СЦЕНА 3/1
2 июня 1980 года, вторник. Квартира Антона Городецкого
«Старость – это когда ты проснулся, а уже устал!»
Эту чеканную формулу Антон Городецкий вывел, ещё числясь в лаборатории Светлого Догляда. А уж, когда с подачи (или пинка?) руководителя – Го-Баяна Донгсаровича Цотона, перешёл на оперативную работу «в поле»…, проникся данной формулой полностью. Плюс, неизменно плохая водка вместо чая с утра, плюс, вонючая талая свиная сукровица… Всё это хорошего настроения ему не прибавляет…
Артефакты на стенах, на полу, на потолке… Давно немытая посуда в кухонной раковине… Повсюду разбросаны предметы его гардероба – брюки под кроватью, носки на подоконнике, а рубашка, вообще, висит на маске корейского бога Чхоен (Пусть, сторожит, охранитель же!). Да, плевать…, женщин он уже давно к себе не водит, а ему самому – всё равно!
«Конечно, маги, по-любому, живут, как минимум, до 150 лет и человеческими болезнями не болеют, но, что это за жизнь у меня…, – грустно рассуждает Антон, – Так, времяпровождение… Один… И нужен я только Цотону для его делишек».
И он, вдруг, вспоминает то время, когда они жили вместе с Ириной… и тихо стонет. Ещё один белый день приходит в его жизнь и нужно вставать и идти чистить зубы!
СЦЕНА 3/2
Но, сегодня всё не так, как всегда. Он это чувствует!
Проснувшись, Антон ощущает себя бодрым, активным и, как когда-то в юности, способным «свернуть горы»! И горы эти… немедленно появляются – телефон начинает чирикать требовательно и мерзко.
– Антон, ответь! – голос Ларисы – секретаря Светлого Догляда, деловой и собранный, – Сейчас соединю тебя с шефом.
– Что-то случилось?
– Сама пока не знаю, но Тёмный Догляд и Трибунал уже с раннего утра на ушах, обзвонились. Позавтракать есть чем?
– Найду.
– Хорошо. Соединяю!
И сразу, голос шефа:
– Антон, через десять минут я подъеду и заберу тебя. К этому времени попрошу быть готовым. Всё расскажу в машине. И… удачи нам. Отбой!
О-о-о, а это, что-то новенькое… Значит, всё же случилось! С ним? Вчера? Н-нет…, он ничего такого не помнит. Мелькание какое-то в голове, а потом, хоп, и проснулся у себя дома. Бодрым, как уже давно не просыпался.
Антон мгновенно вскакивает с постели, посещает туалет (минута!) и ванну (две минуты!), завтрак (да, чёрт с ним!), открывает шкаф в прихожей и совершает своё обмундирование (три минуты!). Перед выходом долго рассматривает в глазок лестницу. Никого. Пошёл!
СЦЕНА 3/3
Служебный автомобиль Цотона
На вид, это блестящий чёрный отечественный ГАЗ-12 «ЗИМ», роскошный 7-местный ретро-лимузин, выпуска 1960 года. Хищный и бессшумный. Про двигатель и прочее у водителя, слабенького светлого мага Саши Золотова лучше не спрашивать… Он и сам не знает, что там внутри.
Разное говорят про эту машину…, и что её Цотону, якобы, подарил сам Никита Сергеевич Хрущёв…, и про ту ментовскую засаду, из которой Цотон, просто, улетел на этой машине, так никого и не убив. Но, факт остаётся фактом…, эту машину, хотя ей уже 20 лет, Цотон менять даже и не собирается. Хотя коллега Артюр уже пересел на новенький Mercedes-Benz W 116. Как у Высоцкого и у Брежнева!
– Привет! – без улыбки говорит Антону шеф, сидящий на роскошных подушках заднего сиденья лимузина, – Присаживайся. Поехали!
И без паузы:
– Антон! Вчера, днём, в парке «Кузьминки» ты штатным служебным амулетом «Нефритовый жезл» убил двух зарегистрированных тёмных магов – вампиров, парня и девушку. Без всяких на то оснований. Во внеслужебное время. Когда они мирно гуляли в парке. Просто, встретил и убил! После чего сбежал домой и лёг спать!
Вот, ничего себе, бодрое утро, Антон Городецкий!
– Такова версия тёмных! – продолжает шеф, – Они уже заявились по этому поводу в Трибунал и по его вызову мы с тобою сейчас едем на место происшествия. Никаких доказательств, что всё это было не так, у нас пока нет. Пока! Тебя нашли вечером крепко спящим в другом конце парка наши – Игорь и Гарик, которых ты заранее вызвал туда по рации на подмогу, сказав, что преследуешь вампиршу, но у тебя разряжен амулет. Ты сам, что-нибудь помнишь про это?
Антон честно пытается хоть что-то вспомнить…
– Не-е-ет, Го-Баян Донгсарович… Просто, какое-то мелькание в голове. Помню, перед обедом я поехал в метро с суточного патрулирования домой, и всё. Да, позавтракали со сменщиком в чайной и я поехал. Больше ничего не помню, кроме того, что сегодня с утра у меня очень необычное и давно забытое состояние – бодрость духа и сила во всём теле. Значит, выспался, блин!
Вдруг, раздаётся пиликание автомобильного «Алтая». На красноватом пультике телефона горит имя вызывающего абонента – АРТЮР.
– Говори, тёмный! – не снимая трубки произносит Цотон в сторону пищащего аппарата, – Я весь внимание!
– Го, пгивет, это я, Агтюг! – слышится неприятный картавый голос демона, – Давай, по-бгатски, газойдёмся кгаями! За тобою будет четыге воздействия пегвой степени и всё. Заявление в Инквизицию я отзову. И Антон твой тоже пусть пока гуляет…, нгавится он мне, хоть и негвный. Как выгонишь, возьму его к себе, а-ха-ха! Гядом? Пгивет ему!
– Maybe My Darling…, Maybe…, – задумчиво отвечает ему шеф, почему-то по-английски и резко прерывает разговор, – До связи!
Далее, шеф уже смотрит на Антона…
– Тебе всё понятно? В общем, всё очень серьёзно! Тёмные, естественно, требуют твоей крови и других кар на нашу голову… А сейчас ты закроешь глаза, положишь голову мне на колени и всё покажешь и расскажешь, что видел и слышал вчера.
Антон покорно закрывает глаза и кладёт голову на колени Цотону. Звуки для него уходят и свет гаснет.
СЦЕНА 3/4
Через 10 минут, там же
– Почти, ничего, Антон! – говорит шеф, придерживая его, несколько вялого, за плечи, – Почти, ничего… Но, какова работа! Кое-как вытащил…, аж, с третьего слоя Сумети достал. Кое-как… Очень сильный маг по тебе работал!
Антон растерянно смотрит на него. За двойное немотивированное убийство Инших есть только одно наказание – полное развоплощение. И что-то ещё на сам Догляд повесит Трибунал, без сомнения…
– Значит, так, – задумчиво продолжает шеф, – Вчера, в районе обеда, ты, действительно, ехал в метро со смены. Засёк несанкционированный «Вампирский вой», вычислил жертву в своём вагоне – мальчика 13-ти лет и пошёл за ним в парк «Кузьминки» с целью обнаружения незаконно охотившейся там вампирши. Уже в парке ты вызвал подмогу. Не подходя близко к вампирше и мальчику ты нырнул в Суметь. Потом, вынырнул, буквально, рядом с вампирами (их было двое – девушка и парень) и убил обоих. А мальчик, попросту, убежал. Нетронутый! Мы его потом найдём по твоему слепку. А ты пошёл спать в другой конец парка. Там тебя ребята и нашли. Разбудить тебя они не смогли и, попросту, отвезли тебя домой, досыпать. А прах вампиров утилизировали, смели в мешок и выбросили его на помойку. Вот и всё! Почти…
– Это всё?! – мечется по лимузину Антон, – Ну, хоть мотивацию определили, всё не однозначное развоплощение… А что, это, «почти», шеф?
– А «почти», Антоша, – притворно ласково говорит шеф, – Это несколько м-а-аленьких нестыковочек… Но, о них мы поговорим в присутствии наших оппонентов и обвинителей. Вот, кстати, и они! Приехали…
СЦЕНА 3/5
Площадь у метро «Кузьминки»
Перед калиткой в парк за универмагом «Будапешт» стоит шикарный Мерседес демона Артюра, несколько Жигулей и Москвичей тёмных из его свиты. Судия Трибунала Ивица, как всегда, пришёл пешком. От людей – посетителей «Будапешта» и пассажиров автобусно-троллейбусной развязки и метро, место стоянки машин Инших временно отгорожено стеной Сумети и в этот угол уличного пространства никто из людей и не думает соваться. Лишь некоторые идут, но, что-то решив по пути, вдруг, останавливаются и разворачиваются назад или идут в обход.
Все собравшиеся друг друга хорошо знают.
– Светлейший Цотон! – буднично и без предисловий начинает говорить судия Ивица , вернее, один из двоих абсолютно одинаковых как однояйцовые близнецы мужчин, – В адрес Трибунала от Тёмного Догляда поступило заявление с обвинением вашего сотрудника Антона Городецкого в двойном немотивированном убийстве зарегистрированных тёмных Инших. Детали этого обвинения известны всем?
Цотон, Артюр, Антон и другие присутствующие молча кивают.
– Светлейший Цотон! Что можете заявить по существу данного обвинения?
Шеф молча бросает Артуру, судие и самому Антону слепки памяти Антона. И через некоторое время Судия Ивица возглашает:
– Обвинение в части немотивированности убийства тёмных Инших снято, остальное – в силе. Приговор – четыре воздействия 1-й степени в пользу Тёмного Догляда. Наказание Антона Городецкого – на усмотрение руководства Светлого Догляда. Обжаловать Приговор будете, светлейший Цотон?
– Нет, Ваша честь, не буду! – говорит шеф, – Но, при одном небольшом дополнении.
Все, включая демона Артюра – руководителя Тёмного Догляда, на вид, вальяжного моложавого господина в модной импортной одежде и с изящными золотыми украшениями, с вопросительным любопытством смотрят на Го-Баяна Цотона…
– На слепке памяти Городецкого все мы прекрасно видим, – начинает свою речь Цотон, – Что, его штатный служебный амулет «Нефритовый жезл» практически разряжен и при всём желании он не смог бы нанести двум тёмным Иншим летальное поражение, тем более такое тяжёлое – они были, буквально, разорваны в клочья, после чего, все клочки испарились, если я не ошибаюсь…
Цотон делает паузу.
– Так, вот, я боюсь даже приблизительно назвать силу произведенного магического воздействия. Генераторов магической энергии и артефактов такой мощности в офисах обоих Доглядов нет, даже суммарно. И, это – первое!
Присутствующие задумчиво молчат. Сказать им нечего. С наблюдением Цотона нельзя не согласиться. Всё, именно так. А, значит, вампиров убил не Антон Городецкий и не своим разряженным штатным служебным амулетом «Нефритовый жезл».
Тогда, кто же и чем это сделал?
– Рядом со следами Антона, начиная с входа в парк, на дорожке мы чётко видим ещё одни следы. Они идут вплоть до половины расстояния к месту происшествия и затем прерываются, а их хозяин, видимо, исчезает. Кто это, мы сказать не можем, не видим, т.к. Антон шёл по следу мальчика, опустив голову. Это – второе!
Все присутствующие Иншие начинают перематывать слепки. Так и есть! Другие следы имеются рядом со следами Антона. И по этим следам видно, что шёл мужчина, шаг широкий и тяжёлый… Остальное, установят эксперты.
– И третье, уже крайнее, – говорит Цотон, – На месте обрыва этих следов мы видим лёгкую…, лёгонькую такую… флюктуацию…, на минуточку, флюктуацию Мироздания. Да, вот, эта рябь! Т.е., в этом месте кто-то, буквально, на один квант подвинул назад пространственно-временной континуум – а это…, наша с Вами реальность, коллеги! И если кто-то из присутствующих здесь способен сделать так же, или знает кого-либо, или слышал или читал о том, кто может это сделать, прошу немедленно нам сообщить!
Ошарашенные Иншие молчат. Им нечего сказать… Таких сильных магов, кто мог бы подправить структуру Мироздания в локальном объёме, в этом мире нет и никогда не было. Первым отмирает судия Ивица:
– Так, найдите его, светлейший Цотон, и обвинение в двойном убийстве тёмных Инших будет снято со Светлого Догляда полностью, я обещаю!
– Именно об этом я и хотел просить, Ваша честь, – быстро говорит Цотон, – Но, при этом, прошу запретить Тёмному Догляду мешать мне в этих поисках! Тем более, что о нас Он уже знает всё…, ну, или почти всё…, так как полностью скачал всю память Городецкого и затёр у него в голове весь вчерашний день, я это вижу…, а мы о Нём не знаем ни-че-го! По крайней мере, пока.
– Принимается! – резюмирует судия Ивица и уже разворачивается уходить.
– Э-э-э, – недовольно картавит великий демон Артюр, – Я пготестую! Цотон Его, конечно, найдёт и конец Равновесию?!
– Протест отклонён! Ищите Его, светлейший Цотон! После будем гадать… на кофейной гуще…
СЦЕНА 3/6
Офис Светлого Догляда
Кабинет Цотона.
– Антон! Будь добр, – Цотон Городецкому ещё один слепок его памяти, – Коллегам для экономии времени я дал немного обрезанный вариант, начиная с тропинки в парк, а этот полный, с вагона метро. Сходи в лабораторию, по старой памяти. Сопоставь! Он стоял где-то рядом с тобой в вагоне.
И уже через час Го-Баян Донгсарович Цотон держит в руках толстую папку – копии Паспорта гражданина СССР, Свидетельства о рождении, Военный билет, Студенческий билет, Комсомольский билет, Профсоюзный билет, Удостоверение члена Всесоюзной организации охраны природы, Карточка медицинской диспансеризации, Карточка регистрационного учёта и ещё множество всевозможных бумажек, безальтернативно обуславливающих жизнь человека в СССР, включая полные данные на всех родственников, Татьяну и её семью.
С чуть смазанной, но, вполне качественной цветной фотографии на Цотона смотрит симпатичный белобрысый парень – 19 лет от роду по документам. Высокий, улыбчивый, с живыми глазами… Взгляд открытый, прямой и уверенный. Но, что-то, такое… властное и стальное, в этом взгляде присутствует, Цотон это хорошо видит.
«Вот ты какой, студент Антон Архипов…, – думает Цотон, – Или не Антон? Или не Архипов? Ну, это всё мы скоро выясним…»
СЦЕНА 3/7
Офис Тёмного Догляда
Приёмная руководителя
– Алиса, пгивет! Агентугные спецдонесения пгиносили? – в приёмную входит сам её хозяин – великий демон Артюр Дьяболус.
– Да, босс, все уже у Вас на столе, метки целые, не вскрывали, я проверила, – секретарша-ведьма Алиса Донникова встаёт, что бы заварить начальнику традиционный кофе.
И уже через две минуты Артюр держит в руках копию папки, где с фотографии на первой странице на него смотрит симпатичный белобрысый парень…
СЦЕНА 3/8
Текстильщики
Всё семейство Татьяны, в моём, естественно, присутствии, пьёт чай с маковыми сушками и вафельным тортиком «Север» в комнате её родителей – «большой» комнате, как её все называют. На кухню в 5 кв. метров сразу четверо взрослых, просто, не влезают.
– Мам, пап…, – Татьяна смущается и запинается, – У нас с Антоном для вас есть важные сообщения!
Родители умильно улыбаются, прихлёбывая чай. Самое наше важное сообщение они уже давно расшифровали, но озвучить его, конечно, нужно. Традиция!
– Во-первых, мы с Антоном…, мы с Антоном…, решили пожениться и просим на это вашего благословения, – наконец-то выкладывает главную новость пунцовая от смущения Татьяна.
– Бла-го-слов-ля-ем! – хором отвечают довольные родители. Видимо, репетировали…
– Во-вторых, мы с Антоном завтра уезжаем на море, примерно, на месяц, отдохнуть… К открытию Олимпиады точно будем, мы туда идём. И, в-третьих, вы идёте с нами на закрытие Олимпиады 4 августа, вот билеты!
И все довольные и счастливые смеются и обнимаются!
Занавес!
СЦЕНА 4/1
3 июня 1980 года, среда. Текстильщики
Сразу после завтрака (мои любимые оладушки со сметаной и клубничным вареньем с чаем!) я собираюсь по делам.
– Танечка! Ты пока собирайся потихонечку…, поезд вечером, а я быстренько съезжу на Курский вокзал, билеты до Севастополя возьму. Давай свой паспорт. Много барахла не бери, чтоб не тащить, всё там купим в «Альбатросе», немного валюты есть…
– Думаешь, билеты будут? Люди за полгода на это направление покупают…
– Не вонуйся, для нас будут, есть там у меня одна хорошая знакомая в кассах…
– Что за знакомая?! Молодая, красивая?! – делает вид, что ревнует, Татьяна.
А я и не знаю, что нужно отвечать женщинам в таких случаях… Просто, улыбаюсь, целую любимую в шею и натягиваю на себя новые джинсы и рубашку, приобретённые у фарцы на «пятаке». Смотрюсь в большое зеркало в коридоре перед выходной дверью… А что…, хорош, гусь…, модный, такой чувачок стал!
СЦЕНА 4/2
Курский вокзал
Из метро, не подходя к кассам поездов дальнего следования с их унылыми очередями на полвокзала, я сразу же иду в т.н. «Депутатский зал», он же «Зал официальных делегаций». Это такой тихий коммунистический островок в бурном океане вокзального социализма, образца 1980 года. Здесь можно и есть всё, что нужно самому взыскательному путнику – купить или поменять билеты, поесть, выпить, отдохнуть, принять тёплый душ, посидеть со свежей газеткой на сияющем чистотой унитазе…, даже, поспать…
Всё совершенно бесплатно и на мировом уровне – еда свежая и вкусная, кофе и чай многих сортов, алкоголь тоже разнообразный, включая импортный! Икра – красная и чёрная. Кресла и диваны – кожаные. Заходи, наслаждайся! Конечно, если у тебя есть на всё это благолепие право и «ксива»! Заветный островок коммунизма охраняет от не имеющих вообще никаких прав советских граждан с ворохом чемоданов и орущими детьми…, аккуратный молодой милиционер и матёрая тётка средних лет в форме железнодорожницы. Сразу видно, что её форма не с вокзального склада. Индпошив! При тётке ещё есть две миловидные девушки – официантка и помощница.
Из рук показываю милиционеру студенческий билет МГУ…, тот радостно отдаёт мне честь… и пропускает. А тётке, подавая два наших с Татьяной паспорта и 4 купюры по 25 руб., я говорю:
– Два СВ до Севастополя, на сегодня!
– Конечно, конечно! – улыбается и начинает заботливо суетиться тётка, – Сейчас, сбегаю, оформлю с брони ЦК. Вот, самому-то зачем было ездить, Антон Максимович? Прислали бы водителя… Перекусите, пока?
– Нет. Не хочу. Только, сок апельсиновый дайте. Вечером с женой приедем, нормально поедим перед отъездом.
Тётка с радостным бормотанием куда-то уносится, а милая девушка тут же подаёт мне высокий стакан со свежевыжатым апельсиновым соком. О, Боже, какой он вкусный!
Приходит довольная тётка. Я забираю у неё билеты и документы, а на сдачу демонстративно фыркаю, чем вызываю одобрительные улыбки всех присутствующих. Всё! Сегодня вечером нас с Татьяной ждёт небольшое комфортабельное путешествие.
Кто ездил в вагоне СВ, знает, как это здОрово прокатиться в нём с любимой пару суток – в купе на двоих, тихом, с хрустящим крахмальном бельём, вежливыми проводниками, душистым чаем с бисквитами в настоящих мельхиоровых подстаканниках и собственным умывальником.
– А кто это, Антон Архипов?! – спрашивает милиционер у тётки, когда я уже ухожу, – С КГБ-шной «ксивой» парень ходит…, не хило так!
– А… это же племянник Ивана Васильевича Архипова – заместителя Алексея Николаевича Косыгина, председателя Совмина СССР и члена Политбюро ЦК КПСС, – укоризненно и без запинки говорит тётка, – Ты уже полгода у нас, Паша… Пора бы знать контингент в лицо!
СЦЕНА 4/3
Текстильщики
Вернувшись домой, я вижу на кухонном столе початую коробку конфет…, такие в московских магазинах не продают и у нас такой вчера не было…, и три ещё неубранных чайных чашки.
– Танечка! Всё в порядке, билеты взял…, сегодня едем. А кого это ты чаем поила?
На самом деле я мгновенно настораживаюсь… Чужих в квартире не бывает.
– Ой…, Антоша, а это же твои друзья по прошлогоднему стройотряду в Перми заезжали… Ты в дверь, а они к нам… Разминулись в пять минут. Го-Баян Донг… Донгсарович…, он из преподавателей, и бригадир ваш, тоже… Антон… Городецкий его фамилия. Так они мне представились. Проездом…, из аэропорта Домодедово на Белорусский вокзал. Расстроились, что тебя не застали… Ну, я их чаем и напоила. У них с собою, вот, коробка конфет была. Правильно же сделала? Весёлые, такие…, столько случаев смешных у вас там было. Кое-что рассказали! Торопились они, сказали, будут звонить, и я им наш телефон дала. Правильно же сделала? А ты мне и не рассказывал, что в прошлом году в стройотряд ездил…
– Вот как..? Ездил? Не рассказывал?! Так, мы же с тобою только осенью познакомились…, расскажу ещё, обязательно. Ах, как жаль, что не встретились, хорошие ребята, – озадачено отвечаю я.
Мне, действительно жаль, что не встретились со светлыми магами, аж кулаки чешутся…
«Сейчас Таня спросит: «А откуда же тогда твои друзья знают мой адрес?», – приходит мысль.
Не спросила… Простая душа. Не обратила внимание на явную нестыковку… Кроме того, в квартире вижу следы тщательно проведённого обыска… Магического, конечно… Шарили через Сумять, для людей невидимые. Ага, в диване нашли деньги и мой скорострельный Glok в оперативной подмышечной кобуре. А портал – медный, аккуратно расстёгнутый браслет с большой буквой М посредине – маг, и зажигалка, теперь всегда со мною, в пространственном кармане обретается. С некоторых пор я его нигде больше не оставляю, даже в одежде. Научил меня осторожности юный «химик» Пик Нифф. Буквально, обнюхали пистолет, но…, не тронули. У Татьяны вижу следы касательства её памяти. Всё, ведь, вытряхнули, гады…
Не вступая в дискуссию с Татьяной, собирающей сумку в дорогу, я начинаю рассуждать.
СЦЕНА 4/4
Значит, меня уже вычислили… Быстро работают, ребята, не отнять. И это ко мне сейчас приходили – тот самый опер Антон Городецкий из Светлого Догляда, которому я позавчера помог в парке убить вампиров и его начальник – светлейший маг Го-Баян Донгсарович Цотон. Оба, по их градации, очень сильные маги. Не скрываясь приходили, совершенно открыто. Явно, рассчитывали на конструктивный разговор. О чём? Ясен пень, о моём участии в их делишках. Не запугивать же меня…
И всё бы ничего, любой человек и маг имеет право что-то предложить другому, а тот отказать… Но, обыск… Без спроса полезли в мозги к Татьяне… Но, это тоже, ладно… Я, сам, ведь, когда лез в мозги к Городецкому…, тоже, ведь, разрешения у него на это не спрашивал. Вырубил «Сонной петлёй», да, и полез…, нужна была информация. Так что, мы с ним квиты, получается.
Вообще, мне дела Доглядов ни к чему, я сам по себе… И прежде всего потому, что программные цели здешних Инших – следить друг за другом…, для меня абсолютно неприемлемы и даже нелепы. А зачем, собственно, следить друг за другом? Чтобы, что?!
Да, живите как хотите, главное, мне и гражданам людям не мешайте любить своих женщин и детей и заниматься своим делом. И ещё, у них, эта, на мой взгляд, ложно понимаемое ими – Равновесие, Баланс…
Вот, когда у тебя в богатой стране богатые граждане счастливы и не боятся ночью ходить по городским улицам, чтобы их там не сожрали…, а все уцелевшие от твоей жёсткой зачистки твари и упыри – под лавкой, на дальних болотах и боятся высунуть нос, что бы его тут же не оторвали…, вот, тогда и будет у тебя в мире Равновесие. И Магия, прекрасная Магия… и её прекрасные плоды для всех, и людей, и магов…, а не только для горстки избранных. В общем, всё, как у меня в Атлантиде…
Но, вот как нейтральный статус для себя получить в мире, где есть только светлые и тёмные маги, рвущие друг-друга на части по любому поводу, я не знаю. Пока не знаю. Но именно это мне и нужно узнать, если я собираюсь здесь жить с Татьяной всю свою жизнь, как в прошлый раз. И об этом я готов поговорить хоть с кем… Но, не сейчас…, слишком я здесь ещё мало нахожусь и всего расклада не знаю. А раскрываться до конца…, тоже пока не хочу и не буду.
А хочу я на море! С Татьяной. Как в прошлый раз, о котором я помню всегда. Как нам было там хорошо. Повторим? Ну, почти… Вот, и едем на море мы уже не в плацкартном вагоне, как тогда, а в СВ и с кучей денег.
И тут звонит телефон…
СЦЕНА 4/5
– Тебя, твои ребята из стройотряда, – сняв трубку и алёкнув в неё говорит Татьяна и убегает в комнату собираться дальше.
А я беру трубку со стола и слышу…
– Здравствуйте, Антон Максимович, это…
– Я понял, Го-Баян Донгсарович! Слушаю Вас…
В трубке слышен тихий смешок человека, который находится в отличном настроении…
– Вы уж простите нас с Антоном за лёгкую мистификацию… Вам она вряд ли помешала, а Вашу невесту мы немного развлекли и угостили хорошими конфетами, плохо ей от не будет, гарантирую, просто, конфеты.
– Я надеюсь! Обыскивали зря! Не способствует доверию… В следующий раз уже не получится, предусмотрю, – резко реагирую я
– Хм-м! А это не мы…, да, нам и ни к чему Вас обыскивать, мы, итак, всё, что нужно, о Вас уже знаем. Это, оппоненты, видимо, их методы…, разнюхали уже, пакостники…, вот и лазят. Ну, Вы же уже и сами про них всё знаете…, Антон Городецкий, ведь, рассказал… Я, собственно, вот, что звоню…
Цотон делает небольшую паузу…
– Вы нам здорово помогли с этими вампирами, Антон Максимович, и я, как глава Светлого Догляда города Москвы обязан Вам ответить тем же – Добром, естественно, Равновесие же у нас… Уже знаю, как Вы к этому относитесь… Откуда? Это, пока не важно… Но, ничего другого в этом мире…, никакой другой идеи, увы, пока нет. И в том числе об этом я хотел бы с Вами поговорить. Как друг! Поверьте, в этом мире, мы, светлые Иншие, много чего можем, что Вам, однозначно, покажется интересным. Где и когда, если Вы не против?
– Полагаю, разговор будет длинным… Значит, через месяц, не раньше. Сегодня убываем с Татьяной на отдых, к морю, давно планировали.
– Куда, если не секрет? Поверьте, я не из праздного любопытства спрашиваю…, СССР страна сложная, знаете ли.
– Решили съездить в крымский Севастополь – город русских моряков.
– Отлично! Там у нас…, впрочем, неважно, Вы и сам всё там добудете. Мы лишь присмотрим, чтобы там Вам никто не мешал. Такие есть настырные товарищи, знаете ли… Хорошего отдыха! До связи!
– До свидания!
СЦЕНА 4/6
Разговаривать со светлыми Иншими в этом мире придётся по-любому, они половина мировой магической системы. Может и договоримся по моему нейтральному статусу… А если договориться не получится…, то, возьму Татьяну в охапку, как когда-то Ани, и назад, или вперёд, в Атлантиду и Америку. Проживём как-нибудь…
А пока… Рубли, валюту и пистолет – в пространственный карман, поближе к сердцу. Ничего, потаскаю, своя ноша не тянет! Плавки, тапки и др. пляжный инвентарь купим в севастопольском «Альбатросе» для моряков, кто ходит в загранку, аналоге московской валютной «Берёзки». Немного валюты у меня есть.
А для любителей несанкционированных обысков оставляю в трёх слоях Сутеми вокруг пространства квартиры по периметру – «Зубы Василиска». Занятнейшая интеллектуальная боевая магия от того самого макера-меламеда секретного лефа «платиновых и дважды платиновых» магов Союза Свободных Окум, ныне, Атлантиды, через 48 лет – Ган Глоо. Родителям Татьяны «Зубы Василиска» не помешают, а вот некоторым…, невзирая на их масть… Злоумышлял в отношении жильцов периметра, пересекая линию – будешь мгновенно истреблён… – в кляксу. Собирался нанести ущерб – или навали в штаны или сойди с ума, Магия сама разберётся в выбором. Да, жёстко! А, не фиг, лазать по чужим квартирам через Сумять.
СЦЕНА 4/7
Через два дня.Севастополь
Доехали великолепно. Море! Чёрное море.
Я прошлой жизни я купался в разных морях. Чего только стоит Океан в том моём мире, где живёт моя добрая подружка и спасительница – морская змея Пеламеда со своими шибко ядовитыми товарками. Ханаанские острова… Но это, Черное море в Севастополе в 1980 году…, лучшее, что у меня когда-либо было. А потому, что первый раз и с любимой женщиной.
Как и в прошлой жизни сняли у той же хозяйки тот же самый сарайчик на берегу моря с двумя узкими койками и чистым на них бельём. Недорого! По рублю в сутки на человека. Отличный вариант – во дворе летняя кухня, тёплый душ, рядом городской пляж, столовка, рыночек с фруктами. Вечером можно сходить в район санаториев – на танцы, в ресторанчик. Красота!
И ещё одно важное дело привело меня именно на этот берег, именно в это время и именно в этот сарайчик.
Два часа ночи.
– А-а-а-а! – раздаётся страшный крик Татьяны и она одним длинным прыжком перелетает сарайчик по воздуху…, со своей койки на мою, – Там! Шур-шит! Шур-шав-чик! – произносит она трагическим шёпотом, показывая пальцем на свою койку.
Включаю свет. Может, какая змея к ней залезла? Сейчас мы её попросим… Но, нет. На постель к Татьяне забрался маленький полосатый котёнок, явно, настроенный поиграть. Так он и жил с нами до отъезда…, так и поехал с нами в Москву и проживёт у нас взрослым красивым котом до 18 лет под именами «Шуршавчик», «Шур», «Шурави» и многими другими. Для котов 18 лет, это, уже много, глубокая-глубокая старость.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.