В Санкт-Петербурге красивая пятидесятилетняя писательница Катя, мама Кристины, бежала по Невскому проспекту в сторону Дворцовой площади. Она очень торопилась в издательство на Большую Морскую, неся очередную рукопись своего романа. Мама Кристины была очень хороша собой. Она сумела сохранить фигуру, потому что каждый день делала пробежку по Крестовскому парку. Выглядела моложе своих лет, была полна сил, не только физических, но и творческих. Ее изумрудные глаза той же формы, что у дочери, пытливо рассматривали гостей Санкт-Петербурга. Это была чисто писательская манера поведения – подхватывать характерную деталь, вглядываясь в лица удивленных японцев, которые с открытыми ртами любовались архитектурными ансамблями любимого города.
Катя обожала экскурсии по рекам и каналам Санкт-Петербурга и пешие прогулки от Дворцовой площади до Александро-Невской лавры по изящному Невскому проспекту.
– Это мой отдых для души, – признавалась она мужу Никите, когда приходила с очередной прогулки.
Мама Кристины очень много работала, она не знала, откуда берутся все эти романы, рассказы, которые она издавала. «Мы, пишущая братия, проводники чужих мыслей и опыта», – думала она, неся в издательство очередной роман. Неожиданно ее взгляд привлек седой мужчина, лицо которого было до ужаса знакомо.
«Этого не может быть! – подумала Катя, – Яков погиб в Дагестане, выполняя важное задание Центра».
Но перед нею стоял Яков.
– Яков Самуилович? – окликнула она его.
Мужчина невидящим взглядом посмотрел на Катю и холодно произнес: «Вы обознались».
Катя отступила от него в сторону и краем глаза заметила, что к нему подошел ее давний враг – Игорь Сергеевич Севрюк.
«Господи, опять он. Сколько можно уже с ним сталкиваться?! И, конечно, с ним рядом не Яков, а Юра, местный криминальный авторитет, его брат. Значит, он вышел из тюрьмы раньше», – грустно вздохнула Катя.
Катя хорошо помнила то громкое дело, ведь именно ее муж Никита разоблачил эту бандитскую группировку, работая в органах.
«Как давно это было», – подумала Катя.
Всю жизнь она ненавидела этого человека. Она помнила все испытания, которые он ей преподнес в ее такой короткой и такой длинной жизни.
Кате казалось, что она в одной жизни прожила уже их штук сто. Иногда ей казалось, что всё это с ней происходит как в том страшном сне с двумя свиньями, иногда ей казалось, что всё это длинный, надоевший сериал, иногда она смотрела на все эти события со стороны. Как будто душа вышла из тела и спокойно лицезрела свои дела и поступки откуда-то сверху. «Но почему этот ничтожный человек всегда находится где-то неподалеку? Сколько уже можно напоминать о совершенных тобой проступках, сколько можно дышать с этим ненавистным человеком одним воздухом, сколько можно бояться его», – думала Катя, вздыхая.
Она была уверена, что именно он причастен к убийству Якова. Конечно, она никогда не забудет тот день, когда Яков вместе с ее мужем уезжал в последнюю командировку в Дагестан.
Никита вернулся оттуда один, с тяжелым ранением ноги. Яков погиб, выполняя задание. Вертолет, в котором находился Яков, был сбит террористами. Тело Якова нашли. Никиту комиссовали, отправив на пенсию. Теперь он пенсионер со стажем. А Якова больше нет.
Вот так бывает в жизни, что люди, которые не заслужили быть живыми, спокойно прогуливаются по городу, отсидев в тюрьме, а люди, которым суждено наслаждаться заслуженным отдыхом, погибают, исполняя служебный долг в горячих точках.
Катя до сих пор не могла понять, почему это происходит именно с ней. Ее злейший враг, Игорь Севрюк, вдруг становится ее родственником.
Почему именно в его сына влюбляется любимая и единственная дочь? Почему она не послушала совета мамы? Почему она проходит тот же путь, что проходила она? Дочь всегда повторяет судьбу матери. Это ясно! Но для чего это нужно, непонятно.
Как говорится, каждая жизнь – это новый роман, потому что ни в одной жизни нет одинаковых сюжетных поворотов. Нет даже одинаковых проблем, которые повторяла бы жизнь. Проблемы у всех разные. Это так страшно, когда слушаешь рассказы своих друзей, знакомых и понимаешь, что жизнь ни у кого не повторяется. У всех она разная. И одна страшнее другой. Вы обратите внимание, поговорите с друзьями и поймете, что жизнь каждому человеку преподносит разные сюрпризы и разные проблемы.
Катя шла, задумавшись, по Невскому проспекту, и не заметила, что оказалась в Казанском соборе, где и поставила свечку за упокой близкого друга – Якова Самуиловича Гельштейна.
В Казанском соборе, как всегда в конце рабочего дня, народу набилось так много, что очередь к иконе Казанской Божией Матери тянулась к самому западному выходу собора.
Люди разных национальностей и цвета кожи, желтые, черные, белые, выстаивают, чтобы прикоснуться к святыне. У всех на лицах своя особая проблема, о которой не знает стоящий рядом.
Но все точно уверены, что Богородица всех слышит, видит их нужды и обязательно им поможет. Вдалеке слышатся успокоительные слова вечерней молитвы, которые лечат прихожан этого храма. Люди внимают каждому слову и стоят, осветленные каким-то непонятным сиянием, исходящим откуда-то изнутри.
Недаром ученые, проводя эксперимент над силой Святого Духа в храме, были поражены, когда увидели, что обыкновенный человек до прихода в храм на датчиках выглядел как семидесятилетний старик, а войдя в храм, был подобен младенцу.
Вот почему многие после службы ощущают себя побывавшими в санатории. Вот и Катя, стоя в очереди, обратила внимание на прихожан, которые слушали слова молитвы. Они на глазах молодели. На лицах у них расправлялись морщинки, следы прожитой жизни стирались, и вместо скорби выражение лица отображало спокойствие и счастье.
Поговорив негласно с Богородицей и попросив у нее помощи, Катя вышла из храма помолодевшая и успокоенная, что всё в этой жизни происходит так, как должно происходить, а мы все перед Богом – маленькие букашки, которые барахтаются в пыли, пытаясь изменить мир.
Придя домой, Катя поделилась с Никитой своей случайной встречей с братом-близнецом Якова. Она рассказала, что видела его с отцом Ивана, бывшим политиком и убийцей в одном лице – Севрюком Игорем Сергеевичем.
– Их ничего не разлучает: ни тюрьма, ни города, ни время, – возмущалась Катя, готовя мужу обед. – И почему Кристина выбрала именно его сына. Может быть, стоило настойчивее отговорить ее от этого опрометчивого шага.
– Родители не выбирают вместо детей им мужей и жен. В данном случае наша дочь довольно взрослая и вправе делать выбор сама, тем более она вся в меня. А любовь – сильный аргумент. Против него не попрешь. Забыла, как я добивался тебя? – улыбался отец Кристины, целуя жену.
Немного прихрамывая после ранения, он потянулся к полке с книгами и взял любимый детектив.
– Скучаешь по работе, – улыбнулась Катя, глядя на мужа. – Почему ты не читаешь мои романы?
– Боюсь узнать всю правду о себе, – произнес он, подмигивая жене. – Не хочу знать, как ты ко мне относишься.
Катя вздохнула, посмотрела в окно и подумала: «Что-то мне тревожно, почему Кристина не звонит. Ничего у них там не случилось?»
А в это время Кристина с Иваном вели неприятный разговор. Конечно, он должен был состояться рано или поздно.
Иван был уверен, что его авторитет сыграет определенную роль и он сможет убедить Кристину, что ребенок не нужен. Он поглядывал на себя в зеркало и поправлял красиво уложенную модельную стрижку. Иван был доволен увиденным. В отражении зеркала на него смотрели черные как смоль глаза, сверкавшие злым высокомерием.
– И не нужно плакать, Кристина, ты должна понять: нам еще рано иметь детей! Давай подождем, пока ты университет закончишь. Я тебя очень прошу, давай повременим, – умоляюще добавил Иван.
– Ваня, я не пойму тебя. Ты говоришь ужасные вещи вместо того, чтобы обрадоваться и поздравить меня?! – плакала Кристина. – Я лучше с тобой разведусь, и буду воспитывать ребенка сама. Но я никогда не сделаю аборт. Ты слышишь? Никогда! Я никогда не убью нашего ребенка.
– Кристина, ты очень слабенькая! Тебе нужно побольше отдыхать, чтобы родился здоровый, полноценный ребенок, понимаешь?
– Прекрати, пожалуйста, Ваня! Не заставляй меня разочаровываться в тебе! Зачем ты меня оскорбляешь?! Врачи сказали, что есть угроза выкидыша, но эта угроза есть у каждой мамочки. Они так всем говорят! И Свете то же самое говорили.
Кристина подошла к мужу, погладила его по голове, прижалась к нему нежно.
Последнее время он даже не прикасался к ней. Она догадывалась, что он боится навредить ребенку. Но ее желание против воли росло с каждым днем беременности. Она ощущала в себе, что становится настоящей женщиной. Даже к мужу стала относиться более трепетно. Как женщина она очень хотела его. В душе все переворачивалось, когда она прикасалась к мускулистому телу своего драгоценного Ванечки. Но он был холоден. Раньше она не замечала за ним такого. Помог гормональный всплеск эмоций!
Беременная женщина всегда видит всё в более ярких тонах и сильнее ощущает как положительные, так и отрицательные стороны. И Кристина, конечно, заметила изменения в поведении мужа. Но она тут же нашла оправдание его холодности.
– Я тебя прекрасно понимаю, ты очень за меня переживаешь, за мое здоровье беспокоишься. Не волнуйся, всё будет хорошо. Я рожу тебе очень здорового мальчика, поверь мне. И со мною ничего не случится. У молодых папаш тоже бывает предродовой бзик. Я теперь вижу, какой он.
Кристина обняла мужа и стала успокаивать его еще сильнее. Она приводила массу примеров, как можно учиться в университете и родить здорового ребенка. Она убеждала его в том, что можно зарабатывать деньги, сидя дома, выполняя контрольные для неуспевающих и ленивых студентов. Она же этим подрабатывала раньше. Иван слушал ее и понимал, что Кристину не переубедить.
Дни летели с бешеной скоростью. Учеба в университете занимала большую часть времени. Иван продолжал приезжать из Питера в Москву чаще, чем об этом догадывалась его жена. Он продолжал жить двойной жизнью удачного бизнесмена, который постепенно из миллионера превращался в миллиардера.
В его правилах значилось один раз в месяц покупать новую машину, которая очень ему нравилась. В свободное время он занимался только собой и деловыми переговорами. Создав сеть риелторских офисов по всему городу, скупал свободные земли вокруг Санкт-Петербурга. Все деревни были его частной собственностью. Барин – так звали его партнеры по бизнесу. Барин соизволил приехать! Барин едет! Барин велит его выслушать! Барин везет деньги!
Деньги были отдельной историей всей его жизни! Деньги были единственной и настоящей его любовью. Жаднее не было человека на свете. Он настолько любил деньги, что любое прикосновение к ним других лиц приводило его в бешенство. К деньгам он мог прикасаться только сам лично и в любое время суток. Он боготворил деньги. Он ими жил. Он ими бредил. Он их по-настоящему любил неземной любовью. В отличие от своего фронтового друга Антона, который любил только свою жену Свету и уважал ее подругу Кристину.
– Девочки, мои беременные подружки, я вам привез фруктов и продуктов из деревни. Всё экологически чистое и полезное, – говорил вечно улыбающийся Антон Петров, заглядывая в больничную палату к неразлучным подругам Свете и Кристине.
Девочки лежали на сохранении. У обеих была угроза выкидыша. Они лежали в одной палате и были очень благодарны Антону.
– Девчонки, не переживайте, я с вами! От Ивана вам большой привет. Он постоянно спрашивает, как вы себя чувствуете. У него опять грандиозные проекты. Ну, как говорится, будет богат мой друг, буду богатым и я!
– Антон, какой ты молодец! – говорила Кристина, – Если не ты, мы бы не выдержали эти долгие, не заканчивающиеся дни! А ты нам палату отдельную выбил, телевизор привез, балуешь нас витаминами. Почти каждый день приезжаешь. Да еще денег не берешь. Ты не переживай, у меня деньги есть. Я сама зарабатываю, контрольные работы однокурсникам делаю, да и мама мне подкидывает. Возьми, пожалуйста! Почему ты должен нас обеих содержать. У тебя жена есть. А тут еще я?!
– Прекратить истерику! Кристина, сколько раз тебе говорить, что Иван мне присылает денег, чтобы я тебе гостинцев привозил, – соврал, как всегда, Антон.
– Света, скажи ему, пожалуйста, пусть он не врет! Я звонила Ивану. Он сказал, что ничего тебе не присылал. Сказал, что при личной встрече отдаст.
– Кристина, давай не будем считать, твое – мое! Мы же никогда ничего не делили между собой, – запротестовала Света.
– Света, и ты туда же! Я что, не понимаю, как эти деньги Антону достаются?! Он днем и ночью работает. Посмотри на него, как он похудел весь. Ты же знаешь, как врачам платят.
– Кристи, он же тебе ясно сказал, что они сами с твоим мужем разберутся. И нечего лезть в мужские дела. Ваня приедет и всё сполна ему отдаст. Ваня еще никогда никого не подводил. Тебе должно быть очень стыдно, что ты не веришь своему мужу. Зачем вообще тогда жить, если не веришь?!
Но в том-то и беда, что Кристина очень доверяла своему мужу. Она даже не догадывалась, за какого человека она вышла замуж. Она ловила каждое его слово и не хотела обременять его своими женскими сомнениями.
Кристина была терпеливым надежным другом. Старалась даже в больнице быстрее сделать для него смету и проверяла его новые проекты. Большую часть тех новаторских идей, которые Иван использовал в своих бизнес-планах, она подготавливала для него одна и подтверждала их точными расчетами и гарантией успеха.
Но Иван ни разу даже не соизволил навестить ее в больнице. Да и не только ее, но и свою любовницу Свету и друга Антона, с которым он давно уже не виделся. Он продолжал жить двойной жизнью, которая ему очень нравилась.
На огромной скорости Иван мчался на очередной строительный объект в Санкт-Петербурге. Из динамиков новенького «Паджеро» громко вопила песня: «Мальчик бежит по дороге, сшибая столбы…»
За окном машины вьюга сильно кружила свои вальсы на Университетской набережной. Мороз усиливался. Нева замерзла, покрылась толстым слоем снега. Черный «Паджеро» мчался через Дворцовый мост со стороны Васильевского острова.
Слева проносился зеленый красивый Зимний дворец, вдалеке виднелся высокий Александровский столп, а желтая подкова Главного штаба впереди обнимала весь этот архитектурный ансамбль.
С высоты тридцати шести метров на машину Ивана косилась из триумфальной колесницы Ника, восседавшая над аркой в повозке. Она простирала левой рукой штандарт над площадью. А в правой руке богиня держала лавровый венок, символ воинской славы. Неподалеку застыли в этот момент в своих античных доспехах фигуры часовых, которые приветствовали всех, кто мчался мимо них. Сквозь пелену снега открывался вид на Невский проспект.
– Что косишься? – закричал Иван в сторону Ники. – Что, победила ты всех? Да была б моя воля, я бы здесь всё снес, – брезгливо произнес Иван и повернулся в сторону сидящего рядом отца. – Представляешь, папан, стоят новые произведения искусства, мой личный дворец на площади, которая будет называться Ивановой площадью. И весь Невский проспект будет состоять из одних моих новеньких коттеджей! Зачем эта старая рухлядь, для разведения клопов?! А у меня сверхсовременные, ультрамодные и, самое главное, усовершенствованные памятники архитектуры! Что там Петр Первый! Я – Иван Первый, создатель новых человеческих возможностей! Только я, используя новейшие материалы, строю новый современный Питер, который весь в стекле и в сверкающем металле. Вот моя мечта!
– Барин, не смешите меня, – сказал Ивану отец и партнер по бизнесу – Игорь Сергеевич Севрюк. – Еще в те страшные времена, когда Россия продавалась самим Меншиковым, еще тогда таких, как ты, дельцов было превеликое множество. Но в центре города дворцы строили только Шереметевы и Строгановы. Они к кормушке были ближе, чем ты теперь. Сколько можно тебе, дураку, говорить, чтоб в политику шел. Они в то время даже не могли предположить, что русский Иван-дурак подомнет под себя, спустя каких-то триста лет, земли Питера. Если бы они знали, что люди без роду и племени захватят Невский проспект и переделают его в один огромный мотель, они бы не поверили.
– Папан, почему вы злитесь всё время? Вам обидно, что Мурманск под себя в свое время засунуть не смогли, что в депутаты подались. И Питер не успели захватить, в тюрьму загремели. И что вы теперь не очень молодой человек! Силенки-то не те. Заграбастать всё не удастся. Зря нервничаете. У вас же и так всё есть! Я имею в виду, что у вас есть деньги. У вас есть бизнес! Вы открыли банки. Душите людей процентами. Сидите на нефтяной жиле. Скупили весь Невский, сделали мотели и хостелы, тем самым зарабатывая больше генерала Смирнова и ему подобных, которые, как вы говорите, каких-то сто лет назад, имели от своих доходных домов меньше, чем вы сейчас, – подшучивал Иван над отцом.
– Иван, я доволен абсолютно всем. И самое главное, я доволен работой израильских медиков, которые продлили мне жизнь и подарили самое главное, что у меня есть, – время для мести.
– Я тоже ждал этого времени, – отозвался на заднем сиденье мужчина намного моложе, чем Игорь Сергеевич. Это был его личный охранник, Виктор.
Виктор всё время внимательно слушал Ивана и смотрел в зеркало на его отражение. Он увидел, что к нему повернулся Игорь Сергеевич, который подмигнул ему.
– Слышал, сынок, Виктор тоже хочет кому-то отомстить после отсидки. Жаль, Витек, что в девяностые мы не смогли завладеть всеми деньгами Дядюшки. Но теперь мы точно будем поумнее. Ты знаешь, я вчера с ним виделся.
– С кем? – удивился Виктор.
– С Дядюшкой, с кем же еще?
– Неужели объявился? Он же пожизненный получил.
– Сказал, что недавно откинулся. Ты же знаешь, что деньги – ключ к любому сейфу! – засмеялся Игорь Сергеевич, шлепнул Ивана по плечу и радостно произнес: – Иван, я обязательно тебя познакомлю с Дядюшкой. Тебе будет чему у него поучиться.
Иван посмотрел на отца, заулыбался и подумал: «Конечно, имя Дядюшки в семье всю жизнь звучало как нарицательное. И я должен еще у него чему-то учиться».
– Сынок, кстати, Дядюшкину явочную квартиру в Москве, которую он подарил маме, мы тебе дарим. Надеюсь, у тебя ума хватило ничего о ней не говорить жене. Я думаю, ты усвоил урок, когда я отправлял тебя ухаживать за Кристиной в деревню. Ты прекрасно знаешь, кто ее родители. Они наши кровные враги и мы должны нанести им удар под самый дых. Ты – состоятельный жених, и поэтому ты заказываешь музыку, которую мы тебе сочиним. Или ты думаешь, что в жизни всё решают деньги? Нет, всё решает папа, у которого они есть! – захохотал Игорь Сергеевич. – Запомни, пока у тебя есть деньги, ты человек! А когда у тебя их нет, ты грязь!
– Опять вы за свое, папенька?! Вы еще вспомните мореходку! Как вы на подводке служили, как кооперативы в Мурманске открывали, как на севере было некомфортно! Как в Москву рванули и всё там скупили, а теперь вот Питер к рукам подбираете. Только есть одно но. Кристину я когда увидел, сразу полюбил. Собственно говоря, даже не думал, что она такая красавица. Поэтому ваше задание выполняю с удовольствием. Так что, папан, давайте побольше таких приятных дел.
– Ну, стервец, ты похлеще моего будешь?! Ты как с отцом разговариваешь?! Смотри у меня, лишу наследства, тогда узнаешь.
– Позвольте вам напомнить, что я у маман тоже единственный наследник! Так что не из бедных я! Это мой дружок по институту Антон Петров, что у вас ночами на мойке подрабатывает, как родился нищим в Горькой Балке, так на нищенке Светке и женился, вот в грязи так и живут. Жена его тоже из черни, как раз для Антона подходит. Он взял в жены простушку, как вы говорите, из деревенской грязи. Работал-работал Антошка, а в князи так и не попал. Не удалось ему, во мразях так и ходит. Кстати, его жена моя временная подстилка по совместительству. А жену я люблю.
– Ладно, умник, весь в меня пошел, «однолюб», – засмеялся Игорь Сергеевич. – Мы тебе верим, конечно, что Кристину ты по-настоящему любишь, но рано или поздно с ней нужно будет распрощаться.
Игорь Сергеевич еще раз повернулся к Виктору и признался ему:
– Витек, а ты знаешь, ведь любовь на свете есть. Только странная какая-то эта любовь! Вот вроде бы у меня баб было, как грязи. Но запомнил я почему-то одну из всех, Екатерину Воронцову, которая свахой моей стала. Жду не дождусь, когда снова свидимся.
– Папан, ты что, мою тещу до сих пор любишь? А как же моя ненаглядная матушка? – засмеялся Иван. – Вы ее не любили совсем, получается? Если не любили, откуда у вас я такой красивый и умный получился. Кристина говорит, что кто больше любит, на того ребенок и похож. И вообще, я слышал, что красивые дети бывают только от любви!
– Я расскажу тебе об этом как-нибудь в другой раз, сынок! Не всё сразу! Мы еще с тобой в разведку вместе не ходили. А то, что мы партнеры по бизнесу, так это пока временное явление. Пока я этого хочу. Ставки еще не сделаны, господа! Ох, месть, сладкая на вкус, скажу я вам, хоть и подается холодной.
Виктор всю дорогу молчал и только исподлобья косился на своего шефа. А Игорь Сергеевич продолжал болтать, ничего не замечая.
– В общем, слушайте сюда: от Кристины в ближайшее время будем избавляться. Позже скажу, когда нужно будет это сделать. Пришла пора платить по счетам, господа офицеры.
Игорь Сергеевич Севрюк, в прошлом капитан подводной лодки, загубил не одну душу молоденьких матросов, бежал из тюрьмы, жил по чужим документам в Мурманске. Благодаря таинственному дядюшке жены сделал политическую карьеру. Жажда наживы сыграла свою роковую роль, и, несмотря на депутатскую неприкосновенность, был разоблачен вместе с главарем коррупционной группировки, тем самым дядюшкой жены, и получил заслуженный срок в тюрьме.
Отсидев, вышел по амнистии, стал предпринимателем! Еще в девяностые слыл известным в мире бизнесменом. К тому ж он был своеобразным человеком. До того разным, что никто не знал, что от него ожидать в данный момент. Темное прошлое этого пожилого мужчины немым укором отражалось на его отвисших веках злого человека. Взгляд, казалось, пронизывал собеседника насквозь. Он ни одному человеку не доверял и на всех смотрел исподлобья.
Единственным близким человеком был сын Ванечка, в котором он души не чаял. В молодости он переболел страшной болезнью крови. Ему несколько раз в Израиле делали чистку через сепарирование и полную замену. Как ни странно, деньги сделали свое дело, он остался жив. Может быть, для чего-то Бог его оставил на этой грешной земле? Но об этом читатель узнает чуть позже…
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.