Время за полночь, но главный жрец зиккурата города Уруд не спит. Храм погружён в темноту, но Кактау уверенно шагает между колоннами. Сегодня он получил очень важную и долгожданную весточку от жрицы храма Инанны. Кактау достал из мешочка на поясе туники небольшую табличку и по памяти стал восстанавливать ее текст. Повторив все, что написала для него жрица, он, схватив себя за бороду двумя пальцами, тихо произнёс:
– Не зря я в своё время пригрел Гаяллу. Вот и пригодились мне глаза и уши в храме, где заправляет жрица Нингаль.
Давно он присматривается к этой служительнице. Чувствуется внутри неё сила, которую он, жрец, не в состоянии выдержать, находясь рядом. Впервые он увидел ее десять лет назад, когда приехал с визитом в Инан от имени царя Уту, наместника Бога на Земле. Кактау посетил храм в праздник урожая, чтобы совершить обряд и воздать почести богине Иннане. В то время Нингаль была личной помощницей главной жрицы храма. Служительница благоволила к ней и пророчила ей невероятные способности к целительству и ясновидению. Уже тогда рядом с молодой жрицей ему было неуютно. Он понял, что за ней надо установить постоянный надзор. Вот только кто этим будет заниматься, жрец пока не решил. То, что у него есть везде свои глаза и уши, было чистой правдой. Соглядатаи и доносчики, он их взращивал с такой любовью и усердием, что через несколько лет без них и шагу во дворце не удавалось сделать. Значит, и в этом храме должен был появиться его человек.
И так кстати именно в этом городе, на торговой площади ему попалась Гаялла. Она была голодна и выглядела, как нищенка, поэтому все торговцы гнали ее от продуктовых лотков. Увидев важного жреца и идущих за ним слуг, нагруженных всякой провизией, она потихоньку пристроилась сзади. Из каждой корзины Гаялла умудрилась натаскать фруктов, орехов, лепешек в свою котомку. Кактау заметил воришку, но сделал вид, что ничего не случилось. Подозвав к себе охранника и указав на нищенку, ворующую из корзин еду, тихо дал ему указания. Набив свою котомку разной снедью, Гаялла развернулась, чтобы незаметно испариться, но угодила стражу прямо в руки. Жрец дал знак, и девушку потащили за ними, в дом придворного царя Уту, в котором гостил Кактау. Ее привели и бросили перед ним на пол. Кактау долго молчал и делал вид, что не замечает стоящую перед ним на коленях девушку. А она, не поднимая головы, бросала быстрые взгляды в разные стороны, пытаясь понять, сможет ли сбежать отсюда, если ей выпадет такой шанс. Наконец, Кактау решил заговорить с девушкой.
– Ты, грязная нищенка, воровала у меня, главного жреца Уруда, продукты на торговой площади. Знаешь ли ты, какая кара ждёт тебя за это?
Девушка исподлобья взглянула на жреца, и он успел уловить в ее взгляде злость. И ему это понравилось. Но когда она заговорила, ее голос звучал ровно и с достоинством. Это ещё больше укрепило в нем мысль, что он нашёл нужного человека для слежки за Нингаль.
– Великий жрец, я не нищенка, а дочь богатого торговца шерстью. Моя мама умерла несколько лет назад, и отец женился снова. Мачеха решила, что я лишняя в новой семье, и стала меня постоянно донимать. Я жаловалась отцу, но он, словно слепец, ничего не хотел знать. Только ругал меня, что я не могу ни с кем примириться. А позже я подсмотрела, что мачеха решила меня отравить. Вот тогда я и убежала из дома. Поэтому и ворую еду, чтобы выжить. Помилуй меня, о, солнцеликий, и я буду служить тебе верно. Гаялла много чего умеет. Например, слышать и слушать, читать и писать.
Кактау, слушая девушку, понимал, что она говорит правду.
– Поднимись с колен и подойди ко мне, – приказала он ей.
Девушка быстро исполнила его желание. Жрец внимательно посмотрел на ее покрытое грязью лицо, подумав, что девушка хороша собой, если ее отмыть и привести в порядок. А то, что она ещё и грамотная, может сослужить ему отличную службу. Поэтому, не спуская с неё глаз, щёлкнул пальцами, призывая свою старую и преданную служанку, которой доверял так же, как самому себе. Она появилась тихо, словно тень.
– Тара, возьми ее и приведи в порядок. Да не забудь покормить – и только потом пусть вновь появится передо мной.
– Благодарю тебя, великий жрец, что спас от голодной смерти невинную Гаяллу!
Девушка поклонилась Кактау и вышла за старой служанкой.
Жрец хмыкнул про себя:
– Невинная Гаялла, как же. Хитра и злобна, словно змея, и не глупа к тому же. Надо будет ее отправить в храм Инанны, пусть присматривает за служительницей и ее помощницей Нингаль.
Вот так и появилась в храме города Инан новая жрица по имени Гаялла. За прошедшие десять лет он ни разу не пожалел, что подобрал ее и, посвятив в жрицы, отправил в храм богини Иннаны. Все это время она была его глазами и ушами. А как виртуозно Гаялла организовала покушение на Нингаль, сама оставшись в тени! И когда нападение не удалось, главная жрица, выявив виновных, изгнала их из храма. Гаяллы среди них не было. Она осталась в стороне, несмотря на то, что Нингаль все равно не подпускала близко к себе, чувствуя ее неискренность. А когда Нингаль после смерти главной жрицы заняла место служительницы, то в храм часто стал заглядывать военачальник Ану со своим другом Шару и сестрой Беллалой. И сведения от Гаяллы потекли рекой. Тогда-то впервые услышал Кактау о необычном кристалле, который эти трое хранили, как самое ценное сокровище на свете. И как же загорелся желанием заполучить его! Но, видно, что-то заподозрила Нингаль, потому что больше о кристалле не было сказано ни слова. И вот сегодня от Гаяллы пришло невероятное известие.
– Небесный кристалл должен стать моим. Я буду самым влиятельным жрецом во всей истории шумеров. Великий жрец Кактау! И мне больше не нужно будет лебезить перед глупцом Уту, чтобы он обратил свою милость на меня. Я смогу наконец-то убрать из дворца мешающего мне военачальника Ану, а его сестрица никогда больше не сможет воротить от меня нос. Я заставлю ее прислуживать мне лично и каждое утро говорить, что я ее солнце, а не погибший муж Шару.
От такого внезапного осознания своего возможного могущества Кактау чуть не задохнулся. Он будет управлять не только Урудом, ему подчинятся и все остальные города. Он заставит каждого боготворить его. И в этом ему поможет необыкновенный кристалл. Надо только все хорошенько обдумать и сделать так, чтобы прекрасная Беллала сама отдала его.
Любое воспоминание о ней – словно бы в сердце воткнули иголку. Эта женщина – его боль. Он увидел ее в тот самый первый приезд в Инан, когда в сопровождении жриц выходил из храма. Беллала шла к Нингаль, но, увидев торжественную процессию, остановилась и с уважением поприветствовала жреца и служительницу. Кактау почти прошел мимо Беллалы, но тут она подняла глаза – и жрец понял, что пропал. Его сердце застучало очень быстро, словно он бежал несколько часов, не останавливаясь. И это его так удивило, что он вместо того, чтобы горделиво проплыть мимо, остановился, как вкопанный, не спуская глаз с красавицы, поразившей его в самое сердце.
Беллала, взглянув ещё раз на жреца, молча поклонилась ему и пошла дальше. Справившись с выпрыгивающим из груди сердцем, Кактау охрипшим голосом спросил у служительницы:
– Кто эта женщина?
И получил ответ, что это Беллала, жена командира Шару, которому подчиняется все войско Инана. Так же, как и ее муж, она любима горожанами за веселый нрав и доброе сердце. Беллала успевает заниматься не только своими делами. Она помогает жрицам во время празднеств наводить порядок и справедливо делить подаяние между неимущими. Ее брат Ану был представлен военачальником Нергалом самому царю Уту как его преемник. И царь согласился с этим выбором.
– Поэтому надеюсь, что скоро вы будете представлены друг другу во дворце, – закончила она.
Слушая главную жрицу, Кактау чувствовал, как все внутри него наполняется злобой. Кажется, ее вкус он стал ощущать даже во рту.
– Ану, я уже ненавижу тебя, раз Уту так расположен к тебе. Ни с кем не собираюсь делить внимание царя и влияние на него.
Прошептал, уверенный, что никто его не слышит. Но тут же поймал внимательный взгляд помощницы главной жрицы. Ей не надо было слышать: волну злобы, идущую от Кактау, она просто почувствовала. Именно в тот самый момент оба поняли, что друзьями им не быть никогда. И уже тогда жрец знал, что Нингаль нужно убрать со своего пути.
– Вот и настало время поквитаться с теми, кто не выказывал уважение главному жрецу Уруда! Вы все заплатите сполна! Я узнаю, как заставить Беллалу подчиниться моей воле и отдать кристалл.
Кактау радостно потирал руки. У него все получится. Ему всего лишь нужно достать книгу царей, открыть и прочитать список в полнолуние, добавив туда и своё имя. И тогда не только Беллала будет готова служить ему. Все вокруг станут почитать его как самого могущественного царя Шумера.
Книга царей, о ней жрец грезил все своё детство. Когда он был ребёнком, к ним в дом пришел пожилой торговец глиняной посудой. Мама закупила ее впрок и, видя, что старик устал с дороги, предложила ему еду и ночлег. Торговец с радостью согласился.
Вернувшийся с работы отец, еле живой от усталости, сел за стол. Он ежедневно уходил ранним утром рыть котлованы для водных каналов. Торговец, посмотрев на измученного хозяина дома и испросив разрешения, снял с него физическую боль. Отец, почувствовав себя отдохнувшим и полным сил, пришел в благостное настроение, и на столе, кроме еды, появилось пиво. Разговоры потекли рекой. Старик слушал рассказы отца внимательно, где надо – улыбался и молчал, а где считал нужным – давал советы. Отец понимающе кивал головой. То, что непростой торговец пришел в дом, он уже понял. Поэтому его слова запоминал как послание свыше. Маленькому Кактау торговец показался забавным, и он подсел к тому поближе. Старик время от времени поглядывал на мальчика, а потом, покопавшись в своём мешке, достал небольшой кувшинчик, в котором плескалась какая-то жидкость.
– Когда ты, отбросив сомнения, решишь завладеть книгой царей, отправляйся в долину мертвых. И только там в полнолуние ты откроешь пробку в этом кувшине и выпьешь его содержимое. Ничего не бойся: все, что тебе будет нужно, придёт само. Но запомни: за все есть плата. И тебе ее придётся заплатить. Поэтому хорошенько подумай, прежде чем желать себе силу и возможности Бога.
С той встречи прошло много лет, но в кувшине до сих пор плещется нечто, вызывая трепет и волнение, как только Кактау берет его в руки.
– Вот и пришло время испытать себя, – поднимая кувшин на уровень глаз, забормотал под нос, – завтра полнолуние, и в это время я должен быть в долине мертвых.
Жрец понятия не имел, какая сила таится в маленьком кувшине. Но колдун, пришедший в дом под видом торговца, все знал и понимал про маленького мальчика. Он видел, что в небе, руками взрослого Кактау, будет открыта чёрная воронка, и небесные воины вынуждены будут спуститься на землю для защиты людей от темных сил. Небесное перемирие будет отменено, и начнётся борьба за человеческие души.
Гаялла, дочь торговца шерстью, вместе с мамой и слугами идёт на торговую площадь. Каждые три дня они приходят сюда, чтобы запастись продуктами, так как семья у них хоть и небольшая, но дом всегда открыт для путников и неожиданных гостей. Отец девочки – торговец, и в дороге он чаще, чем дома с семьей, поэтому, как никто, другой понимает, сколь важно гостеприимство. И когда Гаялла в очередной раз сердится, что в доме снова полно народа, папа хватает ее на руки и, кружась с ней по комнате, говорит:
– Запомни, моя девочка: да не оскудеет рука дающего!
Гаялла делает вид, что согласна с ним, но на самом деле ей очень не нравится, что в доме все время кто-то сидит за столом и ест.
– Вот вырасту и прогоню из дома всех этих попрошаек, – шепчет она, сжимая маленькие кулачки от злости.
Но, тем не менее, за продуктами Гаялла с мамой ходила всегда. Даже когда болела и сил было мало, она с тяжелой головой и каменными ногами поплелась на площадь. Никакие уговоры мамы и доводы лекаря не смогли ее заставить остаться дома.
Была у Гаяллы маленькая тайна, которую, кроме неё самой, не знал никто.
Прошлой осенью, перед праздником урожая, семейство Гаяллы отправилось за продуктами. Торговые лотки были забиты разной снедью, и девочка, не пройдя до конца один ряд, поняла, что напробовалась всего. Поэтому идти дальше отказалась. Прокричав маме, что будет ждать ее в тени под большим деревом, тут же под него и уселась. И стала наблюдать за торговцами и покупателями. Ей нравилось смотреть, как бойко первые расхваливают свой товар, а вторые пытаются найти в нем изъян, чтобы сбить цену. Двое воришек, мальчишки лет десяти, оборванные и голодные, попытались стянуть пару лепёшек у уличного торговца, расхаживающего между рядами и предлагающего свой товар. Но глазастая Гаялла закричала, чтобы детей поймали и всыпали им на орехи. Что прохожие с удовольствием и сделали, надавав мальчишкам увесистых тумаков. Убегая, они пригрозили Гаялле расправой. Девочка, нисколько не испугавшись их угроз, послала им вслед проклятья:
– Разрази вас гром, грязные попрошайки, ненавижу вас!
Эх, знала бы Гаялла, что всего через несколько лет она будет вот так же бродить среди лотков и воровать еду. Но будущее было ей неведомо, а вот знание, что она выше и лучше всех этих нищих оборванцев, порождало в ней гордыню. Она все больше смотрела на слуг и других простых людей свысока. Поэтому и обрадовалась, когда с ее подачи воришки остались без лепёшек. Она продолжала сидеть и глазеть на проходящий люд, когда вдруг сзади почувствовала на себе чужие руки. Она попыталась их сбросить и позвать на помощь, но ей закрыли рот и поволокли в подворотню, где, протащив по грязной земле, бросили под ноги одному из мальчишек-попрошаек. Гаялла вскочила, но ударом сзади ее снова сбили с ног. Она ещё раз попыталась встать, но кто-то уселся ей на спину. Вот так она оказалась прижатой к земле. Гаялла снова и снова пыталась скинуть того, кто держал ее лицом вниз, но тут же получала резкий удар под дых. Слёзы выступили на глазах от боли, она сдалась и затихла.
– Ну, что будем с ней делать? – услышала она чей-то хриплый голос.
– Для начала снимем украшения, одежду и обувь. Всю эту красоту продадим и купим продуктов, которые потом разделим поровну, – отвечал другой, более высокий.
– А ее давайте вывозим в грязи и пустим на площадь. Пусть народ повеселится, – предложил третий.
От ужаса волосы зашевелились на голове Гаяллы. После такого позора ни один мужчина из уважаемой семьи не женится на ней. Она стала лихорадочно соображать, что ей делать, – и придумала. Как-то к ним отец привёл в дом торговца из другого города. А у него оказалась падучая болезнь. Она прекрасно помнила, как вытягивалось в струну его тело и как скручивало пальцы рук и ног.
Гаялла стала мелко трястись, а затем закинула голову и закатила глаза.
– Падучая! У неё падучая!
Мальчишки бросились врассыпную.
Гаялла полежала ещё немного, а потом, ухмыляясь, стала подниматься.
– Грязные попрошайки, я с вами ещё рассчитаюсь! – зло бросила им вслед и, отряхнув одежду, повернулась, чтобы уйти, но наткнулась на нож.
Холодный блеск глаз незнакомого парня подсказал ей, что сейчас она в большей опасности, чем была до этого.
– А ты, оказывается, не так проста, как показалось сначала.
Он взял ее за подбородок и стал внимательно разглядывать лицо. Нож исчез, освободив ему вторую руку. И этим моментом воспользовалась Гаялла. Она оттолкнула его и закричала, что есть силы. Парень на мгновение растерялся от неожиданного сопротивления девочки, но тут же, опомнившись, подскочил и, закрыв ей рот одной рукой, а второй заломив за спину руки, потащил дальше.
– Отпусти девочку, Рамиз!
Гаялла попыталась повернуть голову, чтобы увидеть, кому принадлежит спокойный и уверенный голос, но ей это не удалось.
– Ты не понимаешь, Шару! Из-за неё в доме Таги и Думудзи сегодня есть нечего будет. Она выдала моих товарищей торговцу и зевакам, которые их избили. Ты же знаешь, что они воруют не ради забавы.
– Отпусти ее, Рамиз! А к Таге и Думудзи я сегодня зайду, принесу продуктов. Лекаря тоже приведу, надеюсь, их матери хоть немного лучше?
– Забирай ее, но попомни мои слова: она принесёт тебе ещё немало хлопот. Взгляни в ее глаза – и сам все поймёшь.
Рамиз толкнул Гаяллу в живот, и она, скорчившись от боли, стала падать на спину. Сзади ее подхватили крепкие руки. А потом легко, словно пёрышко, подняли вверх. У Гаяллы почему-то закружилась голова, и она схватилась за плечи Шару. Так, кажется, его называл грязный вор и попрошайка.
– Пойдём отсюда, здесь тебе не место.
Он так и вынес ее на руках к площади. А она сидела тихо, боясь пошевелиться.
Пусть он так несет ее вечность, подумалось ей, но тут же оказалась на земле. Гаялла покачнулась, но Шару придержал ее. Она наконец-то подняла голову, чтобы рассмотреть своего спасителя. Он был похож на сына царя, не меньше. Высокий, широкоплечий, с нежным румянцем на щеках и сияющими, словно два уголька, глазами. Он был одет в военную тунику, подпоясанную двумя ремнями, что говорило о звании командира, и улыбался так сердечно, что она улыбнулась в ответ, прежде чем успела засмущаться. И это тоже было для неё необычно.
– Боги мои! Шару, тебя нельзя оставить одного ни на мгновение! – услышала за своей спиной резкий голос.
К ним подошел ещё один военный. Он посмотрел на Гаяллу внимательным взглядом, не упустив из вида грязную одежду и дорогие украшения на шее и руках. Она, в свою очередь, успела рассмотреть его. Ростом ниже своего товарища, смуглая кожа, большие глаза, пухлые губы. Он был красив, но почему-то ей очень неприятен.
– Шару, если мы сейчас же не отправимся домой, то с Беллалой будешь объясняться сам.
– Ану, ты же не дашь своей сестрице четвертовать меня, – подмигнув Гаялле, ответил ему Шару.
– Ну, нет, – тут же среагировал Ану, – со своей женой разбирайся сам!
У Гаяллы заныло сердце. «Ну конечно, – подумала она, – как такой красавец может быть один?» И тут же воспылала ненавистью к неизвестной ей Беллале.
– Ну, беги домой и больше не выдавай мальчишек. Они воруют, потому что дома больная мать и малыши. Прощай, – потрепал он ее по плечу и, обняв товарища, ушёл.
С тех самых пор Гаялла всегда ходит с мамой и слугами за продуктами на торговую площадь. Ей удалось увидеть Шару ещё пару раз. К этому времени она уже все о нем знала. И понимала, что по какой-то роковой ошибке он выбрал не ту женщину. Она должна стать его женой, так решила про себя. А упорства ей не занимать, значит, добьётся своего. Но когда Гаялла увидела их вместе, то поняла, что только смерть разлучит этих двоих. Всю свою злость и ненависть она обрушила на Беллалу, желая смерти именно ей.
Гаялла по праву рождения имела так много в своей жизни. Но ее скверный характер, злость и зависть с каждым годом все больше наполняли душу неблагодарностью к Богу и людям. И когда Гаялла совсем перестала ее слышать, решив, что она сама должна взять у жизни все, что ей захочется, сверху подумали иначе. В момент вынесения решения ее судьба совершила резкий разворот. И со временем Гаялле нужно будет сделать очень важный выбор, пройти испытания для очищения души или полностью перейти на сторону зла.
Небольшая лодка медленно плыла в сторону древней пещеры. По обеим ее сторонам стояли гребцы, которые аккуратно опускали вёсла в темную и холодную воду. Посередине лодки на узенькой дощечке сидели две женщины и девочка. Им нужен был грот, который находился в глубине пещеры.
Грот непростой, это священное место, и о нем знают лишь единицы. Жрица Нингаль – одна из посвящённых в его тайну. О нем она узнала от главной служительницы, когда та объявила ее своей преемницей и передала ключи от храма. Нингаль была внутри грота лишь раз, но до сих пор помнит величие этого места и благоговение, которое ее там охватило. Служительница провела обряд посвящения Нингаль в хранительницу великой тайны этого места. И только после клятвы, которую взяла с неё, показала ей сокровище, которое хранилось в глубине грота, на алтаре. В самом его центре, на возвышении стоял необычный кристалл. От него исходил ослепительно-белый свет. Взглянув на него, невозможно было оторвать взгляд. Свет кристалла невидимыми нитями проникал в душу пришедшего. И тогда начиналось волшебство. Вдруг исчезали границы во времени и пространстве. И человек оказывался частью мироздания, единой мыслью и общим потоком, всем и ничем одновременно.
Здесь, как нигде больше, становился понятен замысел Высших сил по отношению к человеческим душам этой планеты.
На любой вопрос, отправленный во Вселенную, тут же приходил ответ. Даже самая тихая просьба о помощи, произнесенная шёпотом в этом месте, в мгновение ока отправлялась по невидимым каналам наверх, к небесам. И если это было во благо душе человеческой, то просимое исполнялось очень быстро.
Поэтому и был спрятан кристалл в самом укромном и невидимом для человеческого глаза месте. Оно открывалось только для посвященных, кто давал обет никогда не использовать его силу во вред. Нингаль, прочувствовав на себе его мощь, больше в гроте не была. Слишком тяжелой оказалась для неё ноша вселенских знаний, получаемая от кристалла.
Когда она стала главной жрицей храма, к ней за советом пришли ее друзья: Ану, Шару и Беллала. Они знали друг друга с младенчества, в детстве были очень дружны. И всегда приходили на помощь по первому зову. Как-то Шару и Ану спасли ее от ножа разбойника, нанятого завистливыми жрицами. А теперь им понадобилась помощь Нингаль. Отослав помощницу и пригласив друзей за стол, приготовилась их слушать. Те переглянулись между собой, и Ану, не говоря ни слова, вытащил мешочек, висящий у него на шее, и так же, молча, передал его жрице. Нингаль открыла его и стала аккуратно вытряхивать содержимое. С тихим стуком на стол из мешочка выпал небольшой кристалл. Точь-в-точь, как в священном гроте, только поменьше. Потрясенная жрица взяла его дрожащими руками. Кристалл стал разгораться ослепительно-белым светом, оставаясь при этом прохладным на ощупь.
– Откуда он у вас? – спросила, обведя взглядом каждого.
Шару и Беллала снова переглянулись между собой, а затем, кивнув Ану, разрешили ему говорить.
Нингаль, не выпуская из рук кристалл, внимательно слушала рассказ. В какой-то момент она прикрыла глаза. И тут же яркая вспышка унесла ее куда-то очень далеко. Когда она очнулась, по ее щекам текли слезы. Друзья сидели тихо, потому что понимали, какие чувства сейчас испытывает жрица.
– Что нам делать? Как нам сохранить кристалл, который в битве потерял светлый ангел? Его надо хорошенько спрятать до тех пор, пока он окончательно не окрепнет и не наберет свою полную силу.
– Ты прав, Ану, его надо хорошенько спрятать от чужих глаз. Вы его нашли, значит, и хранить вам. Я уверена, что лучше вас никто не сумеет сберечь кристалл, – ответила ему Нингаль.
– Да будет так! – нарушил молчание Шару.
– Да будет так! – согласился с ним Ану.
– Да будет так! – подтвердила Беллала.
– Да будет так! – подытожила жрица.
В сумерках, под окнами покоев главной служительницы, никем не замеченная, стояла Гаялла. Затаив дыхание, она превратилась в слух, боясь пропустить хоть слово из удивительного разговора жрицы с Шару и Ану. Противную выскочку Беллалу предпочитала не замечать, впрочем, как делала это всегда.
Ей будет, чем порадовать жреца Кактау. Да и для себя она не прочь бы заиметь такой кристалл. Губы Гаяллы зашевелились. Она говорила беззвучно, сама с собой. Этому фокусу она научилась давно, когда поняла, что вокруг неё – одни завистники и враги.
– Снова стать свободной, как ветер, никому больше не прислуживать. И главное, отобрать у этой замухрышки Беллалы самого прекрасного мужчину на свете!
Гаялла на мгновение размечталась, но тут же спохватилась и приникла ухом к окну. Она узнает, как пользоваться этим кристаллом, и Шару навеки станет ее. Он будет предан только ей, а противную сестрицу своего друга Ану забудет навсегда!
В тот вечер Нингаль ещё долго говорила обо всем на свете со своими друзьями. Им так не хотелось расставаться. Они словно вернулись в беззаботное детство, когда могли дни напролёт играть и веселиться.
Кристалл снова положили в мешочек, и теперь на шею его надел Шару. Беллала была не согласна с таким хранением. Она все время повторяла, что эту драгоценность надо прятать в одном, только им известном месте, а не носить кристалл на себе.
– Шнурок может перетереться или мешочек прохудиться.
Ану и Шару думали иначе, поэтому и спорили с ней. Кристалл они считали самым сильным оберегом. А для воинов, успевших поучаствовать в битвах, очень важно знать, что ты всегда находишься под защитой высших сил.
Нингаль не вмешивалась в их спор. Где лучше всего прятать кристалл, ее друзья решат сами. А вот она теперь должна будет отправиться в грот. Есть у неё вопросы ко Вселенной и кристаллу, который находится в алтаре. По размерам он больше находки друзей. Но, как почувствовала Нингаль, по силе они равны.
Однако попасть в грот главная жрица так и не смогла. Она дала клятву, что будет хранить кристалл, поэтому, почувствовав заинтересованность и слишком пристальное внимание одной из жриц, по слухам, шпионки Кактау, ради его сохранности решила туда не наведываться.
Так прошло несколько лет. Много всего случилось за это время. Они потеряли Шару, он погиб в бою, как настоящий воин. А на прошлой неделе к ней пришла Беллала, которой народ доверил ключи от города, сделав ее ответственной за их благополучие и жизни. И у неё все получалось в лучшем виде, но в последнее время песчаные бури и засухи сделали своё дело, высушив оросительные каналы и погубив при этом большую часть урожая. В городе вспыхнули болезни, и в ближайшее время мог начаться голод. Все это озлобило людей. Они стали искать виновных, кого можно было бы обвинить в бедах, обрушившихся на их головы. И если в скором времени не пойдут дожди, то может так случиться, что Беллала станет той, которую горожане обвинят во всех своих несчастьях. Поэтому она и пыталась найти выход из этого непростого положения. Беллала отправилась в столицу и с помощью брата, военачальника Ану, попала на аудиенцию к царю Уту. Смелость женщины так его впечатлила, что после ее рассказа о бедственном положении города он немедленно приказал собрать обоз с провизией. Несколько придворных лекарей также были отправлены помочь остановить в городе распространение болезни. Это немного улучшило положение, но Беллала понимала: если не будет дождей, то засуха уничтожит остатки урожая, и тогда голод расцветёт в полную силу.
Поэтому, когда в ее доме появились Нана и Ану, она озвучила то, о чем думала все время, после последнего подъёма на холм, когда она и Амагия решили оставить там кристалл. Но неожиданная встреча и волшебное слово «мактуб», произнесенное из будущего далёким потомком самой Беллалы, изменило ее решение. Кристалл вернулся с ними домой. Она верно рассудила, что пришло его время послужить людям и спасти всех от погибели. Жрица Нингаль с помощью кристалла проведет обряд и вызовет дождь. Вода заполнит каналы, и оставшийся урожай будет спасён. Это значит, что городские амбары снова будут полны, а люди – сыты.
Вот поэтому они сейчас и плывут в грот через секретный вход, который видит только жрица. Простым смертным сюда доступа нет. Такой заговор был когда-то наложен первым хранителем, обнаружившим кристалл. Нанну и Ану аккуратно гребут, стоя по бокам лодки. Посередине сидят Нингаль, Беллала и Амагия. На раскрытых ладошках девочки лежит сияющий кристалл. Он – словно горящий факел, но его пламя не обжигает. Беллала доверяет дочери, потому что знает: что бы ни случилось, Амагия не выпустит его из рук. С каждым взмахом весла вперёд кристалл сияет все ярче.
– Только Шару не хватает, – вздыхает Беллала.
Она редко позволяет себе оплакивать погибшего мужа. Шару всегда был воином, и Беллала это знала. И только потом – другом, мужем и отцом. После его гибели Ану рассказал сестре о подслушанном в детстве разговоре взрослых, что у неё и мужа – одна судьба на двоих. Они с рождения были предназначены друг другу. Поэтому Шару никогда не мог противостоять натиску Беллалы и готов был в любое время дня и ночи исполнить любой каприз. Чем она в детстве и пользовалась, просто вила верёвки из отважного друга своего брата. Смахнув выступившую слезу, мысленно поблагодарила своего Шару за любовь, которой он ее окружал, пока был рядом с ней. Посмотрев на Нанна, в тысячный раз подумала, что сын, копия своего отца. И не только внешне. Отвага, смелость и забота о других – это тоже от Шару.
– Мы прибыли на место, – встав на ноги и слегка покачнувшись от резкой остановки лодки, произнесла Нингаль.
Она сделала знак рукой Амагии – и девочка с кристаллом в руках стала рядом.
Впереди грот сильно сужался, и гребцам надо было быть предельно осторожными, чтобы не застрять между двух каменных стен. Кромешная тьма вокруг путников начала рассеиваться, как только Амагия раскрыла ладошки, и кристалл засиял во всю мощь. Ослепительно-белый свет начал подниматься все выше, добрался до самого верха грота, а оттуда, словно рассыпавшись на множество маленьких светлячков, заискрился на гранях камней, свисающих вниз. Люди, зачарованные необычным зрелищем, подняв головы, смотрели вверх. Поэтому не сразу увидели такой же свет, который лился навстречу им.
Амагия первая заметила его и, почему-то волнуясь, шёпотом сказала остальным:
– Посмотрите вперёд! Кристаллы чувствуют друг друга, они живые!
И как будто в подтверждение ее слов, кристалл в руках девочки засиял ещё ярче. Его свет вытянулся и стал похож на острый луч, который очень быстро стал двигаться навстречу такому же лучу. И в то мгновение, когда они соединились, возникла настолько яркая вспышка света, что путникам пришлось закрыть глаза. Так они и стояли, ничего не видя вокруг, только слушая тишину, которую нарушали лишь всплески воды, бьющейся о края их лодки.
– Это случилось впервые за многие тысячелетия существования этой планеты. Вы можете открыть глаза – я сделал яркость света приемлемой для вашего восприятия.
От голоса, который услышали все, невидимой волной растекались доброта и забота.
Амагия открыла один глаз, проверила, все ли в порядке, и только потом разрешила себе открыть и второй. Взрослые стояли молча, давая возможность глазам привыкнуть к свету.
– Вы не можете видеть меня, ваш разум пока не готов к этому. Но слышите, а это уже хорошо.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.