Ресторан был небольшой, спокойный, с отличной европейской кухней.
Они сделали заказ, и тут позвонил Леня. Он сказал, что племянница профессора Рощина купила на станции билет на автобус, на третье сентября, на завтра. И что делать? Везти к нему или проследить?
– Лучше проследить. Если она едет, как ни в чем не бывало, просто в клинику на процедуры, значит, скорее всего, не знает, где ее дядя. Но, может, она нас на него выведет? Следите за ней и не упускайте из виду.
Виктор положил телефон.
– Исполнительный парень, – улыбнулась Роза.
– Конечно, – интимно взял ее за руку Виктор, – его люди следят за племянницей профессора уже два месяца. Хотя за такие деньги, что я плачу…
Виктор шутливо закатил глаза.
– Впрочем, я не против высокой оплаты. Дело свое он знает. Необыкновенно изобретателен, когда надо кого-то убрать с дороги или что-то хитро провернуть. И очень жестокий.
– А с виду не скажешь.
– Только с виду, – Виктор помолчал. – Кстати, как наша будущая мамочка?
– Прекрасно. Беременность протекает без осложнений. Мы проверились два дня назад в районной консультации, и врач сказала, что все очень хорошо.
– Это радует. Скоро, очень скоро все завертится. И надо подтереть все хвосты. Посмотрим, куда приведет нас завтра племянница Рощина.
Он помолчал, постепенно наливаясь злостью:
– Черт, простить себе не могу, что докторишек упустил! Малейший прокол, и мы все потеряем!
– Все будет в порядке, – улыбаясь, произнесла Роза, прижавшись к нему. Он сразу успокоился, и чмокнул ее в щеку.
Начальник следственного отдела Куликов Виталий Сергеевич сидел нахмурившись. Ему только что попеняли за низкую раскрываемость преступлений, и он расстроился. Первый день после отпуска – и на тебе, головомойка от начальства! Он позвонил, и к нему послушно вошли Вадим и Костя.
– Ну, что-нибудь нарыли новенькое? Так и будем висеть на ниточке с девочками?
– И да, и нет.
– Рассказывайте.
– Значит так. Юлию Лосеву видели в ночном клубе «Пион».
– Сколько раз?
– Два раза.
– Кто ее видел?
– Гардеробщица из клуба. Она узнала ее по фото, которое мы ей показали.
– А как вы вышли на эту гардеробщицу?
– Тут такое дело, Виталий Сергеевич. Вторая девушка, Таня Зуева, тоже убитая похожим почерком, училась в медицинском колледже. Мы тогда по несколько раз всех опросили. Никто ничем не мог нам помочь. Ни следов, ни зацепок. А летом, вы помните, все студенты разъехались на каникулы. И у нас все встало. Решили ждать осень. А тут пожар, и нас туда перекинули…
– Ближе к делу, – буркнул Виталий Сергеевич.
– Так вот, – прокашлялся Вадим. – Мы заехали как-то летом в секретарскую колледжа. Стали спрашивать про Зуеву и наткнулись на характеристики из клиники ЭКО «Vita Clinik». Там эта Таня практику проходила. Мы поехали в клинику. Это в начале августа было. Но поговорить не удалось. Никого нет, все в отпуске до сентября, идет ремонт. Так ни с чем и уехали. И вот вчера мы снова заехали в клинику вечером и спросили о ней дежурного врача. Ну, она нам и сказала, мол, помню такую практикантку, веселая такая была, все про ночной клуб «Пион» рассказывала. Восторгалась, какая там программа, и хотела научиться танцевать, как девочки из шоу.
– Как практикантка попала в клуб? Насколько мне известно, там фантастические цены? И клуб закрытый.
– Так и есть. Дежурный врач сказала, что они ее об этом спросили, и вот что странно: она сказала, что выполняла поручение главврача. Но какое именно, не сказала.
– Так. И что дальше?
– Нам это показалось странным. Какое такое задание она могла выполнять по поручению главврача в такое позднее время. Ведь шоу начинается после девяти часов вечера.
Виталий Сергеевич согласно кивнул.
– Ну, мы с Костей пошли в этот клуб. Разговорились с гардеробщицей.
– Вас пустили в клуб?
– Нет, конечно, мы туда и не заходили. Подождали вечером, когда гардеробщица выйдет, вот и стали у нее спрашивать. Обе фотографии ей на всякий случай показали. Хорошая такая женщина, словоохотливая.
– Дальше.
– Так она и узнала Юлю Лосеву по фото. Приходила мол, два раза. Она ее хорошо запомнила, потому что девушка ногу натерла в новых туфлях и просила эту гардеробщицу пластырь ей найти. Она ей этот пластырь в аптечке нашла. И на следующий день Юля тоже пришла и с ней поздоровалась, как с хорошей знакомой. И было это в середине марта!
– А с кем сидела Юля, она не видела?
– Нет. Ведь в зал ей хода нет. Гардеробная внизу, зал на втором этаже.
– А практикантку она видела?
– Нет.
Виталий Сергеевич задумался. Ребята молчали.
– Так. Пока что очень мало сведений. Чтобы опросить работников клуба, нужны очень веские основания. Клуб «Пион», вы сами знаете, какого уровня. Поднимут шум, мало не покажется. То, что девушки там были, ни о чем не говорит. Мало ли куда ходят молодые девушки. Подозревать посетителей мы не можем. Девушки не были изнасилованы, в клубе не работали. Что мы можем искать? Попробуйте собрать больше сведений. Сейчас многие вернулись с отпусков, ищите, спрашивайте.
С тяжелой головой встала утром Надя. Ехать в город не было никакого желания. Лечиться не хотелось. Надежда, что здоровье восстановится, давно угасла. Дисфункция яичников. После такого диагноза ее ждет ранний климакс, вот что. И это в двадцать шесть лет. С ума можно сойти! Без семьи, без детей. На глаза навернулись слезы.
И как так получилось, что она проглядела болезнь? Ведь чувствовала, что не все ладно с ее организмом, и тянула с посещением врача. А теперь уже и дядя-профессор не сможет помочь. Бедный, он так старается. Две яйцеклетки выловили, так праздник был! Но и что, что имеются яйцеклетки? Сергей орал тогда как безумный. Мол, ты что, урода хочешь мне на шею посадить? Хочешь, чтобы мы все страдали, глядя на него? Кому будет от этого хорошо? Мол, если так хочешь испытать материнские чувства, возьми ребенка из детдома. Но тут же добавил, что любить сможет только своего. Это был даже не намек, а прямой посыл, что он растить чужого не будет.
Этот разговор состоялся сразу же после ее приезда домой. Она позвонила ему, и вечером он пришел. Тогда они и поговорили на повышенных тонах. Он ушел, собрал вещи, а она не стала удерживать. Его все видят с Тонькой Соколовой. У нее теперь и живет не таясь. Вчера Наташа сказала, что дядя Коля видел их на озере. Жарили шашлыки вместе с семьей Тонькиной. Видно, серьезно у них. И Надя поняла, что все кончено.
Так зачем ей продолжать лечение? Что она сегодня скажет дяде? Чтобы он нашел донора и сделал ей ребенка?
Надя вздохнула. Все равно ехать придется. День рождения дяди она не могла проигнорировать. Она глянула на часы, накинула куртку и, взяв собранную с вечера сумку, решительно шагнула на улицу.
Если что, то именно так она и сделает. Использует донора. Хватит ждать каких-то принцев с закидонами. Хватит строить иллюзии, что она без детей кому-то будет нужна, хватит! Если не получится завести ребенка через ЭКО, тогда она возьмет из детдома сироту и все равно будет счастлива.
Автобус стоял на стоянке. Надя забралась в него и прошла к своему месту у окна. Сумку с гостинцами для дяди положила на верхнюю полку и села. Билет она специально купила раньше, чтобы всю дорогу смотреть в окно. Народ все прибывал, рассаживался. Надя смотрела на пассажиров с детьми и чувствовала, что завидует им. Их хлопотам, их сердитым окрикам. Как бы она хотела быть на их месте! Надя вздохнула. Не стоит думать о грустном, подумала она и, когда автобус тронулся, с головой ушла в разгадывание кроссворда.
Серджо только вошел в кабинет, как раздался звонок.
– Пронто! Виктор? Рад слышать тебя, – произнес он, с усилием отгоняя воспоминания, связанные с днем, когда он последний раз видел Виктора. – Нет, ты вовремя позвонил. Бумаги все подписаны, ты можешь хоть завтра приехать и вступить в свои владения. Нет, я в порядке. Не будем говорить об этом, дорогой друг. Когда надумаешь приехать, позвони мне, я встречу тебя. Чао!
Он положил трубку и задумался. Виктор. Его давний друг. Скорее приятель, но Виктор называл его другом, и Серджо ничего не имел против. Они познакомились на средиземноморском круизе пять лет назад. Оба холостые, веселые, они отлично проводили время. Их свел общий приятель, бизнесмен Мартин Леонгард. У Виктора с ним был бизнес, что-то связанное с электроникой. Серджо не вникал. Они тогда очень сдружились. Вместе отдыхали на пляжах Лигурии в Италии, посещали казино в Монако. Там Виктор, не моргнув глазом, спустил целое состояние, чем очень поразил Серджо. Расставаясь, они обменялись координатами. Год спустя они еще раз столкнулись в Милане на открытии Дома моделей, и с тех пор постоянно созванивались и поздравляли друг друга с праздниками. Когда он женился на Марии, Виктор не смог присутствовать, но прислал изумительный подарок.
Лео вошел без стука. Серджо прервал воспоминания.
– Лео, что ты скажешь о Викторе?
– Да ничего, – пожал плечами Лео, – а почему ты спрашиваешь?
– Он скоро приезжает. Бумаги на недвижимость готовы. Он звонил только что.
– Когда приезжает?
– Еще неизвестно, позвонит.
– Почему ты вдруг спросил меня о нем?
– Так. Я теперь обо всех спрашиваю, – он улыбнулся, – разве ты не заметил?
– Виктору незачем желать тебе зла, – сказал Лео, – если ты это имеешь в виду. Наоборот, он как твой друг, полностью зависимый от тебя во всех делах, заинтересован в твоей стабильности.
– Думаешь?
– Ну, а как же? Ты единственная ниточка, которая свяжет его с местными бизнесменами. Ему не на кого опереться, кроме тебя. Зачем ему портить тебе жизнь, что ему дала бы смерть Марии?
– Ты читал, что болтали в одной газете? Что, возможно, отравленная игла предназначалась кому-то другому и могла по ошибке достаться Марии.
– Читал. И если бы Виктор не находился совершенно в другом месте, я бы подумал, что это разборки русских и они случайно попали в Марию, а не в Виктора.
– Я думал об этом. Полиция проверяет досье всех, кто находился тогда на площадке. Возможно, версия о том, что смерть предназначалась другому человеку, подтвердится.
Лео промолчал, но в его глазах мелькнула настороженность.
Автобус, опоздав на десять минут, подкатил к станции. Надя медленно шла по проходу за сгорбленной старушкой в клетчатом платке. И как одну такую старую отпустили, подумала она, и старушка, словно прочитав ее мысли, обернулась и проговорила тоненьким голосом:
– Девушка, милая, если не спешите, помогите перейти через дорогу. Боюсь, одна упаду.
– Хорошо, – улыбнулась Надя, действительно никуда не спешившая.
С автобуса они сошли вместе. Надя осторожно поддерживала старушку одной рукой, а другой тащила свою сумку и старухин баул. Семеня ножками, старушка, не умолкая, потащила Надю через подземный переход. Надя, увлеченная разговором, не заметила старого дворника с метлой и мусорной корзиной, который прошел мимо нее. Не заметила и мужчину в надвинутой на глаза кепке, стоящего у тонированной серебристой машины. Оба не сводили с нее глаз. Мужчина увидев, что она уходит с бабкой в переход, быстро сел в машину и стал выруливать на проезжую часть. Старик дворник мгновенно выпрямил сгорбленную спину, бросил метлу и совок и бросился в переход.
Переход был не такой уж длинный, но для старушки с семенящей походкой мог быть и бесконечным. Тонированная машина, проскочив на красный свет, притормозила у противоположного выхода, где должны были появиться старушка и Надя. Минута, еще минута, еще…. Что такое? Где бабка, где девка? Не дождавшись, водитель в надвинутой кепке нырнул в переход и, только выбежав на поверхность с другой стороны, понял, что никого нет!
А в это время Павел, Надя и Люба не теряя времени, выехали со станции прихватив с собой бабку. Благополучно доставив старушку до дома ее дочери, они поехали в деревню.
– Все расскажем, когда приедем домой, – пообещали они, выруливая на дорогу, ведущую в сторону от города.
– Домой? – изумилась Надя. – Куда мы едем?
– Все потом! – хором заверили ее Павел и Люба с довольными лицами.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.