Оказавшись снова дома, я начала прокручивать в голове поездку в Данворит. Хоть, я и представляла ее немного по-другому, мне не было жалко выходных. Я провела время с Лили и ее кузеном, который оказался не таким уж и плохим собеседником, как мне показалось при первой нашей встрече. Роберт, и правда, имел бзик на сказочных персонажах, но в остальном был хорошим парнем. Что касается нового знакомства в лице Гленны и мистера Баррингтона, то они остались для меня некой загадкой. Первая – сделала вид, что не видела меня раньше, а второй – просто был вежливым со мной. Однако их обоих что-то связывало, и это была вовсе не работа, а нечто чуждое мне. Возможно, у меня разыгралась фантазия под влиянием снов, но в их внешности можно было разглядеть общие черты – бледная кожа (даже бледнее моей!), черные глаза и размеренная речь, которой можно позавидовать. Самое последнее, конечно, не удивление для некоторых людей, а вот, другое казалось интересным. Хотя, снова же, кого сейчас в двадцать первом веке удивишь необычной внешностью?! Убедив себя в этом, я постаралась вернуться в омут обычной повседневной жизни.
***
Рабочая неделя подходила к концу. Я занималась своими делами, иногда отвлекаясь на разговоры с Самантой, которая была очень заинтересована моей поездкой. Она и ее друзья тоже собирались поехать куда-нибудь в ближайшее время, но вариантов было так много, что некоторые из их компании даже поссорились.
– Брат моего парня хочет на концерт какой-то супер отстойной группы, – щебетала Саманта, когда я заполняла нужные бумаги, стоя у окна, а она сидела на моем крутящемся стуле. – Я же не хочу, как и все другие. Но, кажется, в баре, где они будут выступать, весь вечер будет бесплатная выпивка. Даже не знаю, что и делать…
– Да. Выбор не из легких. – Иронично произнесла я.
– И не говорите.
Вдруг дверь открылась и в кабинет заглянула миссис Браун. Саманта, которая ничего не делала уже более часа, резко придвинулась к письменному столу и начала барабанить пальцами по компьютерной клавиатуре.
– Ада, – обратилась она ко мне. – Зайди через десять минут в мой кабинет. Нужно кое-что обсудить.
– Хорошо.
– Надеюсь, вас не уволят, – сказала Саманта, когда я щелкнула ручкой. – Мне будет вас не хватать.
– Очень мило с твоей стороны беспокоиться обо мне. Но сейчас мой уход не означает, что ты можешь не продолжать работать. Не забывай, ты еще не распечатала старые документы.
– Держу за вас кулачки! – Крикнула Саманта, когда я выходила из своего кабинет.
Ну, что за напасть! Улыбнувшись самой себе, я направилась в кабинет начальницы. Оказавшись перед ней в весьма жестком и неудобном кресле, которое ненавидела с самого первого дня, когда меня взяли на работу, я выжидающе взглянула на нее. По ее лицу я сразу поняла, что случилось что-то плохое. Неужели, на нас хочет подать в суд тот немец?
– Шрёдер умер. – Объявила миссис Браун, после чего я часто заморгала.
– Когда?
– Два дня назад.
– Это ужасно!
– Да, и нам придется пойти на его похороны в знак уважения.
– Ведь я его совсем не знала… – Осторожно сказала я.
– Знаю, но мне нужна помощь в одном важном деле.
– Каком? – Удивилась я.
– Среди своих фотографий Шрёдер отправил одну картину, которая не принадлежала ему.
– Он украл ее?
– Не совсем. – Отрицательно покачала головой начальница. – То есть не им самим, а его прадедом, кажется.
– А как вы обо всем этом узнали? – Допытывалась я, потому как происшествие с пожаром не отпускало меня до конца.
– Со мной связалась помощница того самого человека, чей предок был изображен на картине.
– И вы подозреваете, что он будет на похоронах? – Спросила я, догадавшись, к чему ведет миссис Браун.
– Потому что этот некий мистер Баррингтон вел переговоры со Шрёдером, чтобы он продал картину ему.
– Марк Баррингтон?! – Я была крайне удивлена услышанным.
– Тоже читали о нем статью, вышедшую на этой неделе? – Хмыкнула начальница. – Мне кажется, что нам придется очень сильно постараться, чтобы он не обвинил нас в халатном отношении с произведениями искусства. Он достаточно, скрытный человек, но от проверенных мной источников, я узнала, что с ним лучше не связываться. Как говорится – в тихом омуте черти водятся.
– Почему вы так уверены, что с моей помощью, вам удастся договориться с мистером Баррингтоном?
– Я не уверена в этом, Ада. Просто, мне было бы легче общаться с ним, если я буду чувствовать, хоть какую-то поддержку от знакомого мне человека.
Раньше я всегда думала, что миссис Браун никто и ничто не помеха, как в обычной жизни, так и в работе. Кажется, загадочный мистер Баррингтон смог взволновать ее, или же то, что она узнала о нем. Из-за желания самой узнать больше об этом мужчине, я согласилась на просьбу начальницы.
– Я буду твоей должницей, Ада. – Встав с места, сказала она. – И да, не забудь в субботу надеть что-нибудь черное.
В церкви Святого Павла я появилась позднее, чем следовало. Не решившись пройти поближе к алтарю, где сидела миссис Браун, я села на скамейку при входе. Впереди меня сидело достаточно много знакомых умершего. Когда священник дал прощальное слово сестре Шрёдера, мое сердце сжалось. Хоть, я и не знала этого человека, было жаль, что он ушел так рано из жизни. Перед походом на похороны я решила узнать немного о фотографе и поискала информацию о нем в Интернете. Оказалось, что он много путешествовал и подавал надежды в своем деле.
– Я думала, ты не придешь. – Подойдя ко мне уже на улице, сказала начальница, поправляя черный шарф на шее. – Мне пришлось поспрашивать кое-кого, как выглядит Баррингтон, ведь я не нашла ни одного его фото в Интернете.
– Серьезно? – Мне казалось, что в виртуальном мире можно найти все, что угодно.
– Я же говорила – он очень скрытный. – Прокашлявшись, ответила миссис Браун. – Ладно, думаю, если мы будем внимательнее и общительнее, то найдем его. Вдруг, кто-нибудь из этих людей знаком с ним лично. – Почти сразу, сказав это, она подскочила к женщине с маленьким мальчиком и начала вести беседу.
Я решила, что не буду ни с кем разговаривать. Ведь, мне было известно, как выглядит мистер Баррингтон. Оказавшись на самом кладбище, которое находилось позади церкви, я встала поодаль ото всех. Священник, подождав немного тех, кто задержался, начал читать молитвы те, что обычно читают священники на похоронах. К счастью, все прошло тихо и спокойно. После того, как гроб начали опускать в могилу, начальница подошла ко мне с усталым выражением лица и тяжело вздохнув, проговорила:
– Никто не знает, кто это. Да, и моя интуиция подсказывает мне, что здесь его нет. – Она на несколько секунд оглянулась назад, а потом, выпрямившись, продолжила. – Хотя, знаешь, скорее это не интуиция, а просто наметанный глаз на таких богачей, как он.
Я ничего не ответила на ее слова, хотя взгляд, который миссис Браун бросила на меня, ждал поддержки.
– Тебя подвезти?
– Нет, спасибо. – Ответила я, когда мы возвращались к церкви. – Хочу прогуляться.
– Ладно. Тогда, до понедельника, Ада.
Я попрощалась с миссис Браун и почувствовала тягу снова зайти в церковь. Войдя и сев на ту же скамейку, что и некоторое время назад, я закрыла глаза. У меня, и правда, были сложные отношения с Богом и принятием его, как чего-то нужного. Однако я никогда не уверяла никого, что я не верю в него. Порой, когда я была одна, мне казалось, я чувствую его присутствие. Но это был такой мимолетный момент, что чаще, я думала, что это мое воображение и ничто больше.
Наконец, выйдя на улицу спустя пятнадцать минут, я хотела было направиться домой, но непреодолимое желание вернуться на кладбище, заставило меня повернуть за каменный угол церкви. Не зная, как реагировать на свои желания, я сделала глубокий вдох и медленный выдох, а затем пошла в сторону могилы Шрёдера. Идя некоторое время и смотря только себе под ноги, я удивилась тому, кого увидела у могилы.
– Это вы, мисс Вуд. – Не обернувшись, произнес он, будто ждал меня.
– Добрый день, мистер Баррингтон. – Ответила я и поравнялась с ним. – Вас не было на похоронах.
– Но все же я пришел.
– Вы были друзьями с покойным? – Спросила я, притворившись, что не знаю их отношений.
– Нет.
– Извините, за вопрос, – осторожно произнесла я. – Но зачем вы тогда пришли сюда?
– А вы? – Со спокойным и приятным выражением лица спросил мистер Баррингтон.
– Выставка его фотографий должна была проходить в галерее, где я работаю. – Пояснила я.
Он ничего не ответил, лишь кивнул. После этого мы стояли некоторое время в тишине и смотрели на свежую могилу, пока я не почувствовала, как мои ноги начали мерзнуть.
– Вообще, – начала я, поняв, что с каждой минутой мне становится все холоднее. – Моя начальница надеялась вас увидеть.
– Правда? – С улыбкой и, не отрывая взгляд от могилы, ответил мистер Баррингтон.
– Она беспокоится из-за…, портрета, который когда-то украли у вашей семьи.
– Ваша начальница может не волноваться. Я не буду действовать против галереи. То, что уничтожено, уже навсегда утеряно.
– Вы так легко об этом говорите. – Удивилась я, ожидая совсем другой реакции.
– Мисс Вуд, – повернувшись ко мне, произнес мистер Баррингтон со слегка английским акцентом, который я раньше не замечала. – Мне жаль, что прадед мистера Шрёдера когда-то украл портрет моего дяди. Я хотел вернуть его в свою семейную коллекцию и почти сделал это, но, к несчастью, произошел пожар. Виню ли я кого-то в том, что это произошло? Нет, потому как, на мой взгляд, так должно было произойти.
– Вы имеете в виду пожар?
– Да.
– Благодарю вас. – С улыбкой сказала я, но, поняв, что это не совсем уместно, подавила ее. – Но все же, не жаль, что все так получилось.
Теперь к церкви я подошла в компании мистера Баррингтона, от которого веяло вкусным дорогим одеколоном. Его полностью черный костюм сидел на нем, как влитый, а ботинки с квадратными носами были начищены до блеска. Я позавидовала самой себе, что иду рядом с таким привлекательным и утонченным мужчиной.
– Где вы живете? – Вдруг спросил он.
– Недалеко отсюда.
– Давайте, я вас подвезу. Скоро начнется дождь.
Взглянув на небо, я поморщила нос, а затем сама не ожидая от себя, согласилась на его предложение. На парковке мистер Баррингтон достал брелок с ключами и нажал на кнопку. Фары черного BMW блеснули, и мы направились в сторону автомобиля.
– Подождите, – сказал мистер Баррингтон и, когда я хотела открыть дверь с пассажирской стороны, прикоснулся к ручке и легким движением открыл дверь.
– Спасибо. – Почувствовав себя почему-то неловко, произнесла я, сев в чистый салон.
Дождь начался почти сразу, как только мы выехали с парковки. Крупные капли начали стекать по лобовому стеклу, поэтому мистер Баррингтон включил “дворники”, которые начали быстро смахивать воду в стороны. Взглянув на руль, я поняла, что никогда мужские руки не казались мне настолько красивыми – бледная мягкая кожа, как фарфор, и длинные тонкие пальцы, которые должны были достаться великому пианисту. На безымянном пальце левой руки я заметила перстень с орнаментом и красным камнем.
Подняв взгляд на профиль мистера Баррингтон, я невольно сглотнула и услышала, как часто забилось мое сердце. Резко отвернувшись к окну, я закрыла глаза и покачала головой, заставляя себя, сосредоточиться на чем угодно, но только не на мужчине, которого я не знала, но который заставил меня разволноваться.
– Значит, это не совпадение, что я нашел вас у себя в галерее. – Нарушил тишину мистер Баррингтон.
– Я люблю картины. – Не оборачиваясь, ответила я.
– Давно работаете в этой среде?
– Два года.
– Любимые художники?
– Их больше, чем того требует приличие.
Усмехнувшись, мистер Баррингтон спросил:
– Ваш “топ” три?
– Наверное, это…, – я задумалась на недолгое время. – Каспар Давид Фридрих, Уильям Хогарт и Иоганн Генрих Фюссли.
– Фюссли?! Не слишком ли он мрачен для вас?
Я пожала плечами, почему-то обрадовавшись, что он знает работы Фюссли. Немного придя в себя, я повернулась лицом к мистеру Баррингтону и задала тот же вопрос о его любимых художниках.
– Франческо Айец, – сказал он почти сразу. – Гюстав Моро, Стивена Макки и, наверное, Бернардо Беллотто.
– Это четыре. – Заметила я с улыбкой.
– Иногда я перехожу черту дозволенного. – Сказал мистер Баррингтон и по какой-то причине помрачнел.
– В этом наша жизнь.
– Да, но некоторым лучше держать себя в руках, чтобы не наделать ошибок.
– Это верно. – Согласилась я. – Однако моя тетя сказала бы, что жизнь – это миг, который нужно прожить, а не просуществовать.
– Бывает такое, что жизнь оказывается настолько длинной, что от нее начинает тошнить.
– Вы говорите так, словно прожили больше лет, чем вам на самом деле.
– Сколько вам? – Неожиданно спросил мистер Баррингтон.
– Двадцать четыре. А вам?
– Достаточно, чтобы усомниться во всем, что когда-то было сказано и доказано.
– Вы говорите загадками. – Прищурилась я, уверенная в том, что узнаю его возраст из Интернета, когда вернусь домой.
– Иначе совсем не интересно.
Машина подъехала к моему дому, и мистер Баррингтон, заглушив мотор, повернулся ко мне так, что теперь я могла наслаждаться его лицом не только в профиль. Его волосы сегодня лежали менее послушно, чем в прошлую нашу первую встречу. Так мне нравилось намного больше, хотя против и уложенной прически я не имела ничего против. Просто с небрежными локонами на лбу он выглядел более магнетично, чем обычно.
– О чем вы думаете, Ада? – К счастью, нарушив поток моих мыслей, произнес он.
– Да так…, глупости.
– Вы удивитесь, но мне интересны ваши глупости.
– Наверное, вы – первый человек, который так сказал не конкретно мне, а вообще, в целом. – Усмехнулась я, улыбнувшись. Глаза мистера Баррингтон мгновенно зажглись, но звук автомобильного сигнала заставил его часто заморгать и отвернуться от меня.
– Наверное, вам уже пора домой. – Ледяным голосом объявил он.
– А? Да, точно. – С этими словами я открыла автомобильную дверь и вышла на улицу, где воздух был невероятно свежим и нужным.
Несколько дней я была занята на работе новой выставкой художницы, которая все свое детство провела в Австралии, чему и посвятила свое творчество. Ее работы мне не совсем нравились. В них было что-то отталкивающее и неправдивое. Сказав это Саманте, когда та спросила мое мнение о новой выставке, я пожалела об этом. Оказалось, что эта художница была одной из ее любимых, и “даже имела почти двести тысяч подписчиков с Инстаграм1”. Последнее меня мало волновало, а вот, что наша студентка, хоть как-то проявляет интерес к искусству, меня поразило и даже обрадовало. Я поняла, что, возможно, с ней еще не все потеряно.
Когда я возвращалась во вторник с обеда, я заметила миссис Браун, разговаривающую по телефону, возле одной из четырех колон. Помахав мне, она быстро попрощалась с собеседником и быстрым шагом подошла ко мне.
– Ада, – произнесла она с сияющей улыбкой. – Со мной недавно связалась помощница мистера Баррингтона, и ты не поверишь, что она сказала.
– Надеюсь, это что-то хорошее. – Ответила я, догадываясь, что она имеет в виду.
– Он не будет подавать на нашу галерею жалобу!
Я постаралась сделать удивленный и, одновременно, радостный вид. Однако мое выражение была было наигранным, а вот, начальница радовалась по-настоящему, и это понятно почему. Ведь, если бы мистер Баррингтон решил наказать нас за порчу его фамильного наследия, то он бы это сделал, и очень даже успешно. Подумав об этом, я замерла на месте. Откуда такие познания о мужчине, про которого я нашла настолько мало информации, что даже было стыдно?
– Эй, вы решили уснуть стоя? – Окликнула меня Саманта, которая так же возвращалась с обеда. По ее тону я поняла, что она все еще злиться на меня из-за своей любимой художницы.
– Нет, просто задумалась. – Очнувшись, будто ото сна, я поняла, что начальница давно ушла в здание, возможно, сказав еще что-то о мистере Баррингтоне.
Оказавшись вместе с Самантой в кабинете, я снова задумалась о том, почему же не смогла ничего найти о Марке Баррингтоне в Интернете. Ведь, даже на президентов США или на членов английской королевской семьи можно найти больше компромата, чем кусочек биографии довольно известного в своих кругах врача-хирурга.
– Вы снова спите что ли? – Услышала я голос Саманты рядом со своим ухом.
–Тебе нужна моя помощь? – Повернулась я к ней.
– Вообще-то, да. Я не знаю, в какую из этих папок нужно кидать вот эту информацию. – Она тыкнула указательным пальцем с красным ногтем в листок, который лежал у нее на коленках.
– Дай, я посмотрю, что у тебя там. – Просмотрев документ, я вздохнула. – Саманта, я же тебе уже объясняла, что эту информацию не нужно переносить на компьютер, потому что она уже там есть.
– Реально? – Будто в первый раз, слыша это, произнесла она. – Ну, тогда я пойду. На сегодня я все сделала.
– Может, хочешь помочь Мие с ее картинами?
– Когда? – При упоминании художницы из Австралии ее глаза заблестели.
– Сегодня. – Я посмотрела на свои ручные часы. – Кажется, она должна скоро приехать.
– Круто…, блин, да это очень круто!
Я рассмеялась, а потом сделала достаточно серьезное лицо. Первая причина, почему я рассказала о приезде художницы в галерею Саманте, заключалась в том, чтобы снова помириться с ней. Было невозможно работать с человеком, который точил на тебя зуб. Вторая же причина была в том, что я нуждалась в помощи Саманты, которая могла найти в Интернете все, что угодно. Ведь, она, как не крути, была намного продвинутой в компьютере, потому что ее парень был программистом, который мечтал взломать Пентагон. Я понимала, что поступаю, не совсем хорошо, используя в своих интересах Саманту, но любопытство, которое вызвал во мне мистер Баррингтон, не давало мне жизнь обычной моей жизнью.
– Слушай, – осторожно начала я, когда Саманта села на стул, который стоял в углу кабинета, и взяла в руки свой телефон. – Ты же знаешь, как найти информацию о конкретном человеке?
Оторвав взгляд от яркосветящегося экрана, она прищурилась и медленно кивнула.
– Мне хотелось бы, чтобы ты кое-кого нашла в Интернете.
– Думаю, вам помогут социальные сети, чтобы найти этого человека.
– Его нет в социальных сетях.
– Да ну! – Засмеялась Саманта. – Сейчас каждый человек где-то, да сидит. Она встала с места и подошла к компьютера. – Как его имя?
– Марк Баррингтон.
Напечатав имя под диктовку, Саманта нажала на “Enter” и громко хмыкнула, потому что поисковик не выдал никакой нужной информации. На этом она не остановилась, начала заходить во все существующие социальные сети и искать нужного человека. В конце концов, она, пожевала нижнюю губу, открыла какой-то незнакомый мне сайт и ввела в поисковике имя мистера Баррингтона.
– Быть такого не может! – Раздраженно сказала Саманта, прокрутив интернет-страницу до конца.
– Ничего?
– Ничего.
– Может, ты не там искала? – Предположила я.
– Я проверила везде, где можно было. Может, я и не разбираюсь в картинах и тому подобному в искусстве, но с компьютерами и все, что связано с ними, я на “ты”.
– Значит, ты совсем ничего не нашла?
– Ну, вы – свидетельница, про этого Баррингтона нет никакой информации в Интернете. Он, вообще реальный человек?! Потому что у меня чувство, будто его никогда не было.
– Но миссис Браун сказала, что недавно читала о нем.
– Если она делала это в Интернете, то статью можно одним нажатием кнопки удалить.
– Понятно. – Сказала я и нахмурилась. Неужели, Баррингтону есть, что скрывать, что он так тщательно чистит информацию о себе в Интернете?!
– У вас есть его фото? – Неожиданно спросила Саманта.
– Нет. Это было бы слишком.
– Жаль. А то, возможно, это помогло.
– Спасибо, что уделила время.
– Обращайтесь, если что.
Выйдя с работы, у меня возникло странное чувство, будто за мной кто-то следит. Я постаралась проигнорировать это подозрение, хотя от того, что кто-то может наблюдать за мной сто стороны, у меня по спине пробежали мурашки. Быстро пройдя по тротуару и перейдя дорогу на светофоре, я достала из сумки наушники и вставила их в телефон, на котором включила первую попавшуюся на экране песню: “Someone you loved” – Lewis Capaldi. Музыка сразу заставила успокоиться мои нервы и проникнуться словами, которые я начала напевать в своей голове.
На середине пути к своему дому я заметила кондитерскую и уловила себя на мысли, что хочу съесть фисташковый эклер. Зайдя внутрь, я обнаружила, что все места в зале заняты. Поэтому мне пришлось взять эклер и зеленый чай с собой и выйти на улицу, где я из-за своей невнимательности столкнулась с мужчиной в темно-синем пальто.
– Извините, пожалуйста! – Произнесла я, очень сильно обрадовавшись, что не разлила на чай на одежду незнакомца.
– Все хорошо. – Когда я услышала мужской голос, я потеряла дар речи и быстро захлопала ресницами. – Какой приятный сюрприз, мисс Вуд.
– Ах, это…, вы! – Промямлила я то ли от того, что встреча с мистером Баррингтоном была больше, чем неожиданностью для меня, то ли, во всем был виноват его внешний вид, который каждый раз был лучше предыдущего.
– Вижу, вы любите сладкое.
– Вообще-то, не очень. – Призналась я, а потом глядя на картонную коробочку с эклером, усмехнулась. – Глупо говорить такое, когда тебя поймали рядом с кондитерской.
– Да. Вопросов больше, чем ответов.
– Я, и правда, не люблю сладкое, но в этом месте все очень вкусное. Поэтому иногда я меняю свое мнение о тортах, пирожных и тому подобном. Хотите, то же купите что-нибудь? Я уверена, вы не пожалеете.
– Нет, спасибо. Я тоже не любитель сладкого. – Ответил он и слегка поморщился.
– Ну да, мужчины обычно предпочитают мясо.
– В точку. – Улыбнулся мистер Баррингтон и заставил меня сделать то же самое. Сложно не ответить на его умопомрачительную улыбку. – Куда вы направляетесь?
– Домой.
– Значит, вечер у вас свободен? – Идя медленно рядом со мной, спросил он.
– Да.
– Не хотите составить мне компанию и пойти на песочную анимацию?
– Эм, даже не знаю… – Все, что я смогла ответить на вопрос, который был для меня весьма неожиданным.
– Вам же нравится этот вид искусства? – Наклонив голову, сказал мистер Баррингтон, будто желал прочитать ответ по моему лицу.
– Сложно судить, когда ты видел это только на видео.
– Тогда вам придется согласиться на мое соглашение, Ада.
Я покачала головой, а потом кивнула и ответила:
– Похоже на то.
***
В сопровождении мистера Баррингтона я вошла в небольшой зал, где было почти темно. Заняв нужные места, мы услышали приятную медленную музыку, которая была похожа на колыбельную. Через некоторое время свет в зале совсем погас, большой экран на противоположной стене зажегся, а впереди возле небольшого стола, встала пожилая женщина, которая быстрым взмахом руки густо рассыпала песок перед собой и начала безмолвно повествовать историю о девочке, которая осталась без родных. Она долгое время жила одна, стараясь выжить в суровом мире. Но после нескольких лет одиночества, ей посчастливилось встретить друга, благодаря которому поняла, какое это счастье снова быть счастливой и любимой.
История, которую хотела передать художница, была настолько грустной и, одновременно, прекрасной, что мне захотелось расплакаться от чувств, которые переполняли меня изнутри. Если бы я была далека от искусства, я бы попыталась оправдать себя тем, что во всем виновата музыка, которая была до крайности проникновенной и глубокой. После шоу, когда мы вышли на улицу, я долгое время молчала, как и мистер Баррингтон. Во мне все еще бушевало море эмоций, поэтому мне нужно было время, чтобы все это переварить и прийти в себя.
– Может, присядем? – Через некоторое время предложил мистер Баррингтон, когда мы проходили мимо небольшого парка.
– Давайте. – Я села на скамейку и сделала глубокий вдох, но вместо запаха зелени после дождя, я почувствовала уже знакомый аромат одеколона, который был таким приятным, что я закрыла глаза и вдохнула воздух вокруг себя до того момента, как легкие не сжались внутри меня. – Как приятно…
– Извините?
– Я…, я говорю, здесь приятно пахнет зеленью. – Ругая себя за неосторожность, ответила я.
– Да, и правда. – Он тоже сделал вдох и улыбнулся.
– Почему вы улыбаетесь?
– Пустяки.
– Теперь вы не хотите мне говорить, о чем думаете.
– Неприятно, да?
– В прошлый раз у меня была веская причина не говорить вам, о чем я думаю.
– Правда? – Приподнял свои брови мистер Баррингтон.
– Поверьте мне.
– Хорошо. Я поверю вам. – Сказав это, он разместил левый локоть на спинке скамейки и обратил взгляд вперед. Эта его манера быть неприкасаемым и задумчивым, когда он совсем не такой, очень мне нравилась.
– Совсем забыла. – С этими словами я расстегнула сумку и достала из нее коробку с эклером. – Я могу с вами поделиться, если хотите.
– Нет, ешьте сами. – На моем лице от такого ответа сразу возникла грусть и печаль, отчего мистер Баррингтон засмеялся. – Вам же больше достанется, Ада.
– Но мне хочется поблагодарить вас как-то, раз вы не хотите брать деньги за билет. – Обиженно произнесла я.
– В этом нет необходимости. Билеты покупал не я, а мой друг.
– Теперь я точно отдам вам деньги, чтобы вы передали их вашему другу. – Я начала искать свой кошелек на дне сумки, но прохладная рука мистера Баррингтона остановила мои действия.
Не разрывая контакт нашей кожи, он сказал:
– Оставьте это мне.
– Но…
– Это был мой подарок вам.
– За что?
– Просто так. – Произнеся это, он убрал свою руку с моей. От моего внимания не ускользнуло то, что он очень сильно сжал руку в кулак.
– В наше время кому-то обычно что-то нужно за подобные подарки. – Прищурилась я, смотря на него.
– Мне – нет. – Произнес мистер Баррингтон. – Ешьте ваш эклер, а то, и мне, в конце концов, захочется кусочек от него.
Я усмехнулась и поняла, что это способ сменить тему. Открыв коробку, я осторожно взяла эклер и откусила непередаваемо вкусное пирожное. Вкусный сливочный крем и заварное тесто до такой степени подходили друг другу, что я почти промычала от вкусового удовольствия.
– Позвольте, – сказала мистер Баррингтон и, приблизившись ко мне ближе, чем когда-либо, аккуратно вытер уголок моего рта своим белым носовым платком.
– Спасибо… – Промямлила я, смотря, как очарованная, в черные глаза. – Не знала, что кто-то еще носит подобное с собой.
– Я – человек старой школы.
– Я почему-то так и подумала. И…, и мне нравится это.
– Ада… – Вздохнул он, облизав губы. – Ты же совсем не знаешь меня.
– Что?! О чем вы?!
Нахмурив лоб, мистер Баррингтон отвел взгляд в сторону, а затем встал с места.
– Давайте, я провожу вас.
– Но…
– Вы же этого хотите, да? – Взглянув на меня через плечо, спросил он.
– Вообще, я была бы не против доесть эклер здесь.
– А потом? – Допытывался мистер Баррингтон.
– Я…, я не знаю.
– Ну, конечно. – Изменившимся голосом ответил он и дождался, пока я не доем свое пирожное, которое уже не было настолько вкусным, как вначале.
***
Когда мы подходили к моему дому, я почувствовала, что между нами возникла некая недосказанность, которая была, хоть и невидимой, но давила на грудь. К тому же, из-за нее я не могла соображать должным образом и меня это крайне раздражало.
– Надеюсь, вам понравился вечер. – Произнес мистер Баррингтон, когда мы подошли к крыльцу.
– Очень. А…, а вам?
– Наверное, это один из тех вечеров, которые мне хочется запомнить на всю жизнь.
– Интересно видеть такого человека, как вы.
Он непонимающе, взглянул на меня.
– Я о песочной анимации. – Напомнила я. – Сейчас мало, кто…
– Думаете, что вечер был для меня приятным из-за этого? – Перебил он меня.
– Разве – нет?
– Ада…, – начал он, но осекся. – Доброй ночи.
– Доброй, мистер Баррингтон! – Сказала я с каким-то неприятным чувством в области груди, а потом, когда он уже повернулся ко мне спиной, чтобы уйти, хотела окликнуть его. Однако звонок моего телефона помешал мне это сделать. Пока я пыталась узнать, кто звонит, мистер Баррингтон, кажется, поспешил уйти, потому как, его не было нигде видно.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.