Хотя поведение не было враждебным, держалась она подчеркнуто холодно. В следующее мгновение повернулась к Сэнди, и с ней случилась разительная перемена. Нежность растопила лед во взгляде, напряженные плечи расслабились. Зак вздрогнул, физически ощущая, как исходящий от нее мороз растворяется в лучах послеполуденного солнца.
– Тебе следует прилечь хотя бы на полчаса, пока я накрою на стол и подготовлю все к приему гостей.
– Мне вовсе не нужен отдых. – Сэнди обернулась и протянула руку Заку. Он взял ее. – Идем с нами, пожалуйста! Мы… я сто лет тебя не видела. Ты ведь не уедешь прямо сейчас, правда? И сумки свои захвати. Остановишься у меня.
Краем глаза Зак отметил, как нахмурилась женщина, и тут же раздумал протестовать из вежливости, просто кивнул, выражая согласие.
– Спасибо, Сэнди, с радостью. – Он искоса посмотрел на женщину.
– Ой, Зак, это Мадлен Тирни, – спохватилась вдова, поворачиваясь к спутнице. – Прости, Мэдди, совсем забыла представить тебя.
Мадлен Тирни кивнула ему, но руки не подала.
– Захария Уинтер, старинный и самый лучший друг Тристана. Они были неразлучны практически с рождения.
Зак слегка склонил голову.
– Позже увидимся, – обратился он к Сэнди.
Женщины зашагали прочь, Зак воспользовался возможностью лучше рассмотреть Мадлен Тирни. Она была одета в темный пиджак, свободную юбку и ничем не примечательные черные туфли на невысоком каблуке. В таком наряде просто невозможно выделиться из общей массы.
Ожидая, пока Сэнди усядется на пассажирское сиденье машины, Мадлен еще раз обвела взглядом расходившихся людей и заметила мужчин, за которыми наблюдала ранее. Зак их тоже выделил. Они шагали по Семетри-Роуд в сторону города. Когда те прошли мимо последней припаркованной машины, он, прищурившись, поинтересовался:
– Видишь тех двух парней, Дафф? То есть отец Майкл.
Дафф махнул рукой:
– Не слишком задумывайся о том, как меня называть. Дафф вполне сгодится, если только мы не в стенах церкви. Каких парней ты имеешь в виду?
Зак кивком указал на мужчин, идущих в город.
Прищурившись, Дафф смотрел на них несколько секунд.
– А, эти… Мюррей Чо и его сын. Кажется, его зовут Пат. Почему ты спрашиваешь?
– Они были на гражданской панихиде?
– Уверен, да, хотя не припомню, чтобы видел их. А что тебя беспокоит?
– Просто стало интересно, откуда они знают Тристана.
– Если не ошибаюсь, когда они сюда переехали, он разрешил им пользоваться своим причалом. Они промышляют мелким рыболовством. Купили у Фрэнка Белтейна склад по переработке морепродуктов. Не уверен, правда, получили ли лицензию на коммерческую деятельность, но точно знаю, сейчас у них идет установка морозильных камер. Скоро будут продавать морепродукты местным жителям.
Значит, эти двое – члены местного сообщества. А поскольку только начали бизнес, вероятно, денег у них мало. Быть может, потому и пешком ходят, не могут себе позволить купить машину.
Зак вспомнил о Мадлен Тирни, которая возбудила его подозрение к отцу и сыну.
– А Мадлен Тирни кто такая? И почему носится с Сэнди, как со щенком-несмышленышем?
– Вовсе не носится. Она уже несколько недель снимает комнату у Сэнди с Тристаном. – Последнее прозвучало скептически. – Когда Сэнди забеременела, Тристан стал проводить на вышке все больше времени, обычно две-три недели там и только одну дома.
– Разве нет правил, регулирующих продолжительность работы?
Дафф кивнул:
– Конечно есть. Слышал, однако, что на вышке сейчас не хватает людей из-за какого-то вируса, рабочим приходится трудиться сверхурочно. Тристан хотел скопить денег, чтобы уволиться и устроиться помощником ветеринара. Мадлен с Сэнди подружились, вот Тристан и решил: будет хорошо, если она поживет у них, ему не нравилось оставлять жену одну.
– Кто же такая эта Мадлен и откуда родом?
– Насколько мне известно, инспектирует нефтяные скважины и…
– Что она делает?
– Инспектирует нефтяные скважины. И отец ее до самой пенсии инспектором работал.
Зак понимающе кивнул. Бон-Шанс ничем не отличался от прочих маленьких городков, раскиданных по луизианскому побережью между Миссисипи и Техасом. Жители здесь делились на две категории: рыбаки и нефтяники, которые либо мирно уживались, либо враждовали друг с другом. Зак ненавидел нефтяные вышки. Его отец работал там до тех пор, пока однажды, пресытившись, не сбежал, бросив семью. А теперь вышка унесла жизнь лучшего друга. И неважно, что они не виделись тринадцать лет. Рана в сердце болела так же, как если бы они никогда не разлучались.
– Зак? – позвал Дафф, возвращая его в настоящее. – Я переоденусь и минут через двадцать приеду к Сэнди.
Дафф направился к новехонькому «мини-куперу», а Зак снова сосредоточил внимание на Мадлен Тирни, которая по-прежнему заботливо хлопотала вокруг Сэнди. Наблюдала за удаляющимися мужчинами, теребила тоненький ремешок сумочки, перекинутый через плечо. Узнав жест, которым она проверяла застежку, Зак похолодел.
Проходя тренировку в АНБ, он учился управляться с оружием. В его классе были две женщины, и каждый день на протяжении двенадцати недель занятий он видел, как они снова и снова прячут пистолет в специальную сумочку и достают, отрабатывая навык незаметно открывать застежку. Именно это делала сейчас Мадлен Тирни.
Зак был готов поспорить на месячное жалованье, что у нее в сумочке оружие. Едва ли нефтяным инспекторам свойственно повсюду разгуливать с пистолетом.
Кто она, черт подери, такая, каков характер ее отношений с Тристаном и Сэнди? Судя по тому, как поигрывает замком сумочки и следит за подозрительными людьми, явно агент федеральной службы. Дафф сказал, она в городе уже месяц, а Тристан погиб пять дней назад. Значит, она здесь не из-за него.
Зак решил не спускать с нее глаз, по крайней мере до тех пор, пока не выяснит точно, кто она и почему явилась на похороны Тристана Дюшода с пистолетом в сумочке.
Дождавшись, когда Мадлен с Сэнди уедут, Зак зашагал к своей машине, намереваясь следовать за ними до самого дома Сэнди, но потом остановился. Нет. Прежде нужно сделать еще кое-что. Обернувшись, он обвел взглядом кладбище. Большинство людей уже разошлись. Гроб стоял на тележке, служитель собирался вот-вот закатить его в усыпальницу.
Глубоко вздохнув, он подошел и попросил повременить минутку. Смотритель отошел на несколько шагов. Зак, склонив голову, коснулся рукой холодной металлической крышки. Даже зная, что внутри нет тела, счел правильным попрощаться со старым другом.
Мадлен Тирни терпеливо ждала, пока маленькая согбенная женщина по имени Марибелль, остававшаяся дома во время похорон, уложит Сэнди в постель.
– Ну же, ложитесь в постельку, а я вам одеяло подоткну, – увещевала старушка.
– Я не больна, Марибелль, – огрызнулась Сэнди, однако легла и позволила укрыть себя одеялом.
Появление Марибелль вселило в Мэдди надежду, что ей не придется самой разбираться с горой еды, принесенной соседями, друзьями и членами семьи, но, увы, Марибелль нужно было возвращаться домой и готовить на ужин цыпленка.
Пока Сэнди отдыхала в главной спальне, расположенной в дальнем конце коридора, Мэдди беспомощно обозревала громоздящиеся на кухонном столе домашние и покупные пироги, запеканки, хлеб, крекеры, безалкогольные напитки, фрукты. Открыла дверцу холодильника, без того зная, что там все забито до предела. Она не представляла, что делать с таким количеством еды. Оставалось надеяться, что все готово к употреблению, потому что кулинарными талантами не блистала. Сэнди научила ее жарить омлет, но ее коронным блюдом по-прежнему оставалась отварная лапша быстрого приготовления, посыпанная тертым пармезаном.
Проклиная того, кого посетила блестящая идея приносить пережившим утрату близкого человека еду и самим являться следом, чтобы все съесть, Мэдди подошла к парадной двери, желая убедиться, что та заперта. Не хотелось, чтобы люди входили в дом через обе двери.
В гостевой комнате она вынула из сумочки свой «зиг-зауэр» и спрятала его в карман просторной юбки, прикрыв сверху жакетом свободного покроя. Опытный агент или страж порядка сразу догадался бы, что она вооружена, а простые люди нет. Убрав сумочку в шкаф, Мэдди поспешила на кухню.
Не зная, как подготовиться к нашествию людей, направляющихся сейчас к дому Сэнди, она беспомощно осматривалась по сторонам и вспоминала двоих мужчин, пришедших на погребение. Они выглядели чужаками. Сэнди сказала, что это местный рыбак Мюррей Чо и его сын Патрик. Но Мэдди насторожила не их одежда и внешность, а манера поведения.
Они избегали смотреть людям в глаза, явно ощущали себя не в своей тарелке и всякую минуту ожидали, что их попросят удалиться.
От них мысли Мэдди переметнулись еще к одному человеку, который пропустил панихиду и явился только на погребение. Она заметила его, как только он вышел из машины и снял запотевшие солнечные очки, блеснув пронзительными зелеными глазами. Он из тех людей, кто привлекает внимание, куда бы ни шел. Высокий, темноволосый, атлетически сложенный. Мэдди всегда мечтала о любовнике с такой фигурой, но встречалась с мужчинами совсем другой комплекции.
Часто заморгав, она мотнула головой, отгоняя наваждение, и напомнила себе, что находится на задании, своем первом задании. Она и представить не могла, что в ее обязанности будет входить уход за беременной женщиной и сервировка стола на множество персон.
Мэдди посмотрела на часы, прикидывая, есть ли у нее время связаться со своим координатором, пока в дом не хлынула толпа народу. Вынув телефон, она набрала номер Брока.
– Мэдди, привет! Как дела?
Об этом человеке ей было известно лишь то, что, отслужив в армии, он работал в ЦРУ, а потом, выйдя в отставку, несколько лет вел антитеррористическую работу в одной секретной организации в Вайоминге. Мэдди понятия не имела, как он перебрался оттуда в Вашингтон, в одном она не сомневалась: Броку можно доверить собственную жизнь.
– Привет. Хорошая новость та, что похороны закончились, и плохая – мне придется принимать в доме Сэнди весь город. Они натащили сюда гору еды и теперь жаждут ее съесть.
– Ты же выросла в Новом Орлеане и должна знать южные традиции.
– Знать-то я знаю, но это вовсе не означает, что они мне нравятся.
– Заметила что-то подозрительное?
– Да, сэр. – Она затаила дыхание. – Я, конечно, не всех жителей города знаю поименно, зато хорошо запоминаю лица. На гражданской панихиде присутствовало четыре человека, которых я никогда прежде не видела.
– Твое заключение?
– Сэнди их знает и меня представила. Они все члены семьи Дюшод.
После рапорта Тристана о том, что его могут раскрыть, и требования подкрепления для него и защиты для супруги ее направили в городок провести расследование на нефтяной вышке «Созвездие Чайка» и незаметно передать Тристану спутниковый телефон. Но капитан не пустил ее на вышку, сославшись на косящую людей кишечную инфекцию, из-за которой ему катастрофически не хватает рабочих рук.
Эта ситуация пошла во вред только Мэдди, а Тристану позволила оставаться на вышке и работать сверхурочно сколько душе угодно, не упуская ни единой возможности подслушать разговоры капитана с начальством и сверить с имеющимися у МНБ сведениями о готовящемся в Мексиканском заливе теракте.
Было доподлинно установлено, что большая часть подобных сведений поступила именно с «Созвездия Чайка». Проводя редкий выходной дома с Сэнди, Тристан сообщал своему координатору о звонках, которые капитан делал со спутникового телефона. Его собеседника установить так и не удалось.
На основе этих донесений было принято решение отправить Мэдди в Бон-Шанс. По приезде она узнала, что Тристан непрерывно работает на вышке. Когда стало ясно, что капитан не разрешит провести инспекцию, Брок велел ей обеспечить охрану Сэнди, соблюдая предельную осторожность и не выдавая истинного положения дел.
Мэдди провела в городе почти месяц, прежде чем Тристан наконец получил неделю отдыха. Вместе им удалось убедить Сэнди принять Мэдди в своем доме. Тристан был очень рад, что беременная жена будет под присмотром, пока сам он работает на вышке.
Мэдди его энтузиазма не разделяла. Это ее первое выездное задание, она хотела находиться в центре событий, поэтому вторично обратилась к капитану с просьбой разрешить проведение инспекции и снова получила отказ.
После смерти Тристана Мэдди ощущала на себе груз ответственности. Она яростно заморгала, прогоняя непрошеные слезы и ругая себя за излишнюю сентиментальность. Вечно она плачет на похоронах и свадьбах, а иногда даже на коммерческих мероприятиях «Холлмарка».
– Мэдди? – позвал Брок. – Продолжай же.
– Да, – сказала она, утирая слезы кончиками пальцев. – На само погребение народу осталось меньше. Я заметила троих мужчин, которых не было на панихиде. Двое из них вьетнамские рыбаки, отец с сыном. Я никогда их раньше не встречала. Как и третьего мужчину. – Она замолчала.
Третий мужчина… Его образ снова всплыл в сознании. Легко выбирается из БМВ, снимает солнечные очки, сверкая зелеными глазами. Сэнди сказала, его зовут Зак.
– Твоя оценка?
– Ах да, – спохватилась она, усилием воли выбрасывая Зака из головы. – Как я уже говорила, по словам Сэнди, двое из них местные рыбаки, Мюррей и Патрик Чо. Они выказывали уважение и одеты были соответственно случаю, но явно чувствовали себя не в своей тарелке и держались несколько вызывающе, будто ожидали расспросов, зачем они сюда явились.
– Тебе удалось сфотографировать их или их машину? Номерной знак? Марка? Модель?
– Машины у них нет. По крайней мере, на кладбище они пришли пешком и пешком же отправились обратно в город. Они ни с кем ни словечком не перемолвились, просто стояли и смотрели. Пару раз что-то шепотом говорили друг другу, один раз юноша указал на Сэнди.
– Пришли мне их имена, я проверю. Что насчет третьего мужчины?
– Хорошо одет, приехал на БМВ, думаю, взятой напрокат.
– Значит, сумеем его вычислить.
– Несомненно. Его зовут Захария Уинтер, и он старинный друг Сэнди и Тристана.
– Фотография?
Мэдди сильнее сжала телефонную трубку.
– Нет. Он все время смотрел на меня. Сэнди о нем очень высокого мнения, а мне кажется, он не просто друг. Уж слишком настороженно себя вел, будто готовился.
– Готовился к чему?
– Ко всему. – Она представляла, как Зак голыми руками одолел дородного стрелка. Лишь капелька пота скатилась по виску. – Что, простите?
Брок сказал что-то, а она не услышала.
– Пришли мне его имя и номер машины.
– Номера не знаю, он припарковался слишком далеко. – Тут Мэдди увидела промелькнувший мимо кухонного окна автомобиль. – Погодите-ка, возможно, удастся узнать номер прямо сейчас. Этот парень только что приехал. Попытаюсь рассмотреть цифры через окно. – Склонив голову, она продиктовала номер.
– Посмотрим, что удастся разузнать. А ты попытайся выжать все возможное и из него, и из Сэнди Дюшод.
– А вы что дальше предпримете? Будете внедрять на вышку нового агента?
– Не самая лучшая идея. Попробуем иначе разузнать, что подслушал Тристан, имеется ли угроза. В зависимости от того, что выясним, решим, отзывать тебя или нет.
– Вот как… – Мэдди ахнула, увидев, как к дому подъезжает еще одна машина. – Мне бы хотелось здесь остаться. Сэнди беременна и совсем одна.
– Сохраняй бдительность.
– Без проблем. – Мэдди нащупала через одежду свой «Зиг-Зауэр Р229».
– Нам пока доподлинно неизвестно, с чем мы имеем дело. Ты должна помнить, что…
– …каждый несет в себе потенциальную угрозу. Я знаю, не беспокойтесь. У меня все под контролем.
Так оно и есть. Она уверена в себе и бдительна. Тристан скончался при загадочных обстоятельствах. Это мог быть несчастный случай, как утверждала нефтедобывающая компания, один из многих, к сожалению, происходящих на вышках. А может, у его смерти имелось другое, более зловещее объяснение.
Два месяца назад он сообщил своему координатору, что капитан заподозрил его в чем-то, и попросил подкрепления для себя и защиты для беременной супруги.
– Брок, я знаю, улик у нас почти никаких. А если Тристана умышленно толкнули в воду?
– Начальство не исключает такой возможности, но сейчас, когда на носу выборы, это очень деликатный вопрос. Какому конгрессмену понравится узнать о темных делишках, творящихся на нефтяной вышке?
– Но ведь погиб агент Министерства национальной безопасности! – возразила Мэдди.
– Нет. Погиб простой нефтяник с вышки. Его связь с министерством не подлежит разглашению. Пока не подлежит. Начальство настаивает, чтобы мы действовали осторожно. Послушай меня, Мэдди. Босс озабочен и намерен в ближайшем будущем переговорить с главами «Ли Дриллинг», компании, владеющей «Созвездием». А тебе пока нужно присмотреть за миссис Дюшод.
– А что насчет моего посещения вышки?
– Отбой. Это тебя больше не касается. Мы испытываем новую технологию, передовые подслушивающие устройства, чтобы узнать о том, что происходит на «Созвездии».
– Новую технологию? А почему вы раньше ее не использовали, вместо того чтобы подвергать Тристана опасности?
– Действуйте согласно инструкции, агент. У меня важная встреча.
– Брок! – позвала она, но тот уже отключился.
Подняв глаза, Мэдди увидела Зака Уинтера, входящего в дом через французские окна. Его пиджак слегка натянулся на широких плечах, в распахнутом воротнике рубашки отчетливо виднелся кадык и хорошо развитые мышцы шеи, свидетельствующие о серьезных регулярных физических упражнениях. Взгляд Мэдди переместился к прекрасно сидящим брюкам, скрывающим длинные мускулистые ноги бегуна, пропорциональные худощавому туловищу и длинным рукам. В представлении Мэдди он был идеалом.
– Не возражаете, что я вошел? – Он протянул ей руку для приветствия. – Зак Уинтер.
Мэдди осознала: каким бы идеальным ни казался Зак Уинтер, ей не по душе его манера очаровывать всех вокруг и фамильярничать.
– Да, я помню. Сэнди вас уже представляла, – сухо отозвалась она.
– А вас как называть, Мадлен, Мэдди или мисс Тирни?
Мэдди ощутила закипающий в груди гнев и крепко сжала челюсти. Хотела было сказать, что предпочитает последний вариант, но тут у двери появился кое-кто еще. Отец Майкл.
– Привет, Мадлен.
Откашлявшись, она изобразила на губах слабую улыбку.
– Здравствуйте, святой отец. А я все жду, когда же вы станете называть меня просто Мэдди.
– Да, верно, – ответил он, тепло пожимая ей руку и обводя взглядом кухню. – Как я вижу, мы с Заком приехали первыми. Где Сэнди? Отдыхает?
Кивнув, Мэдди оценивающе посмотрела на священника:
– Так вы знакомы?
Отец Майкл удивленно вздернул бровь и улыбнулся ей:
– Позвольте представить вам одного из самых многообещающих молодых людей, когда-либо покидавших городок Бон-Шанс. Захария Уинтер – Мадлен Тирни. – Он застенчиво улыбнулся и поправился: – Мэдди.
– Сэнди представила нас на погребении. Вы, значит, родом из этого городка? Странно, что никто, кроме отца Майкла и Сэнди, вас не узнал.
Зак посмотрел на Мадлен:
– Я отсутствовал долгое время. Странно другое. Вы с первых минут знакомства относитесь ко мне подчеркнуто враждебно, – парировал он.
– Эй, вы двое, – вмешался отец Майкл, – постарайтесь поладить. Я пошел встречать гостей. – С этими словами он вышел через французские окна во двор.
– Я вовсе не настроена к вам враждебно, – запротестовала Мэдди. – Просто любопытно. Когда вы уехали из Бон-Шанс?
Зак нахмурился и отвернулся:
– Когда мне было пятнадцать. Хотите, помогу вам?
Зак помахал в воздухе большим блестящим пакетом со льдом. Мэдди не заметила, когда он его взял.
– Благодарю.
Появились первые гости, направляемые отцом Майклом.
– Чай в холодильнике. Разлейте его по стаканчикам, если нетрудно. Вода в емкости у двери отфильтрована.
Мэдди с приветливой улыбкой повернулась к вновь прибывшим. Несколько минут приглашала людей войти и освежиться водой или чаем со льдом. Не успела она опомниться, как несколько женщин принялись хозяйничать на кухне, раскладывая еду по тарелкам, чтобы угощать гостей. Скоро повсюду сновали люди с полными пластиковыми тарелками.
Ей бы следует вздохнуть с облегчением оттого, что собравшиеся, похоже, отлично осведомлены, как вести себя в подобной ситуации. Однако расслабиться не получалось. Много дней с тех пор, как стало известно о смерти Тристана, ее терзала тревога за Сэнди. Хвала Всевышнему, Сэнди наконец-то согласилась прилечь, ведь прошлой ночью глаз не сомкнула.
Мэдди не хотела, чтобы Сэнди беспокоили, пока она отдыхает. Это касалось любого, каков бы ни был характер отношений с Сэнди. Дальше кухни она никого не пропустит.
Она поискала глазами Зака и увидела, что он стоит со стаканом воды, расслабленно прислонившись к двери, ведущей в коридор, наблюдает за жующими и болтающими людьми. Когда кто-нибудь подходил к двери, он тут же заслонял ее собой, блокируя проход. При этом с улыбкой говорил что-то и неизменно получал ответную улыбку.
Захария Уинтер, как и все прочие, подавлен смертью Тристана, но Мэдди чувствовала: в глубине зеленых глаз скрывается много больше.
Вдруг ее осенило. Зак стоит тут не потому, что ему нравится вид. Он охраняет дверь в комнату Сэнди. Значит, посчитав его человеком, готовым ко всему, она ничуть не погрешила против истины. Все в его обманчиво будничной позе и любезном выражении лица с пронзительными зелеными глазами свидетельствовало о том, что он стоит на страже покоя Сэнди.
Напрашивался закономерный вопрос: просто ли он старинный друг, желающий помочь?
В этот момент отец Майкл окликнул ее. Бросив еще один взгляд на Зака, Мэдди повернулась на зов. Майкл, взявший на себя обязанности хозяина, решил представить ее всем. Жест очень красивый, хотя Мэдди уже устала запоминать имена всех и каждого.
Спустя пять минут бесконечных приветствий Мэдди, извинившись, отправилась к кухонному столу за стаканом воды, но удача ей изменила. Женщины, разрезающие пироги и запеканку, оказались очень разговорчивыми, пришлось и с ними пробыть пару минут, непрерывно улыбаясь и кивая, после чего она сбежала к Заку.
– Спрячьте меня, пожалуйста, – поддразнила она, добавив серьезно: – Спасибо, что не пускаете людей в коридор.
Зак улыбнулся, даже не пытаясь притворяться, будто не понимает, о чем речь.
– Что с Сэнди? Она спит? – спросил он.
– Сомневаюсь. Хорошо уже, что вообще прилегла. Надеюсь, сумеет немного отдохнуть. К концу погребальной службы она сильно побледнела, я опасалась обморока.
– Сэнди гораздо сильнее, чем выглядит, – заметил Зак. – Даже будучи в положении.
Мэдди вздохнула.
– Я вовсе не хотела ее оскорбить. Тристан просил меня присмотреть за ней. Не уверена, что она когда-либо снова придет в норму.
– Ей потребуется время, но в конце концов все будет хорошо.
– Верно. Я и забыла, с кем говорю.
– Прощу прощения? – Зак озадаченно улыбнулся.
Мэдди рассеянно махнула рукой:
– Вы ведь лучший друг Тристана, так? Отец Майкл сказал, вы здесь родились.
Он снова кивнул и, сделав еще глоток воды, пустился в объяснения:
– Наши отцы работали на нефтяной вышке. Мой отец нас бросил, а отец Тристана погиб за несколько дней до выпускного бала сына. После переезда в Хьюстон я с Тристаном не общался, но продолжал считать его лучшим другом. – Глаза подернулись печалью. – Что вам известно о его гибели?
Она лишь покачала головой:
– Почти ничего.
«Остановись, – мысленно приказала она себе. – Нечего ради него стараться. Веди себя как обычно».
– Это был несчастный случай, – добавила она.
Взгляд Зака, рассеянно скользящий по комнате, устремился к ней столь внезапно, что она испугалась – уж не высказалась ли вслух.
– Рассказала ли вам Сэнди о том, что узнала от властей?
– Кое-что. Не думаю, чтобы ей много сообщили, ведь свидетелей нет. Больше всего ее расстроило то, что ей не позволили взглянуть на него.
Зак на мгновение прикрыл глаза.
– Я видела, как вы разговаривали с судмедэкспертом. Должно быть, вам известно больше, чем мне. Что он вам сообщил?
– Просто хотел выяснить, что на самом деле произошло.
Мэдди придвинулась ближе.
– Он ведь объяснил вам, почему гроб был закрыт, не правда ли?
Зак не успел ответить – из коридора со стороны спальни Сэнди раздался сдавленный крик.
– Сэнди! – прошептала Мэдди, разворачиваясь к двери.
– Что такое? – удивился Зак.
– Скоро вернусь, – отрывисто бросила она. – Держите дверь закрытой.
Она заставила себя идти размеренно, однако, стоило только услышать щелчок встающей на место задвижки, припустилась бегом. Правой рукой рывком выхватила пистолет из кармана, левой потянулась к дверной ручке спальни Сэнди.
– Подождите, – прошептал внезапно возникший рядом Зак, щекоча ей ухо дыханием и перехватывая руку.
Она услышала характерный шелест и уловила слабый запах средства для чистки пистолета.
– Что вы делаете? – прошипела она.
– Нам нужно быть готовыми ко всему.
«Нам»? – про себя удивилась она.
– Встаньте за моей спиной. Я пойду первым, – скомандовал он.
– Что? – Мэдди даже рот от удивления раскрыла. – Вы шутите? – И вновь схватилась за дверную ручку. – Это вы встаньте за моей спиной, – приказала она, крепче сжимая оружие. – Я федеральный агент МНБ!
Зак замер и тут же отступил в сторону. Мэдди подняла вверх большой палец, сигнализируя, что все в порядке, и прошептала:
– На счет три. Раз, два…
– Что ж, Мэдди Тирни, я тоже федерал, – сквозь зубы процедил Зак.
Эта простая фраза совершенно выбила ее из колеи. Пришлось призвать на помощь силу воли, чтобы сосредоточиться на опасности, которая могла поджидать за дверью спальни Сэнди.
– …три! – рявкнула она, врываясь в комнату.
Зак вошел следом, все еще шокированный ее словами и собственными ощущениями от прикосновения к ее руке, когда пытался остановить. Прижимаясь спиной к стене, просочился в темную комнату и осмотрелся, напряженный до предела и готовый отразить любую опасность.
Сверхбдительность, доведенная до совершенства во время тренировок, позволила ему разделять внимание, не упуская при этом ни единой детали. Вот и сейчас он одновременно оценивал не только комнату, но и Мэдди. Исходящее от нее напряжение соединялось с его собственным беспокойством, превращая в единый отлично отлаженный и функционирующий организм. Схожее чувство Зак испытал, когда увидел, как она осматривает кладбище по периметру, выискивая опасность.
На операцию по проникновению в спальню потребовалось секунды три, но Зак знал: жизни можно лишиться и за меньшее время. Его мозг зафиксировал отсутствие опасности. Мэдди подала знак не двигаться. Сама же подошла проверить окна, но те оказались закрытыми.
Зак выглянул во двор. Солнце снова скрылось за облаками, небо нахмурилось, грозя пролиться дождем. Менее чем в ста ярдах от дома, там, где заканчивалась лужайка и начиналось большое болото, все было затянуто серой, непроглядной пеленой тумана.
Заглянув в ванную, Мэдди кивнула и повернулась к платяному шкафу. Сделала Заку жест, прося подстраховать; он, держа оружие наготове, встал в боевую стойку, она открыла дверцу. В шкафу не было ничего, кроме аккуратно развешанной мужской и женской одежды и обуви. Человеку спрятаться негде.
– Чисто, – подытожила она.
Зак еще раз обвел комнату взглядом, после чего убрал пистолет и повернулся к Сэнди.
Она сидела на кровати, сжавшись в комок, и смотрела на них расширенными глазами, в которых блестели слезы. Мэдди включила стоящую на прикроватной тумбочке лампу, Сэнди прищурилась от света. Зака она, похоже, вообще не замечала, а на Мэдди взирала как на инопланетянку.
– Все хорошо, Сэнди. Все хорошо.
– Мэдди, – выдохнула та, – в окне был мужчина. Или двое. Они смотрели на меня.
– Что это были за люди?
Дрожащей рукой Сэнди откинула волосы со лба.
– Не знаю. Просто мужчины. – Мельком взглянув в окно, она съежилась на подушке.
Зак выглянул в окно. С каждой минутой становилось все темнее. Если кто-то и наблюдал с улицы, ему не стоило труда скрыться в густом тумане, укутавшем все вокруг.
– Пойду проверю, нет ли под окном следов ботинок.
– Нет! – рявкнула Мэдди. – Не теперь. Дождитесь, когда гости разойдутся.
– Дождемся, что дождь смоет все отпечатки.
– Вы всех переполошите! По городу пойдут слухи, начнется паника. – Придвинувшись ближе к Заку и бросив опасливый взгляд на Сэнди, Мэдди добавила вполголоса: – Если она в самом деле кого-то видела и это имеет отношение к Тристану, мы не можем рисковать, допуская утечку информации.
– Слушаю, мэм, – саркастически ответил Зак, хотя про себя признал, что замечание не лишено смысла. Друзья и родственники Тристана устроят скандал, если узнают, что тот был убит. Он посмотрел на Сэнди. – Сэнди, милая, расскажи мне как можно более подробно о случившемся.
Она нахмурилась.
– Сама точно не знаю. Меня разбудил донесшийся от окна шум. Потом я услышала голоса. В комнате было темно, и я забыла… – Она замолчала на мгновение. – Я решила, что это Тристан. Потом увидела в окне лицо или два лица. Они смотрели прямо на меня. Я вскрикнула, и они тут же исчезли.
– Может, это были тени? Или сон дурной приснился?
Сэнди повернулась к нему.
– Зак? – Она удивленно скривилась, как от боли. – Ты правда считаешь, что мне все пригрезилось?
– Просто спросил. Расскажи подробнее, что ты видела. Удалось ли узнать лица?
Она покачала головой:
– Нет.
Вперед выступила Мэдди.
– Как они выглядели?
– Было темно, не могу сказать наверняка. Возможно, иностранцы. Сначала было одно лицо, потом рядом с ним появилось второе… – Сэнди содрогнулась. – Исчезли так же внезапно, как и появились.
– Что значит «иностранцы»? – Зак вспомнил о рыбаках Чо.
– Оружие у них было? – спросила Мэдди.
– Оружие? Зачем оно им? – Широко раскрытыми глазами Сэнди посмотрела сначала на нее, затем на Зака и впервые увидела, что он вооружен. – Зак, что это у тебя, пистолет?
– Сэнди, послушай меня, – вмешалась Мэдди, показывая ей свой «зиг-зауэр». – У меня тоже есть пистолет.
Сэнди отшатнулась, Мэдди поспешила спрятать оружие.
– Прости. – Она присела на краешек постели и взяла руки Сэнди в свои. – Не волнуйся. Я ношу его только потому, что Тристан просил меня оберегать тебя. Мы услышали крик и прибежали проверить, все ли с тобой в порядке. А теперь тебе нужно расслабиться, хорошо? – мягко добавила она, почувствовав, что Сэнди сильнее сжала ее пальцы.
Но та не дала себя уговорить и испуганно посмотрела на Зака. Ее лицо было очень бледно.
– Зак? Что происходит? Это имеет отношение к Тристану?
– Не думаю, – натужно сглотнув, ответил он.
Мэдди мотнула головой в сторону кухни, приказывая Заку удалиться, затем снова повернулась к Сэнди.
– К тебе пришли гости, – ласково сказала она. – Хочешь с ними поговорить?
– Окно? – чуть слышно спросил Зак.
Взгляд Мэдди сделался ледяным.
– Нет. Дежурьте у двери в коридор, пока все не разойдутся. Попросите отца Майкла объявить, что Сэнди сейчас выйдет поприветствовать гостей, а через десять минут пусть всех выпроваживает.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.