Целый час провели в очереди Тимофей и покупатели его «Jaguar». Все это время Евгений, внимательно изучая документы на автомобиль, постоянно интересовался: была ли машина в аварии, не скручен ли километраж, не подделаны ли растаможенные документы, не перебирался ли двигатель и т. д. и т. п. Тимофей терпеливо отвечал, однако один вопрос все-таки поставил его в тупик:
– А вы нас не обманете и не скроетесь с нашими денежками в неизвестном направлении? Все-таки шестьдесят тысяч долларов – это очень даже немало!
От такого вопроса даже очередь притихла, да и Тимофей несколько «офигел».
– Вы что мелете? – напустился он на помятого жизнью собеседника: – Я что, похож на разбойника?
– Да ведь если бы был похож, мы бы с вами сюда не приехали, – справедливо заметил Евгений. – Хотя, кто ж его разберет, где разбойник, а где честный… Сами знаете, как в жизни бывает: знакомишься с человеком, доверяешь ему всё, он входит к тебе в доверие и в самый последний момент бац! – здесь он хлопнул в ладоши, продолжив. – И облапошит тебя на кровные денежки. Хорошо если не убьёт…
– Да что вы право говорите такое? – расчувствовался Тима и даже порозовел лицом. Затем он собрался и уже спокойно, без излишних эмоций добавил. – Я купил эту машину у знакомого своего отца, – холодно заявил Тимофей. – Фамилия этого публичного человека хорошо известна, поэтому не стану ее называть… Одно скажу – аферами он не занимается!
– Вот и замечательно, Тимоша, мы вам верим, – ласково прожужжала Галина Васильевна, успокаивая мужа, а заодно с ним и всех остальных.
Прошло ещё полчаса, прежде чем Тимофей, держа в руке документы на машину и генеральную доверенность на имя Галины Васильевны, уселся со своими спутниками в «Jaguar» и повернул ключ в зажигании. Тихо заурчал двигатель, кондиционер принялся обдувать пассажиров прохладным ветерком, а машина двинулась по внутренней стороне садового кольца в сторону Даева переулка. Застревая во всех «пробках» подряд, Тимофей добрался до нужного места только в половине шестого. Ромик уже поджидал его рядом с будкой, являвшейся проходной в грандиозное сооружение под названием «Даев-Плаза», и откровенно нервничал.
Кое-как припарковав «Jaguar», Тимофей резво выбрался из машины навстречу другу. За ним последовали покупатели, постоянно озиравшиеся по сторонам. Познакомившись и обменявшись сухими любезностями, вся компания приблизилась к будке с охранником. Галина Васильевна сняла трубку служебного телефона, набрала номер и деловито сообщила:
– Нам нужно пройти в депозитарий. Наши фамилии: Ложкины, Бородин и… – тут она вопросительно посмотрела на Ромика, который проворно подскочил ближе:
– Краснобайский.
– И Краснобайский… Спасибо, ждем.
Повесив трубку, Галина Васильевна достала из-за кружевного манжета носовой платок и протерла им раскрасневшееся лицо. Ее муж упорно сверлил подозрительным взглядом Ромика, который успокаивал приятеля:
– Да всё будет нормально. Сейчас спокойно проверим баблосики, а потом рванем в банк. Положишь на свой счет и расслабишься…
Через минуту охранник выкрикнул их фамилии и пропустил на территорию. Оказавшись внутри роскошного, супермодного здания, все четверо спустились по эскалатору на нижний уровень, где располагался зал ожидания. Народу было немало – кто-то оживленно разговаривал, другие читали, третьи просто дремали. Галина Васильевна предложила друзьям присесть на диван рядом с фонтанчиком и подождать, пока они с мужем не сходят за деньгами.
Стоило им остаться одним, как Тимофей тут же спросил:
– А в какой это банк ты собрался везти мои деньги?
– Ты чего не понял приема? – удивился Ромик.
– Нет.
– Да я их таким Макаром в непонятку поставил. Пусть думают, что мы деньги не домой, а в банк повезём.
– Ясно…
Затем друзья выработали секретный маршрут, позволявший оторваться от возможного преследования, и заговорили на отвлеченные темы. Тимофей рассказал о новом направлении анималистической живописи, призванном угодить вкусам современных нуворишей. Отныне он изображал на своих холстах собак, зайцев, львов и кошек в людской одежде, причем играющих в покер или на бильярде, ловящих рыбу или охотящихся, катающихся на мотоциклах или виндсерфинге.
Ромик, в свою очередь, похвастался новыми визитками:
«Роман Генрихович Краснобайский. Сексопатолог, гинеколог, психолог, доктор медицинских наук. Звонить круглосуточно!», с помощью которых он намеревался знакомиться с девушками.
– Да это же наивняк какой-то, – поморщился Тимофей.
– Ну и что? Зато они мне сразу про свои сексуальные проблемы расскажут!
– А вдруг нарвешься на настоящего психолога?
– Тогда вместе посмеёмся над моей изобретательностью!
– Это все мило, только учти – хорошо смеется тот, кто смеется без последствий.
– Эт-точно! Кстати, слушай, я вот все думаю какую-бы мне надпись по верху лобовухи пустить. Может, так: «Водки не обещаю, но покатаемся на славу. Иван Сусанин»?
– Ты имеешь в виду собственный лоб?
– Какой ещё лоб?! Автомобильное стекло!
– Да я понял, просто решил приколоться, – с этими словами Тимофей посмотрел на часы. Покупатели отсутствовали более двадцати минут.
Почувствовав жажду, Тимофей сходил к автомату и принес две банки «пепси». Прошло еще пятнадцать минут, и он начал нервничать,
– Может, случилось что?
– Да брось ты волноваться, – успокаивал Ромик.
– Как же не волноваться… Случись что, и она мне житья не даст…
– Вика что ли?
– Разумеется. Слушай, а ведь они даже не торговались. То ли им тачка так понравилась, то ли…
– То ли просто богатые Буратины!
Пока Ромик поправлял свой длинный хвост, на горизонте появились потенциальные покупатели «Jaguar». Супруги двигались быстро, причем Галина Васильевна прижимала к груди полупрозрачный пакет, в котором просвечивали пачки денег.
– Извините, шо задержались, – выдохнула она, – очередь к ячейкам была длинная. Пойдемте считать и проверять всю сумму зараз.
– Да-да, конечно, – обрадовался Тимофей, вскакивая с места.
Ромик преданно дышал ему в спину.
Через минуту все четверо подошли к стойке. Галина Васильевна, взяв всю инициативу на себя, попросила молоденькую служащую депозитария проверить деньги.
– Какую сумму будете проверять? – ласково улыбаясь, поинтересовалась девушка.
– Шесят тыщ долларов, – отчеканила мадам Ложкина.
– Прекрасно. Учитывая комиссионный процент, проверка данной суммы обойдется вам в шестьдесят долларов.
– Ничего страшного, – Галина Васильевна повернулась к Тимофею и сообщила: – вы сомневаетесь в подлинности наших денежек – вам и платить!
– Я не против… – слегка растерялся он, – однако у меня с собой всего пятьдесят долларов…
– А я вообще на нулях, – обрадовал друга Ромик и тут же соврал: – Лопатник с зарплатой дома забыл!
– Ладно, Тимоша, вы видно человек хороший, десять долларов я доплачу, – и Галина Васильевна весьма неохотно открыла сумочку.
Когда все формальности были завершены, она размашисто крутя бедрами, первой направилась в коридор, куда выходила небольшая комната для проверки валюты. В нее зашли все, кроме неожиданно захромавшего Евгения. Тимофей заметно вспотел, Ромик все чаще поправлял свой хвост. Молодые люди напоминали чертиков из коробочки, готовых в любой момент выпулиться, лишь бы быстрее закончилась мучительная процедура продажи автомобиля, и только мадам Ложкина сохраняла спокойствие.
Помещение напоминало собой пункт обмена валюты – выдвижной металлический ящик, бронированное стекло и толстая унылая тётка по другую его сторону. Галина Васильевна положила на дно ящика квитанцию об оплате, вывалила туда же несколько пачек новеньких стодолларовых банкнот и прогнусавила:
– Пожалуйста, проверьте и упакуйте по десять тыщ, – затем она повернулась к Тимофею: – Подойдите поближе, шобы лучше видеть. Для вас же все делается, молодой человек.
Тимофей прильнул к стеклу. Короткие, толстые пальцы кассирши шерстили валюту с ловкостью картежного шулера. Завороженный её действиями, молодой художник застыл от наслаждения. Мысленно он уже представлял триумфальное возвращение домой, и радостный визг Вики при известии об удачной продаже «Jaguar».
Тем временем, кассирша рассортировала деньги в шесть пачек по десять тысяч долларов и обернула каждую из них специальной банковской лентой, на которой написала цифру «10000» и поставила свою подпись. Затем сложила их одна к одной в плоский полиэтиленовый пакет и тяжело вертанулась на стуле к аппарату, запаивающему края пакетов. Несколько привычных, годами отработанных движений, и всё готово. Кассирша бросила вакуумную упаковку с деньгами в ящик и выдвинула его наружу.
Галина Васильевна первой схватила упаковку, тряхнула ею перед носом Тимофея и засунула в свою дурацкую сумочку со словами:
– Пойдёмте в машину для окончательного расчета и расхода.
Предзакатные солнечные лучи устало пробивались между домами, бессовестно заглядывая в окна. Весело щебетали озорники воробьи, гуляя по краю небольшой лужи. Хромоногая собака, кивая прохожим блохастой головой, плелась сама не зная куда. Не было и намёка на ветерок, отчего вся листва замерла неподвижно – подстать редким пушистым облакам, которые словно бы зацепились за крыши домов и корявые телевизионные антенны. Наступала приятная вечерняя нега.
Тимофей нажал кнопку брелка, и сигнализация «Jaguar» весело заулюлюкала, привлекая внимание особо любопытных прохожих. Ромик подкрался к капоту и принялся озираться по сторонам так, словно бы являлся телохранителем самого президента, вышедшего на улицу пообщаться с народом. Галина Васильевна погладила машину по крыше, а Евгений неожиданно спросил:
– Второй комплект ключей у вас есть?
– Конечно, есть! Только я их дома забыл… Вот черт! Но вы не волнуйтесь, мы можем прямо сейчас за ними съездить.
В этот момент Ромик начал кашлять с таким выражением, словно проглотил муху. Тимофей оглянулся на друга и увидел нервно моргающий глаз, который почти что азбукой Морзе сигнализировал ему: «Не вздумай везти их домой, идиот!»
– Ничего страшного, Тимоша, – молвила мадам Ложкина. – За ключами мы к вам завтра заедем. Только вы уж нас не обманите!
– Хорошо-хорошо! – обрадовался Тимофей и отдал ключи Евгению. Тот резво запрыгнул в машину и завел двигатель. Галина Васильевна достала из сумочки запаянный пакет с деньгами, и предложила:
– Давайте меняться.
– Давайте, – быстро согласился бывший владелец «Jaguar», – протягивая ей пакет с документами. Мадам Ложкина погрузила его в бездонную утробу своего старомодного ридикюля, довольно улыбнулась и отдала пакет с деньгами. Затем взгромоздилась в «Jaguar», помахала пухлой ручкой, и вороной красавец проворно зашуршал шинами. Через минуту его и след простыл.
Тем временем, Ромик скомандовал: «Быстро в КАМАЗИК!» – и оба на перегонки кинулись к его ржавой красной «ОКЕ», на заднем стекле которой красовалась надпись «Торможу – и БАЛДЕЮ», расположенная рядом с наклейкой «180» на белом фоне в красном круге. На ходу Тимофей успел сунуть пакет с деньгами за пазуху любимой гавайской рубашки – желтой с зелеными пальмами. Оказавшись возле чуда отечественного автомобилестроения, друзья с ужасом обнаружили, что сзади их машину подпирает «Мерседес» с черными стеклами, за рулём которого сидел невероятных размеров мордоворот. Казалось, что он не сам забрался в салон, а сперва его посадили в кресло, и лишь потом собрали вокруг него знаменитый немецкий автомобиль.
– Быстро внутрь! – скомандовал Ромик.
Тимофей поспешно плюхнулся на переднем сиденье и тут же вдавил вниз кнопку запирания двери, на обшивке которой красовалась надпись: «Хлопнешь дверью – умрешь от монтировки!!!». Ромик вскочил за руль и аккуратно хлопнул своей дверцей, однако она не закрылась. Тогда он хлопнул ещё раз – гораздо сильнее, но с тем же результатом.
– ТВОЮ МАТЬ! – гаркнул Ромик и с такой силой рванул на себя ручку, что дверь гулко захлопнулась, зато сама ручка осталась у него в кулаке. Он злобно глянул на неё и бросил на заднее сиденье.
– А как ты выезжать собираешься? – взволнованно поинтересовался Тимофей.
– Сейчас увидишь, – глубоко выдохнул Ромик.
Затем он повернул ключ зажигания, стартер нервно затрясся, издавая жалобные частые стоны типа «ы-ы-ы-ы-ы-ы», однако двигатель и не подумал заводиться. Семь раз отчаянно матерящийся владелец пытался пробудить в нем жизнь, но все было тщетно. Когда побагровевший от ненависти Ромик со всей силы грохнул кулаками по рулю, то ухитрился вбить внутрь клаксон, благодаря чему пронзительный сигнал разнесся по всей округе. Ромик попытался выковырять клаксон кончиком ключа, но у него ничего не получилось.
Тогда он дернул рычаг, чтобы открыть капот, после чего решил выйти из машины. Увы, но в процессе хлопанья дверью, у нее не только оторвалась ручка, но и заклинило замок! Окончательно обезумев ото всей этой череды неудач, Ромик полез прямо через Тимофея, чтобы «выбраться наружу и заткнуть глотку этой старой суке!» При этом он ухитрился зацепиться воротником футболки за зеркало заднего вида и, находясь уже в состоянии полного остервенения, разорвал ее до самой подмышки.
Но и это было еще не все! Нервно пытаясь открыть капот, Ромик ухитрился прищемить большой палец правой руки, и только после этого оборвал провода клаксона. Повисла звенящая в ушах тишина. Ромик подул на распухший палец, подозрительно оглянулся на водителя «Мерседеса» и направился к Тимофею.
– Здесь что-то неладное, жопой чую, – негромко, но доверительно сообщил он, наклонившись к окну.
– Что именно?
– Нас ведь не просто так зажали этим «мурзиком»…
– Но ведь он же только один.
– Ну и что? Может, остальные пасут нас со стороны и ждут, когда мы пойдем своим ходом. Думаешь, машина у меня просто так не заводится? Это ведь они что-то намудрили, так что теперь она вообще хрен заведётся.
– Что же нам делать? – разволновался Тимофей. – Может, такси поймаем?
– Вот тогда они нас точно прищучат! Эх, черт, давай-ка я еще раз завестись попробую…
– Ты же сказал – бесполезно.
– Да ведь надо же что-то делать! – пробурчал Ромик, втискиваясь в салон поверх вжавшегося в кресло Тимофея и немилосердно кряхтя.
После нескольких попыток завестись, стало ясно, что аккумулятор вот-вот «накроется». И тут снаружи на них надвинулась гигантская черная тень. Это водитель «Мерседеса», решивший размять свои слоновьи ноги, каким-то чудом выбрался из машины и подошел к ним. Тимофей затаил дыхание, а Ромик начал ощупывать лежавшую под сиденьем монтировку. Мордоворот постучал в жалобно затрясшееся стекло костяшкой указательного пальца и громко спросил:
– Слышь, мужики, может, какая помощь нужна?
– Нет! – взвизгнул Ромик и по-шакальи оскалился. – Сами справимся!
– Как хотите, – и детина равнодушно поплелся назад. Друзья переглянулись и облегченно вздохнули:
– Пронесло!
Однако они рано радовались, ибо к «Мерседесу» уже приближались три мужика в черных костюмах. Сцена была классической для любого боевика: впереди шел низенький, лысый и пузатый «босс», а за ним два громилы – с короткими стрижками и в черных очках.
– Приплыли! – столь же дружно констатировали побелевшие от страха друзья, наблюдая за тем, как вся процессия усаживается в «Мерседес».
У Тимофея первого не выдержали нервы. Он поспешно сунул деньги под кресло и открыл дверцу.
– Ты куда? – испуганно охнул Ромик.
– Тачку ловить!
Тимофей выскочил на проспект Академика Сахарова и принялся голосовать. Наконец, перед ним притормозил какой-то пенсионер в очках, восседавший за рулем старого ядовито-зеленого «Москвича».
– До Кропоткинской подбросите за двести рублей?
– Не успеешь и глазом моргнуть, – кивнул пенсионер и весело подмигнул.
Оказавшись в салоне, Тимофей с удивлением воззрился на оформление или, говоря по-модному, тюнинг. По всему периметру лобового стекла были наклеены пятикопеечные монеты советского времени, в верхней же его части красовалась широкая желтая пленка с надписью «RALLY-GALLY». Руль хозяин обтянул ворсистой плюшевой тканью, в тон апельсиновым чехлам на сиденьях. В здоровенном набалдашнике из оргстекла, водруженном на ручку переключения скоростей, всеми цветами радуги переливалась искусственная роза. Вся «торпеда» была в наклейках, просящих пассажиров: «Не курить», «Не сорить», «Не болтать лишнего», «Не плевать в окно», «Не отвлекать водителя» и «Не совокупляться на ходу». В самом центре «торпеды» сидел китайский болванчик, постоянно качавший своей маленькой улыбающейся головкой. К зеркалу заднего вида хвостом прицепился забавный резиновый попугайчик, издававший веселое позвякивание-попискивание каждый раз, когда машина наезжала на кочку. Кроме того, задняя панель была до такой степени завалена дешевыми мягкими игрушками, что это мешало видеть движущийся сзади транспорт.
Когда лихой пенсионер остановился возле Ромашкиной «ОКИ», Тимофей с ужасом увидел, что «Мерседес» и его друг бесследно исчезли. Он выскочил, подбежал к «КАМАЗИКУ» и трясущейся рукой дернул на себя дверцу. На водительском сиденье лежала монтировка, однако под пассажирским сиденьем было ПУСТО!
Тимофей так разволновался, что отодвинул оба сиденья и переворошил весь салон, однако ничего кроме старых мужских трусов, используемых в качестве тряпки для протирания окон, не обнаружил. И тогда к его горлу подкатил ком величиной с бильярдный шар. Разгоряченному воображению художника мгновенно представился мертвый Ромик, запертый в багажнике «Мерседеса». На лице друга застыла легкая улыбка, словно бы говорившая: «Извини, старик, я отбивался, как мог…»
«И ведь все это из-за алчности человеческой», – подумал Тимофей и глухо застонал. Его отчаяние прервал звонок мобильника. Художник порывисто нажал кнопку, в безумной надежде, что это звонит Ромик.
– Куда это ты пропал? – капризно поинтересовалась Вика, в голосе которой блуждали нотки негодования.
– Никуда, – упавшим голосом буркнул он. – Это Ромик пропал, а не я. Со мной-то всё в порядке…
– Что значит пропал?!
– То и значит. Наверное, бандиты украли.
– А ты где был?
– Тачку ловил. «Ягуар» -то мы продали, но Ромкина тачка никак не заводилась. А тут еще сзади «Мерседес» пристроился с какими-то бандитами…
– Деньги ГДЕ? – нетерпеливо перебила девушка.
– Я их Ромику оставил.
– И он пропал вместе с моими, в смысле с нашими ДЕНЬГАМИ?
– О чем и говорю! Может, его уже кончили…
– Дурак ты, Бородин, ну и дурак! Это он сам все инсценировал, чтобы деньги себе оставить! – свирепствовала столичная девушка. – Ты ему на мобильник звонил?
– Он уже два дня как отключен за неуплату.
– Всё ясно. А теперь он еще и номер сменит или новый купит. Пошел ты к черту, простофиля! Не о чем! Вообще не о чем мне с тобой больше разговаривать.
Отключив телефон, Тимофей потерянно огляделся по сторонам. Всё было тихо и спокойно, и ничто не говорило о том, что на этом месте несколько минут назад произошла смертельная схватка между бандитами и Ромиком. Прохожие шли по своим делам, охранник прогуливался перед входом в «Даев-Плазу», и даже такие важные свидетели, как воробьи продолжали невозмутимо чистить перышки.
И тут в сознание Тимофея закралась жуткая мысль. А вдруг Вика была права? Что стоило Ромику воспользоваться этим страшным «Мерседесом» как предлогом, чтобы преспокойно прикарманить его денежки? Тем более что до этого он никогда в жизни не держал в руках больше трех тысяч баксов!
Теперь мучительное подозрение грызло его душу подобно кровожадному аллигатору. Тимофей тупо посмотрел на опустевшую
«ОКУ», после чего подпер голову кулаками и облокотился на крышу машины, чья морда была украшена здоровенными противотуманными фарами и дешевым «кенгурином». Он вдруг почувствовал ту неловкость обманутого человека, когда кажется, что все вокруг над тобой смеются – и даже безмятежные озорники-воробьи поглядывают в его сторону с нескрываемым ехидством.
Для очистки совести он еще набрал номер Ромика, но после слов оператора: «Вызываемый вами номер временно заблокирован», окончательно сник и, понурив голову, вернулся к «Москвичу».
– Ну, мы едем, или как? – поинтересовался пенсионер.
– Да… – выдавил Тимофей и сел в машину.
И вот тут произошло нечто фантастическое! Не успел старик надавить на газ и отпустить сцепление, как задняя дверца его машины открылась, и внутрь запрыгнул Ромик.
– Это что такое? – удивился хозяин «Москвича».
– Гони старик, куда сказано! – крикнул Ромик и лёг на сиденье.
Тимофей оглянулся назад и вдруг рявкнул:
– Чего стоишь, дедуля? Езжай, давай! – после чего накинулся на друга: – Ты где был? Почему тачка пустая? Деньги где?
– На х..е! – в рифму отвечал тот, похлопывая себя по вышеназванному месту.
– Покажи, – не поверил Тимофей.
– Да ради Бога!
Приятель привстал и расстегнул ширинку, а пенсионер поправил зеркало заднего вида, чтобы можно было наблюдать за происходящим на заднем сиденье. Тем временем, Ромик извлёк из штанов вакуумный пакет с деньгами и потряс им перед Тимофеем:
– Теперь успокоился?
– Еще бы! – с гигантским облегчением вздохнул тот. – А на фига ты из машины смылся?
– Спрятался за соседними машинами, как только те «крутые» уехали. Чего зря сидеть, светиться…
– А что случилось-то, ребята? – дрогнувшим голосом, поинтересовался некогда веселый пенсионер.
– Все в порядке, дед, не переживай, – первым ответил Ромик. – Кстати, ты куда рулишь-то?
– Так на Кропоткинскую, как твой дружок сказал…
– Все правильно, но сейчас наши планы изменились, – приятель подмигнул Тимофею и продолжил: – Отвези-ка нас на Киевский вокзал.
– Как скажете, – послушно согласился пенсионер, поворачивая на Садово-Самотечную улицу. Тем временем, Тимофей уже набирал номер Вики.
– Привет, это я.
– Что тебе ещё?! – окрысилась возлюбленная.
– Ромик нашелся! Бандиты отстали! Деньги при нас! В общем, всё в ажуре.
– Хорошо, жду тебя дома. Только без новых фокусов, понятно?
Вика повесила трубку, а у Тимофея отлегло от сердца, и он сразу повеселел. Однако эта веселость мгновенно испарилась, стоило Ромику обратить его внимание на серую «Волгу», неотступно следовавшую за их старым «Москвичом».
– Ты думаешь, это неспроста? – снова запаниковал Тимофей.
– А это мы щас проверим, – решительно заявил Ромик и скомандовал водителю: – Слушай, дед, сверни-ка на следующем светофоре направо.
– Так это ж в другую сторону получится! – удивился пенсионер.
– Ничего страшного, нам туда и нужно.
И надо же так было случиться, что серая «Волга» в точности повторила их маневр!
– Слушай, старик, – самым суровым тоном снова заговорил Ромик, – платим двойную цену, если сумеешь свинтить от преследования и довезешь нас до вокзала в целости и невредимости!
Пенсионер изменился в лице, так что теперь на нем осталась лишь маска растерянности, украшенная мазками реального страха за собственную жизнь.
– Я это, как его… попытаюсь, – пообещал он, давя на педали и резко выкручивая руль то влево, то вправо.
– Да не дрейфь ты так, твою мать! – вырвалось у Ромика, поневоле мотавшегося из стороны в сторону. Кое-как ему удалось достать из заднего кармана брюк швейцарский складной ножик.
Когда пенсионер это заметил, от страха у него даже очки запотели! А погоня продолжалась. Водитель «Волги» почти вплотную прижался к заднему бамперу «Москвича», громко пукающего на ходу выхлопными газами. Мало того, он громко посигналил, явно предлагая остановиться!
Ромик и Тимофей синхронно подумали об одном и том же: «Ну все, блин, приехали…», зато пенсионер проявил неожиданную, но вполне оправданную во спасение остатков своей биографии, резвость. Он резко затормозил у подворотни, выскочил из машины и, странно подпрыгивая, походя на трехногого горного козла, помчался во двор, сопровождаемый изумленными взглядами друзей, в которых так и читался вопрос: а не последовать ли его примеру?
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.