Алик перехватил ее руку, испугался, что она выпьет то, что приготовила.
– Не волнуйся. Я всегда проверяю, что сделала.
Ольга схватила колбу свободной рукой и сунула в анализатор. Она делала все истерически быстро, Алик не успевал за ней.
– Вот. – Она ткнула в экран. – То, что надо.
Ольга отпила из колбы половину несколькими глотками и сморщилась.
– Хочешь.
Алику стало тошно от одного запаха, он отстранил Ольгину руку с колбой.
– Дрянь какая?
– Что ты понимаешь? – отплевываясь от кусочков смеси, проговорила Ольга.
– Ты обещала в первый день, что обратишься в клинику. Прошло три недели. Ольга у тебя опять руки трясутся. Давай собирайся и летим.
– Ага. Только я Лондеру данные не буду оставлять. Приюти их у себя. Я еще не готова обсуждать то, что откопала. – Ольга снова сморщилась, потом залпом допила свое зелье. – Действительно гадость.
Она вымыла колбу расставила все на места. Алик обратил внимание на надписи.
– Что за язык? – спросил он.
– Латынь, темнота, – хмыкнула Ольга. – Между прочим, это Эл приобщила Лондера к лечению травами и наклейки на латыни тоже делала. – Она помолчала, потом добавила вслед своим мыслям. – Лондер сказал. Да, Лондер в первый день был прав. Это новый виток.
– О чем ты?
– Все. Все. Не говорим больше. Я свихнусь.
– Ты что-то обнаружила?
– Я обнаружила? Я погрязла в открытиях. Если бы я могла, то получила бы мировую премию по биологии на тему «неконтролируемых мутации их связи с эволюцией».
– Я не понимаю твоих шуток.
– А я не шучу. – Ольга замахала руками. – Все. Все не говорим об этом. Я не готова обсуждать. Отстань, Алик.
– Я хочу знать.
– Хочу знать, хочу знать. Она монстр. – Ольга попыталась изобразить чудовище, сделала страшное лицо и растопырила руки. Глаза у нее блестели неестественным блеском, она покачивалась. – Хочешь любить монстра – люби. Только я больше не желаю вмешиваться. Я не хочу ей дурного, я не хочу ее компр… компромен…, ты понимаешь. – Кажется, от своего снадобья Ольга немного одурела, стала медленно говорить. – Подействовало. Теперь я могу спокойно… Эл – это нечеловек. Она, может быть, вообще неземная форма жизни, но чудовищно похожая на человека. Именно. Чу-довищно. Какое верное выражение подобралось. Компонента… В ней есть компонента, которая не расшифровывается. В ней какая-то штука. Вы меня сбили с толку своими уверениями. Ты и Лондер. Я поверила. А долг ученого не верить, а проверить. – Оля схватила себя за голову. – Там твориться!… А ты все равно не поймешь… В двух словах. Что-то там от Эл осталось. Я, конечно, тело имею в виду, а с остальным пусть кто угодно разбирается. Зачем ей тело. Такое. Если я с ней встречусь, то только после клиники и для окончательного разбирательства. Я спрошу. Она опасна. Она воздействует на других. Она может внушить кому угодно, что угодно. – Ольга тихо и нервно рассмеялась. – Какой смысл ловить то, чего нет… А она пыталась мне объяснить. Надо же. Она откровенно пыталась. Марат прав. Ее можно взять только в чистом виде, на откровенность… Представляешь… Там на берегу был такой момент, когда она вообще исчезла из виду. Растворилась. Полная идентичность с окружающей средой. И знаешь, что самое угнетающее. Лондер угадал, она может мимикрировать. Она без трансформации может… раз и во что угодно. Монстр. Алик. Она служила пиратам. Она сто раз могла уйти. Даже при малых возможностях. С ее то подготовкой, мозгами, такими возможностями. Но она им служила. Они не убили ее. Значит, она им служила. Я в ужасе. Я ее видеть не хочу. Какой человек из-за нее погиб. Алик мы все время искали иллюзию.
Ольга опустила голову на грудь.
– Оля. Ты не в себе. Я отвезу тебя в клинику. Сейчас.
– Ну и не верь. Не хочу ничего. Хочу нормальной жизни. Не хочу войну. Я устала. Я хочу заниматься медициной, людей лечить, а не бороться с монстрами. Я хочу другую жизнь. Никуда больше не полечу. Тут останусь.
Алик отвез Ольгу в клинику, передал из рук в руки врачу, опасаясь, что она сбежит, и остался ждать результатов.
– Истощение, – сообщил ему лечащий врач Ольги. – Космос. Нагрузка. Старая болезнь. Все сложилось. С психикой у нее все нормально. Это истерика. Она слишком много работает и думает. Опасений нет. Ей нужен отдых и интенсивная восстановительная терапия. Через два дня загляните к нам. Мы оставим ее у себя под строгим наблюдением.
– Значит, она… Голова у нее в порядке?
– Не волнуйтесь. Реакции адекватные. Истощение. Истерия. Она много работала и сильно нервничала.
Алик сел в катер и задумался. Он решил, что Ольга заговаривается. Что же получается? Все что она говорила не бред?
Остров не был спасением. Здесь можно было найти все, только не покой и одиночество.
Спалив некоторое количество оборудования, она кое-как приспособилась к тому, чтобы не портить приборы. С помощью домашнего центра информации несложно было найти любые сведения. За первые пять суток она освоила жизнь в доме заново. Все было бы хорошо, если бы она была просто человеком. Новые ощущения не давали ей возможности уединиться.
После возвращения на Землю, Эл с трудом привыкала к оживленному движению, которое царило вокруг. Мир был так огромен и так населен, что найти уединение посреди океана, напичканного станциями, подводными городами, туристами, живностью, было невозможно. С наступлением темноты жизнь только затихала, но не прекращалась. Она бродила по острову, спала без снов, чаще в контейнере, который притащила в дом. Только так она могла отдохнуть.
Слишком долго она жила в тесном костюме, защищавшем от внешних контактов, и близким общением ее прежняя жизнь не баловала. С новыми чувствами Эл оказалась совершенно беззащитной. Память то и дело обманывала ее, она с трудом припоминала события. Если бы попросили вспомнить специально – не смогла бы. Она научилась не вспоминать, не рисовать картины из прошлого и так привыкла к такому порядку, что повернуть процесс в другое русло уже требовало труда. Бродя по дому, натыкаясь на предметы функций, которых она не знала, она чувствовала беспомощность, и все больше убеждалась в том, что в жизни всего окружающего мира колоссальное количество не нужных и непонятных вещей, без которых легко можно обойтись. Во всяком случае ей, они были не нужны. Дом был настоящим источником информации. Что бы вспомнить ту или иную вещь и событие с нею связанное требовались часы, и она вертела знакомые с виду предметы, носила их с собой. Они обладали информацией, и, потихоньку, она вспоминала. Картинки детства проносились, когда она видела вазу или картину на стене. Листала книгу или читала. Потом она вспомнила Тома, и что ужасно, его гибель. Это была еще одна потеря, невосполнимая. Был полет на Тобос и скандал с Уэст, родители и брат, переходы во времени. Она забыла о них. Забыла! Какое счастье! Она не помнила, и Нейбо не узнал, а, значит, и не смог воспользоваться этой ее способностью. Удача! Настоящая удача!
Ежедневно приходилось справляться с большим количеством потрясений, возвращений в прошлое. Они приходили все быстрее и быстрее, потом стали возникать спонтанно. О, космос! Ее жизнь когда-нибудь была нормальной?! Спокойной. Она поняла, что переусердствовала, когда воспоминания хлынули шквалом. Оставаться одной уже было невыносимо, но найти подходящую компанию, чтобы переключиться оказалось еще сложнее. Она по-прежнему никого не хотела видеть. Вот тогда она стала покидать остров, чтобы приучить себя к присутствию людей и оставлять ненадолго дом и остров. Несколько минут в людном месте доводили ее до исступления. Она пыталась выбирать места, где на нее менее всего обратят внимание, где люди заняты своим делом, так поглощены им, а она могла наблюдать и не думать о прошлом. Эл удавалось пробыть среди людей час, не привлекая особого внимания. Первые дни к ней начинали приставать с беседами, попытками выговориться или пожаловаться, едва она появлялась. Повторялся прежний сценарий, того периода, когда она была Нейбо. Она притягивала людей, как магнит. Хуже всего, если ее узнавали. Приходилось скрываться или сбегать. Разницы в реакциях людей и ее прежнего окружения она не видела.
После двух десятков дней проведенных на Земле Эл решила покинуть остров. Это место было так переполнено воспоминаниями, что находиться здесь стало невыносимо. К чему бы она не прикасалась, все вызывало уже не только картинки, но и всю гамму ощущений, которая сопровождала воспоминание. Яркие резкие чувства, которыми она жила прежде, не давали покоя, переполняли ее, она отвыкла от них, они отнимали силы, не давали свыкнуться с действительностью. Вместо того чтобы жить настоящим, освоить новое, она постоянно жила прошлым. Уйти было спасением.
Лондер отозвался на ее просьбу. Через несколько минут, после того как она послала запрос, он оказался на острове.
Она лежала в контейнере, когда он появился. По его лицу можно было прочесть, что выглядит она плохо. Последние дни она снова ощутила присутствие Нейбо внутри. Визит Алика воскресил сцену убийства. Она злилась на него. Как следствие, ей хотелось убивать. Поэтому она заперлась в контейнере, чтобы избавиться от воспоминаний и лишней энергии.
– Плохо выгляжу? – спросила она.
– Лучше, чем я видел тебя в первый раз, и хуже, чем в последний.
– Врешь, – резко сказала она.
– Плохо, – моментально отреагировал Лондер.
– Я хочу уйти отсюда. Тут все напоминает прошлое. Мне тяжело. Климат мне не подходит. Я не привыкла к такой температуре. Мое тело сильно греется. Ты знаешь место, где тихо, нет людей и холодно.
– Люди есть везде. Я знаю, где их мало, и где они не суетятся. Что мир стал слишком широк?
– Более чем?
– Сочувствую. Я свяжусь с моими друзьями, сообщу о тебе. Подожди.
После пяти минут переговоров он увез ее с острова.
Она забыла, что такое снег. Белое пространство и яркие краски оглушили ее. Она провалилась по колено в холодную массу, как только отошла от катера. Воздух, который она вдыхала, был другим. Дышать было легко, в нем было меньше ароматов и посторонних примесей. Тело с благодарностью отозвалось на холод и перестало гореть.
– Где мы? – спросила она, оглядываясь.
– Это заповедник, Эл. Самое место для тебя. – Лондер добродушно рассмеялся. Она смотрела вокруг, щурилась от яркого солнца и снега. Эл была похожа на испуганного зверька. Она стояла по колено в снегу и не знала, что ей делать дальше. – Вылезай. Я покажу, куда идти.
Она выбралась из снега. Плоскость посадочной площадки была запорошена тонким слоем. Различить границу, где кончалась площадка и начинался снег, было невозможно. Лондер сел слишком близко к краю.
Эл сгребла руками снег.
– Что это? Кристаллическое состояние воды? Почему так много? – спрашивала она.
– Это снег, Эл. Вокруг горы, – стал объяснять Лондер.
– Я знаю, что такое горы. Как тихо. Разве может быть так тихо. Все другое.
Она снова сделала несколько шагов и упала с края площадки. Лондер бросился к ней на помощь.
– Простудишься после тропиков. Вылезай.
– Как хорошо.
Лондер полез в катер достал плед, потом вытащил Эл из снега и укутал. Он стряхивал снег с ее волос.
– Я не взял теплую одежду. Я пришлю тебе ее потом. Пошли.
Он привел ее к низенькому одноэтажному домику, по крышу заметенному снегом. Лондер вошел без стука. Внутри горело яркое освещение, было тепло. Тут был только один человек рослый со смуглым от загара лицом. Он приветливо улыбнулся Лондеру.
– Вот, принимай жителя. – Лондер обернулся. Эл не было за его спиной. – Опять потерялась.
Он вышел наружу. Эл стояла шагах в десяти и рассматривала дом.
– Нас ждут, – позвал ее Лондер. Эл быстро подошла. Он завел ее в дом. – Знакомьтесь. Это Эл. Это Бишу – хозяин этих мест. Внизу курорт, а тут мало кто бывает. Еще здесь живет община, с ними ты потом познакомишься.
Эл стянула с себя плед.
– Жарко, – сказала она.
– Разведка, – протянул Бишу и кивнул на Эл.
– Подарок, – сказала Эл и стряхнула с куртки остатки снега.
Знакомство было очень коротким. Эл отказалась от еды и одежды. Лондер не мог ее удержать, и она снова устремилась наружу.
– Забавная девушка, – улыбнулся Бишу.
– Осторожно, дружище. – Лондер погрозил пальцем. – Она немного ненормальная. Не удивляйся ничему.
– Я знаю, кто она. Не объясняй. Я люблю удивляться, – засмеялся Бишу. – Давно ты не навещал нас. Я смотрю на тебя и вижу, что ты не все сказал. Просьбы? Не стесняйся.
– Посели ее в горах. Подальше от всех. Она совершенно не терпит человеческого общества. Нужно, чтобы она пожила тут одна.
– Есть место, – кивнул Бишу. – Я устрою ее.
– Я привез тебе травы. – Лондер достал мешочек и передал другу. – А потом завезу одежду для нее.
– Я дам ей одежду. Не суетись. Оставайся. Побеседуем.
Эл отошла от дома на сотню шагов. Остановилась. Голова закружилась от простора и обилия света. Она села в снег, потом легла на бок. Щека замерзла, кровь стала пульсировать медленно. Она вдыхала воздух такой незнакомый, чистый. Через некоторое время ей начало казаться, что она парил в этом белом пространстве, потом ее не стало, она растворилась в тишине и белизне окружающего мира.
Прошло несколько дней, она не заметила, как они пролетели. Здесь в горах она почувствовала, что начинает оживать. Она вспомнила, что значит покой. Что значит, ощущать себя собой, человеком. Сюда не доносилась суета мира. Горы заслоняли ее от шума и изобилия вибраций.
Бишу привел ее в пещеру далеко от того места, куда привез ее Лондер. Он ничего у нее не спросил, за что она была благодарна. Снабдив ее одеялом, горючим и едой на несколько дней, он оставил ее в покое.
Она бродила вокруг, смотрела на горы. Постепенно глаза свыклись с ярким светом. Она удивилась изобилию красок в этих местах, снег и горы окрашивались невероятным количеством оттенков, с течением дня краски менялись. Она могла просидеть на одном месте с раннего утра и до ночи, а порой сутками не возвращалась в пещеру, спала на снегу и чувствовала удовлетворение. Залезала на скалу и сидела там с утра до вечера. Ночью она смотрела на звезды и вспоминала все, что сними связано. Тут они отличались от звезд в космосе, от пространства ее видений и снов, они были земными. Да, это были звезды ее детства. Каким далеким все казалось. Она ли настоящая героиня воспоминаний? Между прошлым и этим временем было громадное расстояние. Другая жизнь. Она с трудом верила, что прошло чуть больше четырех лет. Для нее вечность. Все заново. Все чужое. Зато она могла вспоминать только то, что хотела, то, что доставляло ей радость.
Мир не сузился, она не стала чувствовать меньше, он был менее наполнен шумом цивилизации. Внизу был небольшой городок, поселение, которое Лондер назвал «Общиной любителей холодного климата», смысла этих слов Эл не поняла, они звучали для нее как набор звуков, так она и запомнила. Ближе всех жил Бишу. Он надолго уходил из дому, как она, бродил по окрестностям, но не без цели. Он проверял снег, брал пробы и искал особый род камней. Она иногда наблюдала за его занятиями, он никуда не спешил, делал все медленно и много писал.
Однажды Бишу свалился в трещину на леднике. Он висел до тех пор, пока она не появилась рядом. Эл одним рывком вытащила его.
– Вот это сила. Боги мои, как я тебе благодарен. Спасибо, что ты появилась, – благодарил он.
– Боги тут не причем. Я почувствовала, – ответила она. – Здесь ненадежный снег. Не ходи сюда без помощи. Погибнешь.
– Я потянул кисть. – Бишу тер руку. – Я уже молился. Не представляешь, как мне хотелось жить.
Он лег на снег и часто дышал.
– Спасибо тебе, Элли. Не удивляйся, мне не понравилось твое короткое имя, и я выпытал у нашего друга, как тебя зовут полностью. Элли красиво звучит. Как же я испугался!
– Я провожу тебя домой, – сообщила она.
– Было бы хорошо. Голова кружится. Сердце прыгает, как птица в силке.
Через час они сидели в теплом доме Бишу. Он заматывал руку куском ткани. Периодически он благодарил Эл за спасение.
– Значит, ты почувствовала, что я сорвался? Хорошо иметь такого соседа. Не знаю, как могу тебя отблагодарить.
– Мне ничего не нужно, – ответила она.
– Прости мою болтливость. Шок. Пройдет. Хочешь молока? Настоящего.
– Чего?
– Молоко. Сейчас принесу.
Эл долго вертела в руках глиняную кружку, рассматривала белую жидкость, потом отпила.
– Приятный вкус. Мне подходит. Спасибо, – поблагодарила она.
– Рад тебе услужить. Могу спросить?
– Что?
– Ты не мерзнешь? На тебе только куртка и штаны. Маловато для этих высот. Не холодно?
– Нет. Мое тело нуждается в охлаждении. – Эл протянула ему руку. – Коснись.
Бишу притронулся пальцами к ее ладони. Она была горячей.
– Да у тебя жар! – воскликнул он.
– Это не жар. Метаболизм. Тело восстанавливается. Нужно постоянное охлаждение. Этот климат мне подходит. А что ты тут делаешь? Ты хорошо ходишь по снегу, знаешь горы, ищешь камни и пишешь. Странное занятие.
– На самом деле, я – писатель. Я книги пишу. А тут я работаю. Смотрителем. Тут заповедник. Погода, климат, лавины, животные – я наблюдаю здешнюю природу, вожу желающих в горы. Я люблю жить один и писать. Покой и творчество – все, что мне нужно. Если ты не против, я сделаю тебя одной из героинь своей новой книги. Ты очень необычная и таинственная соседка, а Лондер предупредил, что ты пират.
Бишу рассмеялся.
– Это правда. Он не лжет.
– Я знаю. Он рассказал, – кивнул Бишу. – Могу только посочувствовать.
– Посочувствовать? Что это значит? – с интересом спросила она.
– Это значит, что мне тебя жаль. Ты на первый – взгляд хороший человек, хватила беды через край, а помочь я ничем не могу. Вот только посочувствовать.
– Я вызываю жалось? Почему?
Бишу пожал плечами.
– Просто чувства. Ты меня тоже пожалела, могла бы не спасать.
Он поймал ее взгляд, он был пронизывающий.
– Это невозможно, – строго сказала она. – Пока я здесь, никто не погибнет.
– Так и ни кто? – не поверил Бишу.
– Никто, – подтвердила она. – Если я не захочу.
– А если бы не успела?
– Я успела. Что значит, если бы?
Бишу вытаращил глаза. Посмотрел с недоумением.
– Ты знала, что я сорвусь? Ты предвидела?
– Нет. Я почувствовала, как ты сорвался. Ты кричал.
– Ты могла оказаться далеко.
– Я наблюдала за тобой.
– Следила?
– Наблюдала.
– И часто ты наблюдаешь?
– Иногда. Тебе неприятно? Извини. Я вижу помимо моей воли. Я не могу не видеть.
– Понимаю, поэтому ты ушла от людей?
– Да.
– Я успокоился. Если хочешь, можешь идти. Я отнял у тебя много времени.
– Ты не хочешь, чтобы я уходила, – сказала Эл.
– Не хочу, – согласился Бишу. – Мне приятно твое общество.
Эл улыбнулась. Бишу впервые увидел ее улыбку и не мог не улыбнуться в ответ.
– Ты ведешь себя спокойно и не раздражаешь меня. Я уйду, когда ты этого захочешь, – сказала она.
– Здорово. Гость, который знает, когда уйти. Хочешь, я покажу тебе коллекцию камней?
– Да, – согласилась она.
Эл с интересом перебирала камни. Брала из коробки по очереди и клала на место. Она называла камень и его свойства и ни разу не ошиблась. Потом она достала из кармана куртки прозрачный кристалл размером с кулак.
– Этого нет в твоей коллекции. Ты мечтал иметь его. Возьми. Я нашла его для тебя.
– Боги мои! Где ты его нашла? Такие камни здесь огромная редкость! Элли! Он же огромный!
– Не такая уж редкость. Они встречаются на высоте в пещерах.
– Как ты забралась туда? Одна. Опасно же! Чудеса! – Бишу взял камень в руки, как сокровище и стал осторожно поворачивать. – Смотри, как играет свет, какой он чистый. Покажешь, где ты его нашла?
– Покажу, кода ты вылечишь руку, – согласилась она.
Бишу смотрел счастливыми глазами. Он сиял, как этот камень. Эл снова улыбнулась ему.
– Ты удивительная. За один день столько случилось. Знаешь, заходи в гости, когда тебе захочется, – предложил он
– Лондер говорил, что я опасна?
– Раз десять. А ты ко мне не приходи, когда опасна.
– Я ты не падай в трещины, вдруг мне не захочется тебя вытаскивать.
Бишу сделал грозное лицо, стараясь передразнить ее.
– Это невозможно, – повторил он строго.
Наступила тишина. Бишу напрягся. Она молчала, а потом улыбнулась.
– Я так выгляжу? – спросила она, и он услышал смех.
– Уф, я испугался, что сказал нелепость. – Бишу улыбнулся ей смущенно.
– Я ухожу. – Эл встала и, без лишних объяснений, направилась к выходу.
– Там темно! – Встрепенулся Бишу.
– Никакой разницы. Забыл, что я ненормальная? – Она обернулась, посмотрела с вызовом. – У меня просьба. Могу я охотиться здесь?
– Тут мало животных. За перевалом больше, но это далеко. – Бишу хотел ей объяснить.
– Так можно? – перебила она.
– Если сможешь. Кого тут можно поймать?
– Просто нужно уметь, – ответила она.
После этих слов дверь за ней закрылась.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.