– Вмятина впечатляющая, – одобрительно отметил Дарик, – даже образовалась щель в панцире по следу острия. Вы – сильный юноша и, вероятно, будете неплохим рыцарем.
Оруженосец презрительно посмотрел на гнома и молча занял своё место подле воителя.
– И что имеем? – вполголоса поинтересовался король.
– Хорошее оружие, насколько вообще может быть хорошим изделие, выходящее из-под руки мастера-человека, – так же тихо ответил Дарик.
Затем гном повернулся к распахнутым дверям и отослал в глубины дворцовых переходов приглашающий жест. Через некоторое время в зал шагнул ещё один гном в кафтане и сапожках такого же кроя, но светло-коричневого цвета. В протянутых руках на красном бархате он держал небольшой меч в богато оформленных ножнах, которые сами по себе представляли произведение ювелирного искусства.
Дарик подхватил с бархата внесённый предмет и поднял его над головой для всеобщего обозрения. Его коричневый собрат в этот момент незаметно удалился. Завершив полный оборот, чтобы все могли хорошо разглядеть изящную вещицу, гном опустил руки и приблизился к свите принцессы. Здесь он медленно обнажил клинок, уложив остриё на тыльной стороне левого запястья. По полированному металлу пробежал голубовато-сизый отблеск. Узкий клинок напоминал по форме боевой обоюдоострый меч, но был несколько короче одинарного и вместо простой поперечной гарды имел витиеватое объёмное плетение, надёжно защищающее кисть и позволяющее удобно удерживать оружие в руке.
– Ваше Высочество, – голос звучал мягко и почтительно, – необходимые руды для изготовления этого меча найдены моим старшим братом, сам же меч изготовлен в мастерских моего среднего брата. Нам известно, что Вы великолепно фехтуете облегчёнными клинками. Не желаете ли ознакомиться со свойствами этого? Он чрезвычайно лёгок и изготовлен по Вашей руке.
– Вообще-то, он больше напоминает парадно-церемониальную вещь, нежели реальное оружие, и Вы, уважаемый Дарик из Подгорного Королевства, ставите меня своей просьбой в неловкое положение: мой теперешний туалет не располагает к подобным упражнениям.
– Уверен, платье не станет Вам роковой помехой: с ним Вы управитесь так же ловко, как и с клинком. Я Вас очень прошу, Ваше Высочество! – гном стал на одно колено, склонил голову и на открытых ладонях протянул клинок принцессе.
– Ну, что же, – принцесса встала, – давайте посмотрим.
Она спустилась со своего возвышения, взяла изящный меч в руку и совершила несколько сложных движений, проверяя удобство и свободу управления клинком.
– Поразительно! – удивилась Её Высочество. – Он действительно чрезвычайно лёгок, а эфес – как продолжение моей руки.
Принцесса направилась ко второй нише, где стояла статуя – двойник предыдущей.
– Ваше Высочество, – окликнул её гном. – Не могли бы Вы ради чистоты испытаний воспользоваться предыдущей. А то, опасаюсь, нас смогут обвинить в жульничестве и подлоге.
Принцесса понимающе кивнула и подошла к доспехам, на которых рыцарский меч оставил свой след. Она грациозно перекинула через сгиб левого локтя длинный шлейф платья, захватила кистью и приподняла на необходимую высоту нижнюю юбку, одно мгновение приценивалась к расстоянию, а в следующее совершила стремительный пируэт, легко перепархивая ножками по паркету, и на развороте нанесла едва уловимый глазом удар сверху вниз через область ключицы. Раздался лязг и скрежещущий звук движения металла по металлу, статуя чуть дрогнула, но в первые секунды ничего более не происходило.
– Да она промазала! – злорадно выкрикнул оруженосец и тут же получил пинка от своего господина, богатый боевой опыт которого позволил увидеть результат, пока ещё не очевидный для остальных зрителей.
Принцесса уже внимательно осматривала клинок, когда верхняя часть статуи, рассечённой от плеча до бедра, медленно сползла на пол.
– На клинке ни потёртостей, ни царапин, – объявила Её Высочество. – Полировка столь же девственна, как до удара.
– Я попрошу, Ваше Высочество, оказать ещё одну любезность: не принесёт ли кто-нибудь пуховую подушку?
– Принесите! – распорядилась принцесса, и самая молодая фрейлина выбежала из зала.
– А пока, – попросил гном другую фрейлину – подарите нам с Её Высочеством атласную ленточку с Вашего наряда.
Получив желаемое, Дарик попросил принцессу расположить клинок горизонтально режущей кромкой вверх и, распрямив над лезвием, позволил ленточке свободно падать вниз. Когда атлас коснулся металла и края ленты стали обвисать, гном обратился к принцессе:
– Режьте, Ваше Высочество, не торопясь и аккуратно.
Принцесса легонько потянула клинок, ленточка скользнула по острой грани и распалась надвое.
– Ну а это постарайтесь разрубить на лету, – указал гном на подушку.
– Вы не пытаетесь выставить меня в смешном виде: в перьях с головы до ног?
– Нет, Ваше Высочество. Но уж как получится – зависит от Вашей сноровки.
– Подбрасывайте!
Подушка развалилась пополам, и почти все перья остались в своих половинках.
– Благодарю за помощь, Ваше Высочество. Нет-нет, клинок оставьте себе – он изготовлен для Вас.
Гном повернулся к воителю.
– С доспехами всё наглядно. А сумеете Вы, сэр, со всей Вашей агрессией и силой, разрубить столь хвалёным дорогим мечом то, что не окажет ему сопротивления: подушку, падающую ленту?
– Я не факир, и не состою при дешёвом балагане, чтоб развлекать простонародье фокусами. В конце концов, не твёрдостью мечей выигрываются сражения, а прочностью духа истинного воинства благородного происхождения.
– Да-да! Помню: которое не оскверняет благородного же оружия в поединках с быдлом.
– Верно: тем более с таким.
– Обходитесь поаккуратнее со своим благородным тщеславием. Нам не свойственно похваляться древностью происхождения, родовыми традициями, но следует помнить, мой агрессивный сэр, что родословная любого гнома длиннее самой древней человеческой настолько же, насколько старше мой народ сам`ой человеческой расы. Что же касается непосредственно моего имени, – гном развернулся в сторону королевы и принцессы, – полностью, вместе с титулом оно звучит так: Дарнелл Кромм фон Остбергмайстер, баронет. В иерархии дворянства многих сегодняшних государств это соответствует титулу виконта.
Подгорное Королевство является королевством только по названию. Управляется оно магистратом, в состав которого входят магистры, избранные всем населением.
– Нам известна республиканская форма правления, – прервала гнома принцесса, – хотя бы на примере античных государств. К чему нам подобный экскурс?
– Для того лишь, Ваше Высочество, чтобы дать Её Величеству и нашему агрессивному другу…
– Ты мне не друг!
– …нашему агрессивному недругу, представление о моём социальном положении, поскольку им, почему-то, это чрезвычайно важно.
Так вот, будучи сыном одного из магистров, я, некоторым образом, обретаюсь в статусе принца, хотя и не наследного… или с полным основанием могу быть приравненным к оному.
– Так ты – принц!? Тогда уж точно покойный!
– Всё-таки поединок?
– Выбор оружия за слабой стороной. Выбирай!
– Вы так самонадеянны, не успевши начать, сэр агрессор?
– Хватит болтать, выбирай!
Гном церемонно поклонился:
– Я не рыцарь, потому поединок на копьях отменяется, использовать боевую секиру было бы нечестно…
При последних словах воитель презрительно хмыкнул, и гном посчитал необходимым пояснить:
– Я имел ввиду в отношении Вас, сэр: гномы всю жизнь бьют кайлом по каменной породе, и хоть я не провёл в шахтах ни часу, наследственность всё равно сидит во мне как в любом из моих соплеменников.
Остаются мечи, сэр рыцарь.
– Ну, бери меч, и начнём.
– Может, выйдем во двор?
– Не выйдем! Я уложу тебя тут, прямо перед троном и промочу твоею кровью этот нарядный паркет: так будущий тесть станет сговорчивей, а геройствующих выскочек поубавится.
Дарик пожал плечами, коричневая фигурка поднесла ему меч, равный размерами мечу воителя, и они сошлись в центре зала.
Первые выпады рыцарь провёл играючи. Он изучал оборону противника и начал распаляться, не обнаружив изъяна. Тяжёлый клинок рубил сверху и следом исполнял режущее движение снизу, наносил удары с горизонтального и вертикального вращения, неожиданно разворачивался смертоносным скольжением из ложной позиции и… каждый раз наталкивался на парирующее сопротивление. Гном не отступал, он вообще не двигался с места, легко перемещая послушный клинок в ту точку, где ему было суждено остановить лезвие противника. Рыцарь понемногу закипал: его удары становились быстрее, злее, сильнее, но с тем же успехом он мог бы обколачивать меч о скальный утёс.
Развязка наступила неожиданно быстро. Разъярённый рыцарь ухватил меч обеими руками, отступил на полшага и с верхнего замаха, с высоты своего роста обрушил на противника удар, вложив в него всю силу массивного тела. Это было опасно, поскольку искушённый соперник мог совершить во время замаха колющий выпад, пробить панцирь, лёгкие и сердце или перерезать сонную артерию нападающего, но в случае успеха такой удар мог смять защиту обороняющегося и расчленить всё, что оказалось бы на пути клинка.
Дарик вполне мог совершить колющий выпад: мечом он действовал быстрее, необходимое движение было короче, но он избрал другой вариант. На сей раз он резво отступил в сторону, одновременно повернувшись к рыцарю боком, и вращательным движением послал свой меч вдогон мечу противника. В тот самый момент, когда чужое оружие разнесло в щепу несколько паркетных дощечек, клинок гнома настиг лезвие рыцарского меча немного ниже крестовины. Хлопок перерубленного металла и жалобный, угасающий звон отделённого от эфеса клинка возвестили фактический финал поединка. Однако воитель этого ещё не осознал и бестолково пялился на куцый огрызок в руках, который мгновение назад был его любимой игрушкой.
Но вот он пришёл в себя, в бешенстве отшвырнул эфес и с рёвом бросился к ближайшей статуе доспехов, намереваясь позаимствовать алебарду на длинном черенке.
Дарик не имел никакого желания предоставить противнику второй шанс. Вся эта возня с сэром агрессором, по его мнению, слишком затянулась. Бросившись следом, он дал воителю хулиганскую подножку, в чём когда-то в подростковых кругах (э-эх, давно ли это было) считался несомненным лидером, и когда тот грохнулся на пол, приставил остриё меча к незащищённому горлу.
– Сэр, понимаете ли Вы, что в настоящий момент с помощью этого инструмента я имею возможность разделать Вашу тушку, не извлекая из рыцарских жестянок, точно так, как продемонстрировала Её Высочество? – гном чуть надавил на рукоять меча, и кожа под остриём на шее воителя податливо разошлась; в порезе выступила капелька крови и глаза поверженного полезли из орбит. – Не отвечайте: вижу, что понимаете. Посему предлагаю Вам сдаться! Признаёте ли Вы своё поражение или во избежание позора предпочитаете завершить поединок, получив удар милосердия?
– Какой позор? – возопил побеждённый. – Всё это романтичный трёп сопливых менестрелей, не имеющих возможности затащить в постель девчонку иным способом! Нет позора в том, чтоб сдаться сильному противнику: сегодня повезло ему, завтра опять повезёт… мне. Сдаюсь я, сдаюсь! Никакого милосердия: если б после каждого поединка мы раздавали удары милосердия, уже не осталось бы рыцарских династий. Сдаю-усь!
– Жаль, откровенно жаль! Ну, поднимайтесь, ежели так: необходимо обговорить условия сдачи.
Сначала о хорошем. В качестве компенсации за понесённый ущерб в виде чрезвычайно дорогого меча, а также в знак доброй воли Королевских Особ, Её Высочества и моей, разумеется, – при этих словах гном почтительно отвесил поклон тронной чете и не менее почтительно склонил голову в сторону принцессы, – Вы, сэр рыцарь, получаете вот этот самый меч, которым были повержены перед лицом высшей знати практически всего Света. Пусть он всегда будет при Вас, как важное напоминание о сегодняшних событиях. Возвратившись домой, сможете порубить половину арсенала, изучая его возможности.
– Вы дарите такой меч нашему врагу? – не выдержал генерал.
– Всего один! На долгую память. Не переживайте, главнокомандующий: король, королевская охрана, гвардия и все офицеры королевской армии получат такое же оружие уже сегодня. Остальные армейские подразделения будут перевооружены чуть позже.
Теперь о неприятном, сэр рыцарь. Вам, как правителю государства-соседа, настоятельно рекомендую совершить ответный жест доброй воли и, не покидая этого зала, подписать указ о возврате аннексированных земель в состав их прежнего королевства.
– Распорядитесь принести перо, чернила, бумагу и воск – я сейчас же всё оформлю.
– Да что Вы, сэ-эр? Я здесь не распоряжаюсь, могу лишь попросить.
– А-а, ну да, ну да! Именно это я и набдюдаю…
– И учтите, что передача территорий должна произойти, ну пусть не в том виде, в котором Вы их аннексировали, но хотя бы в том, каковой они имеют сейчас. Не нужно перед передачей грабить города, опустошать их казну, разрушать цеховые мастерские, разорять сёла, угонять у крестьян скот, отбирать урожай, травить озёра, колодцы, сжигать леса и рощи. С Вами отбудут несколько моих соплеменников, обученных учёту. Они умеют наблюдать, всё подмечать и хорошо считать.
– А это ещё к чему?
– Вы мне не доверяете?
– Конечно, нет!
– Я Вам – тем более. Получается, что по факту Вашей сдачи, мы заключили некий пакт о недоверии, а из этого вытекает всё остальное: мои соплеменники, не доверяя Вам на слово, как раз и проследят за тем, чтобы территории передавались в надлежащем виде.
– Так Вы доверяете мне своих людей?
– Я не доверяю Вам своих людей, а рискую своими людьми в экономических и политических интересах.
– Жаль! А я уж хотел пригласить непосредственно Вас отправиться со мной и проследить за всем лично!
– Не надейтесь, настолько наивным я не стану никогда. К тому же у меня здесь будет предостаточно дел, и самое первое – оснастить, перевооружить и усилить королевскую армию. Далее – разогнать казнокрадов и наладить необходимые производства по традициям и возможностям подгорного народа.
С помощью моих соплеменников на усиление армии уйдёт месяц. У Вас на дорогу до границ уйдёт две недели.
А теперь о самом неприятном. Если через месяц мои люди не вернутся, к границе двинутся объединённые войска двух королевств: Благодатного и Подгорного, и тогда Вам разумно будет совсем не верить достигнутым договорённостям, поскольку дополнительно придётся уплатить контрибуцию и передать королевству треть собственных земель, а то и половину – в зависимости от затрат на кампанию.
Вы подписали указ? Замечательно! Передайте его королевским глашатаям, и, прежде чем Вы отбудете, я хочу показать Вам кое-что ещё.
Ваши Величества, мне сообщили, что за городскими стенами мой обозный эскорт подготовил всё для демонстрации. Не соизволите ли пригласить именитых гостей на загородную прогулку? – Нас ожидает прелюбопытнейшее зрелище.
На широком лугу взору королевской свиты и говорливой кавалькаде женихов открылся ряд странных предметов. Между двух больших тележных колёс на деревянных упорах были установлены длинные металлические болванки, утолщённые у основания и нелепо торчащие сужающимся концом в сторону открытого луга. С узкого конца болванка имела уходящее вглубь отверстие, утолщённое основание было заделано наглухо. Возле каждого такого сооружения стояло два гнома – по одному с каждой стороны. Один держал длинный шест, основание которого составлял широкий деревянный цилиндр, а на противоположном конце располагалась плотная цилиндрическая щётка. На расстоянии вытянутой руки от другого в землю воткнут был шест более короткий, с острым металлическим наконечником и зажимом на другом конце, в котором был закреплён тлеющий фитиль. Рядом с каждым гномом стоял грубый деревянный ящик.
– Что же это? Поскорее объясните Нам, любезный баронет. – Король с любопытством рассматривал диковинные сооружения.
– Это, Ваше Величество, неизвестный пока вид оружия, которое изменит сегодняшнее представление об эффективности ведения боевых действий, военную тактику, да и весь лик войны. Названий у его разновидностей будет много: бомбарды, мортиры, пушки, единороги, а в общем – орудия. Взгляните туда!
В отдалении на лугу, куда были обращены жерла орудий, виднелись потешные фигурки, выстроенные в порядке боевых подразделений: латники, копейщики в центре, с фланга тяжёлая конница. Изготовлены они были из дерева в натуральный рост людей и животных, латники в латах, копейщики скрыты стеною высоких щитов, конница в полном рыцарском облачении, включая защиту резных лошадей. Отдельно располагалось несколько повозок, поставленных одна на другую. Колёса с повозок сняли для установки орудий. Недалеко от тележного заграждения возвели небольшую стену из монолитных каменных блоков, которые гномы доставили на этих телегах от своих предгорий.
– Отсюда, – продолжал гном, – ни лучники, ни арбалетчики не смогут нанести урона неприятелю, не долетят до его позиций снаряды любых метательных машин. Или, может, я чего-то не знаю об оружии Вашего государства, сэр рыцарь?
– Не долетят, – согласился тот.
– Если никто не желает оспорить данного факта?.. Никто! Тогда, может быть, перейдём к демонстрации, Ваше Величество?
Король согласно кивнул. Гном подал знак. Один из его собратьев поднёс фитиль к запальному отверстию. Что-то зашипело, из отверстия вырвался острый язычок пламени, а мгновение спустя орудие с ужасающим грохотом извергло через жерло много огня и дыма. При этом оно, словно оживши, подскочило и откатилось назад.
Толпа, в которую враз обратилось праздное сообщество, выдохнула возглас испуга и отшатнулась. Королевская охрана, за исключением одного гвардейца, воинственный рыцарь и генерал вздрогнули, но не издали ни звука. Спокойствие сохранила лишь королевская чета, принцесса и тот исключительный гвардеец. Гном отметил, что в глазах его отразился детский восторг, и, когда ядро, достигшее цели, разметало повозки, гвардеец не сдержался от восторженного восклицания.
– Ваше Величество, вот эти три орудия, действие одного из которых Вы сейчас наблюдали, относятся к крупному калибру,.. то есть имеют крайне широкое отверстие ствола и предназначены в большей степени для разрушения крепостных стен, нежели уничтожения импровизированных укреплений на поле боя. Там выложена часть стены. Она менее прочная, чем стены, окружающие города и замки, потому что не имеет продолжения и усиливающего эффекта замкнутого сооружения. Но она сложена в реальную толщину многих крепостных стен и даст наглядное представление о возможностях этого оружия.
Господин гвардеец! Да-да, Вы. Подите, пожалуйста, поближе ко второму орудию.
Исключительный гвардеец просиял, как начищенный самовар, и быстрым шагом направился на позицию. Встретивший его гном-канонир, активно жестикулируя, начал что-то ему пояснять. Он тыкал указательным пальцем в колёса, в орудийный ствол, в свою голову и, наконец, вопросительно уставился в глаза гвардейца. Тот утвердительно мотнул головой, после чего канонир вручил ему фитильный пальник. Гвардеец осторожно приложил фитиль к запалу, склонившись над стволом как над маленьким ребёнком, и резко распрямился, когда орудие, отвечая на его старания, выбросило чуть ли не в лицо искрящийся гейзер, подпрыгнуло и начало откатываться. Канонир что-то ему кричал, постукивая себя согнутыми пальцами по лбу, похоже, он без ограничений использовал обсценный лексикон. Но гвардеец в приступе эйфории его не слышал. Он подскочил к третьему орудию и самозабвенно ткнул фитилём в запал.
Ядра одно за другим ударили в стену. Летели обломки, камень дробился и выкрашивался, по стене побежали трещины.
Гвардеец, может быть, дорвался бы и до других орудий, но помощник канонира третьего орудия железной хваткой уцепил его за локоть и всучил в руки банник. Гвардеец выслушал его без препирательств и рьяно принялся осваивать новые операции.
Наблюдая, как тот орудует банником и прибойником, закатывает в жерло ядро, Дарик обратился к королю:
– Ваше Величество! У Вас будет отличный командующий артиллерией, если доверите этому молодцу командирскую должность в новом роде войск.
Перезаряженные орудия сделали ещё по выстрелу, и в стене образовалась широкая брешь.
– Вот и всё, Ваше Величество: путь для пехоты открыт. А сколько времени потребовалось бы метательным машинам и катапультам?.. Но я хочу затронуть ещё один аспект.
Он сделал знак. Канониры развернули пушку в сторону потешного войска. Выстрел: ядро пробило дорожку в первых рядах копейщиков.
– Словно по воробьям, – проворчал генерал.
– Верно, главнокомандующий! Так и будут называть неэффективное действие в будущем. Большое одиночное ядро наносит страшные увечья, нагоняя страх на неприятеля, но пока мы перезаряжаем орудия, он имеет возможность быстрого передвижения и манёвра.
– Конница точно накроет ваших стрелков после первого выстрела, зайдёт с флангов и порубит без особых усилий, – бодро откликнулся воитель.
– Ну, с флангов-то ещё надо зайти: у нас тоже пехота и конница имеется, да и от лучников мы пока не оказываемся. Но верно то, что потери будут велики. Для подавляющего превосходства необходимо иметь очень много орудий, что чрезвычайно дорого, или… использовать другие снаряды и меньший калибр.
Гном опять подал знак, и начали стрелять остальные пять пушек, меньшего размера. После первой же серии выстрелов ряды деревянных солдат значительно поредели, а когда вновь шарахнули большие пушки, большинство всадников свалились с деревянных коней. Дарик просигналил отбой. Канониры загасили фитили, и тогда гном предложил добраться до неприятельских позиций и осмотреть их вблизи.
Латы, щиты, рыцарские доспехи были побиты во множестве мест и пробиты насквозь. Гном сорвал с нескольких чурбанов стальные панцири. В деревянных телах застряли шарики размером с мелкую монету: где-то чугунные, и там вмятины были ровнее, но глубже; а где-то свинцовые, утратившие первоначальную форму, и там вмятины были более безобразными, хотя и менее глубокими.
– Это что? – осведомился воинственный рыцарь.
– Конец баталии, конец деревянного войска и быстрая победа!
– Это я и так понял. А чем это их покосило?
– А! Это называется шрапнель. За один выстрел орудие может выплюнуть несколько сотен таких шариков, сэр рыцарь.
– Как раз в этом нет ничего особо удивительного, – добавила просвещённая принцесса, – римский диктатор Сулла ещё в первом веке до нашей эры при осаде греческих Афин обстреливал защитников городских стен из баллист свинцовыми шариками: по 20 шариков за выстрел.
– Вы друг друга ст`оите, – проворчал воитель.
– Сэр рыцарь! Без оглядки на пакт недоверия хочу Вам признаться, что сия демонстрация, проведённая для всех гостей, организована в основном для Вас: чтобы по возвращении домой не возникло в Вашей голове сумасбродной уверенности, что великолепные мечи можно одолеть доблестным и благородным превосходством в численности.
– Теперь не возникнет!
– В таком случае, не поделитесь ли ближайшими планами?
– А Вы не продадите мне пару сотен Ваших мечей?.. Нет? Ну, хоть пару десятков, а?.. Ну и ладно, я и не надеялся…
Совершу, пожалуй, грандиозный дранк нах остэн, каких в истории войн ещё не бывало. Давно собирался. Как Вы на это посмотрите?
– Да на здоровье, сэр, – поощрил его гном, – лишь бы не сюда, а там… там Вас с нетерпением ждут радушные славяне. Так что, желаю Вам всяческих успехов, сэ-эр!
И они сердечно распрощались…
Блистательная кавалькада направилась обратно в замок, и тут Её Высочество обратилась к королю:
– Ваше Величество! Если государственные дела благополучно улажены, а мне именно так и представляется, нельзя ли теперь вернуться к основному вопросу – моему замужеству?
– Конечно! Конечно же, – король посмотрел на королеву, – но завтра, любимая дочь Наша, завтра, прямо с… полудня.
***
Веселы сегодня женихи-гости. Соперник – наглец и грубиян – убрался восвояси, а так как принцесса не сделала выбора, у каждого появился шанс, каждый надеется на удачу.
Их Величества тоже надеются.
Не нравится Её Величеству гном: неказистый, дерзкий, самоуверенный. Правда, воитель не нравился куда больше! Надежда у королевы лишь на правильный выбор принцессы: чтобы зять был пригож, дорогую тёщу всецело любил и жаловал, речи вёл учтивые, слов мимо ушей не пропускал, да советов житейских слушался.
Сам король выглядит веселее, даже голос звучит как-то иначе, более по-королевски, что ли. Надеется Его Величество, что к завершению подходит сватовство затянувшееся, но вот зародился вдруг в душе червячок сомнения и подтачивает исподтишка надежды праведные.
Не было выбора у принцессы – беда: жалко до слёз отдавать дочь в руки тирана. Теперь выбор есть, ещё какой выбор, да только не надумала бы умная дочь кобениться: этот не гож, а тот не хорош… А ну как откажет всем женихам разом, да и пойдёт заниматься своим просвещением? Сраму не оберёшься. Ну да, по ходу дела поглядим. Как там мудрость-то народная: сколько девке не ломаться, всё равно придётся сдаться?
Тем временем церемониймейстер вышел на середину зала и ударил жезлом в пол, требуя внимания:
– Гости именитые, женихи званые и самовольные! Волею Его Величества объявляем, что сегодня все мы узнаем решение Её Высочества и услышим его принародно из её собственных уст. Желает ли кто высказаться, о чём-либо сообщить, добавить к сказанному, отказаться от своих притязаний на руку принцессы? Если нет – слово будет предоставлено Её Высочеству.
– Позвольте мне, Ваше Величество.
– Говорите, баронет, Мы Вас слушаем.
– За мной моральный должок, Ваше Величество. Долгов мы не любим, должниками бываем редко и недолго.
Нас грубо прервал сэр агрессор, когда мне было предложено найти гуманное решение проблемы с главнокомандующим. Так давайте попробуем его найти.
– Да! Попробуем гуманное решение, – поддакнул генерал. – А то где же королевская справедливость: воровали мы в паре с министром одинаково, а «пряники» раздают нам по-разному?
– Ответьте, генерал: ведь Вы в действительности не собирались изменять королю и перебегать к противнику?
– Да конечно же нет!.. А как Вы определили?
– Обратил внимание на Вашу реплику, когда дарил ему меч: Вы назвали его «нашим» врагом. Так зачем же Вы дразнили Его Величество?
– Я не дразнил. Я очень обиделся. Министр – белая кость, из высокородных, значит. С детских лет в кадеты, затем элитный корпус, потом в департаменты сразу, на хлебные места и должности. Я ж из простонародья, полный срок в рядовых пехотинцах, а потом от капрала до генерала – грудью за короля и отечество, сколько крови пролил и своей, а уж вражеской! Министру престижное местечко припасли, а меня, как шелудивого пса, пинком погнали на улицу, и чуть голову не снесли позорным образом!
– Скажите, генерал, а что Вы любите?
– Люблю? Да-а… Фаршированных каплунов, фазанов, цесарок с пряностями, сгодится и индюшка на вертеле.
– Это же здорово! Почему бы Вам не занять должность смотрителя королевского птичьего двора? Свежая дичь, приличный пенсион без забот и хлопот и соблазнов нет никаких лишних, вроде бы.
– Да как-то это не солидно: министр остаётся хоть каким-то министром, а я, боевой генерал, и в птичники?
– Да Вы что, генерал? Министров, которых история не упоминает и полусловом, – хоть пруд пруди, а Вы такой – второй будете, наравне с легендарным Шарлем Д`Артаньяном!
– Это кто такой? Не слыхал, что-то.
– Шарль Ожьё де Батц де Кастельмор д`Артаньян – прославленный капитан королевских мушкетёров, доверенное лицо премьер-министра Франции кардинала Мазарини, бригадный генерал, принимал участие в серьёзных кампаниях, многих сражениях, осаде городов и прочее, и прочее и… занимал одно время должность капитан-консьержа королевского вольера.
– Геройски погиб что-ли? Когда и где?
– Э-э… Вообще-то ещё не родился!
– А как тогда я буду знаменит, если нас не будут сравнивать?
– Будут, генерал, будут! Всё даже к лучшему: сейчас Вас уже знают как спасителя родного королевства – враг побеждён и сдаёт аннексированные территории, а во времена Шарля де Кастельмора будут с гордостью отмечать, что это не Вы, а господин Д`Артаньян шёл по Вашим стопам в построении карьеры!
– Хорошо, согласен! Но даст ли согласие на эту привилегию мой король?
– Сейчас узнаем: Ваше Величество!?
– Да! Мы издадим указ об учреждении должности и подпишем соответствующий патент!
Генерал откланялся с довольным видом, и король продолжал:
– Мы видели и должны признать, Дарнелл фон Остбергмайстер, что Вы хорошо знакомы с экономикой и управлением делами, отважны в поединке, как никто сведущи в военном деле, искусны в дипломатии и умеете прощать провинности. Трудно добавить в этот перечень достоинств что-то ещё, что Мы, как монарх, желали бы видеть в будущем зяте. Однако последнее слово в данном вопросе принадлежит не королю. Надеюсь, Вы Нас понимаете. Давайте послушаем, каково мнение Её Величества.
Королева молчала чуть дольше приличий. Она изредка незаметно шмыгала носом, и её гуманный супруг понимал, какую внутреннюю борьбу переживает его верная половина. Молчать более становилось неучтиво. Король слегка повернул голову в сторону королевы, та крепко вцепилась в подлокотники, напряжение чувствовалось во всей фигуре и проступало на лице. Но вот она откинулась назад, обмякла на спинке трона и устало произнесла:
– Был бы он немного симпатичнее…
– Ваше Величество, – гном говорил проникновенно, без вызова и драматизма, – подобный случай уже описан кем-то из великих людей-историков, ведущих летописи подгорного народа: Ханс Андерсен или братья Гримм. Не помню точно, но всё же, кажется, датчанин, изложил историю, когда гном пришёл свататься к прекрасной принцессе. Был он не красавцем по человеческим меркам и получил такое же замечание: ну, будь ты покрасивее… На что он ответил так же, как отвечаю сейчас я: для этого Вам следует лишь перестать замечать мои недостатки…
– Я попробую, баронет, – не по протоколу, а чисто по-женски ответила королева, – может и получится, со временем.
– Со временем… Ой, простите, Ваше Величество. Я опять попутал будущее с прошлым. Они напишут свои труды много позже. Но, как знать, не нашу ли историю изложит в будущем один из них?
– Ваше Высочество, а у Вас есть, что сказать нашему последнему гостю, баронету Дарнеллу Кромму фон Остбергмайстеру из Подгорного Королевства? – обратился монарх к любимой дочери.
– Наконец-то родители наигрались в приличия и дошла очередь до заинтересованных лиц! – иронично отметила принцесса. – Спасибо, Ваши Величества. У меня-то как раз есть, что спросить с баронета.
– Слушаю, Ваше Высочество!
– Отвечайте мне прямо, баронет, без придворного этикета и изворотливой дипломатии: Вы действительно способны повторить тринадцатый подвиг древнеэллинского героя Геракла?
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.