Вернувшись после вечерней службы, я никого дома не застал. По старой русской традиции ключ лежал под ковриком. Воровать у меня всё равно нечего, откровенно говоря. Мои польские друзья отправились гулять по Парижу, возможно, о чём-то договорятся и, даст Бог, помирятся.
Вчерашний день многое во мне перевернул. С одной стороны, ситуация прояснилась, и теперь мы оба прозрели, узнав откуда у этой любви корни. С другой, прошлое осталось там – под толщей веков, и если бы не Агнешкины чувства, которые ей удалось пронести сквозь столетия, мы бы никогда об этом не вспомнили.
Я люблю Наташу так сильно, что не смогу жить без неё. Агнешка бесконечно мне дорога, но это совсем иное чувство. То древнее осталось где-то глубоко внутри, но я изменился за это время, стал другим.
Есть только один способ исправить эту тупиковую ситуацию: коль не удаётся разлюбить, нужно направить чувства в русло, приемлемое для всех.
Но как это сделать?! Решение крутится где-то рядом, но я никак не могу его уловить. Заставить её разочароваться во мне? Я не пойду на подлость, это подорвёт в ней последнюю веру в человека. Такое решение отпадает само собой. Да и где гарантия, что она не оправдает меня, ведь любовь прощает всё. Ищу и просчитываю возможные варианты, но ни один не подходит. Вспомнилось, «когда не можешь изменить ситуацию, измени подход к ней.» Но как сделать это с другим человеком, беззаветно преданным и любящим тебя?..
За этими размышлениями и застали меня врасплох молодые, вернувшиеся с прогулки с полными кульками покупок. Марик выглядел значительно лучше, если не считать синяка и припухлости под глазом.
Мы поздоровалась. Он опустил глаза, ему было неловко и стыдно за своё поведение. За ужином Марик всё-таки не выдержал и сказал:
– Эрик, прости, я вёл себя как последний кретин.
– Марик, ты не у меня, а у жены проси прощения. Я давно всё простил, а если быть точнее, и не обижался.
– Мы уже поговорили, – у Агнешки промелькнула искорка в глазах, кажется она, всё же, воспользовалась моим советом. Отношения между ними стали заметно теплей, и это не могло не радовать.
– Где были, что видели? – я сменил тему, чтобы снять с Марика напряжение.
Пока они увлечённо рассказывали, как прошёл день, я всё ещё не переставал думать о том, что не даёт нам покоя. Самым лучшим решением было помочь Агнешке переключить свои чувства на мужа. Но разве не этим мы занимались последнее время? И кажется, исчерпали возможности.
– Ты слышишь?
– Прости, задумался. Вам понравилось?..
«Только Божья милость может всё изменить в одно мгновение ока. Стань для неё опорой, твердыней, что защитит её от самой себя, добрым, нежным, терпеливым, Марик!» – как вразумить двадцатилетнего парня, когда сам учишься этому целую жизнь?!
Агнешка посматривала на меня, считывая мысли, по крайней мере, их суть. Марик оставался беспечно весёлым, ей удалось внушить ему то, о чём я просил. Это облегчало ситуацию и давало нам время.
– Ты устал, Добрый отец! – проходя мимо меня, она еле заметно провела ладонью по моей голове. И её мысли проникли в меня, услышал их не хуже собственных:
– Оставь всё как есть. Меня всё устраивает, я смирилась. Чем тут поможешь? Я сделаю всё, как ты захочешь, только не мучай себя больше, больно смотреть. Если понадобится, я всю жизнь буду настраивать Марика на семейное счастье…
– Только это иллюзия, и тебе не станет легче.
– Я привыкла. Мои чувства к тебе – это всё, что у меня есть за душой. Не отреклась от них тогда и теперь не предам, даже если ещё раз придётся пойти на костёр. Не знаю, любил ли ты меня когда-нибудь по-настоящему, Эрик? Но моих чувств хватит на нас двоих.
– Я и теперь духовно люблю тебя, Агнешка, безгрешной чистой любовью. От неё никому не бывает плохо.
– А как же плоть?
– У тебя есть муж, у меня жена, наша плоть принадлежит им и никому больше.
– Меня кто-нибудь слушает вообще?
– Прости, Марик, у меня был тяжёлый день, немного устал.
– Так вот, этот араб достал ножик и начал им трясти перед моими глазами. Ну, тут у меня крышу и сорвало… Показал я им всё, что умею!
– Это хорошо заметно по твоему лицу, – Агнешка ухмыльнулась.
– А нож?
– Да вот он! – Марик вытащил из кармана холодное оружие, которое я однажды уже видел у нападавших на меня. – Я когда первого уложил, второй сам драпу дал, да так, что пятки сверкали.
– Где же ты так драться научился? – удивился я.
– Ну, во-первых, я проходил подготовку в центре охраны, ну и не первый год живу на этом свете!..
– Нашёл чем гордиться, а если бы тебя пырнули?!
– Ты бы стала молодой и красивой вдовой, Агнешка.
– Прекрати, Бога ради, и мысли эти брось!
Марик вновь беспечно заулыбался, с обожанием глядя на свою одарённую жену. Сила этой женщины не знает пределов, во всяком случае, мне они неизвестны. Но она всегда оставалась честной со мной. Что ей стоило внушить мне ответную страсть?..
– Нож верни!
– Ах да, прости, военный трофей из Франции! Ты только постарайся больше не выходить один по ночам, а то в следующий раз их будет не двое, а четверо, и подкараулят они тебя там, где никто не поможет.
– Мне вчера нужно было кому-нибудь съездить по «фэйсу»…
– Ну и дал бы мне, зачем далеко ходить.
– Тебе?! – он замолчал, взвешивая каждое слово. – Тебя я бы никогда не ударил. Эрик, ты мне спас жизнь, и не только жизнь…
– Вот и славно. Давайте пить чай!
– У меня к чаю есть что-то вкусное! – Агнешка полезла в дорожную сумку и достала из неё коробку латвийских конфет «Лайма»*. Вкус Родины, тоска заполнила сердце.
«Наташа, любимая, как же ты далеко!»
Агнешка тяжело вздохнула. Мы всё ещё были в контакте и слышали друг друга:
– Сумасшествие, разве можно так жить?
– Можно. В этом мире всё возможно, поверь!
– Как не верить?! Ты не оставляешь мне выбора.
*«Лайма» (в переводе с латышского – счастье)
Спать ложились без гнетущего состояния напряжения. Влияла ли на всё это наша Агнешка? Возможно. Чуточку. Ей хотелось, чтобы я отдохнул после вчерашнего потрясения и бессонной ночи.
И снова круглая Луна смотрела в окно, немой свидетель всех времён, точно так же как много веков назад. Сколько ей повидать пришлось, вращаясь вокруг Земли!..
Моя раскладушка стояла рядом с кроватью, не очень-то и удобно, но другого места в тесной комнатушке просто не нашлось. Уже проваливаясь в сон, я ощутил как ладонь Агнешки тихонько коснулась плеча. Это было приятно, энергия любви струилась через её пальцы, тёплая и нежная, как парное молоко… Я с горечью подумал о том, что у Агнешки не может быть детей, на таких руках выросли бы уникальные чада.
И всё же, почему это случалось с ней уже не в первый раз? Почему судьба безжалостно забирала у неё счастье материнства?
Приснилось, а может быть, воспоминания нахлынули. Я бегу к любимой женщине по сосновому бору. Глаза юной знахарки не дают покоя. В городе говорят о ней разное. Кто-то считает её воплощением зла, а кто и Божьей посланницей. Я обрёл в ней любовь. Кровь закипает от одной мысли об этой таинственной женщине, так легко отдавшейся мне без всяких колебаний в первый же день знакомства. Условности вообще не для неё, она свободна: искренняя, страстная, не похожая ни на кого, движимая понятными только ей одной принципами, творящая чудеса.
Однажды при мне привезли на телеге крестьянина, глубоко поранившего руку серпом. Ворожея просто пошептала над раной, слов я не разобрал, она произносила их очень тихо, почти беззвучно. Кровотечение остановилась прямо у всех на глазах. Человек был спасён.
Ведьма? Даже если и так, она делает добро, ни разу не видел, чтобы она кому-то сотворила плохое. Люди к ней идут за помощью, но почему-то боятся. Неведомое всегда пугает, то, что не имеет объяснения, шокирует.
Мне всё равно, что она старше и бедна как лисий хвост. Я по-настоящему влюблён и больше не могу без неё ни дня прожить. То, что делает со мной эта женщина, не поддаётся описанию! На ходу расстёгиваю плащ, стало жарко от мыслей о ней. Этот плащ тёмно-зелёного цвета, из шерстяного сукна, в первый раз стал для нас брачным ложем. Я случайно наткнулся на неё в лесу. Прекрасная нимфа стояла с корзиной, полной разных трав и цветов. Она что-то напевала. Именно эта незамысловатая мелодия и привела меня к ней, заманив в самую непроходимую чащу. Женщина не испугалась появления незнакомца, напротив, сказала, что долго ждёт меня, а я нерешителен и так молод.
– Подойди ко мне ближе, – она опустила корзинку и стянула с волос покров. Огненные волосы ослепили меня, как солнце. В её глазах я обрёл омут, в котором навеки пропал. Она сама прикоснулась ко мне губами, тёплыми и мягкими, со вкусом спелой земляники, и земля начала уплывать из-под ног. Развязав на мне плащ, она уложила его на мшистый ковёр и, скинув с себя платье, подозвала. Как же она восхитительно-красива! Даже во сне я не мог представить себе ничего подобного, а уж наяву и подавно. Совершенное, упругое, нежное женское тело моментально возбудило меня. Её руки ласкали, разжигая в груди неистовый пожар, которым я больше не мог владеть, всё случилось так быстро, что невольное разочарование настигло нас, но волшебница не отпускала меня из плена, всё продолжая покрывать поцелуями, шептала странные слова… Мы не заметили, как наступила ночь. Огонь не угасал и страстные объятия не размыкались. Я забыл о доме, кто я и где нахожусь.
Как найти этому объяснения? Зачем молодой, незамужней красавице нужно было подвергать себя риску? Почему именно я? Она не говорит об этом, но любит с каждым разом всё сильнее. Помню, тогда, чтобы отблагодарить её, я снял с пальца отцовский перстень с большим изумрудом, подарок на моё совершеннолетие, и хотел отдать его ей. Но она наотрез отказалась принять его, хотя кольцо стоит целого состояния. И теперь ничего не берёт от меня, кроме любви, хотя живёт очень бедно и питается Бог знает чем. Ягоды, грибы и травы, больше ничего нет в её жалкой лачуге, но нищенская обстановка не пугает и не тяготит. Здесь пахнет цветами, которые она заготавливает и подвешивает к потолку.
Колдунья с каким-то немым отчаянием бросается мне навстречу всякий раз, будто уже и не верила, что я снова приду. Знаю, что я единственный в её жизни, так было и будет. За что Бог послал мне эту райскую награду? Чем заслужил я дары бессмертных? Богиня в моей власти, вся принадлежит только мне одному.
Оголяю её хрупкие плечи, платье само сползает на пол, обнажая горячее тело. Грудь трепетно вздымается и нам становится нечем дышать. Лишь полное единение позволяет жить дальше. Сама природа сосредоточилась в ней.
Кто сравнится с царицей моей?! Отец прочит в невесты мне девушку благородных кровей, даже не понимая, что все они в своих богатых нарядах и драгоценностях жеманные лгуньи, пустышки, ничего собой не представляющие. Истинная красота, над которой не властны ни время, ни деньги, есть только в тебе, моя Эделина!
Очнулся, ещё было темно, пожалев о том, что я не дух и не могу бесшумно исчезнуть. Поднялся как можно тише, но раскладушка всё равно скрипнула. Марик заворочался, что-то еле слышно пробормотав.
Мне нужно на воздух! То, что привиделось этой ночью, ещё придётся переварить. Понятно, что связь времён каким-то чудом проявилась, а я ищу всё те же ответы на те же вопросы.
Похоже, Агнешка спит или тщательно создаёт такую видимость. Мне необходимо побыть одному. Нащупав на столе её дневник, с которым я не расстаюсь, вышел из квартиры, тихо прикрыв за собою дверь. Сердце тревожно бьётся в груди.
«Эделина – мой Эдем, моя долина», – эти слова я ласково шептал ей каждый раз при встрече. С ума сойти! Что со мной происходит?!
На дворе около пяти, ещё темно. Тишина, непривычная для большого города. Где-то пересвистываются ночные птахи. Птицы умудряются приспособиться и выживать даже в этих каменных джунглях!..
Куда меня влечёт? Проходя по тёмным улицам и слушая собственные шаги, я направлялся куда глаза глядят, потому что не мог больше находиться рядом с Агнешкой после всего, что почувствовал и увидел.
Если верить сну, мы были из очень разных сословий. Может быть, это и объясняет, почему меня не убили вместе с ней?.. Мысли путаются в голове. Тело ещё ощущает любовный пыл, и если бы вдруг пошёл дождь, я был бы очень признателен Небесам, чтобы скорее остудить безумное томление. Но небо как назло без единого облачка, Сена – грязная и не вызывает желания искупаться. Всё, что остаётся – идти вперёд, жадно глотая лёгкие струи ветра.
«С этим нужно что-то делать! – звенит в голове колокольным набатом настойчивая мысль. – Ещё немного, и я сорвусь, не выдержу, ведь не железный! Господи, помоги! От Тебя не укрыто ничего! Как я могу ей помочь?! Ты знаешь всё, что было, есть и ещё будет. Я всего лишь человек, созданный Тобою, смилуйся над нами! Не дай потерять рассудок! Выход должен быть из любой ситуации, и в этой он непременно найдётся. Никто не должен страдать из-за того, что мы вспомнили, как это было когда-то.»
Передо мной появился небольшой храм, затерявшийся посреди старинных улиц Парижа. Конечно, он оказался закрыт. Я сел на ступеньки, чтобы отдышаться.
Постепенно мысли обретали умиротворение. На востоке появилось просветление, значит, скоро наступит новый день, и всё будет так, как надо. Люди просыпаются: кто-то спешит на работу, кто-то выгуливает собаку. Жизнь города продолжается. Сколько длилась моя прогулка я не знаю, и неважно. Нужно восстановить душевное равновесие и не натворить бед.
Ясность ума – величайшая благодать, возможная лишь в спокойном, гармоничном состоянии. Прижав к груди заветную тетрадку, я думал о хитросплетении наших судеб, о том, как нити переплетаясь на ткани, образуют узор. Так и мы, люди, взаимодействуя друг с другом, создаём сюжеты, картины, полотна истории. Порой волшебные, но чаще – бездарные, сложные и неинтересные. Сколько же раз мы уже пересекались с Агнешкой? Но так и не исправили сюжета. Ошибки прошлого, его тёмные страницы, покрытые пеплом… О чём говорят они?
Когда открылось первое кафе, я зашёл выпить свой любимый «эспрессо». Тетрадка лежала передо мной на столе, как свидетельство теперешней жизни Агнешки. Но сейчас больше занимало то далёкое прошлое, казалось, ключ к разгадке именно там. Мне принесли ароматный напиток, и сразу же стало легче. Часы в баре показывали девять.
«Наверное, мои гости уже проснулись, и удивляются, где я… Ну да Бог с ним! Важнее другое, а Париж и без меня могут посмотреть, третий – всегда лишний.»
Зачем-то полез в карман, ах да, за мелочью, а нащупал кольцо. Прощальный подарок Маргарет, вот где мудрая женщина была! Она бы дала дельный совет. Одел его на палец, для безымянного размер маловат, для мизинца – чуть велико. «Как же ты смогла зарядить его такой силой, не обладая особыми знаниями?» Ощущение было такое, что Маргарет рядом и держит меня за руку. Кольцо… Во сне тоже фигурировал большой массивный перстень с изумрудом, судя по всему, очень дорогой. Благородная кровь… Стоп. Мы полюбили друг друга, когда это было невозможно. Дворянин и нищенка. Она носила во чреве моё дитя. Смешение крови! Откуда они могли знать? Ведь не было ещё ничего заметно, даже я не догадывался. Почему били её в живот? За что сожгли? Только ли за колдовство, или это было нужно кому-то более заинтересованному?! Почему меня не арестовали вместе с ней? Ответ напрашивался сам собой. Я не помнил того отца, но вполне можно предположить, что он приложил к этому руку, чтобы спасти заблудшее чадо от ведьмы, избавить от позора семью: какая бы благородная дама пошла за меня, если бы узнала, что у жениха в любовницах колдунья?.. «Прости, Агнешка!»
Это открытие, подобно солнечному затмению, погрузило меня во мрак. «Mea culpa, mea culpa, mea maxima culpa! Моя вина, моя вина, моя величайшая вина!» – слова из покаянной молитвы прозвучали в сердце. Она пришла ко мне за спасением, и её сумасшедшая любовь, это и есть ключ к разгадке. Я, так или иначе, являлся причиной того, что её прокляли. Мне и предстояло всё исправить. Но как?
«Вопросы крови – самые сложные вопросы в мире!» – вспомнились слова Булгакова.
То, что проклятье всё ещё витает на ней, говорила мне теперешняя жизнь. Начиная с детства, кончая этим днём. Она задыхается без меня, потому что я должен быть рядом. Таким образом Бог подталкивает нас друг к другу, хотим мы того или нет.
«Что я могу сделать? Я люблю другую женщину, у нас семья, я никогда её не предам!»
– А зачем предавать?! – прозвучал голос Маргарет.
Я машинально оглянулся вокруг: кроме меня, из посетителей никого. Но голос звучал совсем близко, как будто во мне. Я ещё раз посмотрел на кольцо и подумал, что на этот раз точно схожу с ума.
– Не сходишь, мой милый мальчик! Ты нуждался во мне, я пришла. Думаешь, я просто так понимала своих клиентов? Ничего в жизни не бывает случайно! Я спешу тебе помочь, горько видеть, как ты себя истязаешь, какой груз взвалил себе на плечи. Более того, ещё возложишь. Вы открыли временной проход, его теперь не закроешь, пока не вспомните всё. Впрочем, ты и так уже близок к разгадке. Остался ещё один шаг. Смешение крови, Эрик, смешение крови!
Меня словно окатили ледяной водой. Резкий вдох, задержка дыхания, выдох.
«Как просто, Господи, как просто!.. Вот оно! Кровь, проклятая Церковью и кровь благословлённая Ею же. Вот и лекарство от болезней! Кровь агнца омыла грехи мира…»
– Спасибо, Маргарет! – я поцеловал кольцо и, расплатившись за кофе, побежал к ближайшей станции метро, чтобы как можно быстрее попасть домой. Я был уверен в том, что нашёл разгадку.
«Благодарю Тебя, Боже, за всё благодарю!.. – теперь в моей груди горел луч надежды. – Эделина, Агнешка моя, я знаю, что нужно делать!»
Не прошло и получаса, как я взбежал по лестнице и ворвался в квартиру. Молодые уже встали. Вид у меня был, видимо, совершенно безумный. Я схватил Агнешку и прижал к себе так, словно от этого зависела не только моя жизнь но и спасение мира. Она оторопела. Марик, потеряв от неожиданности дар речи, даже поперхнулся.
– Девочка моя, я спасу тебя! – я покрыл поцелуями её лицо, на котором отражалось такое смятение чувств, что нет слов для сравнения. Маятник наших эмоций зашкалил.
– Что происходит, может объяснишь?! – словно опомнившись, пробасил Марик.
– Где твой нож? – вопросом на вопрос ответил я, не отрывая глаз от Агнешки.
– Здесь.
– Дай!
– Зачем?
– Надо.
Марик машинально протянул мне свой трофей, добытый в бою. Агнешка, уже начала понимать, что происходит. Мы смотрели друг другу в глаза, и столетия соединились, мир перевернулся, перед Эрнесто стояла Эделина, пахло травами, в печурке горел огонь.
– Ты веришь мне?
– Верю, – твёрдо произнесла она, – коли не может быть иначе, да будет так!
Если бы я сейчас всадил в её сердце нож, она бы с радостью приняла и это. Такого доверия я ещё не встречал… Время остановилось. За эти доли секунды мы пережили целую вечность. Холодное лезвие вошло в плоть, и горячая кровь побежала струйкой.
– Вы спятили?! – заорал Марик.
– Ты всё потом поймёшь! – ответил я, как будто в заторможенном состоянии. – Агнешка, ты веришь мне?
Она выхватила нож у меня из рук и сделала то же самое.
Две кровоточащих ладони соединились.
Мир закружился вокруг. В меня входила такая сила, которой я никогда не знал: кипящая лава вползала в мои вены, продвигалась к сердцу, я подумал, что это конец… и стало удивительно хорошо. Агнешка испытывала нечто подобное: в её глазах заискрился неземной чистый свет.
Что было дальше, я не помню, очнулся уже на полу, мы снова встретились взглядом. В ней появилось то, чего никогда не было: внутренний глубокий покой. Агнешка держала меня за порезанную руку, но кровь остановилась, даже рана не болела. Только потом я разглядел за её спиной Марика.
– Ну вы, блин, даёте! Я чуть с ума не сошёл! Суицид на глазах, среди бела дня!
– С точностью наоборот… – заметил я, поднимаясь с пола.
Рубец от пореза затянулся запёкшейся коркой.
– Ты не потеряла свой дар, сестра?! – я улыбнулся, погладив её по щеке. – Марик, теперь ты свидетель, что твоя жена является мне родной, кровной сестрой! И то, что Бог соединил, то человек да не разлучает… Теперь я всегда буду рядом с тобой, буду заботиться о тебе и оберегать на правах старшего брата! Пусть больше ничего не стоит между нами!
Мы обнялись, а по её щекам текли слёзы, но это были слёзы отпущения. Агнешка стала свободной. Стала ли она меня любить меньше от этого? Нет, но любовь потекла в другое русло. В тот же день Марик узнал всё, что было известно нам о прошлом. Но это уже не травмировало его душу, потому что он стал очевидцем нового завета между нами и поверил в грядущее.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.