Глупо думать, что кто-то другой может
сделать тебя счастливым.
Будда
Филипп, выйдя из кабинета Нименда, тяжело вздохнул. Ему необходимо было перевести дух. Бьянчи всегда жизнерадостный и веселый, не мог долго выдерживать гнетущего настроения профессора. Такое количество пессимизма было чересчур даже для Филиппа. Нужно прийти в себя.
«Если вырваться из круговорота негативных мыслей и удручающих данных, то скорее удастся исправить совершенные ошибки, и найти решение, как изменить ситуацию», – размышлял Филипп.
Бьянчи не заметил волнения на лицах других сотрудников лаборатории. Возможно, информация Клауса была ошибочной. Субъективным мнением утомившегося от работы человека. Филипп очень на это надеялся. Его мысли успокоились, словно он имел внутренний камертон, которым при необходимости мог в любую минуту воспользоваться. Привести мысли и нервную систему в гармоничный строй. Молодой человек решил в буфете побаловать себя ароматным кофе и вкусным пирожным. Кстати, легкий перекус, тоже относился к личной системе настройки внутреннего самочувствия. Филипп радовался, что ему удалось оставить Элиан наедине с Клаусом. Пусть теперь он отбивается от ее вопросов, которыми она изводила его со вчерашнего вечера.
Неожиданно Бьянчи увидел Стефана Бриннера. Он шел с очаровательной молодой девушкой, чему Филипп совсем не удивился. Прекрасно сложенный, с правильными чертами лица Бриннер всегда пользовался популярностью у слабого пола. Его четко обрисованные скулы, длинные, идеально изогнутые, брови, черные волосы и похожий на взгляд дьявола искушающего свою жертву, не оставляли никаких шансов прекрасной половине человечества. Казалось, что Стефан на девяносто процентов состоит из тестостерона. Филипп всякий раз пытался избавиться от мыслей, которые посещали его при виде Бриннера. Нет, он не завидовал и не осуждал Стефана за то, что тот мог позволить себе легко заводить отношения с любой девушкой, испытывающей восторг при виде великолепного тела Бриннера. В прочем, Стефан был столь же умен и харизматичен, сколь и обаятелен. Именно это задевало мужское самолюбие Филиппа. Возможно, это была банальная зависть, с затронутым мужским эго. Бьянчи не решался признаться в этом даже самому себе, поэтому испытывал смешанные чувства несправедливости и жалости к своей скромной персоне.
Филиппу совершенно не хотелось встречаться с этим типом. Он сумел настроиться на позитивные мысли, и его самочувствие начинало приходить в норму. Но Стефан, заметив Филиппа, сделал вид, что обрадовался встрече.
– Филипп, – спросил он, – ты уже ознакомился с результатами последних исследований?
– Да, – ответил Филипп, – мы с Нимендом обсудили параметры, которые выдали детекторы.
– Есть мысли по этому поводу? – спросил Стефан.
– Пока нет никаких выводов – сказал Бьянчи.
– А что говорит Клаус?
– Клаус занимается аналитикой. Стефан, ты можешь сам узнать у него, что он думает по этому поводу?
– Непременно, – бросил Бриннер. Он не спешил расставаться с Бьянчи. Ему доставляло удовольствие чувствовать превосходство над собеседником. Он не мог упустить возможность лишний раз пощеголять перед Филиппом красивой девушкой и поспешил представить свою новую пассию.
– Филипп, познакомься с Кэтрин, она совсем недавно в нашей лаборатории, но уже может похвастаться интересными научными работами. Уверен, в будущем ее ждет невероятный успех в области квантовой физики.
«Никогда не встречал эту девушку в CERN… Вероятно, новенькая». – Подумал Бьянчи.
Филипп бросил взгляд на девушку и поразился ее красоте. Он назвал свое имя. Натянуто улыбнулся. Поправил очки и сказал, что очень торопится. Прощаясь, он невольно посмотрел на Кэтрин и неожиданно для себя увидел на ее губах улыбку, адресованную ему. Смутившись, Бьянчи снова принялся поправлять очки. Он быстро направился к буфету. Он был рад, что встреча закончилась. Все-таки Стефан Бриннер ему не нравился.
В буфете Филипп присел за столик, находившийся возле большого окна, откуда можно было наблюдать за прохожими и машинами. Люди, которые шли по своим делам по ту сторону окна, не догадывались, что он за ними наблюдает. Их совершенно не интересовала физика или химия. Их заботы казались мелкими в сравнении с проблемой, известной пока узкому кругу лиц.
Официант принес заказ – ароматный горячий кофе и небольшой кусочек чизкейка. Внезапно Филипп прикрыл глаза, и чуть было не уснул. Все-таки прошлая ночь была слишком коротка. Солнце дотягивалось до Филиппа сквозь стекло нежными лучами, согревало и пыталось его усыпить. Время будто остановилось. Он начал видеть странные картинки, что-то похожее на сон, и вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. В детстве у них была такая игра: если, разумеется, ради шутки пристально смотреть на того, кто пытается уснуть, о сне он может и не мечтать. Чужой взгляд страшно раздражает.
Филипп открыл глаза и увидел за соседним столиком Кэтрин. Она смотрела на него. Бьянчи удивился, что девушка одна. И где же ее новый кавалер Стефан?.. Филипп ощутил смущение, Кэтрин снова улыбнулась и подошла к нему.
– Не возражаете, если я составлю вам компанию? – спросила обладательница синих глаз.
– Конечно, нет, – ответил Филипп.
– Вы сейчас работаете над засекреченными исследованиями? – поинтересовалась Кэтрин.
– Клаус взял меня в свою группу, – Филипп был предельно краток. Лучше бы Кэтрин оставила его одного. У него не было настроения вести светскую беседу. Она была очень привлекательна, но ее красота еще больше усиливала дискомфорт. Он ощутил юношескую неловкость, словно боялся ответить невпопад, слова в голове цеплялись за извилины, обрывая ход мыслей.
Кэтрин забавляло состояние Филиппа. Не скрывая улыбки, она посмотрела на него и взяла инициативу в свои руки. Что-то спрашивала, над чем-то смеялась, снова и снова заводила разговор на самые разные темы. Филипп постепенно начал обретать уверенность. Через минут двадцать он уже не испытывал рядом с ней чувства неудобства.
Кэтрин умело настроила Бьянчи на нужный лад. Уверенная в себе девушка, никогда в жизни не испытывавшая чувство неловкости и неуверенности и за несколько минут умело подстраивалась под собеседника. Для этого она использовала все женские ухищрения. Девушка умело синхронизировалась с тем, с кем вела беседу. Теперь они весело и непринужденно разговаривали. Филипп не замечал, что ему легко дается общение с незнакомкой. Ему даже показалось, что он знает Кэтрин с детства. Он почувствовал себя двенадцатилетним пацаном. В голове всплыли воспоминания, когда общение с девочками и мальчиками не отличалось особыми приемами. Они на равных сражались на палках, представляя себя средневековыми рыцарями, непринужденно бегали друг за другом, играли в прятки и другие забавные игры.
– Филипп, – нежно и тихо произнесла Кэтрин, – ты еще здесь?
И сразу же звонко рассмеялась. Филиппу было комфортно с ней. С ним раньше никогда не происходило ничего подобного. Совершенно новые ощущения. Он испытывал легкость, умиротворение и полное спокойствие. Потерял счет времени. И только когда Кэтрин обратилась к нему, взглянул на часы. Состояние отрешенности оказалось совсем не продолжительным.
– Последние дни на меня плохо повлияли. Вероятно, работа сказывается на моем внимании, – слукавил Филипп. Рядом с девушкой он чувствовал легкость, но не мог признаться в этом, боясь, что она подумает о флирте с его стороны.
– В этом буфете делают прекрасный горячий шоколад. Пробовал?
– Не доводилось, – ответил Филипп.
– Позволь угостить тебя в честь нашего знакомства. Мне кажется, шоколад пошел бы сейчас на пользу нам обоим.
– С удовольствием, я обожаю шоколад.
Девушка заказала две чашки горячего шоколада и подошла к барной стойке, чтобы заказ обработали как можно быстрее. Через несколько минут Кэтрин уже была возле столика, где ее ждал Филипп.
– Ну что же, за знакомство! – Она подняла чашку с шоколадом.
– За знакомство! – Бодро подхватил Филипп.
Они сделали несколько глотков ароматного и густого напитка. Бьянчи признался, что это действительно то, чего ему так давно не хватало.
Кэтрин продолжала весело о чем-то болтать. Филипп неожиданно заметил, что девушка как-то по-особенному смотрит в его глаза. Он снял очки, достал бархатную тряпочку и начал протирать стекла. Снова надел и увидел пронизывающий взгляд Кэтрин. Ее глаза казались невероятно синими. С каждой секундой они становились все больше, и он уже не мог оторвать от них взгляд. Филипп путался в догадках, что больше напоминает цвет ее глаз – лазурное синее море или бесконечно синее небо. Голос Кэтрин звучал подобно монотонным бессвязным звукам. Мысли в голове Филиппа будто застыли. Возможно, похожее состояние охватывает религиозных фанатиков, входящих в транс от молитв или мантр. Это состояние так же схоже с глубокой медитацией. Филипп уже не отдавал отчета своим действиям. Сознание сузилось до размера двух зрачков удивительно красивой и странной девушки.
– Сейчас мы встанем из-за стола и пойдем к выходу, – услышал он четкую команду новой знакомой. Его тело казалось чужим, а все движения механическими. Будто не он, а робот выполнял команды. Филипп не мог мыслить логически, проанализировать то, что с ним происходит. Он воспринимал только команды Кэтрин.
Никто и никогда не смог бы подумать, что такая симпатичная и утонченная девушка, могла совершить подобное с мужчиной.
Покинув буфет, Филипп и Кэтрин направились к выходу. Проходящие мимо сотрудники ничего не заметили. Со стороны все выглядело так, будто девушка что-то увлеченно рассказывает Филиппу, а он ее внимательно слушает. Молодые люди добрались до выхода, где их ждал автомобиль. Водитель, увидев Филиппа и Кэтрин, любезно открыл дверь и усадил их на заднее сиденье. Автомобиль растворился в потоке машин.
Ведь некоторые не знают, что нам суждено здесь погибнуть.
У тех же, кто знает это, сразу прекращаются ссоры.
Будда
Клаус закончил перебирать документы с результатами исследования. Извинившись перед Элиан, он направился к выходу из кабинета, но вдруг резко остановился и предложил: «Дорогая Элиан, ты не сотрудник института, но я предлагаю тебе пойти со мной. Кстати, Филипп наверняка уже на месте проведения эксперимента».
Элиан с удовольствием приняла приглашение. Оставаться в кабинете Нименда одной ей не хотелось. Проходя по коридорам института, девушка вглядывалась в лица сотрудников. Некоторые были безразличными, некоторые выражали тревогу, но делать выводы об общем настроении она не могла. Вероятно потому, что каждый из сотрудников трудился над определенной частью общего дела и не был посвящен в полной мере в происходящее в этом загадочном учреждении.
Клаус не замечал вокруг никого, он знал, что ему известно больше, чем остальным. Профессора совершенно не интересовали мысли и эмоции сотрудников института, с почтением приветствовавших его. Он ускорял шаг, желая побыстрее избавиться от лишнего внимания и не оставить шансов тем, кто мог бы вступить с ним в самый короткий диалог.
Элиан с трудом поспевала за ним. Она взглядом искала Филиппа. Прошло уже много времени, как он вышел из кабинета. И чем ближе они были к месту проведения испытания, тем напряженнее она вглядывалась в лица коллег Бьянчи. Элиан пока не волновалась. Клаус сказал, что Филипп, возможно, уже там, куда вызвали всех ведущих ученых. Она никак не могла сосредоточиться. Девушка полностью доверилась профессору. Нименд оставался человеком, которому можно полностью доверять, он обладал качествами, которые остальные люди не только ценили, но и считали недосягаемыми.
Преодолев все коридоры и аудитории, Клаус и Элиан оказались перед входом в помещение, граничащее с местом, где недавно разогнанные частицы встретились с неимоверной скоростью и силой. Клаус электронным пропуском открыл дверь. Он попросил Элиан остаться здесь. В соседней комнате находилось небольшое количество сотрудников. Вероятно, у них был расширенный доступ. Ученые были явно чем-то взволнованы. Они периодически заглядывали в странные приспособления, похожие на телескоп или микроскоп, что-то оживленно обсуждали и делились впечатлением от увиденного. На их лицах отпечаталась тревога.
Большое стекло в массивной двери, позволяло Элиан наблюдать за происходящим. Девушка не слышала, о чем говорят ученые за дверью, поэтому ей вскоре наскучила одна и та же картина. Не могла же она бесконечно смотреть на людей в белых халатах. Филиппа среди них она не увидела. Она подумала, что он где-то рядом. Клаус сказал, что Филипп где-то здесь, а профессор редко ошибался даже в мелочах. Филипп относился к той маленькой группе ученых, которая имела доступ во все помещения лаборатории. Элиан решила поискать Бьянчи в соседних помещениях. Она испытывала неприятное чувство, сжимая в руках телефон и не решаясь позвонить Филиппу.
«Возможно, он занят и сейчас не нужно его тревожить», – думала Элиан, но чувство обиды на Филиппа нарастало. Почему он не сообщил, где находится и когда вернется. Не выдержав, девушка набрала номер Филиппа. Длинные равнодушные гудки… После нескольких попыток, ответа не последовало.
«Это слишком! – Подумала Элиан. – Я ему этого не прощу!» – она почувствовала себя брошенной на произвол судьбы в чужом здании.
Девушка, не дожидаясь Клауса, решила вернуться в его кабинет.
«Наверняка мы разминулись с Филиппом», – подумала Элиан, ничего плохого не подозревая, но почему-то нервничая. И тут она наткнулась на высокого мужчину, которого раньше где-то видела. Поравнявшись, он улыбнулся.
– Добрый день, Элиан!
– Здравствуйте, – она вспомнила этого молодого человека.
Стефан Бриннер явно был обрадован встрече. Что-то в нем было гипнотическое и завораживающее, вернее в его взгляде. Элиан не стала исключением. Тонкая, романтическая натура, хоть и с сильным характером, она была ранимой, и ей очень нравилось внимание.
– Вы не видели Филиппа? – спросила она.
– Я видел его час назад. Кажется, он направлялся в сторону буфета.
– Не могу его найти, – пожаловалась Элиан.
– Могу я вам чем-то помочь?
– Если встретите Филиппа, передайте, что я его жду в кабинете профессора Нименда.
– Обязательно передам, если встречу, – пообещал Стефан.
Элиан вернулась в кабинет Клауса и снова попыталась связаться по телефону с Филиппом. И снова продолжительные длинные гудки закончились голосом автоответчика.
«Как странно… Это возмутительно!.. И нелогично…» – в ее голову начали закрадываться мысли, которые она упорно гнала, но они снова и снова вязко возвращались, заставляя испытывать чувства раздражения и ревности. Женская интуиция пыталась заменить эти эмоции на цепенящую душу тревогу, которая брала свое начало в районе солнечного сплетения и разрасталась по всему телу. От нее холодели ладони и покалывало кожу головы. Так люди описывают свое состояние, когда хотят объяснить устойчивое выражение «волосы встают дыбом». Элиан гнала деструктивные мысли. Пыталась заменить их обычной злостью и обидой. Созданные искусственные эмоции сбивали с толку, отводя внимание от того, что происходило в действительности.
Вариантов поиска Филиппа было немного. Элиан решила дождаться Клауса и потребовать объяснений о таинственном исчезновении Бьянчи, чтобы сообща попытаться его найти. Профессор наверняка был осведомлен о работе своих подчиненных, и Элиан надеялась, что Нименд сможет быстро найти Филиппа. Она не находила себе места в светлом и просторном кабинете. Разглядывала картины на стене, листала научно-популярные журналы и никак не могла успокоиться. Для того, чтобы отогнать страх, Элиан периодически заводила разговор с любимыми цветами Клауса. Она спрашивала, как им здесь живется, хорошо ли заботится о них профессор, спрашивала и сама отвечала.
«Если вы, растения, цветете в зимнее время, наверняка Клаус не только великолепный физик-ядерщик, но и отменный ботаник. И когда он только находит время за вами ухаживать? Большинство ученых похожи на ботаников, – те же белые халаты, изможденные лица и очки, – думала Элиан. – Недаром слово „ученый“ в первую очередь ассоциируется со словом „ботаник“». Вот какие нелепые мысли возникали в голове у девушки.
На ум приходили разные глупости и воспоминания. Они помогали держать себя в руках. Ранее девушка никогда не оказывалась в таком неловком положении. Филипп не позволял себе ничего подобного.
Элиан тщетно пыталась развлечь себя, пока ждала Клауса.
Профессор вернулся неожиданно для девушки. Она внимательно рассматривала распустившийся цветок. Войдя в кабинет, он сразу направился к большому монитору на столе. Присев в мягкое кресло, Клаус уставился в экран и принялся что-то изучать, вводить данные, бегло читать документы, которые так и остались лежать на столе после ухода Филиппа. Он делал вид, что не замечает Элиан, или действительно был настолько поглощен работой и мыслями, что попросту пренебрег ее присутствием. Всем видом профессор показывал, что у него много дел и сейчас ему не до Элиан.
Она присела в мягкий диван и какое-то время, молча, смотрела на Нименда. Элиан казалось, чем больше она знает этого выдающегося ученого, тем ей сложнее разгадать ход его мыслей. К тому же отношение Клауса к другим людям часто не соответствовало рамкам этикета.
«Как может он, войдя в кабинет, делать вид, что не замечает находящегося там знакомого человека? Ни взглядом, ни жестом, – размышляла Элиан. – Зайти и заняться своими делами и сделать вид, что, кроме него, никого не существует. Может ли Клаус настолько быть поглощенным работой и своими мыслями, что не замечает ничьего присутствия?» – девушка недоумевала.
Профессору сейчас явно было не до нее. Улучив подходящий момент, она начала разговор, испугавшись, что неловкая пауза может затянуться.
Два вопроса особенно мучили ее: как поскорее узнать у Клауса, где может находиться Филипп, и на самом ли деле произошло ужасное и непоправимое событие в том таинственном и полном загадок помещении, куда был допущен лишь определенный круг ученых.
В физике Элиан не была сильна. Ей хватало научных загадок при общении с Филиппом. Доверяя компетентным в этой области людям, она решила оставить проблему черных дыр им.
Терпение Элиан подошло к концу. Она подошла к профессору и спросила:
– Мистер Нименд, вы не видели Филиппа? Он покинул нас и должен был давно вернуться. Хуже всего, что он не отвечает на телефонные звонки. Я не знаю, что и думать.
Клаус взглянул на молодую девушку, и в одночасье вернулся в реальность, словно осознал, что, помимо глобальной проблемы, терзающей его в последнее время, существует окружающая действительность. Она упорно пытается с ним взаимодействовать, несмотря на то, что он всеми силами старается отгородиться от нее.
– Дорогая Элиан, все мои поступки – следствие произошедших недавно проклятых событий. Результаты исследования с каждым часом становятся все неутешительнее. Отсутствие Филиппа меня беспокоит не меньше чем тебя. К сожалению, я не видел его ни на месте проведения эксперимента, ни в одном из помещений нашего института. Кстати, я тоже пытался ему дозвониться, но результат был тот же, что у тебя. Элиан, думаю, пока нет оснований для беспокойства, и надеюсь, что в скором времени он объявится. Мало ли куда мог отправиться наш молодой человек. Тебе предстоит провести с ним разъяснительную беседу о пользе мобильного телефона для человечества и правилах этикета при общении с девушкой. Да и о субординации не мешало бы ему напомнить. К тому же, именно сейчас я крайне нуждаюсь в нем. Я хочу обсудить с ним то, что мне довелось увидеть полчаса назад.
– Я не могу себе объяснить его исчезновение, – не унималась Элиан. – Как можно пропасть средь белого дня?
– Сам удивлен, как это у него получилось.
– А что рассматривали ученые?
– Расчеты, которые мы могли видеть только на бумаге и в мониторах наших компьютеров, до недавнего времени показывали далеко не полную картину происходящего. Группа ученых, оставшаяся наблюдать, убедилась в правильности данных, которые мы получили ранее. Поверь, милая Элиан, мы не стали бы приносить Филиппа в жертву ради науки, – Клаус попытался шуткой подбодрить девушку. На самом деле профессор тоже очень переживал из-за отсутствия Филиппа.
– Надеюсь, вы не использовали его в качестве подопытного кролика, но я так на него злюсь, что с радостью бы сама это сделала, – подыграла Элиан. – Мистер Нименд, у вас есть хоть одно предположение, где можно поискать Филиппа?
– Разыскивать одного человека в таком огромном институте всегда затруднительно. Предлагаю подождать еще немного. Я распоряжусь объявить по громкой связи, чтобы Бьянчи немедленно явился в мой кабинет. Надеюсь, он объявится с минуты на минуту.
– Хорошо, мистер Нименд, давайте подождем его вместе, – спокойно ответила Элиан. – Я могу остаться у вас?
– О чем речь, конечно.
Элиан заметила, что у Клауса хорошее настроение. Она решила воспользоваться ситуацией.
– Раз выпала такая возможность, – не теряя времени, начала девушка, – не могли бы вы ответить на несколько очень меня интересующих вопросов?
Про себя Элиан подумала, что нужно попытаться вывести Клауса на разговор о тайнах дома Нименда. Да и за интересной беседой время пройдет быстрее и незаметнее.
– С удовольствием отвечу, – Клаус решил, что девушка будет расспрашивать о столкновении частиц. Мысленно он начал выстраивать ответ. Элиан интересовало то, на что Клаус в другой ситуации и с другим человеком непременно наложил бы вето. Эта была закрытая тема, и обычно он дал бы понять собеседнику, что не стоит больше никогда ею интересоваться. Но он дал обещание Элиан ответить на любые вопросы. Придется его сдержать.
– Мистер Нименд, я вчера узнала, что у вас есть ребенок. Могу я подробнее расспросить о нем? Сколько ему лет? Кто им занимается? Кто заботится о нем, когда вы на работе? И почему нас не познакомили с ним? Вы же знаете, как я люблю детей, – Элиан засыпала Клауса вопросами.
Профессор сжался от напряжения. Девушка подумала, что она слишком напориста и бесцеремонна, однако любопытство взяло верх. Элиан продолжила выпытывать у Клауса информацию о его семье. Не заметить раздосадованное лицо Нименда было трудно. Он не попытался скрыть свое негодование.
– Хорошо, Элиан, – попытался успокоиться профессор, – я поведаю историю моей жизни.
Нименд подошел к окну и уставился в него слепым взглядом. Ему сложно было говорить и смотреть на Элиан в эту минуту. Всем своим видом Клаус демонстрировал нежелание делиться тем, о чем он предпочитал молчать. Но девушка сделала вид, что не заметила его резко испортившегося настроения и бесцеремонно вторглась в чужую личную жизнь, закрытую от всеобщего доступа.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.