В обед позвонил Саша и сказал, что вечером будет ждать её у проходной. Надя немного расстроилась, что не получится увидеться раньше, зато по его торопливому голосу чувствовала, что он что-то запланировал на вечер.
Она в этом убедилась, как только вышла за проходную и увидела его в обтягивающих джинсах и белой футболке, сияющего радостью, стоящего около открытой двери автомобиля «Ауди». И она догадалась, что он купил именно тот автомобиль, о котором ей рассказывал.
Подойдя к открытой для неё двери, она уселась на мягкое кресло рядом с водителем и стала рассматривать множество включённых приборов, гладить и трогать мягкую обивку салона, потому что никогда ещё не сидела в иномарке. Они только появлялись на автомобильном рынке и считались роскошью.
Саша сел за руль и сразу достал с заднего сидения три красных розы на толстой ножке с огромными бутонами.
– Это мне? – Надя была в восторге. Её друг легко и быстро двигался к цели. Она была рада за него.
– Конечно, тебе! Как машина? Вот о ней я тебе и рассказывал, – он светился от счастья.
– Просто супер! Мне в ней всё нравится: и сиденья, и отделка, и цвет необычный, – восхищалась она, держа в руках розы и прижимая их, чтобы ощутить нежный запах. – И розы обалденные. Где ты только их нашёл, такие огромные?
– Кто ищет, тот всегда найдёт! – радовался Саша, что получилось удивить подругу. – Я и машину долго ждал, чтобы мне пригнали.
– Два дня? – засмеялась Надя.
– Почему?
– Так ты мне два дня назад о ней сказал.
Саша, вспомнив, улыбнулся:
– Чуть больше. Тогда я уже знал, что она едет сюда.
– И как тебе только удаётся так быстро свои большие цели реализовывать? – удивилась Надя его способностям.
– Надо уметь, – он взглянул на неё и понял, что она ждала больших объяснений. – Ну не без помощи друзей.
– А кто они?
– Обычные люди. Скоро я тебя с ними познакомлю, – уже распланировал он все мероприятия последующих дней. – Ну что, поехали? Я тебе покажу, на что она способна.
– Поехали, – оглянулась Надя по сторонам. На остановке стояло много коллег. И все, кто украдкой, кто пристально, наблюдали за ними и неизвестной машиной. Только у некоторых избранных появлялись иномарки, главным образом – бандитов, бизнесменов или миллионеров. Даже начальники производств ездили на «Волгах», выделенных им заводом, вместе с личным водителем. Поэтому эта диковинка привлекала всеобщее внимание.
Автобусы ездили редко, из-за этого некоторые даже завидовали Наде. Но были и доброжелатели, которые улыбались и махали рукой, когда автомобиль проезжал мимо остановки. Она сразу подумала, что в понедельник пойдут сплетни, но тут же взглянула на довольного Сашу и поняла, что он не допустит слухов.
Он по её взгляду прочитал мысли и сказал строго и предупредительно, чтобы у неё не возникли лишние вопросы:
– Не верь тому, что будут говорить обо мне другие. Они ничего не знают. Это только их воображение.
Она задумалась и опустила глаза, рассматривая розы. Она была согласна с ним, но не подозревала, что такое страшное могут ей сказать другие, что он решил её заранее предупредить. Она не могла спросить, понимая, что они могут вообразить что угодно, о чём даже Саша и она могут не догадываться. Возможно, её уже считают любовницей, а его – богачом или бандитом, особенно – после таких дорогих и эксклюзивных покупок.
Саша остановился около заводоуправления на опустевшем месте.
– Подожди. У меня очень важный разговор.
Из стоящей впереди чёрной тонированной машины вышли два здоровых амбала в чёрных классических костюмах, белых рубашках и галстуках. Один поприветствовал рукопожатием Сашу и сел обратно в иномарку. Второй остался, спрятав руки в карманы брюк.
Саша что-то объяснял. Разговор шёл долго, оба выглядели серьёзными, и Надя успела придумать кучу вариантов происходящего. И то, что это бандиты, которым он должен, и то, что он сам бандит. Она вообще представила, что в бардачке лежит пистолет. Осторожно открыла его, но там было пусто. Машина была не новая, и она решила, что он её угнал. Она так мало знала его и абсолютно не понимала, откуда у него могут быть такие огромные деньги, если он только устроился на завод с обычной средней зарплатой, а до этого занимался неизвестной деятельностью.
Почему он занимался боксом, а не другим видом спорта? Значит, для чего-то это было нужно: связи, охрана, сила, власть, которую она ощутила по отношению к сотрудникам на работе. Почему он много не договаривал, предупреждал, отмалчивался и менял тему? Почему делал так много сюрпризов и подарков?
Разговор закончился, Саша приоткрыл дверь, и она услышала последние его слова на вопрос человека в чёрном:
– Всё-таки купил, которую хотел?
– Ага, сегодня, – улыбнулся он, садясь за руль.
Мужчина поприветствовал Надю, она только застенчиво улыбнулась в ответ, спрятавшись за розы, что заметил Саша.
Мужчина жестом показал ему «Ок». Он довольно кивнул в ответ, завёл двигатель и взглянул, счастливый, на подругу.
Она боязливо спросила:
– Это твои друзья? – вспоминая его слова: «Скоро ты с ними познакомишься».
– Да, – подтвердил он, и, продолжая угадывать её мысли, спросил: – А ты что подумала?
Она тяжело вздохнула и опустила глаза, боясь рассказать всё, что взбрело в голову, пока он отсутствовал, понимая, что у неё богатое воображение.
Саша догадался и громко рассмеялся, держась за руль:
– А-а, так это по машине и виду, что ли?
Она утвердительно кивнула, кусая губы от неудобства, еле сдерживая улыбку радости, что он угадал.
– Так это только обёртка…
– Я испугалась за тебя, – грустно произнесла она.
– Девочка моя, – с умилением произнёс он, прижимая нежно её к себе, успокаивая и подбадривая, – хорошо, я им скажу, чтобы в следующий раз выглядели менее презентабельно.
Надя в его объятиях успокоилась, и все плохие мысли развеялись как прах. Саше было безумно приятно, что она думала и переживала о нём. Он был счастлив, что она не скрывает своих чувств, что у неё такая тонкая и нежная душа.
– Давай я тебе покажу всё, на что она способна, – взялся он двумя руками за руль, счастливый и довольный.
– Давай не всё! – сразу остановила она его порывы. – Я не хочу знать, с какой максимальной скоростью она едет.
Он засмеялся:
– Ну хорошо, это мы опустим.
Машина легко сдвинулась с места, Саша свернул в сторону безлюдной асфальтированной дороги, идущей параллельно речным просторам. Из окна был потрясающий вид, а внутри салона – счастье и волнующий аромат роз.
Он рассказывал о способностях и технических характеристиках автомобиля. Наде всё это безумно нравилось, потому что так подробно ей ещё никто не объяснял. Она сразу уловила разницу между российскими автомобилями и иномарками. И ей захотелось попробовать свои силы.
– А можно мне за руль?
– Но ты ведь ещё не получила права, – напомнил по-доброму Саша, – а без прав нельзя.
Надя огорчённо вздохнула, но твёрдо решила получить права.
– Я тебе обязательно дам поводить её самой, чтоб ты почувствовала, как она проста в управлении. Просто её ещё надо довести до ума, чем я и хочу заняться в выходные. А на следующей неделе ещё покатаемся. Хорошо? – пальцем задел он её нос, стараясь приободрить, чтоб она не обижалась.
– Хорошо, – согласилась Надя, улыбнувшись по-детски, – а мне как пассажиру тоже нравится. Ведь рядом такой профессиональный водитель!
Саша доехал до песчаной дороги и развернулся, набирая скорость и легко объезжая неровности, держась за руль кончиками пальцев, а второй рукой – за переключатель скоростей.
– А ты давно получил права? – поинтересовалась Надя.
– Ну, правила ещё помню, – усмехнулся он, – так что, если нужна будет помощь в обучении, обращайся.
– Обязательно! И по правилам, и по вождению, – согласилась она, потому что он легко и без усилий умел донести любую информацию до ума.
Саша заулыбался, ему было очень приятно, что его так ценит любимая девушка.
Она разлеглась на широком сиденье, в котором её слегка покачивало и успокаивало. На коленках лежали розочки, с которыми она не хотела расставаться.
Саша окинул её взглядом, отрываясь от дороги, и вдруг вспомнил:
– Мышцы сегодня не болят?
– Ой, нет, – опомнилась она и удивилась. – А почему? Я же вроде вчера много занималась.
– Ну, может, хорошо прогрелась, – заулыбался он.
– Это точно. Мне всё ещё тепло от сауны, – согласилась она, кивая головой.
– А, может, любовь греет? А то у тебя раньше всегда руки были холодные, а сегодня тёплые, – взял он её ладошку, положил на переключатель скоростей и обхватил своей, чтобы чувствовать её и управлять машиной одновременно.
– Ну, может, и греет, – радостно посмотрела она на него, догадываясь, о чьей любви идёт речь. Он заулыбался, понимая, что она знает о его чувствах.
Он свернул в сторону её дома, хотя времени было ещё мало, и объяснил:
– Хочу как можно быстрее закончить все дела с машиной, чтобы больше к этому не возвращаться. Надеюсь, ты не будешь по мне скучать в выходные и найдёшь чем заняться? Но если захочешь увидеться, набери меня. У тебя ведь есть телефон?
– Да, – согласилась она, но постеснялась сказать домашний номер, чтобы не возникли проблемы с мамой. – Ты лучше свой напиши.
Такой ответ немного расстроил Сашу. Он понимал, что, если не увидит её два дня, ему будет очень тяжело.
– Или ты хочешь со мной выходные провести? Я могу отложить все дела ради тебя.
– Да что ты. Я никуда не денусь – мне хорошо с тобой. Занимайся тем, что запланировал, – запротестовала Надя.
Он остановился около подъезда, достал из барсетки блокнот и ручку и написал свой номер телефона.
– Держи и обязательно позвони, – передал он ей листок.
– Постараюсь, – улыбнулась Надя, взяла красивые розочки и вышла из машины. Он всегда разворачивался и уходил, а сегодня она уходила от него и ощутила, как это тяжело – расставаться с тем, с кем приятно проводить время. А как ему тяжело, когда он влюблён! Она обернулась, чтобы помахать рукой, но было уже поздно. Он смотрел внимательно на дорогу, так и не дождавшись от неё прощания, решив, что она сильная и смогла справиться с расставанием.
Но на душе у него было неспокойно, он ругал себя за то, что решил оставить её одну в выходные. Когда она рядом – он в ней был уверен, а когда она оставалась одна, ему казалось, что её развлекает другой. Он поймал себя на ревности и не мог успокоиться. Ни телефона, ни адреса её, ни полной уверенности, что она только его, ни будущего, чтоб хоть с друзьями поделиться своей радостью, ничего, что бы связывало её с ним. Он громко включил ритмичную музыку, нажал на газ и понёсся по дороге, обгоняя попутный транспорт и пытаясь снять напряжение от разыгравшейся тревоги. Сердце билось от адреналина, он кусал губы и понимал, что по-другому никак! Один неверный шаг – и она растворится в прошлом, лишая будущего. Она ему нужна была любая – даже с любовью к другому. И он понял, что нужно просто ловить моменты, когда они вместе, когда он её видит и ощущает, когда слышит, когда говорит с ней. Она ему нужна! Он представил образ своей девочки перед собой: застенчивой, переживающей, доброй, со стройной фигуркой и голубыми глазами, но перед ним сверкнули фары встречной машины, и он резко свернул вправо, давя на тормоз. Машина качнулась вбок, еле устояв на колёсах, и остановилась перед самым кюветом.
Он с силой стукнул по рулю кулаками, приходя в себя и забывая от страха о мыслях, убеждаясь: хорошая машина! Удачная покупка!
Радостный, что смог сбросить стресс, он быстро вывернул обратно на дорогу и, постепенно налаживая дыхание и заполняя голову светлыми мыслями о любимой, поехал к друзьям, которые не дали бы ему скучать своими шутками, приколами, поздравлениями.
А Надя поднялась домой и поставила в вазу новый букет рядом с первым.
– Что, новый ухажёр появился? – зашла в её комнату мама, и начались расспросы. Только доведя дочь до слёз, она успокоилась и вышла из комнаты, оставаясь при своём мнении о распущенности дочери. Надя уже хотела позвонить Саше, чтобы он её забрал, увёз куда-нибудь и больше никогда не возвращал домой, но держалась, чтобы не испортить отношения, которые были такими чистыми и идеальными, красивыми и милыми. Он был такой нежный, добрый, умный, сильный! Она восхищалась его поступками. Но, измученная маминым вампиризмом, уснула вся в слезах.
Рано утром она проснулась от очередных нападок матери:
– Так что, мы едем в лагерь к твоему племяннику? Ты же хотела, чтобы нас Лёша туда свозил, а за всю неделю так и не съездили.
Надя вспомнила об их давнишнем разговоре и своём обещании и решила, что сейчас позвонит лучше Саше и поедет с ним, но, не успев до конца всё продумать, услышала от матери:
– Или ты со своим новым ухажёром теперь будешь кататься? Уже все соседи мне позвонили и сказали, что твоя Надя вчера на иномарке с бандитом приехала.
Надя засмеялась, понимая, что начались слухи, и сюда бы сейчас Сашу, чтобы он поставил всех на место. Но он, может, со всеми и справится, но только не с её матерью. И уж тем более не надо его просить везти их в лагерь к племяннику после сложившегося впечатления о нём у матери.
– Ну кто все? Одна дура завистливая какая-то…
Мать схватила её за волосы и стала ругать, чтобы она больше никогда так не высказывалась о её знакомых, но Надя продолжала придираться, пока её снова не довели до слёз.
– На, звони Лёше, – кинула ей трубку мать.
Надя еле успокоилась, собралась с мыслями, взглянула на нежные розы на подоконнике, подошла к ним и разревелась. «Где же он, когда так нужен? Я бы убежала с ним, но это будет безрассудно. Я просто хочу, чтобы он меня спас. А он хочет, чтобы я его любила. А я не могу любить. Не умею. Мне нужно выйти замуж за того, кто будет богат, кто заберёт меня к себе из этого кошмара, чтобы я хотя бы доучилась и чтобы мама приняла моего избранника. А она никого не видит, кроме Лёши. Какой ужас! А я так хочу, чтобы меня наконец-то любили и я научилась любить такого человека!»
Она вытерла слёзы и набрала телефон Лёши. Он сразу взял трубку.
– Ты где пропала-то? – встревоженно сказал он.
– И ты туда же…
– А кто ещё?
– Мне уже мама с утра испортила настроение.
– Может, это ты ей испортила? – засмеялся Лёша, считая мать приятной женщиной.
– Да иди ты, – хотела бросить в отчаянии она трубку.
– Подожди, подожди. Ты сегодня идёшь к Жене на день рождения? – напомнил он.
– К какому? – не понимала Надя, о ком идёт речь, после психологической атаки матери.
– К моей сестре, – напомнил он.
– Нет, – спокойно ответила Надя. – Мама попросила свозить её в лагерь к племяннику, я теперь думаю, как это сделать.
– Так давай мы её свозим, а потом пойдём на день рождения, – предложил Лёша.
– Так он далеко, – она не хотела ничего хорошего делать для своей истеричной матери.
– Так за ваш счёт, – захохотал Леша, веселясь от своей шутки.
– Не придумывай. Тебе всё равно на деньги. А у меня даже нет подарка Жене. Не хочу ничего, – расстраивалась она.
– Ладно, я сейчас приеду, собирайтесь. Надеюсь, вечером смогу тебе поднять настроение. Ты же любишь танцевать? Сходим на дискотеку, и всё забудешь, – подбодрил он и зацепил её танцами. Она действительно очень любила танцевать, всю юность посещая танцевальные кружки, но на дискотеках была пару раз.
Алексей приехал через час, именно столько времени занимает дорога между ними, а это значило, что торопился. Мама с Надей уже были готовы, так что они сразу отправились в путь. По дороге Лёша хотел узнать, куда она пропала, но она попросила не поднимать эту тему, откладывая разговор на более поздний период, чтобы лишний раз мать ничего не слышала. В лагере она показала Лёше места, которые любила, когда маленькой отдыхала в нём: небольшой пруд, где мальчишки рыбачили с удочками, цепочные карусели, закрытый клуб с высокими стеклянными окнами для дискотек, поле для пионерской линейки, на котором каждое утро поднимали флаг, а каждый вечер отпускали, награждая каждого отличившегося за день пионера то грамотой, то сладким подарком.
Лёша удивлялся, как много всего интересного, наполненного советским временем было в этом лагере. Она рассказала несколько весёлых и печальных историй о своей первой любви, о прощальном костре, походах, песнях под гитару, об игре в поцелуи и о своих мечтах. Лёша слушал с удовольствием, так как всегда воспринимал её поверхностно, как девушку, увлечённую им, но сегодня открыл в ней глубокую душу с красивым прошлым. Всю обратную дорогу она пела песни, которые они разучивали маленькими у костра, Лёша некоторые подпевал, потому что он тоже один раз отдыхал в летнем лагере.
Они оставили маму дома, и она со спокойной душой отпустила Надю с Лёшей. День рождения прошёл в семейном кругу, все поздравляли, поднимали бокалы за именинницу, ели вкусные шедевры, приготовленные мамой, и веселились. А вечером молодёжь отправилась на дискотеку. Надя в толпе искала кого-то, крутясь по сторонам, но через какое-то время ей уже было безразлично, и она отдалась танцам, которые закончились только утром. Уставшие, они вернулись домой к Лёше и уснули чуть ли не до вечера. А потом он отвёз её уже ночью домой.
И только дома она увидела на столе листок с номером телефона Саши, которому обещала позвонить, но уже было поздно, и она так и уснула, опечаленная, зная, что он ждал её звонка.
Утром на работе ей сообщили, что в обед будут отмечать день рождения её бабушки-начальницы и ей обязательно надо прийти. А Татьяна Александровна рассказала, что в пятницу только о ней и Саше все говорили на остановке, и она поняла, что на дне рождения эту тему обязательно поднимут.
– Хоть хорошее? – тешила себя Надя.
– Да кто что. Всякую ерунду обсуждали, придумывали, что он тебя обманывает и на самом деле не тот, за кого себя выдаёт, – грустно наблюдала за реакцией Нади коллега.
– И вы поверили? – не сдавалась Надя, помня о словах Саши.
– Я считаю, что Саша – хороший добрый парень. Может, и не такое чистое прошлое было, как рассказывают, но в том, что он к тебе с душой и искренностью относится, я уверена.
Надя улыбнулась её поддержке, понимая, что не хочет слышать ничего плохого о парне, который ей нравился:
– Ну хоть вы на нашей стороне.
– Не стал бы он делать такие сюрпризы, если бы у него не было к тебе серьёзных чувств, ходить к тебе и звонить каждый день. А когда ты ушла раньше, он же тут ой как переживал! – покачала головой Татьяна Александровна.
– Я вот только боюсь сегодня на день рождения к бабушке идти. Она его дальняя родственница, и до неё уж точно дошли слухи. Она мне сегодня всё выскажет, – переживала Надя.
– Тебе что до неё? У старых свои тараканы. Если будет совсем плохо, уйдёшь, скажешь, что работать надо, – засмеялись обе, зная, что бабушка очень требовательно относилась к сотрудникам и поощряла любое стремление к дополнительным работам и ответственности.
Еле пересилив страх перед злой, властной и вечно недовольной старухой, Надя пошла в обед к ней на день рождения вместе с напарницей. Ещё страшней было не пойти – тогда бы она вообще не дала ей работать спокойно.
Весь женский коллектив раскладывал еду на стол, а бабушка в своей каморке прихорашивалась. Наде сразу вручили фрукты, чтобы та их вымыла, и она с удовольствием вышла в коридор, не желая привлекать к себе взгляды коллектива и становиться объектом для разговора. Но в коридоре каждый старался припомнить ей пятничный момент, с саркастическими улыбками задавая разные компрометирующие вопросы:
– Как машина? Давно ты Сашу знаешь?
А одна женщина остановила её и, как будто бы предупреждая, стараясь выглядеть доброй подругой, сказала:
– У него есть жена и ребёнок. Не будь дурочкой. Не позорь себя.
Она остановилась как вкопанная, уже забыв, куда её отправили, опершись на стену, словно ища поддержку, чтобы не упасть. Женщина ушла, и, глядя ей в след, она понимала, что долго держалась, чтобы не верить в услышанное и не реагировать на шуточки окружающих, но это была последняя капля. И она поняла, что больше не сможет защищать его и их отношения, болезненно реагируя на фразы коллег. Собрав все силы, она вымыла фрукты и нехотя зашла в кабинет, где все женщины уже сидели за столом.
– Где ты так долго? – с порога встретили её недовольные коллеги.
– Совсем забыла, что обед всего час, а не до вечера, – вставила своё резкое слово бабушка.
– Нет, помню. Просто день рождения любимого начальника можно и подольше, наверное, отмечать, – посмотрела она ей в лицо с наигранной любовью. Уже давно все знали, что эта девочка может ответить любому, хоть и с виду скромная и спокойная. Но многие на себе прочувствовали её умение вовремя вставить колкую фразу, которой она умела подчеркнуть правду.
Все перешли на разговоры, стали поздравлять по открытке и трапезничать. Всё было спокойно и обычно, говорили на разные заводские темы и о том, что бабушка давно здесь работает, но на пенсию не собирается, пока не открылась дверь, в которую все устремили взоры. А Надя не успела, думая, что там что-то неважное, но когда дверь закрылась, коллеги пристально скрестили взгляды на ней.
– Тебя, видимо, ищет, – обратилась с презрением к ней бабушка.
– Кто? – спросила Надя, но, глядя на всех и ощущая зловещую тишину, поняла, о ком идёт речь. Все ждали её реакции, и она это уловила, осознавая, что если сейчас встанет и выйдет, то потом её закидают вопросами, как камнями, всё ещё помня предупреждение женщины, чтобы себя не позорила. И если выкажет к нему симпатию – то её ревностно загрызут. Выход был один – безразличие.
– Пусть ищет. Мне-то что? У него всё равно есть жена и ребёнок, – взяла она яблоко и стала заедать начинавшееся в душе волнение, поглядывая на всех.
– У него нет жены и ребёнка, – задумалась бабушка. Она хоть и совсем дальняя родственница, но о свадьбе и ребёнке слышала бы.
– Я в паспорт не заглядывала, – отмахнулась от всех Надя, чтобы больше вопросов не задавали, и увидела в глазах женщин, которые только что её хотели сожрать, понимание и сострадание.
– Вот подлец. Заморочил девке голову… – начали они обсуждать, но бабушка тут же резко остановила такие высказывания о своём родственнике.
– А зачем ты с ним тогда в машине катаешься?
– Хочет возить, пусть возит. Может, хоть на работу опаздывать не буду, – посмотрела она в глаза бабки, которая уже несколько месяцев пыталась добиться от неё соблюдения дисциплины, чтобы она на полчаса раньше до рабочей смены приезжала. Бабка сверкнула глазами, но натянула улыбку.
– Ну ладно, мы забыли, зачем собрались, – отвлекла всех Татьяна Александровна, защищая девчушку. – Молодые, сами разберутся. Нам только повод дай…
И все переключились на разговоры о заводе и труде.
Надя хоть и выдержала натиск врага, но мысленно ненавидела Сашу за то, что он невовремя заглянул. Но было приятно, что он её искал, и она смогла показать всем безразличие к его персоне. Может, через неделю бы у неё так уже не получилось, ведь приятные и нежные мысли о нём всё чаще появлялись в голове. Она даже не верила, что у него есть жена и ребёнок, вспоминая его заботу и любовь, которыми были наполнены все встречи. Но горький осадок остался от того, что другие о нём знали больше, чем она. От того, что она, если бы знала всю правду о нём, смогла бы защитить их отношения, услышав любые домыслы окружающих. Но сейчас её беспокоила даже не женщина – их может быть у него много, а ребёнок. Если он их бросил – то это ненадёжный человек, а если он всё ещё с ними – тогда она ему кто? Все его чувства враньё, что ли?
Она всё-таки решилась выпить единственную рюмку водки, которую разлили каждому, чтобы хоть немного расслабиться и унять волнение. А так как она никогда не пила водки, то голова сразу стала тяжёлой, а мысли расплывчатыми.
«Ещё немного, и двух слов связать не смогу. Надо уходить», – решила Надя.
– Пойдём, подпишешь приказ на отпуск, – обратилась к ней табельщица как спасительница, – а то со склада тебя не вытащишь, а сейчас ещё время есть.
Надя посмотрела на бабушку, взглядом спрашивая разрешение.
– Иди, иди, – сказала та.
– Извините, – всем кивнула она и тихонько вышла вслед за табельщицей, но та оказалась вовсе не спасательным кругом.
– Ты действительно Сашу не любишь? – спросила она, идя с ней по коридору.
– Нет, конечно, – посмотрела она ей в глаза, чтоб та усвоила раз и навсегда, что она ничего к нему не испытывает, и всем своим передала. – За что его любить? Я его две недели знаю. А вы все ещё разные гадости о нём рассказываете.
– Надя, стой, – Саша сзади схватил её за руку, и она испуганно развернулась. Он ждал её у дверей кабинета, где отмечали день рождения. И слышал всё, что происходило в кабинете и о чём она говорила до этого момента, стараясь не верить её словам, но ужасно боясь, что всё сказанное правда. Он не мог уйти куда-нибудь, пока знал, где она находится, чтобы поговорить о выходных. Но теперь его ещё больше волновало услышанное.
Табельщица посмотрела на расстроенного Сашу и на испуганную Надю:
– Освободишься, зайди. А то я тебя так никогда не дождусь.
– Я сейчас зайду, – дала она себе время, чтобы собраться с мыслями и оценить происходящее. – Саша, ты можешь меня подождать минуту, мне только приказ подписать?
– Ты увольняешься? – испугался он потерять её.
– Нет, – хмыкнула она и заулыбалась, чтоб его успокоить, – в отпуск иду.
Он отпустил её руку, и она зашла в кабинет. Три женщины молча обедали, но пристально посмотрели на неё, словно только что им приказали сохранять тишину. Она быстро подписала приказ, взглянула на часы. До конца обеда оставалось десять минут, значит, разговор с Сашей будет недолгим. Она почувствовала, что хочет правды от него, и если он действительно женат и у него есть ребёнок, то нужно будет прекратить отношения.
Она вышла из кабинета. Он стоял у окна и пристально следил за каждым её движением, не зная, с чего начать разговор, но нужно было спешить, ведь смена продолжалась. Он слышал весь разговор в кабинете, но не видел её глаз, поэтому не мог определить: она так говорила, чтобы прекратить о них разговоры, или действительно так думала. Сейчас в её глазах было пусто и спокойно, но это, видимо, действовал алкоголь. Поэтому он вспомнил о своих ощущениях, когда безумно испугался, решив, что она увольняется, возможно, даже из-за него. Ещё он ощутил страх потерять её, что означало, что она ему очень нужна. Нужна как воздух. И все выходные без неё он сходил с ума. А жизнь без неё превратилась бы в ад.
– Мы встретимся вечером? – решился он, задавая вопрос строгим тоном.
– Если ты хочешь, то да, – спокойно ответила она, понимая, что сейчас всё равно ничего не решить, да и место не то.
– Я буду ждать тебя в кабинете, – быстро сказал он, развернулся и сбежал по лестнице вниз к двери.
Она понимала, что вечером гораздо удобнее будет пообщаться и всё узнать друг о друге. Тогда и мысли будут не о работе, а об отношениях. И поэтому отправилась к себе на склад.
Саша раздражённо и быстро шагал к своему рабочему месту, гневаясь на весь мир: выходные в одиночестве, обед в ожидании, страстная любовь к той, которая или его даже ни во что не ставит, отказываясь перед окружающими, или спасает как может их отношения и чувства от пересудов.
«Ну почему всё так сложно?! И отчего просто нельзя быть вместе!» – осознавал он постепенно, что происходящее в его душе безумство нужно было останавливать. Ведь у него очень опасная и ответственная работа, на которой голова должна быть трезвой. А он сейчас вёл себя как школьник. Он собрался с силами, заставляя себя дождаться ученического отпуска, во время которого он бы дал волю своим чувствам и находился бы с любимой круглосуточно. А сейчас только работа должна стоять на первом месте.
На складе Татьяна Александровна восхищалась Надей:
– Ты хорошо выступила! Больше вопросов не возникнет! Вот только как тебе это удаётся? Ты действительно к нему ничего не испытываешь?
Надя посмотрела в её добрые глаза, безумно желая поделиться своими переживаниями и чувствами, но этот рассказ затянулся бы до конца смены, а их могли в любой момент прервать заходящие на склад сотрудники.
– Чувствую, – коротко ответила она, погружаясь в воспоминания.
– Нет, ты если не хочешь, не рассказывай, – предупредила Татьяна Александровна. – Только как тебе тогда тяжело будет прятать чувства от окружающих.
– Я понимаю, – кивнула она и взбодрилась. – А я выйду в отпуск и на что-нибудь решусь. Может, я вообще выйду за него замуж, и ничего скрывать не придётся!
– Так у него нет жены и ребёнка? – удивилась Татьяна Александровна, ведь то, как это чётко прозвучало из её уст, заставило всех поверить.
– Вот это я постараюсь выяснить сегодня, – Надя опустила глаза и задумалась о том, что разговор может оказаться нелёгким.
После смены она дошла до Сашиного здания, торопясь, чтобы им больше было времени для разговора. Зашла, как обычно, без предупреждения в кабинет и в ужасе осознала, что прервала совещание, которое он вёл. С обеих сторон от стола на лавках и стульях сидели мужчины в рабочей одежде, а он – во главе стола, сложив руки в замок, давал указания твёрдым спокойным голосом.
– Ой, я подожду, – от неожиданности она не знала, что сказать, и решила выйти в коридор.
– Заходи, – крикнул ей Саша, вставая из-за стола, чтобы она не уходила, и обратился к своим подчинённым. – Всем всё понятно?
– Да, конечно, – ответили мужчины, вставая медленно и грузно и выползая устало из кабинета. Надя отступила в сторону, пропуская их, ловя безразличные взгляды и натянутые улыбки. Смотрела на строгого делового начальника, который прибирал бумаги на столе в стопку. А потом приблизился к ней, обнял за талию.
– Мы идём сегодня в спортзал? – нежно посмотрел он, и она удивилась его умению быстро собираться и забывать всё происходящее. У неё так могло получиться, только если бы она не испытывала к нему сильных чувств, что и произошло сегодня в обед. Как всё-таки они были похожи в своей сдержанности на людях. Завод их воспитывал быть хладнокровными и бесчувственными.
– Да, – я взяла с собой одежду, – показала она на пакет.
Он закрыл дверь, и они стали подниматься по лестнице.
– Тогда переоденься в спортзале, а я пока сауну включу. Сегодня рабочие задержались, поэтому пошли в раздевалки.
– Ладно, – согласилась она, – а они в сауну и душ тоже пойдут?
– Пока мы с тобой занимаемся, уже все разбегутся. Сегодня был тяжёлый день, поэтому всем хочется домой, – он открыл дверь в тренажёрный зал и сам сразу скрылся в коридоре.
Надя ещё стеснялась перед Сашей выполнять какие-то упражнения и движения, боясь выглядеть нелепо. Поэтому без него ей было даже спокойнее. Но с ним было интереснее, и он мог поправить или подсказать, всё ли она делает правильно. Она опять почувствовала, что он для неё как брат, и не больше. Она хочет, чтобы он просто был в её жизни, видеть его каждый день, но сердце молчало. Хотя Саше удавалось его завести и разогреть, радовать и учить любви. За это она тоже была очень благодарна своему учителю.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.