1. Отождествили ли вы себя с кем-нибудь из героев этой главы? Что побудило вас подумать о себе? Какие отношения пришли на ум? Почему?
2. Возможно, вам будет полезно купить большой блокнот и записывать свои реакции на эти задания. Вы также можете записывать другие мысли и чувства, которые появляются у вас во время чтения этой книги.
Отношения подобны танцу, видимая энергия курсирует между партнерами. Некоторые отношения представляют собой медленный, мрачный танец смерти.
Колетт Даулинг (1)
Вплоть до этого момента я пользовалась словами созависимость и созависимый как общепонятными терминами. Однако определения этих слов остаются туманными.
Химическая зависимость означает «быть зависимым (психологически и/или физически) от алкоголя и других наркотиков». Переедание и азартные игры – это тоже слова, вызывающие в уме конкретные представления. Но что такое созависимость?
Очевидное определение было бы таким: быть партнером зависимого человека. Оно близко к истине, но все равно остается нечетким. Оно не вызывает в уме никакого конкретного образа. Созависимость – это выражение из профессионального сленга работников лечебных и психологических центров, непонятное людям за пределами этой профессии, и сущая тарабарщина даже для некоторых специалистов.
Жаргонное выражение может означать нечто конкретное – или не означать. Оно может означать разные вещи для разных людей. Или люди могут чувствовать, что подразумевает данный термин, но не могут дать четкого определения.
«Созависимость означает, что все твои отношения будут либо длиться и длиться все так же болезненно, либо заканчиваться все так же катастрофически».
Это лишь некоторые проблемы, с которыми я сталкивалась, проводя исследования и пытаясь определить слова созависимость и созависимый. Многие люди этих терминов не слышали. Другие, которые с ними знакомы, не могут дать их определения. Если и могут, то все определения получаются разными. Или люди дают определения, используя другой сленг, что еще больше все усложняет. Мой компьютер настойчиво выделяет эти слова как неверно написанные, пытаясь убедить меня, что этого вообще не существует.
Однако созависимость действительно означает нечто конкретное, нечто особенно важное для меня и миллионов людей. Давайте избавимся от сленга и рассмотрим смысл этого слова.
Я слышала и читала множество определений созависимости.
В статье из книги «Созависимость, неотложная проблема» Роберт Сабби писал, что созависимость – это «эмоциональное, психологическое и поведенческое состояние, которое развивается как результат продолжительного воздействия на человека и соблюдения им ряда угнетающих правил – правил, которые препятствуют открытому выражению чувств и прямому обсуждению личных и межличностных проблем» (2).
Эрни Ларсен, другой специалист по созависимости и первопроходец в этой сфере, определяет созависимость как «обреченные на провал виды поведения или дефекты характера, которые приводят к снижению способности быть инициатором или участником любящих отношений».
Некоторые менее профессиональные определения следуют ниже.
– Созависимость означает, – сказала одна женщина, – что я – опекунша.
– Быть созависимой означает, что я замужем за алкоголиком, – отвечала другая. – Это также значит, что мне необходимо ходить на собрания Ал-Анон.
– Созависимость, – подала голос третья, – означает, что я по самую маковку в алкоголиках.
– Это означает, что я всегда ищу, на кого бы наброситься.
– Созависимость? Это означает, что любой мужчина, к которому меня влечет, в которого я влюблюсь или за которого выйду замуж, будет химически зависимым или человеком с какой-нибудь другой столь же серьезной проблемой.
– Созависимость означает, что все твои отношения будут либо длиться и длиться все так же болезненно, либо заканчиваться все так же катастрофически. Или – и то, и другое вместе.
Существует почти столько же определений созависимости, сколько опытов, ее представляющих. В отчаянии (или – в просветлении) некоторые психотерапевты заявили: «Созависимость – это все, что угодно, и каждый человек – созависимый». Так кому же верить? Какое определение – точное? Краткая история созависимости поможет ответить на этот вопрос.
Слово «созависимость» появилось в лечебной среде в конце 1970-х. Я не знаю, кто его придумал. Хотя на эту честь могут претендовать несколько людей, это слово вошло в обиход одновременно в нескольких лечебных центрах Миннесоты – согласно информации из офиса Сондры Смолли, лицензированного психолога и лидера в сфере изучения созависимости. Может быть, это сама Миннесота, «сердце» лечения химической зависимости и двенадцатишаговых программ для компульсивных расстройств, изобрела его.
Роберт Сабби и Джон Фрил в статье из книги «Созависимость, неотложная проблема» писали: «Изначально это слово использовалось для описания человека или людей, чья жизнь испытала негативное воздействие в результате связи с химически зависимым человеком. Созависимый супруг, ребенок, любовник или любой другой близкий химически зависимого человека рассматривался как развивший нездоровый шаблон поведения, позволяющий справляться с жизнью, как реакцию на злоупотребление наркотиками или алкоголем со стороны другого человека» (3).
Это было новое название для старой игры. Профессионалы давно подозревали, что нечто особенное происходит с людьми, вовлеченными в близкие отношения с химически зависимыми. По этой теме были проведены исследования, указывающие, что физические, психические, эмоциональные и духовные состояния, сходные с алкоголизмом, проявляются у многих непьющих или не подверженных химической зависимости людей, близких алкоголикам. Появлялись разные слова (дополнительные жаргонные выражения, которые впоследствии стали синонимами созависимости) для описания этого феномена: со-алкоголик, неалкоголик, пара-алкоголик.
Созависимые определенно ощущали эффекты созависимости задолго до того, как было пущено в обиход само слово. В 1940-х, после рождения общества Анонимных Алкоголиков, вовлеченные люди – преимущественно жены алкоголиков – сформировали общество поддержки и самопомощи, чтобы справляться с воздействием на них алкоголизма мужей (4).
Они не знали, что позднее их назовут созависимыми, зато точно знали, что на них напрямую влияет алкоголизм партнеров. И им стало «завидно», что у алкоголиков есть программа «Двенадцать Шагов», помогавшая им выздоравливать. Жены тоже хотели такую программу для себя. Поэтому они воспользовались двенадцатишаговой программой общества АА, провели ревизию Двенадцати Традиций АА, сменили название на Ал-Анон – и все заработало! С тех пор миллионы людей получают пользу от Ал-Анон (5).
Главной мыслью и тогда, и в 1979 году, когда появилось слово «созависимость», была следующая: созависимые (со-алкоголики, или пара-алкоголики) – это люди, чья жизнь стала неуправляемой в результате проживания в прочных отношениях с алкоголиком (6).
Однако определение созависимости с тех пор расширилось. Профессионалы начали лучше понимать воздействие химически зависимого человека на семью и воздействие семьи на химически зависимого человека. Профессионалы начали выявлять и другие сходные проблемы, такие как переедание и недоедание, игромания и определенные виды сексуального поведения. Эти компульсивные расстройства были подобны алкоголизму.
Профессионалы также начали замечать, что у многих людей, состоящих в близких отношениях с этими компульсивными личностями, развиваются стратегии реагирования и адаптации, которые напоминают копинг-стратегии8 людей, состоящих в отношениях с алкоголиками. Нечто особенное происходило и с этими семьями.
Когда профессионалы начали лучше понимать феномен созависимости, выяснилось, что она, похоже, есть у самых разных групп людей: у взрослых детей алкоголиков; у состоящих в отношениях с эмоционально или психически нездоровыми людьми; у состоящих в отношениях с хроническими больными; у родителей детей с проблемами поведения; у людей, состоящих в отношениях с безответственными людьми; у профессионалов – медсестер, социальных работников и других людей «помогающих» профессий. Даже выздоравливающие алкоголики и наркоманы замечали, что они созависимы – и, вероятно, были таковыми задолго до того, как стали химически зависимыми (7). Созависимые начали множиться повсюду.
Когда созависимый прекращал отношения с неблагополучным человеком, он часто прибивался к другому неблагополучному человеку и повторял созависимое поведение уже с ним. Эти поступки, или копинг-механизмы, похоже, преобладали в жизни созависимого – если этот человек не менял своего поведения.
Можно ли было однозначно сделать вывод, что созависимость спровоцирована отношениями с людьми, у которых есть серьезные заболевания, поведенческие проблемы или деструктивные компульсивные расстройства? Алкоголизм в семье помогал создавать созависимость, но похоже было, что к ней приводят и многие другие обстоятельства.
Одним из довольно частых показателей было наличие отношений, личных или профессиональных, с неблагополучными, нуждающимися или зависимыми людьми. Но вторым, еще более распространенным показателем были неписаные, негласные правила, которые обычно развиваются непосредственно в ближайшей семейной среде и задают ритм отношениям (8).
Эти правила запрещают: обсуждение проблем; открытое выражение чувств; прямой, честный разговор; реалистические ожидания – например, быть человечным, уязвимым или несовершенным; бескорыстие; доверие к другим людям и к себе; игру и удовольствия; «раскачивание» неустойчиво равновесной «семейной лодки» посредством развития или изменений – каким бы здоровым и благотворным ни было это движение. Эти правила обычны для семейных систем алкоголиков, но могут возникать и в других семьях.
А теперь я возвращаюсь к прежнему вопросу: какое определение созависимости считать точным? Все они точны. Некоторые описывают причину, другие – следствия, третьи – состояние в целом, четвертые – симптомы, пятые – шаблоны, а шестые – боль. Созависимость – это все вышеперечисленное.
Я не пытаюсь вас запутать. Созависимость – путаное определение, потому что это серое, путаное состояние. И его трудно определить полностью одним-двумя предложениями.
Когда профессионалы начали лучше понимать феномен созависимости, выяснилось, что она, похоже, есть у самых разных групп людей.
К чему вся эта суета вокруг определения? К тому, что я собираюсь поставить перед собой трудную задачу – определить созависимого одним предложением. И хочу, чтобы вы увидели более широкую картину до того, как я покажу вам более узкую. Я надеюсь, что этот подход поможет вам идентифицировать созависимость в себе, если у вас есть эта проблема. Определение проблемы помогает определить решение. В данном случае решение жизненно важно. Оно означает улучшение самочувствия. Оно означает выздоровление.
Итак, вот мое определение созависимого.
Созависимый – это человек, который позволил поведению другого человека воздействовать на себя и одержим стремлением контролировать поведение этого другого человека.
Этим другим человеком может быть ребенок, взрослый, любимый, супруг, брат, сестра, бабушка, дедушка, клиент или лучший друг. Он (или она) может быть алкоголиком, наркоманом, психически или физически больным человеком, нормальным человеком, которым периодически овладевают печальные чувства, или одним из типов людей, перечисленных ранее.
Но суть этого определения и выздоровления заключается не в другом человеке – как бы глубоко мы ни верили, что это так. Она заключается в нас самих, в том, как мы позволяем поведению других людей влиять на нас, и в том, как мы пытаемся воздействовать на них: в стремлении контролировать, навязчивых мыслях, навязчивой «помощи», опеке, низкой самооценке, граничащей с ненавистью к себе, в самоподавлении, изобилии гнева и вины, странной зависимости от странных людей, влечении и толерантности к ненормальности, центрированности на другом человеке, которая приводит к забвению себя, в проблемах общения, проблемах близости и нескончаемом круговом движении по водовороту пятиэтапного процесса скорби.
Созависимый – это человек, который позволил поведению другого человека воздействовать на себя и одержим стремлением контролировать поведение этого другого человека.
Является ли созависимость болезнью? Некоторые профессионалы говорят, что созависимость – не болезнь; они говорят, что это нормальная реакция на аномальных людей (9).
Другие профессионалы утверждают, что созависимость – болезнь; это хроническое, прогрессирующее заболевание. Они полагают, что созависимые хотят присутствия рядом больных людей и нуждаются в нем, находя в этом нездоровое удовлетворение. Они говорят, например, что жене алкоголика необходимо было выйти замуж за алкоголика и выбрать его, потому что она бессознательно считала его алкоголиком. Более того, ей необходимо было, чтобы он пил и бил ее, чтобы чувствовать себя удовлетворенной.
Это последнее суждение, возможно, является чересчур суровым. Я убеждена, что созависимым не помешала бы в жизни меньшая суровость. Другие люди и так достаточно суровы с нами. Мы и сами достаточно суровы по отношению к себе. Друзья, мы страдали достаточно! Мы виктимизированы9 болезнями и людьми. Каждый из нас обязан решить, какую роль мы сами сыграли в своей виктимизации.
Я не знаю, является созависимость болезнью или нет. Я – не эксперт. Но если вы хотите узнать, что я думаю, то позвольте мне завершить краткую историю созависимости, которую я начала выше в этой главе.
Хотя группы Ал-Анон были образованы в 1940-х годах, я уверена, что мы могли бы вернуться к началу времен и человеческих взаимоотношений, и обнаружить там первые проявления созависимого поведения. У людей всегда были проблемы, и другие люди всегда заботились о своих неблагополучных друзьях и родственниках. Вероятно, люди вовлекались в проблемы других людей с тех пор, как возникли первые отношения.
Созависимость преследовала человека все время, пока он худо-бедно пробирался сквозь годы до «этой проклятой эпохи XX века», как говорит Морли Сейфер из программы «60 минут». С тех самых пор как появились люди, они делали все то, на что мы навешиваем ярлык «созависимость».
Они доводили себя до болезни тревогой за других людей. Они пытались помочь другим способами, которые не помогали. Они говорили «да», подразумевая «нет». Они пытались заставить других людей смотреть на вещи их глазами. Они из кожи вон лезли, стараясь не ранить чувства других и, делая это, вредили самим себе. Они боялись доверять своим чувствам. Они верили лжи, а потом чувствовали себя обманутыми. Они хотели поквитаться – и наказывали других. Они ощущали такой гнев, что в них просыпалась жажда убийства. Они боролись за свои права, когда другие люди говорили, что у них нет никаких прав. Они носили отрепья, потому что не верили, что заслуживают нарядов.
Созависимые, несомненно, творили и добрые дела. По своей природе созависимые – благожелатели, которых заботят судьбы мира и которые считают, что ответственны за них. Вот что пишет Томас Райт в статье из книги «Созависимость, неотложная проблема»: «Подозреваю, что созависимые исторически атаковали социальную несправедливость и боролись за права ущемленных. Созависимые хотели помочь. Подозреваю, они и помогали. Но вероятно, они умирали с мыслью о том, что сделали недостаточно, – и чувствовали себя виноватыми.
Это естественно – хотеть защищать людей, к которым мы неравнодушны, хотеть им помочь. Также естественно ощущать на себе воздействие проблем окружающих и реагировать на них. Когда проблема становится более серьезной и остается неразрешенной, мы подвергаемся большему воздействию и реагируем на нее более интенсивно».
Здесь важно слово реагировать. Как бы вы ни подходили к созависимости, как бы вы ее ни определяли, в какой бы системе координат ни предпочли диагностировать ее и обращаться с ней, созависимость, в первую очередь, это реакционный процесс. Созависимые реактивны. Они сверхреагируют. Они недореагируют. Но они редко просто действуют.
Они реагируют на проблемы, боль, жизнь и поступки других. Они реагируют на собственные проблемы, боль, жизнь и поступки. Многие созависимые реакции – это реакции на стресс и неопределенность жизни или взросления в условиях алкоголизма и других проблем. Реагировать на стресс – нормально. Однако жизненно важно научиться не реагировать, а действовать более здоровыми способами. Однако большинство из нас нуждается в помощи, чтобы научиться делать это.
Возможно, одна из причин, по которой профессионалы называют созависимость болезнью, в том, что многие созависимые реагируют на такие заболевания, как алкоголизм.
Еще одна причина, по которой созависимость называют болезнью, – ее прогрессирование. По мере того как окружающие люди становятся более больными, и мы реагируем все интенсивнее. То, что начинается как небольшая озабоченность, может спровоцировать изоляцию, депрессию, эмоциональные или физические заболевания или суицидальные фантазии. Одно цепляется за другое, и ситуация ухудшается. Созависимость, может быть, и не болезнь, но она может сделать человека больным. И может помогать окружающим вас людям оставаться больными.
Еще одна причина, по которой созависимость называют болезнью, заключается в том, что созависимое поведение – например, многие саморазрушительные поступки – становится привычным. Мы повторяем их, не думая. Привычки обретают собственную жизнь (10).
По своей природе созависимые – благожелатели, которых заботят судьбы мира и которые считают, что ответственны за них.
Какая бы проблема ни была у другого человека, созависимость включает привычную систему мышления, чувствования и поведения по отношению к себе и другим, которая может причинять нам боль. Созависимые поступки или привычки саморазрушительны. Мы часто реагируем на людей, разрушающих самих себя; мы реагируем, научаясь разрушать себя.
Эти привычки могут приводить нас к деструктивным отношениям – отношениям, которые не складываются. Или не давать из них уйти. Эти привычки саботируют отношения, которые в ином случае могли бы сложиться. Эти привычки не дают нам найти покой и счастье с самым важным человеком в нашей жизни – с самими собой. Эти привычки принадлежат единственному человеку, которого каждый из нас может контролировать, единственному человеку, которого мы можем изменить, – нам самим. Это наши проблемы. В следующей главе мы будем исследовать эти привычки.
1. Как бы вы определили созависимость?
2. Знакомы ли вы с каким-нибудь человеком, который значительно воздействовал на вашу жизнь, о котором вы беспокоитесь и которого мечтаете изменить? Кто это? Напишите несколько строк об этом человеке и ваших отношениях. Позднее перечитайте то, что написали. Каковы ваши чувства?
Господи, дай мне спокойствия, принять то, что я не могу изменить, и смелости изменить то, что могу. А также мудрости, чтобы понять разницу.
Хотя двое созависимых могут не сойтись в определениях созависимости, если они станут обсуждать эти проблемы друг с другом, вероятно, каждый почувствует, что имеет в виду другой. Они будут делиться мыслями о том, что у них есть общего, характерного для созависимости, о том, что они делают, думают, чувствуют и говорят.
Именно в этих симптомах, копинг-стратегиях или реакциях большинство определений и реабилитационных программ накладываются друг на друга и согласуются. Эти симптомы и стратегии диктуют необходимость выздоровления. Это симптомы и стратегии, которые нам надо распознавать, принимать, жить с ними, иметь с ними дело, бороться с ними и менять их.
Однако прежде чем перечислить то, что склонны делать созависимые, я напишу одно важное замечание: наличие этих проблем не означает, что мы люди плохие, дефективные или «второго сорта». Одни из нас усвоили эти виды поведения в детстве. Другие – позже. Мы могли научиться некоторым из них в результате своей интерпретации религии. Некоторых женщин учили этому, говоря, что это качества, желательные для женщины. Где бы мы ни научились это делать, большинство из нас усвоило свои уроки хорошо.
Большинство из нас начали делать это в силу необходимости защитить себя и удовлетворить свои потребности. Мы делали, чувствовали и думали все это, чтобы выжить – эмоционально, интеллектуально и иногда физически. Мы пытались понять окружающий нас мир и справиться с ним наилучшим возможным образом. Не всегда легко жить даже с нормальными, здоровыми людьми. Особенно трудно – жить с людьми больными, неблагополучными или неуравновешенными. Жить с запойным алкоголиком – ужасно. Многие из нас пытались приспосабливаться к чудовищным обстоятельствам, и эти попытки были и достойными восхищения, и героическими. Мы старались, как могли.
Однако эти средства самозащиты, возможно, переросли свою пользу. Иногда то, что мы делаем, чтобы защитить себя, ополчается на нас и причиняет нам вред. Наши поступки становятся саморазрушительными. Многие созависимые едва ухитряются выживать, потребности большинства других не удовлетворяются. Как говорит консультант Скотт Эглстон, созависимость – это способ добиваться удовлетворения потребностей, который не удовлетворяет потребности. Мы совершаем неверные поступки по верным причинам.
Можем ли мы измениться? Можем ли мы усвоить более здоровые виды поведения? Не уверена, что интеллектуальному, духовному и эмоциональному здоровью можно научить, но мы можем вдохновляться и приободряться. Мы можем научиться поступать иначе. Мы можем меняться. Думаю, большинство людей хочет быть здоровыми и жить наилучшей возможной для них жизнью. Но многие из нас не знают, что поступать по-другому – нормально. Многие из нас не понимают даже, что мы такое делали, что это не давало нужного эффекта. Большинство из нас было настолько занято реагированием на проблемы других людей, что у нас не было времени даже выявить свои проблемы, не то что позаботиться о них.
Созависимость – это способ добиваться удовлетворения потребностей, который не удовлетворяет потребностей. Мы совершаем неверные поступки по верным причинам.
Многие профессионалы говорят, что первый шаг к переменам – осознание. Второй шаг – принятие (1). Учитывая это, давайте изучим характеристики созависимости. Эти характеристики собраны по кусочку из всей моей библиографии и из моего профессионального опыта.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.