День ещё солнцем, как прежде окрасится,
каждой травиночке – добрый посыл,
редкими тучами лучики гасятся,
сумрак – обиды свои не забыл.
Радуют блики на ветках шиповника,
гул пролетающих мимо шмелей,
время пришло для земного садовника,
встать на защиту любимых друзей.
Всплесков дождя в эти дни не предвидится,
снежной пороше не выпал черед,
мне продолженье осеннее видится,
все, что когда-то исчезнет на год.
Милая осень пока еще кружится,
листья берез на ветвях теребя,
время, устав, в октябре занедужится,
вместе с округой, по лету скорбя.
Добрый сентябрь, продержись хоть чуточку,
прошлых красот нам уже не вернуть,
дай насладится прекрасным минуточку,
к зимушке долгой успеешь свернуть.
Пробелы в желаемом и достижимом,
провалы в одном и фиаско в другом,
сплошные мечтанья в полете красивом,
а в жизни обыденной явный облом.
Хотелось свободы испить с наслаждением,
возвыситься чуточку в пыльном ряду,
поздравить находки свои с рождением,
и быть наконец-то с собой в ладу.
Не все получилось в границах желанного,
не вытянуть сразу волшебный билет,
я много увидел на лестнице странного,
где, кроме обмана, реальности нет.
Теперь же, взглянув из кладовой мудрости,
на внешний дурной, копошащийся мир,
жалею, что время потратил в глупости,
до края дожив не найдя ориентир.
Замри, мгновенье, жги мосты в былое,
и в будущее тропку не ищи,
настало время – светлое, благое,
меня ты в неизвестность не тащи.
Никто не знает, где печаль случится,
куда уйдут и мысли, и дела,
мне хочется сегодня раствориться
в той данности, что в счастье привела.
Меня в осенней звонкости оставьте,
я всем свое прощенье принесу,
кому неймётся – разум позабавьте,
я стойко все тычки перенесу.
Еще не все долги в душе сгорели,
и есть еще желание творить,
лучи любви мне сердце отогрели,
и важно на сегодня – просто «быть».
Где-то звуки простые подслушал мотор,
и теперь эту песню поет, подражая
нам бы вместе проехать возникший затор,
и добраться вдвоем до родимого края.
Мягкий шелест покрышек, идем на подъем,
там за низким бугром притаилось счастье,
вдруг огнем полыхнуло, раздался гром,
вместо счастья, обрушилось вдруг ненастье.
Там мое притяженье, там отчий дом,
я смотрю на оконца в пустой надежде
за большим, почерневшим за годы, столом
разглядеть домочадцев, как было прежде…
Под зонтом по тропинке к погосту иду,
мне березы с поклоном укажут дорогу
я мосты с невозвратным в душе наведу,
постою, помолюсь и уйму тревогу.
Сегодня прекрасный осенний день,
Зажмурю глаза, посмотрю на солнце,
и птиц покормить мне с утра не лень,
засыплю пшеном я кормушки донце.
Подкину подсолнечника для синиц,
и хлеба пожалую самую малость,
услышав в саду щебетание птиц,
себе подниму настроенье на радость.
Как тихо вокруг и дворы все пусты,
разъехался люд по своим берлогам,
до леса шагать половину версты,
с корзинкой пойду по лесным дорогам.
Листва толстым слоем покрыла траву,
грибы заплутали под толстым налётом,
зато сколько белых приметил в бору,
и гладышей море за тем поворотом.
Рядовок в кустарнике стройный ряд,
они без хлопот улеглись в корзину,
отменным грибам я безмерно рад,
добуду припасов на долгую зиму.
О чем в переулке шепталась ночь,
Какими глазами смотрела с опаской
я силясь себя хоть чуть – чуть превозмочь,
Зазвал ее в дом, как подругу, лаской.
Поведай мне ночь, про свои дела,
тебе в темноте ведь, поди, не сладко,
я тоже не сплю, я сгорел дотла,
не все в моей жизни легко и гладко.
Тебе бы бродить под луной до утра,
общаться с листвой у большого пруда,
да ветер гонять с моего двора,
и стать подобрее от звездного чуда.
Я мог бы с тобой подружиться навек,
но разные мы, я люблю рассветы,
смотреть обожаю на яркий снег,
но мне не чужды и твои советы.
Посмотри на опавшие листья печали,
на дожди моросящие с рваных небес,
на покрытые плотным туманом дали,
На понурый в предзимней заботе лес.
Дни бегут в череде черно – белых полосок,
скоро снег заколдует пустые дворы,
в беззащитности стройных стволов березок,
виден стойкий посыл невозвратной поры.
Все подвластно стихии и нет нам возврата,
год за годом мы кружим в потоке дней
от рассвета и вновь до красот заката,
лишь становимся с возрастом только мудрей.
Время рвется вперед по своим законам,
и не нам те законы в судьбе менять,
жизнь летит все быстрей под крутым уклоном,
и каких нам событий с надеждой ждать?
И день и ночь в тревожном ожиданье,
сплетенье рук, восторг влюбленных глаз,
то было на последнем дне свиданья,
когда любовь с орбит столкнула нас.
Красотами делилась с нами осень,
объятья – наш единственный приют,
я все дела к чертям теперь забросил,
а старые проблемы подождут.
Мой шаг к тебе развеял сердца смуту,
любовь пришла, немного опоздав,
тебя зову я каждую минуту,
везение в помощники призвав.
Мы оба ждем немыслимых решений,
хоть возраст наш совсем не для колец,
устал я от досужих рассуждений,
хочу простого счастья, наконец!
В Москву колонны дачников рванулись,
погода стала пасмурней и злей
мы им в дорогу только улыбнулись,
одним побыть в посёлке веселей.
Пришла с большого севера прохлада,
и дождичек покапал, рассмешив,
земля же отдохнуть безмерно рада,
под снег давно отправиться решив.
Еще цветы на клумбах ярко светят,
грибов в лесу косою не скосить,
а дачный люд в уют скорее метит,
им дружбу с холодами не водить.
Вдоль улицы домов полно угрюмых,
прохожего не встретишь на пути
не слышно ни пилы, ни звуков шумных,
Приятно в одиночестве идти.
Какой же день сегодня яркий,
от самой утренней зари
хочу дарить тебе подарки,
зажечься в дружбе и любви.
Одни мы в сладостном восторге,
в последнем слове сентября,
жаль те мгновения недолги,
и все же – жизнь течет не зря.
Листва ложится мне под ноги,
в туманность время унося,
пора уже подбить итоги,
порывов мыслей не гася.
Октябрь на будни тень набросит,
прижмет стремления тоской,
а сердце снова счастья просит,
любви желанной и простой.
Плутовка – ночь вела в забытое,
над крышей всполохов мерцание
лицо, от слез слегка размытое-
о давних днях напоминание.
Уже раскисли те тропиночки,
где можно было встретить прошлое,
ушли, погаснув, мысли – выскочки,
и сникли годы суматошные.
Не стали чувства наши зрелыми,
шаги мои затихли в горести
и сны из черных стали белыми,
все образумилось по – совести.
За годы сердце успокоилось,
зачем вытаскивать сокрытое?
ведь в жизни все давно устроилось,
не надо звать меня в забытое.
Вот и первый снежок, а за ним – непогода,
это первый звонок уходящей поры,
снег набился пластом у родного порога
из огромной небесной, туманной дыры.
Вьется сизый дымок из трубы торопливо,
сильный ветер его прижимает к земле
расплескалось в округе волшебное диво,
ворвалась в нашу осень зима в октябре.
С теплых крыш устремилась капель тараторя,
разгоняя с ухмылкой газонную пыль
у кормушки синицы столпились, споря,
разыграв на террасе смешной водевиль.
Рановато зима вдруг расправила крылья,
ведь придут очень скоро погожие дни,
и растает снежок от немого бессилья,
и октябрь избежит колдовской западни.
Твой загадочный взгляд и нежен и хрупок,
а дыханье твое еле слышно в ночи,
легкий смех и глаза, под цвет незабудок,
ты в любви мне признайся, скажи, не молчи.
Сколько лет я любуюсь твоим отражением,
это фото цветное всегда на виду,
мне поздравить хотелось тебя с рождением,
только сотовый номер никак не найду.
Мне бы взяться за трубку, услышать твой голос,
да с волненьем вглядеться в ушедшую даль,
ощутить на ладонях твой ласковый волос,
и забыть, наконец-то, разлуки печаль.
Но не стоит тревожить запретные выси,
мне бы к свету взлететь из кромешной тьмы,
я тревожить устал запоздалые мысли,
жаль, что прошлое в нас – лишь зигзаг судьбы.
Затихла округа от первого снега,
лишь шелест снежинок с утра по земле,
знаком мне маршрут временного бега
в бестактном кружении дней в октябре.
Огонь разыгрался забавно в печурке,
тепло разнося от чугунных боков,
и блики играют на стенках в жмурки,
сбежав от пылающих в топке дров.
За окнами снежная крупка шепталась,
и лес чуть заметен в неясной дали,
зима ненадолго у нас задержалась,
придут еще с солнцем погожие дни.
Смотрю, и листва не везде облетела,
и в грядки еще не посажен чеснок,
природа, возможно, слегка заболела,
совсем не усвоив осенний урок.
Сердце стремится в края заповедные,
всюду мелькание ярких полос,
слева и справа – богатства несметные,
мир несравненных кудрявых берез.
Даль впечатляет от духа осеннего,
словно возник золотой коридор,
в свете удачного дня последнего,
виден в прощальном витке простор.
Сколько же мест на Руси неизведанных,
встав на распутье, вокруг оглянись-
много друзей у природы преданных,
многим мечталось постигнуть высь.
Как хорошо средь березок ласковых!
Осень прекрасна в своем ремесле.
Мне она душу тревожит красками,
вновь поклонюсь я родимой земле.
Время бездарно, как вихрь, пролетело,
мне невозможно его удержать,
эта осенняя хлябь надоела,
трудно в потемках чего-то ждать.
Все, чем я жил, унесла непогода,
что же октябрь сулит впереди?
вижу, без солнца поникла природа,
вновь зарядили сплошные дожди.
Люди устали, разъехались тихо,
тут еще снег повалил невпопад,
в нашем краю дует ветер лихо,
да скромно улегся у ног листопад.
В город собраться – минутное дело,
вещи в багажник с утра покидать,
только душа от сомнений сомлела-
может, остаться, октябрь переждать?
Люблю тебя одну, горю желанием,
к ногам твоим запальчиво упасть,
придет последний день моим страданиям,
возникнет в сердце огненная страсть.
Замрут в сознании горести и споры,
печальный век нам встретиться помог,
умчит нас далеко уютный скорый,
и море вдруг разляжется у ног.
А звёзды нам укажут тропку в счастье,
вернутся вновь улыбчивые дни,
в судьбе исчезнут черные напасти,
зажгутся в небе яркие огни.
Дай руку мне свою, судьбы опора,
нам вместе в долгий путь идти вдвоем,
откроем дали светлого простора,
где каждый миг до мелочи знаком.
Чем дальше в даль, тем больше очевидно,
что время убыстряет жизни бег,
становится до жалости обидно,
как с возрастом дряхлеет человек.
Беспомощность витает в невозвратном,
в потоке серых будней и причуд,
в полете временном, почти закатном,
часы мои без устали бегут.
Мне в синь простора двинуться охота,
подальше от знакомых берегов,
грести с усильем до седьмого пота,
минуя бухты встречных островов.
Я брошу весла в далях океана,
расправлю спину, воздуха глотну,
и странником морским навечно стану,
найдя свою волшебную страну.
Какая расточительность в словах,
несет меня за край раздумий пришлых,
в моих давно устроенных делах
не нужно осложнений в жизни лишних.
Я стойко не желаю перемен,
душа в объятьях радужных уснула,
мой путь наверх давно благословен,
но явь в своих причудах обманула.
Я босым за околицей пройдусь,
на поле запах зарослей полыни,
дороге пыльной грустно улыбнусь,
и плес увижу, словно на картине.
Спущусь по косогору в тёмный лог,
тропинка приведет меня к заливу,
сниму с цепи заржавленный замок,
пущусь на лодке к дальнему обрыву.
Приятно жить без груза, налегке,
забуду, наконец, о вечном долге,
и буду плыть бездумно по реке,
в забытом согревающем восторге.
Стало быстро смеркаться вечером,
да и утром – кромешная тьма,
во дворе вижу делать нечего,
я рассвета дождусь у окна.
На березках кудряшки осыпались,
и в кленовых листочках газон,
до обеда мы в пробках мыкались,
чтоб услышать лесной перезвон.
За калиткой маршрут проверенный,
в сотне метров – сосновый бор,
перед нами наш мир затерянный,
и лесов необъятных простор.
Мы глядим в это чудо ранимое,
только здесь можно душу лечить,
ведь осеннее время любимое
мы надолго должны сохранить.
Торшеру на полу не страшен сумрак,
разгонит ночь и, в радужном кольце,
меня растормошит от разных думок,
вернет на миг улыбку на лице.
Присяду у стола на стул скрипучий,
блокнотик полистаю второпях,
когда еще придет счастливый случай,
излить свои страдания в стихах.
Столешница блестит в потоке света,
тупая ручка ждет творений час,
ночная тишь с опаской ждет рассвета,
а мне пора обдумать свой рассказ…
Бегут скупые строчки по бумаге,
листы укроют много разных слов
я полон несгибаемой отваги,
рассказ свой дописать до петухов.
Шевеленье листвы на пригорке,
легкий ветер, летящий прочь,
я с собакой на ранней зорьке
прогоняю в осадок ночь.
Закружилась пора золотая,
приутих заторможенный лес,
в небе клином мелькнула стая
говорливых земных чудес.
По болоту брусника и клюква,
вызывает большой интерес
на поляне трава пожухла-
то зима набирает вес.
Мой Леон встрепенулся в раже,
словно видит на взлете дичь,
ветерок ему след подскажет,
мне такого чутья не постичь.
А собака рванула по кругу,
подняла задремавших птиц,
только лай ошарашил округу,
да спугнул ошалелых синиц.
Не охотник я, страсть нелепа,
мне ружье не пришлось носить,
всё ж дороже глядеть на небо,
и с Леоном по лесу бродить.
Устав кружить, пойду к родному дому,
где все с былых времен в моих мечтах,
я в пояс поклонюсь крыльцу родному,
с трудом преодолев душевный страх.
Пойду наверх по лестнице скрипучей,
я в детстве здесь у бабушки бывал,
быть может, это тот последний случай,
когда я слушал память и молчал.
Года со мной сыграли злую шутку,
ушедшее возникло в полный рост,
родные будто вышли на минутку,
я к ним еще заеду на погост…
За домом- палисадник и беседка,
на ветке восседает черный грач,
стоит у дома старая соседка,
и слышен издалёка яблонь плач…
Я пространство прощупаю взглядом,
вроде, нет изменений случайных,
лишь бы ты находилась рядом,
в ореоле сияний тайных.
Я готов пострадать за муки,
перебраться поближе к выси,
только б не было больше разлуки,
и во мне не печалились мысли.
Ты приходишь все реже и реже,
я тревожусь во сне не напрасно,
лезут в сердце сомнения те же,
может, видеть тебя опасно?
Ты ушла в голубые просторы,
за границу туманных скоплений,
иногда раздвигая шторы
в яркий образ моих сновидений.
Подскажи, как мне жить на свете,
что для встреч наших сделать нужно?
Я нуждаюсь в твоем совете,
одному тяжело и душно…
Под серебряным, перистым небом
вдруг возник ветерок ошалелый,
завтра тучи пригонит со снегом,
и покроет все краской белой.
Разрыдаются хляби осенние,
с листопадом устроив кружение,
оголив все красоты прежние
под свое монотонное пение.
Под ногами разлягутся лужицы,
что надолго такое – не верится
мне с погодой такой не дружится,
лучше б сразу пришла метелица.
Занедужило небо угрюмое,
вижу, скоро пейзаж сломается,
начинается время трудное,
уж зима, как всегда, постарается…
Как же все исчезает внезапно,
сколько жил я в плену иллюзий
не вернуть все, как было, обратно,
кто то взял – и мирок мой сузил.
Отбирал навсегда любимых,
наплевал откровенно в душу,
насовал кучу дел примитивных,
возжелав мою жизнь порушить.
Оглянулся окрест – я последний,
от родных лишь кресты да могилы
вот он, срок подступил предельный,
за спиной нет привычного тыла.
Если б знать, что судьба готовит,
где-то там, может, есть продолженье?
а иначе и жить не стоит,
не по нраву мне грёз наважденье…
Вдоль забора ты гордо прошла,
моего не заметив взгляда,
далеко тебя жизнь увела
от вишневого майского сада.
Я смотрю тебе вслед, не моргнув,
мой вопрос в пустоту – почему же
не вернулась судьба, обманув?
видно, ей кто-то лучший нужен.
Я хочу тебя вечно любить…
но весна скоро лета коснется,
поведет путеводная нить
в темный сумрак меня от солнца.
Заунывные хлынут дожди,
и зима снежный след оставит
ты весной в старый сад приходи,
может, сердце твое растает.
А море клыкастое лезет на сушу,
песчаные крошки у ног теребит,
порывистый ветер тревожит душу,
оно мне испуга вовек не простит.
Я чувствую глаз голубых напряженье,
морские глубины глядят на меня,
и море заметно теряет терпенье,
в просторы свои откровенно маня.
А ветер крепчает, запахло штормом,
волна на скалу наседает мощней,
и катит назад в вираже задорном,
чтоб снова разбиться о камни сильней.
У моря мне видится злоба во взгляде,
мурашки по телу бегут, не таясь,
играя на тонком душевном разладе,
пучина всерьез за сознанье взялась.
С трудом я сумел отступить полшага,
но море взметнулось в отместку злей,
не хочет добычу отдать, бедолага,
желая сманить меня в мир теней.
Ума же хватило, чтоб снять наважденье,
я к морю сумел повернуться спиной,
запомнив тот случай, как день рожденья,
теперь не пытаюсь играть с судьбой.
В душе опять блуждает смута,
хотелось в прошлом оказаться,
мне те года ни с чем не спутать,
с ушедшим вдаль нельзя расстаться.
Прошла вся жизнь, а мысль кольнула,
она способна сердце ранить,
седая быль мне вслед шепнула:
«Уйми свою шальную память».
Я слышал смех в твоем дыхании,
ловил желаний всплеск, как сказку,
мечтал в твоем очаровании,
найти взаимности подсказку.
Давно в глазах туман распался,
уже забота лет заметна,
а привкус той любви остался,
и не исчез во мне бесследно.
Закат откликнется покоем
в размахе звездной тишины,
и чай наполнился настоем,
и дали синие видны.
Еще в лугах царит движенье,
сосновый бор в лучах горит,
а на столе стоит варенье,
и самовар трубой пыхтит.
Тебя за кисть случайно трону,
и разгляжу твои черты,
ты мне напомнила Мадонну,
да что там старые холсты!
Беседа льется тихим ветром,
чуть шелестят твои слова,
во взоре ласковом и светлом
любви почудилась канва.
О! Как причудливы мгновенья,
нас вечер радостью пьянит,
ко мне пришли любви виденья,
а ночь взаимность нам простит.
Темноту чуть пробил рассвет,
мне не спится, какая жалость!
На столе виден блок сигарет,
для души, это счастья малость.
Закурю, все равно не спать,
одолели ненужные мысли,
я устал себе стойко врать
о достойной и легкой жизни.
День опять обречен на провал,
полусонному, где тут до дела,
я всю жизнь убежденья ковал,
но от слов батарейка села.
Труден путь переходных лет,
все цепляет, корёжит и тает,
кто не ищет в себе ответ,
тот в обманчивом сне пребывает.
Ты с камина смотришь грустно,
фото с призрачных времен
у меня на сердце пусто,
я предательством сражен.
Утекают дни в печали,
разум рвется из теснин,
наш огонь горел вначале,
а теперь – погас камин.
Тянут в прошлое раздумья,
о моем таком бытии
вдоль стола пустуют стулья,
запылились в забытьи.
Скатерть в бытность самобранка,
не припомнит наших рук
жизнь крутнулась наизнанку,
погасив восторги вдруг.
Те миры – в сплошной завесе,
думы скачут невпопад,
у окна сижу я в кресле,
провожая листопад.
Что ж! Останемся врагами,
сердце взглядами не рви,
мы друг другу все сказали,
нам теперь – не до любви.
Даль откликнулась грустной песней,
распушились под снегом сосенки,
нет дороги в рассвет чудесней,
чем знакомство с морозцем звонким.
Развернется зима и завьюжит,
и захватит всю власть в округе,
жаль, что осень с зимой не дружит,
нет у мерзлой старухи подруги.
Всюду белых сугробов горы,
гололед и туманный сумрак,
почерневшие в страхе заборы
не украсили наш закоулок.
К нам пришла ледяная царица,
ноябрю наступая на пятки,
по дворам вдохновенно кружится,
с тусклым солнцем играя в прятки.
Потеряли раскраску осенние страсти,
даже листья за дверью с поземкой шуршат,
все живое печалится в снежной власти,
не вернется прекрасное время назад.
Я осенней не смею принять утраты,
как забыть мне душевную синь октября,
не обрадуют тусклые в тучах закаты,
не проснется с утра голубая заря.
Затяжная осенняя топь одолела,
шалость ветра на крыше и снежная пыль,
даже сердце от пасмурных дней заболело,
возвращая сознание в зимнюю быль.
Мне поднять настроенье любовь поможет,
я в желанном покое досуг проведу,
в нашем доме уютном ничто не тревожит,
здесь я в зиму приют и тепло найду.
Уеду завтра в яркую лазурь,
наскучило сидеть в домашней клетке,
я вдаль свою усталость увезу,
заброшу в урну пошлые таблетки.
Там – синь озер, там – запах новизны,
там – бор глухой и домик элегантный,
а ночью ждут загадочные сны,
и звездный дождь – реальный, не абстрактный.
А утро раскошелится на блеск,
я в радостных лучах отмою душу,
как знать, когда завянет этот всплеск,
и долгая зима настрой разрушит.
Мне быть приятно в собственном мирке,
где все живет в гармонии с природой,
ловить потоки счастья в ветерке
и наслаждаться солнечной погодой.
Колокольцами звенит в степи дорога,
я прислушался: не чудится ли мне?
замерев стою у старого порога
рассмотреть возок пытаюсь в пелене.
Звезды падают с небес, во тьме играя,
а в округе раздается звон цикад,
легкий ветер треплет травы, замирая,
выбирает из цветов себе наряд.
В ожидании я сел на край ступеньки,
кони встали, пыль дорожную уняв,
небо вспыхнуло, меняя все оттенки,
и меня смертельным холодом обдав.
На дороге стихло всякое движенье,
я у дома вижу тройку лошадей,
и карету – вызвав в сердце удивленье,
в окружении загадочных людей.
Дверца резко распахнулась и застыла,
вот ступеньки распрямились до земли,
пустота внутри кареты поразила,
и, к тому же, вдруг погасли фонари.
Вышла желтая луна над кромкой леса,
бледным светом обволакивая ночь,
но из глаз пропала мистики завеса,
и виденья, в тот же миг, исчезли прочь…
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.