Специально созданная комиссия выясняет причины трагедии. Среди версий преобладают грубое нарушение техники безопасности и намеренное саботирование работы предприятия. Версия теракта исключается».
«Жертв будет больше», – произнёс Питер Джексон тихо и выключил телеприёмник. Неожиданно он ощутил лёгкую дрожь. Питер не мог найти себе места. Тревога возникла неизвестно откуда.
«Что происходит? Что меня беспокоит?» – спросил Джексон. Он с минуту прислушивался к себе. Полученные ответы не понравились Джексону. Ответы только усилили его внутреннее смятение.
Питер Джексон быстро оделся, схватил телефон, кошелёк, связку ключей и пулей вылетел из квартиры.
«Что за ерунда? – спросил Джексон себя и посмотрел в зеркало заднего вида. – Ничего не понимаю». Он повернул ключ зажигания и нажал на педаль газа.
Питер Джексон залетел в трёхэтажное здание национальной библиотеки. Внутри он незамедлительно подошёл к алфавитному каталогу, расположенному в центре огромного зала. Он перебирал потрёпанные карточки. «Нет, этого не может быть. Определённо, не может быть. Ну, не бывает так в жизни», – уговаривал Питер себя. «Так не должно быть. Это неправильно», – лепетал он нервно. Тут герой резко выдернул ящик с карточками и бросил на пол. Читатели и работники с удивлением посмотрели на Питера, а потом переглянулись между собой.
Джексон попятился. Он услышал перешёптывание и ощутил кожей неодобрительные взгляды посетителей. Осмотрев просторное помещение и находящихся в нём людей, Питер Джексон тотчас же удалился вон.
«Так не бывает, не бывает, – повторял Джексон. – Так не бывает». Он как угорелый спускался по лестнице. Питер плохо понимал, что происходит. Он с трудом мог оценить ситуацию. Питер находился во власти сильных эмоций. Он ничего не замечал вокруг себя. Это дало о себе знать. Питер споткнулся и ударился головой обо что-то твёрдое. В следующую секунду в глазах Питера потемнело, и он потерял сознание.
Питер Джексон оказался в чёрном пустом пространстве. Тут капелька воды попала на лицо Питера. Через секунду ещё одна упала на плечо, потом другая опустилась на волосы. Пошёл сильный дождь.
Начало светать. Джексон стоял посреди кладбища. В пяти метрах от себя он заметил группу людей. Все были в чёрном, они стояли под зонтами. Священник говорил что-то своё. Внутреннее чутье подсказывало, что нужно подойти.
Джексон приблизился. Он узнал сына, узнал Джима Кёртиса, его жену. Лица остальных людей он не увидел. «Кто умер?» – спросил Питер, но его вопрос улетел вникуда. Никто не обернулся, никто из присутствующих не заметил Питера.
Джексон положил руку на плечо своего мальчика. Рука плавно прошла насквозь. Питер Джексон ощутил жуткий холод. «Кого хоронят?» – прошептал он и взглянул на могильную плиту. Питер не поверил своим глазам. Он прочитал собственное имя.
Тут всё вокруг растворилось словно мираж, и мгновением позже Питер Джексон оказался совсем в другом месте – в светлом просторном зале с высокими потолками и стройными рядами мраморных колонн по периметру. Он сидел в старом рваном кресле, из многочисленных дыр которого торчала набивка. Напротив расположилась деловая часть личности.
– Ну, здравствуй, Питер!
– Здравствуй!
– Что с тобой творится? Что ты так паникуешь?
– Я посмотрел бы на тебя, что ты делал бы на моём месте, если бы узнал, что вернулся к тому, с чего начинал, – выпалил Питер оживлённо.
– Всё правильно. Ты вернулся к началу.
– Как? Почему? Не понимаю. Я же принял мечту. Я сделал всё, что вы говорили.
– Сделал, да не сделал.
– Это как? – спросил Питер удивлённо.
– А так. Ты всё делал для сына, а не для себя. А значит, ничего не сделал. Других можно обмануть, но не себя. Поэтому ты вернулся к началу. Ты вернулся, чтобы повторить пройденный путь. Ты вернулся, чтобы подтвердить свой выбор. Помнишь, мы с разумом заключили временный договор? Через три дня срок истекает. Нет договора, нет единства, нет мечты.
– А если я откажусь, что тогда будет?
– Ты помнишь свою первую пресс-конференцию? Помнишь, что тогда говорил?
– Да, помню, – Питер на секунду задумался. – В смысле, если я повторно не приму свою мечту, теперь уже для себя, то я через три дня умру? Поэтому я видел свои похороны?
– Именно. Ты всё правильно понял.
– Э-э-э, нет. Мы так не договаривались. Я не могу умереть.
– Почему? – поинтересовалась деловая часть личности. – Ты ведь человек. А люди умирают. Значит, и ты можешь умереть.
– Но я должен жить, – настаивал на своём Питер. – Мне есть ради чего жить. Мне сына нужно воспитывать.
– Неверная постановка вопроса. Человек не может жить ради другого. Я уже говорил тебе об этом.
– Да, помню, – произнёс Питер Джексон и опустил глаза.
– Человек может жить только для себя, – продолжила деловая часть. – Хочешь жить, то живи для себя. Живи ради своей мечты. Иначе не получится.
– Три дня, значит. И что мне делать?
– Будь честен с собой. Обман рано или поздно всё равно вскроется. Тогда снова вернёшься к исходной точке. И это будет продолжаться до тех пор, пока не сделаешь всё правильно.
– Это всё?
– А теперь главное. Доверяй себе, слушай своё сердце. Тогда ты всё поймёшь.
– Опять загадками начал говорить, – пробубнил Джексон разочарованно.
Только он это сказал, как почувствовал резкий, неприятный запах. Питер Джексон открыл глаза и увидел женщину в белом. Рядом стояла карета скорой помощи, вокруг собралась толпа зевак. Питер лежал на асфальте. Голова немного гудела.
– Так. Хорошо, – сказала врач и убрала вату в карман. – Сесть сможете?
– Да, – произнёс Джексон. Перед глазами Джексона всё поплыло.
– Следим за рукой, – Джексон чётко выполнял все указания врача. – Как ваше самочувствие?
– Вроде нормально.
– Голова кружится? Тошнит?
– Голова немного болит. Тошноты нет.
– Это нормально. Скоро пройдёт. Идти сможете?
– Думаю, что да.
– Помогите Питеру встать, – обратилась женщина к юноше.
– Спасибо вам.
– Да, не за что. Вы следующий раз так не носитесь. Вам ещё повезло, что под колёса не угодили, – сказала женщина в белом и закрыла свой чемоданчик.
– А откуда вы знаете, как меня зовут?
– Странный вопрос. Вы Питер Джексон. Провидец. Вас все знают.
Герой сидел за столиком в ресторане «Президент» и изучал меню. Пропустив карту вин, Питер переключил своё внимание на холодные блюда. Он с минуту смотрел на открытую страницу и сам не заметил, как задумался. Через какое-то время он отложил меню на стол и посмотрел на друга.
– Интересное кино получается, – произнёс он.
–Ты это к чему? – поинтересовался Джим Кёртис.
– Да всё к тому же.
– Пока ты говоришь загадками. Ты хоть ключ к своему ребусу дай. А то я тебя пока что не понимаю.
– Я про города-призраки говорю. Вчера активизировались ещё пять городов – Багдад, Торонто, Лагос, Сантьяго и ещё Токио, кажется.
– Всё верно. Токио оживился, – подтвердил Кёртис.
– Итого на сегодняшний день проснулись восемь городов-призраков.
– Ты всё это к чему? Я пока тебя не пойму.
– Сначала один город, затем два города, теперь пять городов. Что-то вроде геометрической прогрессии получается. Это значит, что в следующий раз проснутся десять городов, затем остальные двенадцать. Примерно так.
– В общем, ты прав, – согласился Джим.
– Мне вот интересно, почему официант не подходит? – переключился Питер.
– Ты куда-то торопишься?
– Нет. Я голодный как волк. Буйвола бы съел.
– Ясно.
– Ну, наконец-то, – обрадовался Питер, когда увидел официанта.
Экран монитора мигнул один раз, и изображение восстановилось. За беседой Питера и Кёртиса наблюдали девять пар глаз. За большим круглым столом сидели восемь воплощений Питера Джексона и разум. Все они находились в большом светлом зале. Помещение потрясало своей красотой и роскошью.
– Разум, не пугайся. Это помехи. Такое время от времени бывает, – пояснило воплощение Питера в джинсах.
– У вас тоже бывают помехи? – удивился разум.
– Как видишь, бывают. Такое случается, когда связь ослабевает. Но вернёмся к делу.
– Вы только посмотрите на него, – вступила в беседу другая часть личности. – Ему два дня жить осталось, а он о еде думает, и о городах-призраках рассуждает.
– Что делать-то? Помрёт ведь так. Тогда миссия накроется медным тазом, – высказалась третья часть.
– Нужно определённо вмешиваться. Тогда мы правильно собак к нему послали. А то блуждал бы по пустыне ещё год.
– А что толку-то? Какой день сидит и ждёт. И ничего не делает, – прокомментировал банкир – четвёртая часть личности.
– Значит, надо намекнуть так, чтобы понял что к чему.
– Надо намекнуть. Ваши предложения, господа? – сказал модератор – одна из частей личности.
– Надо запускать план Б.
– Какой план Б! Это же тупик. Он же упёртый как осёл.
– Что верно, то верно. Упёртый. А что тогда делать? Сроки-то поджимают.
– Верно, все сроки уже горят. Нужно принимать экстренные меры, – произнесла деловая часть.
– Ты про план Д?
– Да, про план Д.
– Но ведь это опасно, – возразил телохранитель.
– Да, признаю. Риск есть. И большой.
– Мы так, и так рискуем. Ещё два дня и всем нам придёт конец.
– Тогда ничего не остаётся, как запускать линию Д, – сделал вывод хранитель.
– Если кто-то против, высказывайтесь сейчас. Потом уже поздно будет предъявлять претензии.
– Но здесь есть такой вариант, где Питер становится инвалидом. Посмотрите на график. А в этом случае, он вообще может коньки отбросить.
– Да, такие риски есть. Вероятность, что он станет инвалидом всего пять процентов, А вероятность смертельного исхода и того меньше. Цифры маленькие, статистически незначимые, так что можно пренебречь этими вариантами, не брать их в расчёт.
– Да, да. Я бы не стал так делать.
– Да, ты вечно перестраховываешься.
– И где мы сейчас были бы, если бы не я.
– Стоп. Мы здесь собрались вопросы решать, а не ругаться, – отрезал модератор. – А ты успокойся. Мы всё знаем, что твоя задача – это обеспечить безопасность Питеру, сохранить его жизнь и здоровье.
– Если на то дело пошло, то все планы сопряжены с определённым риском для жизни и здоровья. Посмотрите сюда, сюда и сюда. Да везде есть риски. Тогда давайте откажемся от всех планов и ничего делать не будем. А через два дня нас не станет вместе с Питером. А здесь стопроцентная вероятность. Я лично проверял. Если Питер не примет свою мечту, то смерть неизбежна. У нас нет другого выбора. Нужно реализовывать план Д, нужно решаться.
– Можно ведь создать новый план? – вставил своё слово разум.
– У нас мало времени. Мы просто не успеем.
– Можно пересмотреть другие планы ещё раз.
– Я сто раз смотрел. План Д самый эффективный.
– Я поддерживаю деловую часть. Он верно говорит. Мои расчёты подтверждают его выводы.
– Тогда давайте голосовать? – предложил модератор.
– Давайте, – сказал банкир и поднял руку. Остальные части личности вслед за ним подняли руки, тем самым выразив своё согласие.
– Решение принято единогласно. План Д запустится сегодня через 15 минут.
Питер Джексон и Джим Кёртис вышли из ресторана. Они мило беседовали и громко смеялись. Друзья направились на автостоянку.
Уже через пару минут они ехали в потоке машин и слушали музыку. Загорелся красный свет светофора, и Джим Кёртис плавно нажал на педаль тормоза. Чёрный внедорожник Кёртиса остановился у железнодорожного переезда. Впереди остановились ещё четыре легковых автомобиля.
Питер посмотрел через лобовое стекло. Десятилетний мальчик в автобусе скорчил смешную рожицу. Питер в ответ улыбнулся. Но автобус с детьми почему-то не останавливался. Джексон насторожился. Он посмотрел на светофор, по-прежнему горел красный свет, потом на шлагбаум, он был поднят.
– Смотри, водитель автобуса на красный прёт. Он слепой что ли? – обратился Джим к другу.
Тем временем машина с детьми выехала на железнодорожные пути. Секундой позже поезд на полном ходу протаранил школьный автобус. Послышался скрежет и треск металла. Удар был настолько сильным, что автобус моментально превратился в груду искорёженного металла, которую ещё несколько сот метров тащило по насыпи вслед за составом.
Питер и Джим находились в состоянии шока. Они не могли вымолвить ни слова. Через минуты три Питер немного пришёл в себя. Он вышел из автомобиля и посмотрел на асфальт. На земле повсюду были разбросаны детские ранцы, книги и игрушки. Он поднял плюшевого мишку и вернулся в машину.
– Нужно ждать полицию.
– Да, надо, – согласился Джим.
– Звонить не надо. Вон в той машине уже позвонили.
– Хорошо, – произнёс Кёртис и положил сотовый телефон.
– Извини меня, Джим.
– За что?
– Ты увидел этот кошмар только потому, что ты был рядом со мной.
– Я так не думаю. И вообще ты в этом не виноват. Я – взрослый человек и знаю, что делаю. Я знаю, кто ты. Я такое предполагал, допускал, что когда-то увижу что-то подобное. Я допускал, что рано или поздно происходящее с тобой коснётся меня лично. Но несмотря на это согласился встретиться с тобой. Это мой выбор, моё решение. Так что тебе не за что извиняться. Поэтому не зли меня.
– Ладно, как скажешь. Впервые вижу тебя таким.
– Мы с тобой впервые в такой ситуации. Поэтому в первый раз видишь меня таким.
– Я надеюсь, что в первый и в последний раз.
– Хотелось бы. Но в нашем мире так повелось, что человек желает и планирует, а жизнь вносит в планы людей свои коррективы. Я не думаю, что кто-то в автобусе сегодня планировал умирать.
Беседу друзей прервал стук. Это был полицейский. Кёртис выключил радио и опустил автомобильное стекло.
Питер вернулся домой далеко за полночь. Минувший день дал о себе знать. Усталость проникла в каждую мышцу тела героя. Джексон медленно разделся и лёг в кровать. Он вспомнил страшную аварию, свидетелем которой стал. То и дело перед глазами всплывали трагические картины. Он не мог поверить в случившееся. Это никак не укладывалось в голове. «Погибли 47 детей. Неужели все они не приняли себя? Они же дети. У них вся жизнь была впереди», – размышлял Питер.
– Это не твоя забота, – послышалось откуда-то сверху.
Джексон оказался на месте жуткого столкновения. Но всё вокруг было каким-то необычным. У Питера возникло такое ощущение, как будто он оказался на съёмочной площадке, а режиссёр, оператор и актёры ушли на обеденный перерыв.
Перед переездом были оставлены пустые автомобили. На путях застыл локомотив, таранящий искорёженный школьный автобус. Вокруг были разбросаны детские вещи.
– Как не моя забота? Они ведь умерли у меня на глазах, – возразил Джексон.
– А так, – к Питеру подошла деловая часть и передала плюшевого мишку. – Эти дети при любом раскладе умерли бы. Сегодня или завтра, при других обстоятельствах, но умерли бы.
– Тогда я ничего не понимаю.
– А что тут непонятного? Смерть ходит рядом с тобой. Тебе осталось жить сутки. Вместо того, чтобы подумать о себе, ты думаешь о других.
– Такова моя миссия. Я должен думать о других.
– Э-э-э, нет, брат. Во-первых, это пустая трата времени. Ты ведь не можешь за людей принять решение, не можешь выбрать за них. Свободу выбора ещё никто не отменял. А во-вторых, мёртвый ты не сможешь материализовать свою мечту. Если ты умрёшь, то твоя мечта умрёт вместе с тобой, и тогда человечество будет обречено.
– Почему? Я не понимаю.
– Ты играешь ключевую, важную роль во всей этой истории. Ты задаёшь основной тренд, определяешь главное направление. Остальные люди лишь усиливают твой выбор, поддерживают тебя в твоём решении, питают твоё начинание энергией.
– Разве так бывает, чтобы весь мир крутился вокруг одного человека?
– Бывает. Время от времени рождаются особенные люди. Они способны изменить мир, способны разбудить людей, воодушевить их на великие дела, способны повести за собой. И ты один из них.
– Почему вы мне об этом не говорили раньше?
– Всему своё время. Ты прекрасно знаешь об этом.
– И что теперь?
– Пора подтвердить свой выбор. Перед тобой две двери. Правая дверь – это дверь к твоей мечте, к твоей новой жизни. Левая дверь ведёт к твоей смерти и к гибели человечества.
– А если я откажусь делать выбор?
– Это мы уже проходили.
– Я умру и всё человечество в придачу, – сказал Питер грустно и опустил голову.
– Именно. Я вот смотрю на тебя и всё никак не могу взять в толк, что тебе мешает? Ведь мы уже вроде бы во всём разобрались. Что тебя смущает?
Джексон на минуту задумался.
– Я уже много лет ничего не делал для себя. Наверное, разучился.
– Эта проблема решается легко. Вспомни своё детство до того страшного случая на спортивной площадке, и этот навык вернётся к тебе.
– Ладно, я попробую.
– Не нужно пробовать, надо действовать. Попытка предполагает неудачу. А действие подразумевают успех.
– Хорошо. Я всё понял.
Питер Джексон подошёл к правой двери и закрыл глаза. Герой сосредоточился на себе, на своих мыслях и ощущениях. Перед глазами Джексона проносилась кинолента его жизни. Тут он оказался на собственном дне рождения. Он увидел своих друзей, своих родителей. Он увидел маленького себя. Играла приятная музыка, отовсюду доносился смех. Это было счастливое и безмятежное время. Питер вспомнил то ощущение лёгкости, о котором давно забыл. Он вспомнил ту радость, которую много лет не испытывал. Добрые, светлые воспоминания завладели всем существом Питера. И яркий тёплый свет заполнил всё вокруг.
Питер открыл глаза и осмотрелся по сторонам. Джексон стоял в центре арены амфитеатра. Тысячи глаз были устремлены на него. Питер не успел опомниться, как трибуны взорвались мощным эмоциональным всплеском. «Он сделал это. Он принял свою мечту для себя», – скандировали зрители. Отовсюду послышались радостные возгласы, на сцену полетели цветы и мягкие игрушки, в небо устремились сотни воздушных разноцветных шаров. На кристально чистом голубом небе появилась радуга.
– Вот видишь, все части твоей личности ждали этого момента. Они долго ждали и надеялись. Они радуются, они ликуют, – сказала деловая часть личности.
– Я вижу. Честно говоря, я не ожидал такой реакции.
– Ты что? Сегодняшний день войдёт в историю твоего мира как самое важное событие. Этот день будут отмечать как величайший праздник.
– Я рад, – сказал Джексон немного отрешённо.
– Да, я понимаю тебя. Ты устал. Но осталась ещё одна маленькая формальность, – произнесла деловая часть.
– Какая? – спросил Джексон удивлённо.
Трибуны тут же стихли. Через пару мгновений появился стеклянный круглый стол на металлических ножках и четыре кожаных кресла.
Разум, модератор и деловая часть личности расположились в чёрных креслах, а Питер Джексон по обыкновению сел в своё старое кресло.
– Занесите договор, – сказал модератор торжественно.
На столе появились красная папка и три золотые ручки «Паркер». Модератор встал.
– Мы сегодня собрались здесь, чтобы закрепить достигнутое соглашение. Мы долго, но терпеливо шли к этому.
Волна радостных возгласов прокатилась по трибунам.
– Это трёхсторонний бессрочный договор, – продолжил модератор. – Особенный договор. Его невозможно расторгнуть. Подписывая его здесь и сейчас при тысячах свидетелей, вы все трое принимаете мечту и соглашаетесь её выполнять. Первым свою подпись поставит разум.
Разум раскрыл папку и взял золотую ручку.
– Я не верю словам, я верю фактам. Когда мне предложили договор, я сомневался, но как оказалось зря. Испытательный срок успешно пройден, результаты превзошли все мои ожидания. Поэтому я рад продолжить наше сотрудничество, – произнёс разум и расписался в важном документе.
– Меньше слов, больше дела, – сказала деловая часть и поставила свой автограф в контракте.
– Теперь твоя очередь, – промолвил модератор и подвинул документ к Питеру Джексону.
Джексон посмотрел сначала на деловую часть, потом на разум. Он ещё раз окинул взглядом трибуны. Сердце бешено колотилось в груди героя. Джексона переполняли сильные чувства, но это были радостные переживания. Зрители замерли в ожидании. Питер не проронив ни слова, взял ручку «Паркер» и оставил свой росчерк на бумаге.
Трибуны взорвались овациями. Зрители начали вставать со своих мест. Возгласы восхищения доносились с разных сторон. Такие громкие и продолжительные аплодисменты Питер слышал впервые в своей жизни.
Питер проснулся ранним утром в хорошем расположении духа. Он чувствовал себя превосходно. Энергия переполняла его, била из него ключом. Джексон не желал портить себе настроение. Он хотел хотя бы первую половину дня посвятить себе. Поэтому Питер не стал включать телевизор и слушать новости, как делал это каждое утро последние два месяца.
Питер подошёл к столу и заметил красивую подарочную коробочку. Он разорвал упаковку и снял крышку. Внутри лежали золотая ручка «Паркер» и маленькая открытка. Питер взял карточку и прочитал: «На память о важном событии». «Я сам себе подарил ручку. Здорово», – восхитился герой.
Мелиса Йорк вышла из автомобиля. Она посмотрела на часы. Времени оставалось мало. Журналистка опаздывала на встречу. Мелиса шла так быстро, насколько ей позволяли высокие каблуки. Сверху послышался глухой гул. Девушка подняла голову. Она не поверила своим глазам. Низко над городом летел огромный самолёт. Один двигатель из четырёх горел.
Журналистка забыла про назначенное мероприятие. Она взяла сотовый телефон и позвонила. Через минуту произошли два громких хлопка. Взрывы были настолько мощными, что сработали сигнализации припаркованных машин, лопнули стёкла в окнах зданий.
Мелиса Йорк подняла портфель, пытаясь так защититься от летящих с разных сторон осколков. Журналистка подняла голову. Она увидела повреждённый небоскрёб и клубы чёрного дыма. «ЧП произошло всего в 2-3 кварталах, надо туда идти», – подумала Мелиса, но не могла сдвинуться с места. Сильный страх останавливал её. Журналистка колебалась минут пять. Пересилив себя, Мелиса Йорк побрела к месту трагедии.
– Девушка, девушка. Вам не стоит туда идти. Любопытство может стоить вам жизни, – буквально прокричала женщина.
– А вы всё видели?
– Да, видела.
– Я журналист, у меня профессиональный интерес. Вы могли бы рассказать, как всё случилось?
Женщина и Мелиса Йорк зашли в первое попавшееся кафе. Они сели за столик. Официант не заставил себя долго ждать.
– Два капучино, пожалуйста, – сделала заказ журналистка. – Вы главное успокойтесь. Вы в безопасности. Вы можете мне всё рассказать.
– Подождите секундочку, – произнесла свидетельница и глубоко вздохнула.
– Хорошо.
Официант поставил две чашки кофе и быстро удалился.
– Я работаю недалеко от этого здания. В тот момент я была на улице. Я услышала рёв. Посмотрела наверх. Там летит самолёт. Очень низко летит. Я видела, как самолёт врезался в небоскрёб, где-то на уровне 80-го этажа. Поверьте мне, это страшное зрелище, – слёзы потекли по щекам женщины. – Извините меня, сейчас я успокоюсь.
Отпив пару глотков, она продолжила.
– В этом здании работало очень много людей. Я боюсь себе представить, сколько человек там погибло.
– А что было потом? – спросила журналистка.
– Извините, я отвлеклась. Потом произошёл взрыв и начался пожар. Здание окутало густым чёрным дымом. Я позвонила в службу спасения и ушла. Дальше находиться там было уже опасно. В общем, это всё.
– Огромное вам спасибо.
Тут зазвонил телефон. «Я отвечу», – сказала журналистка и отошла в сторону.
– Я тебя слушаю, Марк.
– Ты где? Мы готовы делать репортаж.
– Я в кафе «Зодиак». Я встретила женщину, она всё видела. Я всё записала.
– Ладно, сейчас мы за тобой заедем.
Микроавтобус остановился на площади. Мелиса посмотрела на здание. Верхние этажи небоскрёба были охвачены огнём. Вовсю шла эвакуация людей. Спасатели и пожарные работали, не покладая рук.
– Сама видишь, ближе подойти не получается. Полицейские всё вокруг оцепили.
– Да, вижу. Ладно, пошли уже.
Мелиса Йорк и оператор вышли из белого микроавтобуса.
– Ты готов?
– Да, – ответил Марк.
«Самолёт потерпел крушение в деловом центре столицы, – начала репортаж Мелиса. – В разгар рабочего дня авиалайнер врезался в здание транснациональной корпорации «Петролеум» на уровне 80-го этажа. Произошёл мощный взрыв и начался пожар. Небоскрёб быстро окутало густым чёрным дымом. Высотному зданию нанесен огромный ущерб – пострадали до 15 верхних этажей…»
Тут произошло неожиданное. Произошла серия мощных взрывов, и 99-этажный небоскрёб полностью обрушился.
Журналистка от испуга присела на землю. Девушка подняла глаза. В воздух поднимались плотные облака пепла, дыма и пыли. Значительную часть площади, где находился бизнес-центр, накрыло непрозрачной завесой. Из-за этой пелены Мелиса не могла понять, что происходило вокруг здания.
– Ты это снял? – спросила журналистка оживлённо.
– Да.
– Очень хорошо. Который сейчас час?
– 11.23, – ответил молодой человек.
– Небоскрёб рухнул примерно через 50 минут после аварии.
Питер Джексон подошёл к окну. Внизу проехали две кареты скорой помощи и одна пожарная машина. Герой посмотрел им вслед. Вой сирен ещё долго гудел в ушах Питера. «Что-то здесь не так», – произнёс он и включил телевизор.
«Самый большой в мире пассажирский лайнер разбился в деловом центре Аледана. 567 человек погибли. Репортаж Мелисы Йорк», – говорил телеприёмник равнодушно.
Герой сел на кровать. Он внимательно слушал ужасное известие.
«В разгар рабочего дня пассажирский самолёт А-380 – самый вместительный пассажирский авиалайнер в мире врезался в верхние этажи высотного здания.
В здании произошёл мощный взрыв и начался пожар. Примерно через час, когда эвакуация шла полным ходом, раздались ещё четыре оглушительных хлопка, и 99-этажный небоскрёб транснациональной корпорации «Петролеум» полностью обрушился.
По свидетельству очевидцев, впавших от этого зрелища в шоковое состояние, люди выпадали из окон небоскрёба и разбивались насмерть.
Многие пожарные и полицейские, прибывшие на место авиакрушения, погибли, оказавшись погребёнными под обломками обвалившегося бизнес-центра.
Подтверждённых данных о погибших пока нет. Городские власти заявляют, что никому из тех, кто был на борту, выжить не удалось. Общее количество жертв может превысить десять тысяч человек. Такое мнение высказали эксперты.
На данный момент люди из соседних зданий эвакуированы. Место трагедии оцеплено военными и полицейскими. Все госпитали и медицинские учреждения в столице приведены в повышенную готовность.
На месте трагедии работают 350 пожарных – весь личный состав. Им в помощь были направлены подразделения службы спасения и полицейские.
За последнюю неделю это уже четвёртая крупная авиакатастрофа.
Так, 24 октября в Амстердаме произошла катастрофа лайнера MД-80 компании «Восточные авиалинии». Погибли 148 человек.
В Боливии в ночь с 25 на 26 октября пассажирский самолёт Боинг-747, принадлежавший авиакомпании «ТрансЭйр», разбился, не дотянув до взлётно-посадочной полосы аэропорта четыре километра. В результате погибли 443 человека.
27 октября аэробус А-321, на борту которого находился 178 человек, разбился в Египте недалеко от курортного города Шарм-эш-Шейх. Все пассажиры погибли».
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.