– Дорогой, не надо себя так мучить, ты сделал все правильно, – девушка подошла и обняла его за шею.
– Я не знаю насколько верно было это решение. Понимаешь, такую «способность» желает получить практически каждый, но у неё есть очень много минусов.
– Ты не мог поступить иначе, они бы умерли, и один и второй. Ты рисковал не ими, а собой. Если бы кто-то увидел, что ты вколол малышам, тебя бы посадили, и это– как минимум. Такая уж у нас страна.
– Я спросил их фамилию и имена, если что я найду малышей в будущем, просто посмотреть на них, что с ними стало.
– Ты их спас, любимый. Мой герой, – улыбнулась девушка.
– Прекрати, это моя работа. Тем более у меня есть средство сделать человека бессмертным, и я уже четыре раза им воспользовался.
– Ты сберег жизнь трех чужих детей и жизнь нашего ребенка, а значит и мою, – у жены покатились слёзы, но она улыбалась.
У мужчины тоже намокли глаза, он хотел посмотреть на жену снова, но в комнате никого не было.
–Почему я не воспользовался тогда лекарством, до трагедии, – говорил он про себя, – она бы была жива, была бы со мной.
Образ жены всегда приходил к нему во сне, видимо, она садилась на специальное кресло, как в фильме «Небесный суд», чтобы встречаться со своим мужем и сыном, к которому она тоже приходила и говорила, как любит и как скучает.
– Я всегда думал, что меня спасло то, что я не видел трагедию, то что это было не на моих глазах. Но если бы я был рядом, я, может, смог бы что-то сделать, – продолжил свою мысль мужчина. – Я бы как минимум посмотрел ещё раз в эти глаза и сказал, как сильно её люблю. Конечно, вводить лекарство не было бы уже смысла. Оно действует при оптимальном жизненном состоянии и уж точно не восстанавливает конечности и кости. Но я мог вызвать скорую или донести до больницы.
Мужчина рассуждал так, как будто он стоит перед ней, секундами ранее сбитой, но ещё живой. Мысли лезли в голову, всё те же, что и вчера, и позавчера, и семь лет назад.
Многие меня осуждали, – не унималась мысль, – почему не стал искать убийцу, мстить и стараться запихать его пожизненно за решетку? Как будто мне было дело до этой игры типа «верного мужа», который обязательно должен причинить боль тому, кто отнял жизнь у жены. Разве это не противно, играть в расследование, когда у тебя такое горе. Это разве мужской поступок, мстить, когда уже поздно? От этого легче будет не ей, а тебе – «посмотрите все, я отомстил за жену, я настоящий мужчина». Да нет же. Лучше бы ты предотвратил этот роковой момент. А раз не смог, то и не надо дальше пытаться. Тем более, через время убийцу нашли и осудили. Но мне не легче. И как может быть легче человеку, потерявшему любимую жену оттого, что кого – то, пусть даже «убийцу» упекли в тюрьму. Или если бы его посадили пожизненно, мне надо было радоваться? А если вообще казнили – надо было забыть напрочь о смерти любимой и фонтанировать оргазмами за «победу»? Кстати, таких людей немало.
Самое удивительное, что те люди, которые меня осуждали за бездействие, позже советовали найти кого-нибудь. Это верх цинизма. Что-то наподобие «отомсти и можешь искать новую любовь». Для них месть – это точка отношений, отпускание грехов. Ритуал, после которого можно не жить прошлым. Но это так не работает. Мы не расставались с ней, мы не предавали друг друга. Были верны и любили до безумия. И я до сих пор люблю её. Я не хочу заводить себе девушку. Да, да, именно заводить. Потому что другого не получится. Я прожил с женой больше десятка лет, и я так и так всегда буду любить ее. А если найти девушку, чтобы просто была, то я лучше возьму собаку. Буду за ней ухаживать и любить. А в плане секса, лучше воспользуюсь услугами проституток, это в моем случае гораздо лучший вариант.
Меня пытались «случить» друзья несколько раз, но я им ясно дал понять, что меня это в принципе не интересует. И вообще мне было даже интересно, почему я в то время нравился девушкам. Просто после смерти моей любимой я долго не мог взять себя в руки. Я был небрит, я каждые выходные выпивал несколько стаканов виски. Не был пьян, но промилле все-таки имелись в моем организме. От пьянства меня спас Патрик. Я не мог себе позволить валяться бухим, чтобы не показать дурной пример сыну. Я пытался его воспитать хорошо, чтобы те 11 лет, когда моя жена, а его мама учила «что такое хорошо, а что такое плохо» не пропали даром. А она была замечательной хозяйкой дома. Марина каждый день читала сыну книжки и гуляла с ним. Она прививала ему аккуратность и уход за собой. Кроме этого она готовила, стирала, убирала, пока я был на работе. Когда я приходил с работы всегда был целый стол еды, идеальная чистота и самое главное, она всегда встречала меня с нежностью и любовью. Несколько раз в неделю Павлик или «Патрик», как его называла мама, подбегал ко мне и показывал, чему она его научила. Иногда я брал семью на рыбалку. Сыну я давал удочку, и мы учились ловить рыбу, а Марина загорала на своем лежаке и читала книжку, иногда посматривая на нас. Её темно-каштановые до плеч волосы золотились в лучах солнца, карие зрачки пробегали метры по страницам книги, а пухлые губки иногда шепотом проговаривали слова из книги. В итоге после рыбалки мы с сыном приезжали мокрые и пропитанные запахом рыбы, а моя любимая загорелая и солнечная.
Иногда мы вдвоем с Мариной выбирались на какую-либо вечеринку к общим друзьям. Она была великолепна, неважно, одевала она вечернее платье или блузку, туфли с каблуками или без. Она была во всем великолепна. И ночью я снимал с неё это великолепие, целовал её пухлые губы, видел её улыбку и страстный взгляд, как будто она взахлеб читала меня, как самую любимую книжку, а я был единственный герой этого романа. А наутро она снова вставала и готовила нам завтрак.
Вставала она раньше меня и начинала с чашки кофе. После она принимала душ и готовила на утро что-нибудь вкусное.
Я маялся в неведении, мне быстрее хотелось узнать, можно ли оборонить свои информационные редуты. Парт должен был прийти к вечеру, он прислал смс, что пошел по важному делу.
–Да, на свиданку он рванул, – с усмешкой выдал Стенли, который раньше Келли пришел из магаза, – придет либо с лохматой головой, либо в кофте с высоким воротом, чтобы скрыть засосы.
–Что там Келли выбирает? – спросил я у Стена.
–Ой, не знаю чувак. Знаю, что она решила сходить в отдел одежды. Как раз после этого наши пути разошлись, как в море корабли, – сказал Стен, сделав целую композицию руками, что означало штиль моря.
– А, вообще, – продолжил мореплаватель, – Келли, после того как вы стали встречаться, видимо решила внимательнее следить за модой, внешностью и стилем. Я сделал вывод по отделу, куда она пошла.
– И ты думаешь это из-за меня? – удивленно задал вопрос я.
– Да, во всем виноват только ты, – улыбнулся Стенли.
Мое лицо тоже распласталось в улыбке. Я стал понимать – я нужен ей, ведь то, что она для меня крайне важна я уже знал.
– Хелло, май френдс, – вошел Патрик.
– Здоров, – ответил я, проходя и дав ему пять.
– Привет, привет, Казанова, обрюхатил кого-нибудь? – поприветствовал его Стенли.
– Да, типун тебе на язык, специально самые дорогие презики купил, пятьсот рублей за пачку.
– М-да, трахаться стало дорого, – заметил Стен.
– Так, что там с защиткой? – перевел я тему.
– Есть идея, но она рискованная, – начал Парт. – У одного человечка есть система защиты и она очень мощная. Если она будет стоять, то никто не сможет проникнуть в логово нашей инфы.
– Я так понимаю всё упирается в цену? – заметил я.
– Да нет, – отрезал Патрик, – цена тут не играет роли, так как она не такая дорогая, как может показаться? Проблема в другом, в самой программе. Она может быть закамуфлирована под вирус, довольно редкий. И наоборот может все наши данные открыть полностью, и слизнуть инфу будет делом пяти минут.
– А, возможно ли проверить её дееспособность, – спросил я.
– Нет, – ответил Парт. – Тут дело только в источнике, а конкретно в том, кто предоставляет защиту.
– Типа надо проверять этого барыгу, кто торгует ими? – поинтересовался Стен.
– Совершенно верно, – кивнул Парт.
– Что-то Келли давно не идет. Надо позвонить ей, – я достал телефон и начал набирать её.
– Дай человеку походить по магазинам, ревнивец, – сказал мне Патрик.
– Причем тут ревность, – начал я, – просто волнуюсь. Долго нет.
– Разве это не прекрасно? –со слезой воскликнул Стен. –Аллилуйя…, голубки волнуются друг за друга. Переживают.
–Завидуй молча,-тем временем я поднес телефон к уху и начал ждать пока гудки перебьет нежный голос Келли.
– Да, любимый – раздались слова из динамика.
Шурша пакетами и стуча каблуками, девушка вышла из магазина и направилась к звонившему две минуты назад. Её мысли перемешивались.
– Может, он волнуется за меня, я ведь уже три часа как ушла. А, может, он ревнует? Глупышка. Я же хочу выглядеть для него лучше всех на свете. А может я и так для него самая– самая? Ну и что? Это же не повод не привлекать его ещё больше. Мне же хочется, чтобы он смотрел на меня с восхищением, желанием? Конечно. Так что надо иногда себя баловать покупками и тем самым и своего мальчика …А, ему ты что-то купила? – спросила она у себя же. Нет, потому что тогда он преподнесёт мне куда более ценный подарок, а у него не так много денег осталось. Если защита будет стоить дорого, то нам надо будет скидываться, а он захочет за меня заплатить…ну и так далее…
Каждый шаг девушки отбивал четкий звук на асфальте. Она проходила мимо блестящих витрин, которые манили к себе словом «Sale», висящим на дверях. Но она уже не обращала никакого внимания на это. Во-первых, потому что она не из тех шопоголиков, кому надо зайти в каждый магазин. А, во-вторых, и самое главное, звонок любимого, означавший, что он волнуется.
– Странно, как ты беспрекословно подчиняешься ему, – выразил удивление её внутренний голос.
– Да, и хочу подчиняться. Наконец-то, со мной человек, которому я могу и хочу полностью довериться, – лишь губами девушка очертила эту фразу.
– И ты, наверное, веришь в вечную любовь?
– Ну если есть вечные люди, почему не должно быть и вечной любви? – спросила Келли у любопытного собеседника.
– Неужели ты веришь, что может быть все так хорошо в жизни всего лишь одного человека? И вечная жизнь, и вечная любовь и вечная дружба. Вряд ли. Что-то из этого должно кончиться.
Девушка разозлилась на свои мысли и выставила их за порог. К тому же она уже дошла до своего пункта назначения.
Войдя в логово она увидела картину. Артур пришел и разбирался с документами в ноутбуке (скорее всего карта расходов, он всегда её составлял, чтобы не попасть впросак). Стенли с её любимым играли в «PES». Патрик рыскал в телефоне.
–Привет ещё раз, – поздоровалась Киллер.
Я только хотел встать и обнять её, как Келли положила мне руку на плечо и поцеловала в щеку.
–Играй любимый, – произнесла она.
–Что интересного купила? –спросил я.
–Ничего особенного, повседневные безделушки, – проинформировала девушка.
– Гол!!!! – крикнул Стен.
– Да просто повезло, джостик заело,– сказал я.
– Да конечно, просто я тут Батя.
– Вообще-то один– один, так что сильно не расслабляйся.
Я увидел отчужденный взгляд своей девушки и решил уделить ей внимание.
–Погоди, – сказал я всё ещё радующемуся «футболисту». И подошел к Келли.
Отодвинул локон волос и поцеловал шею.
–Всё хорошо, – обняла меня Келли и улыбнулась.
–Люблю тебя, – прошептал я ей на ухо…
Знаете, когда начинаются серьезные отношения, то не понимаешь когда сказать фразу «Я тебя люблю». Не всегда и осознаешь, что любишь человека. Что такое любовь? Вот он, самый банальный и самый риторический вопрос. Потому что его задавать, мне кажется, бессмысленно. Как объяснить значение слов «любовь», «любить»?
Многие говорят, что это надо почувствовать. Черта с два. Без базового понимания этого чувства ты никогда не определишь его. Это, как, например, человеку в первый раз показать какую – то вещь, и он угадает, что это. К примеру, деду, который никогда не видел ни компьютеров, ни любых других гаджетов принести ноутбук и он, увидев его скажет: «О, это же ноут». Не может ведь такого быть. Так же и с любовью. Человек узнает о значении, глядя на любовь родителей или в фильмах, позже у друзей и подруг. Потом начинает встречатся и чувствует эмоции: заботу, ревность, страсть, желание, нужду быть с человеком – это все компоненты любви, по крайнее мере для меня.
Есть те, кто разбрасываются этим словом налево и направо. И осуждать их или нет – ваше дело . Но я не могу. Иногда мы не подвластны даже своему разуму и многими играют эмоции. Человек, который первый раз испытал сам процесс отношений настолько погружен в это чувство, что ему так и хочется раскрыть их перед своей половинкой. Некоторые не могут это сделать очень долго, и их винить тоже нельзя. С Келли я хочу серьезных отношений, меня не пугает никакая ступень, никакая грань куда мы с ней можем зайти.
Часто парни даже не хотят думать о детях, их пугает эта мысль. Я смотрю на это как на логичное продолжение отношений. Нет, не то, что вот подарил цветы, вот сходили на свидание, после поцелуй, а следующий шаг– дети. Нет. По мне это все-таки длительный процесс. И да, можно переспать и залететь, но это самый ужасный вариант. Пара должна уважать жизнь, даже будущую жизнь ребенка. Он должен быть в планах, или они должны быть к этому готовы. А если они не готовы и вообще не ждут, то как он может быть любим ими. Да никак. Это родится просто обуза, тот кто либо не дал насладиться молодостью, либо заставил быть вместе этих людей, которые думали, что «без презика прокатит».
А я не боюсь свадьбы и детей. С Келли. Мне не обязательно встречаться с человеком год, два или пять лет, чтобы привязаться к нему и понять, что смог бы прожить с ней всю жизнь… что хотел бы прожить с ней всю жизнь.
Возможно, будет сложно жить вместе. В этот период как раз часто распадаются пары, но это всё притирки. Человек должен подстроиться под немного другую ситуацию. Но как не говори, должна быть искренняя любовь. Если она будет, то невозможно расстаться. А если расстались, то либо вы человека не любили, либо вы человека разлюбили. Всё легко и просто и не надо усложнять. Люди, видимо, не хотят признавать, что разлюбили человека и ищут причину для расставания. А, по-моему, причина – «я тебя разлюбила» гораздо искреннее, чем «мы не сошлись характерами» или, что-то в этом роде.
М-да…почему я подумал о расставании, если у нас все только начинается и нет никаких предпосылок для беспокойства?
Да потому что не хочу её потерять…
-Я тебя тоже люблю, – прошептала Келли и поцеловала меня в губы, – очень.
–Так, – сказал Артур, – я нашел данные о владельце этой системы.
–Странно, что он не боится выкладывать свои данные в сеть, продавая такие приборы, – удивился Стен.
–Да тут не все так просто, – ответил Артур, – он же не указывает, что торгует этими вещами, а номер и адрес, я думаю, записаны не на него.
И нам надо связаться с ним поскорее, чтобы об этом не узнали наши любопытные друзья, – включился в разговор я.
–Сейчас я позвоню, – Арт набрал номер,-алло, я бы хотел у вас купить товар… ладно… буду…
– Содержательный разговор, – заметил Стенли.
– Ты думал, что вот так без палева будем болтать о системе, которую можно расценить как незаконную? – проговорил Артур
– Почему незаконную? – удивилась Келли.
– Знаешь, в нашей стране возможно и не такое, так что лучше подстраховаться. – сказал Патрик.
–Тут согласна, – подвела итог Келли. – Так, когда назначена встреча?
– В десять утра, завтра. – проинформировал Арт.
– Х-мм.. странно, – сказал Стенли, – вроде такие встречи назначают ночью или поздно вечером.
– Ну, если он так назначил, значит ему так удобнее, – сказал я, – тем более, не думаю, что он этим занимается впервые.
– Вот-вот. – подтвердил Артур.
–Ты не думаешь, что это может быть опасно, может он принесет с собой оружие, или приведет кучу охранников? – спросил Парт.
– В 10 утра? – удивилась Киллер.
– Ну блин, может убивать по утрам– это его фетиш. – эмоционально сказал Парт.
– Ага, и ослеплять всех вокруг. – с сарказмом сказал Стен.
– Ой, всё. – закончил тему Патрик.
– А, мы-то можем полным составом прийти на встречу? Не спугнем? – поинтересовался я.
– Думаю, можем. Его голос был очень уверенный и спокойный. Вряд ли его можно удивить количеством людей на таких встречах. – предположил Артур.
–Может ты останешься здесь? Всё же рискованно,– обратился я к Келли.
– Да какой риск? Ты думаешь, он начнет стрелять или угрожать на улице? – вступился Стенли.
– Да причем здесь это,– возразил я. – Он может просто нас запомнить. «На будущее», так сказать.
– Об этом не подумал. Логика есть, – почесал затылок «Маска».
Но тут я был удивлен. Келли вместо того, чтобы перечить и идти наперекор, взяла меня за руки.
– Любимый, я хочу поехать. Я буду осторожна и рядом с тобой, – спокойно сказала она.
– Ладно, – не стал противиться я. – Как я могу тебе отказать? – и улыбнулся ей.
Она улыбнулась мне в ответ и поцеловала нежно. Каждый рецептор моих губ услышал её восторженный крик «Спасибо». Это было странно…
Я упал на пол своих резко обнаженных мыслей….
…Их лики были покрыты повязками и виднелись только пугливые взгляды. Это был цокольный город. Воздух вдохнул в себя оттенки нуара и пугал гостей. Пьяные бомжи без стеснения заигрывали с проститутками, а в другом конце улицы зазывала звал всех на карнавал. Пока зеваки на углу выбирали у продавцов сувениры, их ловко обкрадывали мошенники.
Узкие улочки тянулись, как самая хорошая жвачка и к ним прилипало все больше людей. Слышалась музыка, только не разобрать слов. Я встал с брусчатки и пошел на звуки.
«Я не хочу, чтобы она отказывалась из-за меня от каких-то планов, от каких-то занятий. Я не хочу быть для нее тем, кто запрещает, даже объясняя это чем-то разумным. Я должен защищать её, а не приковывать». Эхо улицы упорно повторяло эту фразу как объявление.
Протолкнувшись сквозь людей я вышел на широкий проспект, где и должен был начаться праздник. И посреди стояла пара– парень и девушка. Я оцепенел– это была Келли. Она была в свадебном платье, а он…в смокинге. Я начал присматриваться– это должен быть я. Только начал приближаться, чтобы разглядеть его лицо, как кто-то толкнул меня впопыхах, и я упал на брусчатку…
…Мне протянул руку Стенли, который запускал приставку.
– Гоу, играть, – крикнул он мне.
Я поднялся с холодного паркета мыслей прямо в жаркий поцелуй от любимой.
– Любимый мой,– оторвалась от моих губ и проговорила она шепотом. – Иди играй, геймер.
– Попридержи поцелуи, – крикнул Стен. – Ему они понадобятся, чтобы подсластить горечь поражения.
Мне было не по себе после странного путешествия, но я пошел выяснять, кто всё же победит– «Бавария» или «Реал»?
Солнце зажмурилось от яркой пронзительной тьмы и упало за горизонт. Разбитые колени последних лучей залили горизонт кровью. Ночь выпила две чашки крепкого кофе, чтобы не уснуть на дежурстве. Мурашки помчались по воздуху, он сотрясался и выл от холода. Ртуть медленно текла вниз по стеклянным сосудам на всех окнах и зацеплялась за уступы в 7-9 градусов по Цельсию. Город потихоньку скрывался от людей, пряча свои красоты во все более темные тона, оставляя лишь очертания.
–Вы идете домой? – спросил нас Артур.
–Не знаю, – ответила Келли.
Я-я-ясно, – протянул Стен, уже неся горстку вещей на свой трон.
Я улыбнулся ему.
– Не боись, не оскверним мы твое ложе, – успокоил я его.
– Да больно оно нам надо, жадюга – подхватила девушка.
– Завтра в 9: 40 на конечной остановке, – напомнил Артур всем.
– Йес, сэр, – сказал Стен.
– Будет сделано, босс, – приложил я правую руку к своему виску.
– А, теперь всем по домам и отбой, – сказал Парт.
Стен, Арт и Патрик попрощались с нами и ушли.
–Останемся сегодня здесь? – спросил я у Келли
–Да, давай. – ответила она.
–Тебя родители не ищут?
–Я сейчас им позвоню.
–Знаешь, -начал я,– извини, что стал запрещать тебе ехать на встречу завтра, я прост..
Келли остановила мои губы рукой.
–Я все понимаю, мне было даже приятно, я же знаю, что ты это из-за того, что боишься за меня.
Она немного покраснела и её пальцы на моих губах задрожали.
–Всё равно я не должен был…
– Должен был, – возразила Келли. – Если ты посчитал это нужным, то так и должно было быть.
Она так посмотрела на меня.
– Я тебя люблю, сильно. Как я, раньше, этого не понимал? Но не хочу, чтобы наши отношения сводились к запрету того или иного, чтобы из-за любви исчезла дружба, – начал я. – Это неправильно.
– Я тебя тоже люблю, и чтобы ты не сделал для меня это будет наилучшим решением, – сказала она и потянулась ко мне,– Поверь, никто не может управлять мной так как ты. Я всегда принимаю решение сама и так как мне кажется верным, но если ты скажешь, что это не так, то я сто раз подумаю и приму свое решение.
– Давай принимать решения вместе,– предложил я.
– Давай, любимый мой.
– А, ты моя, – улыбнулся я.
– Твоя и только твоя, – сказала она серьезно.
Через три часа в комнате была тишина. Я обнимал её, а она спала, уткнувшись в мое плечо, которое было искусано несколько часов назад. Ее все ещё разгорячённая грудь прижималась ко мне, скрывая свои набухшие соски. На моей спине виднелись красные полосы от её ногтей, которые позже девушка нежно гладила и заживляла. Все ещё влажные волосы накрывали мою руку. Наш сон опоздал на свидание к ночи, так как стеснялся зайти и не позволил себе помешать нам. Но она не рассердилась и не стала вкалывать под его плоть часы кошмаров и ужасов. Вся любовь дневных минут вылилась в крики страсти ночи. Комната оглохла на несколько часов и не слышала ничего пока не прозвенел будильник…