Имеющееся у исследователя совокупное исходное знание позволяет ему сформулировать исходные гипотезы или гипотезы основания, которые задают направленность и логику исследовательского поиска.
Для оценки правдоподобности гипотез основания, они логически разворачиваются в систему гипотез следствий, которые являются результатом эмпирической интерпретации ключевых понятий теоретической модели исследования. Гипотезы следствия образуют эмпирическую модель предметной области исследования.
Схематически данные этапы конструирования дизайна исследования можно изобразить следующим образом (рис. 3).
Рис. 3. Этапы моделирования гипотез
Гипотезы социологического исследования должны удовлетворять ряду требований, соблюдение которых делает возможным их эмпирическую проверку. К числу основных требований следует отнести:
– гипотезы должны быть принципиально проверяемы, т. е. не должны содержать эмпирических признаков, которые не получили операциональных референтов или не доступны для процедур коммуникации с источником информации.
– гипотезы не должны противоречить исходной теоретической парадигме, в рамках которой сконструирована предметная область исследования. Прежде чем демонстрировать эмпирическое доказательство своих гипотез, исследователь должен обосновать, почему эти гипотезы могут быть истинными. Только эмпирического доказательства гипотезы не достаточно. Исследователь должен предложить логику, которой он руководствовался при формулировке каждой гипотезы. Гипотезы должны логически вытекать из исходной теории. Нарушение данного требования может привести исследователя к эклектичности полученных результатов, их несводимости в единую модель объяснения изучаемого феномена.
– гипотезы должны однозначно определять зависимую и независимую переменную и характер связи (структурной или функциональной) между ними (зависимая переменная – это свойство, признак объекта исследования который изменяется под воздействием другого признака, свойства – независимой переменной)39. Поскольку гипотеза – это предположение о наличии структурной или функциональной связи между некоторыми свойствами, характеристиками, то в формулировке гипотезы они обязательно должны быть явно обозначены. Например, предположение о наличии некоторой агрегированной оценки инвестиционной привлекательности города не имеет смысла без указания на то, как эта оценка соотносится с ее носителями: различными социальными группами.
Основным источником для формулировки гипотез исследования могут быть как опубликованные = вербализованные теоретические концепции, которых придерживается исследователь, так и многообразные дополнительные источники, содержащие более или менее правдоподобные объяснения исследуемой проблемы. К числу таких источников можно отнести профессиональную периодику, экспертные комментарии профессионалов в исследуемой области: политиков, экономистов, менеджеров, писателей и т. д.; даже случайные наблюдения в рамках повседневных практик самого исследователя и его референтной среды.
Систематизация и знание возможностей и ограничений различных источников исходной информации для постановки гипотез представляет большой интерес для исследователя.
Процедура построения эмпирической модели (гипотез следствий) представляет собой интерпретацию = редукцию понятий в терминах эмпирических признаков, доступных для наблюдения.
Пример. Если исследователь предполагает, что имидж города, сложившийся в массовом сознании населения, разнится в зависимости от социально-профессионального и территориального (резидент/нерезидент статуса человека (гипотеза основания), то он должен определить и изучить такие характеристики объекта – носителя информации (гражданина), которые позволят ему проверить данное предположение.
К числу эмпирических показателей для проверки гипотезы следует отнести: тип территории проживания людей (резидент/не резидент), выступающих в качестве источника информации; профессиональный статус (область и род деятельности), степень информированности о истории города и городской среде.
Исследователь формулирует эмпирические показатели, которые отражают различные грани имиджа и могут быть проверены путем эмпирического наблюдения.
1. Известность города и его значимость в РФ (в том числе общая информированность резидентов и нерезидентов о городе; оценка места города среди других городов РФ; наиболее востребованная информация о городе и др.).
2. Географическая привлекательность города (в том числе оценка расположения города в РФ (достоинства и недостатки), оценка расположения города по отношению к областным центрам региона; природный потенциал города и др.).
3. Культурная привлекательность города (в том числе понимание города как культурного центра; информированность о культурных традициях города; наиболее «влиятельные» учреждения культуры; мнение о факторах, определяющих культурную привлекательность города; сферы культуры, в которых возможно наиболее эффективное формирование позитивного городского имиджа и др.).
4. Экономическая привлекательность города (в том числе оценка промышленного потенциала города, наиболее развитые сферы экономики; анализ людских трудовых ресурсов (характеристики занятости, безработицы, трудовые миграции), опыт инвестирования в городскую экономику; опыт работы предприятий города за пределами города, области, страны (в том числе внешняя экспансия); работа предприятий-нерезидентов на рынке города как опыт инкорпорации в экономику города и др.).
5. Уровни идентификации с городом (в том числе приверженность городу разных социальных групп, степень территориальной мобильности населения; отношение к иногородним; соотнесенность актуальных личностных проблем с городской средой; смысловые поля идентификации «человек-город» (восприятие города) в разных социальных группах; фокус идентификации как основа для выработки имиджа города).
6. Психосемантические составляющие образа города (в том числе тематическое поле образа города; лексикон, используемый при описании города; наиболее важные составляющие образа города; цветовая палитра города; городские слоганы, выработанные различными социальными группами; мнение о явлениях или вещах, способных стать символом сплочения жителей Екатеринбурга (общая идея)).
7. Психоэмоциональный фон города (в том числе общая оценка комфортности проживания в городе; мнение о наиболее комфортных сторонах проживания в городе (сравнение с другими городами); безопасность городской среды, социальная и правовая защищенность горожан и гостей города и др.).
8. Потенциал развития города (в том числе мнение о сферах городской жизни, которые могут в будущем получить наибольшее развитие; образ жизни населения города в будущем – оценка с позиции демографических и социально-экономических показателей; мнение о наиболее важных изменениях в политической жизни города (местное самоуправление, общественные организации, взаимодействие населения с администрацией города)).
В качестве гипотез следствия выступают предполагаемые конфигурации признаков, составляющих имидж города, в разных социальных группах населения (резидентов/нерезидентов, высокостатусных/не имеющих высокого статуса и т. д.)
Разработка эмпирической модели исследования сопряжена с рядом проблем:
1) Проблема смысловой адекватности эмпирического кодирования. Речь идет о том, сколько эмпирических признаков могут составлять релевантную теоретической эмпирическую модель измеряемого феномена.
В процессе эмпирической интерпретации исследователь может воспользоваться «удачно зарекомендовавшими» себя эмпирическими моделями, уже разработанными в других исследованиях для верификации аналогичных гипотез. В этом случае речь идет о стандартизации эмпирических показателей в социологическом исследовании40.
При отсутствии приемлемого опыта исследователь конструирует эмпирическую модель исходя из собственных представлений об эмпирических признаках измеряемых свойств, характеристик объекта или опирается на результаты предварительного формулятивного этапа исследования41.
2) Проблема адекватности измерительной процедуры (определение уровня измерения и методического приема). Конструирование эмпирической модели предметной области исследования представляет собой процедуру операционализации эмпирических признаков, что делает возможным их социальное измерение. Исследователь осуществляет процедуру соотнесения измеряемых признаков с формальной числовой моделью и выбирает оптимальный способ предъявления = коммуникации разработанного инструментария с источником информации, о чем речь пойдет в следующих главах.
1. В чем заключается роль социальных в понимании значения и принципов организации получения эмпирического знания о изучаемой проблеме?
2. Каковы требования к научно обоснованной теоретической модели предметной области исследования?
3. Чем отличается теоретическая модель предметной области исследования от эмпирической модели?
4. В чем заключаются логические, психологические, семантические проблемы взаимодействия научного языка и языка повседневности?
Батыгин Г. С. Лекции по методологии социологических исследований / Г. С. Батыгин. М.: Ун-т дружбы народов, 2008.
Ильин М. В. Десять лет академической политологии – новые масштабы научного знания / М. В. Ильин // Полис. 1999. № 6.
Левада Ю. Пирамида общественного мнения в электоральном зеркале / Ю. Левада // Мониторинг ВЦИОМ. 1996. № 1 (21).
Поппер К. Р. Объективное знание. Эволюционный подход / К. Р. Поппер; пер. с англ. Д. Г. Лахути. М.: Эдиториал УРСС, 2002.
Campbell А. The American Voter / А. Campbell, P. Converse, W. Miller, D. Stokes. N. Y., 1960.
Controversies in voting behavior / еd. by Richard G. Niemi, Herbert F. Weisberg. Congressional Quarterly Inc. Washington, 1993.
Ядов В. А. Стратегия социологического исследования. Описание, объяснение, понимание социальной реальности / В. А. Ядов. М.: Добросвет, 1998.
Белановский С. А. Метод фокус-групп / С. А. Белановский. М.: Никколо, 2001.
Страусс А. Основы качественного исследования / А. Страусс, Дж. Корбин. М.: УРСС, 2001.
Римский В. Л. Российская власть в представлениях граждан / В. Л. Римский // Российский монитор: архив современной политики. 1995. Вып. 6.
Рогозин Д. М. Когнитивный анализ опросного инструмента / Д. М. Рогозин. М.: Фонд «Общественное мнение», 2002.
Готлиб А. С. Введение в социологическое исследование / А. С. Готлиб. Самара: Изд-во Самар. ун-т, 2002.
Филиппов А. Ф. Элементарная социология пространства / А. Ф. Филиппов // Социологический журнал. 1995. № 1.
Ключевые слова: когнитивное взаимодействие, социальные аспекты взаимодействия, субъекты исследовательского процесса, исследователь, исследовательские организации и центры, типы заказчиков (клиентов) эмпирического исследования, взаимодействие исследователя и клиента в рамках исследования, факторы, препятствующие его эффективности, этика исследователя.
Социологическое исследование можно представить и как процесс взаимодействия между различными социальными субъектами с целью обмена информацией.
Важность такого подхода к социальному исследованию впервые была актуализирована известнейшим американским исследователем, одним из основоположников концепции социального измерения – П. Лазарсфельдом. В своей работе «An Introduction to Applied Sociology», написанной в соавторстве с Дж. Рейтз, он конструирует схему исследования в контексте взаимодействия двух групп субъектов, вовлеченных в исследование и непосредственно заинтересованных его результатами. Он обозначает эти две группы субъектов: Профессиональный Социолог и Клиент. При этом автор схемы оговаривается, что речь в данном случае должна идти не об индивидуальных представителях, а о ролевых типах. Учитывая эвристичность и универсальность (приемлемость для любой отрасли социального знания) данной схемы, считаем целесообразным изложить на схеме ее основные элементы42(рис. 4).
Можно выделить различные типы Клиентов (позиция 3): промышленные корпорации, правительственные структуры разных уровней, общественные организации, партийные движения. Такая же вариация наблюдается и относительно ролей исследователя: это может быть профессор академического учреждения (научного или учебного), консультирующий по определенному поводу, независимая консалтинговая или исследовательская организация. Одни организации-клиенты приглашают социологов для решения конкретной проблемы, другие – имеют их в своем штате (позициях 3 и 4 схемы).
Но роли и типы еще достаточно формальные категории. Они должны быть наполнены конкретным содержанием. Клиент имеет множество проблем (позиция 5): он может стремиться разобраться в каком-либо уже свершившемся действии, он может хотеть найти правильное решение существующей проблемы или заложить основы своей будущей деятельности.
Исследователь, в свою очередь, располагает самыми разными ресурсами (позиция 6): он владеет базовым категориальным и концептуальным аппаратом, в его распоряжении находятся материалы, полученные в процессе других социологических исследований, он технологически оснащен для того, чтобы производить новые данные.
Такое взаимодействие является своеобразным видом обмена: клиент достигает своей выгоды, но довольно часто знание, полученное в процессе прикладного исследования, становится основой для дальнейшей научной теоретической разработки проблемы.
Схема имеет еще одну важную черту: двойная симметрия. Левая и правая стороны отделяют профессионала-социолога и клиента. Верх и низ разделяют соответственно субстанциальные, когнитивные аспекты исследовательского процесса от его более формальных социальных элементов.
Рис. 4. Проблемное поле взаимодействия исследователя и клиента.
По мнению П. Лазарсфельда, клиент чаще всего уже имеет определенное экспертное знание о проблеме и предположения о практическом решении, но он не уверен в его правильности и потому обращается за помощью к социологу. Социолог должен транслировать интересы клиента в исследовательские задачи и, опираясь на имеющиеся данные или материалы, полученные в процессе нового исследования, устранить пробел между знанием и действием клиента. Вот почему трансляция полученного знания в рекомендации рассматривается П. Лазарсфельдом как когнитивный (познавательный) аспект этого взаимодействия и отражена позицией 1 на схеме.
Познавательная проблема находится не в социальном вакууме. Проведение всего цикла прикладного исследования не является исключительно когнитивным процессом. На каждой его стадии оно сопровождается необходимостью решения проблем социального взаимодействия между клиентом и исследователем. Однако фокус на когнитивном измерении является ключевой проблемой даже тогда, когда рассмотрению подлежат сугубо социальные, организационные аспекты исследовательского процесса. Например, огромное значение имеет, кто формулирует практическую исследовательскую проблему, кто задумывает и планирует исследовательскую процедуру, кто разрабатывает рекомендации. Концепции возможных решений организации исследовательского процесса действительно могут быть весьма разнообразны. Связь между познавательным содержанием исследования и социальными аспектами взаимодействия социального исследователя и клиента или его представителя: конфликты, взаимопонимание, компромисс, а также вопросы эффективного разделения труда внутри исследовательского коллектива, – все эти аспекты социального действия отражены П. Лазарсфельдом в позиции 2 схемы43.
Следует отметить, однако, что, акцентируя внимание на взаимодействии исследователя (коммуникатора) и клиента (реципиента произведенной им информации), П. Лазарсфельд не включил в данную схему другой уровень коммуникации, осуществляемый в процессе социального исследования: взаимодействие исследователя и респондента (носителя индивидуального сознания, агрегированное выражение которых предстает как общественное мнение). Тогда как именно адекватность когнитивных и коммуникативных намерений исследователя и респондента определяет качество полученной информации.
Своеобразие сознания трех основных субъектов, взаимодействующих в процессе эмпирического исследования, проанализировано у Г. С. Батыгина, Д. М. Рогозина, О. В. Рыбаковой. Следовательно, эмпирическое исследование целесообразно рассматривать как своеобразную транспортировку знания: обыденное фрагментарное знание («Общественности») – теоретическое систематизированное знание (исследователя) – профессиональное экспертное фрагментарное знание (клиента, потребителя информации). Искусство, профессионализм исследователя проявляются именно в обеспечении корректности этих процедур.
Социологическое исследование – процесс коммуникации, своеобразный «семантический перекресток», на котором причудливо переплетаются и взаимодействуют несколько дискурсов: научный и инструментальный язык Исследователя, экспертный язык Заказчика, рутинный дискурс информанта44(рис. 5).
По каким правилам взаимодействуют дискурсы, как рождается метаязык исследования, приемлемый для всех участников?
В процессе социологического исследования (при формулировке проблемы, конструировании инструментария, разработке рекомендаций и др.) обозначенные проблемные зоны когнитивных и коммуникативных отношений разных групп субъектов трансформируются в конкретные проблемные ситуации методологического, методического, организационного характера. Содержание их, а также возможные способы решений будут рассмотрены нами в соответствующих главах.
Рис. 5. Семантический перекресток
Модель поведения заказчика (клиента, согласно терминологии, принятой в западной литературе) определяется комплексом факторов, каждый из которых имеет свой вес и векторность (направленность), способных как позитивно, так и негативно повлиять на исследовательский процесс.
Можно выделить следующие типы заказчика в зависимости от:
• Его социального и профессионального статуса:
– органы власти правительственные структуры (федеральные, областные, муниципальные как на уровне законодательной, так и на уровне исполнительной ветвей власти);
– политические партии, движения, общественные организации;
– отдельные политические и общественные лидеры;
– руководство предприятий и организаций;
– средства массовой информации.
• Уровня его компетентности:
– «сведующие», имеющие общее представление о сути социального исследования, его возможностях и ограничениях, структуре и технологиях;
– «несведующие», не имеющие опыта в такого рода деятельности.
• Характера постановки задач:
– четкость, определенность постановки задач исследования;
– расплывчатость, неопределенность понимания и постановки задач перед исследовательской группой.
• Содержания задач исследования, предлагаемых заказчиком:
– получение информации о состоянии социальных, политических и бизнес-процессов, институтов, диагностика общественного мнения;
– прогнозирование перспектив их развития;
– разработка собственной программы действий или оценка ее эффективности на разных этапах внедрения;
– получение информации о способах решения конкретной проблемы;
– желание оказать воздействие на определенные социальные, политические институты, общественное мнение.
Проблема эффективного коммуникативного и организационного взаимодействия исследователей и заказчиков действительно имеет важнейшее значение. Вместе с тем даже в США, несмотря на наличие богатых традиций взаимодействия ученых и практиков, многие из американских экспертов весьма скептически оценивают достижения, имеющиеся в этой области. Среди факторов, препятствующих эффективному взаимодействию исследователей и заказчиков, называют:
– Стремление лиц, принимающих решение, строить реальный управленческий процесс на сугубо рациональной основе. Они зачастую предпочитают руководствоваться не столько объективными данными и советами специалистов исследователей, сколько нормами законодательства, политической и рыночной конъюнктурой, расстановкой сил в высших эшелонах власти, идеологическими симпатиями и антипатиями.
– Нерасположенность заказчиков принимать во внимание социальные, идеологические, культурные, гуманитарные факторы при разработке тех или иных мер, более значимыми им представляются материальные, осязаемые аргументы (финансовые выгоды, экономические и политические последствия).
– В России проблема эффективного взаимодействия заказчика и исследователя усугубляется еще и недоверием к результатам социологических исследований. Такая позиция объясняется общей стереотипно низкой оценкой исследовательской культуры членов данного профессионального сообщества, наличием в нем большого числа дилетантов и реальных фактов полной или частичной фальсификации материалов эмпирических исследований.
– Следует учитывать также особую значимость для потребителя-заказчика в рамках социологического исследования проблем профессиональной этики исследователя-исполнителя. На рассмотрении этого аспекта их взаимодействия мы остановимся в конце данной главы, так как проблема исследовательской этики затрагивает интересы не только потребителя информации (клиента-заказчика), но и групп субъектов, выступающих информантами.
Какими материалами ни оперировал бы исследователь в процессе социологического исследования: официальными или неофициальными документами, результатами наблюдений, опросов – в любом случае он имеет дело с результатами вербального или невербального поведения людей, относящихся к разным социальным, профессиональным, демографическим, социокультурным группам. Вот почему «народ», «общественность» или ее представители (эксперты) являются неизменными участниками процесса коммуникации, свершаемой в ходе социологического исследования. Например, многие исследования не только финансируется политическими кругами, но и воспринимаются и анализируются по логике, свойственной референдуму, согласно которой «непогрешимый арбитр» дает «правильный» ответ, обусловливающий конкретное управленческое решение или политическое действие.
Однако еще Дюркгейм отмечал, что «общественная жизнь целиком состоит из представлений»45 и что объектом изучения для исследователя общественной сферы являются «способы видения, чувствования и действия»46, которые навязываются индивиду.
Прежде чем охарактеризовать состояние совокупного общественного мнения, его отношения к тем или иным изучаемым вопросам или персоналиям, необходимо убедиться в адекватности понимания и «прочтения» исследователями сигналов, которые могут быть посланы от общественности или групп экспертов к заказчикам через исследование и в отсутствии значимых искажений в этом процессе. Таким образом, когнитивный аспект коммуникативного взаимодействия в процессе эмпирического исследования при участии трех групп субъектов выглядит значительно сложнее, чем это представлено в схеме П. Лазарсфельда, и в самом общем виде имеет форму «восьмерки» (рис. 6).
Рис. 6. Субъекты коммуникативного взаимодействия в социологическом исследовании
Если на начальном (формулирование проблемы, цели, задач исследования) и завершающем (написание отчета, разработка рекомендаций, программ действий) этапах исследования наиболее значимой для исследователя является проблема адекватности его намерений ожиданиям и намерениям заказчика, то корректность всех дальнейших процедур обусловлена адекватностью «прочтения» исследователем «черного ящика» общественного или экспертного сознания, к которым он обращается в поисках искомой информации.
Причин же возможных искажений множество. Они могут возникнуть по вине исследователя, например, в случае неверного выбора им методической стратегии (процедур и техник сбора информации, ее обработки и анализа). В некоторых случаях совокупное общественное мнение подвергается искажениям из-за того, что значительная часть носителей общественного сознания оказалась недостаточно компетентна, информирована в заявленной проблеме. Наконец, огромную роль имеют социальные факторы, сопутствующие проведению исследования: отсутствие (или наличие) социальной и политической напряженности, фактов давления, оказываемого на людей, предоставляющих информацию, приемов манипулятивного воздействия на общественное и индивидуальное сознание посредством СМИ (или другими способами), полнота информации и свобода ее циркуляции в общественном пространстве. Кроме того, исследователи довольно часто недооценивают влияние самой процедуры и результатов социологического исследования на общественное мнение. Так, только постановка исследовательской проблемы уже является приемом ее актуализации в массовом сознании. Манипулятивное воздействие социологического исследования на «общественность» наиболее наглядно проявляется в так называемых «рейтинговых гипнозах». Рейтинги притупляют способность людей к самостоятельному осмыслению достоинств и недостатков объектов рейтинга, освобождают их от необходимости интересоваться деталями. Посредством рейтингов человек превращается в покупателя более или менее «раскрученного товара». Вступают в силу механизмы товарного фетишизма: становится важно, чтобы собственный выбор был подкреплен авторитетом массового спроса. С точки зрения, например, политического выбора высокая численность группы (например, избирателей поддерживающих того или иного политика) делает ее привлекательной для массового сознания47.
Таким образом, респондент (информант) – один из основных акторов исследовательского процесса, является носителем рутинного дискурса, и подвержен направленному коммуникативному воздействию со стороны исследователя. Эти обстоятельства обязательно должны учитываться при выборе методической стратегии исследования и организации сбора информации, чтобы избежать различного рода искажений и фальсификаций результатов.
Проведенный нами анализ исследования как коммуникации нескольких групп социальных субъектов показал, что многие аспекты профессиональной деятельности исследователя социальных процессов требуют своеобразных сделок между теми или иными ценностями и зависят от конкретной социальной, политической и исследовательской ситуации. Этические проблемы, возникающие в ходе проведения исследования, это всегда дилеммы и конфликты. И хотя жестких правил немного, общепринятые принципы все же существуют. Примером тому могут служить многочисленные этические кодексы, профессиональные стандарты, принятые в социологическом сообществе как в России, так и за рубежом48.
Личные моральные принципы исследователя являются наилучшей защитой против неэтичного поведения. До, во время и после проведения исследования он имеет возможность и должен анализировать свои действия и соотносить их с профессиональными стандартами. Большинство примеров неэтичного поведения обусловлено желанием сделать карьеру, быть опубликованным, известным, произвести впечатление на членов семьи и друзей, сохранить рабочее место и так далее. Этичное исследование требует больших временных затрат, стоит больше денег, оно сложнее в организации.
Более того, этические стандарты обычно представлены в форме неопределенных принципов. Социальные исследования – одна из сфер, где можно действовать неэтично, а угроза быть пойманным мала. Исследователь, работающий неэтично, если будет пойман, столкнется с общественным порицанием, и лишь в крайнем случае могут последовать какие-то санкции со стороны правоохранительных органов; но этичный исследователь обычно вообще не получает никакого поощрения. Обычно в соответствии с этическими нормами действуют те исследователи, которые ориентированы на профессиональную деятельность и дорожат репутацией собственной и профессионального сообщества.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.