Дмитрий
– Ну всё, хватит играться! – рычу я, в нетерпении хватая Веснушку за спутанные волосы. – Расслабь горло, – отдаю приказ и начинаю сам двигать бедрами навстречу ее рту.
Пусть девочка учится. Ее будущие клиенты не будут так терпеливы.
– Ммм… – мычит наш заказ, выпучивая глазки.
– Расслабь горло и дыши носом, хватит выебываться, – шиплю сквозь зубы, чувствуя, как она сжимает горло, из-за чего член не может продвинуться глубже.
– Радуйся, что у тебя нет пирсинга, – вставляет Захар. – Иначе застрял бы, как в том фильме с блондинкой.
– Заткнись, – беззлобно бросаю я в его сторону, пытаясь укротить нашу шлюшку, которая вдруг вздумала рыпаться. – И не кончай, надо добить урок.
– Слушаюсь, босс, – хмыкает друг, продолжая водить рукой по своему члену.
– Блядь, да расслабься ты уже! – прикрикиваю на девку, что вздумала отталкивать меня руками.
То ли притворяется, то ли и впрямь сосет в первый раз. Но в любом случае к горловому лучше приучать сразу. Это как с целкой – надо рвать одним точным безжалостным толчком…
– Ох, – почти прорвавшись сквозь непокорное горлышко, рычу я.
Спазмы удовольствия уже собираются в яйцах, и я чувствую, как вот-вот кончу.
– Не смей выплевывать! – командую я и парой глубоких толчков заполняю ее рот под завязку.
Девка конвульсивно сглатывает, сверкая мокрыми от потекших слез глазами. Прям Бэмби из мультика…
Бля-а-а, еще один такой взгляд, и у меня опять встанет…
– Давай иди сюда, закрепим урок, – зовет еле успевшую отдышаться девушку Захар.
Шлюха морщится и со страдальческой миной переходит на койку друга.
– Нет, ложись на спину, – инструктирует ее Захар, когда она становится на колени.
– Зачем? – хлопает та глазами.
– Затем, что я так сказал. Ложись на спину и свесь голову. Будем растрахивать тебе рот.
Захар
В нетерпении хватаю девку за подбородок и, надавив на нижнюю челюсть, раскрываю ее рот.
– Спрячь зубы, – предупреждаю на всякий случай и, уже предвкушая то, как буду трахать нерабочее горло, погружаю головку в теплоту ее рта. – Бля-а-а…
Делаю глубокий толчок и сразу двигаю назад. Пытаюсь таким образом расслабить нашу гостью, что мне вскоре удается. Зная, что я тут же последую назад, она перестает зажиматься, чем я и пользуюсь. Делаю очередной толчок, но вместо того, чтобы двинуться назад, иду вперед. Тараню ее членом, пока ее нос не утыкается в мой лобок.
– Вот та-а-ак! – довольно выдыхаю, крепко держа ее за затылок, и наслаждаюсь тем, как она сжимает мой хер.
От глотательных движений, что она проделывает, я чуть не кончаю, и, чтобы продлить этот кайф, иду назад.
– Вот как должна отсасывать настоящая шлюха, – комментирую я, когда она начинает кашлять, пытаясь восстановить дыхание.
Даю ей пару секунд и начинаю вновь.
То, как она изгибается и поджимает ноги, заводит не меньше ее рта вокруг моего члена.
Протягиваю руку и щипаю за сосок, уже не думая о том, что у нашей шлюшки слишком маленькие груди. Сейчас они кажутся куда сексуальнее огромных дынек, которые я обычно предпочитаю.
– Ладно, давай заканчивать, – чувствуя, что скоро кончу, говорю я, беря ее голову обеими руками и начиная монотонно проталкивать в нее член.
Я словно имею резиновую куклу, но даже в этом для меня есть своя прелесть.
Аня
– Глотай и ложись спать, – командует в очередной раз монстр, закончив экзекуцию моего бедного рта.
На усталых дрожащих ногах добираюсь до закутка, где могу немного побыть наедине с самой собой. Страшно представить, какое это грязное место, кишащее микробами, но сейчас мне всё равно. Прислоняюсь к холодной кафельной стене, прикрывая глаза и включая воду. Холодные потоки омывают тело. Кожа мгновенно покрывается мурашками. И на это мне тоже плевать. Я настолько отключила свои эмоции, что ощущаю себя зомби.
Устала, измоталась, мышцы ноют в самых неожиданных местах.
Но меня отправили спать, а значит, я справилась. Вряд ли зэки со мной закончили, но пока отпустили. Беру кусочек простого мыла и намыливаюсь, думая о многочисленных судьбах проституток, которых я раньше осуждала. Не понимала, как они идут на подобное. А теперь знаю.
Мне еще, можно сказать, повезло. Заказчики не заметили, что я девственница. Крови было совсем мало, мне как-то удалось скрыть, что они лишили сегодня меня девственности. И мне удалось мало-мальски изобразить шлюху, меня не разоблачили. Теперь только надо принять контрацептив и лечь спать.
Это просто удача, что я принимаю их на постоянной основе из-за нарушений цикла, и это хорошо, ведь времени на посещение гинеколога у меня не было бы.
Вытираюсь полотенцем, прошмыгивая мимо беседующих соседей по камере. Они, конечно же, не упускают возможности смачно ударить меня по заднице, но это пустяк по сравнению с тем, что они в целом со мной сделали.
Молчу. Молчание, как говорится, золото, да и они вроде как не заинтересованы в беседе, не обращают внимания на то, как я достаю таблетку из блистера и бутылочку воды. Выпив таблетку, успокаиваюсь.
С собой я прихватила дополнительную футболку, и она мне сейчас очень пригождается. Надеваю ее и трусики, аккуратно пристраиваюсь на узкой койке, где мне указали место. Сон уволакивает меня в темноту, едва я касаюсь подушки…
– Рыжая, подъем, – меня тормошат за плечо.
Спросонья не могу понять, что происходит и кто меня будит, но машинально сажусь.
– Что…
– Вставай давай, надо уходить.
– Куда уходить?
Ничего не понимая, хлопаю глазами, сфокусировав взгляд на двух мужчинах напротив. В черных футболках, туго натянутых на буграх мышц, и в камуфляжных штанах, они выглядят как грозные, сильные, опасные близнецы.
– Не тупи, Веснушка, на выход шуруй, или тебе тут понравилось?
Ржут. Гулкий смех прокатывается по камере, в которой из-за отсутствия мебели голо и пусто. Здесь гуляет эхо и пахнет сыростью. И витает дух безнадеги. Конечно же, я хочу покинуть это место! Да я бежать готова из места, которое память навечно будет ассоциировать с позором и унижением. Здесь я распрощалась со всеми своими наивными мечтами, познала боль и страх…
– Димыч, она не алё, бери ее на руки, так быстрее будет.
– Я в порядке, в порядке, просто всегда так плохо просыпаюсь, долго не могу понять, где я…
– Расскажешь позже, я как раз люблю сказки на ночь, – обрывает мой бессвязный лепет тот, который Димыч, и подходит ко мне. – Быстро ноги в руки и на выход. Лимузин подан.
– Лимузин? – бормочу себе под нос, но спрашиваю, конечно же, не у них, не хочу злить зэков. Я всего лишь их вещь, бесправный заказ, который им принадлежит по праву. Куда скажут, туда и пойду.
Узкие коридоры, тусклый свет, камеры с решетками – именно так я себе и представляла тюрьму. А чего я не представляла, так это того, что мы окажемся на свободе. Я пробыла тут всего ничего, а воздух на улице сладкий-сладкий, так бы его и пила. Замираю на одну секундочку, больше нельзя, мы торопимся к черному джипу, который срывается с места, как только мы в него садимся.
Захар
– Что за дела, Блатной? – поворачиваюсь я к водителю, с удивлением понимая, что за рулем не кто иной, как Батьков Михаил.
Гроза криминального мира девяностых, мать его!
– Решил, что хватит вам отсиживать зад, – хмыкает гад, сверкая белозубой улыбкой. – Не вышло договориться с Мишкеевым. Решил, что проще устроить вам побег.
– Ты не забыл, что сейчас не девяностые? – раздается недовольный голос Димыча с заднего сиденья.
– Не дрейфь, Дмитрий. Переждете пару месяцев в моей берлоге, а там и забудут про вас. Дадим на лапу кому надо, сделаем вам новые документики… А это кто? – кидает он вдруг взгляд на нашу девку, про которую я и забыл.
– Проститутка, – морщусь я.
– И на хера вы ее взяли с собой? – присвистывает Блатной.
– А что, надо было оставить в камере? Мы за нее заплатили, вообще-то, – пытаюсь как-то оправдаться.
Не говорить же ему, что дело далеко не в деньгах. Что просто пожалели девку, охранники бы точно с ней не церемонились, сто пудово пустили бы по кругу.
– Бля-а, ну вы и тупицы! – раздраженно мотает он головой. – Короче, так, делайте что хотите, но девка теперь ваша забота. Или кончайте с ней, или следите, чтобы не ушла, пока я всё не разрулю. Мне не нужно, чтобы из-за какой-то дырки мои усилия пошли коту под хвост! Ясно? – переводит он взгляд с меня на Димыча.
– Ясно, – хмурюсь уже я. – Только вот я не помню, чтобы мы становились твоими послушными шавками, – не выдержав, решаю я всё же выразить свою позицию. – Когда мы соглашались взломать для тебя…
– Поаккуратнее на поворотах, парень, – бросает Блатной такой свирепый взгляд, что даже я пугаюсь. Хотя в каких только передрягах не бывал. – Ты ведь не хочешь, чтобы ваша девка пошла на корм собакам как ненужный свидетель? Нам ведь не нужны лишние уши?
– Ей похер, – вставляет Димыч. – Мы просто хотим знать, когда всё это закончится и когда мы уже получим свои деньги.
– Думаешь, хочу кинуть вас? – ухмыляется бандит. – Если бы хотел, вы бы уже гнили в канаве. Деньги пока недоступны.
– Ты говоришь это уже херову тучу времени, – цежу сквозь зубы я. – Мы уже тысячу раз пожалели, что ввязались в это.
Машина резко затормозила, отбросив нас вперед.
– Тогда, может, тут и распрощаемся? Отдадим Мишкееву всё его добро и забудем обо всем? Будете снова батрачить в своей дыре! – рычит по-звериному Блатной, разворачиваясь ко мне всем корпусом. – Вернете свою жалкую жизнь, забыв о деньгах.
Если Блатному шлея под хвост попала, лучше промолчать. Он мужик суровый и скорый на расправу. Телами его врагов, безвестно пропавшими для правоохранительных органов, усыпаны леса половины страны, так что я молчу, что дыра, в его понимании, это оснащенные по последнему слову техники серверные, занимающие добрую часть дома, а также кабинеты с компами, за которыми мы проворачиваем наши с товарищем дела, обеспечивающие весь наш доход.
– Он погорячился, – вздыхает с заднего сиденья Димыч. – Нервы ни к черту. Ты прав, столько ждали, еще подождем. Хоть не в тюрьме будем. Захар, успокойся, – кладет мне товарищ руку на плечо. – Ты знаешь, что он прав.
– Ладно, едем, – сдаюсь я, сам понимая, что порю горячку. – Надеюсь, в этом твоем убежище есть чем заняться.
– Можешь нарубить мне дрова на зиму, – ухмыляется Блатной, заводя машину. – Вы будете там совершенно одни, продуктов вам хватит. Через месяц завезу еще. Никакой связи с внешним миром, интернет там есть, но надеюсь, я не должен вам объяснять, что социальные сети под запретом? Развлекайтесь со своей шлюхой и отдыхайте, это всё, что от вас требуется.
– Но я договаривалась только на неделю… – раздается испуганный голос девчонки.
– Считай, что тебя продлили.
Аня
– Считай, что тебя продлили, – заявляют мне будничным тоном, а у меня сердце в пятки уходит, и плакать хочется от отчаяния и несправедливости. Оттого, что я не имею никакого права сказать что-то против.
Ничего не могу сказать. Сижу как мышь на заднем сиденье, послушная, бесправная, ведомая, вынужденная подчиняться воле трех здоровенных мужиков бандитской наружности. Зэков.
Наверняка их руки по локоть в крови, они запросто лишают кого-то жизни, может быть, даже женщин и детей убивают, так что им я?
Я просто вещь, нужная для сексуальной разрядки.
Водитель глушит мотор, машина останавливается. Дергаюсь по инерции, а потом хлопают двери. С опаской выхожу наружу, и у меня просто дух захватывает. Огромный дом из коричневого кирпича и бескрайние просторы.
Сразу понятно, что здесь в самом деле никого нет, бежать некуда, просить помощи не у кого, я останусь вместе с двумя мужчинами, и хоть условия тут явно будут более комфортабельными, чем в тюремной камере, суть моего пребывания здесь не изменится.
Тащусь вслед за мужчинами до дома, изучая собственные ноги. Меня мало интересует дом, их разговоры, их планы, я не могу сдержать слез, думая о мамочке. Как она там? Вдруг настало ухудшение? Вдруг она… Нет, о самом плохом надо запретить себе думать. Сглатываю комок в горле и зло вытираю слезы.
И вдруг меня настораживают взгляды трех мужчин, что остановились и смотрят на меня. Они настолько пристальные, что я вмиг столбенею.
– Шлюха у вас какая-то странная, – подмечает знакомый моих заказчиков, в ворота дома которого мы все вошли, – а я на своем веку повидал их немало…
Интересно, сколько ему лет? Выглядит взросло. Лет на сорок пять или пятьдесят, огромный, черноволосый, мускулы бугрятся под черной футболкой, борода придает еще более опасный вид. Думаю, кому-то такой в кошмарах снится, на его фоне даже мои бандиты не такими страшными кажутся.
– Она просто переживает из-за незнакомого места, – говорит Захар, подходя ко мне и подтягивая к себе за подбородок, пристально изучает мои глаза. – Волноваться не о чем, ты же хренову кучу бабла заработала.
Конечно. Они и не представляют, из-за чего могут переживать шлюхи. Только из-за денег и их количества, как им кажется. Да они же не видят во мне человека, доходит до меня в который раз, но я уже неспособна расстраиваться по этому поводу, просто стою и молчу, позволяя мужчинам делать собственные выводы. Толку пытаться что-то доказать, если они уже поставили на мне клеймо шлюхи?
«А кто ты, Аня? Разве ты не шлюха? Разве не ублажала двоих зэков?» – практически уничтожает меня внутренний голос, нашептывая жестокую правду, и я сцепляю пальцы вместе, силясь не разреветься.
– Пробейте ее, мой вам совет, непохожа она на шлюху, – бросает Михаил, но вскользь, видно, что он не вовлечен в эту ситуацию, просто говорит, что думает. – Впрочем, ваше дело. Мне по хрен, чем вы занимаете свой досуг, главное, чтобы я получил то, что мне от вас надо, парни.
И они снова пускаются в многословные обсуждения своих дел, в то время как идут к крыльцу дома, я плетусь следом, потирая ноющий подбородок, которого касались мужские пальцы. Эти двое такие большие, такие грубые, сильные, они как животные, берут не спрашивая то, что им хочется. В сексе их инстинкты выходят на первый план…
Проходит где-то два часа. Михаил уже покинул территорию своих владений, и мы остались втроем. Мне выделили комнату и отправили на кухню заниматься готовкой. И вместо того чтобы злиться из-за дополнительной нагрузки, я обрадовалась. Всё что угодно лучше того, чем ублажать двух похотливых мужиков…
Дмитрий
– Что-то не нравится мне всё это, – бубнит себе под нос Захар, оглядывая наше новое жилище на ближайшие два месяца.
– Да ладно, не гунди, это всё же лучше, чем камера, – пытаюсь я приободрить его.
– И Блатной не нравится, – словно не слыша меня, продолжает он. – Напрягает. Чую, что что-то не так.
– И что? Мы всё равно ничего не изменим, – вздыхаю я, сам пытаясь не впасть в необоснованную панику. – Думаешь, он нас кинет?
– Вряд ли, он всё же мужик, живущий по понятиям, – качает головой друг. – Просто плохое предчувствие.
– М-да уж, не на такое мы рассчитывали, когда взламывали…
– Лучше об этом не говорить, – обрывает меня Захар. – Даже у стен есть уши.
– Ты прав, – киваю я. – Че-т жрать охота. Как думаешь, девка справилась с готовкой?
– Надеюсь, хотя это в любом случае должно быть вкуснее, чем то, что нам подали бы сегодня на обед, – усмехается Захар. – И мне снова охота трахаться. Тут, кажется, есть бассейн? Я от злости прослушал половину того, что говорил Блатной.
– Да, на цокольном этаже, – киваю я, уже представляя, какой кайф будет там поплавать.
– Тогда поедим и спустимся, пора бы девчонке отработать то, что мы уплатили.
Аня
Приготовив куриный суп, я решила также пожарить картошку и сделать легкий овощной салат. Всё же двое здоровенных мужчин в доме, да и готовка хорошо отвлекает.
Надо будет, конечно, всё обговорить, и сделать мне это будет немного проще, когда тот жуткий мужик, привезший нас сюда, уедет.
Нельзя же, в конце концов, просто взять меня в рабство на два месяца. И пусть они готовы за это заплатить, это ведь не меняет того, что мы изначально договаривались совсем на другой срок!
Да и не нужны мне их деньги! Всё, что нужно было для лечения мамы и покрытия счетов, я получила.
– Ну что там с обедом? – раздается звучный бас, заставляя меня подпрыгнуть на месте.
– Го… Готов, – сглатываю я, оборачиваясь и с опаской смотря на стоящих у порога мужчин.
В свете дня они выглядят еще более устрашающе, чем обычно. Огромные бугаи с густой бородой, хоть и ухоженной.
– Ты чего такая дерганая? – хмурится тот, которого зовут Захар.
Имена я их запомнила.
– И как тебя, кстати, зовут? – подключается Дмитрий.
– Аня, – отвечаю я, думая о том, что только у меня могли спросить имя уже после того, как поимели по-всякому.
– Отлично, Аня, подавай обед, и давай поговорим, – кивает Дмитрий и садится за стол.
Я нервно начинаю скручивать в руках полотенце, не зная, что делать и с чего начать.
– О чем? – наконец нахожу я в себе силы.
– О дальнейших условиях нашего соглашения. Как ты уже поняла, срок продлили, но, так как ты уже не в тюрьме, платить тебе по пять лямов за неделю было бы слишком жирно, – включается Захар.
– Не нужно мне платить! Я уже заработала столько, сколько мне было нужно, – быстро тараторю я. – Отпустите меня, пожалуйста, я никому ничего не скажу!
– Ну и заявление, – присвистывает Дмитрий. – За два месяца мы заплатим пять лямов, согласись, тоже весьма неплохо, учитывая, что ничего сверхъестественного от тебя не требуется. Готовишь, убираешь, раздвигаешь ноги, когда потребуется, чем не курорт? Набивать цену не советуем, мы и так платим сверх меры. Ты такие деньги на панели точно не заработаешь за такое короткое время.
Захар
– Нервная какая-то зайка Аня, – делюсь с товарищем, приняв душ перед походом в бассейн. – Нет бы расслабиться и получать удовольствие! Такие деньжищи.
– Скажи еще, что сам готов отсасывать за пять лямов! – гогочет Димыч, но я его веселья не разделяю, смотрю волком, и он тут же захлопывает рот. Поднимает руки ладонями ко мне. – Лады, я понял, шутка неудачная, но мы уже не на зоне. Расслабляйся. И зайку нашу расслабь иди, пока я душ принимаю. Может, она не привыкла иметь дело с двумя? Кто ее знает?
– Ничего, привыкнет… Слушай, – останавливаюсь в дверях ванной, – да нет, ладно… Потом…
Не решаюсь произнести вслух то, что пришло в голову. Бред какой-то. Это всё просмотренное порно, которое подсказало, что девку можно шпилить на двоих одновременно. В два смычка. Блядь, член просто колом встал, как только я об этом подумал. Не ждать своей очереди, а взять ее на двоих. Ну нет, Димыч не согласится, наверное. Забудем…
Спускаюсь в прохладное помещение, где расположен бассейн. Голубой кафель холодит ноги. Вода в прямоугольном бассейне колышется, и ее отблески бликуют на потолке. Ищу взглядом нашу скромняжку и нахожу ее плавающей в воде. Красивое стройное тело плавно движется по периметру.
Полотенце с бедер прочь, и вот я уже ныряю в воду с громким плеском. Девчонка явно не ожидала моего появления и сразу стала быстро грести руками, чтобы отплыть от меня. Куда ты убегаешь, маленькая русалка?
– Далеко собралась? Иди сюда. Куда ты смотришь?
А смотрит она мне через плечо. Губки дрожат, она их облизывает. Завороженно гляжу, как полные грудки, обтянутые белым лифчиком, исчезают в воде и снова появляются. Ну конечно, откуда у нее купальник? Вот и плавает в нижнем белье. Соски стали видны, когда ткань намокла.
– Диму ждешь? Он скоро придет. Давай я помогу тебе снять эту тряпку. Зачем ты ее напялила?
Она несмело поднимает на меня глаза и закусывает губу.
– Я сама.
Наблюдаю, как подплывает к краю бассейна, где можно встать на ступеньку. Избавляется от лифчика. Прищуриваюсь, когда вижу торчащие соски. Во рту мгновенно сохнет. Член напрягается.
– Иди сюда, – непререкаемо говорю ей, и девчонка подчиняется. – Веселее, – снова приказ, но ее губы остаются неподвижными. – Послушай, зайка, так не пойдет. Я не за это вот печальное личико заплатил, – обвожу по кругу ее лицо и надавливаю большим пальцем на нижнюю губу. Оттопыриваю и всовываю палец в рот шлюшке. – Мы неплохо проведем время.
Смотрит снизу вверх. Послушно втягивает в себя палец. А я уже представляю, как она сосет член. Мне нравится видеть, как испуг в ее глазах сменяется покорностью. Кончик языка порхает по шершавой подушечке пальца.
Вынимаю его, зайка тут же облизывает полные губы.
– А теперь давай потрогай его рукой.
Чтобы не ждать долго, беру женскую ладошку, тащу под воду и накрываю ею торчащий стояк. Рыжая аккуратно проводит ладонью по всей длине, ласкает. Член под ее пальцами дрогнул и увеличился. Неопытность девчонки компенсируется старанием. Но старания мало, я хочу, чтобы ей тоже нравилось. Не очень-то приятно трахать бесчувственное бревно. Я уже немного утолил первый пыл, так что можно растянуть удовольствие.
Пока ладошка ездит по члену, я опускаю руку вниз и кладу ее на край трусиков. Тоже белых. Такая невинность. Меня от нее штырит. Кажется, что каждый раз трахаю девственницу, впервые увидевшую член.
– Я думал, вы вовсю трахаетесь, а вы тут сиськи мнете, – слышу позади голос товарища.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.