Солнце пробивалось сквозь задвинутые шторы и будило отдыхающих: «Пора вставать, сони, весь день проспите! Пора, пора!»
Андрей проснулся первым и не дожидаясь Жени, оделся и пошел вниз, посмотреть, что и как здесь происходит. Было только семь часов утра, а работа в отеле уже кипела. Перед бассейном раскладывали лежаки, которые с вечера складывали горкой. Из прачечной приносили еще теплые пляжные полотенца и раскладывали стопками под навесом. Уборщики чистили бассейн и исправляли неполадки. Работа кипела. Много людей «бродило» по территории, но каждый был занят своим делом. Все не метушились, а спокойно и уверенно исполняли то, что от них требовалось. Территория отеля была похожа на муравейник. Обслуживающий персонал одевался во все белое, администраторы и официанты в костюмы, только обувь у них была, какая-то неподходящая.
Андрей курил и с интересом наблюдал, как, отлажено, сплоченно и, можно сказать, весело выполнялась работа. Некоторые даже напевали себе под нос «свои восточные мелодии». Вокруг никто не кричал и не ругался. Несмотря на ранний час, уже потеплело, солнце стояло высоко в небе. Ветер практически не чувствовался, но в то же время приятно обдувал. Андрей еще немного понаблюдал и вернулся обратно в номер.
Ближе к восьми часам проснулась Женя. Она замечательно выспалась и отдохнула от перелета вчерашнего дня. У нее появилось странное ощущение, что они тут уже черте знает сколько времени. Короче говоря, ей нравилось здесь абсолютно все.
Они пошли на завтрак, все было вкусно и интересно. Повара прямо при отдыхающих, на заказ, готовили, тут же, яичницу или что-либо другое. Местные жители обращались к приезжим предельно добродушно и понимающе. Отдыхающие старались отвечать тем же, не смотря на то, что представляли разные страны, национальности, континенты и культуры. Были здесь и индусы, и русские, и англичане, и украинцы, и немцы, и белорусы, и итальянцы ….
После завтрака они решили окончательно освоиться в отеле: до обеда отлежаться перед бассейном. Женя заняла горизонтальное положение на лежаке, а Андрей пошел в пляжный бар. Прелесть этого бара заключалась в том, что к нему можно было подойти и подплыть по воде. Заказы принимались и так, и так. Очень удобно. Андрюша немного посидел там, а потом вернулся к Жене, принес ей колы и остался греться на солнышке. Так они «провалялись» до обеда, поиграли в водный мяч и покупались от души.
После обеда решено было покататься на горке. Они брались за руки, садились друг за другом, толкались и плавали. Дневное солнце палило уже беспощадно, но свежий ветерок спасал от зноя. Наплававшись от души, ребята решили пройтись по магазинам в отеле, присмотреться, прицениться, разведать все. Тут уже приятное и трепетное отношение к приезжим заканчивалось: продавцы хватали за руки, бешено торговались, рассказывали совершенно невероятные истории и не выпускали без покупки. С непривычки, Женя пугалась, так как особое внимание доставалось ей, как женщине. Всем известно, что арабы большие ловеласы, но представить, что ей не дадут пройти спокойно по торговым рядам, будут хватать за руки, говорить без устали комплименты и предлагать жениться, предположить было трудно. Андрей все время отгонял налетавших на нее египтян, но и это плохо помогало. Так происходило почти со всеми белыми женщинами. Половину товаров они просто не успевали рассмотреть, уже не говоря о том, что бы прицениться. Но, все же общее представление о местных товарах у них сложилось.
Потихоньку начинало темнеть, пора было идти на ужин. Кожа начинала чуть-чуть тянуть, наверное таки подгорели днем. На землю тихо опускалась прохлада и удивительная южная ночь.
– Андрюша, я пойду в номер переоденусь, прохладно как-то, а ты?
Андрей осмотрел себя и ухмыльнулся:
– Да, уж. Хотя мы и не в ресторан настоящий собираемся, а в шортах после пляжа на ужин как-то неудобно идти. Переоденусь.
Вокруг уже включили ночное освещение. Подсветка бассейна подчеркивала цвет и прозрачность воды, на дне вырисовывался рисунок дельфина. С тихим журчанием вода переливалась из одной чаши в другую, успокаивая и расслабляя наблюдавших за ней отдыхающих. Перед бассейнами уже убрали все лежаки и мусор. Казалось, что людей стало меньше чем днем, да и сами движения стали более размеренными и плавными. Они почти подошли к их номеру, Женя повернулась к Андрею и сказала, поцеловав:
– Знаешь, мне кажется, что все вокруг, устав от дневной жары, по вечерам отдыхают. Даже дышат спокойнее, вся природа успокаивается. Такая красота здесь – я просто с ума схожу, до чего хорошо! Я тебя люблю, дорогой!
– А у меня будто кровь медленнее течь стала – так резко сменилась температура и воздух.
Сказал Андрей и обнял жену. Он крепко обнял Женю.
– Я тоже тебя люблю, моя умница. Давай быстрее соберемся и пойдем на ужин, я проголодался. Аппетит во мне проснулся просто зверский, может, хоть поправлюсь чуток.
Они зашли в номер и сразу же открыли балконную дверь, чтобы запустить свежий, прохладный, живительный воздух. Под балконом мелодично играл фонтан, переливался многоцветием удивительной подсветки. В траве «трещали», какие-то «родственники» наших кузнечиков – казалось время останавливает свой ход. Женя вышла на балкон и стала любоваться вечером.
– Женя, Женюх…. Ну, где же ты, пора бежать вниз. Я уже привожу себя в порядок после душа, так здорово.
Андрей вышел на балкон, разгоряченный теплым душем и, с жадностью, глотал прохладу. Он смотрел на жену влюбленными глазами.
– Странно, я принял горячий душ, это после жаркого то дня, а мне приятно, даже очень. Попробуй, хотя ты прохладный никогда и не принимаешь! – Он поцеловал жену в лоб и легонько подтолкнул в сторону ванной. – Бегом, бегом, не расслабляйся. Сегодня же какая-то программа у аниматоров на вечер намечена, помнишь об этом. Опоздаем ведь!
Женя нехотя проследовала в душ…
– У меня уже немного кожу тянет, завтра буду прикрываться и тебе советую.
Евгения рассматривала себя в большое зеркало в их номере. Она медленно проводила кончиками пальцев по лицу, осматривая каждую складочку и морщинку. Лицо ее, немного покрасневшее за сегодня, выглядело как-то по-другому, моложе что ли.
– Ты ведь всегда быстро сгораешь, а мы крем не взяли с собой. Завтра обязательно нужно купить, а то беда будет с кожей.
Еще раз, взглянув на свое отражение, Женя одобрительно улыбнулась: нет, она таки хорошо выглядит, загар ей всегда к лицу. И это только второй день на отдыхе, замечательно.
– Я готова, Зая, пошли ужинать!
Ее муж, весь в белом, зашел в номер с балкона, смотрелся тоже очень неплохо. Женя довольно ухмыльнулась – все ей здесь нравится. Настроение и без того хорошее поднялось еще выше и они вышли из номера.
На часах было уже девять часов вечера и многие, поглотив пищу, ходили по территории, наслаждаясь видами и звездным небом. В ресторане, где проходил ужин, все были даже одеты не так как днем, более торжественно, что ли. Андрей и Женя быстро определились с меню на ужин, оперативно заняли столик и, получая немало удовольствия от самого процесса еды, делились впечатлениями и комментариями.
На площадке перед рестораном аниматоры уже устраивали конкурс для детей. Слышался звук детских голосов, смех и вопросы ведущего на нескольких языках: английском, русском, итальянском. Ребята опустошили свои тарелки и поспешили туда. Женя по дороге проворчала:
– Если я так поздно буду, есть каждый вечер на протяжении недели отдыха, то я не влезу в свои вещи. Надо притормозить чуток с едой.
– А мне не надо, наоборот, красота. Я, может быть, еще перед сном зайду поем. Помнишь, гид говорил, что, напротив, на втором этаже, до 12 часов можно перекусывать. Там все горячее, свежее, есть бар и караоке. Сходим вечерком, поедим!
Женя удивленно уставилась на мужа:
– Сходить то сходим, но есть я там, конечно не буду.
Она весело посмотрела на мужа и, засмеявшись, добавила.
– А за тобой понаблюдаю, обжора ты мой!
Они сели на зрительские места и стали наблюдать за программой. Детки пели песни, танцевали парами и участвовали в конкурсах. Было весело и интересно.
– Жаль, что мы своего ребенка сюда не взяли, хорошо здесь! – задумчиво произнесла Женя.
– Ничего, теперь мы знаем, куда нужно ездить отдыхать, еще возьмем ее с собой. Не переживай, правильно сделали, что не взяли, маленькая еще!
Так они просидели до конца программы, потом побродили немного возле воды, полюбовались на фонтан. Андрей пошел перекусить и они, наконец, вернулись в номер. Странное дело, но казалось, что это не номер гостиницы, а их личная квартира. Как то сразу все здесь казалось своим, родным. Они еще посидели на балконе, попили мартини со льдом.
Ночь уже полностью поглотила Шарм-эль-Шейх. Небо казалось черным, но где то далеко – далеко, а здесь, рядом, оно освещалось и мерцало отблесками ночных дискотек и прожекторами отелей. В небе летали самолеты, мигая огнями и разрезая тишину мерным гулом своих моторов, что, как ни странно, совсем не раздражало, а наоборот, напоминало о далеком доме. Экзотические восточные напевы в глубине ночи слышались и загадочно отдавались эхом в глубине славянской души, завораживая и маня за собой воображение. Хотелось птицей полететь туда, в темноту ночи и одним глазком взглянуть, что делают местные жители сейчас и как живут. Возможно, именно сейчас, где-то совсем рядом, разыгрывалась таинственная и загадочная египетская история… А, вполне может быть, сами духи прошлого заглядывали в их номер и залетали, чтобы присмотреться к непрошеным, новым гостям… Где-то недалеко, в огромных и чудесных пирамидах, перед которыми меркнут все современные технологии, до сих пор хранится множество неизведанного и неопознанного, мистического и нереального…. Жене казалось, что вокруг непременно должны происходить чудеса и удивительные события. Прохладный ветер обдувал их лица, уносил за собою вдаль, в неизвестность, а выпитое мартини придавало красок разыгравшейся фантазии. Все вокруг было загадочным и таинственным: и те египтяне, что проходили тихо в этот поздний час мимо их балкона, смотрели по-особенному. И разные непонятные звуки в ночной тиши удивляли, настораживали. И этот усиливающийся ветер, который нес, непременно, что-то новое и интригующее… Женя не могла оторваться от этого завораживающего зрелища, от этой богатой, неповторимой, восточной темноты… Казалось, что вокруг именно сейчас что-то происходит, но она не может этого уловить. Женя вглядывалась в ночную тьму и старалась отгадать или разглядеть, хоть какую-то совершенно немыслимую и невероятную загадку, которая, как ей казалось, может открыться только ей одной.
Женя еще долго стояла на балконе и вглядывалась в египетскую ночь, внимательно прислушивалась к разным звукам и чувствовала, казалось, каждый запах, движение и мысли, которые проносились мимо нее. Ничего особенного не происходило, но она не могла будто бы надышаться этим новым воздухом, целым новым для нее миром, полным интригующей неизвестности…
Но, наконец, усталость, словно огромная птица, расправив свои крылья, обняла их: они уснули.
Женская интуиция не подвела Женю на этот раз, действительно, совершенно неподалеку, в ближайшей деревне, происходили события, которые некоторым образом коснуться в дальнейшем и ее, изменяет спокойное течение жизни …. Но, всему свой черед. Если бы люди могли читать чужие мысли или хотя бы точно их угадывать, то, возможно, это в корне изменило бы ход истории всего человечества и помогло справиться со многими неприятностями… но обязательно добавило бы других, совершенно новых проблем.
Лена напрягалась, подтягивалась на пальцах рук и на цыпочках, что бы получше разглядеть: трое полуголых мальчика гоняли мяч по высохшей и твердой земле, мимо них проходил мужчина в длинном восточном платье поверх брюк, он обращался к ребятишкам на непонятном языке и сильно жестикулировал. Странные ощущения того, что «все очень плохо» медленно заполняли ее душу. Она наблюдала в том же неудобном положении и не могла оторваться. Мозг работал в бешеном темпе, анализируя информацию, и первые страшные догадки пускали свои корни. Это не мой город, другая страна, чужая действительность… Не успев прийти к этому малоутешительному выводу, Лена пошатнулась и с грохотом свалилась вниз- это старая табуретка не выдержала ее напряжения, развалилась, увлекая за собой и ее.
Девушка больно ушиблась, разодрав до крови локоть – это на некоторое время отвлекло от страшных мыслей. Хотя и мыслей то толком не было, были одни догадки и вопросы. В голове стучало и шумело. Лена, потирая больное место, встала и еще раз огляделась вокруг: да она и предположить не могла, где находится и что здесь делает, подошла к двери, попыталась открыть, но безрезультатно. Она была заперта – это вообще не удивило и не расстроило Лену, как будто так и должно было быть. Она села на жесткую койку и стала вспоминать, силясь собрать воедино разбегающиеся в разные стороны мысли. В голове находилась одна вата, душный воздух усугублял состояние, снова начинало сильно мутить.
«Еще не хватало, что бы меня вырвало здесь. Надо походить, попрыгать, да. Точно».
Это немного разогнало кровь и помогло собраться с мыслями, начинали возвращаться воспоминания:
«Я была на дискотеке, мы пили…. Двое ребят, бильярд, пиво…. Да, да. Хорошо… я была не одна, я бы одна не пошла, а с кем? Ладно, дальше… потом темный двор, улица… останавливается машина, и я… не помню».
Лена опять садится и обхватывает руками голову, затем массирует виски и снова силится вспомнить хоть что-то.
«Еще раз: я была… да, точно, я была с Мариной. Мы сидели в баре и… болтали или… не болтали. Черт – побери,… ну прям как на экзамене: точно помню что читала, а вспомнить ничего не получается. Я села в машину. Кажется, вспоминаю: я шла по улице вдоль дороги… остановила машину, еще очень ярко светили фары в глаза, трудно было смотреть, я ладонью прикрывала лицо. Потом, я сижу, вроде бы в машине, и какой-то мужик говорит мне что то, знакомый голос… точно, я еще подумала, что знакомый голос. А потом…»
Но тут мысли ее прервались, за дверью послышался шум и дверь открылась.
На пороге появился очень смуглый молодой человек в легких штанах, просторной тенниске и вьетнамках. В руках он держал пакет, с бутылкой, судя по всему. Лена, во все глаза смотревшая на входящего, оценила его молниеносно: вещи были добротные, качественные и хорошо подобранные, такая себе «дорогая простота». Сам человек этот был свежевыбрит, модно подстрижен и вообще производил впечатление ухоженного, следящего за собой мужчины. Девушка вглядывалась в лицо этого человека, но оно не было ей знакомо. Несмотря на темный цвет кожи, это был скорее славянин, чем восточный тип, хотя тяжело было определить так, навскидку. «Нет, он таки не араб и не индус, манера одеваться совершенно иная». Эти мысли в одно мгновение пролетели в голове, пока незнакомый парень закрывал за собой дверь и подходил ближе. И тут девушка, сама того не ожидая резко произнесла:
– Мне нужно в туалет, меня сейчас вырвет прямо здесь!
Это было сказано таким строгим голосом, что человек, зашедший к ней даже замер на несколько секунд, но потом, придя в себя, проговорил:
– Хорошо, я отведу тебя туда, но веди себя спокойно и нормально, иначе… хуже будет только тебе. Сама все поймешь.
Он крепко взял Лену за локоть и потянул к двери. Потом он открыл дверь и вывел девушку в коридор, какого-то здания, таща достаточно быстро за собой. Лена во все глаза рассматривала строение и профессиональным взглядом ощупывала каждый выступ. Но вывод ее был неутешителен: таких построек и планировок она не встречала на своем веку и не проходила даже в теории. Состояние комнаты вполне соответствовало состоянию всего строения, по крайней мере, коридора. Полуразвалины и нищета сквозили здесь во всем: и в грязи, и в состоянии стен, потолка, пола, и в самом принципе постройки. Они прошли в конец коридора, и зашли в небольшую комнату, в которой и был туалет. Ее сопровождающий сказал:
– Ты делаешь тут все твои дела, и мы идем обратно, запомни, воды здесь нет! Если будешь вести себя хорошо, то я дам тебе попить после. Я жду тебя.
Он вышел. Лену действительно вырвало. Жара становилась все сильнее и невыносимее.
Они вдвоем так же без происшествий вернулись обратно в комнату, так и не встретив по пути ни единой живой души. Сначала девушка хотела позвать на помощь, ну просто закричать, но потом благоразумие взяло верх, и она решила подождать и посмотреть, что будет дальше. Все равно, единственно кого она наблюдала до сих пор здесь – это мальчики за окном. Ее соглядатай тоже вел себя осторожно: держал крепко, но не больно, не толкал и не кричал. Как только они вернулись в комнату, тут же закрыл дверь на ключ, хотя, как уже заметила Лена, дверь была не прочная и после долгих попыток даже она смогла бы ее высадить. Во всяком случае, ей так казалось. Лена терпеливо ждала и молчала. Мужчина внимательно еще раз осмотрел комнату, поломанную табуретку возле окна, саму девушку, вздохнул и начал:
– Если хочешь, можешь выпить воды? – Он показал на пакет с бутылкой и продолжил, – не знаю как ты себя чувствуешь и что помнишь, но, наверное, понимаешь мало из того, что произошло с тобой…. Объясняю: находишься ты в далекой восточной стране, далеко, далеко от дома, без паспорта и документов, без знания языка и т. п.
Он, то отводил взгляд к окну, то внимательно наблюдал за Леной, стараясь уловить, насколько понятны его слова.
– Положение у тебя, Лена, препоганое, а помощи ждать не откуда. Мне лично ты ничего плохого не сделала, так что, предлагаю два варианта выхода из ситуации….
Он сделал длинную паузу, как обычно делают в фильмах или в театре, для достижения большего эффекта.
– Или в бордель, но это громко сказано, вонючее, гнойное место. Или на природу, на поля, работать с фруктами, овощами. Это и свежий воздух, и загар, и изучение языка,… хотя последнее, скорее всего, нет… ну, вообще, как-то так. Выбор за тобой.
Молодой человек криво улыбнулся и замолчал, вопросительно глядя на девушку. Казалось, что он испытывает ее мужество или проверяет на стойкость.
Лена же, прямо сказать, обалдел. Все выходило так странно: тихо, спокойно. В голове не укладывалось – это не с ней, а как во сне, с кем-то другим происходит. Как она сюда попала? Куда сюда? Почему она? Не злой бандит ее пытает и мучает, а нормальный парень, даже воспитанный, симпатичный, между прочим. Так спокойно рассказывает, какие-то совершенно дикие вещи, что дела ее очень плохи. Будто это само собой разумеется, что дела у людей складываются отвратительно. Словно каждый день все люди попадают в подобные ситуации. Она сидела молча и медленно переваривала полученную информацию, но ничего толкового у нее в уме не складывалось, цепочка поступков и событий не замыкалась. Девушка не выдержала:
– А как я здесь очутилась, позвольте вас спросить? Кто вы вообще есть такой и что происходит? Что это за чушь вы мне только что проговорили? Это какая-то белиберда и неудачная шутка….бред… бред… Что это за место, что за грязь кругом, развалины, почему так жарко… где люди? Вы кто, вообще?
Голос ее постепенно повышался и наконец, перешел на крик. Руки нервно двигались из стороны в сторону, а губы тряслись. Мужчина смотрел на нее во все глаза и тоже заметно стал волноваться. Он изменился в лице и разозлился.
– Кричать не нужно! Как ты здесь очутилась – этого я объяснять не стану, но скажем так, что звезды так сложились. Жарко, потому что, это восток – жара здесь все время. А меня зовут Артем – я, волею случая, должен… определить тебя… куда – то. Грязь, развалины и прочие моменты здесь тоже привычное дело, привыкай. Выбор за тобой, но предупреждаю, там не лучше.
Парень показал рукой в сторону улицы и стал тыкать пальцем на окно.
– Бежать от меня я тебе не советую. Дело не в том, что у меня будут трудности, а в том, что тебе будет еще хуже. Местные жители… ну не такие, как ты представляешь себе. У них свои, особые правила жизни и видения мира. Поведение их непредсказуемо, а для тебя опасно. По крайней мере, для белой, одинокой женщины. Я отвезу тебя туда, где ты будешь работать, а, если поведение твое… будет нормальным, то… не так все печально может быть.
Артем говорил без злости, злорадства, а, наоборот, с некоторой жалостью в голосе, что окончательно запутало девушку. Она вскочила на ноги с койки и бросилась к нему, схватила за рукав, стала трясти:
– Какие звезды? Я – гражданка другой страны! А это что за страна? Зачем я здесь и что тебе-то нужно от меня?
– Это Египет.
Он печально улыбнулся и грустно добавил:
– Страна контрастов…, жары, грязи и бедных людей. Восточная сказка. Жемчужина у моря. Рай для отдыхающих и горе для нежеланных и нелегальных гостей.
Лена все больше выходила из себя: то ли мысли становились более четкими, то ли весь ужас положения, наконец, открылся ей в полной мере.
– Ну что тебе-то надо от меня?
– Мне, ничего. Я отвожу тебя на место… твоей дальнейшей работы и все. Я тебя вообще и не знаю совсем, просто задание у меня такое. Зачем я это делаю, можешь даже и не спрашивать – все равно не скажу. Тебе просто не повезло в жизни, наверное, так можно сказать. Но, это еще не смертельный случай, бывает положения и похуже. Если будешь благоразумной, то, выкрутишься. Если начнешь глупить, то хуже будет только тебе. Запомни это…. Это другой мир.
Девушка перешла на откровенную истерику, начала всхлипывать:
– Меня что, выкрали? Но зачем? Денег на мне много твоими методами не заработаешь, да и манера общения у тебя не такая как у бандитов, по-моему. Откуда ты вообще взялся? Как я попала в эту дурацкую историю. Может быть, с тобой можно договориться. Ведь у тебя тоже есть родственники: девушка, сестра, мать, а если бы они попали в такую ситуацию?
– А я и не бандит… был, до этого момента.– Он грустно посмотрел на Лену и добавил, – У меня, как и у тебя просто ситуация так сложилась. По-другому, не получалось.
Он замолчал и опустил глаза вниз.
– Я не смогу тебе помочь или отпустить тебя, даже не проси. Тут стоит вопрос ты или я. Отгадай с первого раза, какой выбор я должен сделать?
Лена вся аж затряслась от гнева:
– Как это по-другому не получалось? Да, кто ты вообще такой… что это значит ситуация у меня, как у тебя сложилась? Мне кажется, что у тебя не так как у меня сложилась ситуация. Это ты меня отправляешь, Бог знает куда. Это я сижу не по своей воле с тобой в этой бомжатнике, это я еще вчера была в родном городе, в родной стране, это я ничегошеньки не понимаю…. Да объясни мне хотя бы толком все…
Артем смотрел в сторону и молчал.
– Нет, нет, ты не молчи. Я сейчас как начну орать и буянить, что пробегается полгорода,… если мы конечно в городе. Отвечай, сейчас же, слышишь!!
Девушка схватила его за одежду и начала трясти со всей силы. Так продолжалось несколько секунд, пока Артем с силой не отпихнул ее к койке и не вызверился на нее:
– Я все слышу! Психовать не надо, кричать тоже, а то я таки стану бандитом. И бандитом злым. Короче говоря, называй это как хочешь, но жить ты будешь теперь здесь! Домой ты не вернешься, а если будешь плохо себя вести, то я тоже стану относиться по-другому: я, ведь и в лицо могу дать, а у тебя зрение плохое, кажется?! А ко всем твоим неприятностям еще и ослепнуть… так, что сиди тихо и не пускай волны.
Лена вдруг ясно поняла, что ничегошеньки не понимает вообще: откуда этому Артему известно, что у нее зрение плохое? Этот факт пугал ее. Имя ее он знал. Хотя в сумке, может быть, были документы, но она для себя еще не выстроила полной картины произошедшего и выводы делать не могла. Она молчала, «открыв рот» ждала еще, какой-то информации.
Парень, увидав, что его наставления подействовали и, что Лена немного успокоилась, заговорил. Голос его стал спокойным и, даже можно сказать, мягким, почти дружеским.
– Я понимаю твое состояние, неизвестность и все кругом непонятно, но пролить свет… не могу. Я – только лишь передаточное звено. Почему, зачем тебя сюда доставили, я не знаю. Моя функция заключается в том, что бы определить тебя, а не оставить умирать на улице. Выбор за тобой.
– Послушай, Артем, если дело в деньгах, то ты должен обратиться к моим родителям. Они не оставят в беде свою единственную дочь, поверь. Здесь на мне заработать деньги не удастся, а они могли бы заплатить. Дай мне связаться с ними и все. Это же решение дела, правда? – Она смотрела на этого незнакомого мужчину и буквально молила о помощи.
– Мне жаль тебя, но дело тут совсем не в деньгах и… от меня совершенно ничего не зависит. Я также случайно ввязался в эту неприятную историю, как и ты. Мое дело – это найти тебе занятие и все. Позвонить я тебе не дам, а если ты будешь упорствовать, то буду обращаться с тобой грубо, но все равно сделаю, как сказал. Еще несколько дней мы побудем в этом месте, а потом я доставлю тебя туда, куда ты выберешь, из двух вариантов. Я могу заморить тебя голодом и жаждой, даже если ты умрешь – мне от этого ни холодно, ни жарко. В этой стране избавиться от трупа гораздо легче, чем ты думаешь. Кстати сказать, и все мои дополнительные проблемы в одночасье исчезнут, не будет… Ты, просто, еще не поняла куда попала. До тебя, как, впрочем, и до меня, здесь нет никому дела. Иностранцев воспринимают только как передвигающиеся деньги, а остальное никого не интересует. Ежедневно в этих местах умирает куча народу: одним больше, одним меньше.
Девушка стала бледной и заговорила дрожащим голосом:
– Не понимаю, зачем я здесь?
Артем сделал несколько шагов по комнате, резко обернулся и закричал:
– Ты, дура! Я не знаю, зачем? Да, мне и все равно! Тебя перевезли сюда, а мне сказали: «Делай, что хочешь, да хоть убей, только что б прочувствовала, как плохо жить на свете!». Я не хочу марать руки, не хочу ни убивать тебя, ни вообще знать тебя, но отказаться я не мог. Так, что сиди и думай, кому ты так насолила в жизни.
– Артем, миленький, – заплакала Лена, – отведи меня в посольство. Я скажу, что ничего не помню. Очутилась здесь, скажу фамилию свою и адрес. Они сделают запрос и вернут меня домой…. А у тебя тоже геморроя меньше будет?! Я тебя не выдам, честное слово! – Девушка заливалась слезами и говорила почти навзрыд.– Давай, а?! Ну, миленький!
И тут он вообще озверел: схватил Лену за плечи, начал со всей силы трясти, потом бить наотмашь по лицу и страшно ругаться. Девушка еще громче плакала и кричала, но не пыталась освободиться, а наоборот повисла, как тряпка, у нее из носа пошла кровь и запачкала тенниску Артему. Наконец, парень, немного, успокоился, отшвырнул ее силой на койку и тихо сказал:
– Все, хватит! Последний раз говорю: отвести я тебя никуда не могу, вернуть домой тоже. Запомни это и больше не повторяй. Как только ты успокоишься, я выведу тебя на улицу, проветриться и оглядеться. Как только ты поймешь, где оказалась, возможно, станет легче, а нет, черт с тобой – разговор будет у нас другой…
Лена сидела тихо и всхлипывала. Ей было так плохо, что даже мысли не появлялись. Голова трещала и разрывалась, жутко болел нос, а живот свело спазмом. Она согнулась в два раза и упала на бок, так и не переставая плакать, но уже тихо, про себя. Слезы катились градом, закрывая все вокруг, глаза закрылись, и она медленно погрузилась в забытье.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.