День померк, и в огромные окна офиса заглядывал осенний вечер. Усталое солнце оранжевым диском катилось к краю небосвода и тусклыми лучами отражалось в стеклопакетах соседних высоток. С птичьего полета город выглядел ненастоящим, словно нарисованным для компьютерной игры.
Все служащие «Волшебного ключика» разбежались по домам, стоило шефу выйти за порог, и в огромном помещении, разделенном перегородками на крошечные отдельные клети-кабинеты, стало необычайно тихо. Только на опустевшем столе секретаря беспрерывно трезвонил телефон.
В офисе царила жара, но в моем закутке поселился арктический холод. Грея озябшие руки о кружку с горячим чаем, спиной я ощущала неотступное присутствие Алексея, нетерпеливо ожидавшего развития событий. Однако мне не хотелось привлекать внимание сослуживцев – пришлось дождаться конца рабочего дня, а чтобы не окоченеть, стащить из комнаты реквизита новенькую шубу Деда Мороза, купленную для ближайшего сезона новогодних праздников.
Полиция закрыла поиск Алексея Протаева, а потому сняла объявление о розыске с официального сайта, где были указаны телефоны горячей линии. Я перебрала больше десятка волонтерских сообществ в социальных сетях, прежде чем нашла упоминание об исчезнувшем художнике. Теперь посреди чистой страницы в рабочем блокноте красовался телефонный номер добровольца, возглавлявшего его поиск. Возможно, общение с волонтером было не самой лучшей идеей, но, как говорится, на безрыбье и рак рыба.
Коротко выдохнув, я быстро набрала номер. Последовали бесконечные длинные гудки, и от нервного напряжения у меня вспотели ладони. Мужской голос на другом конце провода ответил резко и, несмотря на долгое ожидание, внезапно:
– Да?
– Хм…
Как всегда, в самый ответственный момент меня покинул дар речи. Подобно киношному маньяку, я дышала в трубку и не могла выдавить из себя ни звука.
– Всего доброго! – рассердился собеседник.
– Подождите! У меня информация о пропавшем Алексее Протаеве! – выпалила я на одном дыхании. Последовала долгая пауза. – Алло? Вы меня слышите?
– Слышу, – сухо отозвался мужчина на другом конце провода. – Вы, конечно же, хотите встретиться?
– Встретиться? – на секунду меня охватила оторопь. Признаться, дальше телефонного звонка я планов не строила. – Что ж, давайте встретимся. Где и когда будет удобно?
– Сегодня в восемь вечера, подойдет? – он назвал дорогущее заведение в центре города. Показалось странным, что волонтер выбрал место, где обычную чашку кофе подавали за цену ужина в неплохой пиццерии. Оставалось надеяться, что мне не придется расплачиваться собственной кредиткой.
– Хорошо, там и встретимся, – согласилась я и бросила быстрый взгляд на наручные часы. Надо было торопиться, оставалось совсем немного времени. – Давайте я опишу себя, чтобы вы меня смогли узнать.
– Не стоит, – немедленно отказался собеседник, как будто являлся экстрасенсом и мог распознать внешность человека по голосу.
– Но как же?..
– Поверьте, мы не потеряемся, – усмехнулся он, заинтриговав меня до кончиков ногтей, и, не потрудившись попрощаться хотя бы из вежливости, отключился. Похоже, что в столь сложном вопросе, решающем проблемы жизни и смерти, мне посчастливилось нарваться на жуткого грубияна!
В заведении, где даже стены и потолки дышали пафосом, я появилась ровно в назначенное время, однако «одинокого мужчины, с виду поджидающего кого-то», по заверению администратора, в зале не оказалось. Пришлось попросить свободный столик.
Мне повезло занять место напротив большого окна, выходящего на переулок с шикарными бутиками и красивыми витринами. На улице давно стемнело, зажглись фонари, вспыхнули белые гирлянды, растянутые между старинными зданиями сверкающей паутинкой.
Чтобы не раздражать официанта, я заказала крошечную чашечку эспрессо, но лишь пригубив, отчаянно пожалела денег. На вкусовые качества цена никак не повлияла. Напиток стал терпимее лишь благодаря трем ложкам сахара, к счастью бесплатного.
– Это вы звонили по поводу Алексея Протаева? – раздался рядом приятный мужской голос.
Нацепив на лицо вежливую мину, я повернула голову и мгновением позже резко вжалась в спинку стула. Передо мной стоял живой и невредимый… Алексей, одетый в серое кашемировое полупальто.
Лишь спустя несколько секунд, точно в детской игре, где в двух почти идентичных рисунках ищут десять различий, ошеломленный взгляд обнаружил несоответствия. Рыжие волосы мужчины были очень коротко острижены, тогда как у призрака буйная кудрявая шевелюра торчала в разные стороны. Бровь двойника рассекал небольшой, но заметный шрам, а лицо покрывал ровный, красивый загар.
– Вы близнецы, – заключила я и тут же смущенно извинилась: – Простите, я не знала о семейных обстоятельствах Алексея.
– Он тщательно скрывает столь прискорбный факт биографии, – на его лице вспыхнула обаятельная улыбка – точное отражение газетной улыбки брата, моментально стершая неприятный осадок от телефонного разговора. – Вы же понимаете, гении хороши в единичном экземпляре.
От меня не укрылось, что, говоря о брате, Протаев Второй использовал настоящее время. В животе вдруг стало по-сиротски холодно. Ни в одном, даже самом страшном и липком, кошмаре мне не снилось, что когда-нибудь я выступлю в роли гонца, несущего кому-то страшную весть о смерти любимого человека. Вероятно, семья Алексея по-прежнему верила, что он жив. Мне предстояло разбить их хрупкие надежды.
– Зоя.
Представляться не имело нужды, но я бессовестно тянула время, обманывая себя, что просто следую элементарной вежливости.
– Марк. – Рукопожатие оказалось твердым и сильным. По первому впечатлению Протаев Второй относился к тому типу личностей, кто буквально подавлял мощной, физически ощутимой энергетикой. В обществе подобных людей я чувствовала себя букашкой – казалось, они знали и умели гораздо больше меня.
– Вы меня легко вычислили здесь, – я неопределенно кивнула, имея в виду довольно людный ресторанный зал.
– Вы единственная женщина без спутника. К тому же решились попробовать их отвратительный кофе, а значит, пришли сюда впервые, – мужчина расстегнул пальто, продемонстрировав дорогой костюм-тройку, и занял место напротив. – Зоя, если вы не возражаете, мы опустим светские любезности и перейдем прямо к делу.
Я кивнула, мысленно прибавив к портрету визави новое качество – прямоту. Очередная черта, отпугивающая меня.
– Итак… Сколько? – Марк изогнул брови, всем видом демонстрируя дружелюбность.
– Простите? – поперхнулась я остывшим эспрессо.
– Сколько вы хотите?
– Чего?
– Денег.
– Денег за что именно?
Собеседник говорил, не убирая любезной улыбки, и я совершенно запуталась между формой и содержанием диалога. От меня явно ускользало какое-то рациональное зерно, если оно, конечно, имелось.
– Давайте проясним. Вы мне позвонили и сказали, что имеете информацию о местонахождении моего брата.
– Я сказала, что у меня есть информация об Алексее, но ничего не упоминала о местонахождении и уж тем более о деньгах!
– За последние несколько недель я получил сотни звонков, приехал на десятки встреч, и все хотели денег, – сухим тоном пояснил Протаев. – Неужели вы не заметили в объявлении слово «вознаграждение», напечатанное крупными буквами? Я появился здесь только потому, что мне стало интересно, сколько решила заработать на чужой беде девушка со столь приятным голосом.
С его губ не сорвалось ни одной грубости, но я чувствовала себя глубоко оскорбленной и напряженно произнесла:
– Судя по всему, у вас куча времени и вагон денег, раз вы тратите их настолько бездарным образом.
Все же первое впечатление никогда не обманывает. Обходительные манеры и приятная внешность никогда не закамуфлируют хама!
– И коль мы выяснили, что мне не нужен вагон ваших денег, – продолжала я, подавив несвоевременное раздражение, – то позвольте потратить десять минут из кучи вашего времени.
– Вы умеете убеждать, – притворно капитулируя, Марк развел руками, предлагая мне приступить.
Отчаянно захотелось закурить.
Избегая смотреть в лицо собеседника, я шарила глазами по залу и почти набралась смелости, чтобы открыть рот, как заметила высокую женскую фигуру, решительным шагом направлявшуюся к нашему столику. Стараясь справиться с близорукостью, я прищурилась, чтобы разглядеть женщину. Лицо действительно показалось смутно знакомым.
Следуя за моим взглядом, Марк оглянулся и тут же насмешливо скривил губы.
– Я же просил подождать в машине, – произнес мужчина, когда гостья остановилась.
Вблизи я моментально узнала в незнакомке известную модель Софью Городецкую, улыбавшуюся горожанам с каждого третьего рекламного плаката. Она была дорого одета и пахла каким-то необыкновенным ароматом, который не купишь в обычном парфюмерном магазине.
– Ты сказал, что это займет пару минут. Уже прошло десять, – сдержанно объяснила Софья свое появление и надменно кивнула мне: – Так что вы хотели рассказать о моем женихе?
– Вам лучше присесть, – тихо предложила я и вдруг обнаружила, что женщина впилась взглядом в мои руки, лежащие на столе.
– Что это? – В умело подкрашенных глазах модели вспыхнул странный огонек. – Откуда у тебя мое кольцо?!
– Твое кольцо? Ваше кольцо? – в один голос произнесли мы с Марком.
Недолго думая, я протянула руку, надеясь, что прямо сейчас модель снимет кольцо и мне удастся раз и навсегда распрощаться с этой скверной историей.
– Забирайте!
– Я тебе что, горничная, чтобы с руки цацки снимать? – сквозь зубы процедила женщина.
– Ладно… – согласилась я и попыталась сдернуть ободок с пальца, но украшение не сдвинулось ни на миллиметр. Вывод напрашивался один, и он должен был остудить гневный пыл лгуньи: – Это не ваше кольцо.
– Как ты можешь говорить то, чего не знаешь?! Я сама его выбирала для Алекса! Верни мое кольцо!
Вероятно, модель не впервые закатывала скандалы на публике, не задумываясь о том, что потеря лица для столь известной особы может обернуться неприятными статьями в прессе. В отличие от невесты брата, Марк головы не терял. Пресекая зарождающуюся ссору, он встал и, сжав локоть несостоявшейся невестки, тихо произнес:
– Софья, довольно! Либо ты уходишь, либо замолкаешь.
– Заставь ее вернуть мое кольцо! – девушка бесцеремонно ткнула в меня пальцем. Она находилась на грани истерики.
– Хорошо, а пока я провожу тебя к машине, – он повернул Софью к выходу и приказал мне: – А вы не смейте никуда исчезать!
А я была готова это сделать – меня охватила паника. Сбежать из ресторана, ничего не рассказав, и пусть будет что будет! Я решительно встала.
– Марк, минуту! Останьтесь оба.
– Вы не можете подождать? – едва сдерживая раздражение, негромко уточнил Протаев. Сцена происходила в проходе между столиками, на виду у зрителей, – прямо бульварный роман, да и только.
– Я принесла печальную весть, и я готова сбежать, – честно призналась я. – Дело в том, что вам нужно искать не живого, а мертвого человека!
Удивительно, с какой легкостью чудовищные слова вылетели изо рта и даже не застряли в глотке.
От последовавшей паузы у меня подвело живот. С застывшего лица Марка схлынули краски, в глазах появился нехороший блеск.
– Что она сказала? – ошеломленно прошептала Софья. У нее задрожали губы.
– Я не берусь утверждать точно, но кажется, он сейчас заморожен. Возможно, тело прячут в каком-то холодильнике или морозильной камере, – чувствуя себя гаже некуда, закончила я.
– Откуда вам известны такие… подробности? – ровным, бесцветным голосом вымолвил Марк. Брат Алексея явно не верил ни единому слову. Почему я даже не допускала мысли, что мне могут не поверить?!
– Просто знаю. – Смутившись, я поскорее отвела глаза.
– Просто знаете?! Вы экстрасенс? Ясновидящая? Ведьма? Или просто скучающая девчонка, которая желает поразвлечься, наблюдая за чужим горем? – На мгновение в голосе собеседника проявилась глубоко спрятанная боль. – Откуда вы можете знать, что мой брат мертв?
– Поверите, если я скажу, что несколько дней назад у меня было видение? – пролепетала я.
В ответ Марк одарил меня убийственным взором. Не произнеся больше ни звука, он развернулся и потащил Софью через ресторанный зал к выходу, и мне лишь оставалось бессильно наблюдать за его удалявшейся спиной.
Совершенно истощенная морально, я плюхнулась обратно на стул и в полной растерянности огляделась вокруг. Народ, явно развлеченный ссорой, из чувства фальшивой деликатности старался не коситься в сторону скандального столика.
– Ты видел? – пробормотала я едва слышно, обращаясь к Алексею. – Я попыталась, мне не поверили. Может, тебе пора отвалить туда, откуда ты пришел?
Призрак ничего не ответил.
Я таращилась в монитор компьютера, где с самого утра был открыт финансовый отчет, но едва ли могла сложить пару цифр. Голова гудела, а сердце сжималось от мрачных предчувствий.
Провальная встреча с братом Алексея оставила в душе неприятный осадок. На месте Марка, наверное, мне бы тоже не захотелось верить какой-то кликуше, утверждавшей, будто его брат-близнец мертв.
Проворочавшись всю ночь в кровати, расстроенная до слез, я так и не придумала осуществимого плана дальнейших действий, лишь бесконечно устала. От ожидания нового столкновения с призраком в каком-нибудь людном месте меня заранее охватывала оторопь и сковывало напряжение.
– Зоя Валерьевна? – тихий мужской голос, прозвучавший за спиной, заставил меня подпрыгнуть от страха на стуле.
– А?! – Я резко оглянулась через плечо.
Взгляд уперся в щегольскую бабочку синего цвета в крупный белый горох. Хозяином провокационной вещички оказался незнакомый, гладко причесанный очкарик, стоящий в проходе рядом с моим офисным закутком.
– Мы с вами… – попыталась уточнить я, уверенная, что не назначала ни одной встречи с клиентами, потому как собиралась отвезти «нерадивой фее» забытый костюм. На этот раз в комнате реквизита «случайно» остались платье и корона, а крылья из органзы вчерашним вечером чудом затерялись под моим столом.
– Нет, мы не договаривались о встрече.
На чисто выбритом лице мужчины промелькнула нейтральная улыбка.
Крошечный кабинет лишь создавал иллюзию обособленности от коллег. Невольно покосившись на новенькую сотрудницу, с любопытством выглядывающую из соседнего «чуланчика», я понизила голос:
– Тогда вы?..
– Личный помощник Протаева Марка Федоровича.
Почти с восхищением я наблюдала, как визитер вытащил из внутреннего кармана опрятного пиджака кожаную визитницу.
– Давайте притормозим с формальностями. У меня все равно нет визиток, чтобы вручить вам, – я решительно остановила официальные представления. – Зачем вы здесь?
– Марк Федорович просил привезти вас.
– Прямо сейчас? – недоверчиво вырвалось у меня.
– Именно.
Мне понадобилось не много времени, чтобы принять решение. Возможно, еще одного шанса, чтобы побеседовать с Марком, мне не представится.
– Чудненько! Но… – я запнулась, не зная имени собеседника.
– Владислав, – подсказал он.
– Владислав, мне нужно собрать реквизит для феи.
– Реквизит? – озадачился нежданный гость. – Марк Федорович не давал никаких указаний по поводу реквизита. Мы можем поторопиться? Мой босс точно не захочет ждать!
– А моя фея точно не взлетит без крыльев, – фыркнула я.
Владислав был ошарашен и смотрел на меня как на сумасшедшую. Похоже, визитер страдал полным отсутствием чувства юмора.
– Она костюм в офисе забыла, – со вздохом пояснила я.
Всю дорогу до центра, где размещался офис, исподтишка я наслаждалась зрелищем растерявшего большую часть своего лоска секретаря, обнимавшего пакет с тряпочными крыльями.
Марк Протаев работал архитектором. Его архитектурное бюро занимало трехэтажный особнячок XIX века в одном из извилистых переулков в самом сердце города. Обычно ушлые дельцы превращали подобные дома в строительных монстров, прилепляя к старинным фасадам огромные, нескладные хвосты из стеклянно-металлических конструкций, однако протаевский особняк сохранил первоначальный вид.
Внутри все было обставлено стильно и со вкусом. На стенах висели фотографии зданий, чертежи и смоделированные проекты. С дешевым полиэтиленовым пакетом, откуда выглядывали острые кончики розовых крыльев феи, я выглядела совершенно здесь неуместно.
И мне пришлось проторчать в приемной чертову прорву времени! Планы оказались сорваны, и шеф устроил мне отменную выволочку по телефону за то, что долгожданная волшебница появилась на утреннике в джинсах. К концу третьего часа, вероятно, у меня сделался столь свирепый вид, что хорошенькая секретарша за рецепцией постеснялась предлагать седьмой по счету кофе.
Наконец в приемную словно тень скользнул Владислав и тихо произнес:
– Марк Федорович ждет вас.
– Не прошло и трех часов! – поднимаясь, процедила я сквозь зубы и, сердито стуча каблуками, прошла к кабинету. Только накрепко заколоченные в подсознание отцом-военным кое-какие правила приличий не позволили мне толкнуть дверь ногой.
Внутри кабинет оказался большим и светлым. Везде, куда ни глянь, лежали бумаги, чертежи. На рабочем столе рядом с современным компьютером громоздилась неровная башня пухлых папок. На стене висела черно-белая картина с ягодицами из скандального цикла Алексея. Алая роза действительно была нарисована в виде татуировки.
По-моему, идея повесить в рабочем кабинете столь пикантную часть тела являлась либо проявлением дурного вкуса, либо эпатажем. Применительно к Марку Протаеву я затруднялась сказать, к какому из двух вариантов склоняюсь.
Он перехватил мой взгляд, изучающий полотно.
– Возможно, вы не поверите, но картину собственного брата я приобрел на аукционе. Заплатил целое состояние. – Марк поднялся и вышел из-за стола. Высокий, худощавый, одетый в простую футболку и кашемировый кардиган. – Зоя?
– Если вы попытаетесь извиниться, что заставили меня ждать два часа и… – я демонстративно глянула на наручные часы, – пятьдесят шесть минут, то я швырну в вас пакетом. Я знаю, что вам совсем не жаль.
– Вы правы, мне не жаль, – моментально согласился негостеприимный хозяин.
– Несерьезный поступок для такого серьезного человека. Из-за вас я лишилась квартальной премии.
Не обратив внимания на мое ворчание, Протаев расположился на кожаном диванчике, закинув ногу на ногу. И как только последний хам может выглядеть столь привлекательно?! Я поймала себя на том, что бессовестно таращусь на него.
Марк указал на кресло:
– Присядете?
– У вас четыре минуты. – Я села.
Стало ясно, что смерть брата Протаев обсуждать не собирался. Для чего тогда попросил о встрече? Чтобы в течение трех часов я любовалась на шикарный офис, а потом развлеклась светской беседой? Глупость какая-то!
Нас разделял низкий стеклянный столик, скрытый разложенными чертежами. Протаев без слов положил поверх бумаг пухлый конверт. Не нужно было обладать экстрасенсорными способностями, чтобы догадаться, что внутри лежала пачка банкнот.
– Деньги? – Не без интереса я заглянула в конверт и обнаружила новенькие, хрустящие купюры, видимо только-только снятые с банковского счета. – Вы так настойчиво предлагаете мне деньги, что прямо в грех вводите. За что на этот раз?
– За кольцо брата. – Марк выглядел предельно серьезным. – Я хочу его вернуть.
– Привыкли улаживать все вопросы с помощью конвертов? – усмехнулась я и, признаться, с сожалением отложила взятку. Если бы моя проблема решалась столь простым способом, то кольцо досталось бы Протаеву совершенно бесплатно!
– Здесь сто тысяч, – сухо заметил мужчина. – Недостаточно?
– Вполне достаточно. Для побрякушки, купленной ровно в двадцать раз дешевле. – Я с насмешкой заглянула в лицо противника. – Но что мы будем делать с пальцем?
– С каким еще пальцем?
– С этим! – я выставила средний палец, демонстрируя колечко. Судя по ошеломленной гримасе, на секунду исказившей лицо собеседника, жест, как и планировалось, получился хулиганский. – Для меня он бесценен.
У него поползли на лоб брови. Очевидно, он силился понять причину отказа от невероятно выгодного предложения.
– Поверьте, я не набиваю цену, просто кольцо не слезает. – Для наглядности я даже помахала рукой и, заметив, как Марк вперился в украшение, пожалела, что в выходные поленилась сделать маникюр. Но когда за тобой гоняется злобный призрак, меньше всего думаешь о красоте ногтей. – Предлагаете уступить вам и палец?
Некоторое время тянулась неприятная пауза.
– Четыре минуты прошли. Позвольте откланяться. – Я грациозно поднялась с кресла, но тут взгляд зацепился за конверт на столе. – Вы все еще собираетесь обвинить меня в вымогательстве?
– А должен?
– Ну, раз подавать в суд, то хоть за дело! – пожав плечами, с самым наглым видом я вытащила из конверта две оранжевые купюры и пояснила:
– Одна – моральная компенсация за потерянное время. Вторая – за потерянную квартальную премию.
Мужчина молчал, сохраняя непроницаемую маску. Чувствуя себя уличным скоморохом, разыгравшим шутовское представление, я поскорее распрощалась:
– Удачи.
Только в приемной до меня дошло, что пакет с треклятыми крыльями так и остался в кабинете. Как назло, секретаря не оказалось на месте, поэтому вещи пришлось забирать лично. Возвращаться после столь триумфального ухода было изощренным унижением.
Не стучась, я приоткрыла дверь и заглянула внутрь комнаты. Засунув руки в карманы, Протаев стоял у окна. Ссутуленные плечи и бессмысленный взор кричали о нечеловеческой усталости. Застав противника в столь уязвимом состоянии, какое зачастую прячут даже от родных, мне стало ужасно неловко.
Марк не сразу вышел из тягостных раздумий.
– Извините, но я оставила тут… – сконфуженно пробормотала я и, подобно мышке, прошмыгнула за забытыми крыльями. Стук каблуков в настороженной тишине звучал неприлично громко. Меня охватило смехотворное желание разуться.
– Скажи, что солгала, – прошелестел тихий, разрывающий душу голос.
– Что? – Вцепившись в пакет, я остолбенела и почти с ужасом уставилась на хозяина кабинета. В его глазах светилась боль, какую не способен вынести один-единственный человек.
– Скажи, что просто хотела заработать денег и он не мертв. Я не знаю тебя, мне наплевать, кто ты и откуда тебе известно о нем… о Леше. Пожалуйста, скажи, что все ложь.
Мы смотрели глаза в глаза. Два совершенно незнакомых человека, связанных одной смертью. Он молил вернуть ему надежду, создать призрачную иллюзию, за которую можно было бы цепляться, как за соломинку, чтобы не сорваться и жить дальше. Просто жить, как получится.
– Так ведь? – с мучительной интонацией настаивал Марк.
– Нет, – мой голос прозвучал неестественно. Боже, никогда прежде слова не давались с таким трудом. – Ты поэтому меня позвал сюда? Хотел услышать, что он жив?
На лице мужчины ходили желваки. Руки в карманах узких брюк сжались в кулаки.
– Мне жаль, – тихо вымолвила я.
Дверь бесшумно закрылась за моей спиной. Не поднимая головы, я прошла через приемную и, лишь попав на улицу, поняла, что задыхаюсь от слез.
Иногда, чтобы сказать правду, необходимо обладать огромным мужеством, а я и не догадывалась, что такая смелая.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.