Братьям пришлось повозиться, чтобы разжечь очаг. Принцев не учат этому. Но они справились. В комнате постепенно становилось теплее, и юноши сели за стол, чтобы держать совет. Они приняли решение идти на следующий вечер в ратушу и предложить Совету Пэров свою помощь. Братья были уверены, что смогут сделать жизнь города лучше. Ведь у них хорошее, королевское образование. И если уж предстоит ждать избавления в Городе Птиц, нужно приносить ему пользу.
Можно пересмотреть систему сточных канав, чтобы они не засорялись и не переполнялись в дождь. Можно организовать помощь хозяевам в ремонте и побелке домов. Можно собрать команду для обслуживания подъемных решеток на воротах – починить старые механизмы; объяснить, как и зачем нужно их регулярно смазывать. Да мало ли в городе найдется еще задач для одиннадцати юношей, которых готовили управлять королевством.
На следующий вечер все тот же секретарь магистрата записал предложения братьев в Главную Городскую Книгу и обещал донести их до пэров, когда те соберутся на заседание. Впрочем, секретарь не мог определенно сказать, когда это случится.
– Не извольте беспокоиться, благородные господа. Непременно. Непременно ваш вопрос будет доложен Совету Пэров. Да. Я же записал его в Главную Городскую Книгу. – И секретарь многозначительно посмотрел на принцев.
Братья поняли, что ничего большего сегодня в ратуше они не добьются, и попрощались с секретарем. У них было намечено еще одно важное дело. Принцы решили поговорить с главой гильдии сорокопутов.
– Все-таки это странно, – рассуждал старший брат по пути в Западную общину. – Благовоспитанные и образованные, по словам секретаря, люди, выполняющие не самую приятную, но нужную городу работу… И такие странные, пугающие ритуалы. Надеюсь, мы сможем найти общий язык с господином Шрайком.
Но в тот вечер глава гильдии их не принял. Его слуга, как и секретарь в магистрате, записал предложения братьев в книгу. Книга гильдии сорокопутов была гораздо скромнее Главной Городской. Она представляла собой всего лишь несколько скрепленных листов пергамента. Но это не отменяло необходимости ждать приема. И сроки тоже были неизвестны.
– Я записал, где вы живете, и непременно извещу вас о решении господина Шрайка, – учтиво сказал слуга.
Братья вернулись домой, по сути, ни с чем. Конечно, они рассчитывали на какой-то результат, но по зрелом размышлении пришли к выводу, что все идет не так уж и плохо. Отказа они нигде не получили. А то, что решения не приняты сегодня же, вовсе не удивительно. И было даже слишком самонадеянно думать, что сегодня появятся ответы на все вопросы.
Близилось утро. Братья собрались ложиться спать, но в дверь постучали. На пороге стоял худой высокий парень.
– Я узнал, что вы вчера поселились в доме, и у вас нет прислуги. Возьмите меня. Я умею чистить одежду, готовить еду, убирать дом, – заявил он без всяких предисловий.
– Входи. Расскажи для начала, кто ты, как узнал о нас. Все по порядку.
– Ну узнал-то я просто. Я тут живу недалеко. – Парень замялся и потупился. – В подворотне… – Но тут же поднял голову и живо продолжил: – Там, знаете ли, довольно сухо. А крысы – они тут и в домах повсюду. Не всякий в Городе Птиц устроился с таким удобством, как я. Мне так и говорят: «Тео, ты везунчик!» Ну это они думают, что мне повезло. А на самом деле я просто очень хорошо соображаю.
– Но зимой же в подворотне холодно! А летом пыльно.
– О. Летом. Летом я еще жил в богатом доме. – Взгляд Тео стал мечтательным. – У меня было десять комнат и огромный двор. А во дворе – собственный колодец с чистейшей водой. Ну то есть не у меня, конечно. У хозяев. Но только без меня им теперь туго приходится. Все хозяйство на мне держалось!
Эх! Все было замечательно. Да вдруг хозяин ни с того ни с сего решил, что колодец стал пересыхать из-за меня. Что на него нашло – ума не приложу. Ну а дальше помещик оказался колдуном и превратил меня в фазана. Взял ружье… Я еле ноги… крылья унес. Теперь вот здесь. Возьмите меня, не пожалеете.
– Хорошо, Тео. Оставайся. Будешь хорошо служить, будет у тебя всего в достатке.
– Не извольте беспокоиться, господа.
– Но тебе надо стать скромнее. Человек не должен похваляться. Это невоспитанность, – назидательно произнес старший брат. – Скажи, а знаешь ли ты грамоту? Умеешь ли считать? Сколько будет, если сложить пять и семь?
– Нет, господин. Такая наука простым слугам без надобности.
– Да как же тебя на рынок посылать, когда ты пять к семи прибавить не можешь?
– Ума не приложу, зачем мне прибавлять пять к семи. Это пущай ученый господин Ворон знает, как прибавлять. Ежели я на рынок иду, так там у меня не какие-то пять и семь, а пять денье за молоко и семь денье за сыр. Итого дюжина денье. Тут считать не надо. Это и так ясно.
Тео был таким живым и непосредственным, что братья быстро привыкли к нему, а он к ним. И парень действительно оказался смышленым и работящим. А старший принц стал вести с ним долгие нравоучительные беседы, надеясь воспитать из простака Тео образцового горожанина.
Как бы ни было тяжело от несправедливости, по которой принцы лишились семьи и вынуждены были покинуть родные места, но жизнь на новом месте постепенно налаживалась. Прошла неделя или две, и из гильдии сорокопутов пришел человек с приглашением на прием.
Глава гильдии сорокопутов господин Шрайк выглядел очень скромно и говорил сдержанно. Тем не менее он произнес речь, которая тронула сердце одиннадцати принцев-лебедей и пришлась по нраву присутствовавшим на собрании старшинам гильдии.
– Мы тяжело трудимся, и нам нравится наша работа. Мы не станем подробно рассказывать о грязи, холоде и усталости, которые ежедневно сопутствуют нашим трудам. Вы не дождетесь того, чтобы мы жаловались. Также мы никогда не бахвалимся результатами.
Но мы никому не позволим сомневаться в том, что гильдия сорокопутов вносит огромный вклад в благополучие нашего благословенного Города Птиц. Только мы знаем, какие усилия стоят за тем, что у пекарей всегда есть мука, матери не бояться оставлять младенцев одних, уходя на рынок, а в библиотеке ратуши никто не грызет книги.
Крысы и другие мерзкие твари не чувствуют себя в нашем городе свободно. Горожане же, напротив, могут не опасаться, что в дом заползет змея или мыши съедят припасы. Может быть, мы извели еще не всех, но совершенно точно без нашей работы дела в городе шли бы гораздо хуже.
У нас есть свои обычаи и традиции. Я согласен, что старинная традиция сорокопутов оставлять знаки своей работы на остриях и колючках может тревожить обывателей. Мы уважаем традиции предков, но мы слышим и готовы воспринимать дуновение ветра современности. Мы открыты переменам.
И в знак нашей открытости мы приглашаем уважаемых принцев-лебедей послушать гимны, которые исполняют наши талантливые дети – наше будущее, лучшее, что у нас есть!
Из-за спин старших сорокопутов вышли мальчики, одетые, как и взрослые, в простые серые плащи. Они выстроились в шеренгу и запели а капелла. Все выглядело очень достойно. А один из старшин гильдии подошел к братьям и предложил навестить их для обсуждения дальнейших совместных действий на благо города. Братья были очень рады.
Позже этот старшина приходил к ним. Сидя за большим столом у очага, они бурно обсуждали предстоящие перемены. Говорили о том, что сорокопуты могут не оставлять свои пугающие знаки. Это всего лишь очень старая привычка, она ничего не означает. И от нее легко можно отказаться. А в городе сразу станет немножко уютнее. Да и сам господин Шрайк сказал, что сорокопуты открыты переменам.
Они почти стали друзьями – весело шутили, понимали друг друга с полуслова. Принцы очень радовались такому общению. Старшина приходил к братьям два или три раза. А потом они как-то вечером вышли из дома, а на пике перед их дверью нанизано тельце маленькой серой птички.
Тео, который всегда был в курсе всех городских новостей и сплетен, сказал, что эта несчастная птаха – тот самый старшина сорокопутов. Он поплатился за то, что слишком буквально воспринял слова господина Шрайка о ветре перемен и открытости.
Глава гильдии говорил свою речь для чужаков. Он ни на секунду не допускал мысли, что кто-то из сорокопутов воспримет всерьез слова о готовности изменять традициям предков. Чужакам следует говорить то, что они хотят услышать. И тогда у гильдии не будет врагов. Господин Шрайк был опытным предводителем.
Старшина же, простодушно поверивший в слова и ревностно взявшийся следовать им, чувствовал себя строителем нового порядка, участником великих перемен к лучшему. Он был воодушевлен. Дома жене он только и рассказывал о том, как он обсуждает с братьями-лебедями грядущие изменения.
Направлявшийся в очередной раз к принцам старшина был схвачен на улице, объявлен предателем и на рассвете казнен. Не было никаких слушаний, разбирательств, вопросов и объяснений. Все произошло тихо и быстро.
О пропавшем старшине никто у сорокопутов ничего не говорил. Даже его жена не спрашивала, что произошло. Старшина исчез, как будто его и не было. Гильдия сорокопутов продолжила функционировать как отлаженный заботливыми руками мастера механизм.
Братья сильно переживали неожиданную потерю. Казалось, они только обрели близкого человека на новом месте, и тут такая трагичная смерть. В тот же вечер принцы похоронили маленькую птичку на сельском кладбище за пределами города и были очень подавлены.
Это была и потеря человека, и первая неудача в деле, которое вроде бы так хорошо продвигалось. За первым поражением последовали еще и еще. Оказалось, все, что так красиво написано алмазным грифелем на золотой доске во время учения, в жизни нужно писать заново, но уже трудом и терпением, падая и поднимаясь, пробуя наугад, ошибаясь, начиная сначала.
Выяснилось, что перестройка сточных канав никому не нужна. Вернее, никто не отказался бы. Но без шумных работ под окнами, без перекрытых улиц, обходных путей. Все согласны одним прекрасным вечером выйти и увидеть новые чистые удобные улицы.
Идею организовать ремонт домов и вовсе приняли враждебно. «Кто будет указывать мне, свободному горожанину, на что истратить честно заработанные средства? – спрашивал винодел торговца солью. – Неужели магистрат?» И они от души смеялись.
Так одно за другим были отвергнуты все начинания. Да еще и погиб старшина сорокопутов. Братья чувствовали за собой вину в его смерти, хотя, по сути, их вины не было. Ночные обсуждения планов за большим столом становились все реже и все чаще приводили к мысли, что ничего изменить нельзя. Принцы поняли: главное заклятье мачехи не в том, что они стали птицами, а в том, что все их начинания обречены на провал.
Настало время, когда принцы просто перестали вести разговоры. Несколько месяцев в доме почти ни о чем не говорили. Потом братья сдались на волю обстоятельств, привыкли и жили спокойно, размеренно. Так прошло несколько лет. А потом наступил день, когда старший брат сказал:.
– Мы вечно будем птицами, если не начнем действовать. Для начала нам надо вырваться из этого проклятого Города Птиц. Подобно тому, как магнит притягивает железный предмет, поднесенный к нему близко, и не действует на него, если тот отлежит далеко, так и нам следует бежать отсюда как можно дальше. Тогда Город Птиц не сможет притягивать нас.
– Ты прав, – поддержал старшего младший брат. – Надо действовать! И, кстати, мы можем использовать то, что мы птицы – на крыльях мы перелетим за море.
– Блестящая мысль! На днях будет летнее солнцестояние – самый длинный день в году. Следующий шанс для долгого дневного перелета представится только через год.
После того разговора братья уже не могли спокойно оставаться в городе и вести прежнюю праздную жизнь. Все их мысли были о том, как они будут бороться с заклятьем, пока есть силы. Принцы приняли решение лететь в страну, которая лежит за морем.
А в тот далекий зимний день несколько лет назад, когда мастер Николас видел одиннадцать лебедей, пролетавших над его кузницей в сторону города, он проводил их взглядом и начал закладывать уголь и руду в домницу. На этот раз Николас предварительно хорошенько просушил и мелко перетер угли, надеясь так повысить температуру в печи. У него были большие надежды на эту новую плавку.
Когда печь разгорелась, кузнец оглянулся – у входа в кузницу стояла маленькая белокурая девочка с крынкой в руках.
– Здравствуйте, мастер Николас. Меня зовут Эльза. Матушка Агата прислала свежего молока. Она кланяется Вам. Сегодня ей нездоровится, но я могу убрать в Вашем доме и, может быть, у Вас есть еще какие-нибудь поручения. – Воздушное создание было очень серьезным и держалось с большим достоинством. Даже речь девочки была не такой, как у крестьянских детей.
– Прелестное дитя, – произнес обычно неразговорчивый Николас, и на его лице появилась неожиданная для этого сурового человека улыбка. – Вот мое первое поручение: наливай две кружки молока. Будем с тобой обедать. Ты же голодна, Эльза? Как ты добралась до меня с такой большой крынкой по узкой болотной тропке? Страшно ли тебе было? Холодно ли?
– Спасибо, мастер Николас. Я не голодна, но я посижу с Вами за обедом, если Вы хотите. Мне не было трудно, я много помогаю матушке Агате, я привычная. И я ничего не боюсь.
– Храбрая девочка. Ты не боишься волков?
– Нет, мастер Николас, не боюсь. Я знаю, что мне предстоит спасти братьев, с которыми мы счастливо жили во дворце моего батюшки короля, пока он не женился на злой мачехе. Сразу после свадьбы она отправила меня в семью матушки Агаты. И с тех пор я ничего не знаю о братьях. Но я чувствую, что с ними случилась беда, и им нужна помощь. Сейчас я ничем не могу помочь. Но ни один дикий зверь не набросится на меня. Иначе спасти братьев будет некому.
– Бедное милое дитя! Какая ты храбрая! И рассуждаешь совсем как взрослая! Действительно, каждому из нас что-то суждено. И это ведет нас по жизни. Я хотел бы что-нибудь сделать для тебя. Хочешь учиться грамоте и другим наукам? Я договорюсь с матушкой Агатой. Надеюсь, она скоро выздоровеет.
– Да, мастер Николас. Мне бы очень хотелось учиться. Когда мы все вместе жили во дворце, мои старшие братья учились. Им сшили одинаковые одежды, и каждому батюшка-король пожаловал золотую звезду, с которой полагалось носить меч. Они писали алмазными грифелями по золотым доскам, и все учителя были довольны их успехами. К сожалению, у меня нет ни другой одежды, кроме этого простого платья, ни ордена, ни меча. У меня совсем ничего нет. Смогу ли я выучиться хотя бы читать? Добрая матушка Агата, которая приютила меня, не знает грамоты. Должно быть, это оттого, что она бедна?
– Не печалься. Чтобы учиться, совершенно не нужны ни ордена, ни алмазы, ни золото. Нужно только твое прилежание. А вот для того чтобы ходить по здешним болотным тропкам, пожалуй, тебе нужен оберег от дикого зверя. Я вижу, что ты совсем не боишься. Но так и я не буду волноваться, если тебе случится опаздывать на занятие. Держи. – Николас протянул Эльзе подвеску в виде цветка с маленьким рубином посередине. Амулет был выкован из самой твердой стали, какую мастеру только удалось получить. – У тебя, принцесса Эльза, твердый и стойкий характер, как этот белый стальной цветок, и храброе горячее любящее сердце, как этот яркий рубин. У тебя все получится. Верь мне.
– Спасибо, мастер Николас. Вы очень добры, – Эльза отвечала вежливо и сдержанно, как полагается принцессе. Но ей хотелось кружиться и петь от радости. Она сможет учиться! Как старшие братья!
Мастер Николас стал учить девочку сначала читать и считать. Эльза оказалась смышленой, быстро все осваивала. Потом были геометрия, труды великих древних философов, звездное небо, медицина. И наконец когда Эльзе уже было пятнадцать, ей открылись знания алхимии. Старик учил ее всему, что знал сам, как будто Эльза была его родной дочерью. Он передавал знания как наследство.
От мастера Эльза узнала много о врачевании. Вместе они собирали целебные растения. Эльза запоминала, где какие травы растут, в какое время их нужно собирать, как сушить. Принцесса научилась готовить бальзамы и лечебные отвары. Это была трудная наука, но такие знания бесценны.
Однажды, когда Николас и Эльза зашли довольно далеко на болото в поисках желтого ириса, издалека до них донесся протяжный булькающий звук. Мастер сделал знак прислушаться.
– Это Горгулья. Дракон. Живет в самой середине Бурого болота. Когда я собираю руду, часто слышу, как она полощет горло, чтобы собственный огонь не сжег ее. Один раз я увлекся, зашел слишком далеко и чуть было не попался в ее когти.
Мне довелось тогда увидеть Горгулью совсем близко. Я укрылся за большим камнем и оттуда наблюдал. Сначала она полоскала горло, не замечая меня. А потом забеспокоилась и стала осматриваться, высовывая узкий раздвоенный язык. Когда огромная змеиная голова повернулась в мою сторону, я был ни жив ни мертв в своем укрытии. К счастью Горгулью отвлекла цапля, которая пролетала мимо. Я не стал медлить, выскочил из-за камня, кинулся в заросли и бежал, не оглядываясь. С тех пор я стал осторожнее и всегда прислушиваюсь к звукам на болоте. И ты, Эльза, будь внимательна.
Эльзе, как будущему алхимику, очень хотелось пойти и посмотреть на настоящего дракона, но она уважала мастера Николаса и слушала все, что он говорил. Как бы ни было заманчиво, девушка никогда не ходила к трясине в середине болота.
Шло время. Знания умножались. Вскоре Эльза смогла вылечить матушку Агату, когда та слегла с лихорадкой. А в конце курса медицины девушка сама приготовила бальзам-териак – противоядие от всех ядов, лечение от многих болезней.
Чтобы приготовить его, надо взять в равных частях лепестки розы и полынь, болотный ирис и розмарин, мед диких пчел и ладан, хлеб и землю. Все это надо сложить в сосуд, добавить еще пятьдесят восемь разных трав, перемещать и растереть. Смесь должна настояться не меньше чем полгода. После этого териак можно использовать как мазь или растворять в воде и пить понемногу.
Последние занятия по алхимии были о Magnum opus – Великом деланье. О нем мастер Николас говорил так:
– Если алхимик поместит в какой-либо металл крупицу золота, даже самую мизерную, и станет правильно ухаживать за ней, заботиться, возделывать, он вырастит золото подобно тому, как вырастает и пышно цветет розовый куст у искусного садовника.
Но как мудрость не может быть рождена невежеством, так и золото не может быть выращено случайным человеком. Тот, кто возьмется делать золото механически повторяя рецепт великих алхимиков, потерпит поражение. Тот, что возьмется делать золото между прочей суетой, не отдавая делу всех своих сил, потерпит поражение. Тот, кто возьмется делать золото ради золота, потерпит поражение.
Великая работа должна проводиться как в материальном, так и в духовном мире; как в макрокосме, так и в микрокосме. Никто не может менять вселенную, не меняясь сам. Великое деланье изменяет и вселенную, и человека. И чем больше ты знаешь, тем больше видишь.
В трудах великих алхимиков есть многие рецепты. Там можно найти подробное описание того, как делать яды и противоядия, как добыть воду из камня и камень из эфира, как получить золото из свинца. В этих трудах нет только одного рецепта: как поменяться человеку. Никто и никогда не сможет записать, какая она – великая работа внутри человека и как обрести мудрость. Человек может поменяться только сам. И у каждого своя дорога.
Я хотел бы сказать, что знаю, как измениться, чтобы менять самое сложное – то, что предопределено свыше. Но я не знаю этого. Пока не знаю.
Сегодня был мой последний урок для тебя. Больше нет знаний, которые есть у меня, и которые я не передал бы тебе. Мне больше нечего сказать. Пришло время, Эльза. Время последовать за своей судьбой. Ступай, постарайся быть счастлива. Мои мысли с тобой. Я уже стар. Но знай: здесь, в моей кузнице, ты всегда найдешь поддержку, какую я только смогу дать тебе.
Эльза попрощалась с доброй матушкой Агатой и поблагодарила ее за все. Агата дала ей в дорогу узелок с едой, немного всплакнула и пожелала исполнения мечты. Солнце было еще высоко, когда по тропинке, вьющейся среди заливных лугов, прочь от деревни, где провела детство, навстречу испытаниям взрослой самостоятельной жизни легкой походкой уходила принцесса Эльза, и ласточки вились в вышине над зеленеющими травами.
Эльза совершенно не знала, с чего начать поиски братьев. Но она не однажды вспоминала чудесную книгу, которую листала в далеком детстве, сидя на хрустальной лавочке. Тогда Эльза еще не знала грамоты и не могла прочесть ни строчки. Зато она слышала, как придворные шептались о том, что книга стоит полкоролевства.
Книга из счастливого детства часто приходила к Эльзе во сне. Картинки оживали. Люди и птицы сходили со страниц, пели и разговаривали. Яркие сны скрашивали крестьянские будни маленькой принцессы и придавали сил.
Размышляя, Эльза пришла к выводу, что это могла быть древняя Книга Сивилл, содержащая пророчества. По легенде, в далекую старину старуха-прорицательница предложила царю купить у нее три книги за полцарства. Царь отказался. Тогда старуха развела костер прямо на площади и сожгла одну из книг, предложив купить оставшиеся две за ту же цену. Царь отказался и на этот раз. Прорицательница бросила в огонь вторую книгу. И тогда царь по совету жреца авгура все же купил оставшуюся книгу за полцарства.
Возможно, именно эту необыкновенную книгу отец король подарил маленькой принцессе. И если это так, то на ее страницах, в древних предсказаниях на много лет вперед, есть надежда отыскать путь к спасению братьев.
Эльза решила идти во дворец, чтобы поговорить с отцом. Принцесса много раз представляла, как они встретятся, что скажут друг другу. Наверное, он изменился, постарел. Эльза хотела так много рассказать отцу. И о трудной жизни его подданных крестьян, и о доброй матушке Агате, которая заботилась об Эльзе, как о родной, и о мудром мастере Николасе, который так много постиг сам и многому научил принцессу.
Но во дворце Эльзу встретила мачеха. И когда королева увидела, какой красавицей выросла ее падчерица, она испытала почти физическую боль от зависти. А ведь мачеха надеялась, что бедность и крестьянский труд если не уморят принцессу, то хотя бы лишат ее красоты и доброго сердца.
Коварная ведьма не подала виду. Она тепло встретила Эльзу, наговорила ей комплиментов, сладко улыбалась и предложила пойти в купальню:
– Ах, милая, ты устала. У тебя была такая дальняя утомительная дорога. Но теперь ты дома. Его величество объявил торжественный бал по случаю твоего возвращения. Ведь ты его единственная дочь. Тебе надо подготовиться, чтобы блистать. Ты же еще не видела нашу новую купальню? Она великолепна! Ее отделали белым мрамором. Это просто восторг! Ты должна это видеть, Эльза!
И королева пошла вперед якобы сделать некоторые распоряжения, а на самом деле принесла и опустила в прозрачную воду беломраморной купальни трех лягушек.
– Сделайте эту девчонку глупой, некрасивой и ленивой, – сказала она. – И пусть Эльза ненавидит себя за это.
Колдовство совершилось. Эльза превратилась в растрепанную неряху, к тому же глупую и ленивую. А лягушки стали тремя желтыми кувшинками, которые Эльза вплела в свои спутанные волосы, отчего стала выглядеть еще более нелепо.
Конечно же, теперь ее не пустили даже на порог дворца. Король, к большой радости мачехи, не признал в ней свою дочь. Так неожиданно закончились все мечты о том, как они с отцом будут говорить весь вечер, смеяться и радоваться, что они снова рядом.
Растерянная Эльза ушла на задний двор и села в уголке плакать. Это была совсем не та смелая и решительная красавица, которая пришла утром во дворец. Мысли роились в ее голове, но все они были очень короткие. Некоторые из них обрывались, как только девушка начинала их обдумывать. И, главное, ей казалось, что любое дело – это очень трудно и долго. Лень было даже встать и идти.
Поэтому Эльза сидела и плакала. Она ненавидела себя за то, что вот так сидит, но не понимала, что делать. Девушка жалела своего отца, который так ждал встречи с дочерью, но не узнал ее. Она жалела братьев, которые где-то далеко от родного дома. Вспоминала, каким счастливым было их детство, как она сидела на хрустальной лавочке и листала книгу… Ах да! Книга. Она же собиралась найти книгу!
Эльза вытерла слезы и заставила себя встать. Она подошла к черному входу во дворец. Цепной пес, который охранял вход, узнал принцессу. Она погладила его по голове. Колдовство мачехи сделало девушку некрасивой, глупой и ленивой, но оно не лишило ее доброго сердца.
Принцесса Эльза поднялась по темной скрипучей лестнице и пошла в свою бывшую комнату во дворце. На счастье, в комнате никого не было, а книга лежала на привычном месте, там, где маленькая девочка Эльза оставила ее, уезжая в деревню на долгое-долгое время. Девушка забрала свою книгу, последний раз обвела взглядом комнату, где была так счастлива давным-давно, и побрела прочь. Эльза вышла из дворца и шла весь день, сама не зная куда. Слезы текли по ее щекам. Она чувствовала себя самым одиноким существом на свете.
Наконец, Эльза выбилась из сил, легла прямо на траву и уснула, обеими руками крепко прижимая к себе книгу – единственное, что напоминало о тех временах, когда они были всей семьей счастливы.
Девушке снова приснилось, что она листает книгу, а со страниц сходят люди и разговаривают с ней, птицы поют и всячески привлекают ее внимание, диковинные растения на глазах заполняют листы пергамента густыми зарослями, выходят за пределы книги, продолжают разрастаться.
Вот старый мастер Николас призывает не забывать все, чему он учил. Вот братья. Они стали совсем взрослыми. Как же хорошо их увидеть, хотя бы во сне. Когда Эльза долистала Книгу до середины, откуда-то из густых зарослей, перевивших страницы, появилась старуха-прорицательница. Она серьезно посмотрела на девушку и скрипучим голосом произнесла: «Путь твой лежит к морю…» В этот момент резко крикнула какая-то птица, и Эльза проснулась. Было уже светло.
Вставать было лень. Трава была мягкой, а утренние солнечные лучи согревали. Пришлось бороться с собой. Снова Эльза ненавидела себя за лень, за то, что она ничего не делает. Но так уютно было лежать в траве и смотреть, как в небе порхают птички, а на земле муравьишки спешат по своим муравьиным делам.
Так одновременно в человеке могут уживаться два желания: бесконечно наслаждаться теплым летним утром и, наоборот, не тратить ни минуты в безделье. И, конечно же, с таким настроением не получается ни того ни другого. Одни лишь муки совести и не сделанные дела. В это солнечное утро Эльзе хотелось быть сильной и смелой, как раньше. Она боролась с собой.
Надо было решаться и вставать. И идти. В конце концов принцесса так рассердилась на себя, что даже прикрикнула. Эхо в лесу подхватило ее слова, и они пронеслись по округе, заставляя насторожиться всякую лесную живность.
Все же Эльза заставила себя встать на ноги. Не поднимая взгляда от земли, она побрела, сама не понимая куда. Все ее силы ушли на то, чтобы заставить себя идти – просто переставлять ноги по тропинке.
И вот вроде бы она уже что-то делает, куда-то двигается. Но смысла в этом движении не было. В какой-то момент Эльза подобрала увесистую жердь: «Если мне встретится овраг, эта штука поможет мне перейти его. Да и вообще… полезная вещь». Бедная глупая Эльза таскала за собой тяжелую палку в лесу, полном валежника. В любой момент она могла найти похожую, и не одну.
Потом девушка проголодалась. Но не стала собирать землянику и жимолость, которые видела вдоль тропинки. Она почему-то решила, что непременно надо поймать рыбу. При этом Эльза совсем не думала, где и как она ее поймает. О том, что рыбу еще надо как-то приготовить, и вовсе не было речи. Бестолковому человеку всегда приходится нелегко.
Принцесса шла, запрещая себе присесть и отдохнуть. «Вперед, вперед, – повторяла она себе. – Нельзя лениться, надо идти. Надо спасать братьев». На самом деле в ее действиях не было смысла, они никак не приближали Эльзу к цели. Но она упорно шла, шла, шла.
Остановилась Эльза, только когда дошла до густых зарослей ивы, за которыми виднелось лесное озеро. Наклонившись над водой, девушка увидела свое отражение и снова заплакала. Лень и глупость делают человека не только некрасивым, но еще и слабым. Эльза плакала и размазывала слезы по лицу, наклонялась над водой, умывалась. «Старуха во сне сказала что-то про воду. Про какую-то воду… Или не про воду.... Про путь к воде. Но я не понимаю, не понимаю, не понимаю, что значат ее слова!» – Эльза горько покачала головой.
Три желтые кувшинки, которые были вплетены в ее волосы, упали в воду и обернулись лягушками. Лесное озеро сняло заклятье злой мачехи. Эльза заново почувствовала в себе прежние силы.
Сначала неуверенно, а потом все решительней Эльза стала размышлять. Она пыталась в точности вспомнить, что сказала прорицательница. Но слова не приходили на память. В конце концов девушка решила, что «вода» и «путь» могут означать, что надо идти вдоль ручья, который вытекал из озера и вел в густой лес.
Ручей постоянно менялся. Он то протискивался среди больших камней, весело шумя и ускоряясь, то разливался широко и свободно, напитывая влагой осоку, растущую по берегам. Своим неровным течением поток словно показывал Эльзе, что путь ее не будет простым и гладким. А девушка шла вдоль беспокойного переменчивого ручья и очень надеялась, что правильно поняла пророчество, и ее братья ждут ее там, в той стороне.
В лесной глуши было так темно, что Эльза не заметила, как закончился день и наступила ночь. Она шла вдоль ручья, пока усталость не взяла свое. Остановившись, Эльза буквально рухнула на траву и тут же заснула. Во сне она снова листала волшебную книгу, снова видела братьев. Они собирались что-то рассказать Эльзе, но прорицательница взяла ее за плечо, развернула к себе и недовольным голосом повторила то, что уже говорила в прошлый раз: «Твой путь лежит к морю».
Эльза проснулась. Было непонятно, ночь сейчас или день. Кроны деревьев смыкались высоко над головой, как своды в готическом соборе. В чаще стояла абсолютная, торжественная тишина. Ручей в этом месте растекался по низине среди корней могучих дубов и растворялся, питая их. Не было совершенно никаких примет того, в какой стороне лежит море, к которому надо идти. Эльза с новой силой почувствовала одиночество. Как будто она была одна в целом мире.
Пришлось снова идти наугад. Но все складывалось удачно, и к вечеру Эльза вышла на берег моря. Темный густой лес закончился так неожиданно, а море было такое сказочно красивое, что это было похоже на волшебство. Девушка играла с прибоем, то подбегая близко-близко, то уворачиваясь от пены волн. Впервые с тех пор, как она ушла из деревни, принцесса Эльза чувствовала себя свободной и радовалась всему вокруг.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.